Читать книгу "Б."

С этого момента источник обязан существовать, в силу способности человека мысленно влиять на действительность. Коли такового источника не существовало, то как раз сейчас он обозначил присутствие.

Обязательно найду и испробую воду на вкус. Сразу определю, есть от него толк или нет.

Главное, цель обозначил. Нужно его найти, чем чёрт не шутит. Заработаю себе подлинное здоровье, лишённое заболеваний. Обязательно подумаю, говорить ли об источнике людям.

Ладно, размечтался. Вперёд – на поиски.

***

Читатель должен был заметить, не у всех героев повествования есть имена. Нет необходимости их придумывать. Пусть всё останется как есть. Будем считать, святое не нуждается в персонификации. Достаточно знать, что мать должна пониматься именно матерью, а жена – женой. Без исключений.

Не станем затрагивать и грани восприятия. Так, если обо всём говорить, окрашивая в разные оттенки, можно надолго остановиться на одной теме, пока не будут разобраны все нюансы. Нужно ли это? Сомнительно. Значит, имён не будет.

Тогда не станем нарекать и новых действующих лиц, должных вскоре предстать перед читателем.

Можно подивиться изложению автора. Что за объёмные диалоги? Где действие? Придётся заметить, события закончатся быстрее, чем могло быть.

Маховики запущены не нами, но нам следить за их ходом. Трагедия обязательно случится. Появятся жертвы. Читатель уже должен догадываться о замысле автора.

Настолько ли важны разборки молодых людей, на прочее не способных?

Зародим интригу.

Трагедия не ограничится одной смертью. Нет, смертельно больной продолжит здравствовать. Он болен, но не настолько, чтобы к вечеру прекратить существование.

Зачем загадывать наперёд, доверимся провидению. Кому какая черта отмерена, её полностью пройдёт каждый. Дальше случится положенное, что не всякий человек готов принять с покорностью.

Не из простых побуждений данная история рассказывается. Есть причины, должные стать раскрытыми для всех.

Город Б. требует к себе внимания. Его пространства широки, но для жизни они малы.

***

Вернёмся к Трудиным.

– Мы приехали, можешь смело идти к друзьям. Позвони, как домой соберёшься. Очень тебя прошу, давай сам заберу. Мне так будет спокойнее.

Не хочу опять переживать, мне достаточно памяти о последней аварии, виновниками которой твои друзья стали. Вечно едут с закрытыми глазами и открытым ртом. Неудивительно, как с их манерой вождения, они постоянно нарушают и оказываются на контроле в полицейском участке.

Потому и говорю: не вздумай!

Что улыбаешься и мотаешь головой из стороны в сторону? Ведь чистую правду говорю.

Неважно, ночь это будет или ближе к утру, ты только сообщи, сразу явлюсь.

Остаться не проси: не приемлю алкоголь, заниматься пустой болтовнёй с подвыпившими не собираюсь. Лучше дома, в спокойной обстановке, пораскину мозгами, подумаю о насущном.

Много полезного от тебя узнал, необходимо переосмыслить. Как раз воспользуюсь временем твоего отсутствия. Пока ничего помешать не сможет.

Требуется мне малое – установить истину. Так как к самому верному и правильному выбору придти не сумею, то просто осмыслю.

Всё поняла? Тогда давай, поеду по поводу гаража разбираться. Расскажу потом в пользу чего я решил склониться. Платить точно не буду, не вижу оснований. Ещё и сумма крупная. Чего захотел старик. Говорить про его выходки я устал, лучше помолчать.

– Нет, заставлять забирать не стану. Не жди звонка. Сама сумею добраться, мне важнее твоё спокойствие, и без этого сегодня испереживался.

Усвой хоть сейчас: от твоих рассуждений ничего не зависит, всему быть неизменно таким. Это данность времени, с этим приходится считаться. Иного не произойдёт.

Касательно меня – не смей препираться! Раз сказала, что доберусь сама, значит тому быть неизменным.

Ну, хорошо, отправляйся к гаражу. Завтра обговорим детали.

***

Друзья Трудиных жили в центральной части города, в частном секторе. Несмотря на интенсивную застройку по окраинам, центр – в большей его части – оставался одноэтажным. С этим ничего не поделаешь, действовал запрет на многоэтажное строительство.

Причина объяснялась технической невозможностью, говорили про большое содержание песка. Кого бы это останавливало в современном мире, особенно с такой формулировкой.

Человек ныне может посреди океана отсыпать остров, дабы на нём возвести дома, уходящие в небо на десятки метров, но в городе Б. запрет продолжал действовать, само собой, изредка нарушаемый.

Вот потому частный сектор не трогали, ведь строить дом в три-четыре этажа – нецелесообразно в плане извлечения выгоды.

Улица друзей Трудиных носила загадочное имя – улица Анатолия.

Исторические изыскания помогли понять, отчего так случилось. Тайны в том нет. Анатолием звали человека, служившего идеалам власти, бывшей установленной сто лет назад. Тогда редкий человек представлялся собственным именем. И Анатолия звали иначе.

Достопримечательности на этой улице располагались на ограниченном участке, прочая часть славилась трамвайными путями, являвшимися единственным способом сквозного проезда, если не обращать внимания на плохо наезженную узкую дорогу вдоль домов.

Читателя должен заинтересовать участок, где улица Анатолия пересекается с проспектом Ленина, аккурат под окнами суда кассационной инстанции. Для развития повествования данный момент важен к запоминанию.

Нужно определиться с друзьями Трудиных. Кто они? В сущности, обыкновенные горожане.

Главой семьи являлся Сергей, сотрудник предприятия по изготовлению мебели. Его жена работает в торговле. Вместе воспитывают дочь, недавно достигшую трёхлетия.

Сегодня в гости к ним пришёл друг, о котором скажем лишь его фамилию – Семецкий. Он привёл дочь пяти лет, по воле рока воспитывал её самостоятельно.

Кому отдать право первого голоса?

В разговор вступил Сергей:

– Сразу скажу, отговорки не принимаются. Мы специально пригласили Семецкого. Будем сегодня решать, как нам быть.

Лично я от всего устал. Не могу найти выхода из сложившейся ситуации. Может вы сообразите.

Очень жаль, что Трудин не совсем правильно с нами поступает. Это ему непременно аукнется. Нельзя друзей оставлять перед чертой бедности. Особенно такой!

Мы на пороге разорения.

Мне страшно осознавать – ещё немного, всё окажется накрыто медным тазом.

Платить на работе не хотят. Да и я понимаю, какие сейчас времена. Но как быть?

Подобных мне – добрая часть населения. Все мы сидим без денег, покупательная способность сведена к нулю.

Из этого произрастает следующая проблема: так как население лишено способности покупать, наше мебельное предприятие не может продавать, не имея условий для сбыта. Получается замкнутый круг, его невозможно разорвать.

На выходе неутешительное: никто ничего не может, потому как ограничены в возможностях.

А почему? Потому как выгоду старается извлекать лишь государство, никак не способствуя росту благополучия населения.

Хоть триста раз улучши условия жизни, но разве кому-то от того станет легче?

Граждане страны должны сами способствовать улучшению собственной жизни, а для этого нужны деньги.

Прямо реалии Советского Союза получаются, только дефицитом стала сама наличность.

Как тут не сослаться на Америку? Её правительству плевать на всё, кроме благополучия населения. Ведь и ежу понятно – сами люди должны себе помогать. Делается это простым усилием печатного станка.

Какая разница, в какие дебри зайдёт экономика планеты, главное – американцам тепло и уютно.

То обстоятельство, что близок ещё один виток Великой Депрессии, никого словно не интересует.

По мне так – правильно. Пусть наши дети выгребают из ямы – им в ней всё равно предстоит оказаться.

Пока получается следующее: в нашей стране стараются сделать вид, что всячески пытаются удерживать национальную валюту на плаву, вследствие чего население испытывает острый дефицит в деньгах. Так почему не перейти на доллары?

При любом раскладе ясно, жесточайшему спаду экономики быть. Как мы тому не противодействуй, окажемся в той же яме, куда американцы загоняют планету.

Что из этого?

Наше правительство отчаянно пытается найти себя в мировом сообществе, позабыв про благополучие граждан.

Чёрт со всем, разорения не получится миновать.

Да вот у американцев к тому моменту хоть чего-то, но будет. У нас – полный развал по всем фронтам.

Сейчас получается худо-бедно справляться. А случится крах… разве не вернутся порядки девяностых?

Так почему людям плюют в лицо, едва не называя терпилами?

Лично мне деваться некуда, почитайте меня за банкрота.

– О торговле предоставь право говорить мне, – начала разговор жена Сергея.

Покупательная способность у населения имеется. Посмотри на количество людей в магазинах.

К тому же, тебе прекрасно известно, по статистике наш город – первый в стране по количеству торговых площадей на душу населения.

Другое дело, каким образом люди распределяют личные финансовые потоки.

Основная часть средств уходит на погашение кредитов, и покупать люди способны, пока не подступят к лимиту способности рассчитываться с долгами.

Почему нет покупателей конкретно у вашего мебельного предприятия – очевидно. Твои работодатели упустили момент продолжения роста, отчего проиграли борьбу за рынок конкурентам. Другие ведь удерживаются, а вы катитесь в бездну.

Нет, мировая экономика не скоро окажется в яме – это не настолько выгодно, чтобы подобное допускать.

Есть единственное обстоятельство, когда всё рухнет.

Я, лично, думаю, к тому оно и движется.

Однажды случится кем-то управляемый крах, в результате чего у планеты появится единое правительство, скорее всего в форме капиталистического олигархата, чьим нуждам будет прислуживать обнищавшее население.

Не тебе, Сергей, того опасаться. Столь быстро, предсказанное мной будущее, не наступит.

Разумеется, есть другие варианты. При любом из них большинству людей придётся жить под непосильным гнётом.

Вот потому, Сергей, в нашей семье всё не настолько плохо, банкротом тебе быть я не смогу позволить.

– По части фантастики никто не сравнится со мной, – теперь приступил к беседе Семецкий.

Я большой поклонник фантастических произведений, мне довелось видеть самые разные варианты будущего, только значительная их часть касалась лет от нас отдалённых, тогда как перспектива ближайших веков не кажется напрасно предполагаемой.

Действительно, нет причин для паники.

Сергей, ты удручён от текущего положения. Я тебе скажу, наоборот, ты застал золотое время человечества.

Достигнуты не столь великие возможности, зато без требований. Бери! Пользуйся!! Радуйся!!!

Что тебе от личного кризиса? Тебе ли за него переживать?

Не хватает денег? Задумайся, прежде деньги для доброй части человечества значения не имели. Это сейчас они эквивалент, средство для упрощённого бартерного обмена.

За любую работу, услугу или товар человек получает деньги, после находя им применение в виде оплаты тех же работ, услуг и товаров. Потому никакой ямы не следует ожидать.

Самое очевидное, человечество вернётся к истокам, то есть переосмыслит значение стоимости.

Прежде весомым считалось золото, теперь – доллар. Хотя, ничего они не представляли и не представляют, кроме придаваемой им ценности.

Так и с прочим. Чаще всему отводится цена, способная заинтересовать к покупке. И только так.

Когда человек откажется ценить золото… и доллар: всего лишь случится смена приоритетов.

Более скажу, делать нечто ценным – особое умение.

Взять хоть для примера творения рук человеческих, вроде живописи, скульптуры и предметов народного промысла. Почему, при жизни творцов, всё, ими создаваемое, не имело нынешней высокой цены? Причина очевидна: на этом научились делать деньги другие, придавая искусственно завышенную стоимость.

И это всё. Никакого пессимизма в мыслях допускать нельзя. Нужно только переосмыслить цену вещей.

Сергей слушал терпеливо, еле удерживаясь. После слов Семецкого начал возражать:

– О каких материях вы тут рассуждаете? Какая-такая стоимость вещей? Меня такое не касается. Мне нечем платить по счетам. Я не могу позволить радовать дочь.

Спасибо способен сказать лишь жене, без её участие не быть нашей семье на плаву.

Мне банально нужны деньги. Нужны деньги!

Я готов работать – работы нет. Её нет, так как у других людей нет денег.

Вот он – замкнутый круг.

Я не прошу милости свыше, подачки мне не нужны.

Я готов трудиться за каждый рубль, чего делать не могу. Материал купить – средств не имею.

Что это значит? У кого я приобретал средства для труда – у него похожее положение… он такой же, без пяти минут, банкрот.

Конечно, можно договориться, выбрав для расчётов иное средство. Да не так-то легко подобное сделать. Обязательно достигнешь звена в цепочке, несогласного на свершение перемен.

Как же тяжело! Не могу я получать еду, предлагая обмен на табуретки.

Получается, надо найти клочок земли в глухой деревне, там поселиться – аки кержак, и жить вполне довольным выбранной участью. Как бы так оно не получилось. Если совсем станет тягостно, так и поступлю. Благо, в глухой деревне это затруднением не считается.

Давно уже люди устремляются в города за красивой жизнью, да становятся рабами, вынужденными трудиться от рассвета до заката, чтобы лечь спать, проснуться и снова трудиться от рассвета до заката.

Как же мне такая жизнь надоела.

– Сергей, я тебе постоянно говорю, ничего плохого в твоих временных затруднениях нет. Смотри иначе – настала пора и тебе оказаться в трудном положении, а кто-то другой сейчас крайне доволен удачно складывающимися перспективами.

Мне ли для тебя про Дарвина вспоминать?

Выживает сильнейший, поэтому борись за своё счастье или вымрешь. Не ты? Тогда твоё потомство обречено на вымирание.

Если бы население нашей страны сидело и ныло, как теперь делаешь ты, то давно бы не было такого государства. А оно, однако, есть, и продолжает злорадствовать.

Ты обязан согласиться – с нашими людьми иначе нельзя поступать.

Наш человек – исторически слабоволен. Ему избыток денег, что плаха. Не умеет он находить себе должное применение, если ему на то не укажут.

Тебе, Сергей, будто не хватает денег… Не хватает ли?

Я думаю, в аккурат хватает.

Не появляется необходимости подумать, куда деть излишки. Наоборот, ты думаешь, как лучше распределить имеющееся.

Ведь мы справляемся. Да, облизываемся, слыша, как кто-то позволил съездить за границу, купить машину, прочее. Причём, за наличность. Не в кредит.

Так складывается, Сергей. Потому власть давно признала нецелесообразность подобных трат.

Ты говоришь: позволь заработать, как по цепочке все получат деньги. Такого не будет.

Только ты и пожелаешь закупить материал, финансово спасая партнёра по делу.

Что сделает партнёр? Куда он денет заработанные на продаже материала деньги? Нет, в стране деньги не останутся. Он поедет тратить за границу, либо купит автомобиль иностранного производства.

Потому, Сергей, твоя идея ничего не стоит.

Надеяться на гражданскую сознательность в государстве, в той же мере, не станут. Находящиеся у власти всё меряют по себе. С их зарплатами глупо поддерживать отечественного производителя, поскольку знают – получат редкостную гадость.

Не может наш человек, для своих же, делать первоклассную вещь, желая задёшево отделаться, словно продавая золотые унитазы.

Автопром? Быстро сгнивающие вёдра, не приспособленные для комфортной езды. Даже иномарки, собираемые на наших заводах, такие же вёдра, только на вид красивые.

Строительство жилья? Посмотри на качество материалов и работ. Если гарантийный срок дом стоит без проблем, дальше начинается сплошная головная боль. Да и стены в этих домах такие, что последний этаж слышит первый.

Я вот дивилась терпению советских людей, читая фельетоны Булгакова, но ведь теперь приходится сталкиваться с тем же.

Что тебе деньги, Сергей?

Проблема должна быть устранена, если она не устраивает.

Не слушай слабовольных, желающих обвинять власть в своих бедах. Вспомни выражение: у сильного всегда бессильный виноват.

Так вот, народ силён, ему по силам жить лучше, он же стоит с открытым ртом, ожидая, когда накормят пряником.

Это и про тебя, Сергей, речь. Поверь своей жене, я, как белка в колесе, ищу способы прокормить семью, продолжаю терпеливо относиться к твоей слабовольности.

Ну, слабый ты у меня – неисправимый. Постоянно философствуешь, чего-то ждёшь.

А кто сказал, что тебе должны? Не о твоих нуждах думают, заботятся о благе общества в целом.

Если нас нужно держать впроголодь – значит, надо.

Иначе не будет в нас стремления, зачахнем и сами себя съедим.

Лично я такой участи никому не желаю.

– С вами говорить, бедным до скончания дней быть. Что за солидарность с общим курсом? Понимаю, человек – животное стадное, куда толпа – туда и я. Но как не возражать?

Почему у вас нет такого понимания, каковым является индивидуальность каждого из нас?

Согласен, некоторая часть населения не поддержит начинаний государства. Их мало, по ним можно не судить.

Не кинутся люди тратить деньги на роскошь, не таков наш человек. Не могу в то поверить!

Уверен, внутренне каждый из нас желает общего счастья – всем должно быть одинаково хорошо.

Разве я зря привожу в пример уже сейчас действующие системы, согласно которым люди постоянно находятся в постоянном прогрессе на пути к светлому будущему? Конечно, в тех государствах хватает бедноты – несознательного класса.

Важно другое, общий курс наций нацелен на доминирование… к звёздам, к открытию неведомого, к личному благополучию своего населения.

А мы? Куда стремимся мы?

Наше небо – ежегодно латаемый асфальт. И то хорошо, что асфальт латают.

Не будь этого, сказал бы: наше небо – донашивать наследие прежних поколений.

Почему? Не можем ничего создать в требуемом объёме, потому как не хватает средств.

Не будь неладной рыночная экономика, чьё назначение – всё обесценивать. Обесценивается даже потенциал стран, подобных нашей.

Согласитесь, умно придуман инструмент для обеспечения финансового доминирования на планете.

Плюнуть и растереть экономику, построенную на принципах рыночных отношений! Жаль, приходится считаться с устройством мира.

Только отчего в правительстве продолжают потакать сложившейся системе? Это несёт нам погибель.

То вижу явно, возражать мне не пытайтесь.

Я не слыву за человека конфликтного, соглашусь со всем, мне ниспосылаемым. И сейчас, проглатывая обиды, ни на что не способный повлиять.

Эх, мне бы в руки власть, поставил бы дело правильно, уничтожив суть рыночной экономики.

Скажите, отчего к нашей стране столь плохое отношение? Практически, враг под номером «один». Как с нами пытаются бороться? Правильно, санкциями.

Думаю, я не первый, кто до такого додумался, а подсказал мне идею Трудин: нужно поставить мировое сообщество на колени! Как? Не отмените санкции – получите ядерный заряд.

Такой ультиматум нужно поставить явно. Если не исполняют требование – мы исполняем угрозу. Раз нам терять нечего – пусть потеряют остальные. И снизойдёт благоденствие на планету.

В нашем государстве смогут выжить и в условиях ядерной зимы, у нас обычная зима оной ни в чём не уступает.

Жаль, пострадает абсолютно всё, но тому непременно быть. Так какая разница – завтра это наступит или сегодня.

Эх, дорваться бы до власти! Пошёл бы под лозунгом «Всё или ничего».

Почему-то думаю, меня поддержат.

Надо строить общество на иных принципах, раз мировое сообщество не позволяет вести борьбу на равных.

Понимаю, горяч на суждения. А чего вы хотите?

Человек поставлен в тяжёлые условия существования, уподоблен одичавшему животному, должный находить пропитание самостоятельно.

Раз так, всем бы показал свои способности.

Эх, беда в другом. Весь пыл растрачиваю на разговоры с вами, хотя мог громогласно вести речи с трибун.

Эх, понимаю, это мечты. Никто не позволит осуществить задуманное.

Да всё к тому и идёт, чтобы часть людей процветала, а другая – влачила жалкое существование. Так ведь, Семецкий?

– Зачем гадать о будущем, Сергей? Чему быть, того мы избежать не сможем.

Буквально за двадцать лет человек самовольно согласился принять цифровое рабство. В течение следующих двадцати лет оно оформится окончательно. Это то единственное, о чём я могу судить с твёрдой уверенностью. Прочее, должное сложиться или нет, в зависимости от имеющейся для того необходимости.

Двадцать первый век принесёт одно из двух: тотальное уничтожение жизни на планете, либо будет построен мир, где часть государств окажется на стороне Запада, другая часть – на стороне Востока. Нашей стране придётся определяться в очередной раз.

С Европой и Америкой идти вместе не получится – мы для них подобны жупелу, которым они пугают детей и пугаются сами. Совершенно напрасно, причём.

Отсидеться в стороне не получится. Обязательно случится интеграция с Китаем. Можно даже сказать, наша страна от этого выиграет.

Населению Китая безразлично всё, что находится западнее линии Хэйху-Тэнчун, так как жить там они не хотят, предпочитая селиться ближе к восточным провинциям.

Кто тогда возьмёт контроль над западной частью составляющей данной федерации? Вполне очевидно.

Допустимо говорить о возрождении государства в качестве Советского Союза, когда республики Азии, получившие независимость, окажутся вынуждены вернуться под эгиду единого государства.

Иначе быть не может. Азия обязана слиться в цельный массив, видя в многообразии сплочённых народов залог процветания.

Это просто необходимо, иначе человечеству не достигнуть этапа начала колонизации космоса.

Вполне очевидно, стабильности ожидать не приходится. Остаётся запастись терпением и ждать осуществления мною предполагаемого.

Иначе, действительно, возможен сценарий с уничтожением жизни на планете.

Надеюсь, разум победит.

Вполне очевидно и то, что рыночная экономика перестанет существовать.

Уже сейчас можно жить, не прикасаясь к деньгам. Достаточно знать про их существование в виде цифр на банковских счетах. По сути, это уже не деньги.

Вовсе нет сложности представить, как электронная валюта превратится в какие-нибудь трудодни.

Лично я бы предпочёл увидеть осуществившимся, всё мною рассказанное. Иным образом не получится – нужно объединять усилия, забыв про национальные интересы отдельных государств.

Понимаю, мыслю масштабно. Уместно выразиться – фантазирую. Пусть так. Чему-то всё равно быть: границы государств обязательно изменятся, ничего с этим не поделаешь.

Нельзя жить в неизменном мире, всё равно каждое поколение стремится к преображению. Проблема в нас – в Востоке.

Восток остаётся разрозненным, отчего утрачивает возможность противостоять Западу.

А что такое Запад? Это мир железной пяты, так хорошо описанный Джеком Лондоном: то есть рабский труд за копейки, высокие платежи и невозможность членам общества чувствовать себя подлинно свободными людьми.

Собственно, Сергей, ты как раз сетуешь на схожее положение раба.

– Не смотри, Семецкий, на жизнь с высоты полёта, – Сергей не собирался соглашаться с необходимостью потворствовать облегчению будущего для человечества. – Смотри на жизнь глазами простых людей.

Какое мне дело до чужого счастья? Особенно тех, кто ещё не родился. Может я вечером умру?

Мне требуется быть полезным обществу прямо сейчас, а меня хотят видеть в качестве муравья.

Есть правда в твоих словах, но разве ты не замечаешь деталей?

Кто будет структурной единицей федерации Восток? Рабы! Те, кому платят гроши, либо полностью забывают про их существование. Ничего не поменяется!

Не хочу жить вместе с китайцами, это воспринимаю за неотвратимую смерть нашей нации. Нас тогда не станет за следующие сто-двести лет, поскольку китайцы умеют переваривать любую культуру, уничтожая без остатка.

Как не смотри наперёд, не будет ни Востока, ни Запада, а Китай продолжит незыблемо стоять. Как бы не было больно говорить, но он вечный, словно созданный напоказ, до невозможности идеальный и непотопляемый.

Хочу или не хочу, должен смириться. Китаю предстоит доминировать на планете. Как он того добьётся – не суть: может через формирование федерации Восток, может разрушит экономику всех стран, став необходимым элементом, без которого наступит тот же крах, какой возможен из-за переоценки значения доллара.

Всё это – пустые размышления.

Хочу другого – процветания каждого человека в государстве уже сейчас. Какой смысл ожидать улучшение жизни когда-то там? Этого не случится.

Вполне уверен, быть бедным мне предстоит и в старости.

Смысл такого существования? Зачем? Пользы от меня нет.

Вернее, польза одна – откуда-то я всё-таки беру деньги, трачу, вынужденный покрывать аппетиты государства. Меня давят налогами абсолютно на всё, нисколько не способствуя возможности подняться.

Смысл? Обеспечивать круговорот денег в государстве, не вкладывая во всем нужное, особенно в то, что может принести прибыль… Сущая глупость!

Человек должен жить, стремясь преображать мир. Вместо чего – повсеместное стремление выгадать, так как ты постоянно обязан государству.

Тогда – с какой радости – я должен думать о благополучии функционирования этого организма? Лучше удавиться, дабы не видеть творимых бесчинств. Дурость!

А ты, Семецкий, говоришь о будущем. В гробу я видел будущее.

Ладно, пусть меня воспринимают за муравья, согласен работать, лишь бы обеспечивали минимальные потребности.

Пожалуй, встану на биржу труда, устроюсь куда-нибудь, где будут платить минимально допустимую заработную плату. Ведь государство этого хочет? Плевать ему на граждан, желающих заниматься собственным делом, способных обеспечить более скорый рост благосостояния в стране.

Ну, пусть плюют! Ничего вечного не существует. Всё развалится… если уже не развалилось. Хорошо, ежели у государства вообще остался потенциал. На это и остаётся надеяться, что он не совсем утрачен.

Допустим, добьюсь власти, заявлю миру о готовности нанести ядерный удар… А готовности никакой и нет! Инфраструктура развалена!

*

На минуту замолчали. Последние слова Сергея могли быть правдой.

Если так? Грош – цена всем радениям за благополучие страны: мыльный пузырь, не более, если для чего и нужный, то только для необходимости помочь создать представление борьбы с опасным противником, против которого готовы объединиться все вокруг, в том числе государства, не находившие точек соприкосновения.

Удивительно видеть мир между тремя китами Европы: Англией, Францией и Германией. Они чаще враждовали друг с другом, а теперь имеют общего соперника. Надолго ли? Обязательно случится разлад, из-за которого придётся снова враждовать.

А как Европу проще ввергнуть в хаос? Достаточно превратить Старый Свет в плацдарм, с последующим переходом в зону отчуждения. Об этом думала жена Трудина, решившая вступить в беседу с друзьями:

– Прошлое, настоящие и будущее – переливание из пустого в порожнее. Что судить о том, о чём нам знать не дано?

Прошлое трактуется, исходя из сегодняшнего дня. Настоящее покрыто мраком из неясности ожидаемого развития событий. Будущее – вовсе туман. Не нам обо всём этом судить.

Прав Сергей – важен текущий момент.

Ну, видит кто-то мир, неминуемо должный разделиться на две или три части, под этим подразумевая объединение. Ну, есть предположение о создании зон отчуждения.

Пример последнего: Англия покидает Евросоюз, Евросоюз переполняется беженцами.. и ядерный удар по Европе нанесёт тогда не Россия. Америка превратит Старый Свет в пустыню, тем будто защищая свои национальные интересы. Партия давно и успешно разыгрывается.

Нет никакого смысла это обсуждать. Предлагаю поставить точку, чтобы не возвращаться к не настолько уж и важным расхождениям во взгляде на понимание устройства границ между государственными образованиями.

Иное стоит перед нами: невежество людей.

Какая разница, кто создаёт из русских образ врага? Мы сами друг другу враги: что русские, что россияне. Ведь сами себя готовы поедать живьём, словно в том все одинаково заинтересованы.

Сегодня с Трудиным обсуждали эту проблему.

Мой совет понятен: закрыть глаза, принять всё за само собой разумеющееся, не печалиться.

Но тут мы беседуем с вами о другом. Сергей пребывает в печали, он не может смириться с проводимой государством политикой. Сложно советовать, опасаясь быть признанной за возмутителя спокойствия.

Считаю, нужно сообща бороться с затруднениями.

Если обстоятельства против нас – необходимо их преодолевать. Пока кислород не перекрывают, следует продолжать дышать полной грудью. И с дефицитом денег получится совладать, смотря какие ставить приоритеты.

Предлагаю Сергею перестать хандрить и искать виновных в его бедствии. Уверена, в каждой стране существуют аналогичные проблемы. Где-то даже много хуже.

Так чего унывать? Государство не даёт одним способом зарабатывать, находи другой. Тем более, как уже было сказано, Сергей сам виноват в упущенном шансе на развитие бизнеса.

Нужно искать другие возможности… и тогда деньги появятся, всё наладится.

– У Сергея появятся деньги? – усмехнулась его жена. – Никогда! Сколько мы с ним живём, он постоянно заглядывает в рот другим. Он считает, будто все кругом ему должны. Прямо Емеля из сказок.

Мнится ему возможность поймать щуку или золотую рыбку, загадать желание о богатстве и высоком положении, чтобы за красивые глаза получить принцессу и полцарства впридачу.

Уже не раз ему говорила: не жди у моря погоды! Действуй! А он только и находит силы грязью поливать.

С чего, Сергей, о тебе должны проявлять заботу? С чего вообще взял, что государство обязано заботиться о благосостоянии граждан? Надо сказать спасибо за то, что оно существует, обеспечивает покой и препятствует анархии. С остальным граждане должны справляться сами!

Да, спасибо ещё за обеспечение минимальных нужд. Благодаря чему люди, подобные Сергею, оскорбляющие власть, могут сводить концы с концами.

Почему я для тебя, Сергей, не являюсь примером? Когда жаловалась на трудности?

Пойми, не бывает такого, когда за просто так тебе дают золотые горы.

Не получится! За всё нужно платить соразмерную цену.

Если совсем нет сил бороться за лучшие возможности, тогда и устраивайся на работу с минимальной заработной платой, влачи жалкое существование, но живи, поскольку прожить всё равно сможешь.

Смех разбирает от претензий.

Соглашусь, лёгкой поступи никто не обещает. И никто не должен того обещать.

Ишь, чего захотел…

Говоришь, не нравится рыночная экономика, не хочешь жить в яме. При этом смотришь на других, кто хоть как-то старается, порою опускаясь до нечестных способов.

Что с того? Вертись! Для того человек и существует! Он должен бороться, побеждать и существовать дальше.

Только представьте, прихотям всех людей начнут потакать. К чему это приведёт? Следующее поколение этаких эпикурейцев и сибаритов низведёт себя до состояния обезьян.