Читать книгу "Знаки в небесах"

Глава 10

Утром за Игорем прибыла машина.

– Для вас конюшню при полицейском участке не собираются организовать? – с усмешкой поинтересовалась Мариша.

– Зачем нам конюшня? – нахмурился следователь.

– Ну как же! Ваши развалюхи, гордо именуемые машинами, скоро на части рассыплются, вот кони и пригодятся. Опять же, на бензин тратиться не придется. Приехал на задание – и отпустил коня в поле, он травки пожует, сил наберется…

– Очень смешно! Была бы моя воля, я бы давно обновил весь наш автопарк.

– И все-таки подумай насчет лошади. Очень интересная идея, как мне кажется.

Игорь хмыкнул и обратился к сыщику:

– Я зайду в архив. К вечеру привезу какую-нибудь информацию.

Он помахал рукой и залез в дребезжащий «уазик».

– А мы чем займемся? – спросила Мариша.

– А мы продолжим опрос местных жителей, – ответил Эрик.

– Опять по поводу легенды?

– И не только.

– Смотри-ка, Литовцев возвращается, – Мариша показала на столб пыли, приближающийся к ним с той стороны, куда пять минут назад скрылся следователь.

Эрик пристально вгляделся в очертания машины.

– Не похоже, – заметил он, – автомобиль другой.

– А кто же это?

– Не знаю. Потерпи немного.

Через пару минут они увидели такси. Мариша недоуменно оглядела машину. Все жители – здесь, в деревне. Кто мог пожаловать сюда в гости и, самое главное, к кому? В другое время Мариша не обратила бы на такси никакого внимания, но в свете последних событий все, что выходило за рамки обыденного, настораживало ее.

Такси затормозило рядом с ними, и из салона выскочила какая-то женщина, уже не первой молодости, лет сорока пяти примерно. Глаза ее были опухшими, покрасневшими, словно она совсем недавно долго плакала.

«Мама Ванечки!» – осенило Маришу.

– Вы следователь? – хрипло произнесла она, разглядывая Эрика.

– Можно сказать и так, – осторожно ответил он.

– Мне звонили из полиции и велели приехать. Сказали, мама и Ваня погибли. Это правда? – она буквально вцепилась, впилась взглядом в Эрика. – Я не верю! Скажите, что это ошибка!

Эрик молчал. Женщина пыталась прочитать по его лицу.

– Правда, – наконец ответил он, – если вы – дочь Лидии Семеновны.

– Не может быть! – она побелела и пошатнулась.

Мариша подхватила женщину под руку.

– Вы уверены? Ошибки быть не может? – хрипло спросила она.

– К сожалению, нет.

Женщина какое-то время переводила потерянный взгляд с девушки на сыщика, а потом рухнула на траву и тихо заплакала.

– А мы хотели поискать ваш адрес, – растерянно пробормотала Мариша. – Думали, вам никто не сообщил…

– Как это случилось? – она подняла на них глаза.

– Их убили.

– Убили?! В нашей деревне?! А… кто?!

– Пока что неизвестно, – Эрик развел руки в стороны.

– Но… Это невероятно! Здесь все на виду… На одном конце деревни чихнут, на другом слышно!

– К сожалению, это не тот случай.

– Я все равно не верю! Такого просто не может быть! – она зарыдала.

– Давайте мы вас проводим к кому-нибудь, – предложила Мариша, обнимая женщину за плечи.

– Зачем?

– Как же… Отдохнуть с дороги, да и вообще…

– Я хочу к себе домой!

– Но… – Девушка замолчала и растерянно посмотрела на сыщика.

– Вам будет тяжело находиться в вашем доме, – сказал он.

– А их… там? Да?! – женщина не смогла произнести страшные слова о смерти родных.

– Да.

– Я должна пойти туда. Прямо сейчас!

– Вы уверены, что это правильное решение? Может, все-таки лучше к кому-нибудь из друзей?

– Только домой, – твердо ответила она и с трудом поднялась с травы.

– Мы вас проводим.

Всю дорогу они шли молча. Женщина шла с отстраненным видом. Мариша не знала, что нужно говорить в таких случаях. Банальные слова утешения ей казались глупыми, а как успокоить эту женщину – она не знала. Да и что тут можно сделать, раз погибла вся ее семья?

Так, в полном молчании, они дошли до дома Лидии Семеновны. Перед дверью женщина немного замялась и тоскливо огляделась по сторонам. Затем она решительно открыла дверь и шагнула внутрь. В доме уже ничто не напоминало о трагедии. Посуда мирно стояла на столе, постели были заправлены, пол подметен. Казалось, хозяева дома просто ушли куда-то по своим делам.

Женщина опустилась на диван и замерла.

– Простите, а как вас зовут? – нарушил молчание Эрик.

– Светлана… Светлана Васильевна Тюканова.

– Скажите, у вас есть предположения, кто это мог сделать?

Женщина недоуменно уставилась на сыщика.

– Да вы что! – наконец произнесла она. – В нашей-то деревне?! Если только сумасшедший какой-то! У меня до сих пор в голове не укладывается, что это вообще могло произойти…

– Вы хотите сказать, что раньше в вашей деревне ничего подобного не происходило?

– Конечно, нет!

– Но ведь дети пропадали?

– А при чем здесь это? Пропадали. Но ведь их не убивали!

– Это никому не известно. Их же так и не нашли. Так что это вопрос спорный. Если бы не Мариша, тело Жоры тоже могли бы и не найти.

– Какого Жоры? – нахмурилась женщина.

– Ах да, вы же не знаете, что сначала убили Жору, внука Изольды Сергеевны. А на следующий день – вашу маму с Ваней.

– Да вы что?! – прошептала Светлана и схватилась за горло. – Страсти-то какие! И вы до сих пор убийцу не нашли?!

– Найдем, – твердо ответил Эрик. – Даже не сомневайтесь.

– У вас уже есть какие-то версии?

– Есть. Мы точно уверены, что мальчишки что-то знали, а Лидию Семеновну убили заодно с мальчиком, потому что она помешала преступнику добраться до Вани. Но вот что именно знали ребята? Это вопрос…

– Я представления не имею, что такого могли знать парнишки, чтобы так с ними поступить!

– Да, загадка… Светлана, вы верите в вашу местную легенду?

– Какую легенду?!

– Про нечистую силу. Якобы сначала появляются какие-то следы, а потом пропадает ребенок…

– А это здесь при чем? – с недоумением уставилась на него женщина.

– Жители говорят, что в последнее время в небе появляется некая светящаяся морда, а на следующий день происходят… вот такие ужасы.

– Я слышала что-то… Так вы считаете, что это имеет отношение к убийству мальчишек?!

– А вы думаете, такого не может быть?

– Нет, конечно!

– А почему?

– Прежде всего потому, что никакой светящейся морды нет! Это выдумки местных старожилов. Делать им нечего, вот они и забавляются страшилками!

– Значит, вы не верите в это… свечение? – уточнил Эрик.

– Не верю. А вы бы поверили?

– Дело в том, что я видел его. И Мариша – тоже. Поэтому верю я или не верю – даже не обсуждается.

– Вы серьезно?! – опешила женщина.

– Еще как серьезно!

– Но… я думала… – она совсем растерялась, – что это просто легенда!

– Видимо, вы ошиблись. И мы сейчас пытаемся разобраться, что здесь правда, а что – вымысел. По сути, получается одно: после того, как ночью в небе возникает свечение, утром пропадает ребенок. Об этом говорят многие свидетели, и не доверять их словам я не могу.

– Но это же бред! Абсурд! Такого просто не может быть!

– Но вы слышали эту легенду и раньше? – продолжал допытываться Эрик.

– Слышала, конечно, но считала, что это сказки.

– Мы видели свечение и накануне смерти Жоры, и на следующий день, когда обнаружили вашего сына и мать убитыми. Совпадением это назвать сложно. Две составляющие этой легенды – в наличии. Вопрос в другом – почему это происходит и как это предотвратить?

Светлана долго сверлила сыщика глазами, а потом тихо сказала:

– Какая теперь разница? Ведь ни маму, ни Ваню уже не вернуть…

– Вы ошибаетесь. Есть и другие дети, и мы должны их защитить.

– Мне уже ничего не надо, простите! Не могли бы вы оставить меня в покое? Я хочу побыть одна.

– Да, конечно. Только разрешите задать последний вопрос: вы в хороших отношениях с Матреной Филипповной?

– А почему вы спрашиваете? – Светлана посмотрела на Эрика настороженно, потирая руки.

– Нам показалось странным, что она не захотела дать нам ваш адрес.

– Мы не ладили, – кивнула женщина.

– А почему?

– Она считала, что я должна была сделать аборт. И на протяжении всего того полугода, что я появлялась в деревне, будучи беременной, она мне только об этом и говорила. Причем не только это, но и другие гадости. Что у меня родится какой-нибудь недоумок – мол, кто рожает почти в сорок лет! И что я на мать вешаю обузу, и что это позорно – рожать невесть от кого… А я считаю, что это не ее дело! Если бы мама не хотела Ваню, она бы мне так и сказала. Тогда бы я что-нибудь придумала, чтобы суметь вырастить его самостоятельно. Но все дело в том, что мама обрадовалась и очень ждала появления Ванечки на свет. Зачем же лезть в чужие дела и так нагло высказывать свою точку зрения?

– А нам Матрена сказала, что она помогала растить вашего сына.

– Она?! Вот уж ничего подобного! Матрена вообще странная женщина. Вроде бы добрая, но со своими тараканами в голове.

– В общем, вы не общались?

– Нет. Последний раз мы разругались в пух и прах, я даже облила ее водой из ведра. После этого она стала придираться к Ване. То замечание ему сделает, то на ногу наступит – будто бы нечаянно… Постойте, – женщина нахмурилась, – вы ведь не думаете, что это могла сделать она?!

– Нет, мы считаем, что это дело рук мужчины.

– А у Матрены есть дети? – поинтересовалась Мариша.

– Есть. Но там какая-то темная история. То ли Матрена отказалась от ребенка, то ли он от нее…

– Как – отказалась? Где? В роддоме?

– Нет, ребенка она вырастила, но затем между ними началось какое-то недопонимание. Они в то время еще в городе жили. Матрена и выставила собственного ребенка за дверь, представляете?! Я не знаю, кто у нее был, мальчик или девочка, но не очень еще взрослый, лет шестнадцати-семнадцати. Матрена заявила: не хочешь жить по моим правилам, иди на все четыре стороны. Ну и выставила его из дома. Для сих пор они не общаются.

– Теперь я понимаю, почему она так обошлась с вами, – протянула Мариша. – Если своего ребенка не любишь, где уж тут полюбить чужого…

– Да не нужна мне ее любовь, лишь бы не лезла со своими советами!

– А с другими жителями деревни у вас хорошие отношения? – поинтересовался Эрик.

– Хорошие, правда, здесь народу-то – раз-два и обчелся. Но со всеми я лажу.

– Что ж, не будем вас больше задерживать. Отдыхайте, восстанавливайте силы.

– Мне они уже ни к чему, – махнула рукой Светлана. – Смысла в жизни больше нет, какая разница теперь, будут у меня силы или нет? Все равно расходовать их больше не на кого…

Выйдя за дверь, Мариша вдохнула полной грудью. Подобные разговоры наводили на нее ужасную хандру. Убитые горем родственники вызывали у нее почти такие же эмоции, как и сами жертвы. Горе сквозило во всем – в их словах, взглядах, жестах… Мариша была рада, что вышла наконец-то из дома Лидии Семеновны. Хорошо еще, что женщина не впала в истерику, а разговаривала вполне спокойно.

– Ужасно это, правда, потерять и мать, и сына? – спросила она, заглядывая Эрику в глаза.

– Ужасно, – согласился он. – Но не менее ужасно и то, что я не могу назвать имя человека, который лишил Светлану ее родственников. В таких ситуациях я всегда чувствую себя так, словно это я – убийца и все меня должны растерзать за этот поступок.

– Скажешь тоже! – протянула Мариша. – Как тебе только в голову приходят такие мысли?!

– А что, разве не так? По идее, я должен был сразу найти этого человека, чтобы он не успел совершить еще одно злодеяние. Я этого не сделал – и допустил появление двух новых жертв. Как же мне себя не корить?

– Эрик, ты меня пугаешь. Ты же не волшебник! Никто не может по мановению волшебной палочки вычислить убийцу. Нужна кропотливая работа…

– Может быть, – кивнул сыщик – но я должен был это сделать. Я – не все! Пойми это!

– Понимаю, но еще раз тебе говорю – ты не маг и не чародей! Прекрати себя терзать, лучше займись вычислением убийцы.

– Как скажешь, – криво усмехнулся Эрик. – Что у нас дальше по плану? Пойдем опрашивать жителей или дождемся Игоря?

– Как скажешь.

– Тогда идем обедать, а там посмотрим. Если после обеда он не прибудет, значит, начнем опрашивать деревенских.

Но не успели они дойти до ворот дома, как из-за поворота вылетел дребезжащий «уазик».

– Легок на помине! – воскликнула Мариша.

– Игорек еду за версту чует, – проворчал Эрик.

– Я голоден, как волк! – закричал следователь.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул сыщик. – Это ты на обед так торопился?

– Что? А… Нет, просто машина нужна начальнику, вот меня и привезли с ветерком…

– Что случилось? – вдруг забеспокоился Игорь. – Еще что-то произошло? У вас такие лица…

– Мать Вани приехала.

– А… Да, мы ей вчера звонили.

– А где вы номер телефона взяли?

– На тумбочке у телевизора лист бумаги лежал. Правда, звонил ей не я, ребята из отдела. Рассказали в двух словах, что произошло. Значит, она уже здесь… В каком состоянии?

– Держится, но это ничего не значит. Бывают замедленные реакции, когда человек только через некоторое время осознает, что же такое произошло. Она до последнего не верила, что это – правда. Смотрела на меня, как бездомная собака на возможного хозяина – с надеждой и преданностью.

– Ох, как я не люблю такие встречи! Хорошо, что вы ее без меня увидели.

– А что с Изольдой Сергеевной? Ее родственников нашли?

– Нет, она не знает, где проживает ее дочь. Или только так говорит. А больше у нее никого нет. Жорка был сыном ее дочки.

– Не нравится мне Изольда…

– Что ты имеешь в виду?

– У нее явно что-то с головой. Когда мы приехали, она была абсолютно нормальной женщиной, а сейчас смотрит так странно, болтает всякую ерунду…

– Так ведь у нее внука убили, как она еще должна смотреть? – вставила Мариша.

– Да, это тоже может иметь значение… Но это дело гораздо глубже, чем кажется. Я носом чую! У Изольды что-то такое сидит в голове, и мне это не очень-то нравится.

– По-моему, у Матрены странностей ничуть не меньше.

– Точно! И этот ее взгляд…

– Как хорошо, Эрик, что твоя бабка сохранила светлую голову! – произнес Игорь.

Обед прошел в тишине, под звяканье столовой посуды. Эрик не любил разговаривать за едой, и это правило редко нарушалось. Если только не возникала экстренная ситуация. Игорь с любопытством поглядывал на сыщика.

«Не иначе, что-то у него есть, – подумала Мариша, решившая потренироваться в чтении по лицам. – Не зря он такой довольный. Наше дело не может приводить его в восторг, значит, он нашел что-то в архиве. Похоже, Эрик об этом догадывается».

– А сколько лет Веронике Львовне? – спросил Игорь, когда с обедом было покончено.

– Ты не поверишь.

– Почему это? Я нормальный человек, людям доверяю.

– Я сама долгое время не верила. Да и сейчас верю с трудом, – сказала Мариша.

– И все же, сколько?

– Ладно, скажу, а то ведь не отстанешь. Сто одиннадцать!

– Сколько?! – Игорь вытаращил глаза. Несколько минут он пораженно молчал, а потом лоб его разгладился. – Сколько вам лет, Вероника Львовна? – спросил он, обратившись к бабуле. – Если это, конечно, не секрет.

– Ну, какой тут секрет! Ведь я не английская королева, чтобы волноваться из-за возраста. Сейчас я тебе дам документик, сам и посчитаешь. А то я старая стала, вдруг что-то не то скажу?..

Ника подошла к шкафу и вынула из ящика паспорт.

Ника вручила документ Игорю и отошла в сторонку. Мариша с величайшим удовольствием наблюдала, как на лице следователя сначала появилось недоумение, следом – изумление… Когда он оторвал взгляд от документа, в его глазах читались растерянность и обида.

– Это что… – залепетал он, – это правда?!

– Что именно? – невинно спросила Ника.

– Ваш возраст…

– А сколько ты насчитал?

– Сто одиннадцать лет…

– Значит, правда. Паспорт врать не будет, как ты считаешь?

– Нет, – послушно кивнул парень.

– Вот видишь, как хорошо. Ты освежил мою память, а то я уже и забыла, сколько мне лет. Со счету сбилась! – Ника хихикнула.

– Что ж, спасибо, – подавленно произнес Игорь и неловко встал из-за стола. – Надеюсь, я вас не затруднил?

– А если бы мне было семьдесят, ты бы чувствовал себя так же неловко? – прищурилась Ника.

– Нет, тогда мне было бы… как-то проще.

– Так что тебе мешает считать, что мне именно столько? Или я так плохо выгляжу?

– Конечно, нет! Просто… просто я узнал, сколько вам лет…

Вероника рассмеялась:

– Вас, молодежь, не понять! Вы же сами себе противоречите. Не думай о том, сколько мне лет, воспринимай меня такой, какая я есть. Вон Мариша в день приезда все тоже порывалась мне помочь. А теперь она ничего подобного в голове не держит. Правда ведь?

– Правда, – кивнула девушка.

– А если будешь себя так вести, Игорь, я тебя кормить не буду. Понял?

– Понял, – кивнул Игорь и улыбнулся.

– Вот и прекрасно! Люблю, когда между людьми все предельно ясно!

– А вы классная! – воскликнул парень. – Мои бабки – совсем другие. Занудные! Вечно ноют и читают мне нотации: «Вот в молодости я вела себя так, а в другое время – эдак…» Так что – все должны быть такими же?

– Не верь им, – подмигнула ему Ника. – Наверняка они вдоволь покуролесили, а теперь хотят казаться паиньками.

– Закончили беседу? – поинтересовался Эрик.

– Закончили, – кивнул следователь.

– Значит, можно заняться делами. На повестке дня у нас – очередной опрос.

– Опрос подождет. У меня есть более интересные новости!

– Вот как? – зевнул сыщик. – И что же это?

– Информация из архива. Я подключил одну молодую сотрудницу, она хорошо разбирается в компьютерах. Девушка собрала всю информацию, касающуюся этой деревни.

– И что, много она накопала?

– Кое-что есть!

– Пойдем, посмотрим, – скомандовал Эрик.

Они прошли в соседнюю комнату и расположились за большим круглым столом. Игорь достал из портфеля папку с бумагами и разложил их перед собой.

– Так, начнем с этого документа. Это копии дел, относящихся к двадцатым годом прошлого века. Смотрите: начиная с тысяча девятьсот двадцать второго года в деревне периодически пропадали дети.

– Мы это и так знали, – перебила его Мариша.

– Мы не знали, а предполагали. Все, что нам рассказали, – это не более чем слухи. А вот это – уже факты. Вот, видите? Двадцать второй год – пропали двое детей. Двадцать третий – четверо. Следующий год – опять четверо. Затем несколько лет подряд пропадало по одному ребенку в год. Обратите внимание, что ни одного из них не нашли.

– Когда эти исчезновения прекратились?

– В тысяча девятьсот тридцать первом году.

– Как это отразилось в делах?

– Уголовных дел вообще не заводили, если ты это имеешь в виду. Считалось, что все это – несчастные случаи. Тогда места здесь были глухие. И сейчас-то кое-где ходить опасно – болота, глушь, а раньше – и подавно. Взрослые, и то пропадали. Кого-то находили – в лесу заблудились или медведь задрал, а кто сгинул бесследно.

– Вот видите, при чем здесь дети? – заволновалась Мариша. – Это все глупые поверья. Просто пропадали люди, и все!

– Не скажи, – заметил Игорь. – В документах отмечено, что люди рассказывали о странных следах накануне исчезновения очередного ребенка. Правда, следы не описаны, но упоминание о них есть, а это – главное.

– И что нам это дает? Мы и так слышали об этом от местных жителей.

– А об этом ты у Эрика спроси, – широко улыбнулся Игорь. – Он у нас главный по поверьям!

– Давай дальше, – невозмутимо ответил сыщик, – я так понимаю, что это еще не все?

– Хорошо, поехали дальше. После нескольких лет передышки следы появились снова. И опять стали пропадать дети. Случилось это в сороковом году, как раз за год до начала Великой Отечественной войны. Тогда пропали двое ребят. Опять описываются чьи-то следы, но неизвестно, как они в точности выглядели.

Затем был довольно большой перерыв, и только в восьмидесятом году произошла очередная пропажа ребенка. Правда, в этот раз никаких следов не было. Затем еще один случай – в восемьдесят первом году, и два – в восемьдесят втором. Затем ничего не происходило, а в восемьдесят четвертом неизвестно от кого забеременела Евгения. Кто отец ребенка – люди так и не узнали. В восемьдесят пятом был последний случай исчезновения ребенка, и на этом дело закончилось. Следующий «период» начался два года тому назад. За это время пропали трое детей. Ну как? Хорошая работа?

– Отличная! – кивнул Эрик.

– Только я до сих пор не понимаю, зачем тебе эти сведения. Никакой полезной информации здесь не содержится. Ни имен, ни фамилий…

– Ты просто не знаешь, как эту информация использовать. Зато теперь я точно знаю, с какого конца подойти к решению нашей задачи.

Игорь вытаращил на него глаза:

– Не понимаю, что ты здесь увидел? Просто набор дат!

– Игорек! Не забивай себе голову, как сказала бы моя бабушка. Занимайся своим делом, а я на досуге подумаю, что мне может дать твоя информация.

– Может, поделишься мыслями?

– Я лучше послушаю, какие выводы сделал ты.

– Да никаких! Просто набор дат, и все. Ни фамилий, ни имен… Вот только Евгению сюда можно было бы не включать, на мой взгляд.

– Ага, значит, ты обратил внимание, что Женя в этом списке стоит особняком?

– Конечно. И я не понимаю, зачем Маша вообще ее вписала.

– А какое задание ты дал Маше?

– Найти все загадочные случаи, касающиеся этой деревни.

– А чем же этот случай, с Женей, – не загадочный?

– Но ведь никто не пропал…

– Не пропал. Зато у нее родился ребенок невесть от кого.

– И все же, я считаю, ее не нужно было вносить в этот список.

– А ты как считаешь, Мариша?

– Даже не знаю, – задумчиво протянула девушка. – С одной стороны, Женя действительно никак в это не вписывается. Но с другой – ее случай тоже необычный.

– А я считаю, что все эти дела непосредственно связаны между собой, – заявил Эрик, – пусть это не бросается в глаза, но связь определенно есть.

– И какая же?

– Пока не скажу. Мне нужно проверить одну свою идею.

– По-моему, какая-то идея у тебя уже была. Это что же, новая?

– Нет, все та же. Эти сведения показывают, что я иду в нужном направлении. И причастность Жени к загадочным случаям только подтверждает ее, а не опровергает.

– Ох уж эти твои идеи! Одна нервотрепка от них! В прошлый раз ты носился со своими идеями и даже не намекнул, в чем там было дело. В итоге из-за этого я оказался в дураках. И сейчас начинается то же самое…

– Заметь, в прошлый раз ты по собственной инициативе сел в лужу. Я тебе говорил, что не нужно спешить. Но ты же самый умный, умнее Эрика Петрова!

– Я не говорил, что умнее, – покраснел Игорь. – Просто в прошлый раз мне показалось, что доказательства – довольно-таки прозрачные. Обычно с такими доказательствами обвинение не сомневается в виновности подозреваемого.

– Запомни, не бывает обычных дел! – наставительно произнес Эрик. – Каждое дело индивидуально, даже если на первый взгляд оно таковым не кажется.

– Запомню! – пообещал следователь. – Иногда мне хочется его стукнуть, – шепнул он на ухо Марише, когда сыщик отошел к окну.

– Ты не одинок в своих желаниях! – хихикнула Мариша. – Не поверишь, но такое желание появляется и у меня с завидной периодичностью.

– Что же все-таки он увидел в этом списке? Может, ты у него спросишь?

– Не скажет, – покачала головой Мариша, – я его хорошо знаю.

– А если постараться?

– Попробуй, постарайся! Неужели прошлого раза тебе не хватило, чтобы изучить привычки этого гения?

– Но ведь люди меняются…

– Ты ошибаешься. Люди не меняются. Они могут менять свою личину – поведение, даже мышление, но их суть остается прежней. Может быть, и существуют исключения, но применительно к Эрику это правило работает на сто пятьдесят процентов. Он – кремень! Сказал – сделал. Во всяком случае, пока я наблюдаю только это.

– И нужно тебе все это? – вдруг спросил Игорь.

– Что – все?

– Такой мужик. Ведь ясно же, что тебе до него не достучаться. У него слишком много принципов. И ни от одного из них он не отступится.

– Так, – послышался голос Эрика, – идемте к Изольде Сергеевне. Я надеюсь, она уже немного отошла после смерти внука и сумеет нам что-нибудь рассказать.

– Пойдемте, – с готовностью отозвался Игорь и легко поднялся со стула.

– Да, – со вздохом отозвалась Мариша.

– Ты можешь не ходить с нами, – сказал Эрик, окинув девушку пристальным взглядом.

– Почему это?

– Я вижу, ты устала.

– Да, я устала. Устала от человеческого горя! Но это ничего не значит, я все равно пойду.

Сыщик кивнул и направился к двери.

Минут через пятнадцать они подошли к дому Изольды Сергеевны. Женщина возилась во дворе, пропалывая цветы.

– А мы к вам, – негромко произнес Эрик, открывая калитку.

– Проходите, – кивнула она. – А я все думаю, когда же вы меня посетите? Идите в дом, я руки помою.

Эрик шагнул за порог. Мариша с Игорем направились за ним. Комната Изольды очень напоминала гостиную Лидии Семеновны. Такой же стол, похожие стулья, диван. Отличались лишь занавеси на окнах и покрывало на диване.

– Ничего нового по делу нет? – спросила женщина, входя в дом.

– К сожалению, пока нет.

– И не будет, – с каким-то мрачным удовлетворением произнесла она.

– Почему вы так считаете?

– С нечистой силой бороться невозможно.

– Разве вы не хотите, чтобы убийца Жоры был наказан?

– А разве можете вы поймать ветер? Или достать до звезд?

– Это не одно и то же.

– Считайте как знаете, – махнула она рукой. – А Жорке была уготована нелегкая судьба. Может, к лучшему, что так все повернулось.

– Интересная версия! И что дает вам повод так думать?

– Мать Жорика была непутевой женщиной. Она любила гулянки и мужчин. Иногда я себя спрашиваю: кто виноват, что она выросла такой? Может быть, я? Ведь мне по роду работы приходилось много времени проводить в школе. А Алена была предоставлена самой себе. Но, с другой стороны, бывали дети, жившие в гораздо худших условиях, и они выбивались в люди.

– Не у всех, к сожалению, сильный характер, – вставил Эрик.

– Возможно. Но голова на плечах должна быть всегда! Я родила Алену поздно, но не смогла уделить ей должного внимания. Хотя в таких случаях бывает как раз наоборот. Поздние дети очень любимы, с них сдувают пылинки, а у меня все было не как у людей. Сбросила я Алену на руки бабушке и снова окунулась в школьную жизнь. А потом появился Жорка, и Алене совсем снесло мозги. Ей ребенок был в тягость, она могла по несколько дней не приходить домой. А потом она сбежала. И где сейчас – неизвестно. За десять лет она ни разу здесь не появилась. Теперь вы понимаете, почему Жорику была уготована нелегкая судьба?

– Простите, не вижу связи, – покачал головой Эрик.

– Как же! – всплеснула руками Изольда. – А разве ребенок не должен отвечать за грехи матери?

– С какой стати?! – вскинулась Мариша. – Разве это он совершил ее ошибки?

– Неважно. Грех лежит и на нем. И чего-то подобного я ждала. Конечно, не того, что его убьют, но какой-то неприятности.

– Я не разделяю вашу точку зрения, простите.

– Что ж, не буду настаивать, – пожала она плечами. – Это все? Или у вас есть еще вопросы?

– Есть. Я слышал, что Пантелей провел некоторое время в психбольнице?

Изольда окинула сыщика долгим взглядом.

– Да, было дело, – наконец сказала она.

– Расскажите нам об этом.

– А вы считаете, что, покопавшись в чужом белье, вы найдете убийцу?

– Все может быть!

– Я расскажу, мне скрывать нечего. Тем более что история эта известна всем. Только вряд ли вам это поможет.

Эрик смотрел на женщину ничего не выражающим взглядом и ждал.

– А вы знаете, почему Пантелей никогда не был женат? – вдруг спросила женщина.

– Нет, – покачал головой сыщик, усаживаясь поудобнее.

– У них в роду все мужчины были немного того, – и она покрутила пальцем у виска. – Я рассказывала про его деда, который всех мальчиков называл необычными именами?

– Что-то такое припоминаю.

– Это была своего рода мания величия, – продолжила Изольда. – Мужчины в их семействе никакими особыми качествами не отличались, а им этого очень хотелось. И это желание переросло с годами в нечто большее. Мужчины ходили по деревне, задрав нос, и не здоровались с теми, кого считали недостойными себя. И детей так же воспитывали. В итоге с этими ребятишками никто не дружил, и они от этого страдали, хотя виду и не показывали.

Была еще одна черта, из-за которой деревенские дети сторонились Сказкиных. Это фамилия у них такая, – пояснила Изольда. – Не знаю только, настоящая или выдуманная их предками. У мальчиков по линии Пантелея на правой ноге не было мизинца. Рождались они такими. Сейчас бы сказали, что это генетический сбой. Причем сбой этот произошел по женской линии, так как по линии Добродея подобной патологии не наблюдалось. Я вам говорила, что Добродей и Пантелей – братья? – спросила Изольда.

– Да, мы в курсе, что у них был общий дед.

– В общем, ребятишки дразнили Пантелея, а тот, в свою очередь, ходил с надменным видом, показывая, что его это никак не волнует. К тому времени, как Пантелей вырос и вышел из подросткового возраста, он был полон комплексов. И чем дальше, тем заметнее это становилось. Самое главное, что умом он понимал, в чем его проблема, но решить ее не мог. Конечно, в его случае виноваты родители. Зачем в ребенке воспитывать чувство обособленности? Ребенок должен уметь существовать в коллективе, учиться выстраивать отношения. Иначе – как ему потом жить на свете? В общем, Пантелею хотелось дружить с парнями своего возраста, но его не брали в компанию. Ведь у нас в деревне дружба складывается с детства и выстраивается годами. Пантелей не смог вписаться ни в одну компанию. Ему хотелось дружить с девушками, но он не умел ухаживать за ними и говорить красивые слова.

В общем, в один прекрасный момент Пантелей накинулся на одного мужичка, который сделал ему вполне невинное замечание, и чуть не задушил его. Приехали милиция, «Скорая помощь»… Пантелея признали душевнобольным и запихнули в психиатрическую больницу. В больнице ему хорошо промыли мозги. Врачи тогда были просто замечательные! Разложили все по полочкам – что у него в роду уже давно наблюдается тихое помешательство, что эта болезнь мешала его предкам нормально жить в обществе… Да и его самого воспитывали не в том духе, который присущ здоровому коллективу. В итоге все это наложилось друг на друга, и болезнь Пантелея вылилась, как вода из закипевшего чайника.

Бедный Пантелей целый год провел в больнице, прежде чем ему удалось стать нормальным человеком. Конечно, нормальным – это громко сказано, но он стал хотя бы общаться с людьми. Без агрессии, без самодовольства, а обычным образом, как мы с вами общаемся. Правда, с этих пор он четко для себя усвоил, что его болезнь – наследственная и его дети переймут от него все качества, которыми обладает он. Поэтому на девушках Пантелей поставил крест и окунулся в работу. Надо сказать, что у него была замечательная голова. Пантелей нигде не учился, но схватывал все на лету. Порой даже инженеры с высшим образованием спрашивали его мнение при разработке новой детали.

– А где он работал?

– На оборонном предприятии. Здесь недалеко, километрах в пяти. Правда, сейчас оно закрыто, но в советские времена там трудилась вся наша деревня.

– А Матрена нам сказала, что это от работы у Пантелея начались проблемы с головой.