Читать книгу "Знаки в небесах"

– И только?

– Уже который день со всех сторон слышу: зверь, зверь… Кстати, из уст психов услышать такое – куда более логичное дело, чем от местных жителей. Такое впечатление, что здесь тоже все сошли с ума!

Эрик покачал головой.

– Ты со мной не согласен? – вскинулся Игорь.

– Нет.

– И что я неправильно сказал?

– Я объясню. Местные жители много лет живут под воздействием этой легенды. Они пересказывают ее друг другу и гостям, заезжающим в эти края. Если человек увидит в небе что-то подобное тому, что видели мы, естественно, это взбудоражит всю округу. Люди будут пересказывать это друг другу, с замиранием сердца вглядываться в ночное небо и в конце концов «увидят» какой-нибудь светящийся силуэт. Это даст толчок новым россказням, и легенда обрастет свежими подробностями. Это происходит в любом обычном обществе, это нормально и естественно.

Теперь посмотрим на коллектив умственно отсталых людей. Они живут каждый в своем мире и имеют очень ограниченную фантазию. Новостями друг с другом они не делятся, и даже если кто-то о чем-то скажет, другие быстро об этом забудут. Они воспринимают только то, что видят своими глазами, и, более того, испытывают от этого довольно сильное потрясение. Потому я и спрашиваю себя: откуда эти разговоры о звере?

– Федор рассказал? – неуверенно произнес Игорь.

– Ты от Федора хоть одно слово услышал? Я сомневаюсь, что он вообще способен связно говорить.

– Тогда – от персонала.

– Конечно! У персонала очень много свободного времени, чтобы сидеть и вести с психами беседы! Тем более что единственный человек, который мог рассказать им про зверя, – Платон. А он эти два дня не работал.

– Тогда я ничего не понимаю, – помотал головой Игорь.

– А до меня, кажется, дошло, – медленно проговорила Мариша. – Ты сказал, – она посмотрела на Эрика, – что больной человек лучше всего воспринимает то, что видит своими глазами. Значит… – она помолчала, – значит, он видел зверя!

Игорь опешил:

– То есть… как?!

– Мариша права, – кивнул сыщик. – Я тоже думал об этом. Скорее всего, Василий действительно видел зверя. А раз так, легенда уже выходит за пределы деревни. Наш убийца заволновался!

– Но что нам это дает? Я уже ничего не соображаю! – следователь схватился за голову.

– Убийца начинает ошибаться. Мы должны еще раз поговорить с Василием и попробовать узнать, когда он видел зверя и как тот выглядел.

– В общем, проведем высокоинтеллектуальную беседу, – констатировал Игорь, но иронии в его голосе уже не было.

– Если понадобится – проведем! Иначе мы с места так и не сдвинемся.

– Замкнутый круг какой-то, – неизвестно кому пожаловался Игорь. – Если мы не найдем зверя, не найдем и убийцу. Но чтобы найти убийцу, нам сначала нужно отыскать зверя… Что-то я совсем запутался!

– Не загружай мозги, нужно действовать по обстоятельствам.

– И какие же у нас обстоятельства?

– Да не очень-то приятные – зверь готов нанести новый удар.

– Ты думаешь, он не успокоится?

– Нет, сейчас он очень насторожен. И на любой наш шаг он готов ответить.

– Что-то мне не по себе… – Игорь сморщил нос и стал похож на обиженного ребенка. – Мне уже хочется сделать что-то конкретное, а я не знаю, что! Может, продолжим опрос местных жителей?

– Обязательно, но только завтра. Сегодня уже поздно, не хочется тревожить народ. Да и нам необходимо отдохнуть. Не забывай, что прошлой ночью мы спали совсем мало.

– Честно говоря, я с трудом сдерживаюсь, чтобы удерживать глаза открытыми, – признался следователь.

– Тогда – по койкам! – скомандовал Эрик и первым зашагал в свою спальню.

Мариша, очутившись в своей комнате, первым делом подошла к окну. На небе не было ни единой тучки. Яркие крупные звезды светились в вышине, словно сияющие виноградные гроздья.

– Будет жаль, если такую красоту нарушит что-нибудь гадкое, типа светящейся морды, – пробормотала Мариша, плотнее укутываясь в пижаму.

Она постояла еще некоторое время, но величественное небо по-прежнему тихо сияло. Казалось, ничто не способно нарушить этот покой. Мариша улеглась в кровать, поворочалась с боку на бок и наконец уснула.

Ей снилось, что она бредет по неопрятному парку психиатрической больницы и с усилием вглядывается в лица проходящих мимо нее людей. Она ищет определенного человека, но сама не знает, кого именно. Вот ее взгляд зацепился за тщедушную фигурку Федора, затем переметнулся на радостное лицо Василия… и вдруг остановился на чьей-то бесформенной фигуре. Фигура стояла около забора и делала пассы руками, словно призывая подойти к ней поближе. Василий и Федор словно завороженные начали медленно приближаться к ней…

– Зверь! – вдруг четко произнес Василий и улыбнулся.

Фигура полезла в дыру, непонятно кем проделанную в заборе. Василий не заставил себя долго ждать. Он тоже пролез в проем и пробежал вслед за фигурой. Мариша очнулась. Что же она стоит?! Ей тоже нужно туда! Необходимо схватить загадочного незнакомца! И она побежала. Но чем быстрее бежала девушка, тем дальше от нее удалялась фигура. Василий уже давно пропал из виду, а она все бежала и бежала. В какой-то момент ей показалось, что она сейчас нагонит странную фигуру. Мариша прибавила шагу и схватила фигуру за одежду. Черная ткань сползла, обнажив тело… Мариша взвизгнула от страха. Вместо лица у фигуры была светящаяся морда с беззубым ртом и круглыми пустыми глазницами. Зверь – или кто это, кто?! – засмеялся тихим жутким смехом и схватил Маришу за руку. Девушка снова завизжала и попыталась вырваться от страшного существа. Но чем сильнее она вырывалась, тем громче хохотала фигура…

– Мариша! – закричала она страшным голосом. – Маришаааа!

Девушка еще раз взвизгнула – и открыла глаза.

– Мариша, – прошептал Эрик, тряся ее за руку. – Что случилось?!

– Мне приснился кошмар, – застонала она и рывком села на кровати.

– Всего-то? А я-то думал…

– Мамочка моя! – она вытерла вспотевший лоб рукой.

– Ну, успокойся, все хорошо.

– Я громко кричала? – попыталась улыбнуться она.

– Не очень, просто я проходил мимо твоей комнаты и поэтому услышал.

Только сейчас Мариша обратила внимание на то, что Эрик был полностью одет.

– А ты… куда? – спросила она, чувствуя, как сон окончательно уходит.

– Пойду пройдусь, – ответил он, – что-то мне неспокойно.

– Я с тобой, – она быстро вскочила с кровати и принялась натягивать джинсы.

– Вот еще! Спи! Опять проснешься вся разбитая.

– Не могу. После таких сновидений я сегодня уже не усну!

– Тогда собирайся поживее.

Девушка надела свитер.

– Пошли, – скомандовал Эрик.

– А Игоря не разбудим?

– Нет, пусть спит. А то он опять примется надоедать мне своими глупыми замечаниями.

Они бесшумно покинули дом и вышли на деревенскую улицу. Стояла тишина, полная тихих, ночных, приятных для слуха звуков. Звезды сверкали над их головами, как серебряные гроздья, но с востока их уже оттенили едва заметные розовые лучи восходящего солнца.

– Который час? – поинтересовалась Мариша, любуясь этой красотой.

– Половина четвертого.

– А куда мы идем?

– Сначала в клуб, а там посмотрим.

Стараясь идти как можно тише, они приблизились к зданию клуба. На первый взгляд все было спокойно. Ни чьих-то подозрительных шагов, ни странных звуков… Все вокруг словно прониклось спокойствием, безмятежностью. Сыщик подошел к замку и слегка дернул его. Заперто. Он покачал головой и завернул за угол.

– Черт! – вдруг вскрикнул он и бросился бежать вдоль стены.

Мариша кинулась за ним. Последнее окно было распахнуто настежь! Занавески слегка раскачивались на ветру, в остальном все было спокойно.

– Какой же я дурак! – воскликнул сыщик и стукнул кулаком по стене. – Ну почему я не проверил окна, когда мы уходили из клуба?!

– А ты их не проверил?

– Нет. Понадеялся, что никто не посмеет к ним подойти, пока я в клубе!

– Значит, кто-то посмел.

– Пойдем поглядим, может, заметим – пропало что-то или нет?

Они вернулись к двери, отперли ее и вошли внутрь. Казалось, все было так же, как и вчера вечером, когда они выходили из помещения. Эрик обошел весь клуб, заглянул во все углы, потрогал запоры на оставшихся окнах, но ничего подозрительного так и не нашел.

– Все остальные окна закрыты, – сообщил он и сел на лавку.

– Я не понимаю, что здесь было такого, ради чего кому-то понадобилось бы проникать в клуб, да еще и посреди ночи? – нахмурилась Мариша.

– И я не понимаю. Но очень хочу понять!

– Единственное, что мне пришло в голову, – эта вещь небольшого размера. Иначе ее сложно было бы оставить в клубе так, чтобы никто не заметил.

– Да, ты права. Еще бы догадаться, что это за вещь! В ней и заключается разгадка личности преступника, я в этом уверен.

– Боюсь, догадаться нам будет очень непросто.

– Подожди, давай-ка вспомним: кто вчера подходил к окнам? Кого-то мы наверняка исключим, тогда будет проще выбрать из оставшихся кандидатур.

– Я не все время держала окна в поле зрения, – призналась Мариша. – Иногда я смотрела на тебя.

– Я пытался видеть разом всех присутствующих, но как-то на пару минут закрыл глаза. Итак, кого мы видели?

– Галя мыла полы и периодически подходила к окнам. Лена протирала стекла и сметала паутину. Андрей вытряхивал пыльный занавес… Вообще-то он проходил мимо окон, но я не заметила, чтобы он возле них останавливался.

– Это ничего не значит, мы могли чего-то просто не заметить.

– Мальчишки поливали цветы. Они таскали их на улицу, приносили обратно… Тоже, между прочим, не раз пробежали мимо окон.

– Я видел, как Пантелей помогал Лене носить ведра с водой.

– А Добродей собирал с пола залетевшие в помещение листья.

– Кто сидел все время? Платон и Николай, – вспомнил Эрик. – Они не вставали с места и никуда не ходили. Если только это не произошло в течение тех двух минут, когда я закрыл глаза.

– Вряд ли, я тоже не заметила, чтобы они вставали. Хотя поручиться не могу.

– Значит, мы получаем следующий расклад. Все, кроме Платона и Николая, имели реальную возможность открыть окно. Хотя их мы тоже не станем исключать. Вдруг мы действительно чего-то не заметили?

– Час от часу не легче, – вздохнула Мариша и вдруг насторожилась.

Она прижала палец к губам, но и Эрик уже услышал осторожные шаги, приближавшиеся к клубу с улицы.

– Пойдем, – шепнул Эрик и быстро переместился за дверь.

Девушка встала рядом с сыщиком, боясь, что вот-вот расчихается от пыли, которую из-за двери никто не удосужился вымести. Через минуту в клуб осторожно вошел человек. Сначала показалась его тень… Человек тяжело дышал и замирал при каждом шаге.

– Есть тут кто? – послышался его испуганный шепот, и Эрик вышел из-за двери.

– Опять ты! – недовольно проворчал он. – А где второй?

– На улице ждет.

– Струсил?

– Почему? Мы решили, что, если я не вернусь, он побежит за подмогой.

– «Отряд не заметил потери бойца», – вдруг пропел Эрик.

«Андрей! – догадалась Мариша и сразу расслабилась. – А где-то там – Николай».

– И что вам сегодня здесь понадобилось? – Эрик явно был не в духе.

– Мы же сказали, что будем дежурить.

– Да, но я просил вас предупредить меня!

– Вчера вы так неожиданно уехали… Мы же не могли сидеть под вашим домом! Тем более что это наша деревня, и мы имеем право охранять ее жителей так, как умеем!

– Ну, ну, не заводитесь. Дежурьте себе на здоровье. Но на будущее учтите: я ношу с собой пистолет. Так что, если вы появитесь неожиданно, да еще и предпримете какие-нибудь действия, приняв меня за чужака, последствия могут оказаться непредсказуемыми.

– Все понятно! – Николай поднял руки. – Мы будем очень осторожными… А почему вы в клубе?

– Хотелось бы и вам задать тот же вопрос! Вы ведь хотели сторожить снаружи?

– Все просто. Мы шли по деревне, заглядывали за все углы и увидели, что дверь в клуб открыта. Ну, и решили – заглянуть, посмотреть, что здесь происходит.

– Представляете, мы тоже шли по деревне и решили заглянуть в клуб. Глядь – а окно-то открыто!

– Как – открыто? – Андрей заморгал. – Совсем открыто?!

– Совсем. Кто-то вчера вечером откинул задвижку, а ночью влез в окно.

– Но зачем?!

– Вот и мы думаем: зачем? Кстати, вы не видели, вчера никто не подходил к окнам?

– Да мы и не следили, – пожал плечами Николай. – Могу сказать за себя – я весь вечер просидел на лавке. Болтал с Платоном. Кстати, Платон тоже никуда не отлучался. А вот все остальные ходили туда-сюда.

– А вы? – Эрик повернулся к Андрею.

– Я только вытряхнул занавес и помог Лене смести паутину. Она до нее не дотягивалась.

– Ничего подозрительного не заметили?

– Нет, – он развел руки в стороны. – А вам не кажется, что это какое-то безнадежное дело? Обычно в делах такого рода присутствует какое-то… ну… движение, а здесь – полный штиль! Топчемся на месте!

– У вас есть опыт в таких делах? – насторожился Эрик.

– У меня лично – нет. Но мой брат работает в полиции. Он мне рассказывает, как они ищут убийц. Поверьте мне, это происходит совсем не так, как это делаете вы.

– И как же он это делает? – усмехнулся сыщик. – Просветите меня!

– Сначала ищет, кому это выгодно, а потом опрашивает свидетелей. Через несколько дней убийца уже сидит в тюрьме!

– И наверняка им оказывается некто, зарезавший своего соседа из-за бутылки водки, или пьяный отец семейства, подравшийся с женой и не рассчитавший силу?

– Вот этого я не знаю. Да и какая разница, кто они, эти убийцы? Самое главное – результат.

– Значит, вы считаете, что все очень просто? Тогда скажите мне: кому же была выгодна смерть двоих детей и одной милой старушки?

– Откуда я знаю?

– А вы подумайте! Это же очень просто.

– Я не сыщик, чтобы заниматься такими делами.

– Тогда не говорите, чего не знаете! Хорошо работать там, где все на виду. И мотив налицо, и орудие преступления с отпечатками пальцев – здесь же. А что делать, если ни мотив, ни личность преступника неизвестны? Да и свидетелей тоже нет!

– Не знаю! Что вы ко мне пристали? – огрызнулся Андрей. – Я всего лишь хочу защитить свою семью. Что в этом плохого?

– Ничего. Я только попрошу вас не мешать мне. Вот и все!

– Ладно, все понятно, – протянул Николай. – Впредь будем вас предупреждать.

– Вот и отлично. А теперь – идите спать.

– Мы еще не все обошли!

– А больше и не надо обходить деревню. На сегодня все дежурства закончены.

– Почему?

– Преступник достиг своей цели. Он проник в клуб, а больше ему ничего и не требовалось.

– Ну, если вы так считаете… – с сомнением сказал Николай.

– Идите спать, – повторил сыщик.

Парни развернулись и пошли по домам.

– Ты считаешь, они не просто так приходили в клуб? – поинтересовалась Мариша, когда они пропали из виду.

– Не знаю. Их версия вполне логична.

– Как и вчера…

– Что вчера?

– Вчера их версия тоже была логичной, но по факту – они единственные, кто ходит по деревне ночью.

– Ты опять не так формулируешь идею! Не единственные, кто ходит по деревне ночью, а единственные, кого мы увидели в деревне ночью. Чувствуешь разницу?

– Ты хочешь сказать, что есть еще кто-то, кого мы не заметили?!

– Есть, – кивнул сыщик.

– Почему ты так решил?

– Так, одна идейка возникла…

– Конечно, ты ею со мной не поделишься?

– Пока нет. Пошевели мозгами – и тоже поймешь.

– Что-то у меня ничего не хочет шевелиться. За последние дни я столько всего передумала, что сама себе начинаю казаться дуррой!

– Ты не дура, ты очень наблюдательная, приметливая и умная девочка. Просто тебе нужно научиться делать выводы из увиденного.

– Это очень сложно, – пожаловалась она. – Наверное, я этому никогда не научусь!

– Научишься! Ты уже делаешь успехи! В некоторых моментах ты соображаешь быстрее Игоря. А он, между прочим, не первый год работает в этой области… Пошли домой!

Глава 12

– А меня разбудить нельзя было? – послышался из коридора недовольный голос Игоря, и Мариша открыла глаза.

– Времени не было, – невозмутимо отозвался сыщик.

– Давай, рассказывай, что интересного вы увидели.

– Сначала завтрак, а уж потом – разговоры. Бабушка уже накрыла на стол.

– Эрик, ты невозможен!

– Не кричи, Маришу разбудишь. Она, между прочим, полночи не спала!

Мариша подскочила на кровати. Неужели наступило утро? Девушка посмотрела на будильник. Десятый час. Ничего себе!

Быстро вскочив с кровати, наскоро ополоснув лицо и натянув спортивный костюм, она влетела в кухню.

– Ну, и отчего тебе не спится? – едва подняв на нее глаза, поинтересовался сыщик.

– Сколько можно спать? Жизнь пройдет мимо!

– Расследование убийств ты называешь жизнью? – усмехнулся Игорь.

– А ты – разве нет?

– Это моя работа, я волей-неволей кручусь в этом. Но тебя-то что в этом привлекает?

«Меня привлекает Эрик», – хотела сказать она, но вовремя остановилась.

Она бросила на сыщика быстрый взгляд. Ей показалось, или он действительно спрятал улыбку в своих шикарных усах?

– Я хочу, чтобы восторжествовала справедливость, – наконец ответила она.

– И ты считаешь, что способна ее восстановить? – ехидно поинтересовался Игорь.

– А почему бы и нет? Я умею чувствовать чью-то вину или невиновность, а это очень важно.

– Вздор! Все эти разговоры о том, что можно определить, кто виноват, а кто нет, опираясь только на собственные ощущения, – бред! Хотя иногда то, что испытываю я во время общения с преступником, тоже можно назвать подобными ощущениями. Но это не потому, что я такой уж чувствительный, а потому, что опираюсь на опыт и подмечаю всякие детали, мелочи!

После завтрака они направились к дому Надежды Филипповны. Эрика очень интересовали истории всех прочих мужчин, проживавших в деревне. Изольда и Матрена больше ничем с ним поделиться не могли – или не хотели. На Галю и Люду надежды мало… Похоже, с ними никто не вел задушевных разговоров, многое из того, о чем в последние дни говорили в деревне, стало для них откровением.

Дом Надежды Филипповны стоял на другом конце деревни, напротив дома Галины и Николая. Игорь по-прежнему не видел смысла в этих разговорах и горел желанием узнать подробности ночного похода Эрика и Мариши.

– Значит, окно было открыто? – уточнил он.

– Открыто, – кивнул Эрик – И наш убийца опять не оставил следов. Загадка какая-то! На задвижке окна – ни одного отпечатка пальцев!

– Ты уверен?

– Да, я осмотрел ее в свете луча фонарика… На металлических поверхностях хорошо видны следы, особенно – отпечатки. Но в этот раз – чистая блестящая поверхность.

– Преступник носит с собой перчатки, – задумчиво протянул Игорь.

– Скорее всего. Однако вчера я ни на чьих руках их не заметил. Да и глупо это – летом натягивать перчатки! Но факт остается фактом – на задвижке следов нет.

– Я скоро сойду с ума! Я просто не могу поверить, что в маленькой деревеньке какой-то местный житель, обычный человек, способен так водить за нос двух сыщиков, у которых, между прочим, за плечами огромный опыт работы!

– Мне не нравится тот факт, что уже вторую ночь подряд мы сталкиваемся с Николаем и Андреем, – заявил Игорь. – Я уверен: это неспроста! Им что, делать больше нечего?! В такое время, ночью, нужно спать рядом с женой и не помышлять о каких-то дежурствах!

– Они хотят защитить родную деревню от нашествия злых сил, – сказал сыщик.

– Эрик, только не надо превращать все в мелодраму! Никогда не поверю, что таким парням, как Коля и Андрей, есть дело до посторонних людей. По-моему, их волнуют только они сами.

– С чего ты это взял?

– Вижу!

– А я вижу кое-что совершенно другое.

– Эрик, но посуди сам! Вчера мы их спугнули, они не успели ничего сделать, а сегодня окно клуба оказалось открытым. Разве этот факт не говорит сам за себя?

– Я не понимаю, о чем в данном случае может сказать открытое окно?

– А я объясню! Они взломали окно и забрали из клуба какую-то вещь. И их присутствие на месте преступления явственно говорит об этом.

– Во-первых, окно не было взломано. А во-вторых, я никак не могу понять, как их присутствие там ночью может их в чем-то изобличить?

– Но, кроме них, возле клуба больше никого не было!

– Ну и что?

– Эрик, с тобой порою просто невозможно разговаривать! Хорошо, я поставлю вопрос по-другому. А кто же, если не они?

– Оставшиеся три кандидатуры.

– Ты их там видел?

– Нет.

– Так о чем же разговор?

– Игорь, прекращай! Так мы с тобой ни до чего не договоримся. Если ты уверен в виновности Андрея и Николая, предъявляй им обвинение.

– И что я скажу начальству? Что видел их два раза ночью около клуба?

– Игорь! Ты хочешь испортить мне настроение? Ты сам понимаешь, что не можешь ничего им предъявить. Так чего же ты от меня хочешь? Я тебе толкую о том же: что нет у нас на них ничего! Вытащить из шляпы улики против них, как фокусник, я не могу.

– Да ничего я не хочу. Просто меня напрягает эта ситуация. Вроде все ясно и понятно, а сделать мы ничего не можем.

– Я не знаю, что ясно тебе, мне, к сожалению, ничего не ясно. Кроме того, скажу тебе больше: со мной такое впервые. Обычно я не хожу так долго вокруг да около. И поверь, мне сейчас намного хуже, чем тебе. Третий день расследования – и все на одном месте топчемся!

– Похоже, мы так никуда и не сдвинемся.

– Сдвинемся, вот только выслушаем рассказ Надежды Филипповны.

– Мне бы твою уверенность! – проворчал Игорь.

Надежда Филипповна ждала их в гостиной, за накрытым столом. Похоже, она искренне обрадовалась гостям. Несмотря на то что все хорошо позавтракали, от горячего чая со сладкими пирогами никто не отказался.

– Значит, вас интересует наша молодежь? – поинтересовалась женщина. – Надеюсь, память меня не подведет. Я, в отличие от Матрены, всю жизнь прожила в деревне. Все они на моих глазах выросли. Я и Добродея с Пантелеем помню малышами. С Пантюшей сложновато было, его даже на улицу одного не отпускали. С Добродеем-то я понянькалась! Он был трудным ребенком, постоянно смотрел на папашу и повторял его бредовые идеи, а в остальном – хороший, добрый мальчишка. Но, полагаю, вы о них уже наслышаны?

– Именно!

– Что ж, тогда расскажу вам об Андрее и Николае.

– И о Платоне.

– И о Платоне, – кивнула женщина. – Хотя о нем я мало что знаю. Кое-что мне рассказала заведующая детского дома, где воспитывался мальчик. Остальное я наблюдала в течение тех трех с половиной лет, что он живет в нашей деревне.

– Давайте начнем с Платона, – кивнул Эрик. Игорь закатил глаза. Будь его воля, он бы побежал вынюхивать, выслеживать, вот только знать бы – что!

– Платону не повезло в жизни, – начала свой рассказ Надежда. – Мать отказалась от него еще в роддоме. Такой хороший мальчонка родился, здоровенький, крепкий, а она, зараза… – женщина покачала головой. – А уж какой умненький рос! И говорить рано начал, и ходить! А сколько людей хотели его в семью свою забрать!

– Почему же не забрали?

– Да уж больно приглянулся он заведующей детским домом. Она к нему как к сыну относилась. Словно мать родная, отстаивала, если его обижал кто-то. Но, нужно сказать, он этой добротой не пользовался сверх меры. С ребятами был наравне, никогда ни на кого не жаловался, честно признавался, если был в чем-то виноват.

– Так почему же она его не усыновила? – раскрыла глаза Мариша.

– Одинокая была, – объяснила Надежда. – А одиноким детей не дают!

– Ерунда какая-то! Значит, лучше жить в детдоме, чем с приемной матерью?

– Так распорядилось наше государство. Я тоже считаю, что самое главное – не в том, сколько человек в семье, а как в ней относятся к ребенку. Может быть и полная семья, с кучей бабушек и дедушек, а ребенок будет чувствовать себя одиноким.

– А почему директриса его так отстаивала? Значит, были те, кто к нему плохо относился?

– Были. В детстве он был очень похож на цыганенка. Такой же черненький и кудрявый. А ребята постарше его все время дразнили. Ему даже иногда доставалось из-за его внешности. А разве ж он виноват, что таким смуглым родился? Я вообще не понимаю сегодняшних распрей по поводу национальностей! Какая разница, где ты родился, какого цвета у тебя глаза? Ты такой же человек, как и все! Разве оттого, что кто-то родился в другой стране, он чувствует иначе? Или любит как-то по-другому? Все то же самое! Но если взрослый человек может это понять, то ребенку этого не объяснишь. Он еще маленький… Единственное, чего он хочет, – чтобы его любили! У любого ребенка должно быть детство! У любого ребенка! Детство – одно! Оно никогда не вернется, не повторится. Я бы всех людей, которые лишают детей этого светлого периода в жизни, лишала бы, в свою очередь, свободы. Пусть почувствуют, каково это – не иметь возможности жить по своей воле!

– Бедный Платон! – вздохнула Мариша.

– Все дети, выросшие в детдомах, – несчастные, даже если это были очень хорошие заведения. Платону повезло, что его взяла под свою опеку заведующая. Она заменила ему мать, насколько смогла, конечно.

– А потом что было?

– Потом ему выделили дом в нашей деревне. Вы, наверное, знаете, что детям-сиротам положена жилплощадь? А так как детский дом находится в районе, где в основном одни деревни, то и дают им деревенские дома. Тем более что это не проблема. Сейчас много заброшенных домов. Государство выкупает их и отдает сиротам. Платону был положен хороший дом с землей. Кстати, ему предоставили право выбора.

– За что такая честь?

– Платон – мастер спорта, велосипедист, он много раз выступал за район. Его приглашали и на российские соревнования, но ему все время не везло. То ногу потянет, то с гриппом сляжет. В общем, осмотрел он несколько деревень и остановился на нашей. Да и дом здесь был очень неплохой. Достался ему после Ивана Чернорукого.

– А кто такой Иван Чернорукий?

– Я не знаю, рассказывали вам или нет… В общем, очень неприятный был тип! Он работал в нашей школе вахтером. Потом должность стала называться – охранник. Скользкий был мужичонка. Всем жизнь портил! Тому шепнет гадость про жену, этому – про сестру. Матрене один раз, извините, дерьмо прямо на порог выложил. Она на работу пошла – наступила в него! Он, гад, принес ей целое корыто с дерьмом! Она, бедная, и туфли испортила, и воняло потом целую неделю от нее!

– Это, случайно, не из-за него посадили в тюрьму Добродея? – полюбопытствовал сыщик.

– Значит, вы слышали эту историю? – обрадовалась женщина.

– Слышали.

– Ну вот, после этого гада Платону дом его и достался. Иван отравился через несколько лет после того, как Добродей загремел за решетку. Паленой водки выпил. А я думаю, что водку эту специально ему кто-то подсунул. Не выдержал издевательств!

– У Ивана не было родственников?

– К тому времени – уже нет. Отец его на фронте погиб. Мать в шестидесятых годах скончалась. А больше у него никого не было. В его роду по мужской линии рождались только мальчики. Причем в каждом поколении – только один ребенок. Уж не знаю, что за особенность такая у них была, но женщины после первых родов больше не беременели. Как рожали сыновей, так и становились потом бесплодными. В общем, был Иван один, как перст. Умер он как раз лет за десять до того, как Платон присмотрел его дом. А дом хорош! Вы должны посмотреть. Каменный, крепкий, да не из того кирпича, который сейчас делают, а из настоящего, довоенного.

– Значит, Платон поселился в вашей деревне недавно?

– Недавно. Три с половиной года тому назад.

– Неужели ему так понравился этот дом?

– Скажу по правде, дом здесь ни при чем был.

– А что же тогда?

– Ленка! Он приехал дом смотреть, а она, естественно, каталась тут на своем мотоцикле, как всегда. Интересно же! Новый парень! Как не покрасоваться перед ним? А он ее увидел – и остолбенел. Нужно сказать, что Ленка была у нас не особо положительной девицей. Я вам сейчас расскажу…

– Мы в курсе, – перебил Эрик словоохотливую женщину. Некрасиво, конечно, но похоже, она могла болтать о жителях деревни часами!

– А! Тогда ладно! В общем, увидел он Ленку – а она девица симпатичная – и остолбенел. Стоял, как чурбан, раскрыв рот. Я даже одернула его. Уж больно неприлично он себя повел! Разве ж можно так рассматривать девушку?

– Вы тоже присутствовали, когда он выбирал дом?

– А как же! Заведующая, взявшая Платона под свою опеку, – моя хорошая знакомая. Она и попросила меня за ним присмотреть. В общем, парень и дома-то толком не видел. Все больше на Ленку пялился. Сразу сообщил в отдел опеки, что хочет жить здесь, и через неделю переехал. А еще через три месяца они с Ленкой поженились. Не поверите ли, Ленка полностью изменилась. Перестала ездить на мотоцикле, делать всем мелкие пакости. Да я вам об этом сейчас расскажу! – и женщина, переведя дух, вновь открыла рот.

– И об этом мы уже слышали, – торопливо перебил ее сыщик.

– Да? Когда только успели… – и Надежда с обидой посмотрела на мужчину.

– Лена с Платоном поженились и…

– И зажили душа в душу. А потом родился Даня. Ох, и намучались они с ним! Он такой крикливый был. Почти до года орал – и днями, и ночами. Соседи слышали, несмотря на то, что расстояние между домами немалое. Но они – молодцы! Вырастили пацана, хотя молодым, без помощи бабушек и дедушек, очень тяжело бывает с ребенком. Может быть, они и бегают за ним по пятам до сих пор, потому что он им так трудно дался. У нас ведь в деревне все просто: выпустил ребенка на улицу – только и поглядывай периодически, на месте он или нет. Они же ни на секунду его не отпускают от себя!

– Так это ведь хорошо! – с умным видом заявила Мариша. – Ребенок чувствует любовь и заботу.

– Хорошо, да не очень, – возразила Надежда. – Лишняя опека еще никогда до добра не доводила. Ребенок должен учиться самостоятельности. А если за него все время кто-то другой принимает решения, как он войдет во взрослую жизнь?

– Так успеется еще! Ему же всего два года.

– Не скажи! Ему уже два года! А дети растут очень быстро…

– Ну, родители еще успеют дать ему свободу!

– Нет, – покачала она головой. – Дети меняются, а родители – нет. Если они сейчас такие, то такими же и останутся. Бедный Даня! Я пыталась поговорить с Леной, но она даже слушать ничего не хочет. Особенно после всех этих случаев с пропажей детей…

– В общем, она права. Я бы тоже не отпустила от себя ребенка, если неизвестно, откуда ждать опасности.

– Ладно, оставим это, у нас другая тема для разговора. Мы же должны обсудить личности наших мужчин? Про Платона я все рассказала. Вряд ли смогу что-то добавить.

– Хорошо, перейдем к остальным.

– Давайте обсудим Андрюшу, – с готовностью кивнула Надежда Филипповна. – Андрюху я лично нянчила. Его мать – моя троюродная сестра. Вообще-то она уехала в город и там вышла замуж, но в деревню наезжала очень часто. Когда родился Андрюшка, ей пришлось переехать обратно. У мальчика обнаружилась астма, город стал неподходящим местом жительства для него. Не успела Анна обосноваться на новом месте, как ей позвонила свекровь и сообщила, что ее муженек стал погуливать. Оказывается, за ее сыном давно наблюдалась такая особенность. Стоило его женщине уехать хотя бы на день, как он тут же находил себе новую пассию. Из-за этого распались три его предыдущих брака. Раньше его мама не волновалась из-за этого, так как женщины были так себе, да к тому же и детей не родили ему, а Аня пришлась ей по вкусу. Ну, свекровь и подсуетилась: езжай, говорит, Аня, поскорее домой! А как ей ехать? Мальчишка на руках! В общем, я ее выручила. Осталась с Андрюшей, а она поехала в город. Возилась я с ним, как со своим родным сыном. Потом Анна вернулась, уже вместе с мужем и свекровью, и жила здесь, пока Андрей не женился. Тут же встал вопрос о том, где будут жить молодые. На семейном совете было решено: старшему поколению – уехать обратно в город, а молодых оставить здесь. Тем более что те и сами не горели желанием покидать деревню. Теперь Аня с мужем живет в городе, а свекровь разрывается на две семьи. Месяц здесь, месяц – там. Кстати, она должна скоро приехать.