Читать книгу "Знаки в небесах"

– Повесилась! – ахнула Матрена из-за спин мужчин. – Повесилась! – заверещала она и бросилась на улицу. – Повесилась! – услышали сыщики ее вопли уже за окном.

– Как?! Почему?! – раздались отовсюду испуганные голоса.

– Совесть ее замучила! – уверенно пояснила женщина. – Вот тебе и «поговорим утром». А она до утра ждать не стала!

– Ну и хорошо, – тихо сказала Люда.

– Что ж тут хорошего?

– Мне Женя нравилась. Теперь ее не будут судить. Она сама себя наказала…

Толпа зашумела. Каждый пытался высказать свое мнение. Эрик еще раз обвел глазами комнату и подошел к телу. Игорь не заставил себя долго ждать. Вдвоем они сняли труп с крюка и положили его на пол.

– Звони своим, а я – в клуб, – кивнул сыщик, направляясь в двери. – Ты знаешь, что делать дальше.

Игорь достал телефон, а Эрик вышел к толпе.

– Все, пошли отсюда, – заявил он, – возвращаемся обратно в клуб.

Возбужденная толпа побрела к клубу.

– Ты знал, что она так поступит? – поинтересовался Андрей.

– Молодец, Эрик! – похвалила его Матрена. – Это для нее – наилучший выход!

– Интересно, в чем же я молодец? – хмуро поинтересовался он.

– Отпустил ее. Пусть лучше так, чем позор на всю жизнь.

– Чем это лучше? Убийца должна была помучиться! – неожиданно заговорила Изольда. – Она обязана была осознать свою вину! А что теперь?

– Она и так наказана! Принять такое решение мог только раскаявшийся человек!

– Эрик, почему ты ее отпустил? – тихо поинтересовалась Мариша.

– Я надеялся, что она завтра заговорит. И назовет имя убийцы.

– Убийцы?!

– Да, убийцы. Скажи: ты веришь, что это Женя во всем виновата?

– Нет, – ответила Мариша – и сама себе удивилась.

Эрик окинул ее долгим взглядом и кивнул. В клуб они вошли первыми. Мариша бросила взгляд в темный угол и тихонько ахнула.

– Что с тобой? – быстро спросил сыщик.

– Мне показалось, я увидела там Ваню!

– Ваню?

– Да, в последний раз он стоял на том же месте. Я тогда уговаривала его сказать, кого он боится.

– Это интересно… Ты и в самом деле его видела?

– Мне так показалось. Он стоял в той же позе, когда сказал, что их с Жоркой тайну знает только мышка-норушка. Правда, ерунда какая-то?

– Мышка-норушка, говоришь? А где у нас мышка-норушка живет?

– В теремке… – растерянно ответила Мариша.

– Вот именно! – ответил сыщик и улыбнулся.

– Ну, и зачем вы нас сюда опять привели? – раздался недовольный голос Николая. – Дело раскрыто – спасибо вам за это, – а теперь мы хотим спать!

– Вы считаете, что оно раскрыто? – наигранно удивился Эрик.

– Конечно! Женя своим поступком в этом и созналась!

– Вы ошибаетесь, – четко выговаривая слова, заговорил сыщик. – Дело только открывается. Ибо Женя не повесилась – ее убили!

Легкий шепот пролетел по залу.

– Тише! – прикрикнул он. – Женю убили, и следственная группа, которая сейчас прибудет на место преступления, без труда это докажет. Вопрос – кто это сделал?

Испуганные глаза сельчан уставились на сыщика.

– Только пятеро человек выходили из клуба и долго отсутствовали, и все они – подозреваемые! Я думаю, мне не нужно их перечислять по именам?

– Но зачем им было убивать Женю?! – пролепетала Галя.

– Она могла назвать имя убийцы. Именно на это я и рассчитывал. Не подумал только о том, что это станет понятно убийце!

– Вы считаете, она знала имя?!

– Знала. Во всяком случае, догадывалась – с недавних пор.

– А почему она нам об этом не сказала?!

– На это у нее была причина. И, к сожалению, сегодня вечером она себя выдала.

– Но я не услышала ничего такого…

– Зато убийца услышал.

– Мамочка моя! Мне страшно! – Галя прижалась к мужу.

– Итак, кто мог убить Женю, выйдя недавно из клуба?

– Мы с Андрюхой ходили за спичками, – первым ответил Николай. – И вернулись быстро. Меньше десяти минут отсутствовали.

– Для двух здоровых мужчин много времени на убийство и не требуется, – парировал Эрик.

– Да вы что!.. – начал было Андрей, но Эрик нетерпеливо перебил его:

– Дальше!

– Если бы я ее и удушил, то только из-за убитых ею ребят! – сквозь зубы проворчал Добродей. – Только как же я бы ее поднял? Она вон какая пышная бабенка!

– В моменты приступов страха вырабатывается адреналин, – ответил Эрик. – В таком состоянии можно сделать все что угодно!

– А я сидел за клубом на лавке, – сказал Пантелей. – И вернулся, только увидев Добродея. Хотите – верьте, хотите – нет.

– А я чинил свет, – развел руками Платон. – Я и так быстро обернулся. Всю дорогу бежал! Подстанция на другом краю деревни.

– А Женин дом – в другой стороне, – добавила Лена.

– Значит, у всех опять алиби, кроме Пантелея, так? Что ж, Пантелей, выходит, тебя мы и назначим убийцей!

– Да вы что?! – побелел он. – Я вам клянусь, что ничего не делал!

Но Эрик только покачал головой.

– В любом случае собрание мы закрываем. А с убийцей разберемся завтра. Я знаю, кто он. Но еще раз повторю: у меня нет доказательств. До тех пор, пока я их не добуду, я не имею права назвать его имя. Однако сейчас многое изменилось. Если утром я не знал, где найти доказательства, теперь у меня появилась ниточка, – и он обвел взглядом зал.

Тишина была полной.

– Эту ниточку подкинула мне Мариша. Она разговаривала с Ванечкой накануне его смерти, и он сказал ей интересную вещь. Якобы их с Жорой тайну знает только мышка-норушка. Сначала я подумал, что это ерунда, детские игры, но потом мне пришла в голову мысль: в этом что-то есть. Мышка-норушка, теремок… Что это может значить? Тогда я посмотрел на дело с другой стороны. Ребята постоянно играли в шпионов. Они фотографировали разных людей, а потом ставили их в неловкое положение. И тогда я подумал: а что, если они сфотографировали убийцу в момент, когда он занимался чем-то незаконным, вероятнее всего, как-то связанным с предыдущими пропажами детей?

У мальчишек были фотографии, но они не знали: то, что запечатлено на них, – это что-то плохое… противозаконные действия. Из-за малых лет они пока еще не все понимали. Но давайте вспомним, когда убили Жору? После сцены у магазина, когда произнесли слово – «извращенец», и мальчик принялся допытываться, что оно означает. А потом он задумался и понял, что на фотографиях изображен именно извращенец. Вероятнее всего, он посвятил в свое открытие Ваню…

Я думаю, они проболтались о своем открытии убийце. И подписали себе смертный приговор! Вернее, сначала убийца расправился с Жорой, думая, что он один владеет фотографиями, а потом, оказавшись в клубе, понял, что и Ваня что-то знает.

– Так за что же убили мальчиков?! Что такого сделал этот человек?! – испуганно спросила Галя.

– Этот человек насиловал детей и издевался над ними! А потом – убивал их и избавлялся от трупов так, чтобы их никто не нашел. Чтобы детей не искали – он светил в небо лазерной указкой, навевая всем мысль о местной легенде. Эту указку он и подсунул в ветровку Евгении! Жору тоже не должны были найти. Убийце просто не хватило времени, чтобы спрятать тело мальчика понадежнее. Да и Марише повезло, если можно так сказать. Она всегда попадает в разные истории!

– Значит, у мальчиков были фотографии преступника? – робко поинтересовалась Люда.

– Да, и я подозреваю, что хранятся они в теремке у мышки-норушки, как бы это нелепо ни звучало.

– Но где же эта мышка-норушка?!

– Я это выясню, дайте мне только время до утра. И тогда мы разоблачим этого Иуду!

Глава 15

Через пару часов, когда жители деревни наконец-то уснули, дверь в сарай, где у детей был так называемый штаб, заскрипела. В кромешной темноте туда прокрался какой-то мужчина. Он опустился на колени и медленно ощупал пол. Руки его все время натыкались на какие-то непонятные предметы.

– Черт! – прошептал он. – Придется включать фонарь…

Мужчина щелкнул кнопкой и прикрыл яркий луч платком. Подполз к стене и ощупал доски.

– Скорее всего, тайник где-то около стены, – проговорил он самому себе. – Во всяком случае, здесь его проще соорудить, чем в центре сарая.

Около получаса он возился с досками – нажимал на них, подцеплял ногтями, давил на них с разных концов, но лишь через полчаса напряженной работы ему повезло. Одна из досок, проходившая между стеной и лестницей на второй этаж, вдруг поддалась нажиму. Под ней оказалось углубление, и мужчина быстро засунул туда руку. Нащупал какой-то пакет и радостно вскрикнул. Только бы это оказалось то, что ему и было нужно! Скорее! Убедиться, что это ТЕ самые фотографии, – и бежать. Тогда этот поганый сыщик может сколько угодно вычислять личности убийцы. Он ничего не докажет!

Мужчина вынул из пакета фотографии и бросил на них быстрый взгляд. Да, это они! Теперь ему нечего бояться. Сыщик сам сказал, что не озвучит имя преступника, если не раздобудет доказательств. Очень скоро он уедет отсюда, и можно будет вздохнуть спокойно. Да, пора убираться!

Но не успел мужчина сделать и пары шагов, как в сарае вспыхнул яркий свет.

– Далеко собрались, господин убийца? – насмешливо поинтересовался Эрик.

Мужчина затравленно поглядел на сыщика, обвел глазами сарай… Может, здесь есть еще одна дверь?

– Не старайся, сарай окружен. Пару часов тому назад приехала следственная группа. Мы попросили ее задержаться. Так что здесь, по меньшей мере, человек десять.

Мужчина, поняв, что проиграл, попытался разорвать фотографии, но Эрик стремительно прыгнул вперед и вырвал снимки у него из рук.

– Порядок! – крикнул сыщик. – Можно забирать!

Вплоть до этого момента всем было запрещено приближаться к сараю ближе чем на метр. Эрик очень боялся, что осторожный преступник заподозрит что-то неладное.

Следственная группа (вместе с Маришей и Игорем) несколько часов просидела в кустах. Эрик ни в какую не желал называть им имя убийцы. Он терпеливо ждал, когда злодей придет в сарай за фотографиями, чтобы взять его с поличным. Литовцев был недоволен этим решением и требовал, чтобы Эрик назвал.

– А вдруг он не придет? Сбежит?!

– Не сбежит. Ему во что бы то ни стало нужно оказаться чистеньким. Он хочет и дальше жить в этой деревне.

Литовцев плюнул и засел в кустах. Как оказалось, волновался он напрасно.

Мариша просунула голову в дверь. Посреди сарая, повесив голову и ссутулившись, стоял Платон. Поняв, что игра проиграна, он не стал сопротивляться, а терпеливо ожидал своей участи.

– Забирайте его, – повторил Эрик и обнял Маришу за плечи. – Каков вердикт? – устало улыбнулся он. – Виновен?

– Виновен! – кивнула она.

Игорь недоуменно посмотрел на парочку.

«Точно, сбрендили оба! – подумал он. – Мариша уже выступает в роли судьи. Что она там говорила по поводу своих ощущений? Она «чувствует», кто преступник? Бред! Просто она повторяет все, что внушает ей Эрик».

– Пойдем-ка спать! – сказал сыщик девушке. – Уже поздно. Завтра мы опять не сумеем отдохнуть…

– Пошли, – улыбнулась она.

– Ты идешь? – сыщик обернулся к Литовцеву.

– Нет, я – в отдел. Сегодня я не высплюсь вообще… Работа такая! – и он впервые за эти ужасные три дня улыбнулся.

Утром зазвонил домофон. Несмотря на то что спальня Мариши располагалась на втором этаже, она тут же проснулась и посмотрела на часы. Половина девятого. Для деревенских жителей – самое время, чтобы наносить визиты, но для Мариши после бессонной ночи это время показалось ранним утром.

– Мариша, спишь? – послышался негромкий голос Эрика.

– Уже нет!

– Вставай. Если ты, конечно, хочешь оказаться в центре событий.

– А что случилось?

– Внизу собралась вся деревня, требуют нас.

– А зачем?

– Попробуй догадаться с первого раза! – усмехнулся Эрик.

– Они уже знают про Платона?! – осенило девушку.

– А то как же! Новости в деревне разлетаются с поразительной быстротой!

– И они хотят знать, как ты обо всем догадался?

– Именно! Так ты идешь или нет?

– Иду. Дай мне минут двадцать. Я чувствую себя разбитым корытом.

– Я пока позавтракаю, – кивнул он и закрыл за собой дверь.

Мариша вздохнула и вылезла из кровати. За эти дни она совсем не чувствовала усталости. Вероятно, оттого, что ее организм пребывал в состоянии полной боевой готовности. Но сейчас, когда все было уже позади, он отказывался ей подчиняться. Руки едва удерживали тюбик с шампунем, ноги дрожали.

– Спокойно! – громко сказала она себе. – Осталось совсем немного. Сейчас поговорим с людьми, и я отдохну. С утра до вечера проваляюсь в постели. Много-много дней подряд!

Она встала под струю горячей воды и почувствовала, что потихоньку просыпается. Через двадцать пять минут она спустилась вниз уже в привычном для нее состоянии – бодрая и полная сил.

– Кофе будешь? – спросила Ника, едва Мариша перешагнула порог кухни.

– Все буду, что дадите, – кивнула она. – Мне сейчас необходима хорошая подзарядка.

– Молодец! – кивнула старушка и быстро поставила перед ней тарелки с выпечкой и большую чашку кофе.

– Не торопись, – сказал Эрик, глядя, как девушка запихивает в рот пирог. – Уже все позади. Теперь спешить некуда. А несколько минут ожидания местным жителям не повредят.

– Ага! – кивнула она с полным ртом.

Минут через двадцать Эрик и Мариша подошли к клубу. Взволнованная толпа затихла при их приближении.

– Возвращаю вам ключ, – улыбнулся Эрик, отперев замок. – Мне он больше не понадобится.

Люди ввалились в помещение и расселись по скамейкам. Мариша окинула их взглядом. Пришли абсолютно все, даже Ванина мама, которая последние два дня не выходила из дома. Не хватало лишь Лены и маленького Дани. Да это было и понятно. После того, что натворил ее муж, ей здесь было не место.

– Мы ждем! – выкрикнул Андрей, вытянувшись во весь рост. – С самого утра дожидаемся, когда же вы появитесь!

– А вы все не торопитесь, – обиженно добавила Галя.

– Не сердитесь, – развел руками Эрик. – Мы легли спать в четыре утра. Зато сейчас мы в вашем распоряжении.

– Рассказывайте скорее, как вы догадались, что убийца – Платон, – попросил Николай. – Мы, честно говоря, были уверены, что это Женя всех убила!

– С чего вы это взяли? – усмехнулся сыщик.

– Так мы же сами видели, как она светила в небо этой страшной указкой!

– А мы видели, как вы два дня подряд ошивались у клуба, – парировал Эрик. – Причем во второй раз оказалось открытым окно, хотя оно должно было быть закрыто. Так что ваше появление там выглядело очень даже подозрительно!

– Но мы объяснили, в чем дело! – пробормотал Андрей.

– Женя тоже объяснила… Дело в том, что даже самые правдивые объяснения очень часто таковыми не кажутся. Игорь, например, очень хотел вами заняться.

– Да?! – изумился Николай. – Чем же мы ему так не понравились?

– Видимо, тем же, чем вам не понравилась Евгения.

– И почему же он нами не занялся? – с вызовом поинтересовался парень.

– Я его отговорил. К тому времени у меня уже сформировалась идея о личности убийцы, и вы никак не подходили.

– Хватит болтать! – цыкнул на Андрея Добродей. – Дайте господину сыщику рассказать, как он вычислил убийцу.

– Все очень просто, – улыбнулся Эрик. – Дело в том, что все с самого начала указывало только на одного человека. Я виноват в том, что сразу этого не понял…

Глава 16

В зале поднялся гул. Каждый начал высказывать свои догадки по поводу личности убийцы.

– Убейте меня, – начала Изольда, – но я до сих пор не понимаю, что именно указывало на Платона! Я была на сто процентов уверена, что здесь действует нечистая сила.

– На то и был расчет! – пояснил Эрик. – Именно для этого и придумали уловку с этой указкой. Вы же сами говорили, что в деревне люди гораздо ближе к старым традициям, чем в городе. Вот там это свечение не вызвало бы такого трепета, как здесь. Хотя молодежь не особо-то в это верила и здесь.

– Да, мы считали, что это просто выдумки старшего поколения, – подтвердила Галя. – Хотя, если бы я увидела это свечение собственными глазами, возможно, тоже поверила бы в него.

Она замолчала, так как Добродей цыкнул на нее в очередной раз, пытаясь установить тишину.

– Мы слушаем вас, – подобострастно произнес он.

– Что ж, я готов удовлетворить ваше любопытство, – кивнул Эрик, и Мариша увидела в нем его деда. Ей показалось, что дед стоит на месте внука и, наслаждаясь триумфом, готовится поведать всем о своих гениальных догадках.

– Я сказал, что изначально все указывало только на одного человека. Почему? Мальчика – я сейчас имею в виду Жорку – нашли в яме, присыпанным землей. Убийца поторопился разделаться с ребенком, но времени, чтобы получше спрятать тело, у него не было. Когда он готовил предыдущие преступления, то все очень тщательно планировал и заранее готовил места, где детей никогда не будут искать. В этом же случае ему пришлось действовать спонтанно. Он рассчитывал, что пропажу Жоры свяжут со зверем из легенды и не будут его тщательно искать. А значит, на следующий день у него появится возможность перепрятать тело. Но он ошибся. Мы организовали поиски, и они увенчались успехом. Кстати, шансы у нас были невелики. Все произошло благодаря так называемому Маришиному «везению». Это можно сравнить с тем самым моментом в теории вероятности, когда человек попадает в одну и ту же ситуацию: если где-то на улице грязно, он обязательно запачкается…

Врач установил, что Жору убили после обеда, в тот самый день, когда разыгралась… сцена у магазина. Человек, убивший мальчика, должен был испачкаться, ведь он торопился. А времени у него было в обрез. Мы видели убийцу в тот вечер, но не придали этому значения, ведь мы еще не знали об убийстве. Хотя я обязан был обратить внимание на этот важный фактик!

– А что вы видели-то? – выкрикнул Андрей.

– Мы видели, как Платон упал с велосипеда! Хотя причин для этого у него не было. Дорога – ровная, никто не лез под колеса… Однако он упал, завидев нас, потому что понял: у нас могут возникнуть вопросы по поводу его внешнего вида. Он был весь в земле, а ведь считалось, что он приехал с работы! В любом случае, когда мы к нему подошли, он был перемазан с ног до головы. Так что никаких подозрений он у нас не вызвал.

– А когда вы поняли, что это так важно?

– Когда услышал от Надежды Филипповны, что Платон был мастером по велосипедному спорту! Если человек половину жизни ездит на велосипеде, он не может просто так с него упасть.

Люда восхищенно вздохнула и посмотрела на Эрика горящими глазами.

– А у меня такой вопрос, – начал Николай, подняв, как в школе, руку, – прежде чем вы продолжите, скажите: почему вы все-таки не подозревали нас с Андреем? Ведь сейчас, оценив ситуацию объективно, я считаю, что мы были самыми подходящими кандидатурами!

– Это правда: в первую ночь, когда мы вас встретили у клуба, я призадумался. Но на следующую ночь я вычеркнул вас из списка подозреваемых.

– Почему? – настойчиво повторил мужчина.

– Кстати, мне тоже это непонятно, – встряла Мариша. – Игорь настаивал на их виновности в силу того, что они ошивались около клуба, но ты сказал, что это как раз доказывает обратное – их непричастность!

– А что здесь непонятного? – удивился сыщик. – Окно было открыто. Значит, преступник уже забрал ту вещь, за которой и пришел. В таком случае зачем нужно было возвращаться в клуб и наводить на себя подозрения?

– А я об этом не подумала… – растерянно проговорила девушка.

– Хорошо, с этим все понятно. Поехали дальше. Мы столкнулись с одним интересным моментом: ни на одном месте преступления не обнаружили следов. Создавалось впечатление, что человек либо тщательно стирает свои отпечатки, либо действует в перчатках. Но для того, чтобы стереть отпечатки, нужно время. А его у преступника не было. Все его действия были очень тщательно продуманы и просчитаны. Значит, он всегда действовал в перчатках. Сейчас мне очень обидно, что мне не пришел в голову наглядный факт: единственный человек, для которого носить перчатки вполне естественно, – это Платон!

– Почему? – спросил Никита.

– Потому что он – врач! А у врача всегда есть при себе и перчатки, и пара ампул – на всякий случай.

– А как же быть с окном в клубе? – поинтересовался Николай. – Вы говорили, что на задвижке не было отпечатков. А ведь в тот вечер, когда задвижка на окне была открыта, перчаток у него на руках не было.

– Все просто. Задвижку открыла Лена. У нее в руках была тряпка – она ею смахивала паутину, ею же она и открыла задвижку.

– Лена?! – взвилась Матрена. – А разве она была в курсе… выходок Платона?!

– К сожалению, да! И не только была в курсе, но и принимала в них участие! Вы сами рассказывали, что Лена была непутевой девицей, но, выйдя замуж, она резко изменилась. А мне опыт подсказывает, что человек не меняется. Он только скрывает истинное свое лицо! То же самое произошло с Еленой. Она нашла свою вторую половину. Причем во всех смыслах этого слова.

– Но у них у самих ребенок! – только и смогла вымолвить женщина.

– И что? Их «увлечение», если можно так сказать, ничуть не мешало им любить своего сына. Кстати, поведение мальчика тоже наталкивало на интересные мысли…

– А что такого было в его поведении? – поинтересовался Алеша.

– Мальчик весьма агрессивно настроен. Ему все время хотелось кого-то пнуть, стукнуть, даже мне пару раз досталось. Он давил жуков, муравьев, и, похоже, ему доставляло удовольствие наблюдать за их мучениями. Мне подсказывала практика – посмотри на ребенка и сделай выводы о его родителях.

– А какой знак зверя был у Платона? – тихо спросила Изольда. – Ведь у зверя должна быть отличительная особенность…

– Совершенно верно, – кивнул сыщик. – Сначала я подумал, что это родинка. Кстати, она действительно досталась ему по наследству. Но об этом позже. У Платона другой знак. Я очень много рассуждал о наследственности, потому что в этом деле она просматривалась очень явно. Я даже ездил в архив. И обнаружил одну интересную закономерность. Некоторые фамилии повторялись из поколения в поколение. Причем среди них очень четко выделялась фамилия Чернорукие. Так вот, как только мужчина из рода Черноруких достигал совершеннолетия, в деревне начинали происходить пропажи детей. И продолжалось это до тех пор, пока с мужчиной что-нибудь не происходило. Например, он умирал или тяжело заболевал. Кстати, перед войной было всего два таких случая, потому что мужчина из этого рода ушел на войну. А еще у них имелась интересная особенность – об этом я тоже узнал из архивных записей, – их сыновья рождались черненькими и кучерявыми, словно цыгане, но уже через несколько лет волосы их светлели, и кожа тоже, ничем больше они не отличались от «русичей».

– Но это же… – начала Надежда Филипповна и замолчала.

– Говорите, что вы хотели сказать, – мягко попросил ее Эрик.

– У Платона была такая же история. Помните, я вам рассказывала? Его в детдоме дразнили – за то, что он был похож на цыганенка. А сейчас волосы у него светло-русые…

– Помню, – кивнул сыщик.

– Значит, его отец – Иван Чернорукий?!

– Да, он отец Платона.

– А кто же… – вновь начала Надежда, но ее перебила Галя:

– А при чем здесь тогда сбежавшие психи? Мы были уверены, что это их рук дело. Ведь такого совпадения просто не может быть!

– А это вовсе и не совпадение. Как только Платон почуял запах жареного, он решил оставить себе путь для отступления. Ему ничего не стоило проделать в заборе дыру и заманить психов за территорию. А там – попробуй докажи, что они ни в чем не виноваты! Он не учел только одного – они оба были физически не в состоянии совершить эти преступления.

Кстати, он же поставил бутыль самогона в шкаф Арсения Петровича. Знал, что мужик не удержится и выпьет добрую часть бутылки. Платон же в то время, когда мужик находился в невменяемом состоянии, подделал записи в журнале, и Арсений решил, что двум сбежавшим больным отменены уколы. Таким образом, их не хватились вовремя, и трое суток больные пропадали невесть где. Это вполне достаточно, чтобы их обвинили в убийствах. Кстати, если бы не я, Игорь Литовцев с удовольствием ухватился бы за эту версию. Все это тоже указывало на Платона. Но в то время я еще был далек от этой мысли. Все вы, пятеро мужчин, вызывали у меня одинаковые подозрения.

– Жуть! – сделала вывод Галя и передернула плечами. – Никогда бы не подумала на Платона!

– А на кого бы ты подумала? – поинтересовалась Мариша.

– Ни на кого. Я с самого начала говорила, что не верю в причастность к убийству ни одного из мужчин.

– А сейчас веришь?

– Приходится, от доказательств-то никуда не уйдешь. Хотя постойте! А когда он успел задушить Евгению? Ведь Платон бегал на другой конец деревни чинить электричество! У него ушло полчаса, этого очень мало. Как раз хватило только на то, чтобы бегом добраться туда, быстро заменить пробки и вернуться.

– Я думаю, все было не так, – покачал головой Эрик. – Женя выдала себя, показав – она догадалась, кто убийца. Вам это не было заметно, потому что вы не знали особенностей этого дела, но Платон сразу смекнул, что Женя представляет для него опасность. Да и я сплоховал. Дал вам всем понять, что Евгения утром расскажет правду. Только вы сделали вывод, что она признает свою вину, а я-то имел в виду, что она назовет имя убийцы! И Женя, и убийца это поняли. Платон не знал, известно ли мне его имя или Женя назовет мне его позже, поэтому решил не рисковать и избавиться от нее, обставив дело как самоубийство. Вот только он сплоховал и не учел, что некоторые особенности положения повешенного тела позволят сделать выводы об убийстве.

Так вот, услышав, что Евгения может его выдать, он заранее приготовил себе алиби. Выведя из строя электричество – не знаю точно, как он это сделал, но пробки здесь были ни при чем, скорее всего, он повредил провода где-то совсем рядом с клубом, – он направился к дому Жени. Она открыла ему дверь, он задушил женщину и попытался обставить все как самоубийство. Затем он быстро добежал до клуба, устранил дефект в проводах, немного подождал, пропустил вперед Добродея с Пантелеем и вошел в клуб.

– Но он так тяжело дышал, – протянула Галя, – я подумала, что он всю дорогу бежал…

– А ты попробуй, задуши женщину, а потом подвесь ее! Еще не так задышишь! – произнес ее муж и восхищенно поглядел на сыщика.

– Ну тебя! – обиделась девушка. – Говоришь какие-то глупости.

– А вы уверены, что так все и было? – нахмурился Пантелей. – Ведь это только ваши догадки.

– Мои догадки равносильны доказательствам, – отрезал сыщик. – Хотя могло случиться и такое, что кто-нибудь сидел бы у окна в то самое время, когда происходили эти события, и наблюдал бы за улицей. И он должен был видеть: прошел мимо Платон или нет? В той стороне, где расположен щит, только три дома?

– Да, – ответил Пантелей, – покойной Лидии, мой и Людмилин. В то время я и Люда с Андреем были в клубе, потом я прогуляться пошел, а Андрей с Николаем бегали за спичками… Так что никто не наблюдал за улицей и не мог бы сказать нам, проходил ли мимо его дома Платон или нет.

– Подождите, – вдруг заговорил Никита. – В какое время это было?

– В районе половины двенадцатого, – сообщил Эрик.

– Я с одиннадцати часов сидел у окна, – сообщил мальчик. – Фильм закончился, и я ждал, когда придут мама с папой.

– И что? – с некоторым волнением поинтересовался сыщик.

– До двух часов ночи, когда родители наконец-то пришли, я от окна не отходил. Могу поклясться, что мимо нашего дома никто не проходил!

В клубе вновь воцарилась тишина. Догадки догадками, а свидетельство мальчика – это уже нечто серьезное.

– А ты уверен в этом, сынок? – подала голос Люда.

– Конечно, уверен! Я волновался, думал, что вы вот-вот придете. Поэтому вглядывался в любую тень. И точно заметил бы, если бы кто-то прошел мимо дома.

– Вот видите, – развел руками Эрик. – Кстати, это очень важное свидетельство. На фотографиях практически не видно лица Платона. Там в основном части его тела – руки и ноги, ну, и пропавшие дети.

– Значит, по фотографиям его сложно было бы уличить? – спросил Алеша.

– Да, поэтому я и настаивал, чтобы Платона взяли именно в тот момент, когда он будет разыскивать эти фотографии. Пусть попробует объяснить, что он делал ночью в сарае.

– Так вы поэтому и не скрывали, что сказал Ваня по поводу этих снимков и где их искать?

– Да, я хотел, чтобы преступник догадался, где они спрятаны. Только так он мог себя выдать.

– Я снимаю перед вами шляпу, – вдруг произнес Пантелей и сделал вид, что и в самом деле ее снимает. – Вы – настоящий мастер своего дела!

– Я знаю, – без ложной скромности заявил сыщик.

– Постойте! – вдруг закричала Матрена. – Вы нам не все рассказали!

– А что еще вы хотите услышать?

– Как Иван Чернорукий мог оказаться отцом Платона и почему Женя догадалась о его причастности к этому делу?

– А я думал, что это как раз понятно…

– Нет, совсем непонятно, – послышались голоса.

– Вы знаете, – медленно произнес Эрик, – в этом деле меня смущало только одно – убийца должен был быть местным жителем. А Платон как раз не подходил под это определение! Первый звоночек прозвенел у меня в голове в тот момент, когда я увидел фотографии Ивана Чернорукого в детстве и в зрелом возрасте, а также – снимок его отца. Сначала он был черненьким, а потом посветлел. Я вспомнил, что мне говорила Матрена о цыганской внешности Платона в детстве. Однако сейчас у него русые волосы…

Затем я прочитал упоминание об этом факте в архивных записях и попытался представить себе: а что, если Платон – сын Ивана? Но как он мог появиться на свет? Ведь Иван никогда не был женат! И тут я вспомнил еще одну примету Платона – родинку на животе. В голове прозвенел второй звоночек – от кого я слышал упоминание о родинке? Ведь совсем недавно, несколько дней назад, об этом уже говорили. И тут я вспомнил! Евгения делала операцию по удалению родинки. А не могло ли получиться так, что именно Евгения оказалась матерью Платона?

Изольда Сергеевна тихонько вскрикнула.

– Я начал вспоминать все, что слышал об этом деле. Женю изнасиловали на выпускном вечере. Никто не заметил посторонних. Даже охранник, который сидел в двух шагах от актового зала, никого не увидел. Дело так и осталось нерешенным. Но кто, кто был тем охранником? – Эрик обвел глазами зал.

– Иван Чернорукий! – прошептала Матрена Филипповна.

– Правильно! Если предположить, что именно он и был тем насильником, все встает на свои места. Женя знала, кто ее изнасиловал, но почему-то никому об этом не сказала. Может, ей было стыдно в этом признаться? Но, скорее всего, она боялась этого человека. Боялась – и любила одновременно. Да, так иногда бывает. Именно поэтому она и вела себя так неадекватно. Она не знала, что ей делать дальше. Но, когда приблизилось время родов, Иван, вероятно, встретился с девушкой и отвез ее в роддом. А там договорился с акушеркой, чтобы ребенка объявили мертвым. Скорее всего, он немало за это заплатил. Сам же, на случай какой-нибудь проверки, написал отказ от ребенка, и мальчика отправили в детдом.

– А зачем он это сделал? – подал голос Андрей. – Пусть бы Женя растила сына.