Текст книги "Сверхоружие Скарпанога"

Тот не удосужился даже ответить, целиком погрузившись в раздумья. Наконец поросенок тряхнул головой и, словно решившись на что-то, пробормотал:

– Ладно, если надо, я, пожалуй, применю нивелирование.

– Ну же, ну! – орал Скарпаног.

Даже Смертоносец, изнемогавший под ударами Стрелка, бросил на железного поросенка умоляющий взгляд.

– Сейчас, – бормотал Лютик, видя, в каком отчаянном положении находятся его друзья. – Сейчас я им покажу.

Он закрыл глаза и широко открыл пасть. Из нее стали выплывать небольшие голубенькие шарики. Они облачком собирались вокруг Лютика, пока их не набралось, по его мнению, достаточное количество, то есть около тридцати штук.

К этому времени схватка закончилась. Уничтожители и защитники, застыв друг от друга на расстоянии вытянутой руки, как завороженные, наблюдали за происходящим.

Вдруг Лютик широко открыл глаза и, оглядев собравшуюся вокруг него гирлянду из голубеньких шариков, приказал:

– Вперед, убейте врагов моих друзей!

Словно повинуясь его словам, шарики рассыпались веером и поплыли к защитникам.

– Это сам дьявол, – пробормотал Оптимус-Крайн и громко крикнул: «Эй, все, кто слышит, отходим! Не позволяйте этим шарикам приблизиться к себе».

Один за другим защитники устремились в сторону станции.

– Держите! – завизжал Смертоносец. – Не давайте им уйти. Сейчас мы их всех прихлопнем!

Но было уже поздно. Противники в очередной раз ускользнули. И Скарпаног, потрясая кулаками от злости, приказал:

– За ними! Догнать и задержать!

Взвыв, как стая вырвавшихся из ада демонов, уничтожители бросились в погоню. Правда, было уже и в самом деле поздно. Последние защитники скрывались в куполе станции.

– К амбразурам! – приказал Оптимус-Крайн. – Нам ничего не остается, как попытаться эти шарики подстрелить. По крайней мере, это наша единственная надежда.

Купол станции мгновенно ощетинился множеством стволов.

А шарики неторопливо плыли к станции. Теперь они снова сбились в кучу и больше всего походили на связку воздушных шариков, которые случайно выпустил в небо какой-то рассеянный малыш.

И уничтожители снова остановились, наблюдая, что будет дальше. И даже Скарпаног со Смертоносцем застыли, хорошо понимая, что приказывать что-нибудь своим воинам сейчас бесполезно. Оставалось только гадать, чем закончится колдовство железного поросенка.

Между тем шарики все плыли и плыли, как будто их нес легкий ветерок. Мимо них пролетала стайка птиц, чем-то похожих на земных уток. Одна неосторожная птица коснулась шарика, может быть, она приняла его за что-то съедобное и решила попробовать на вкус. Полыхнула яркая огневая вспышка, и утка мгновенно исчезла, как будто ее и не было. Не осталось ничего, даже пепла.

– Ага! – завопил Скарпаног. – Сейчас, сейчас они узнают, что такое Лютик! Они узнают, с кем связались! Эй вы, защитники, сдавайтесь, пока не поздно!

Стоявший у входа в станцию Оптимус-Крайн даже не повел бровью. Он ждал, пока шарики подлетят ближе. И вот, наконец, они оказались в пределах досягаемости орудий.

– Огонь! – приказал предводитель защитников.

Купол станции буквально взорвался ослепительными вспышками выстрелов. Снаряды и ракеты устремились к гирлянде шариков… и унеслись прочь, не причинив им вреда, а те по-прежнему все так же неторопливо летели в сторону станции.

– Командир, что делать? – выбежав из купола, крикнул Оптимусу-Крайну Стрелок.

Тот пожал плечами.

– Теперь не знаю.

– Но они ведь сейчас до нас доберутся. А оружие их не берет.

– Оружие, говоришь? То есть, снаряды и ракеты. Ты видел, что случилось с уткой? Фактически она уничтожила своим телом один из этих шариков. Почему? Почему снаряды и ракеты на них никак не действуют, а какая-то утка активировала один из шариков и заставила его взорваться?

– Не знаю, – пожал плечами Стрелок.

– Возможно, тут все дело в скорости.

– В скорости?

– Ну конечно. Очевидно, для того, чтобы их уничтожить, нужен предмет, летящий с небольшой скоростью. Например, камень. А? Как ты думаешь?

– Точно! – воскликнул Стрелок. – Значит…

– Ну конечно, – улыбнулся Оптимус-Крайн. – Я думаю, всем защитникам стоит выйти из станции и вооружиться обычными камнями.

– Есть, будет сделано! – радостно закричал Стрелок и бросился в купол. А Оптимус-Крайн посмотрел вверх, туда, где, надежно охраняемый со всех сторон уничтожителями, висел Лютик и, не скрывая любопытства, наблюдал за происходящим около станции.

– Ты, конечно, силен, – пробормотал Оптимус-Крайн. – Но с помощью ума, случалось, были побеждены и более сильные. И все-таки жаль…

Так и не договорив, он покачал головой и стал смотреть, как из станции выбегают защитники и спешно вооружаются камнями.

Там, наверху, Скарпаног спросил:

– Они что там – от страха сошли с ума, что ли?

– Не знаю, шеф, – пожал плечами Смертоносец.

– Точно, сошли с ума. Еще бы, против такого оружия устоять невозможно. Жаль, а я хотел все-таки захватить кое-кого их них в плен. Конечно, сам Оптимус-Крайн не сдастся и не станет мне служить, но вот остальные… с ними можно было поработать. Право слово, жаль. Хо-хо, нет, каково оружие! Против него бессильны даже снаряды и ракеты!

– Должен вас разочаровать, – подал голос Лютик. – Мне кажется, они именно сейчас и нашли способ отделаться от моего оружия.

– Как это?

– А вот увидите, – улыбнулся Лютик. – Нет, они молодцы. Додуматься до такого! В свое время эти шарики опустошили не одну планету. Это было еще тогда, когда мои предки столкнулись с подлыми, кровожадными чижиковыми галайками.

– Что же тогда делать? – спросил Скарпаног.

– Да ничего. Применим другое оружие. Вот только я немного отдохну. Не беспокойтесь, не пройдет и нескольких часов, как мы возьмем базу этих подлых жадин защитников.

– И тогда я стану властелином Галактики!

– А я наконец-то получу очень много золотых желудей, – пробормотал Лютик и мечтательно улыбнулся.

Между тем, вооружившись камнями, защитники взвились в воздух и оказались на небольшом расстоянии от шариков.

– Огонь, – не удержавшись от улыбки, приказал Оптимус-Крайн.

Все еще не веря, что такое страшное оружие может быть уничтожено таким простым способом, защитники прицелились, и на шарики обрушился град камней. С громким щелканьем те стали лопаться один за другим.

Вскоре все шарики были уничтожены, и защитники вернулись в купол станции.

Поглядывая через амбразуру на неподвижно висевших на большой высоте уничтожителей, Стрелок спросил у Оптимуса-Крайна:

– Как же так? Мы легко уничтожили это оружие, значит, оно не было эффективным?

– Ого, – сказал Оптимус-Крайн. – Еще каким эффективным. Не догадайся мы, в чем дело, враг уже сейчас захватывал бы почти пустую станцию.

– Но ведь, если бы шарики наткнулись на ее купол, они должны были бы мгновенно лопнуть?

– А вот в этом я сомневаюсь. Думаю, на неподвижные объекты они никак не реагируют. Кроме того, они настроены на нас и, стало быть, достигнув станции, могли попытаться просочиться через амбразуры внутрь.

– Мы могли заткнуть все амбразуры.

– И оказаться в полной изоляции. При этом уничтожители легко смогли бы подобраться к станции. После этого им осталось бы только пробить в куполе дыру и запустить те же шарики внутрь.

– Да, наверное, так бы и случилось. Но что же дальше?

– Дальше? – пожал плечами Оптимус-Крайн. – Дальше будем ждать, какой еще сюрприз нам подкинет преобразователь. Мне кажется, у него в запасе еще много чего.

– Значит?

– Да. С этого момента начинается осада нашей станции. Интересно, как долго мы сможем продержаться?

– Столько, сколько нужно, – не задумываясь, ответил Стрелок.

– Хотелось бы, – вздохнул Оптимус-Крайн. – По крайней мере, нам нужно продержаться, пока не придет на помощь флот людей.

Глава девятая

– Ты уже отдохнул? – спросил Смертоносец.

– Нет еще, – сказал Лютик. – Дай мне полчаса, не больше. А пока поговорим…

Они все так же висели на большой высоте над станцией. Сверху было хорошо видно, как защитники готовятся к отражению очередной атаки, спешно заделывают поврежденные бойницы, проверяют, хорошо ли работают орудия и ракетные установки.

– Но ведь они же готовятся. Почему мы не нападаем? Мы упускаем стратегически важный момент.

– Ничего, – ответил Лютик и потянулся. – Пусть готовятся. Когда начнется штурм, это им не поможет. Впрочем, ты мог бы ради разнообразия бросить на них своих воинов. Конечно, станцию вы не возьмете, но зато разомнете косточки. Я гляжу, они у тебя заскучали.

Смертоносец посмотрел на свое войско. Действительно, вид у многих уничтожителей был чрезвычайно унылый. Полчаса назад один из них перехватил радиосигнал. Эскадра людей приближалась. Правда, до их прибытия было еще не меньше двенадцати часов. По приказанию Скарпанога Лютика об этом в известность не поставили. Скарпаног запретил при нем даже упоминать о приближавшейся эскадре. Преобразователь ни в коем случае не должен был узнать, что на стороне защитников воюют люди.

Раздраженно бурча себе под нос, Смертоносец полетел туда, где, как обычно, несколько в стороне от остальных уничтожителей, чтобы подчеркнуть свое особое положение, висел Скарпаног.

– Он ничего не знает? – вполголоса спросил у него повелитель уничтожителей.

– Конечно, нет. Ни один из наших воинов не мог проболтаться.

– Странно, а у меня почему-то ощущение, что он о чем-то догадывается.

– Это вам только кажется, – поспешил успокоить своего командира Смертоносец, – он не мог ни о чем узнать, а догадки никогда не могут заменить собой факты. Когда наступит время фактов – окажется поздно. Станция будет в наших руках, с защитниками мы покончим, а флот людей мы разобьем и без его помощи. Верно?

– Верно, верно, – пробурчал Скарпаног. – А все же…

– Это мнительность, мой повелитель, простая мнительность, и не больше. Вам она не к лицу.

– Не к лицу, говоришь? Странно, а я слышал, что многим тиранам до меня она даже помогала. Я же собираюсь стать тираном, не так ли?

– О, мой повелитель, вы уже сейчас самый настоящий, вылитый тиран.

– Да? – задумчиво пробормотал Скарпаног.

Он принял внушительный вид и, словно пробуя это слово на вкус, несколько раз произнес:

– Тиран. Самый настоящий тиран. Я – тиран Скарпаног.

– Хм, – после недолгих раздумий произнес он. – Мне это нравится. Разрешаю тебе называть меня тираном. Да, кстати, можешь сказать остальным моим воинам, что я не буду гневаться, если они тоже станут называть меня тираном.

– А когда же мы ухлопаем этого самого Лютика? – льстиво заглядывая Скарпаногу в глаза, спросил Смертоносец.

– Когда? Не раньше, чем возьмем станцию. Повторяю, не раньше. Еще убить его можно в том случае, если мы не добьемся победы к моменту подхода людей. Не знаю, в силах ли Лютик взять станцию, но то, что он, узнав правду, может стать для нас чрезвычайно опасным – совершенно точно.

– Будет сделано, – пробормотал Смертоносец и отправился сообщить уничтожителям, что отныне они должны называть Скарпанога тираном.

Услышав об этом, уничтожители тяжело вздохнули, переглянулись, но возражать не стали.

Попробовали бы они возразить! Кроме того, им надо было какое-то время на то, чтобы хорошо обдумать эту новость.

Минут через пять процесс обдумывания завершился. Теперь должна была последовать реакция.

Она не заставила себя ждать. Брюхо молча и решительно пнул уничтожителя по имени Кусака в живот и прибавил к удару еще несколько бранных слов, касающихся ума и сообразительности Кусаки.

Хорошо понимая, что за ответный удар можно нарваться на жестокую трепку, Кусака не нашел ничего лучшего, как пнуть, в свою очередь, уничтожителя по имени Зверюга. Тот истошно завизжал и, не раздумывая, наградил пинком своего соседа. Тот тоже не остался в долгу. Через некоторое время двигавшаяся по кругу эстафета толчков и пинков снова добралась до Брюха, и тот окончательно озверел…

Так они веселились и баловались, пока не закончились выпрошенные Лютиком для восстановления сил полчаса.

Когда время истекло, Смертоносец грозным окриком прервал разгоревшуюся было не на шутку потасовку и приказал уничтожителям готовиться к бою.

Потирая ушибы, те приготовились.

После этого Смертоносец подлетел к Лютику и спросил:

– Ну?

– Что – ну? – удивился он.

– Ты готов?

– Конечно.

– Тогда начинай.

– Сейчас! – покрутил мордочкой Лютик и, неуклюже опустившись пониже, неподвижно застыл в воздухе, то ли готовясь к какому-то действию, то ли снова впав в задумчивость.

– Как я его ненавижу! Мне буквально не терпится вцепиться ему в горло! – пробормотал Смертоносец и полетел к Скарпаногу, чтобы быть к нему поближе на случай, если понадобится исполнить какое-нибудь поручение.

– Он начнет действовать? – нетерпеливо спросил тот, когда его верный помощник оказался на достаточном для доверительного разговора расстоянии.

– Уже, уже действует, Ваше Тиранство, – вкрадчиво сказал Скарпаног и на всякий случай посмотрел вниз на неподвижно висевшего в воздухе железного поросенка.

Как он и рассчитывал, такое сообщение порадовало повелителя, и Скарпаног милостиво улыбнулся, если только ту жуткую гримасу, которую он скорчил, можно было считать улыбкой. По крайней мере, Смертоносец, хорошо разбиравшийся в мимике своего господина, понял ее так.

Между тем, наблюдатели защитников тоже заметили маневр Лютика и, видимо, доложили о нем, поскольку не прошло и минуты, как из станции вышел Оптимус-Крайн и посмотрел вверх. Лицо у него было угрюмое и озабоченное.

А Лютик вдруг резко замахал всеми четырьмя лапами, словно размешивая невидимый раствор, широко раскрыл пасть, и из нее вырвался странный звук, более всего напоминающий шипение змеи. После этого железный поросенок впал в обычное для него состояние задумчивости.

– Как, и это все? – спросил Скарпаног, не увидев никакого немедленного результата.

– Сейчас все узнаем, – залебезил тоже не на шутку обеспокоенный Смертоносец.

Резко рванув вниз, он подлетел к железному поросенку и спросил:

– Ну, и что ты сделал?

– А ты разве не видишь? – спросил его Лютик.

– Нет, не вижу. Как я могу что-то увидеть, если ничего не происходит? Учти, если это шутка, то не видать тебе золотых желудей, как своих ушей.

– Происходит, происходит, – безмятежным тоном заверил его Лютик. – Посмотри, вон Оптимус-Крайн забеспокоился. Он явно умнее тебя.

– Где?

Смертоносец посмотрел вниз и увидел, что предводитель защитников пристально смотрит куда-то в сторону. Лицо у него было еще более озабоченным.

Глянув туда, куда смотрел Оптимус-Крайн, Смертоносец увидел на горизонте появившееся неизвестно откуда облачко странного золотистого цвета. Оно прямо на глазах увеличивалось.

– Это?

– Угу.

– Да как оно может повредить защитникам?

– Может. Увидишь.

– Ну, если ты над нами издеваешься… Более того, если ты задумал какое-то предательство, то… то не видать тебе вышитой подушечки больше никогда.

Высказав эту угрозу, Смертоносец опрометью понесся к своему господину – докладывать. Тот уже начал проявлять признаки сильного нетерпения: поигрывал секирой и пробовал пальцем, не затупилось ли ее острие. Один раз он так небрежно ей махнул, что удар едва не пришелся Смертоносцу по голове. Жизнь помощнику Скарпанога спасла только его великолепная реакция. Вовремя увернувшись от остро наточенного лезвия, он почесал в затылке и подумал, что служить тиранам – занятие совсем не легкое и не безопасное.

Тем временем облако становилась все больше и больше. Теперь стало заметно, что оно потихоньку приближается к станции, подползает, словно дикий зверь, готовящийся к прыжку. Вот оно оказалось прямо над станцией… и остановилось, словно став на мертвый якорь.

К этому времени защитники уже укрылись под куполом. По приказу Оптимуса-Крайна они даже закрыли особыми крышками амбразуры на самом верху купола.

Увидев это, Лютик довольно фыркнул и пробормотал:

– Нет, положительно, эти ребята нравятся мне все больше и больше. По крайней мере, в наличии некоторой сообразительности им не откажешь. Особенно тому здоровому, главному у них, Оптимусу-Крайну.

Облако к этому времени приобрело просто угрожающие размеры и изменило свой цвет. Теперь оно было цвета червонного золота.

– А дальше? – нетерпеливо спросил подлетевший к нему Смертоносец. – Что дальше-то?

– Не мешай, – буркнул Лютик.

Снова закрыв глаза, он издал звук, в этот раз похожий на вой нападающего дикого кота.

И тут пошел дождь. Его струи хлестали по куполу станции, потоками стекали вниз и собирались в лужи, похожие на расплавленное золото.

– Как, и это все? – разочарованно спросил Смертоносец.

– Подожди, – на этот раз не на шутку разозлился Лютик.

И столько было в его тоне сарказма и неприязни, что Смертоносец отпрыгнул, как ошпаренный, бормоча про себя:

– Вот ведь… Какой важный! Занимается какой-то чепухой. А мне Скарпаног за это голову с плеч снимет. Вон он как только что размахивал своей секирой.

Дождь все шел и шел. Десять, двадцать минут, тридцать.

Приготовившиеся уже было к бою уничтожители, заскучали. Некоторое время они обдумывали, не стоит ли продолжить потасовку, но все же решили ограничиться словесной перебранкой.

– Клык, – начал ее, как всегда, Брюхо, – ты – помесь крокодила, шакала и гиены и последнее время смотришь на меня косо… Может быть, ты сомневаешься, что я могу пересчитать тебе все кости, как целые, так и те, что я уже тебе сломал?

– Что? – удивился Клык. – Ты мне сломал кости? Жалкий щенок! Да я еще в глубоком детстве, чтобы размяться перед обедом, бил морду парочке таких, как ты. А после обеда – так и вовсе десятку.

– Десятку?! О-хо-хо! Десятку! Да это не ты, это я в детстве был морду десятку таких жалких, малосильных, не стоящих даже плевка последнего из защитников, воинов.

– Постойте, постойте, – не выдержал уничтожитель по кличке Звездоед. – Хватит ссориться. Тем более, что спор вам ничего не стоит. Все и так знают, что на самом деле единственный, кто вам может набить физиономии, причем обоим сразу, так это – я.

– Ты? Ну, удивил, ну, обрадовал! Да знаешь ли ты…

И так далее, и таким образом.

Прислушиваясь краем уха к этой перебранке, Смертоносец с трудом поборол желание тоже в нее вмешаться и показать этим соплякам, кем они являются на самом деле, и кто – он, но именно осознание того, кем он является, и удержало его от претворения в жизнь этого заманчивого желания. В конце концов, не солидно…

А дождь все шел и шел.

Совсем одуревший от безделья Скарпаног подозвал Смертоносца взмахом руки и с прямотой истинного тирана спросил:

– Хочешь лишиться головы?

– Нет, – честно признался Смертоносец.

– Тогда я даю тебе еще десять минут, и если к этому времени я не увижу, что проклятый поросенок сделал хоть что-то, я поведу своих воинов на штурм, но прежде снесу тебе голову и сделаю своим заместителем Брюхо. Мне кажется, он более проворен и ловок, чем кто бы то ни было. Вот настоящий образец уничтожителя.

Смертоносец бросил тоскливый взгляд в ту сторону, где «настоящий образец уничтожителя» рассказывал Звездоеду, как и за какое время он открутит тому голову, сглотнул откуда-то появившийся в горле комок и опрометью, забыв обо всех обидах, бросился к Лютику.

– Ну же, – прошипел он. – Где твои действия?

– Да вот же, – совершенно невозмутимо кивнул в сторону уже редеющей тучи железный поросенок.

– Где? Где? Где? Покажи мне! Я ничего не вижу.

– Приглядись внимательно.

– Все равно не вижу.

– Тогда подожди еще пять минут. Кончится дождь, и ты все увидишь.

– Ах, ждать? – взвыл Смертоносец. – Да я… Да я…

– И что?

– Да я тебя… Я тебе такое сделаю… Я тебе так сделаю…

– Прошу прощения, – очень вежливо сказал Лютик. – Но ничего ты мне не сделаешь. Вот я тебе сделать могу. Хочешь прямо сейчас, на глазах у всех, растаять, как утренний сон? Конечно, я пока такого еще не делал, но папа мне рассказывал и объяснял, как это в принципе можно сделать. Давно хотел попрактиковаться.

– А? – только и смог выдавить из себя совершенно ошалевший Смертоносец. Тонко развитый инстинкт самосохранения подсказывал ему, что железный поросенок не шутит.

Бочком, бочком он отлетел в сторону, где и застыл в одиночестве, предаваясь безграничному отчаянию и хорошо понимая, что это конец его карьеры, а то и жизни.

«Ну, нет, – решил он про себя. – Жизнь-то свою я, по крайней мере, спасу. Никогда не поздно пуститься наутек, никогда не поздно. Кстати, похоже, наступает такой момент, когда сделать это будет совсем не лишним».

Приняв такое решение, он несколько приободрился, и ему в голову пришла другая мысль.

«А может, не все еще потеряно? Может, этот проклятый поросенок не обманул? Ведь раньше-то он всегда выполнял обещанное. Может, и сейчас?»

Посмотрев вниз, он увидел, что дождь совсем уже прошел, туча рассеялась, и мокрый купол станции…

Что-то с ним было неладно! Точно – теперь он был весь во вмятинах, словно изъеденная мышами головка сыра. И еще его покрывала какая-то рыжая плесень. Причем, больше всего ее было в тех местах, где располагались вмятины.

– Так значит, ты это сделал! Плесень! Купол! Вмятины! – завопил Смертоносец, подлетая к Лютику.

– Конечно, – ответил тот и скромно потупил глаза. – Думаю, в некоторых местах толщина купола не превышает толщины бумажного листа. Все, дело сделано. Можете идти на штурм. От первой же удачно пущенной ракеты эта неприступная цитадель развалится, словно песочный замок. Вперед, можете нападать!

Чувствуя невероятное облегчение, Смертоносец метнулся к Скарпаногу и крикнул:

– Посмотрите вниз, посмотрите вниз!

– Да глядел я уже вниз, вот так нагляделся! – мрачно буркнул Скарпаног. – Думаю, теперь надо посмотреть в другую сторону. Для разнообразия, на своих ближайших помощников! Считаю, первым делом мне надо кое-кому из них…

– Да посмотрите же на станцию! – отчаянно крикнул Смертоносец. – Она здесь, но на самом деле ее уже нет. Нет! Видите – вмятины, плесень. Вызванный Лютиком дождь сделал то, что мы не смогли бы сделать с помощью ракет и снарядов!

– В самом деле? – Скарпаног уставился на станцию.

– Ну конечно, конечно. О, славный поросенок! – воскликнул Смертоносец и вполголоса добавил: «Нет, когда придет время его ухлопать, я сделаю это быстро, чтобы он сильно не мучился. В благодарность».

– Ага! Вижу! – радостно закричал Скарпаног. – Ну, защитники, держитесь. Сейчас мы вам покажем! Вы у нас узнаете, что такое настоящий страх. Подумать только, и ведь все это сделано под моим руководством. Я и не подозревал, насколько я умен.

– О, вы умны, вы необыкновенно умны, – с готовностью поддакнул несколько пришедший в себя Смертоносец.

– И я докажу, насколько я умен. Мы немедленно идем на штурм. Но с нами пойдет и Лютик.

– Да зачем он нам нужен? Свое дело он уже сделал. Может быть, настала пора от него избавиться?

– Нет. Он сделал не все. Да, база разрушена, но защитники еще живы. Он должен уничтожить их как можно больше. Думаю, вот сейчас-то и состоится настоящее сражение. Последнее. Поскольку базы нет, защитникам отступать будет некуда. Значит, они будут драться изо всех сил и погубят много моих воинов. Лютик должен сделать так, чтобы мы взяли их буквально голыми руками. Пусть завершит то, что так блестяще начал. Правильно?

– О, мой тиран, вы как всегда проявили свою гениальную прозорливость. Значит…

– Значит, когда защитники устроят контратаку, он должен их уничтожить. Он должен сделать так, чтобы большинство из них погибло. Вот тогда его миссия будет выполнена, и тогда можно будет…

Они понимающе переглянулись.

– Хорошо. Лечу к Лютику! – радостно крикнул Смертоносец. – А потом, когда он согласится уничтожить воинов защитников…

– Мы победим! – воскликнул Скарпаног.