Текст книги "Сверхоружие Скарпанога"

– Кто тебя научил этому? Сам ты догадаться не мог.

– Меня научил наш друг, мальчик.

– А где он?

– Ушел.

– Как ушел?

– Через пролом. Вы ведь не запретили ему выходить через пролом, только через дверь.

– Что?!

– Он так сказал.

– Кретин! – взревел наконец-то сообразивший, что произошло, Скарпаног и так врезал Брюху, что тот пролетел через весь зал и ударился о стену. Стена не выдержала, и в ней появился пролом, такой же, как и в противоположной, но только больше.

– Я с тобой еще разберусь, – прошипел Скарпаног и выскочил в коридор.

Оставшийся в зале Брюхо тяжело поднялся с пола и, почесав в затылке, подумал:

«Что-то не пойму, сделает он меня своим заместителем или нет?»

Между тем, Микул был уже в самом конце коридора. Оглянувшись, он увидел выскочившего из зала Скарпанога.

– Тревога! – взревел предводитель уничтожителей. – Пленный сбежал. Поймать, догнать, схватить!

– Как же! – на бегу крикнул Микул и сделал Скарпаногу «нос».

Распахнув дверь в самом конце коридора, он уже хотел выскочить наружу, но тут, к несчастью, столкнулся со Смертоносцем, только что вернувшимся из патрулирования, и отлетел обратно в коридор.

– Держи его, держи! – закричал Скарпаног.

Между тем, Смертоносец уже и сам понял, что происходит. Крепко взяв Микула за руку, он поставил его на ноги и промолвил:

– Ага, птичка хотела улететь? Не рано ли? Ты даже не попрощался со своими друзьями. Нехорошо, очень нехорошо. Думаю, имеет смысл тебя задержать… еще на некоторое время.

Подбежавший к ним Скарпаног мрачно сказал:

– В камеру его, в самую дальнюю, на самом нижнем этаже базы. К дверям двух часовых. Если они его прошляпят – головы поотрываю. Кстати, насчет отрывания голов…

Он повернулся и зашагал обратно по коридору.

– Куда вы, наш тиран? – осмелился спросить Смертоносец.

– Да так, – ответил Скарпаног. – Хочу тут одному умнику объяснить, что должен делать охранник, а чего не должен. И еще… поговорить об уважении к своему командиру.

– Слышал? – спросил у Микула Скарпаног. – Пойдем, пора посадить тебя под замок. Да так, чтобы ты больше не смог убежать.

Глава пятая

Оптимус-Крайн летел к скоплению астероидов. Погони за ним не было. Да и зачем погоня? Скарпаног наверняка понимал, что он еще вернется, никуда не денется.

У повелителя уничтожителей имелась приманка, на которую Оптимус-Крайн не мог не клюнуть.

Что же делать? Бросить на базу уничтожителей весь отряд защитников? Нет, это не выход. Они вытащат Микула на поверхность, приставят ему к голове дуло пулемета и заставят защитников сложить оружие. Наверняка Скарпаног только этого и ждет, только об этом и мечтает.

Как выпутаться из этого положения? Не превратится ли их победа в самое сокрушительное поражение, которое они испытывали? С другой стороны, бросать мальчика нельзя. Если они его бросят, то все их принципы, все, за что они так долго боролись, потеряет смысл.

Выбор. Проблема выбора.

И эта ноша полностью лежала на его плечах, потому что он был главный, потому что все остальные надеялись на него, на его мудрость и на его опыт. А он ничего не мог придумать.

Он увидел впереди, в космической черноте, две поблескивающие звездочки и облегченно вздохнул. Это могли быть только Спасатель и Стрелок.

Значит, с ними все в порядке, они ушли от погони.

И тотчас же его охватило жгучее чувство стыда. Его товарищи выполнили свой долг, сделали все, что могли, в то время как он – не сумел.

Они сближались. Оптимусу-Крайну вдруг захотелось развернуться и на полной скорости полететь прочь. Интересно, сколько займет дорога до солнца, согревающего планету Аруп? Пять минут, десять? А там, в жарких объятиях огненного чудовища – смерть, покой, небытие, возможность забыть обо всех проблемах, уйти…

Нет, этот выход был не для него. Он был для слабаков, а Оптимус-Крайн не мог позволить себе быть слабым. С него брали пример, на него надеялись. Если он окажется слабым, то что говорить о его людях? И кроме того, разве не будет Скарпаног жутко рад, когда все закончится именно таким образом?

Еще как будет. Он обрадуется и снова попытается захватить Галактику. Нет, такой поступок был бы самым настоящим предательством.

Стрелок и Спасатель были уже совсем близко, им не следовало знать, какие сомнения мучают их командира. Поэтому, подлетая к своим друзьям, Оптимус-Крайн постарался выглядеть как можно спокойнее, но все же последние сто метров преодолел с низко опущенной головой.

Некоторое время они висели в космосе совершенно неподвижно, никто не решался заговорить первым. Увидев, что командир возвращается один, без корабля мальчика, Спасатель и Стрелок поняли – что-то случилось, и спасение не удалось.

Наконец, хорошо понимая, что в этот момент чувствует Оптимус-Крайн, и желая его ободрить, Стрелок сказал:

– Ничего, мы что-нибудь придумаем. Еще не все потеряно. У нас пока есть время.

Оптимус-Крайн поднял голову и проговорил:

– Да, мы что-нибудь придумаем.

Стрелку показалось, что предводитель сказал это скорее себе, чем им, но он удержался от уже готового сорваться с губ вопроса и спросил другое:

– Засада?

– Угу. Сам Скарпаног и еще два воина.

– Понятно.

Они помолчали.

– Винить тебя нельзя. Будь Скарпаног хотя бы один, – промолвил Спасатель. – А то еще два помощника. Нет, ты ничего не мог сделать.

Оптимус-Крайн снова опустил голову.

Теперь, услышав из уст другого эти безнадежные слова «ничего нельзя было сделать», он вдруг подумал, ему вдруг показалось, что все-таки что-то сделать было можно, применить какую-нибудь хитрость, искусно обмануть врага и прорваться к мальчику, спасти его.

– Да, – сказал Стрелок. – Правильно. Ничего сделать было нельзя. Что ж, не повезло. Так бывает. Надо хорошенько все обдумать и на этот раз разработать план, который даст стопроцентную гарантию, что мальчик будет спасен.

Помолчав, Оптимус-Крайн сказал:

– Мало времени. Осталось слишком мало времени.

– Так что же ты перед нами стоишь, словно верстовой столб? Действовать надо, действовать! – воскликнул Спасатель. – Полетели, нам нужно попасть в скопление астероидов как можно скорее. Уверен, посовещавшись, мы что-нибудь придумаем, не можем не придумать.

– Ты так думаешь? – спросил Оптимус-Крайн.

– Уверен.

И тогда предводитель защитников снова поднял голову и взглянул в глаза своим друзьям. И столько было в их глазах понимания, любви и веры в его силы, что он вдруг осознал – не все еще потеряно.

Да, они потерпели неудачу. Но это еще не конец. Можно, теперь он был в этом уверен, можно еще что-то сделать. Утереть нос проклятым уничтожителям, обхитрить их, придумать что-то. Надо только действовать, а не предаваться бесполезным сожалениям. Еще есть время, еще не все потеряно.

Конечно, будет трудно и обязательно опасно, но с такими друзьями можно преодолеть все. Потому что самое главное, что есть на свете, – дружба. Только она способна помочь в безвыходном положении, только она открывает двери камер, чтобы выпустить узников на свободу, и разрушает стены тюрем. Только она спасает от неминуемой смерти, поддерживает в трудную минуту, ободряет и зовет на новые подвиги. Во имя ее совершаются самые славные дела, во имя ее можно даже умереть.

– Хорошо, – сказал Оптимус-Крайн с такой уверенностью в голосе, что Стрелок и Спасатель невольно улыбнулись. – Полетели. Действительно, можно еще что-то придумать. И мы придумаем, в этом я вам клянусь.

– Вот это уже дело, – с одобрением сказал Спасатель. – Вот теперь я тебя узнаю.

– Полетели, – торопил их Оптимус-Крайн. – Полетели!

И они полетели в сторону скопления астероидов, где в пещере их ждали друзья.

– Эх, – все же вздохнул Оптимус-Крайн, когда до грушевидного астероида осталось уже совсем немного. – Сейчас мы огорчим наших друзей. А ведь они-то ждут нас с Микулом.

– Ничего, – успокоил его Спасатель. – Они верят в тебя, они верят, что нет такого дела, которое ты не мог бы сделать.

И действительно, услышав печальную новость, защитники не пали духом, никто не сказал ему ни слова упрека, все понимали, что на этот раз обстоятельства были против Оптимуса-Крайна. Значит, нужно придумать что-то другое.

– Друзья! – сказал предводитель защитников своим товарищам, опершись о стену у самого выхода из пещеры и задумчиво пощелкивая затвором своей пушки. – Мой план провалился. Давайте придумаем другой. Мы должны спасти Микула. Кто хочет что-нибудь сказать?

В пещере наступило молчание. Все усиленно думали. Наконец, Волнокрыл сказал:

– Думаю, стоит хорошенько расспросить тебя и Спасателя. Только вы двое были внутри базы. Если мы будем знать ее расположение, а также примерную расстановку сил противника, что-нибудь придумать будет легче.

– Резонно, – проговорил Оптимус-Крайн. – Спрашивайте, мы расскажем все, что знаем.

– Итак, – продолжал Волнокрыл. – Что из себя представляет эта база?

– Броневой колпак стандартной грибообразной формы. Дверь одна, за которой начинается длинный коридор, уходящий в глубь скалы. В этот коридор выходит множество дверей. Дверь в противоположном конце коридора, видимо, ведет в помещение, в котором держат Микула. Я так думаю, потому что именно у этой двери меня ждала засада.

– Есть ли у базы другие, подземные этажи?

Теперь ответил Спасатель:

– Я в них не был, но подозреваю, что они есть. По крайней мере, уничтожители при мне несколько раз упоминали о «нижних этажах».

– Я тоже не могу сказать совершенно точно, – добавил Оптимус-Крайн, – но в одном помещении, в которое я заглянул, была лестница, ведущая вниз. Предполагаю, что у базы есть, по крайней мере, еще один подземный этаж.

– На самом деле их два, – сказал Лютик.

– Совсем забыл! – воскликнул Оптимус-Крайн. – А ведь у нас есть Лютик, который долго прожил с уничтожителями. Первым делом надо было расспросить его.

– Да, – прохрюкал Лютик. – Я прожил с ними долго, но о расположении комнат знаю не больше вашего. По правде сказать, в нижние этажи я не спускался ни разу.

– Почему? – изумился Мак-Такл.

– А зачем? Думаю, там находятся какие-то устройства, обеспечивающие надлежащую работу базы. По крайней мере, меня они мало занимали. Я, видите ли, больше всего любил полеживать на подушечке и мечтать. Есть у меня такое свойство – я создание мечтательное.

– Жаль, – промолвил Оптимус-Крайн. – Не будь этой подушечки, мы могли бы сейчас узнать о базе почти все.

– Увы, – произнес Лютик и заметно смутился. – Рад бы, да ничем помочь не могу.

– Ладно, – сказал Стрелок, – продолжим…

Секунду подумав, Волнокрыл спросил:

– А что находится перед базой?

– Небольшая голая площадка, окруженная густыми зарослями кустов. В этих зарослях проделан проход, о котором, похоже, уничтожители не знают. Если только они не проделали его специально, чтобы было легче заманить меня в засаду.

– Нет, – подал голос сидевший в дальнем углу Лютик. – Этот проход проделал я, и они о нем ничего не знают.

– Это хорошо, – сказал Стрелок. – Значит, есть возможность подобраться к базе незамеченными.

– Но только не отрядом, – возразил ему Волнокрыл. – Отряд даже в самых идеальных условиях бесшумно подобраться к базе не сможет. Чем больше воинов, тем больше вероятность, что кто-нибудь из них неудачно наступит на сухую ветку или споткнется о выступающий из земли корень, выдав свое местонахождение.

– Мы отвлеклись, – сказал Стрелок. – Давайте еще немного поспрашиваем о базе. Может быть, какая-то мелочь поможет или даст ключ к решению проблемы.

– Уверены ли вы, что у базы только один вход? – спросил Волнокрыл.

– Да, совершенно уверены, – ответил Оптимус-Крайн. – Насколько я знаю базы уничтожителей, в них всегда бывает только один вход. Это сделано на случай осады, чтобы их командир мог быть уверен, что войско тайком не сбежит, бросив его одного.

– Очень странная логика, – отметил Волнокрыл.

– Итак, – подал из своего угла голос Лютик. – Ключ к решению проблемы в этом входе. Если нам удастся его преодолеть, все остальное – уже вполне разрешимые мелочи.

– Но как? – спросил Волнокрыл.

– Какова ширина коридора? – задал очередной вопрос Стрелок.

– Очень узкий, – ответил Спасатель. – По нему может свободно пройти только один воин. Когда встречаются два идущих навстречу уничтожителя, то они могут разойтись, только повернувшись боком.

– Никакой возможности маневра! – воскликнул Стрелок.

– Вот именно, – сказал Оптимус-Крайн. – С этим я и столкнулся, когда напоролся на засаду. Противников было трое. И чтобы пробиться к Микулу, мне нужно было сразить всех троих одного за другим.

– Это плохо, – покачал головой Волнокрыл. – Это очень плохо.

– Еще вопросы есть? – спросил Спасатель.

Защитники молчали, обдумывая услышанное.

– Хорошо, – сказал Оптимус-Крайн. – Теперь можно начинать обсуждение. У кого появились какие-нибудь идеи?

– Подкоп, – предложил Волнокрыл. – Может быть, удастся сделать подкоп? Это было бы здорово. Таким образом, мы смогли бы не появляться в коридоре вовсе, а свалиться уничтожителям, как снег на голову.

Немного поразмыслив над этим предложением, Спасатель отрицательно покачал головой:

– Нет. У нас нет необходимого оборудования. А без него мы просто не уложимся в срок. Это могло подойти, будь база скрыта в обычной почве, но она буквально вырезана в теле скалы. Нет, это нам не подходит. А жаль… Выход действительно мог быть хороший.

– Да что там обсуждать?! – горячо воскликнул Рубака. – Нам остается только лобовая атака. Вперед! Навалимся на них и сотрем в порошок. Главное – напасть неожиданно. Возникнет паника. А там – дело в шляпе.

– Паники не будет, – возразил Оптимус-Крайн. – Скарпаног ждет этого нападения, причем с нетерпением. Он хочет отыграться за поражение у планеты Масан. Думаю, он уже предупредил своих воинов, и те тоже начеку.

– Но ведь удалось же их увлечь за собой Спасателю и Стрелку. В тот момент к нападению они не были готовы.

– Да, потому что так было нужно Скарпаногу. Он специально позволил им пуститься в погоню за Стрелком и Спасателем. Все это было сделано для того, чтобы заманить меня в засаду. Теперь, я уверен, он ждет, что мы прилетим все, на этот раз уничтожители будут готовы.

– Резонно, – заметил Лютик. – Надо сказать, я придерживаюсь такого же мнения. А ведь я знаю Скарпанога лучше вас всех. Прошу не забывать, перед нами очень опасный противник, и недооценивать его будет грубейшей ошибкой. Ошибкой…

Произнеся это слово, Лютик вдруг замолчал. На его обычно мечтательной и безмятежной мордочке вдруг появилось такое выражение, будто он что-то напряженно обдумывал.

– Эх, если бы удалось выманить их из базы! – произнес Стрелок.

– Бесполезно, – возразил ему Спасатель. – Даже если нам это и удастся, то Скарпаног останется внутри и блокирует коридор. Мы будем вынуждены нападать на него по одному. Таким образом, он сможет сдерживать нас до тех пор, пока его воины не вернутся.

– Значит, нужно выманить из базы самого Скарпанога, – сказал Мак-Такл.

– Но как? – спросил Стрелок. – Он не такой дурак, как остальные уничтожители.

– Давай спросим у Лютика, – предложил Рубака.

– Хорошая мысль! – воскликнул Стрелок. – Эй, Лютик, как можно выманить из базы Скарпанога?

– Что? – рассеянно спросил железный поросенок.

– Говорю, как можно выманить из базы Скарпанога?

На секунду оторвавшись от своих раздумий, Лютик покачал головой:

– Никак. Он не уйдет из базы. Единственное, что ему сейчас нужно, – это месть.

Сказав это, он снова задумался, словно забыв о совете. А он продолжался еще полчаса. Было высказано множество предложений, и все они были отвергнуты. Наконец, Оптимус-Крайн сказал:

– Время, у нас остается мало времени. Нужно что-то делать. Подвожу итог – единственным реальным вариантом остается атака всеми силами на базу врага. Будем надеяться, что она удастся. Риск велик, но иного выхода я не вижу.

Защитники подавленно молчали.

Каждый понимал, что их предводитель прав. Действительно, оставалось только атаковать. А это означало новое сражение.

– Через пять минут мы вылетаем, – добавил Оптимус-Крайн. – Остается надеяться только на удачу. Всем проверить оружие.

Воины хотели уже приступить к выполнению приказа командира, и в этот момент Лютик поднял голову и сказал:

– Есть!

– Что? – спросил Рубака.

– Нашел. Я знаю, что можно сделать с уничтожителями.

– Говори! – приказал Оптимус-Крайн. В глазах его зажегся огонек надежды.

– Хорошо, я скажу.

Лютик на мгновение опять задумался, потом, словно приняв окончательное решение, тряхнул головой.

– Я причинил вам много зла, но сделал это потому, что меня обманул Скарпаног. Так вот, мне бы хотелось хоть немного исправить сделанное.

Он обвел взглядом лица внимательно слушавших его защитников и, не увидев ни на одном враждебного выражения, продолжил:

– Все вы, наверное, заметили, что каждый раз, нападая на вас, я применял новое средство. Это не случайно. У нас, преобразователей, организм устроен так, что мы накапливаем в себе разные виды энергии. Так вот, нападая на вас, я каждый раз использовал новый вид, поскольку мне нужно время, чтобы восстановить потраченную энергию. Таким образом, я пока не могу применить против уничтожителей ни один из способов, которыми я пытался вас уничтожить. Но есть еще один способ, еще один вид энергии, о котором я совершенно забыл… Если вы мне доверяете, я могу попробовать…

Защитники переглянулись, и лица их осветились радостью.

– Тогда – в путь! – воскликнул воспрянувший духом Оптимус-Крайн. – В путь, и не будем терять ни минуты.

– Только, – сказал Лютик. – Для того, чтобы все сделать как надо, я должен оказаться очень близко к уничтожителям. И мне никто не должен мешать.

– Для этого, – сказал Стрелок, – нужно снова тайно подобраться к базе, воспользовавшись проходом в кустах.

– А это значит… – начал Спасатель.

– Это значит, выполнить план Лютика мы сможем, только если на планету снова отправятся всего несколько воинов, – сказал Оптимус-Крайн.

– А времени осталось мало! – добавил Смельчак.

Защитники переглянулись.

Действительно, неудачная попытка освобождения Микула делала предложение Лютика более чем сомнительным.

– Я вам ручаюсь, что все получится как надо, – сказал железный поросенок, и бросил на Оптимуса-Крайна умоляющий взгляд.

– Может быть… – начал Волнокрыл.

– Нет, – прервал его Оптимус-Крайн. – Лютик – наш новый товарищ, и мы обязаны ему доверять. С другой стороны, речь идет о жизни другого нашего товарища. Я предлагаю такой вариант: мы летим к планете. Основная группа останется неподалеку от нее, но одновременно на таком расстоянии, чтобы их не заметили уничтожители. После этого на планету отправляется отряд, в числе которого будет Лютик, они попробуют претворить в жизнь его план. Если у них ничего не получится, они возвращаются, и мы начинаем атаку. Идет?

– Идет! – согласился Лютик. – Только мне бы хотелось, чтобы этот отряд был совсем небольшим. Желательно, чтобы со мной полетел всего один воин.

– Почему? – спросил Стрелок.

– Потому что в этот раз мне придется применить… гм… особый вид энергии, действующий не направленно. Для того, чтобы самим не оказаться жертвами, мне придется одновременно нейтрализовать ее воздействие на себя и тех, кто будет со мной. Думаю, кроме себя самого я смогу защитить только еще одного воина. Не забывайте, я ведь не взрослый преобразователь, так что возможности мои ограничены.

Он виновато потупился.

– Мило! – воскликнул Рубака. – Да что может сделать один воин?

– Найти мальчика и спасти. У него будет целых пять минут.

– А уничтожители?

– В течении пяти минут этот воин может о них не думать. Они будут нейтрализованы.

Защитники снова переглянулись.

– Кто? – спросил Стрелок.

– Я! – первым крикнул Томогавк. Секундой позже такое же желание высказали все защитники.

– Кинем жребий, – предложил Рубака. – Кинем жребий.

– Нет, – сказал Оптимус-Крайн. – Жребия не будет. На планету с поросенком пойду я. Мне тяжело сознавать, что я провалил первую попытку. Я хочу исправить свою ошибку.

Стрелок и Спасатель понимающе переглянулись.

– Пусть так и будет, – громко, чтобы подать пример, сказал Спасатель.

– Я согласен, – вторил ему Стрелок.

Остальные защитники тоже выразили свое согласие.

Через пять минут отряд вылетел к планете Аруп.

Стрелок и Спасатель улетали с астероида последними.

– Ты думаешь, это было правильно? – спросил Стрелок, когда они стали догонять отряд.

– Ты имеешь в виду, что с Лютиком полетит именно Оптимус-Крайн?

– Да.

– Не знаю. Мне кажется, это нужно не только ему, но и нам.

– Почему?

– Согласись, судьба воинов зависит от качеств их командира. Мне кажется, неудачная высадка на планету Аруп нанесла удар по самолюбию нашего предводителя. Как бы он не утратил части своей уверенности. Если вылазка с Лютиком закончится удачно, он эту уверенность восстановит. А это очень важное качество для командира – уверенность в том, что принимаешь правильное решение.

– Да, ты прав, – согласился с ним Стрелок. – Лететь на Аруп должен Оптимус-Крайн, и никто другой.

– Кроме того, – добавил Спасатель, – думаю, ему очень хочется поквитаться со Скарпаногом. Держу пари, в этот раз такая возможность ему представится.