Текст книги "Сверхоружие Скарпанога"

Глава шестая

Оставив отряд на расстоянии двадцати минут полета от планеты, Оптимус-Крайн и Лютик отправились спасать Микула.

Оба хорошо понимали, что нужно торопиться. Времени осталось в обрез. Если эта попытка освобождения удастся, храбрый мальчик вернется к друзьям, если нет – придется атаковать противника всем отрядом, а это неизбежно приведет к потерям и совсем не обязательно к победе.

– Первая задача: подобраться к базе уничтожителей незаметно, – сказал Лютик.

– В прошлый раз нам это удалось, – сообщил Оптимус-Крайн. – Попробуем действовать так же.

– Целиком полагаюсь на вас, мой друг, – важно произнес Лютик.

Они опустились к поверхности планеты на некотором расстоянии от станции. Судьба им благоприятствовала. Вражеский патруль их не заметил.

– Что дальше? – спросил Лютик, когда они повисли на небольшой высоте над густым лесом.

– А теперь, на малой высоте, на большой скорости, внимательно оглядываясь, быть готовыми в любой момент нырнуть вниз, к базе уничтожителей!

Они полетели. Лютик летел довольно быстро, но как-то неуклюже. Оптимус-Крайн поначалу опасался, что он, того и гляди, не справившись с управлением, врежется в землю, но потом успокоился. Похоже, Лютик так летал всегда.

Под ними проносились леса, реки, озера.

Друзья подлетали все ближе и ближе к базе уничтожителей. И чем меньше становилось расстояние, тем большее волнение испытывал Оптимус-Крайн.

«Так не годится!» – наконец сказал он себе.

Сделав огромное усилие, Оптимус-Крайн постарался успокоиться, в конце концов решив, что если эта попытка потерпит крах, он отошлет Лютика за отрядом, а сам кинется на уничтожителей, не дожидаясь их подхода, чтобы погибнуть в бою и тем самым смыть с себя позор.

Приняв это решение, он удвоил осторожность. Было бы глупо нарваться на патруль, ввязаться в бой и погибнуть, даже не попытавшись освободить мальчика.

Наконец до базы осталось рукой подать.

Возблагодарив небо за то, что им пока везет, и рассчитывая на дальнейшее везение, они опустились на землю и стали пробираться к цели своего полета.

Лютик топал за Оптимусом-Крайном так неуклюже, что тот снова занервничал. Ему казалось, что железный поросенок производит больше шума, чем десять защитников.

К счастью, этот шум враг не услышал, и они вполне благополучно добрались до полянки, на которой совсем недавно совещались три защитника. Тут Оптимус-Крайн вздохнул.

Эх, знать бы заранее…

Туннель в чаще кустарника вывел их к станции. Тут одни остановились. Осторожно выглянув из-за кустов, Оптимус-Крайн увидел суетившихся возле базы уничтожителей. Они почти уже закончили демонтаж оборудования, и на площадке перед базой громоздилась целая гора ящиков и контейнеров.

– Мы появились вовремя, – шепнул Лютик.

– Да, но медлить нельзя, – шепнул в ответ Оптимус-Крайн.

– Какое уж тут промедление, – сказал Лютик и добавил: «По правде, я еще не пользовался этим видом энергии. Будет любопытно посмотреть, что получится».

Оптимус-Крайн посмотрел на него с ужасом.

– Так ты даже не имеешь представления, что у тебя получится?

– Почему? Имею. Я не уверен, получится ли.

– Может быть, тогда лучше не пробовать?

– Нет уж, лучше попробовать.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами Оптимус-Крайн. – Когда ты приступишь?

– Да минут через пять. Надо собраться с мыслями. Кстати, обрати внимание, снаружи не видно ни Скарпанога, ни Смертоносца.

– Они внутри, – сказал Оптимус-Крайн. – Ждут в засаде, когда мы явимся за мальчиком.

– Резонно, – кивнул Лютик.

Он закрыл глаза и замер, словно прислушиваясь к каким-то сложным, происходящим внутри него процессам. Предводителю защитников не осталось ничего иного, как наблюдать за уничтожителями. Вскоре он заметил в их поведении некую странность. Уничтожители только имитировали работу. Они бестолково суетились по площадке, перетаскивая с места на место одни и те же ящики и контейнеры.

«Зачем им это? – спросил себя Оптимус-Крайн и тотчас же нашел ответ. – Они имитируют работу. Это – ловушка. Скарпаног закончил демонтаж оборудования и не улетел с планеты только потому, что хочет отомстить. Ловушка, очень хорошо придуманная и великолепно претворенная в жизнь».

Между тем с уничтожителями стало происходить нечто странное. Их движения замедлялись, словно бы они двигались в густом сиропе. Вот один из них застыл в самом конце поляны с высоко поднятой ногой, вот другой. Через полминуты все уничтожители напоминали хорошо сделанные скульптуры.

– Это сделал ты? – осторожно спросил Оптимус-Крайн у Лютика.

– Да, – ответил он. – Теперь торопись. У нас всего пять минут. За это время ты должен успеть спасти мальчика. Вперед.

– Хорошо, – сказал защитник. – Только скажи мне, почему в этот раз не было никаких шаров, короче, никаких световых эффектов?

– А зачем они? – не открывая глаз, ответил Лютик. – Они были нужны для… как бы это получше сказать? Для пущего эффекта. Знаешь, я заметил, что уничтожителям это нравится. А почему бы не сделать то, что нравится другим? Не забудь, я же считал их своими друзьями. Ты – другое дело. Тебе нужно действие, поэтому я не трачу силы на световые эффекты. Торопись. Пять минут – это не так уж и много.

Оптимус-Крайн бросился со всех ног к куполу базы, по дороге награждая пинками и роняя на землю всех встречавшихся уничтожителей. Они оставались неподвижными, даже падая, как самые настоящие скульптуры.

Делал это предводитель защитников на тот случай, если, возвращаясь с мальчиком, он не уложится по времени. На этот случай Оптимусу-Крайну хотелось устроить в стане уничтожителей небольшой переполох. Тогда скрыться будет легче.

Он ввалился в коридор и побежал по нему, так же, как и в первый раз, распахивая все двери и заглядывая во все комнаты. Они были пусты.

Коридор кончился, и он вбежал в зал. Возле самой двери, сжимая в руках огромную секиру, стоял Скарпаног. Немного дальше был Смертоносец, как раз заряжавший свою пушку. В тот момент, когда Лютик заставил их замереть, они явно были в засаде, и ждали только появления защитников. Оптимус-Крайн содрогнулся. Два этих уничтожителя могли защищать коридор как угодно долго от любого количества воинов.

К сожалению, Микула в зале не было.

Остановившись напротив Скарпанога, Оптимус-Крайн стал лихорадочно соображать, что делать дальше. Конечно, можно было воспользовавшись этими пятью минутами, просто перебить всех уничтожителей, как цыплят, и спокойно отправиться на поиски Микула. Это могло решить массу проблем. Правда, сделать так Оптимус-Крайн не мог. Это был низкий поступок, до которого нельзя было опуститься даже во имя блага Галактики. И раздумывая об этом, не стоило терять время, отпущенное на поиски мальчика.

Выскочив в коридор, Оптимус-Крайн бросился к двери, за которой, как он заметил, имелась ведущая вниз лестница.

Все верно, она вела на подземный этаж. Вихрем промчавшись по нему, защитник открыл множество дверей, убедился, что за ними Микула нет, но зато обнаружил вторую лестницу, которая вела еще ниже.

Попав на второй подземный этаж, Оптимус-Крайн сразу увидел дверь, перед которой, выпучив глаза, стояли два уничтожителя. Два хороших пинка – и они повалились на пол, еще один удар ногой высадил дверь, и предводитель защитников ворвался в комнату. Микул сидел в самом углу, на соломенной подстилке.

– Микул! – позвал Оптимус-Крайн.

Мальчик даже не шевельнулся.

«Вот это да, средство поросенка подействовало и на него! Что делать?» – подумал защитник.

Впрочем, времени раздумывать уже не было. У него оставалось всего две минуты. Быстро наклонившись, Оптимус-Крайн схватил мальчика в охапку и бросился с ним в коридор.

Через сорок пять секунд он уже выскочил на площадку перед базой.

– Лютик, я нашел его! Уходим! Немедленно взлетай! – крикнул Оптимус-Крайн и, подскочив к кораблику Микула, распахнул люк.

«Как же он взлетит? – пришла в голову защитника новая мысль. – Он очнется только вместе с уничтожителями. Он не успеет взлететь. Ему нужно помочь».

Быстро усадив мальчика в сиденье пилота, Оптимус-Крайн захлопнул люк, а потом, схватив кораблик в охапку, взлетел.

Переваливаясь с боку на бок, к ним подлетел Лютик и прохрюкал:

– Я сейчас помогу. Я сейчас помогу.

– Не надо! – прокричал защитник. – Улетай, немедленно улетай. Я справлюсь и один.

Он видел, как зашевелились на площадке перед базой, приходя в себя, уничтожители.

Значит, и мальчик должен был вот-вот очнуться.

– Микул! – крикнул Оптимус-Крайн и хлопнул ладонью по боку корабля.

Никакого ответа.

– Микул!

Между тем, уничтожители уже пришли в себя и теперь оглядывались по сторонам, пытаясь понять, что же с ними произошло. Вот один из них взглянул вверх.

– Эй, а это что?!

– Клянусь честью, да эго же Оптимус-Крайн! – вскричал Брюхо.

Под глазом у него был здоровенный синяк.

– А в руках у него кораблик мальчика, которого мы захватили.

– Значит, ему будет сложно сражаться. Вперед! Зададим ему перцу!

– Вперед! Активация!

– Микул! – снова отчаянно крикнул Оптимус-Крайн.

– Да? – послышалось из корабля. – Где я?

– Ты своем корабле, на свободе. И если немедленно не включишь двигатели и не пустишься наутек, мы пропали.

– Сейчас! – обрадовано крикнул мальчик.

Между тем уничтожители приближались. До столкновения с ними оставались считанные секунды. Впереди летел Брюхо, размахивающий огромной усеянной шипами дубиной.

– Вот я тебе сейчас… – верещал он.

И тут Микул наконец-то включил двигатели. Кораблик сразу рванулся вверх, руки у Оптимуса-Крайна оказались свободны.

– Трансформируюсь! – крикнул он и, приняв форму для полета в космическом пространстве, тоже рванулся вверх, вслед за кораблем мальчика.

Последнее, что он увидел, прежде чем выйти за пределы атмосферы, были выскочившие из базы Скарпаног и Смертоносец, Скарпаног грозил ему своей секирой, а Смертоносец прыгал на месте и что-то кричал.

Усмехнувшись, Оптимус-Крайн догнал кораблик мальчика, возле которого уже вертелся Лютик и все норовил потереться о его корпус своим железным боком.

– Малыш, с тобой все в порядке? – с тревогой спросил Оптимус-Крайн.

– Ну конечно, – ответил через корабельный передатчик Микул. – Я рад, что снова на свободе, что у меня такие друзья, что все закончилось хорошо.

– Я тоже, – сказал Оптимус-Крайн.

– А я-то, а я-то как рад! – воскликнул Лютик. – У меня все получилось, я уже научился и этому!

– Мне кажется, ты не был так уверен в результатах своего опыта, как старался внушить мне? – спросил у него Оптимус-Крайн.

– Ну, – скромно опустил глаза Лютик. – По правде говоря, не очень. Но ведь все же кончилось хорошо. Правда?!

– Правда!

– Так давайте веселиться по поводу освобождения Микула!

– Есть еще одно дело, – сообщил Оптимус-Крайн.

– Какое?

– Там, наверху, – он ткнул пальцем в сторону, где находились остальные защитники, – есть парни, которые хотели бы потолковать по душам с теми, которые внизу.

– Точно, – крикнул Микул. – Надо задать этим уничтожителям перцу, так, чтобы они больше и нос боялись сунуть в нашу часть Галактики.

– Тогда – полетели! – крикнул Оптимус-Крайн.

Через пятнадцать минут неподвижно висевшие в космосе защитники увидели приближавшихся к ним Оптимуса-Крайна, Лютика и кораблик Микула. Раздался вопль восторга.

Когда радостные крики несколько стихли, предводитель защитников сказал:

– А теперь, кто за то, чтобы вернуться на планету Аруп и поговорить с оставшимися там уничтожителями?

– Я! Я! И я! Да что там, все мы! Вперед, в атаку! Они у нас получат! – послышалось в ответ.

– Тогда – вперед!

К сожалению, опустившись перед базой уничтожителей, защитники обнаружили, что враг бежал, бросив большую часть оборудования, захватив только самое необходимое и контейнеры с энергией.

Пускаться в погоню не было никакого смысла. У уничтожителей была фора по крайней мере минут в двадцать. Кроме того, никто не знал, в каком направлении они улетели.

С большим сожалением Оптимус-Крайн скомандовал отбой.

Борьба была закончена, враг побежден. Теперь можно было отдохнуть.

Часть защитников пошла осмотреть базу уничтожителей, другие разбрелись в разные стороны – подышать свежим воздухом, полюбоваться природой.

На площадке перед базой остались только Оптимус-Крайн, Лютик, Спасатель и Микул.

– Вот, – сказал Спасатель, – все и кончилось. Теперь можно возвращаться к мирному труду.

– Да, это здорово, – согласился с ним Лютик. – Никаких битв, засад, стычек. Лежи себе на подушечке и мечтай.

Оптимус-Крайн улыбнулся.

– А что-нибудь другое ты намерен делать?

– Да ведь в этом моя работа и состоит. Родители мне говорили, что когда я вырасту, я смогу сам выдумывать новые виды энергии. Для этого я должен научиться хорошо мечтать. Если бы вы знали, как это изнурительно – мечтать.

– Кстати, насчет твоих родителей… – сказал Оптимус-Крайн. – Конечно, пока ты не вырастешь, то останешься с нами. А потом? Думаю, стоит их найти.

– Конечно, конечно, как только я вырасту, то сразу же отправлюсь на их поиски.

– Думаю, ты не будешь возражать, если вместе с тобой полечу я и еще двое-трое защитников, те, которые пожелают. Мне кажется, пожелают многие, так что тебе, в конечном итоге, придется выбирать из большого числа друзей.

– Я буду этому только рад, – сказал Лютик и погрузился в мечты.

– А ты, Микул, заслужил наше всеобщее восхищение, – сказал мальчику Оптимус-Крайн. – Отныне ты можешь делать что угодно и когда угодно…

– Ура! – закричал Микул.

– Конечно, при условии, что сначала выучишь все уроки.

– У-у… – протянул мальчик, но видно было, что он огорчился не сильно. Проблема уроков появится только тогда, когда они вернутся на Нею. Это случится еще не слишком скоро. Так что об этом можно пока забыть.

«Ничего, я что-нибудь придумаю», – решил про себя Микул и хитро улыбнулся.

И тут все смолкли и залюбовались закатом. Закат на планете Аруп был необычайно красив.

Наконец Спасатель сказал:

– Уничтожители… они улетели.

Оптимус-Крайн кивнул.

– Как ты думаешь, они вернутся?

Оптимус-Крайн ответил не сразу. Помолчав, он вздохнул и сказал:

– Да, думаю, они вернутся. Только это произойдет не скоро. Им нужно зализать раны, приготовить новую хитрость.

Он окинул взглядом своих друзей. Взгляд этот был исполнен спокойствия и уверенности.

– Они вернутся… потом. Но каждый раз, возвращаясь, они будут получать отпор и уходить несолоно хлебавши. По крайней мере, пока существуем мы – защитники, пока у нас есть такие друзья, как Микул и Лютик.

– А сейчас?

– А сейчас у нас есть время для мирного труда. И для того, чтобы готовиться к новой встрече с уничтожителями.

1995 г.