Текст книги "Сверхоружие Скарпанога"

Часть третья
Победа

Глава первая

– Что мы теперь будем делать? – спросил Спасатель после того, как в черноте космоса исчез последний уничтожитель.

– Попытаемся спасти мальчика, – сказал Оптимус-Крайн. Видно было, что он здорово волнуется за Микула. – Эх, вот поэтому я его и хотел отослать на Нею. Воевать – не детское дело.

– Он спас всех нас, – глухо промолвил Волнохват.

– Без его помощи мы бы погибли, – сказал Стрелок.

– Фактически мальчик спас Галактику, – добавил Томогавк.

– Мы обязаны его спасти во что бы то ни стало, – проговорил Оптимус-Крайн. – Мы обязаны были его спасти в любом случае, а теперь – вдвойне. Полетели на станцию. Нужно посовещаться.

– А как же быть с Лютиком? – спросил Стрелок.

Все посмотрели в сторону железного поросенка. Он висел в воздухе совсем неподалеку от них и ждал, когда о нем вспомнят.

– Это не проблема, – сказал Оптимус-Крайн. – Пусть присоединяется к нам. Эй, преобразователь, иди сюда. Теперь ты будешь с нами. Хочешь?

– Конечно, – промолвил железный поросенок. – Поскольку, как теперь выяснилось, настоящие друзья людей – вы, я бы хотел с вами дружить. Кроме того, мне все равно пока некуда деваться, так что, если позволите, я бы хотел быть с вами.

– Позволяем, – улыбнулся защитник. – Будь с нами. Судя по всему, ты неплохой парень.

– Я такой, – ухмыльнулся Лютик.

Подлетев поближе к защитникам, он добавил:

– Все-таки я рад, что выяснилось, кто есть кто. Я уже давно подозревал, что уничтожители – не те, за кого себя выдают, но пока у меня не было фактов…

– Может быть, ты был и прав, – сказал Оптимус-Крайн. – Ведь ты считал их друзьями, а пока ты на сто процентов не убедился, что твой друг – не тот, за кого себя выдает, не стоит делать окончательные выводы. В жизни бывает множество разных случайностей.

– Вот-вот. Именно так я и рассуждал, – кивнул железный поросенок. – И еще у меня к вам просьба: вы называете меня преобразователем. Я понимаю, что так будет вернее, но я больше привык к простому имени – Лютик. По крайней мере, оно мне больше нравится.

– Хорошо, Лютик, – сказал Стрелок и хлопнул его по железному боку так, что он загудел. – Присоединяйся к нашей компании. А сейчас нам нужно на станцию. Положение очень серьезное. Нужно обсудить, как спасти мальчика.

– Да, да, – закивал Лютик. – Обязательно! Он ведь и мой друг тоже.

Но прежде надо было решить еще одну проблему.

Отослав друзей на станцию, Оптимус-Крайн направился к эскадре людей и встретился с ее командующим, седовласым военным с решительным и умным лицом, поблагодарил его за то, что люди, благодаря своим героическим усилиям, появились на поле боя раньше срока и тем самым послужили делу победы.

После непродолжительных переговоров было решено, что флот людей отправится обратно. Возле станции останется только один корабль, экипаж которого займется восстановлением купола и внутреннего оборудования, поврежденного во время осады.

Обсудив все это, Оптимус-Крайн вежливо попрощался и отправился на станцию. Сейчас он не мог думать ни о чем, кроме Микула и грозящей ему опасности.

Прилетев на станцию, предводитель защитников увидел, что служители станции уже занялись восстановлением поврежденного оборудования. За ними хвостиком ходил Лютик. Он был в полном восторге, что наконец-то увидел настоящих взрослых людей. Время от времени он даже пытался давать им советы, которые приводили людей в полное недоумение, поскольку преобразователь совершенно не учитывал, что уровень его знаний выше, чем у них.

Защитники собрались в пункте межпланетной связи, почти не пострадавшем во время последнего обстрела уничтожителей.

– Итак, – сказал им Оптимус-Крайн, усаживаясь в кресло оператора. – Ясно одно – мы должны спасти Микула во что бы то ни стало. Весь вопрос в том, как это сделать?

– А что там думать? – заявил Спасатель. – Мы должны лететь к планете Аруп и напасть на этих проклятых уничтожителей. Теперь, когда с ними нет преобразователя, победа нам обеспечена. Думаю, это самое правильное решение.

– Так-то оно так, – возразил Стрелок. – Однако, ты забываешь об их предупреждении. Кто знает, что они сделают, увидев хотя бы одного из нас? Может быть, они сразу убьют мальчика и пустятся наутек? Мы, конечно, их догоним и поквитаемся, но Микула будет уже не спасти.

– Прежде всего, – проговорил Оптимус-Крайн, – нам надо обсудить другой вопрос. Давайте рассмотрим такой вариант: мы не летим на планету Аруп, ничего не предпринимаем, ждем, когда уничтожители с нее уберутся. Возможно, прежде чем покинуть планету, они отпустят мальчика. Может быть, это самый лучший вариант? Бог с ними, с уничтожителями, они от нас все равно не уйдут, но мы получим Микула живым и невредимым – это главное.

– Нет, – покачал головой Томогавк. – Они его живым не отпустят. Как будто я не знаю уничтожителей? Видя, что нас поблизости нет, прежде чем улететь прочь, они убьют мальчика просто из вредности, просто потому, что им нравится убивать.

– Но они же понимают, что в этом случае мы бросимся за ними в погоню и не успокоимся, пока не отомстим! – крикнул Смельчак.

– Ба! – воскликнул Мак-Такл. – Во-первых, они выиграют время, а значит, найти их будет почти невозможно. То есть, для этого надо будет обшарить всю Галактику. Во-вторых, они просто не способны думать о таком далеком будущем. Они убьют его потому, что будут уверены в своей безопасности на данный момент.

– Но мы не можем им показаться на глаза. Если мы и будем за ними наблюдать, то только тайно, – возразил Стрелок. – Кто знает, как они отреагируют на наше появление?

– Кстати, думаю, прилетев на планету Аруп, – промолвил Спасатель, – первое, что они сделают, вышлют патрули. Так что подобраться к их базе незамеченными будет очень трудно. Теперь, когда с ними нет преобразователя, они будут заботиться о своей безопасности еще сильнее.

В зале повисло тяжелое молчание. Защитники обдумывали только что сказанное и мучительно пытались найти решение вставшей перед ними проблемы.

Сидя в кресле оператора и облокотившись на пульт межпланетной связи, Оптимус-Крайн задумчиво щелкал курком пулемета в своей левой руке. Спасатель расхаживал взад и вперед, время от времени рассеянно почесывая в затылке. Стрелок сидел в самом углу. Иногда лицо его прояснялось, как будто ему в голову пришла какая-то идея, но почти тотчас же вслед за этим оно снова хмурилось, поскольку, хорошенько подумав, он понимал, что эта идея невыполнима. Остальные защитники занимались кто чем, но мысли у всех крутились вокруг одного: как спасти Микула с минимальным для него риском?

– Эх, будь я на Земле, – пробормотал Оптимус-Крайн, – я бы порылся в архивах. В давние времена на Земле такое случалось, и был даже разработан метод спасения заложников, при котором они подвергались минимальному риску. К сожалению, я знаю лишь о его существовании. Не хватило времени его внимательно изучить. Кто мог предполагать, что мы столкнемся с такой проблемой?

Защитник вздохнул и промолвил:

– Время, главное – мы упускаем время. Я уже прикинул: у нас в запасе не более суток. Именно столько нужно уничтожителям, чтобы эвакуировать свою базу.

– Сутки – это не так уж и мало, – задумчиво пробормотал Стрелок.

– Но не так уж и много, – возразил ему Мак-Такл.

И снова в зале межпланетной связи воцарилось напряженное молчание.

Тут в зал ввалился Лютик. Кто-то из обслуживающего персонала станции сказал ему, что защитники совещаются о том, как им спасти Микула.

Хорошо понимая, что он пока еще новенький, Лютик скромно пристроился в уголке и стал ждать дальнейшего развития событий.

Наконец Оптимус-Крайн сказал:

– Как бы то ни было, но надо действовать. Сделаем так. Мы полетим на планету Аруп, но основная часть защитников останется где-нибудь в поясе астероидов. После этого я, Стрелок и Спасатель отправимся на разведку. Надо узнать, где держат Микула, как его охраняют. Может быть, на месте мы что-то и придумаем. Понятно?

– Понятно, – сказал Томогавк. – Я только не согласен с тем, что на разведку с тобой полетят Стрелок и Спасатель. А почему не я? Я тоже хочу поучаствовать в деле спасения мальчика!

– Да, и я, и я хочу тоже полететь на разведку! – крикнул Волнохват, а за ним участвовать в деле спасения Микула высказали желание и остальные защитники.

– Тихо! – крикнул Оптимус-Крайн. – Со мной полетят те, кого я назначил. Спасатель знает расположение базы уничтожителей. Стрелок лучше нас всех знает планету Аруп, не забывайте, он находился на ней дольше всех нас и хорошо ее изучил. Поэтому со мной летят именно они. Излишне говорить, что в этом деле любая мелочь может иметь решающее значение.

Защитники замолчали. Они понимали, что их предводитель как всегда прав.

– Итак, в путь, – приказал Оптимус-Крайн. – Всем в течении часа зарядиться энергией, проверить оружие, пополнить запас боеприпасов. Те, у кого раны серьезные, остаются на станции. Все остальные – со мной. Через час собираемся у входа. Никому не опаздывать.

Защитники стали поспешно выходить из зала межпланетной связи.

– А я?! – громко спросил Лютик. – Я лечу с вами? Мне бы этого очень хотелось.

– Конечно, – сказал Оптимус-Крайн. – Ты полетишь с нами, ведь ты теперь член нашего отряда. Правда, вышитой подушечки тебе не будет, но обещаю, что ты будешь пользоваться всеми правами, которыми пользуются остальные защитники. Идет?

– Еще бы! – воскликнул Лютик. – Да нужна мне эта вышитая подушечка! Ребята, летим спасать Микула!

– Ну конечно, – сказал Волнохват, и они вышли из зала.

Через несколько минут в нем остались только Оптимус-Крайн и Спасатель.

– Итак, – сказал Спасатель. – Борьба не окончена?

– Безусловно, нет, – ответил Оптимус-Крайн. – Пока по Галактике рыщет хоть один уничтожитель, всегда будет существовать опасность нарваться на какую-нибудь пакость с их стороны.

– Кроме того, – с кроткой улыбкой промолвил Спасатель, – за ними числится небольшой должок. Думаю, неплохо было бы хотя бы частично расплатиться.

– Прежде всего, нам нужно спасти мальчика. Ради этого стоит забыть все обиды. Я не сказал этого вслух, но тоже считаю, что демонтировав базу, уничтожители его убьют. Так что…

– Так что, – продолжил Спасатель, – у нас остались сутки. Или немного меньше.

– Или немного меньше, – как эхо, повторил за ним Оптимус-Крайн.

Они обменялись понимающими взглядами.

– Мне пора, – сказал Спасатель. – Надо пополнить запасы энергии, проверить оружие.

– Иди, – разрешил ему Оптимус-Крайн. – А мне надо еще послать сообщение на несколько других планет. Там, безусловно, ждут не дождутся известий о том, чем закончилась война с уничтожителями.

– Она еще не закончилась.

– Да, война не закончилась, но уже сейчас ясно – владеть Галактикой уничтожители не будут.

– Теперь им нужно думать только об одном – как спасти свои шкуры, – мрачно сказал Спасатель и вышел.

Оптимус-Крайн повернулся к пульту и стал отсылать одно сообщение за другим.

Через полчаса вся населенная часть Галактики узнала, что опасность миновала.

Еще через полчаса защитники собрались перед станцией.

Оптимус-Крайн пересчитал свой отряд. В наличии было пятнадцать воинов, все, кто смог бы полететь с ним в это опасное предприятие. Впрочем, что значила эта опасность по сравнению с той, которой они уже избежали?

– Негусто, – печально сказал Оптимус-Крайн и подумал о тех, кого они потеряли в этой борьбе. – Ну, ничего, уничтожителей осталось лишь немногим больше.

Его успокаивала мысль о том, что, как ему доложили, все раненые находились вне опасности. Через некоторое время они выздоровеют, и смогут приносить пользу Галактике и людям.

Последним, неловко переваливаясь с боку на бок, из станции выскочил Лютик.

– Я не опоздал? – прохрюкал он.

– Конечно, нет! – ответил Спасатель.

Лютик быстро присоединился к группе защитников. Чувствовалось, он постепенно осваивается с новой обстановкой.

– Итак, в путь! – приказал Оптимус-Крайн. – Только помните, мы должны действовать очень осторожно и в то же время использовать малейшую возможность, чтобы спасти Микула.

Один за другим защитники взвивались в синее небо и, трансформировавшись, устремлялись по направлению к планете Аруп.

Последними взлетели Оптимус-Крайн и Спасатель.

Вслед за остальными защитниками они пролетели мимо корабля людей, с которого как раз высаживался экипаж для того, чтобы принять участие в восстановлении станции.

– Ей порядком досталось, – сказал Спасатель, взглянув сверху на обожженный, покрытый пробоинами купол.

– Это точно, – согласился с ним Оптимус-Крайн. – Но свое предназначение она выполнила. По крайней мере, уничтожители обломали об эту станцию зубы.

Через три часа они уже подлетали к поясу астероидов. От него до планеты Аруп было рукой подать.

Теперь, оказавшись поблизости от врага, защитники старались сохранять осторожность. Они облюбовали одну из пещер в том самом грушевидном астероиде, в котором делал засаду Спасатель. Было решено, что отряд останется в этой пещере ждать возращения из разведки Оптимуса-Крайна, Стрелка и Спасателя.

– Ждите здесь, – сказал Оптимус-Крайн Волнохвату. – Ты остаешься за меня. Если мы не вернемся в течение шести часов, то с нами что-то случилось. Тогда вы полетите к базе уничтожителей и атакуете ее. Учти, это крайнее средство. Будем надеяться, что в суматохе, которая неизбежно возникнет во время вашей атаки, уничтожители не успеют убить Микула.

– Понял, – сказал Волнохват. – Будет сделано.

– Вот и отлично.

Оптимус-Крайн повернулся к Стрелку и Спасателю.

– Через минуту мы вылетим на разведку. Соблюдайте величайшую осторожность. Помните, от того, насколько незаметно мы произведем эту разведку, зависит жизнь Микула.

– Мы поняли, – ответил за себя и Спасателя Стрелок.

– Тогда полетели. Трансформируюсь!

Оптимус-Крайн вылетел из пещеры, Стрелок и Спасатель последовали за ним.

Столпившись у выхода из нее, защитники провожали взглядами летевших к планете разведчиков.

– Только бы с ними ничего не случилось, – вздохнул Лютик.

Остальные защитники промолчали, но чувствовалось, что они с ним полностью согласны.

Глава вторая

– Предатели! – проревел Скарпаног, и столько в его голосе было ярости, что уничтожители боязливо поежились.

Всю обратную дорогу до базы повелитель молчал и дал волю своим чувствам, лишь опустившись на землю планеты Аруп.

– Все предатели! – не унимался Скарпаногон. – Особенно ты, Смертоносец! У тебя прямо на лице написано, что ты предатель. Крупными буквами.

– Где, где именно? – забеспокоился Смертоносец.

– Да, забыл добавить, ты еще и тупица, – сказал Скарпаног. – Когда-нибудь я превращу тебя в фарш, который скормлю стаду кровожадных огненных крокодилов с планеты Хитрук. Почему ты не прикончил этого Лютика?

– Да вы же сами не велели! – воскликнул Смертоносец.

– Я не велел?

– Ну да.

– Хм… А чего ты меня послушался? Надо было его все же немного прирезать, так, самую малость.

– Ага, вас не послушаешься… Потом долго помнить будешь, – пробормотал Смертоносец.

– Что, что ты там бормочешь? – грозно спросил Скарпаног.

– Я? Да так, пытаюсь вспомнить надпись на могиле моей любимой матушки.

– Скоро появится надпись и на твоей. Нет, какие тупицы и предатели меня окружают! Тупицы и предатели! И все приходится делать самому. Никто и пальцем о палец не ударит.

Скарпаног нервно расхаживал по площадке перед станцией, то и дело останавливаясь перед сбившимися в кучу уничтожителями и грозным голосом вопрошал:

– Кретины, вы хоть понимаете, что вы кретины?.. А уж предатели-то, предатели, у каждого типично предательская рожа. Признаете, что предали меня?.. Вот ты, Смертоносец, почему ты за то время, что общаешься со мной, не поумнел ни на грамм? Учился бы, тупица.

Уничтожители, по опыту зная, что в таких случаях безопаснее всего молчать, героически отмалчивались. От этого Скарпаног приходил в еще большую ярость.

Минут через пятнадцать он уже вытащил секиру и стал потрясать ею в воздухе. Тут многих уничтожителей буквально прошиб холодный пот.

– Я вас научу уму-разуму! – кричал их повелитель, размахивая этим страшным оружием, да так, что при каждом взмахе остро отточенное острие проносилось буквально возле носа Смертоносца. Тот не смел шевельнутся из опасения, что острие может изменить траекторию движения и пополнить им ряды племени безносых.

– Я вам покажу…

Не докончив предложение, Скарпаног вдруг заметил кораблик Микула, и подойдя к нему, стукнул по его корпусу рукоятью секиры так, что на нем образовалась огромная вмятина.

– Ну-ка, ты, мальчишка, вылезай. Сколько ты там будешь отсиживаться? Вылезай, кому говорю!

Микул, который сидел в кресле пилота, скорчившись от страха, тяжело вздохнул, но вылезти не торопился.

– Вылезай, говорю, а то я разнесу твою скорлупу на кусочки!

Хорошо понимая, что Скарпаног может с легкостью претворить эту угрозу в жизнь, Микул открыл люк и вылез наружу.

– Вот! – веско сказал Скарпаног, указывая на него секирой. – Где бы вы были, не обладай я острым умом? Томились бы в плену у защитников! А я, я сразу сообразил, как вывернуться из трудного положения. Почему эта мысль пришла в голову именно мне, а не кому-то из вас?

– Именно поэтому вы – наш повелитель, – осмелился льстиво проговорить Смертоносец. – Вы – великий, могучий, гениальный повелитель, наш тиран.

– Тиран, – пробурчал Скарпаног, несколько сбавляя тон. – Тиран. Лишь только благодаря жуткому невезению я не стал тираном всей Галактики. Эх!

Он махнул рукой, потом неохотно спрятал секиру и распорядился:

– Всем заняться демонтажом оборудования базы. Пленника охранять как зеницу ока. В нем наша единственная надежда на спасение. Смертоносец, пошлешь двух, нет, четырех воинов в патруль, да смотри, подбери самых толковых. Не дай бог, прошляпят появление защитников. А то, что они пустятся за нами в погоню, несомненно.

Немного подумав, он добавил:

– Хм, может быть, удастся это использовать, чтобы расквитаться. А что, вполне возможно!

В глазах у него блеснула надежда.

Обрадованные тем, что повелитель сменил гнев на милость, уничтожители бросились исполнять его приказания.

Отрядив четверых в патруль, Смертоносец потащил Микула внутрь базы. Он втолкнул его в главный зал, в котором все еще лежала вышитая подушечка Лютика, и сказал:

– Связывать тебя я не буду. Но учти, ты должен находиться здесь. Если высунешь нос из этой комнаты – простишься с головой. Я отдам приказ всем уничтожителям. Тот, кто застукает тебя за пределами этого зала, имеет право порубить тебя тотчас же на куски. Думаю, мои воины исполнят это приказание с особой радостью. Ты понял, что я сказал?

– Да, – ответил Микул.

– Ну, вот и хорошо, – и Смертоносец улыбнулся очень недоброй улыбкой.

После этого он вышел. Дел и в самом деле было невпроворот.

Мальчик остался один и, хорошо понимая, что оказался в довольно незавидном положении, присел на подушку Лютика, чтобы хорошенько все обдумать.

Смертоносец не лгал. Он и в самом деле отдал такой приказ, отчасти из-за боязни, как бы мальчик не сбежал, а отчасти потому, что ему запал в душу упрек Скарпанога в том, что он не уничтожил Лютика.

«Если мальчишку убьют, – рассуждал он, – то в зависимости от обстоятельств, это можно будет объяснить либо глупостью самого мальчишки, либо своей мудрой инициативой».

В то, что защитники последуют за уничтожителями, чтобы спасти Микула, Смертоносец не очень верил. Сам он на их месте так бы не поступил ни за что.

Распределив между уничтожителями, кто какое оборудование снимает, и убедившись что они, пусть неохотно, но все же взялись за дело, Смертоносец решил, что позаботился обо всем, и отправился инспектировать работу патрульных.

Между тем Скарпаног все еще расхаживал по площадке перед базой и обдумывал положение, в котором оказались он и его воины.

«В конце концов, – думал он, – могло быть и гораздо хуже. Итог: меня разбили наголову, но все же я на свободе и у меня осталось достаточное количество воинов, чтобы начать все сначала. Не так уж и плохо. Эх, Лютик, Лютик, сколько я сил положил на тебя, сколько пришлось притворяться другом людей. И вот – результат. А победа была так близка, буквально на расстоянии вытянутой руки. Оставалось ее только схватить. Но нет, не повезло, опять не повезло».

Тяжело вздохнув, он дал ради развлечения пробегавшему мимо Клыку пинка и снова погрузился в свои мысли.

«Как же мне начать все сначала? Сомнительно, чтобы судьба послала мне второй такой подарок, как Лютик. Ну, ничего, что-нибудь подвернется. Уж так бывает всегда. Вот ты, кажется, потерял все, а потом вдруг вмешивается судьба и через некоторое время, глядишь, ты снова на коне».

Несколько приободрившись, он огляделся кругом, заметил кораблик Микула, и мысли его приняли иное направление.

Да, ему удалось сохранить свободу, а стало быть, и возможность начать все сначала, но он все еще под угрозой, и будет в опасности еще по крайней мере сутки.

Через сутки, захватив демонтированное оборудование, он сможет махнуть на любую другую планету, построить там новую базу и заняться восстановлением сил, а также будет готовиться к новому раунду игры за господство над Галактикой. Защитники могут искать его сколько угодно. Галактика огромна, и в ней так много планет, что они могут заниматься этим до скончания века. Он же не будет терять зря время.

Через сутки, только – через сутки… А пока существует опасность того, что противники что-нибудь придумают, освободят мальчишку и захватят его в плен.

Скарпаног, конечно же, был умнее Смертоносца и прекрасно понимал, что защитники обязательно прилетят. Он не помнил ни одного случая, чтобы они бросили в беде друга. А значит, все эти сутки нужно ждать новых неприятностей и готовиться отразить атаку, может быть, не одну.

«Только бы мальчишка не сбежал, – подумал он. – Это обернется полным крахом».

Остановившись на этой мысли, он прекратил ходить по площадке и решил проверить, как содержится заложник.

Сказано – сделано.

Отправившись на базу, он остановил первого встречного уничтожителя, им оказался как раз Звездоед, расспросил его, отменил приказ Смертоносца в отношении пленника, поручил Звездоеду передать это другим уничтожителям и потопал прямиком в зал.

Микул, потратив минут двадцать на обследование зала и не найдя в нем ничего, что можно было бы использовать для побега, теперь понуро сидел на вышитой подушке Лютика и думал о своих друзьях. Его очень радовало, что он совершил второй подвиг, еще раз их спас. Эта мысль не давала мальчику совсем пасть духом.

Открылась дверь, и в зал вошел Скарпаног.

Бросив на мальчика испытующий взгляд, он подумал, что было бы неплохо его разговорить и попытаться вытянуть из него какие-нибудь сведения о защитниках. Вдруг они пригодятся?

Подойдя к мальчику, Скарпаног ласковым голосом спросил:

– Ну, мой юный друг, как ты устроился?

Потрясенный такой любезностью, Микул пробормотал:

– Устроился? Да как сказать…

Его поразила метаморфоза, происшедшая со Скарпаногом. Буквально полчаса назад повелитель уничтожителей представлялся ему отвратительным, злобным чудовищем. Теперь же он приходит и пытается проявить заботу к пленнику, с которым некоторое время назад обращался самым отвратительным образом.

«Тут дело нечисто», – подумал Микул и на всякий случай решил разыграть из себя простака.

– А все же? Может быть, у тебя есть какие-то желания, может, тебе что-то не нравится? – задал следующий вопрос Скарпаног.

– Мне-то? Да как сказать… Я бы, это…

– Ну, ну, говори, мой юный друг, говори.

– Я бы что-нибудь съел и выпил.

– Как, мои нерадивые воины даже не удосужились накормить пленника? Да что я говорю – пленника, накормить моего гостя! Воспринимай свое временное заточение так, будто ты в гостях. А насчет еды и воды – не беспокойся. Я сейчас прикажу…

Выглянув в коридор, Скарпаног подозвал болтавшегося там без дела Брюхо и отдал ему приказ принести воды и еды. Получив такой приказ, Брюхо от удивления вытаращил глаза, но резво бросился его выполнять.

– Ну вот, скоро тебя накормят, – сообщил Скарпаног, возвращаясь в зал. – Может быть, еще какие-то желания?

– Нет, мне ничего больше не нужно.

– Жаль, жаль… Такое юное существо, и больше ничего не желает. Эх, молодость, молодость. Вот я, когда был юным существом, желал всего: мне хотелось много энергии, мне хотелось, чтобы меня все уважали, хотелось отдавать приказы, кем-то повелевать. Вот ты, например, не хочешь кем-нибудь повелевать?

– А? – вытаращил глаза Микул. Получилось это у него очень натурально.

– Говорю, не хочешь ли кем-нибудь покомандовать?

– Не-а.

– А жаль. В твоем возрасте вполне естественно мечтать о всеобщем поклонении, господстве, славе. Верно ведь?

«Куда он клонит? – лихорадочно соображал Микул. – Хочет перетащить на свою сторону. Вот дурак-то…»

Между тем, Скарпаног ждал ответа. Микул промямлил:

– Ну… это… иногда…

– Ага, – вскричал Скарпаног. – Значит, все же хочется? Значит, я в тебе не ошибся, храброе юное существо?

– Иногда хочется… А потом я говорю себе, что все это чепуха, и мне уже не хочется никем командовать. Подумайте, ведь это плохо.

– Плохо? – удивился Скарпаног. – Почему?

– Ну, как же… Тот, кто командует, кроме всего, еще должен и заботиться о тех, кем он командует, стараться придумать, как бы его подчиненный сделал свою работу лучше. Тут надо соображать, а мне лень. Зачем? Я лучше буду думать за себя.

– Вот как? И ты прав, я скажу тебе – ты прав. Я вот и сам командую с утра до ночи. Врагу такого не пожелаю. И к тому же, вокруг меня одни лентяи и предатели. Ни на кого нельзя положиться, решительно ни на кого.

«Юное существо лениво, – решил про себя Скарпаног. – Это нужно использовать».

– Вам, наверное, трудно… – посочувствовал Микул.

– Ох, как трудно. Скажу по совести, я тоже – лентяй, каких свет не видывал. Кстати, а ты знаешь, что хорошо лениться лишь тому, кто служит начальнику, в глубине души тоже большому лентяю?

– Да ну?

– Ну конечно. Вот скажи, твой Оптимус-Крайн – лентяй?

– Нет.

– Так как же ты можешь служить тому кто тебя не понимает, кто не может даже представить, что такое настоящая лень? А я вот – могу, поскольку, как уже говорил тебе, в душе настоящий лентяй. Просто так сложились обстоятельства, что, кроме меня, некому присмотреть за этими бедными глупыми уничтожителями.

В этот момент в зал зашел Брюхо. На большом подносе он принес несколько банок консервированного мяса и кувшин с водой.

– Поставь перед ним, – приказал ему Скарпаног.

Брюхо молча выполнил то, что было велено, и застыл, как столб, ожидая дальнейших приказаний.

– А теперь скажи, ты ведь глуп? – спросил Скарпаног.

– Просто невероятно, – честно ответил Брюхо. – Прямо дня не проходит, чтобы я не спросил себя, с чего это я такой глупый и…

– И?

– И никак не найду ответа. Вот вчера только я спросил себя, с чего это я так глуп, что служу вам? А потом сказал…

– Достаточно. Выйди и подожди за дверью.

– Будет исполнено, мой повелитель.

Брюхо вышел, а Скарпаног с горечью сказал:

– Вот все они такие. Глупцы и предатели. Ладно, не об этом… Хм, короче, мальчик, ты видишь, кем мне приходится командовать? Сказать по чести, знаешь, что мне нужно?

– Нет, – ответил Микул, хотя давно уже догадался, куда ветер дует.

– Мне нужно, чтобы рядом со мной был хотя бы один честный человек. Такой, как ты. Ты ведь честный?

– Не знаю.

– Честный, честный. Вон как ты храбро защищал своих друзей. Короче, предлагаю, наплюй на защитников и переходи на службу ко мне. Не пожалеешь. У меня ты сможешь лениться хоть целые сутки напролет.

– Правда?

– Ну конечно. Да тебе любой мой воин подтвердит, уж чего-чего, а лениться я даю сколько душе угодно. Выполнишь какое-нибудь поручение и снова ленись хоть до потери сознания.

– Прямо целые сутки напролет?

– Прямо целые сутки.

– Это ничего… Это неплохо… – проговорил Микул, прикидывая, как бы использовать данную ситуацию и сбежать.

– Ну вот, почти уже и договорились. Давай, решайся. Что тебе в этих защитниках? Не знают покоя ни днем, ни ночью. Да еще эти люди. Чуть что, так и бегут: «Помогите!», «Защитите!». Тьфу, о какой плодотворной лени может идти речь в такой обстановке?

– Да, действительно, – выдавил из себя мальчик, поражаясь такой наглости.

– Ну, значит, по рукам? Только, понимаешь, ты должен доказать, что порвал со своими друзьями. Иначе нельзя. Поэтому, когда они сюда явятся… А мне почему-то кажется, что они попытаются подлым образом пробраться на мою базу, ты сделаешь вид, будто рад их приходу, а сам, улучив момент, поднимешь тревогу. Тут придем мы и прогоним их прочь. Уверяю, ничего плохого мы им не сделаем, мы просто попросим их удалиться. И им придется уйти. Вот и все. Ну как, ты согласен?

«Эх, была не была, – решил про себя Микул. – Попробую сыграть в его игру. Может, действительно удастся убежать, кто его знает. А убежать сейчас было бы славно. Оптимус-Крайн, пытаясь выручить меня, и в самом деле может явиться на станцию. Это опасно. Может завязаться бой, в котором погибнет кто-нибудь из защитников. Нет, так не годится, я должен убежать раньше. Если из-за меня кто-то погибнет, это будет ужасно».

Решив так, Микул кивнул.

Восприняв этот кивок как знак согласия, Скарпаног возликовал, и чтобы скрыть свою радость, отвернулся. Через несколько секунд он совершенно оправился и снова уставился на мальчика своими ледяными злобными глазами, но в течение этих секунд Микул успел бросить на предводителя уничтожителей исполненный презрения взгляд, который тот не увидел.

– Вот и прекрасно, вот и прекрасно. Значит – договорились. Я сразу, как только тебя увидел, сказал себе – вот юное существо, не лишенное ума. И, как ты видишь – не ошибся.

– Значит, я свободен? – спросил Микул.

– О, нет, пока еще нет. Вот пройдут сутки, мы будем готовы улететь отсюда. Ты разве забыл, что тебе еще надо доказать свою преданность? Так что, пока ты побудешь в зале. Именно сюда должны явиться твои друзья. Тогда ты поступишь так, как мы договорились, и станешь моим другом. Это очень просто, это не потребует от тебя никаких усилий. Ты ведь сделаешь так, как мы договорились?

– Да, – сделав чудовищное усилие, чтобы не ответить отрицательно, сказал Микул. Он лгал главарю уничтожителей только для того, чтобы спасти жизни своих друзей.

– Ну, вот и хорошо, вот и хорошо.

Пододвинув Микулу поднос с едой, Скарпаног направился к выходу из зала. Снова выглянув в коридор, он поманил Брюхо пальцем и вполголоса приказал:

– Будь здесь. Глаз с мальчика не спускай. Одновременно оказывай ему всяческие знаки внимания и внушай, что он наш друг. Разрешай ему делать все, что угодно, только не выпускай в коридор. Понял?

– Как не понять? Будет сделано.

– То-то. Смотри у меня. А теперь приступай.

Вернувшись в зал в сопровождении Брюха, Скарпаног увидел, что Микул принялся за еду, и деликатно кашлянул, чтобы привлечь его внимание.