Читать книгу "Ангел любви. Часть 2"

Глава 20. Триумфальное возвращение

Дерек Милтон был не в духе. Длительный перелет совсем измотал его, и даже коньяк, трижды предложенный любезной стюардессой не спас от мучительной головной боли.

Тэсс и Арчи пали первыми жертвами его плохого настроения, второй стала Патрисия Маклафлин, с которой он поздоровался сквозь зубы, а извинения за отсутствие мужа воспринял, как прямое оскорбление, о чем не преминул ей высказать в весьма язвительном тоне.

Патрисия вспыхнула от такой явной грубости, и только умоляющий взгляд сына остановил ее от резкой отповеди будущему родственнику. Тщательно подбирая слова, чтобы окончательно не поссориться с отцом невесты, она попыталась вести конструктивный диалог. Тэсс была ей по душе, за то короткое время, что она провела в их доме, они с мужем привязались к ней и уже считали своей невесткой. И Патрисии надо было приложить все усилия, чтобы свадьба детей прошла без скандала.

Присцилла старалась утихомирить мужа, но тому шлея уже попала под хвост и он, как своенравный жеребец закусил удила и мчался во весь упор. Ситуацию разрешило появление Антэна и Лаки, срочно вызванных Арчи для спасения его свадьбы.

– Отец вчера вылетел в Бразилию, – лихорадочно объяснял он Лаки по телефону. – Завтра начинается квалификация, а второй пилот сломал ногу, поскользнувшись на ровном месте. Команде грозит снятие с соревнований, а отцу – потеря нескольких десятков миллионов и душевное расстройство, ведь он возлагал такие надежды на возрождение былой славы ирландской конюшни. Но Дереку все по барабану, его разозлил сам факт, что мой отец лично его не встретил. Сейчас он злой, как медведь-гризли и ревет, почти также как тот, не желая слушать ни безмозглое бабье, то есть наших мам, ни нас – сопливых умников.

– Не переживай, все будет нормально, – спокойно заверила его Лаки. – Лукас сообщил нам о проблемах с командой, через час вылетаем к нему чартерным рейсом, заодно и папашу Милтона прихватим, потерпите его еще немного.

Перешагнув порог гостиной в доме Маклафлиных, где сидели хмурые и гости, и хозяева, Лаки радостно воскликнула:

– Папочка, как удачно мы с тобой заглянули сюда. Дерек, Присцилла, я так рада вас видеть.

Непринужденно улыбаясь, она поцеловала Милтона в щеку, а затем расцеловала Присциллу и Патрисию.

– Жаль, что нет времени поговорить, у нас вылет в Сан-Паулу через час, – прощебетала девушка. – Хотя вам тоже не до разговоров, столько еще важных дел надо обсудить, ведь до свадьбы осталось всего три дня.

– Да, мы забежали буквально на пару минут, – поддержал ее Антэн, крепко пожимая руку Дереку и целуя Присциллу. – Патрисия, Лукас только что позвонил и попросил захватить несколько документов, касающихся команды. Они лежат в верхнем ящике стола в его кабинете, – громко объявил он цель их визита и с намеком кивнул хозяйке дома, направляясь к выходу.

Измученная женщина охотно покинула с ним гостиную, радуясь, хоть ненадолго получить передышку от Милтона.

– Я не знаю, что делать, – с отчаянием пожаловалась она. – И послать не могу куда подальше, и слушать его разглагольствования нет уже никаких сил. А Лукас вернется только перед самой свадьбой, если она еще состоится. Боюсь, что Милтон все испортит. Детей будет ужасно жалко, они такая хорошая пара.

Патрисия нервно перекладывала какие-то бумаги на столе мужа, а потом спохватившись, виновато посмотрела на Антэна.

– Простите меня, Шон, я совсем выбилась из колеи. Вы же сказали, что они в ящике стола.

Антэн на мгновение прикоснулся к ее руке и обратился по имени, каким звал когда-то много лет назад.

– Пат, ты же меня сразу узнала.

– Конечно, узнала, не так уж сильно ты изменился за эти годы. Но ты представился под другим именем и делал вид, что никого из нас не знаешь. Отец попросил меня и Берна с Дестини никому ничего не рассказывать ни о тебе, ни об Алане пока мы не узнаем о ваших дальнейших планах действия. Я даже Лукасу не сказала, что давно тебя знаю, хотя у меня никогда не было от мужа тайн. Обидно, что ты общаешься со мной, как с посторонним человеком. Мне казалось, что в детстве мы даже дружили, когда с родителями каждое лето проводили на море в Испании.

Голос Патрисии был наполнен грустью и обидой. Антэн широко улыбнулся и по-братски обнял ее.

– Прости меня, Пат. Теперь не будет никаких тайн. Антэн Бойер вернулся и скоро об этом узнает весь Дублин. Как и о том, что Лорен моя дочь.

Небесно-голубые глаза женщины вспыхнули от неподдельной радости

– Дочь? Какая отличная новость, Антэн, это так здорово! – взвизгнула она и повисла у него на шее. – Нам с Лукасом очень нравится девочка, а ваши отношения, они были такими…

– Непристойными? Почти противоестественными? – быстро подсказал он с хитрой улыбкой, на что Патрисия виновато кивнула и быстро произнесла:

– Как хорошо, что это не так. И Лукас обрадуется, он хотел бы иметь такого друга, как ты, но ему мешало… а теперь…

– А теперь, Пат, у него есть друг, – засмеялся Антэн и сразу стал очень серьезным. – Только я прошу тебя еще денек никому ничего не рассказывать, и Лукасу тоже. Я сам скажу, и не только ему, а всем. Я готов кричать на весь мир, что Лорен моя дочь, только надо продумать, как все обставить, чтобы ни у кого не осталось сомнений. В Канаде я представил ее Милтону, как свою дочь, так он рассмеялся мне в лицо и не поверил. Ну, ладно, что-нибудь придумаем. Кстати, сейчас мы с Лорен избавим вас от его присутствия. Я специально заговорил о документах, чтобы поговорить с тобой наедине и немного успокоить.

Патрисия и вправду успокоилась, сразу поверив, что все будет хорошо.

– Мы увезем Дерека в Сан-Паулу и привезем обратно только за несколько часов до свадьбы. У вас с Присциллой будет время, чтобы лучше познакомиться и обсудить все детали свадебной церемонии. Она очень хорошая женщина, ты отлично с ней поладишь. Да и муженек ее обычно не столь плох, как сегодня. Просто он чувствует себя не в своей тарелке, ведь отдает свою единственную и любимую дочь чужому мужчине, и конечно же нервничает перед свадьбой. Не только у невест бывает предсвадебная лихорадка, у отцов она случается гораздо чаще.

– Ты настоящий друг, Антэн, не знаю, что бы я делала с Дереком. И Лорен такая умница, всем моим деткам помогла. А меня так просто спасла, – растрогано произнесла Патрисия, встряхивая с ресниц внезапно набежавшие слезы и вспоминая тот вечер, когда девушка выхватила из ее рук стакан с ядом и бросила его в камин.

– Не надо предаваться грустным воспоминаниям. Друзья для того и существуют, чтобы помогать в трудную минуту. А я буду помогать не только тебе, но и своему другу Дереку. Он не знает, что ему делать в этой предсвадебной суете, вот и ведет себя, как слон в посудной лавке.

В гостиной, куда они вскоре вернулись, царила настоящая идиллия. Лаки массировала шею Милтона, а он, прикрыв глаза, довольно урчал, как присмиревший лев. Присцилла, Арчи и Тэсс сидели за маленьким столиком, и пили кофе.

– Девочка, у тебя волшебные ручки, ты возродила меня к жизни, – благодарно выдохнул Дерек и расслабленно попросил жену: – Присси, дорогая, налей-ка и мне кофе, а ты, будущий зятек, плесни коньячку папаше Милтону.

– Детка, а ты точно дочка Шона? – с сомнением спросил он у Лаки и доверительно предложил: – Давай мы с Присси удочерим тебя. Зачем тебе этот старый пень? Найдешь себе приличного парня, молодого. А хочешь, мы тебе жениха найдем?

– Нормально, Милтон! – раздался негодующий голос Антэна. – Я считал, что надо разгонять только молодых придурков, крутящихся вокруг моей дочери, а оказывается, что и старых хренов, вроде тебя, набивающихся ей в папаши.

– Ну, прости, друг, – виновато потупился Дерек. – Я все никак не могу поверить, что она твоя дочь.

Антэн бросил красноречивый взгляд на Патрисию, и та еле заметно понимающе кивнула.

– Дерек, зачем вам вторая дочь? – весело спросила Лаки. – Ведь у вас появится сын. А скоро еще…

Она хитро подмигнула ему, и он ответил ей таким же понимающим подмигиванием, приходя в прекрасное настроение.

– Ты права, детка, через три дня этот паренек станет моим сыном. Слава Богу, что не тот рыжий оболтус.

– Дерек, не забывайся, – резко осадила мужа Присцилла. – Мы, между прочим, находимся в доме его родителей.

– Мне прямо и слова сказать нельзя! – возмутился Милтон. – Сколько можно меня одергивать? Я что, молчать должен до самой свадьбы?

– До нее еще три дня, и мы с Шоном хотим предложить вам провести их с нами, – проворковала Лаки. – Пусть мамы занимаются последними приготовлениями и репетициями. У них это лучше получится.

Присцилла и Патрисия благодарно улыбнулись девушке, а она продолжила убеждать отца Тэсс:

– Мы летим в Сан-Паулу, на гонки. Давайте, Дерек, и вы с нами.

У того от удивления глаза полезли на лоб. Девочка предлагала ему, совершенно измотанному перелетом из Торонто, вновь сесть в самолет и лететь почти обратно. Да он умрет прямо в том самолете. Но не успел Милтон и рта открыть для возражений, как Лаки поспешила их развеять.

– Поболеем за ирландскую команду, а заодно вы с Лукасом познакомитесь, так сказать, на нейтральной территории, где можно не следить за каждым словом, а говорить все, что думаешь, прямо, по-мужски. И полетим без всяких пересадок прямым рейсом. Мы часто пользуемся услугами этого пилота, он отлично знает свое дело. Вы не почувствуете никакого дискомфорта, тем более, что рядом будет сидеть девочка с волшебными ручками, и никакая головная боль не будет вам страшна.

Дерек уже более заинтересованно посмотрел на девушку, а она продолжила убеждать своим нежным голоском.

– Вы даже не заметите, как пролетит время в нашей приятной компании.

Она не стала упоминать, что с ними летит и рыжий оболтус, решив, что пусть это будет сюрпризом.

Милтон согласно кивнул головой, и облегченные вздохи одновременно вырвались у всех. Дерек был рад, что покинет дом Маклафлинов и проведет три дня с приятелем и его славной дочерью. А будущие молодожены и их матери обрадовались еще больше, что избавятся от него и уладят все предсвадебные дела без дополнительной нервотрепки и его недовольного ворчания.

– Ну не дуйся на меня, старина. Сам понимаешь, что твоя малышка просто прелесть, вот я и сказал так, – Дерек быстро подхватился на ноги и примирительно хлопнул Антэна по плечу.

– Ладно, проехали, прощаю на первый раз, – ответно хлопнул по плечу Антэн и сделав ложный выпад, почти коснулся кулаком скулы Милтона. – Но еще так скажешь – сразу получишь. Ты меня знаешь.

– Какой ты у меня вспыльчивый, папочка!

Лаки чмокнула Антэна в щеку, взяла обоих мужчин под руки и примирительно предложила:

– Давайте лучше поговорим о другом, более интересном деле. Дерек, я хочу сыграть в тотализатор на гонках, а мой папочка только поддевает меня и ничего не хочет советовать. Но вы же со своим опытом и прозорливостью поможете мне сделать правильную ставку? У меня есть несколько тысяч.

Она просила с таким доверчивым видом, что Милтон, бросив самодовольный взгляд на Антэна, гордо пообещал ей:

– Детка, ты обратилась к кому надо. Мы с тобой выиграем в десять раз больше, чем ты имеешь, я тебе это гарантирую. А твой папаша никогда не срывал банк, он играет по мелочевке.

Лаки незаметно подмигнула отцу и мысленно сказала: «Рыбка на крючке, папочка, теперь все дело за тобой».

И весьма довольные друг другом, они втроем покинули особняк родителей Арчи.

***

Лукас был ужасно расстроен, команде грозило снятие с трассы. Алекс Хилл, второй пилот, весьма многообещающий парень вчера сломал ногу и никак не мог принять участие во втором свободном заезде, начинавшемся через три часа. Найти ему замену за оставшееся время было практически невозможно, третий пилот, участие которого разрешено при таких форс-мажорных обстоятельствах, покинул их месяц назад, перейдя в другую команду, где ему посулили место второго пилота. Снятие команды с соревнований означало, что Лукас выбросил почти тридцать миллионов на ветер. Гонки никогда не приносили прибыль, они были престижным, а не выгодным делом. Он, естественно, не рассчитывал вернуть вложенные деньги, как и пробиться в тройку лидеров, но надеялся, что ирландская команда удержится в пятерке, и примет участие в гонках в следующем году уже в качестве лидеров. Маклафлин совсем недавно перекупил команду у предыдущего владельца, и будучи фанатом «Формулы-1» и настоящим патриотом, не жалея вложил бешеные деньги в новую конструкцию шасси болидов. С пилотами он нашел полнейшее взаимопонимание и так надеялся на гонку в Бразилии, заключительную в этом сезоне, но, увы, его надежды и чаяния разбились в пух и прах. А ведь все так хорошо шло на предыдущих трех гонках.

В таких расстроенных чувствах его и застали Антэн с Лаки. Даже Милтон, всю дорогу переругивавшийся со Стивеном, проникся пониманием к проблеме Маклафлина-старшего и вел себя вполне прилично. Его знакомство с Лукасом прошло намного душевней, чем с Патрисией. Он сразу начал успокаивать будущего родственника, предложив помощь в виде оплаты всех свадебных расходов. Но Маклафлин наотрез отказался, сказав, что полностью оплатит свадьбу, как было ранее задумано. Его положение не столь плачевно, и потеря денег не грозила финансовым крахом. Но морально он был, конечно же, подавлен.

Антэн отвел его в сторону и начал тихо в чем-то убеждать. Лукас недоверчиво смотрел на него, и подхватив под руку, Антэн оттащил его подальше для конфиденциального разговора. Похоже, ему удалось убедить Лукаса, и извинившись, они покинули остальную компанию.

В это время Лаки втянула Милтона в другой разговор, а именно, в обсуждение игры на тотализаторе. К ним присоединился Стивен, и через час они уже спорили до хрипоты, доказывая друг другу на какие команды надо ставить. Лаки только в Дублине прикидывалась тихой и скромной овечкой, готовой полностью положиться на Дерека, а в Сан-Паулу она уже никого не слушала, ни его, ни Стивена, а безрассудно ставила на команды и пилотов, исходя из собственных соображений.

Лукас и Антэн надолго пропали, пытаясь что-то срочно предпринять для спасения ирландской конюшни, и появились только спустя шесть часов. Лукас был весьма доволен и на вопрос сына о судьбе команды с энтузиазмом ответил, что удалось найти классного пилота, имеющего супер лицензию международной федерации спорта. Хоть согласно правилам за последние два года он и не участвовал в гонках такого класса, президиум комиссии Формулы-1 счел возможным его участие в качестве третьего запасного пилота команды. Члены комиссии зачли его предыдущие спортивные достижения и участие в четырех сезонах возобновленной Формулы-2, проходившей на трассах Южной Америки и Китая, а также результаты трехчасового свободного заезда, совершенного на гоночной скорости. Свободный заезд он прошел с отличным результатом, и завтра выступит на квалификации, а в воскресенье – в гонке.

В общих словах Лукас объяснил правила соревнований всерьез ими заинтересовавшимся игрокам в тотализатор. Он сказал, что завтра, в субботу будет проводиться квалификация, состоящая из трех сессий. Первая сессия длится двадцать, вторая – пятнадцать, а третья, самая короткая – десять минут. В первой сессии участвуют все пилоты и проезжают произвольное число кругов. В зачет каждого пилота пойдет круг с наименьшим временем. В результате последние семь пилотов выбывают из соревнования. Во второй сессии принимают участие оставшиеся семнадцать пилотов, снова проезжающие круги в произвольном режиме. И опять семь пилотов, показавшие худшее время по итогам этой сессии выбывают. В третьей сессии на тех же условиях принимают участие десять пилотов. Между ними и распределяются десять мест на старте гонок.

В квалификации и гонке от команды обязательно должны выступать два пилота, а в случае болезни одного из них, что и произошло с Хиллом, выступает третий пилот. Набранные им очки будут прибавлены к счету команды, как если бы за нее выступал основной пилот.

И в заключение своей маленькой лекции Лукас интригующе произнес:

– И этим третьим запасным пилотом у нас выступит Шон.

– Шон? – Дерек недоверчиво посмотрел на Лукаса, а затем повернулся к старому приятелю и серьезно кивнул на ревущие болиды. – Ты справишься со всем этим? Я не хотел бы и в самом деле удочерять твою малышку.

– Все будет нормально, – заверил его Антэн. – Сам увидишь завтра. Мы с Лукасом оставим вас, надо заняться машинами и хорошо подготовиться к завтрашним заездам. А вы сегодня отдохните хорошенько, а завтра поболейте за нас с Даймондом, – он кивнул на основного пилота, на которого Лукас возлагал особые надежды.

Дальше они разделились и до конца дня уже не виделись. Лаки и Стивен взяли Дерека на себя, развлекая его на полную катушку в ночных заведениях города. К утру следующего дня Милтон совсем сдружился с ними, и уже не считал Стивена рыжим оболтусом. Хотя про себя все равно радовался, что тот не станет мужем его дочери, слишком уж он был заносчивым в представлении Дерека. Обходительный и вежливый Арчи в качестве зятя ему нравился больше.

В двенадцать дня они заняли свои места на трибунах и приготовились болеть за ирландскую команду.

***

Это был последний вечер перед свадьбой. Викрам, шутя, предлагал Арчи устроить мальчишник со всеми атрибутами, включая стриптизершу. В ответ тот с улыбкой пригласил всех домочадцев и гостей Лаки на семейный ужин в особняк его родителей. За этот месяц он сдружился со всеми и захотел последний вечер своей старой жизни провести вместе с ними. Шумной компанией они прибыли в семейное гнездо Маклафлинов, где их с нетерпением ожидали его очаровательные родственницы – мать, сестра, невеста и будущая теща.

Патрисия была рада гостям. Кристиану, как и Антэна, она знала с детства, когда еще жила в Белфасте, где они все родились и жили по соседству. Но выйдя замуж за Лукаса и уехав из родного города, она потеряла с ней всякие связи.

Случайно встретившись с Кристианой два года назад на одном приеме, Патрисия с удивлением узнала, что та более двадцати лет живет в Дублине, но до этого их пути не перекались, поскольку они вращались в разных кругах. В отличие от подруги детства, ведущей светский образ жизни, Кристиана сама зарабатывала на хлеб и поэтому полностью посвящала себя работе. Она рассказала, что взяв девичью фамилию матери, уже пятнадцать лет пишет романы, с таким удовольствием читаемые Патрисией. К тому же владеет фабрикой, выпускающей модную одежду, на паях со скандально известной Герцогиней, которая и настояла на посещениях светских мероприятий для налаживания личных контактов с деловыми партнерами.

С тех пор они изредка виделись на раутах, но возрождение прежней дружбы не состоялось из-за предвзятого отношения к Лорен всей семьи Маклафлинов, бытовавшего в это время. Сейчас же все кардинально изменилось, и несколько дней назад Патрисия встретилась с Кристианой, согласившей помочь Лорен в организации свадьбы Арчи и Тэсс, уже на более сердечном уровне. Она надеялась, что теперь они возобновят дружбу, и у нее тоже появится подруга, как и у Лукаса друг. А может даже Кристиана с Антэном снова будут вместе, как когда-то в юности, ведь выяснилось, что сейчас они оба одиноки. И вполне возможно… Было бы здорово дружить вчетвером.

Патрисия глубоко вздохнула, отгоняя мечты, боясь их вспугнуть. Жизнь покажет, что дальше будет, а пока она с явным удовольствием встречала и Кристиану, и друзей сына. Вернее, обоих ее сыновей, и как она догадалась по вспыхнувшему от радости лицу Саманты даже одного весьма близкого друга дочери, что откровенно ее порадовало. Патрисия очень переживала за дочь, понимая, что та многое утаила из своей жизни за эти годы. В глазах ее девочки поселились волнение и постоянная напряженность, хоть она и старалась казаться прежней Самантой. Мать догадывалась, что дочь сильно пострадала от мужчины, и боялась, что это отложило неизгладимый отпечаток на всю жизнь.

Поэтому вспыхнувший в ее глазах огонек радости от встречи с Викрамом, обрадовал Патрисию. За последнее время она полностью изменила свое мнение о нем. Из негодяя, сбивавшего с истинного пути ее Стивена, он превратился в друга семьи, даже в родственника, и она была не против того, чтобы Вик стал для ее девочки кем-то большим, чем друг. Саманте нужна встряска, и даже если отношения с Виком не сложатся, то пусть лучше она немного пострадает из-за непостоянства и ветрености мужчин, чем будет пребывать в постоянном страхе перед ними. Поэтому Патрисия по-родственному коснулась щеки Викрама, а затем также по-родственному поцеловала Алана и просто, без всяких вопросов и объяснений, сказала ему:

– Мой дорогой, как же я рада тебя видеть.

Она больше ничего не стала говорить, боясь прервать едва наметившуюся родственную связь, а в душе надеялась, что со временем все постепенно наладится, и он вновь станет считать ее любимой тетей, как двадцать лет назад. Чтобы не смущать Алана, Патрисия с улыбкой отошла от него и обратила внимание на племянницу с мужем.

– Дария, солнышко мое, как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила она, радуясь, что та помирилась с мужем.

Тетка для Дарии всегда была ближе матери. Именно ей две недели назад она излила свое горе, сообщив, что разводится с мужем. Не вдаваясь в подробности, сказала лишь, что они не сошлись характерами, и попросила пока не говорить об этом Патрику. Патрисия посчитала размолвку между молодоженами обычной притиркой характеров и убеждала племянницу не принимать поспешных решений. А сейчас, видя сияющие глаза обоих, искренне порадовалась за них. Она еще плохо знала мужа Дарии, но тот производил впечатление порядочного человека. А факт, что он был сводным братом Лорен, с недавнего времени делал его еще более респектабельным в глазах четы Маклафлинов. Она протянула руку Габриэлю, и тот с чувством поцеловал ее. Ему тоже больше нравилась доброжелательная и улыбчивая тетка жены, чем вечно озабоченная собственными переживаниями теща.

– Я прошу Дарию меньше работать и больше отдыхать, но она не слушает меня, – шутливо пожаловался он Патрисии. – Я женился на деловой женщине – владелице галереи. Прошу взять меня управляющим, но она все хочет делать сама.

– Даже не верится, что мой дед так расщедрился, – откровенно сказала Патрисия. – Честно говоря, не ожидала от него такого, ведь он совсем забыл о нас. Я его лет десять не видела.

– А я три года и надеюсь, что больше не буду с ним встречаться. Он меня явно недолюбливает, – столь же откровенно поделился с ней Габриэль.

– Ты знаешь моего деда? – несказанно удивилась женщина и уточнила на всякий случай: – Бирна Макбрайда?

– Да, мэм, – с улыбкой подтвердил Габриэль. – Я знаю его через Лорен, – и увидев немой вопрос, застывший в ее глазах, поспешно добавил: – Нет, нет, к ним я не имею никакого отношения.

– Он, действительно, обычный нормальный парень, – заверил хозяйку дома Викрам, и с ухмылкой заметил: – А господин Бирн и меня недолюбливает, хотя это еще слабо сказано. Он с удовольствием готов прибить меня в любую минуту, но это неважно. Главное, что он любит Дарию и подарил ей галерею. Теперь она сможет заниматься любимым делом.

– Конечно, детка, это здорово, заниматься тем, чем хочется, – Патрисия обняла племянницу за талию и нежно погладила животик. – Но не надо забывать и о своей детке, дорогая. Делами пусть занимаются мужчины, ведь для этого мужья и нужны.

– Вот именно, я все время твержу об этом Тэсс, – с энтузиазмом поддержала ее Присцилла. – Но разве нынешняя молодежь слушает родителей? Все хотят сделать по-своему.

– Мама, сейчас другие времена, – пылко возразила Тэсс, возвращаясь к бесконечному спору с матерью о месте женщины в семье. – Я тоже хочу заниматься не только семьей, но и тем, что нравится.

– А когда я внуков дождусь? Почему ты пошла не в меня, а в этого упрямца Дерека? У того только бизнес в голове, и у тебя тоже!

– Не переживайте, Присцилла, – поспешил успокоить ее Арчи, не стесняясь, целуя Тэсс в щечку. – Мы обсудили этот вопрос и решили не откладывать его надолго, вернее, совсем не откладывать.

Последняя неделя полностью преобразила его. Патрисия не могла налюбоваться сыном, он теперь так походил на Лукаса в молодости.

«Вот что значит любовь, – с улыбкой подумала она. – Мой мальчик нашел свою судьбу, и теперь смело пойдет по жизни, взявшись за руки с Тэсс».

– Да-да, откладывать никак нельзя. Нашему Раяну не хватает товарища для игр, – смеясь, поддержала их Стася, и вся женская половина собравшегося на ужин общества с умилением начала тискать чудесного младенца.

– Чего не сделаешь ради любимых мам, Арчи. Придется стараться каждый день, – ухмыляясь, хлопнул его по плечу Викрам и многозначительно закатил глаза. – Теперь будет некогда по ночам играть в «Пиратов». Алан, можешь не запускать третью часть игры. Главный ее фанат потерян навсегда.

– Я все успею, – самоуверенно заявил Арчи, не выпуская из объятий невесту. – У меня появился отличный допинг.

– Тем более допинг и сам любит поиграть вечерком. Так что как-нибудь сразимся с тобой, Габриэль, ну так, через пару месяцев, – лукаво сказала Тэсс, намекая, что в ближайшее время у них будут совсем другие вечерние игры.

– Да я тоже буду занят в ближайшее время, – в тон ей ответил Габриэль, бросая теплый взгляд на жену, умиленно воркующую над малышом.

– Самые преданные фанаты покидают игру, – с притворным сожалением произнес Алан. – С кем же теперь мне играть?

– Да, друг, не с кем. И Эванджелины теперь не будет, – с таким же притворством посочувствовал Вик и наткнувшись на внимательный взгляд Алана, уже серьезно сказал: – Ты же понимаешь, что нам нельзя светиться. Хорошо, что подсказал, как нас можно вычислить. И в голову бы не пришло, что это можно сделать по игре.

– Жаль, – тихо произнес Алан. – Мне ее будет не хватать.

– Ничего не поделаешь, – также тихо отозвался Викрам. – Тебе надо забыть о Эванджелине, как, впрочем, и о Лаки, – и видя, как отрицательно покачал головой Алан, уверенно возразил:

– Это был сумасшедший месяц для нас всех. Скоро ты улетишь в Канаду, и оттуда твои ирландские каникулы покажутся почти нереальными. Ты сможешь забыть обо всем, и о Лаки тоже. С нами лучше не иметь ничего общего. Мы не распоряжаемся своей жизнью.

Последние слова он говорил уже не Алану, а самому себе, не отрывая глаз от непривычно оживленной и такой хорошенькой Саманты.

Громкий звонок прервал их разговор. Звонил Стивен, и Вик еле расслышал, о чем тот кричал ему через океан, задыхаясь от возбуждения. Наконец, понял и так же возбужденно прокричал Стивену в ответ: – Сейчас включим! Постарайся позже еще позвонить. Пока, брат.

Викрам развернулся ко всем и громко объявил:

– Сейчас по спортивному каналу Эй-Бэй-Си транслируют заключительную гонку в Сан-Паулу. И знаете, кто за рулем болида? – он не удержался и с восторгом выкрикнул: – Никогда не догадаетесь!

Все засуетились, чтобы оказаться ближе к экрану, а Арчи начал быстро нажимать кнопки, настраивая огромный плазменный телевизор на спортивный канал. Рев моторов и гул, царивший на трибунах, ворвались в тихую дублинскую гостиную. Все уже уселись и уставились на экран, делавший их почти участниками происходившего в Бразилии действия.

Спортивный комментатор, освещавший Гран-При Бразилии в Сан-Паулу, быстро сыпал различными сведениями и техническими характеристиками проносящихся по кругу машин, а затем стал комментировать ход соревнований, отметив, что ирландская команда не только не выбыла по форс-мажорным обстоятельствам, а уже и вышла на третье место по результатам вчерашней квалификации.

– Да, настоящей сенсацией сезона стала ирландская команда, пригласившая в качестве третьего пилота неизвестного гонщика, некого Шона Бриона, – тарахтел комментатор, крепко прижимая к уху вставленный в него микропередатчик.

– Хотя, как подсказывают мне коллеги из центра информации, он довольно известен в кругах Формулы-2, и принимал участие в некоторых заездах команды Венесуэлы в качестве третьего пилота. Его неоднократно приглашали стать вторым и даже первым пилотом, несмотря на его уже зрелый возраст. Ему сорок три года, он канадец, живет в Торонто и владеет процветающей компанией, занимающейся разработкой компьютерных программ. Да, странное хобби для бизнесмена, – растягивая слова, недоуменно закончил он, а затем вновь оживился и громко зачастил: – Оператор показывает нам, что творится на трибуне ирландских болельщиков! Среди них, оказывается, и сам владелец ирландской конюшни!

Камера отъехала в сторону трибун, и на экране крупным планом появился Дерек Милтон, вопящий во все горло и размахивающий трехцветным флагом Ирландии. Рядом с ним не менее яростно размахивал флагом Лукас Маклафлин, а чуть сбоку громко смеялись и хлопали в ладоши Лаки и Стивен. Все они находились в окружении простых болельщиков, ничем не отличаясь от них, в таких же повязанных на головах зеленых банданах.

– Похоже, наши папы нашли общий язык, – рассмеялся Арчи.

– Да, – подхватила Присцилла. – Дерек кричит, как настоящий ирландец, даже забыл, что терпеть их не может.

– Как же тогда он женился на тебе, Присси? – удивилась Патрисия. – Ты же ирландка.

– Говорит, что я единственное исключение, – улыбнулась Присцилла, а Тэсс лукаво продолжила: – И всегда уточняет, что любимое исключение.

– Наш папа только много шумит, а на самом деле, он даже очень неплох.

А комментатор тем временем продолжал вести репортаж.

– Я вижу, к ним направляется Джессика Престон, телеведущая шоу «Богатые и знаменитые». Интересно, какие вопросы она задаст Лукасу Маклафлину? Сейчас попрошу нашего звукооператора связаться с Джессикой.

Он опять прижал к уху наушник, и с новой силой зачастил, привлекая внимание зрителей.

– Джессика, привет! Нашим телезрителям тоже интересно, какие вопросы ты задашь ирландским болельщикам. Можно нам услышать их?

Помолчав несколько секунд, он доверительным голосом обратился к телезрителям:

– Я обожаю ее программу. Надеюсь, сейчас нас подключат, и мы все услышим, – и громко крикнул в микрофон: – Спасибо, Джесс! Ты великолепна!

– Да-а, умеют они из всего сделать сенсацию, – иронично протянул Викрам.

– Но согласись, что интересно, – отозвался Алан, напряженно вглядываясь в экран. Он очень переживал за отца, а заодно недоумевал, почему тот никогда не говорил ему о своем участии в гонках Формулы-2.

– Соглашусь, что интересно, но только если видишь знакомые лица.

На экране появилась элегантная Джессика Престон, и в своей снисходительно-высокомерной манере заметила Лукасу:

– Мистер Маклафлин, я вижу, что вы не воспользовались вип-ложей и находитесь среди обычных болельщиков.

– А я и есть обычный болельщик, простой ирландец, испытывающий гордость да свою страну! – возбужденно произнес Лукас. – Чтобы ощутить дух Ирландии, надо быть среди соотечественников. И я хочу, чтобы мой новый родственник, канадец Дерек Милтон, тоже проникся этим духом!