Читать книгу "Вторая мировая война. Ад на земле"

Первые столкновения прошли как обычно. Condor завис над флотилией поблизости от острова Ян-Майена 1 июля. Гидросамолеты-торпедоносцы He115 произвели неубедительную и нерезультативную атаку, американский эсминец Wainwright помчался в лоб на атакующий самолет, стреляя из всех орудий. Тем не менее 3 июля Адмиралтейство приказало прикрывавшим конвой крейсерам повернуть на запад, навстречу крупным боевым кораблям немцев, которые, как предполагалось, вышли в открытое море. На следующий день было потоплено три торговых судна, а вечером капитан Джекки Брум, командир ближнего эскорта, с недоумением выслушал приказ из Лондона: «Секретно. Исполнить немедленно. В связи с угрозой со стороны надводных кораблей конвою рассеяться и пробираться в русские порты». Через 13 минут краткий сигнал подтвердил: «Конвою рассеяться». Нехотя передав приказ своим подчиненным, Брум подошел к ближайшему торговому судну и через громкоговоритель обратился к его капитану: «Жаль так оставлять вас – всего доброго и удачи. Похоже, намечается скверная заварушка».

Tirpitz и в самом деле выходил в море 6 июля, но ненадолго, и тут же, к недовольству своего экипажа и судов сопровождения, вернулся в Норвегию. Капитан немецкого эсминца записывал в тот день: «Настроение довольно скверное. Скоро начнешь стыдиться своей службы: когда другие сражаются, мы, элита флота, сидим себе в гавани»¹⁷. Однако немцам не было нужды рисковать большими боевыми кораблями: люфтваффе и подводные лодки потопили 24 корабля из конвоя PQ17, которые поодиночке, без прикрытия, пытались добраться до России. Торговый флот потерял 153 человек, в то время как в военном флоте Великобритании вообще никто не пострадал. То был величайший позор Королевского флота, навлекший на англичан негодование американцев и презрение русских. Конечно, пугала вероятность нападения Tirpitz, но реакция Адмиралтейства – «каждый за себя» – и сама идея бросить конвой без прикрытия шли вразрез с многовековой традицией и посеяла семена глубокого недоверия в торговом флоте в ту самую пору, когда боевой дух там и без того был не очень крепок.

Непродуманное решение было принято благодаря личному вмешательству первого лорда Адмиралтейства адмирала Дадли Паунда. Паунд и без того не пользовался уважением коллег, и здоровье его угасало. Странно, что он не был уволен, но Черчилль относился к этому офицеру с сочувствием и позволил ему сохранить свой пост до октября 1943 г., почти до самой смерти. Член правительства Филип Ноэль-Бейкер был отряжен в Глазго на встречу со спасшимися. Они собрались в зале Святого Андрея, и министр обратился к ним со словами: «Мы знаем, в какую цену обошелся нам этот конвой. Но хочу вас заверить: он стоит этой цены». Озлобленные моряки ответили ему возмущенными воплями. Правительство скрыло нелицеприятный эпизод под покровом цензуры, запретив публикацию очевидца – журналиста Годфри Уинна, плывшего с этим конвоем. Только после войны чудовищная ошибка Адмиралтейства стала известна широкой общественности.

PQ18 не снаряжали вплоть до сентября 1942 г. Этот конвой потерял 13 судов из сорока, причем десять – в результате воздушных налетов. К тому времени и военные моряки, и моряки торгового флота разделяли мнение об арктическом маршруте как о самом страшном месте несения службы. На вопрос Уинна о том, как погиб Bramble, на котором он плыл в составе PQ17, коммандер Роберт Шербрук, оправлявшийся от тяжелых ран, полученных в одной из схваток, ответил: «Внезапная вспышка на горизонте, и больше ничего». Так погибало множество кораблей. Моряк описывал встречу с уцелевшими с крейсера Edinburgh: «Грустные и какие-то нервные парни»¹⁸. Для многих участие в конвое оборачивалось психологической травмой.

Зимой 1942 г. Адмиралтейство приняло очередное безответственное решение: отправить в Россию несколько торговых судов без эскорта, набрав на них экипаж добровольцев за денежную награду – по 100 фунтов офицерам и по 50 матросам. Из 13 кораблей-одиночек до гавани добралось пять. Одно судно выбросилось на берег Шпицбергена, и моряки продержались несколько недель почти без пищи, большая их часть умерла от гангрены, вызванной обморожением, а уцелевших подобрал наткнувшийся на них лыжный патруль норвежцев. На другом судне, Empire Archer, взбунтовались кочегары, набранные из худшей тюрьмы Шотландии – «Барлинни»: они дорвались до рома, который должны были доставить в Архангельск. Двое матросов погибли, прежде чем удалось восстановить дисциплину.

Даже те, кто добирался до России, особой радости не чувствовали. «Жуткое дело – входить в Кольский залив, – писал один моряк. – Стоял декабрь, было темно. Клочья густого тумана, черная вода, белый, присыпанный снегом лед. Голые скалы по обе стороны залива казались неприветливыми, глухую тишину нарушал только заунывный вой туманных сирен на разной ноте. Я подумал: если бы ад замерз, таким было бы его преддверие»¹⁹. В Мурманске они постоянно подвергались налетам люфтваффе. Бомба упала в бункер грузового судна Dover Hill и осталась лежать, не разорвавшись, под шестиметровым слоем угля. Капитан и матросы трудились двое суток напролет, вычерпывая уголь ведрами, прежде чем смогли с бесконечными предосторожностями вытащить бомбу на палубу и обезвредить. Русское гостеприимство было столь же холодным, как и русская зима: никакой заботы о чужаках. Многие британские моряки являлись, заведомо настроенные на дружбу с товарищами по оружию, но теплые чувства быстро испарялись от такого приема. Еще более возмущались американские матросы, не получавшие привычных для них удобств. Морякам не оставляли иллюзий, будто Советский Союз благодарен за помощь. Один русский уже после войны сказал: «Богу ведомо, мы уплатили сполна жизнями советских граждан»²⁰. И это правда.

В середине года ход Арктической кампании преломился. Дурная погода и постоянное присутствие врага, особенно подводных лодок, оснащенных торпедами с акустической системой наведения, гарантировали, что служба в арктическом конвое всегда будет трудной и страшной, но все же потери заметно уменьшились. В 1943 г. Королевский флот наконец-то смог включить в состав эскорта авианосцы, а также мощные средства противовоздушной обороны и защиты от подводных лодок. Немцы, теснимые и в России, и в Средиземноморье, вынуждены были увести из Норвегии значительную часть своего воздушного и подводного флота. Гитлер не желал санкционировать полномасштабную атаку крупных судов на конвой, но Scharnhorst неблагоразумно предпринял такую попытку в декабре 1943 г. и был потоплен у мыса Нордкап британским флотом во главе с линкором Duke of York.

Американцы начали доставлять большие объемы грузов другими путями: половина американских поставок за время войны попала в Россию через порты на Тихом океане, четверть – через Иран и только четверть (4,3 млн тонн) – через Архангельск и Мурманск. Человеческие потери конвоев PQ были, конечно, невелики по сравнению с другими фронтами: всего затонуло 18 боевых кораблей и 87 торговых, в арктических конвоях с 1941 по 1945 г. погибло 1944 моряка военного флота и 829 моряков торгового флота. Германия в попытках перехватить конвой потеряла линкор, три эсминца, 32 подводные лодки и неподсчитанное количество самолетов. Учитывая, что в 1942 г. немцы располагали всеми возможностями, чтобы установить полное стратегическое господство в Арктике, удивительно не то, как много кораблей они потопили, а как мало.

Королевский флот считал поставки в Россию одной из самых тягостных повинностей военного времени. К несчастью, профессионализм и отвага участников конвоев не могли стереть из памяти участь PQ17. Морской авиации не привелось отличиться на севере – отчасти виной тому было отсутствие хороших самолетов. В командовании флотом иным лицам недоставало ума и дальновидности, которые соответствовали бы храбрости и опыту их подчиненных. Эти адмиралы не желали понимать того, на чем всегда настаивали Черчилль и Рузвельт: помощь будет направляться в Россию любой ценой. Пусть в 1941–1942 гг. эти поставки имели скорее символический характер и не могли существенно повлиять на исход сражений на Восточном фронте, они свидетельствовали о безусловной преданности западных союзников своим обязательствам – бороться до окончательного уничтожения фашизма.

3. Трагедия Pedestal

С 1940 по 1943 г. одним из самых кровопролитных для Королевского флота полей сражений было Средиземноморье. Английские субмарины, базировавшиеся на Мальте, когда позволяли погодные условия, небезуспешно атаковали маршруты поставок стран оси в Северную Африку. Надводные эскадры учились противостоять итальянскому флоту, подводным лодкам и люфтваффе. Адмирал Эндрю Каннингем нанес итальянцам серьезный ущерб, атаковав в ноябре 1940 г. с авианосцев Таранто, а также в морском сражении у мыса Матапан 28–29 марта 1941 г. Но для крупных кораблей каждый выход в охраняемые врагом воды был опасной авантюрой, чреватой печальными последствиями. Авианосец Illustrious в январе 1941 г. был сильно поврежден немецкой бомбардировкой. 25 ноября того же года линкор Barham взорвался при попадании торпеды с немецкой подлодки, и мало кому из экипажа удалось спастись. Линкоры Queen Elizabeth и Valiant пролежали семь месяцев на дне александрийской гавани, пав 19 декабря жертвой атаки самоотверженных итальянских ныряльщиков, которые собственноручно крепили мины к корпусу кораблей. Королевский флот, потеряв таким образом за месяц пять крупных судов, вынужден был временно уступить господство в центральном Средиземноморье флоту оси. Убыль английских крейсеров и эсминцев продолжалась – их торпедировали, бомбили, они натыкались на мины. Трудно дались Королевскому флоту те несколько месяцев 1941 г., когда он удерживал морской путь, связывавший метрополию с осажденным Тобруком, пусть это имело скорее символическое, чем стратегическое значение.

Стратегически же было ясно, что Королевский флот не сможет чувствовать себя в безопасности в Средиземноморье, пока английская армия не обеспечит полный контроль североафриканского побережья, чтобы там можно было обустроить военные аэродромы. В 1942 г. положение британского флота ухудшилось в связи с тем, что немцы перебросили в Средиземноморье подкрепление, в основном состоявшее из подводных лодок. Однако Уинстон Черчилль упорно продолжал эту кампанию, исходя из уже известного нам принципа: нужно использовать любую возможность для контакта с противником, тем более что сухопутной армии пока мало что удавалось достичь. Мальта, легко доступная для взлетавших с сицилийских баз самолетов оси, почти три года напролет подвергалась бомбардировкам. За март – апрель 1942 г. на маленький остров обрушилось вдвое больше бомб, чем на Лондон за весь блиц, население голодало, постоянно находившийся там подводный флот пришлось перебазировать. Таким образом, первоочередной задачей Королевского флота стала поддержка Мальты, и каждый корабль с драгоценным грузом следовало привести в ее порт вопреки всем атакам с воздуха, на воде и из-под воды. Любому конвою требовались сопровождение боевых кораблей, в том числе линкоров на случай, если в открытое море выдвинутся основные суда итальянского флота, авианосцы для прикрытия от атак с воздуха, а также эскорт из крейсеров и эсминцев. Каждый такой прорыв превращался в эпическое сражение. Самое знаменитое (или же самое бесславное) произошло в августе 1942 г., когда недостаток топлива, самолетов и продуктов превзошли меры человеческого терпения. В помощь осажденному острову была затеяна операция Pedestal.

Вице-адмирал Невилл Сифрет возглавил военный флот, отплывший из Клайда 3 августа. Под его охраной шли 14 торговых судов, среди них несколько чартерных американских кораблей (в том числе танкер Ohio), укомплектованных английским экипажем. На все корабли поставили зенитные орудия (орудийный расчет набирался из солдат сухопутных войск) и по пути к Гибралтару интенсивно отрабатывали и маневры, и артиллерийскую стрельбу. По направлению к Мальте устремилась грозная армада: линкоры Nelson и Rodney, авианосцы Victorious, Indomitable и Eagle, несколько устаревший авианосец Furious, на котором перевозили самолеты Spitfire – они должны были отправиться вперед на защиту острова, как только авианосец подойдет достаточно близко к берегам Мальты; имелись также шесть крейсеров, 24 эсминца и целая флотилия судов поменьше. Морской кадет, плывший на борту одного из торговых судов, восхищался этим «фантастическим, упоительным зрелищем»²¹.

Прошло всего несколько недель с унизительного для Королевского флота «маневра» в Арктике, и флот рвался в бой: капитан эсминца коммандер Дэвид Хилл вспоминал: «Мы были близки к отчаянию и исполнены кровожадных помыслов после гибели PQ17». Одна из флотилий эсминцев, которая участвовала в операции Pedestal (ее возглавлял Джекки Брум), уже пережила страх и потери на подступах к Арктике. За отплытием английских судов из Гибралтара следило множество немецких и итальянских глаз. Командование оси не обманул псевдоконвой, отплывший одновременно из Александрии якобы в восточную часть Средиземноморья. «Я понимал, что мы идем на опасное дело в кишащие врагами воды», – писал Джордж Бланделл на борту линкора Nelson, моля «Владыку судеб» проявить благосклонность²².

11-го посреди ясного лазурного моря, когда до Мальты оставалось около 1000 км, Furious выпустил в небо свои Spitfire, и большинство из них благополучно приземлилось на острове. Но тут-то и случилась первая катастрофа. В западной части Средиземноморья работа локатора сбивалась из-за своеобразных подводных условий: теплая морская вода смешивалась с холодным атлантическим течением. Корабли оказались уязвимы для внезапной атаки субмарин. Прямо в тот момент, когда истребители отрывались от палубы авианосца, залп торпед с U-73 поразил Eagle и через девять минут корабль затонул; из 1160 человек экипажа погибло 260. «Чудовищное это было зрелище, как судно перевернулось вверх дном и со страшной скоростью ушло под воду, – писал потрясенный очевидец. – Люди и самолеты сыпались с палубы в море, когда корабль переворачивался. Дрожь так и пробирает. Снять бы это на пленку и показывать по всей стране. Я все думал, каково тем, кто оказался под опрокинувшимся на них кораблем»²³. Вечером Furious, завершив свою миссию, повернул обратно в безопасную гавань. Один из сопровождавших авианосец кораблей, Wolverine, заметил итальянскую подводную лодку и пошел на таран: субмарина затонула, но и Wolverine был серьезно поврежден.

В 20:45 противник предпринял с аэродромов Сицилии первую воздушную атаку на корабли, участвовавшие в операции Pedestal, силами тридцати шести Heinkel 111 и Ju 88. Этот налет остался безрезультатным, англичанам же удалось интенсивным зенитным огнем сбить четыре немецких самолета. На следующий день в полдень флот подвергся гораздо более серьезному нападению: над ним зависло 70 бомбардировщиков и торпедоносцев, охраняемых истребителями. Битва затянулась на два часа. Грузовое судно Deucalion получило пробоину от торпеды и позднее затонуло у берегов Туниса, несмотря на все усилия капитана Рэмси Брауна спасти корабль. Во второй половине дня конвой миновал засаду подлодок без потерь, только эсминец Ithuriel вышел из строя, протаранив и затопив еще одну итальянскую субмарину.

Вечером 12-го люфтваффе и итальянский воздушный флот вновь атаковали совместно. Сотня бомбардировщиков и торпедоносцев налетали с разных углов, на разной высоте, дезориентируя зенитчиков. Орудийные расчеты на кораблях стреляли без передышки, палуба была завалена гильзами, ослепительно голубое небо затуманилось тысячами черных выхлопов, вой авиационных моторов перекрывал скрежет и треск залпов из всех орудий. Эсминец Foresight затонул, авианосец Indomitable едва держался на плаву после попадания трех бронебойных снарядов. На подходе к Сицилийскому проливу Сифрет направил свои линкоры к западу, предоставив плотно следовавшему за торговыми кораблями эскорту в составе шести крейсеров под командованием вице-адмирала Гарольда Бэрроу довести конвой до Мальты.

С этого момента начинается агония. Через час после ухода Сифрета итальянская подводная лодка Axum нанесла блистательный тройной удар, уничтожив одной атакой флагман Бэрроу Nigeria и зенитный крейсер Cairo, а заодно подбив танкер Ohio. Тем самым английский флот лишился возможности связаться с авиабазой на Мальте, поскольку обе радиостанции, настроенные на эту волну, находились на уничтоженных крейсерах. И вот, когда дневной свет начал угасать, а британские корабли, ломая строй, жались друг к другу, в небе вновь появились самолеты люфтваффе. Ju 88 потопили торговые суда Empire Hope и Clan Ferguson, вывели из строй Brisbane Star. Затем пущенная с подводной лодки торпеда повредила крейсер Kenya. Под покровом темноты в ночь на 13 августа немецкие и итальянские торпедные катера предприняли ряд атак, длившихся часами. Оборона была слаба, поскольку Бэрроу счел опасным запускать осветительные снаряды: он считал, что они сыграют на руку скорее противнику, чем его артиллеристам. Крейсер Manchester получил несовместимые с жизнью повреждения, затонуло еще четыре торговых судна, пятое было подбито. Единственное утешение – в теплых водах летнего Средиземного моря выживало гораздо больше людей, чем в Арктике и даже в Атлантическом океане.

С рассветом вновь появились самолеты люфтваффе, потопили еще один торговый корабль. Получил новые пробоины и Ohio, но танкер продолжал кое-как ковылять вперед, пока его двигатели не заглохли после очередной бомбежки, уже поздним утром. Еще два торговых судна были подбиты, и их пришлось оставить позади под охраной миноносца. В 16:00 в соответствии с приказом три уцелевших крейсера Бэрроу повернули назад, к Гибралтару, а три торговых судна – Port Chalmers, Melbourne Star и Rochester Castle (последний с полузатопленной палубой) – преодолели последние мили до Мальты под защитой небольшой местной флотилии. 13 августа в 18:00 ликующие толпы высыпали на старые крепостные стены встречать входившие в главную гавань корабли. Отставших продолжали клевать немецкие самолеты и подводные лодки: затопили Dorset, нанесли очередной удар по Ohio, но каким-то чудом (отчасти благодаря прочной американской конструкции) танкер продолжал продвигаться вперед, а с ним рядом шли два миноискателя и эсминец. Утром 15 августа, в католический праздник Успения, Ohio добрался до порта и встал под разгрузку. Капитан Дадли Мейсон был награжден Георгиевским крестом. Одолел этот путь и Brisbane Star.

Итоги операции: доставлено 32 000 тонн припасов, 12 000 тонн угля и запас нефти на два месяца. Из четырнадцати торговых судов уцелело пять. Активные действия английских моряков отпугнули итальянский флот, и надводные корабли оси не приняли участия в схватках. Линкоры Муссолини давно уже были обездвижены из-за нехватки горючего, а британские ВВС сбросили зажигательные бомбы на пять пытавшихся выйти в море крейсеров, убедив их, что опасность чересчур велика. Командир подводной лодки Unbroken Аластэр Марс хотя бы отчасти сквитался за потери английского флота, торпедировав Bolzano и Muzio Attendolo. Но итоги операции Pedestal коммандер Джордж Бланделл с линкора Nelson подводил неутешительные: «Нас эта экспедиция повергла в депрессию. Мы ее называли “Операция ‘Самоубийство’. “Флот не признает ничего невозможного”, – трубит ВВС. И долго мы будем не признавать невозможного?»²⁴

Трехдневная драма Pedestal повторялась и отражалась в судьбах других мальтийских конвоев. Не все их участники запомнились как герои: бывали позорные случаи, когда моряки торгового флота спешили покинуть вполне еще жизнеспособный корабль, прыгали в шлюпки, хотя на корабле еще продолжали работать двигатели. Капитан Браун с Deucalion, на глазах у которого часть экипажа самовольно покинула свой пост, позднее с возмущением говорил: «Не думал я, чтобы англичане были способны на такую подлость!»²⁵ Но в целом мальтийские конвои можно скорее назвать славной страницей истории. К зиме 1942 г. худшие испытания британского флота в этом регионе были позади. Расшифровки Ultra помогали боевым кораблям и самолетам союзников разрушать линию снабжения Роммеля: потери оси в Средиземноморье возросли с 15 386 тонн в июле до 33 791 в сентябре, 56 303 в октябре и 170 000 за два последних месяца года. В ноябре Монтгомери одержал победу под Эль-Аламейном и американцы высадились в Северной Африке. Вскоре удалось снять блокаду Мальты.

Оборона острова обошлась Королевскому флоту с 1940 г. в один линкор, два авианосца, четыре крейсера, один минный заградитель, двадцать эсминцев и миноискателей и сорок субмарин. ВВС потеряли 547 самолетов в воздухе и 160 было уничтожено на земле. На самой Мальте погибло 1600 жителей: 700 солдат и 900 человек из наземного персонала авиабазы. В море оборвалась жизнь 2200 военных моряков, 1700 подводников и 200 моряков торгового флота. В 1943–1944 гг. союзникам приходилось отстаивать свое господство в Средиземноморье и нести новые потери, однако стратегическое превосходство государств оси было безнадежно утрачено. В последние два года войны основной задачей Королевского флота стали доставка армий союзников к новым полям сражений, организация и защита массированного десанта. Угроза со стороны немецких подводных лодок и самолетов сохранялась до последних дней войны. Британскому флоту сильно досталось в злополучную осеннюю кампанию 1943 г. у Додеканеса, но в целом решающие битвы на море Королевским флотом были выиграны, и победа заключалась не в прямом столкновении флотов, но в том, что Британия сохранила свои морские маршруты вопреки всем усилиям вражеской авиации и атакам подводных лодок. Большинство капитанов и рядовых показали себя достойными лучших традиций морской державы.