Читать книгу "Мелодия для короля"

Глава 9, в которой откровенность порождает откровенность

Реми встрепенулся и дернул к себе одеяло. Уснуть в присутствии злейшего врага, только этого не хватало. Реальность пугала, все выглядело каким-то неестественным. Зато сон, напротив, ощущался настоящим – до того четко он отпечатался в памяти. Реми прокрутил его в голове, чтобы не забыть: ему отчего-то казалось, что сон этот очень важен.

Прошло несколько секунд, прежде чем король понял, что все еще сжимает ладонь Микеля в своей. Он немедленно отшвырнул его руку и накрылся одеялом.

– Какого черта ты здесь забыл?

– Прошу простить меня, но вы захмелели, и я с позволения королевы отнес вас в вашу комнату. Когда я уже собирался уйти, вы вцепились в мою руку и не желали отпускать. Пришлось остаться.

Реми густо покраснел:

– Сколько я спал?

Микель улыбнулся:

– Сейчас примерно десять утра. Надеюсь, вы хорошо отдохнули? Недавно заходила Лиззи. Принесла вашу одежду, воду для умывания и завтрак, а также доложила, что Мальтруй уже в замке, развлекает вашу матушку.

Реми посмотрел на него с подозрением, что-то прикидывая в голове:

– Мы вроде договорились, что наедине общаемся без церемоний. Зачем опять выкаешь?

– Простите, исправлюсь.

Король устало потер лоб.

– И тем не менее то, что я позволил тебе обращаться ко мне так с глазу на глаз, не значит, что тебе можно нянчиться со мной, как с младенцем. Ты мне все еще не нравишься. – Немного помолчав и не дождавшись никакого комментария, он добавил: – Можешь быть свободен. И позови Лиззи.

Микель помрачнел – немного, но от короля это не укрылось.

– Зачем вам Лиззи? Я сам помогу вам и умыться, и одеться.

– Еще чего, – взвился Реми. – Ты не горничная. Займись лучше своим делом. Кроме того, мне надо перекинуться с ней парой слов.

– Вы знаете об этой девушке далеко не все. Если вы хотите что-то обсудить, поговорите лучше со мной. Ей нельзя доверять…

– А тебе, конечно, доверять можно, – усмехнулся монарх.

Микель уверенно кивнул.

На языке Реми вертелась сотня едких замечаний. Он мысленно перебрал все, что успел узнать о своем шерьере. Нет, язвить сейчас не стоило. Разумнее было бы воспользоваться ситуацией и выудить еще кое-какую информацию. Вопросов накопилось слишком много.

– Значит ли это, что я могу рассчитывать на некоторую откровенность с твоей стороны? – осторожно спросил Реми и, получив утвердительный хмык, продолжил: – В таком случае для начала скажи: твоя вчерашняя история – правда?

Микель опустил глаза:

– Ваша матушка чует ложь за версту, я бы не решился обмануть ее величество.

– Ладно. – Король помедлил, словно сомневаясь, и решительно сказал: – Почему ты перевернул мой портрет?

– Он мешал мне спать, – уклончиво ответил Микель.

– Но почему? – с нажимом произнес Реми.

Шерьер побледнел и выпалил:

– А давайте откровенность за откровенность? Я отвечаю на один ваш вопрос, вы – на один мой. Так будет честно!

– Это не я просил доверять мне, – сказал король. – Не хочешь говорить – не надо. Тогда просто позови Лиззи, мы с ней обсудим, как быть с тобой дальше.

– Так вы с ней обсуждаете меня? Славно. – Микель нахмурился. – Значит, без церемоний? Что ж, как будет угодно. Ты думаешь, что я из-за твоего портрета корчился от зависти. А хочешь знать правду? Этот портрет ужасен – вот в чем дело! Он так меня пугал, что я не мог уснуть от ужаса! Не веришь – повторю то же самое при королеве, глядя ей в глаза. Если я солгу, она сразу поймет. Ну что, теперь доволен? И да, благодарю, что приказал унести его из моей спальни!

Шерьер порывисто поднялся. Прошелся туда-сюда вдоль окон – шаги тяжелые, кулаки сжаты, глаза в пол. Реми слегка растерялся:

– Ладно, ладно, не злись. Так и быть, давай задавать друг другу вопросы по очереди. Что ты хочешь узнать?

Микель замер, словно боялся спугнуть удачу. Затем прислонился к стене, скрестил руки на груди и сказал:

– Раз так, я хочу посмотреть на все те вещи, что ты успел украсть…

– Я ничего не крал! – вскинулся Реми. – Только брал взаймы! Одалживал! – Его чувство вины как ветром сдуло. – Эти вещи я планирую когда-нибудь вернуть! Ну, большинство из них… Некоторые, кстати, я уже возвратил хозяевам. Всё! Давай поговорим о чем-нибудь другом. Неужели тот портрет и правда настолько ужасен?

Шерьер остался серьезен. Он подошел к сидящему на кровати юноше и схватил его за плечи:

– Ты не понимаешь! Это не шутки. Ведь те вещи… они очень опасны, даже если такими не кажутся. Их надо уничтожить!

– Какие именно? – нетерпеливо спросил Реми. Заметив, что Микель колеблется, он накрыл ладонью его руку и доверительно пояснил: – Скажи толком, и тогда я принесу их тебе. Обещаю. Если, конечно, они действительно у меня.

Микель не сразу решился, но наконец ответил:

– Я не знаю, как они выглядят. Но если увижу – сразу пойму.

Реми дружелюбно улыбнулся, постаравшись сделать так, чтобы улыбка не казалась слишком уж фальшивой:

– А эти вещи, случайно, не связаны с ключом на твоей шее?

Микель не мигая смотрел на него. Потом отошел к окну, отвернулся. Реми послушно ждал, но наконец не выдержал:

– То есть я пущу тебя в мою сокровищницу, а ты заберешь оттуда все, что тебе захочется? Под предлогом, что эти вещи опасны. И что потом? Удерешь из дворца вместе с ними?

– Но они и правда опасны! – воскликнул Микель.

– Еще и клевещешь на Лиззи! Что тебе сделала бедная невинная девушка? Да она стоит сотни таких, как ты!

Лицо шерьера исказилось от злости.

– Невинная? Ха! Ты ничего о ней не знаешь, а уже готов открыть ей все свои тайны. Может, еще женишься на ней, раз она вся такая из себя достойная?

– Может, и женюсь. Тебе-то какое дело до человека, чья внешность наводит на тебя ужас?

Микель замер, словно стряхивая с себя гнев, и с обычной насмешкой произнес:

– Надо же, как тебя это задело. Прекрасный, всеми любимый златовласый принц Реми Эльвуазо, столь рано занявший престол. Молодой король Этуайский, свет и краса нашей державы. Да, от скромности ты не страдаешь: даже мысли не допускаешь, что кому-то твоя внешность может быть неприятна. Хотя я и не утверждал…

– Убирайся.

– Что?

– Вон! – Реми швырнул в Микеля подушкой. Затем еще одной и еще. Следующим на очереди был канделябр.

Шерьер не стал испытывать судьбу и поспешно удалился. А что, это почти победа – так взбесить короля. Но вообще-то обидно, что Реми грубо выставил его из-за сущего пустяка. Да и своей цели он не добился – а все из-за вспыльчивого характера и желания задеть собеседника. Так что торжествовать не было причин. И как теперь вернуть расположение Реми? Попросить прощения?

– Болван! Идиот! Тупица! – обругал он себя и трижды, в такт словам, ударился лбом об стену.

Кто-то хихикнул. Он оглянулся – рядом стояла Лиззи со стопкой свежего белья в руках.

– Полагаю, ничего у тебя не вышло? – усмехнулась она.

– Я все сделаю! – огрызнулся Микель. – У меня почти получилось!

Служанка посмотрела на него без тени испуга:

– Очнись! Ты тут больше месяца и до сих пор ничего не нашел. Король тебя ненавидит. Он скорее расскажет все мне. Если, конечно, есть что рассказывать, а то я уже начинаю сомневаться. А теперь отойди и дай дорогу мастеру! – Она пребольно пнула его по коленке. Микель, прыгая на одной ноге, отскочил. Лиззи вошла в королевские покои и захлопнула дверь.

Все шло настолько не по плану, насколько только было возможно. Во-первых, девчонка следила за каждым его шагом. Во-вторых, месячные поиски ни к чему не привели и ни на шаг не приблизили его к цели. В-третьих, Реми оказался совершенно не таким, каким он его представлял, и это здорово выбивало из колеи. Хотелось уберечь этого мальчишку и все ему рассказать.

Микель закрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул. Ему определенно нужна была передышка. На одной из конных прогулок он заметил рядом с дворцовой стеной озерцо со скалистыми берегами, поросшими терновником и дикой воларьей. Любопытно посмотреть, что там на дне. Реми сегодня будет слушать байки Мальтруя. Так что ничего страшного не случится, если шерьер несколько часов отдохнет.

Тем временем король вышел в тронный зал. Придворные уже собрались там, чтобы послушать новые заморские сказки. Вместо Микеля у трона с непроницаемым лицом стоял его отец, Карл. Королева без остановки хохотала – Мальтруй в красках описывал ей какой-то эпизод из своего последнего путешествия. Увидев Реми, она радостно замахала рукой:

– Сынок, скорее иди сюда! Ты только послушай, что вчера случилось с верблюдом Мальтруя! Эта история точно поднимет тебе настроение!

Реми в этом сомневался. Конечно, Микель страшно его разозлил, и не в первый раз. Однако эта его твердая уверенность, что Лиззи доверять нельзя… Пока служанка помогала королю одеваться, они неспешно болтали. Вроде бы ни о чем. Вот только девушка исподволь, но настойчиво пыталась вывести разговор на тему потайных ходов в старых дворцах. Реми отшутился и рассказал одну из побасенок Мальтруя, но сам насторожился.

Торговец улыбнулся королю, и глаза его лукаво сверкнули. Он легонько, вскользь поцеловал королеве руку и сказал:

– Моя дорогая леди! Думаю, эта история не придется по вкусу его величеству. Да и вы уже ее слышали, а хороший рассказчик не будет утомлять слушателей повторами. Но не спешите огорчаться! Мальтруй привез вам три новые легенды, куда более захватывающие. – Он понизил голос до таинственного полушепота. – Первая из них о страшной битве, в которой сердца храбрейших воинов леденели от ужаса и целые армии обращались в бегство. – Он подпустил в голос мягкости и сладости. – Вторая повествует о неземной любви и жаркой страсти, каких не знала ни одна самая бесстыдная куртизанка и ни один самый распутный ловелас. – Теперь в его голосе зазвучали озорные нотки. – В третьей же я поведаю о хитром демоне, который обманул морского царя и снискал безграничную власть и благополучие. Говорят, потомки того демона по сей день живут среди нас! Какую историю благородные дамы и почтенные господа желают услышать первой?

Королева захлопала в ладоши:

– Любезный Мальтруй, все три истории весьма интригующие! Как тут выбрать? Рассказывай же все по очереди!

– Что ж, – плутовато улыбнулся торговец, – в таком случае я начну со второй. Ибо человек, не познавший в жизни любви, все равно что не жил вовсе.

Реми пропустил мимо ушей заманчивые посулы и уселся на трон. Еще вчера ему не терпелось встретиться с другом, однако сейчас ему было не до всяких там глупых рассказов. Он погрузился в свои мысли, рассеянно качая ногой. Но первая же история заставила его навострить уши.

– Случилось это лет двадцать тому назад, на берегу неизвестного моря, во времена кровавой битвы между двумя великими державами. Один молодой воин сражался отчаяннее других и положил сотню врагов. Но его смертельно ранили подлым ударом в спину. Бой постепенно переместился вглубь острова, и никто не заметил, что храбрец остался лежать среди мертвых. Звали его Карлайл Непобедимый.

Стоявший у трона начальник стражи дернул уголком рта. Этого никто не заметил, тем более что лицо его сразу приняло обычное выражение, строгое и неприступное.

Глава 10, в которой из тьмы веков возникают три легенды

Ему не почудилось.

Легенда о необыкновенной любви морской девы Шелковелии и земного война Карлайла была той самой, из песни в его сне. Вот только Мальтруй рассказывал с красочными подробностями и не прибегал к стихам и песням, в которых был откровенно плох. В сновидении Реми не было ни слова о том, чтобы слезы морских обитателей обращались лазурным жемчугом, светящимся в темноте и обладающим целебными свойствами. Шелковелия умела оборачиваться любой морской тварью, а когда выходила на сушу и принимала человеческий облик, сбрасывала шкурку и надежно прятала, ибо завладевший ею обрел бы власть и над хозяйкой. Более того, похититель и сам смог бы обращаться в кого угодно. Когда морская дева полюбила своего воина, она рассказала ему об этом и подарила свою шкурку, так как она не желала больше возвращаться в океан. Под этим волшебным покровом мужчина отправлялся на охоту и добывал пропитание для себя и возлюбленной.

– Будучи наследницей королевского рода, пением могла Шелковелия зачаровывать людей и подчинять их своей воле, – вещал Мальтруй. – Но если кто-то желал ей зла, из уст царевны неслись отнюдь не нежные напевы. Крик ее навсегда лишал человека слуха, а порой и жизни. Однако была она не только мудра, но и добра, так что силу эту никогда не использовала. Так и прожили они несколько счастливых лет в любви и согласии, пока одним туманным утром во время охоты Карлайл не наткнулся на морских духов, посланников подводного властелина. Духи сразу узнали шкурку царевны и подумали, что мужчина отобрал ее силой. Они решили обмануть его и погубить, а царевну возвратить домой. Но оказалось, что остров и грот окружены защитными чарами, посему духи не могли попасть туда без согласия хозяев острова. Чтобы обмануть Карлайла, обратились они двумя сверкающими жемчужинами, веря, что алчность людская заставит похитителя спуститься к ним. Однако мужчина лишь мельком взглянул и проплыл мимо.

Во второй раз явились они ему парой упитанных тунцов. Поглядев на них, охотник улыбнулся. Так ярко блестела их чешуя и так они были красивы, что рука его не поднялась причинить им вред. Долго размышляли морские духи, долго не могли придумать, как подобраться к человеку, пока не подслушали воркование влюбленных и не поняли, что тяготит пару невозможность скрепить союз узами брака. Тогда обернулись духи филигранными обручальными каффами в хрустальном ларце и затаились в том месте, где воин обычно охотился. Заметил он их и не смог удержаться: поднял ларец со дна морского и принес любимой. Обрадовалась Шелковелия, заключила Карлайла в объятия, обменялись они брачными клятвами. Но стоило возлюбленным надеть золотые каффы, как оба погрузились в беспробудный сон.

Подхватили духи спящего воина и бросили его на дно самого глубокого ущелья, а девушку унесли в водную пучину и вернули отцу. Однако в спешке, а то и по глупости забыли они забрать у воина волшебную шкурку. Очнулся Карлайл, понял, что его обманули, и кинулся искать свою Шелковелию. Обернулся соколом, облетел всю округу, но нигде ее не увидел. Лишь пустой хрустальный ларец, омываемый волнами, одиноко лежал на берегу. Обернулся Карлайл тюленем, проплыл море от конца до края, но и там не отыскал никаких следов возлюбленной. Полгода искал, но тщетно, пришлось ему вернуться на остров. Жизнь без Шелковелии казалась бессмысленной. И вспомнил он, как слыхал от стариков, что души утопленников отправляются к морскому царю. Тогда решил он нырнуть поглубже, надеясь после смерти стать морским духом и быть с возлюбленной.

Королева всхлипнула, по щекам ее катились слезы. Не прерывая рассказа, Мальтруй протянул ей кружевной платочек. Кое у кого из придворных глаза тоже были на мокром месте. Реми же гадал, сколько в этой легенде правды, а сколько выдумки. Рыбаки и сказители много раз передавали ее из уст в уста, переиначивая всякий на свой лад. Да и торговец был мастер приукрасить. А вот в том, что в основе лежит реальная история, Реми не сомневался. Слишком уж много он заметил совпадений.

– Решившись, воин не стал терять ни минуты, – продолжал Мальтруй. – Местом своего упокоения он выбрал глубокую лагуну, на берегу которой они с Шелковелией так любили проводить теплые вечера под звездами. Он мысленно попрощался с жизнью, зашел по колено в море и уже приготовился нырнуть, как вдруг нечто заставило его замереть…

Слушатели затаили дыхание. В наступившей тишине отчетливо прозвучал тихий голос Реми:

– Ребенок…

Все ахнули, а Мальтруй уставился на него в недоумении:

– Ваше величество, вы уже слышали эту легенду?

– Нет-нет, – поспешно ответил король, – я просто догадался! Рассказывай же скорее дальше. Очень интересно, что там случилось.

Торговец с подозрением поглядел на него, но тянуть не стал:

– И в самом деле, неподалеку от Карлайла в невесть откуда взявшейся корзине лежал запеленутый в водоросли младенец. Он громко плакал, заливая слезами все вокруг. Крупные капли, скатываясь по его щекам, превращались в сверкающие лазурные жемчужины. От его крика у нашего героя разрывалось сердце, и он немедля взял ребенка на руки. Младенец тут же прекратил плакать и посмотрел на человека. Взгляд его был внимательным, волосы – такими же черными, как у Карлайла, а глаза – фиолетовыми, как у Шелковелии. Мужчина сразу все понял. Сердце его сжалось, обнял Карлайл сына и разрыдался. Он не знал, что роды прошли тяжело. Возлюбленная не могла к нему вернуться, но для их новорожденного ребенка не было места в подводном мире. Дитя моря лишь наполовину, малыш не мог долго дышать на дне океана. Если бы морские духи не сжалились над умирающей Шелковелией, ждала бы его неминуемая гибель. Царевна взяла с духов клятву, что они доставят младенца к отцу целым и невредимым и будут печься о любимых ею людях весь отмеренный им век. Так и случилось. Карлайл забрал ребенка и воспитал его как человека. Он больше не женился и до конца дней хранил в своем сердце верную любовь к морской царевне. Оберегаемые духами, Карлайл и его сын прожили долгую и счастливую жизнь, а после смерти обернулись серебряными рыбками, чтобы стать хоть на толику ближе к Шелковелии.

Мальтруй замолчал.

Добрая половина придворных уже откровенно рыдала. Растроганная королева вытирала платком слезы. Реми сидел с каменным лицом, не зная, смеяться или плакать. Смутные подозрения обернулись почти абсолютной уверенностью: Микель наверняка был как-то связан с потомками подводных жителей. Погруженный в свои мысли, юный король пропустил момент, когда Мальтруй, дав всем вокруг успокоиться, завел новую историю. Реми слушал ее вполуха, выхватывая лишь самое главное.

Это была мрачная сказка о страшной войне. Два королевства что-то не поделили и долго воевали, но силы оказались равны, так что никто не мог победить. Кровь лилась рекой, пока не пришел к одному из королей некий темный маг и не предложил свою помощь.

– Говорили, что отличался он особым коварством. Даже одно весьма могущественное древнее божество ходило у него в должниках – при его содействии и создал он сильнейшее в мире оружие. Оно было способно затуманивать разум сотен людей, заставляя их сражаться подобно диким животным, вынуждая забыть все, что они когда-либо любили. И оружие это имело вид музыкальной шкатулки…

Голос Мальтруя прорывался сквозь мысли Реми, будто сквозь пелену тумана. Король не трудился запоминать повороты сюжета. Лишь отметил некоторую схожесть с историей создания фьютии.

Конец, как и сама легенда, оказался страшным: одна из армий была почти полностью уничтожена, а воины второй, попавшие под влияние мелодии музыкальной шкатулки, превратились в отвратительных, беспринципных убийц. Ничто не могло бы вернуть им человеческие чувства. Тогда король-победитель приказал магу заставить воинов сражаться, пока те не перебьют друг друга. Едва последний из них пал, в королевстве появилось древнее божество.

– Увидав, что натворил маг с помощью его волшебной силы, божество разгневалось. Оно на месте уничтожило чудовищное оружие, превратило короля в крошечное уродливое существо, а на мага и все его потомство наслало страшное проклятие, – закончил торговец.

– Какое? – затаив дыхание спросила королева.

– Всю жизнь испытывать необъяснимый смертельный ужас, – зловещим шепотом ответил Мальтруй.

– Какой кошмар! Но ведь его потомки ни в чем не виноваты! Неужели все они обречены жить в вечном страхе? – расстроилась королева.

– Не печальтесь, ваше величество, – ласково сказал торговец. – Говорят, проклятие спадет со всего их рода, если хоть один потомок темного мага окажется достаточно благороден, чтобы искупить вину своего жестокого предка. Для того ему надо выполнить три условия: выдержать испытание страхом, спасти жизнь недругу и пожертвовать собой ради незнакомых ему людей. Кто знает, моя королева, возможно, кто-то из потомков мага уже проделал все это. Или же все они просто умерли от страха еще в младенчестве. – Мальтруй пожал плечами. – А может, и среди нас есть кто-то из них. Задайте себе вопрос: испытывали ли вы когда-нибудь необъяснимый ужас? Возможно, у него есть тайная зловещая причина.

В зале воцарилась тишина. Все нервно поеживались, не решаясь заговорить. Мальтруй обвел взглядом присутствующих и, видимо, остался доволен, потому что сразу же заявил:

– Но хватит о грустном, страшном и трагичном. А то, я смотрю, многих из вас вот-вот одолеет необъяснимый ужас. Поверьте, оно того не стоит! Забудьте все, о чем я говорил, иначе весь дворец не сомкнет очей в эту ночь. А там, глядишь, король прикажет выпороть меня за то, что его недоспавшие придворные не могут как следует выполнять свои обязанности. Я же, признаться, для порки староват. Ну а чтобы развеять кошмары, есть у меня третья сказка – моя любимая. Повествует она о хитрости, находчивости и смекалке, а еще о глупости сильных мира сего. И сказка эта – с сюрпризом.

В глазах Мальтруя заплясали веселые искорки. Он хлопнул в ладоши и начал:

– Жил-поживал в одном селении златовласый демон по имени Льёненпапиль. Был он весьма хорош собой, только телом тщедушен, а в придачу шкодлив, распутен, охоч до внимания, да еще и пустомеля. Однажды на празднике Облаколежания набрался он хмельного и давай хвастаться своими любовными похождениями. Услышал его бредни один дух природы – повелитель бабочек. Нравом он был легок, знал толк в шутках и каверзах и решил проучить бахвала. С деланым равнодушием он произнес: «Соблазнить пару-другую неопытных человеческих девиц всякий сумеет. Посмотрел бы я, как ты поймаешь рыбку покрупнее». Разгоряченному выпивкой Льёненпапилю море было по колено. «Да мне любая женщина отдастся, хоть царица, хоть богиня! – во весь голос заявил он. – А коли не веришь, выбери любую, и к исходу недели она будет моей!» Духу природы только того и надо было. Он невозмутимо сказал: «В таком случае как насчет жены морского царя?» А дело было в том, что царица морей славилась крутым нравом и целомудренностью. Даже собственного мужа за все годы брака она пустила в свою постель всего только один раз, а после заперлась где-то в коралловом дворце, откуда выходила лишь по большим праздникам, и никто не ведал, где находятся ее покои. Даже после рождения наследника морского престола не пожелала она прервать свое уединение. Но демон уже вошел в раж и обо всем этом благополучно забыл. Зато припомнил, что царица весьма хороша собой, так что, недолго думая, согласился. Дух природы и распутный демон скрепили договор кровью и условились: проигравший отдастся на милость победителя и целые сутки будет исполнять все его желания. Ну а если демон попробует схитрить – простится с жизнью, да не просто, а в муках.

Поутру протрезвевший Льёненпапиль обнаружил на запястье метку в виде бабочки – знак заключенного с духом договора. Он сразу все вспомнил и схватился за голову. Но делать нечего, ведь нарушителя волшебного договора ждала страшная смерть. Думал демон, думал, как выполнить обещание, и решил: явится в подводный дворец, притворившись шелки, устроится в услужение к морскому царю, вотрется в доверие и выведает, где скрывается его супруга. А там, как только подвернется случай, проберется в покои царицы. Первая часть плана удалась ему как нельзя лучше. Так пригож оказался он в роли прислужника, так умен, интересен и не похож на всех подданных, что морской царь не мог нарадоваться. Пять дней не отпускал он от себя Льёненпапиля, во всех делах спрашивал его мнения. На шестой же день притворный слуга не уследил за языком и в одной из бахвалистых историй случайно проговорился о своей человеческой природе. «Вот и конец мой пришел», – подумал шкодливый демон, полагая, что хозяин дворца рассердится, обнаружив обман.

Никогда еще он так не ошибался.

Королева охнула. Некоторые придворные беспокойно заерзали. Кто-то неловко улыбался, а кто-то даже наклонился вперед, искренне заинтересованный:

– Ну же, Мальтруй, не томите!

Реми знал, что при его матери торговец не посмеет рассказывать что-то страшное, неприятное или неприличное, однако сердце пропустило удар, когда он услышал, какие темы тот поднимает.

– Морской царь не только не рассердился, но и, наоборот, сильно обрадовался, – вещал Мальтруй. – Оказалось, что среди морских жителей бытовало поверье о Тихих Волнах. Будто бы у каждого вархосца где-то в мире существовал человек, настолько понимающий его, что будет ближе отца, матери, любимой жены или мужа. Тихая Волна. И эти родственные души, повстречавшись и заключив некий магический контракт, не смогут более существовать порознь.

«Найти родственную душу – настоящая редкость! – говорил морской царь. – Последний раз такое случалось много веков назад, и все уже перестали верить, что Тихие Волны реальны. Но вот он ты, прямо передо мной!» – Он обнял Льёненпапиля, и до рассвета они говорили, словно самые близкие в мире, пока оба не провалились в глубокий сон.

– Везучий черт! – выкрикнул один из придворных.

– Проснувшись и обнаружив, что морской царь все еще спит, демон решил, что если не сбежит из Вархосии сейчас, то не сможет покинуть ее никогда. Однако дверь, через которую они вошли, оказалась накрепко заперта и зачарована. Тут Льёненпапиль заметил еще одну, прикрытую бархатными шторами, в противоположном конце спальни. Он поспешно открыл ее, нырнул внутрь и застыл на месте, потеряв дар речи. А дело было вот в чем: комната за этой дверью зеркально повторяла только что покинутую. Но цвета стен, покрывал и мебели были не нежно-лазурными, бирюзовыми и серебристыми, а багровыми, густо-розовыми и золотыми. На кровати лежала роскошная женщина.

Одна из фрейлин королевы ахнула:

– Неужели…

– Да! – Мальтруй не сбавлял темпа. – То была морская царица. Обнаружив в своих покоях незнакомца, она не закричала и не подняла по тревоге всех слуг. Напротив. Женщина обольстительно улыбнулась и поманила демона к себе. Он понял, что это его шанс выполнить условия договора. Немедленно он кинулся в объятия прекрасной девы, но вскоре почувствовал, что, хоть она и оказалась нежна и податлива, что-то все равно было не так. В женщине как будто чего-то неуловимо не хватало, поэтому у Льёненпапиля ничего не вышло.

Мужчины гоготали, уже не сомневаясь в том, к чему все идет, фрейлины тихонько хихикали, Реми хмурился. Мальтруй же, ничуть не смутившись, продолжал:

– Время, отпущенное на выполнение хвастливого обещания, неумолимо истекало. Удрученный собственным бессилием, демон покинул прекрасную царицу. Увидав в окно восходящее солнце, демон решил, что конец его близок. Он бросил взгляд на свое клейменое запястье и вдруг понял, что бабочки там нет.

– Как нет? – вскричал один из придворных.

Торговец, явно довольный произведенным эффектом, ответил:

– Вот так. – И он изобразил руками весьма двусмысленный жест, который в светских кругах означал налаживание торговых связей с соседними государствами, а в низших слоях общества кое-что неприличное. – Он и сам не понял, какое именно из его действий засчиталось за выполнение условий договора, однако обрадовался. Теперь оставалось одно: каким-то образом сбежать из дворца, прежде чем морской царь проснется и обнаружит, что демон пытался обесчестить его жену. Только он подумал об этом, как владыка заворочался под ворохом одеял и проснулся.

– Разве ты не говорил, что это сказка о том, как демон обманул морского царя? – возмутился Реми. – Что-то пока я слышу лишь историю о любовной неудаче.

Правда была в том, что до этого момента Реми особенно не интересовался женитьбой. Не то чтобы девушки его не привлекали, но государственные дела с ранних лет отнимали столько сил и времени, что размышлять о чем-то еще юному королю было попросту некогда. Отец поговорить на эти темы с ним не успел, а мать была женщиной открытой, но немного легкомысленной. Она упустила тот факт, что у сына нет никого, кто мог бы наставить его в подобном вопросе. Надо сказать, что монарха история Мальтруя смущала. Однако, пока все присутствующие представляли себе прелести морской царицы и хохотали над невезучестью демона, упустившего возможность насладиться ими, Реми не мог перестать думать о мифической связи и о том, как бы хотелось ему найти такую же родственную душу, свою собственную Тихую Волну.