Читать книгу "Мелодия для короля"

Глава 11, в которой королеве совсем не смешно

– Имейте терпение, ваше величество, – усмехнулся Мальтруй, который приметил задумчивость молодого короля. – Всему свое время. Итак, Льёненпапиль понял, что если сейчас срочно что-нибудь не предпримет, то не сможет покинуть дворец морского царя. Он мысленно проклинал злополучного повелителя бабочек, который поставил его в столь затруднительное положение. И вдруг возникший в памяти образ духа природы навел демона на спасительную мысль. Он вспомнил, что была у духа одна вещь, которой тот безмерно дорожил. Морской царь не мог ее раньше видеть, так как презирал сушу и никогда не выходил на берег. Льёненпапиль все же был демоном: у него в мгновение ока родился план, который не только избавил бы его от морского царя, но и помог бы отомстить шутнику. Он пал перед морским царем на колени и, лукаво пряча глаза, заговорил: «Ваше величество! Мне бы хотелось остаться в подводном царстве, однако на мне лежит страшное проклятие. Природа его такова, что если раз в год я не совершу некоторые действия, то тело мое разорвут на кусочки страшные создания из преисподней!» Испугался морской царь: «Как же тебе помочь? Если есть способ снять это проклятие – только скажи, и я не пожалею никаких сил и сокровищ». Смекнув, что план его работает, хитрый демон объявил: «Пусть ваше величество велит отправить гонца на сушу, к моему слуге. Я напишу ему письмо, чтобы тот не уничтожил вашего гонца на месте, а прислал мне мой зачарованный ковчег. Мне придется три дня поститься, питаясь лишь лучшим вином и редчайшими деликатесами. Потом же надобно мне будет лечь в этот ковчег. И пусть целый час никто туда не заглядывает, ибо кто увидит процесс избавления от проклятия – обоих нас погубит. В тот же миг набросятся на него отвратительные создания и сожрут. И от меня ничего не оставят, даже обглоданных костей».

– Вот это я понимаю – пост! – рассмеялся самый молоденький шерьер. – Ай да демон! Еще и отъестся на дармовщинку! Здорово придумал!

Мальтруй подмигнул ему:

– Не стал морской царь терять ни секунды, тут же приказал он принести перо и бумагу и незамедлительно отправил гонца на сушу. Вскоре тот вернулся с роскошным ковчегом из светлого дерева, отделанным драгоценными камнями и украшенным искусной резьбой в виде цветов и бабочек. Спустя три дня вдоволь отдохнувший и насытившийся Льёненпапиль простился с морским царем. «Друг мой! Если вера ваша истинна и мы действительно Тихие Волны одного моря, то всего через час проклятие спадет навсегда, и я смогу остаться. Если же окажется, что вы ошиблись, что ж, тогда ждет меня погибель. В этом случае, прошу вас, не вините себя, немедленно отправьте мой ковчег обратно, на сушу. Пусть хотя бы душа моя обретет покой на родной земле, а родители и слуги со мной простятся. Но помните: что бы вы ни услышали, ни в коем случае не открывайте крышку раньше срока». Сказав это, демон забрался в ковчег и опустил над собой крышку. Царь, сгорая от нетерпения, расхаживал вдоль ящика, то и дело поглядывая на часы. Когда истекла половина отпущенного времени, ковчег вдруг заходил ходуном. Послышались крики, полные страдания, мольбы о помощи, клятвы и обещания, подобных которым мир никогда не слыхивал. За ними посыпались угрозы. Морской царь готов был поднять крышку и избавить Льёненпапиля от мучений, но помнил его наказ. Истекала последняя минутка, когда из ковчега донесся душераздирающий звук – будто последний стон умирающего. Донесся – и резко оборвался. Следом наступила тревожная тишина, нарушаемая еле слышным шелестом. Не в силах больше это выносить, морской царь кинулся к ковчегу, рванул на себя крышку, и в лицо ему устремился вихрь насекомых. Бабочки всех мыслимых расцветок разлетались повсюду, бились в окна, запутывались в волосах морского царя, ползали по его лбу, щекам, шее… Он никогда не видел таких крылатых тварей, а потому испытал величайший ужас. Но кое-что пугало его гораздо больше. С трудом отогнав бабочек, он заглянул внутрь ковчега и обнаружил, что там пусто.

– Пусто? Неужели? – послышалось со всех сторон. – Как же демону удалось сбежать?

– Наверняка все дело в резном ящике, – сказал Реми.

– Или в письме, – подхватила королева.

– Вы оба совершенно правы, – подтвердил Мальтруй. – А хитрость заключалась в том, что Льёненпапиль решил воспользоваться своим правом победителя, поэтому в письме потребовал прислать ему самое большое сокровище духа природы – драгоценный резной ковчег с двойным дном – и три сотни бабочек в придачу. Насекомых он велел спрятать под вторым дном. Как ни злился дух природы, как ни кручинился, волшебный договор нарушить не мог. Пришлось ему скрепя сердце отдать любимую вещь.

Оказавшись внутри ящика, коварный демон отдохнул, собрался с мыслями и приступил к выполнению своего замысла. Он забрался под двойное дно, а всех бабочек выпустил наверх. Затем начал барахтаться и кричать, причитая и вопя, чтобы вынудить морского царя поскорее открыть крышку. К его удивлению, тот не нарушил данного обещания и все условленное время держал себя в руках, успокаивающим голосом разговаривая с ним сквозь деревянные стенки. Наконец Льёненпапиль утомился, охрип и затаился, предвкушая проказу. Он был уверен, что его хитрость удастся, а когда все закончится, то он спокойненько выберется из ковчега и станет жить припеваючи. Размышляя так, он не заметил, как заснул.

Тем временем в подводном мире объявили траур. Горю морского царя не было предела. Чтобы хоть немного заглушить боль, он приказал изготовить золотую статую Льёненпапиля в полный рост, уложить ее в ковчег и отправить его родителям. Мастера трудились всю ночь, к утру статуя была готова. Когда настало время выносить ковчег на сушу, морской царь решил лично сопроводить его. Груз доставили к дверям повелителя бабочек, чей дом стоял в зарослях терновника на берегу прекрасного озера, но хозяин не открыл. Только скривился от гадливости и велел пришедшим убираться вместе с оскверненным предметом. Услыхав это, морской царь пришел в ярость. Он-то решил, что это слуга Льёненпапиля, узнав о кончине хозяина, присвоил его дом себе.

Разгневанный царь обнажил меч, набросился на обидчика и после недолгого сражения выгнал того из его же собственного жилища. Едва избежавший смерти дух природы зарекся шутить над Льёненпапилем и покинул те края навсегда. Его дом морской царь превратил в гробницу, в центре которой на постаменте отныне возвышался ковчег с лежащей в нем золотой статуей. Он и не подозревал, что живой, здоровый да к тому же отлично выспавшийся демон давно выбрался из ковчега и сбежал.

Неприязнь владыки океанов к суше только окрепла, а к ней добавился еще и панический ужас при виде бабочек. И все же каждый год в день кончины демона он приходил в храм со всей свитой и приносил драгоценные дары. Целую ночь проводил он у ковчега, разговаривая с золотой статуей, будто с живым человеком. Продолжалось так до его смерти. И каждый год, спустя сутки после царского визита, Льёненпапиль спокойно пробирался в свой храм и прикарманивал все дары. Ведь, по чести говоря, ему-то они и предназначались! Так и жил демон до конца своих дней, в роскоши и богатстве.

Мальтруй замолчал и оглядел публику. Никто не смеялся. Лица по большей части были хмурыми и расстроенными.

– Мне не нравится эта легенда, – отрезала королева.

Придворные согласно закивали. Реми мысленно воспроизвел события, описанные в легенде. Что-то там не сходилось. Историю как будто наспех собрали из отдельных кусочков. Она почему-то оставляла неприятный осадок. Да и вывода в ней не было – ни поучительного, ни какого-нибудь другого.

– Что вас так огорчило? – удивился Мальтруй. – Всем воздалось по заслугам. Герой счастлив и отомщен.

– Мальтруй, не хочу подвергать сомнению твой талант рассказчика, но, как бы помягче сказать… – Реми на секунду задумался. – У тебя сюжетный провал прямо посередине легенды.

– И не один, – поддержала сына королева.

Мальтруй пожал плечами.

– Если вы про целомудрие морской царицы и про бессилие перед ней демона, то здесь присутствуют дамы. Посему я взял на себя смелость намеренно опустить нескромные подробности. Если ваше величество желает, позже я расскажу их вам… кхм, наедине. Хотя и не горю желанием, – поспешил добавить торговец. – Ну а если вы про концовку, так есть вторая ее версия. Но она столь нелепа, что ваш покорный слуга не посмеет оскорбить ваш слух.

– Может, хотя бы скажешь, утешился ли морской царь в этой второй версии? – поинтересовалась королева.

– Почему вас это так занимает, ваше величество? – в свою очередь спросил Мальтруй. – Он здесь персонаж второстепенный, призванный раскрыть характер главного героя. К тому же вся эта история всего лишь безделица, в которой нет ни слова правды.

Королева грустно улыбнулась:

– Даже если это просто безделица, а морской царь не главный герой, его горе все равно вызывает сочувствие. Он провел свои дни в скорби, а демон продолжал насмехаться над ним.

Реми нежно обнял мать. Он понимал ее чувства.

– Все, что может сказать ваш ничтожный раб: нашему народу невероятно повезло заполучить в правительницы женщину с таким добрым сердцем, – отозвался Мальтруй. – Что ж, солнце уже клонится к закату. Я отнял у вас слишком много времени. Пора и честь знать.

Торговец попрощался с придворными, поцеловал руку королеве и поклонился королю, украдкой ему подмигнув. Оставив присутствующих в смятенных чувствах, он удалился.

* * *

Реми в нетерпении расхаживал по спальне. К полуночи Мальтруй наверняка заглянет к нему, как обычно, и принесет что-нибудь любопытное. Заодно можно будет спросить его о вещицах, стянутых у Микеля. Вдруг ему такие попадались.

Дверь скрипнула. Реми с надеждой оглянулся, но это была Лиззи, державшая кувшин теплой воды и сменное белье. Заметив разочарование на лице короля, девушка заметно опечалилась. Ладно, решил он, ничего плохого не случится, если посвятить ее в эту маленькую тайну.

– Полагаю, раз вы ждете гостя, ложиться сегодня не собираетесь? – спросила она. – Значит, мои услуги вам больше не понадобятся?

– Думаю, да. На сегодня можешь быть свободна, – ответил Реми и выглянул в окно.

Лиззи поклонилась и вышла.

Однако торговец так и не явился. Вместо этого за несколько минут до полуночи гонец доставил от него письмо, где говорилось, что некоторые обстоятельства не позволяют им встретиться в замке. Местом встречи была назначена таверна с хлестким названием «Бродячая пуля», расположенная у самой городской стены.

Реми не заставил себя ждать. Прихватил с собой зеленый пузырек с пилюлями, драгоценный гребень и карманные часы, накинул плащ с капюшоном и юркнул в потайной проход.

Без труда отыскав нужную таверну, он подивился ее обшарпанности. Выбрать настолько убогое место – на Мальтруя это совсем не похоже. Однако сегодня он и сам на себя не очень-то похож. Так что король не задумываясь потянул дверь.

В следующую секунду его затылок пронзила резкая, нестерпимая боль. Он успел заметить несколько ухмыляющихся небритых рож, а затем наступила темнота.

Глава 12, в которой королевство лишается правителя

Мальтруй опаздывал. Он успел заглянуть к старым знакомым, провернул несколько удачных сделок и выпил стаканчик в любимом кабачке. Он как раз направлялся в сторону потайного хода, что вел в спальню Реми, когда на него с размаху налетела девушка в плаще с капюшоном:

– Сударь! Помогите! За мной гонятся бандиты!

Будь торговец обычным человеком, он бы немедля кинулся выручать даму, но за годы путешествий он повидал столько обманщиков, хитрецов и ворюг, что чуял подвох за версту. К тому же и сам он не раз прикидывался дурачком ради дела.

– Ай-ай-ай, барышня. – Он погрозил незнакомке пальцем. – Нехорошо обманывать добрых людей. Шли бы вы домой. И верните мне кошелек, буду весьма признателен.

Девица оказалась сметливой и дала деру. Кошелек не упустила, а вдобавок вырвала у Мальтруя из рук сумку с приготовленными для короля диковинками.

Торговец кинулся в погоню. Но где ему было угнаться за шустрой девчонкой. Через несколько кварталов он потерял ее из виду. Остановился отдышаться и сообразил, что девица не особо и убегала. Стоило запыхавшемуся торговцу отстать, она будто нарочно замедляла бег, а то и вовсе переходила на шаг. Но как только он прибавлял ходу, она тоже ускорялась. Как же он не догадался! Плутовка заманивала его куда-то, уводя все дальше от дворца!

Осознав это, Мальтруй тут же поспешил обратно. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что за ним никто не следит, он нырнул в потайной ход. Тяжело дыша, добрался до королевских покоев и обнаружил их пустыми. На столе лежала записка, на конверте значилось его имя. Рядом стоял ларец. Мальтруй открыл его и ахнул. Вещи внутри были хорошо знакомы ему по легендам, но он и подумать не мог, что увидит их своими глазами. Торговец едва успел взять записку и развернуть ее, как в комнату ворвался отряд вооруженных шерьеров.

– Вот он! – вскричал один из них.

Мальтруя схватили и потащили в тронный зал. Реми не было и там. На троне восседала королева, и лицо ее не предвещало ничего хорошего.

– Где мой сын? – спросила она.

– Я бы и сам хотел это знать, – ответил Мальтруй.

Один из шерьеров подал королеве записку. Она быстро пробежала ее глазами, холодно посмотрела на торговца и велела:

– В подземелья его.

– Но, Шарлис… – начал было Мальтруй и понял, что перешел грань дозволенного.

Не успел он оглянуться, как оказался заперт в темном, тоскливом подземелье.

Прошел день. За ним другой. Минула неделя, когда вместо угрюмого стража, приносившего еду, в его унылую обитель вошла королева. Она подала знак сопровождавшим ее шерьерам, и те удалились.

– Шарлис! Я ума не приложу…

– Успокойся, Мальти, – мягко сказала королева и устало опустилась на стул. – Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы хоть на секунду поверить в этот бред. Сейчас я не могу доверять во дворце никому, кроме моего милого сказочника. – Печально улыбнувшись, она положила ладонь на щеку Мальтруя, но тут же убрала ее и посерьезнела. – У нас мало времени, поэтому слушай меня внимательно. В ночь, когда пропал Реми, во дворец пришло послание без подписи. Там сообщалось, что король в опасности, во дворце зреет заговор, а предатель и главный зачинщик – некий близкий друг семьи, которому известен тайный ход в королевские покои. Понимаешь, к чему я клоню? Шерьеры нашли тебя в спальне моего сына, и, разумеется, ты первый попал под подозрение. К тому же та записка… Они решили, что ты пытаешься уничтожить улики.

– Но ту записку написал не я! Я бы никогда… – воскликнул Мальтруй.

Королева вздохнула и взяла его за руку:

– Неужели ты думаешь, что после стольких писем я не отличила бы твой почерк? Все было слишком складно. Прости, что тебе пришлось просидеть здесь целую неделю. Я рассчитывала выманить заговорщиков, вот и делала вид, что поверила в твою виновность. Но все ведут себя как обычно. А Реми – Реми как сквозь землю провалился! И вместе с ним сын Карла. Похоже, что связи между этими исчезновениями нет: Карл тоже взволнован не на шутку. Говорит, что не знает, где Микель. И он не лжет – я вижу. Сейчас я уже просто в отчаянии. Что делать? Что мне делать, Мальти? Я так боюсь за моего глупого малыша!

Мальтруй обнял ее. Отвел в сторону пару непослушных прядей, таких же золотистых и мягких, как у короля. Нежно коснулся губами лба.

– Мы что-нибудь придумаем, лисенок. Я уверен, он жив. Наш король не так слаб и беспомощен, как ты думаешь. Так просто он не даст причинить себе вред.

Королева всхлипнула и прижалась к его широкой теплой груди. Немного успокоившись, она сказала:

– У меня есть один план. Но это опасно, и все будет зависеть от тебя. Ты мне доверяешь?

– Можешь на меня положиться.

* * *

Озерцо оказалось куда интереснее, чем думал Микель.

Оставив одежду в ближайших кустах, он погрузился в неожиданно глубокие воды. Несколько часов подряд исследовал дно, поднимая на поверхность разные предметы: поросшие тиной кувшины, бутыли, проржавевшие механизмы. Потом выбрался на берег и принялся рассматривать находки, гадая, как они сюда попали. Казалось, какой-то безумный ученый годами топил в озере все, что попадалось в его лаборатории. Нашлось даже нечто похожее на фьютию. Микель разложил все предметы в длинную линию, сортируя по назначению и древности. Покрутив их так и эдак, он сгреб находки в кучу и спрятал в нишу под камнем.

Утомившись, шерьер вновь прыгнул в воду. Бесцельно покачался на волнах, погруженный в свои мысли, и сам не заметил, как заснул и ушел почти на самое дно.

Его разбудил глухой громкий всплеск. Сквозь толщу воды виднелась луна. Ночь была ясная, ни единого облака. Микель различил силуэты нескольких мужчин, склонившихся над водой. Нечто черное, продолговатое и, судя по всему, тяжелое опускалось прямо к нему. Шерьер увидел, как следом тянутся пузыри, и понял, что дело плохо.

Если бы он попытался спасти человеку жизнь и поднялся с ним наверх, то оба они были бы пойманы и, вероятно, разбойники нашли бы способ избавиться от своей жертвы понадежнее. Но и оставить все как есть шерьер тоже не мог. Там было человек десять. Они его не видели, так что Микель решил, что половину, пожалуй, одолеет. К тому же он понадеялся, что незнакомец успеет прийти в себя и поможет ему.

Микель отвернул край покрывала, в которое было обернуто тело, чтобы облегчить вес. Вокруг заструились золотистые волосы. Шерьер отшатнулся от неожиданности. Чертовы ублюдки! Решили утопить самого короля! Вот тебе и отлучился ненадолго…

Вдруг он вспомнил про широкий лаз в подводной скале, который приметил днем. Течение там веяло прохладой. Рядом на дне лежали чьи-то кости и несколько золотых монет, отшлифованных водой до гладкости. Но это был шанс на спасение!

Микель подхватил Реми и устремился в темную расщелину. Она почти сразу же пошла вверх и вывела их на поверхность, в укромный грот. Шерьер вытащил бездыханного короля на камни. Приник к его ледяным губам, вдыхая в них жизнь. Несколько раз быстро надавил на его грудную клетку. Тот закашлялся, распахнул глаза. Изо рта и носа хлынула вода.

Прокашлявшись, Реми хрипло спросил:

– Кто ты?

Тут до Микеля дошло, что в пещере ничего не видно и это только ему темнота не мешала. Решив пока не раскрывать себя, он коротко ответил, изменив голос:

– Друг. Не двигайся.

Он провел по одной ноге короля, затем по другой, слегка нажимая. К счастью, переломов не обнаружилось. Осторожно взялся за руки, прошелся от плеч до кончиков пальцев, проверил подвижность локтевых суставов. Оглядел голову, осторожно перебирая волосы. Задрал на короле рубашку и ощупал ребра. Реми всхлипнул и тут же, будто опомнившись, издал что-то вроде рычания.

Осмотрев дрожащего то ли от страха, то ли от холода короля, шерьер подвел счет травмам. Лодыжка вывихнута, как минимум одно ребро сломано, на макушке красуется шишка, а волосы вокруг нее слиплись от крови. Микель осторожно дотронулся до раны на голове.

– Ай… Полегче! – взвизгнул Реми. – Ты меня и так пугаешь!

– Пугаю? – Юноша недоуменно уставился на него. – Чем?

– Облапал меня с ног до головы и еще спрашивает! И вообще, ты в курсе, что у тебя глаза светятся?

Микель оторопел. Он не знал, что, помимо прочих странностей, за ним водится и такая. Но сейчас было не до этого. Королю как можно скорее требовалось обработать рану. Вот только его походная сумка с кое-какими лекарствами лежала в кустах вместе с одеждой. Он быстро огляделся – может, сквозь камни пробились знакомые целебные растения – и вдруг замер, уставившись в одну точку.

– Что там? – насторожился Реми. – Что ты видишь?

– Врата.

Глава 13, в которой раны оказываются серьезными

Испуганный Реми наблюдал, как два светящихся аметистовых глаза удалялись, пока не исчезли.

– Ну? Что там? – наконец нетерпеливо спросил он, и голос его отразился от стен гулким эхом.

Ответ неожиданно прозвучал прямо над ухом:

– Закрыто.

Король вздрогнул и обернулся: теперь пара фиолетовых глаз была совсем близко. Сердце забилось как сумасшедшее, и он наугад двинул локтем. Попал: человек охнул и шарахнулся в сторону.

– За что?

– А нечего подкрадываться со спины! – огрызнулся юноша.

Послышался громкий плеск. Огоньки глаз пропали. Звуки тоже исчезли. Реми вдруг понял, что он совсем один в неизвестном месте. Он смутно помнил, что его огрели по голове, потом он очнулся, ощутил холод воды и вскоре почти захлебнулся. Незнакомец, конечно, жутковатый и, скорее всего, не человек. Однако он спас его, осмотрел раны и пытался найти выход. И когда его глаза светились во мраке, было даже спокойнее – по крайней мере, чувствовалось, что рядом кто-то есть. Хоть какой-то ориентир. Не то что сейчас: тьма беспросветная, не понять, где верх, где низ, а где ты сам. Накатила паника.

– Эй! – закричал король. – Ты где? Вернись!

Ответом была тишина. Реми попытался встать, но вывихнутая лодыжка тут же заныла, а ребра отозвались резкой болью. Превозмогая себя, юноша пополз наугад в ту сторону, где в последний раз видел глаза своего спасителя.

– Эй ты! Ну прости меня! Я не хотел тебя бить! – Реми был в отчаянии. – Это просто от испуга, понимаешь? Если ты вернешься, я…

Рука его погрузилась во что-то холодное. Он не заметил, как дополз до озера. Дальше оставалось только нырять.

– И что же ты сделаешь? – в чужом голосе звучали насмешливые нотки, и Реми понял, что уже где-то их слышал.

– Все, что пожелаешь! – не успев как следует подумать, ответил Реми. – Только не бросай меня тут одного!

Незнакомец тихонько рассмеялся:

– Заметьте, ваше величество, не я это сказал.

– Так ты знаешь, кто я? – оторопел монарх.

Не сводя с него глаз, незнакомец выбрался на берег:

– Конечно, я знаю своего короля, поэтому простите за то, что я сейчас сделаю.

Реми почувствовал, как на нем одним быстрым движением разорвали рубашку, и ледяные руки опустились на то место, которое при каждом вздохе пронизывала особенно острая боль. На этом человек не остановился. Подержав ладони на его груди меньше минуты, он решил окончательно разделаться с рубашкой короля. Судя по звукам рвущейся ткани, она в мгновение ока превратилась в лохмотья. Прежде чем юноша понял, что происходит, незнакомец уже туго забинтовывал его грудную клетку. Покончив с этим, он еще раз прошелся пальцами по окровавленной макушке, промыл рану водой и озабоченно поцокал языком. Реми сдержал стон, закусив губу.

– Я надеялся, что все не так плохо, – заключил самопровозглашенный лекарь.

– Переживу, – отозвался пациент.

– Держитесь крепче, – сказал незнакомец, осторожно подхватил короля под спину и колени и поднял в воздух.

Реми послушался. Ему показалось, что глаза при этом улыбнулись. Отчего-то это не раздражало, а, напротив, успокаивало. Так приятно было хоть раз в жизни ничего не решать и доверить свою жизнь тому, кто и человеком-то, будто не был, тому, кого прежде никогда не видел. Хотя он и сейчас его не видел, что уж там. И тем не менее его уверенность, сила, даже голос вселяли ощущение надежности. Хотелось отпустить мысли, не думать, что будет дальше, что теперь делать, как вернуться…

Похоже, несмотря на прохладу, царящую в пещере, одежду его спаситель не носил. Юноша поежился. Вдруг его коснулось что-то холодное. На шее спасителя висела цепочка, а на ней… Реми незаметно, почти невесомо провел пальцами по предмету – и тут же отвернулся, положив голову на плечо незнакомца. Незнакомца ли? Он слишком часто видел этот ключ, чтобы спутать его с чем-то другим. Неужели это Микель? Нет, неправда! Может, у кого-то другого есть похожий ключ. Но если тут и правда Микель, тогда понятно, откуда королю знаком этот чертов запах, эти насмешливые нотки в голосе и эти шершавые ладони! Зачем же он спас Реми? Из ненависти, что ли? Охотней верилось, что именно шерьер и организовал ночное нападение в таверне.

Мысли Реми понеслись вскачь. А что, если Микель подбросил записку и подкупил бандитов, чтобы затем героически спасти короля и заслужить его благодарность? Но почему тогда он не раскрыл себя? Неужели подлец настолько хитер, что специально не снял ключ? Мол, пусть король догадается, а он сам прикинется скромником, не желающим награды за свой подвиг. К чему тогда вся эта забота? Может, не ожидал, что подкупленные бандиты так изобьют своего короля? Вот и терзается теперь, пытаясь хоть что-то исправить. В любом случае пока не стоило делиться догадками. В конце концов, оставалась вероятность, что это все-таки не Микель. Стоило сначала расспросить его и хорошенько вслушаться в голос.

Тем временем короля опустили и усадили на что-то мягкое, мокрое и холодное, неприятно контрастирующее с теплом тела. Реми нехотя расцепил руки. За спиной была каменная стена.

– Что ты делаешь? – спросил он, услыхав легкое шуршание где-то над головой.

Незнакомец задумчиво хмыкнул:

– Тут огромные резные ворота, и они должны как-то открываться. На них надписи, однако язык мне незнаком. Правда, некоторые символы я вроде бы где-то видел.

– Жалость какая, – не скрывая сарказма, протянул Реми. – А зачем ты меня-то сюда притащил?

– Мне спокойнее, когда вы в поле зрения, – последовал ответ.

Голос как будто Микеля, но глубже. И спокойнее, что ли.

– А тебе не приходило в голову, что эти врата закрыли не просто так? Вдруг за ними запечатано древнее зло?

Незнакомец призадумался:

– Даже если и так, у нас сейчас нет другого выбора. Вы серьезно ранены, а моя сумка с лекарствами осталась на берегу. Добраться до нее я не смогу, пока не уйдут бандиты, а они разбили там лагерь. Место тут укромное, так что они могут уйти поутру, а могут устроиться на несколько месяцев. Ваше ребро не срастется само собой, да и рана на голове довольно серьезная. Еды у нас нет. Конечно, я могу ловить рыбу, но костер тут не разведешь, а на сырых карасях вы долго не протянете.

– А ты?

– Я легко обхожусь без еды пару недель. А уж рядом с озером, где полно рыбы… В общем, никаких хлопот.

Реми не нравилось быть источником хлопот. С самого детства он был послушен и всегда оправдывал ожидания родителей. Если не считать его маленького увлечения, делал только то, что в высшей степени одобрялось обществом. Сейчас же все выходило наоборот. Не будь он таким беспомощным, незнакомец просто переждал бы здесь, не рискуя лишний раз. Реми вынужден был признаться в собственном бессилии. Это было не слишком приятно, так что он решил увести разговор в сторону:

– Так, значит, ты плавал проверить, убрались ли те негодяи?

Где-то рядом полилась вода. Затем раздалось несколько громких хлопков. Зашуршала мокрая ткань. Его спутник чертыхнулся, прежде чем ответить:

– Да. И заодно попытался добыть свою сумку. Но удалось стащить только чьи-то старые штаны. Думаю, королевским особам не приходится натягивать мокрые вещи, которые им к тому же маловаты. Но я решил, что, если мы все-таки выберемся отсюда, вы вряд ли захотите любоваться моим голым задом.

– Когда мы выберемся, это окажется последним, что будет меня волновать, – усмехнулся Реми. – Чего я там не видел?

– И все же, боюсь, ваше величество оскорбится. Так что прямо сейчас ваш покорный слуга сожмет волю в кулак и втиснется в эти дурацкие штаны.

Все сомнения Реми рассеялись. Это точно был Микель, и никто другой. Только он мог пройти по тонкой жердочке между оскорблением и любезностью. Говорил вроде бы почтительно, а на деле намекал на свои крепкие мышцы – не то что у худосочного короля. Но странное дело: это не вызвало привычного раздражения. Напротив, Реми почувствовал облегчение и рассмеялся, представив, как голый Микель скачет на одной ноге и пытается натянуть на себя тесные сырые штаны. Тревога отступила. Рядом находилось не какое-то неизвестное чудовище, а просто несносный шерьер, который мозолил ему глаза последние несколько недель.

– Как успехи? – спросил он, отсмеявшись.

– Сносно.

– Видать, ты переоценил свои размеры. Или штаны не настолько малы? – Реми помолчал, дав собеседнику возможность ответить, но услышал лишь возню. – Ты не человек?

Возня прекратилась.

– Человек.

– Тогда почему у тебя светятся глаза?

– До сегодняшнего дня я не знал, что они светятся.

Реми не поверил.

– А как насчет способности обходиться без пищи? И кажется, ты еще умеешь не дышать под водой.

– Я умею дышать под водой! – воскликнул Микель и сообразил, что попался.

– И какой нормальный человек способен дышать под водой, скажи на милость?

– Ну, полагаю, что не совсем нормальный, – пробормотал шерьер.

Реми вновь рассмеялся, но тут же закашлялся. Ребра сдавила острая боль, и во рту появился привкус железа.

– А вот это уже нехорошо… – прохрипел он, выплюнув в ладонь липкий сгусток.

Ему почудилось, что в устремленных на него фиолетовых глазах появилось отчаяние. Собеседник взял его за руку.

– Покажи, – от накатившего волнения Микель перешел на «ты», – черт… Я надеялся, до этого не дойдет. Похоже, раны гораздо серьезнее, чем я думал. Нам обоим придется пойти на кое-какие уступки.

– Что ты имеешь в виду? – не на шутку испугался Реми.

– Не двигайся и не сопротивляйся. Я постараюсь сделать все быстро.

Светящиеся глаза приблизились вплотную, крепкие горячие ладони легли на щеки. Король почувствовал, как его голову наклоняют, и потерял точку опоры. Что-то горячее и влажное осторожно коснулось его макушки в том месте, где зияла рана. Прошло несколько мгновений, прежде чем до него дошло: наглец зализывает ее, точно собака.

– Ты что творишь? – дернулся Реми.

Ладони по-прежнему сжимали его лицо.

– Простите, что не предупредил. У жидкостей моего тела, например у моей слюны, есть целебные свойства. Сейчас это единственный выход, так что посидите смирно пару минут.

– И что, даже после этого я должен считать тебя человеком? – Ошарашенный Реми пытался переварить услышанное.

Мелькнула тревожная догадка. Тем временем Микель, если это и правда был он, закончил с первой раной. Ладони соскользнули с лица короля, и он ощутил, как чужие руки бережно укладывают его на влажное одеяло.

– Погоди-ка. – Тяжело дыша, Реми попытался оттолкнуть навязчивого лекаря, но тщетно.

– Рана на голове не самое страшное.

– Ты что, собрался всего меня обслюнявить? – запаниковал юноша.

В ответ послышался тихий смех.