Текст книги "Лабиринты хаоса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/labirinty-haosa-72400.jpg)
Автор книги: Максим Шаттам
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
3
Алкоголь – как шоколад. Ложный друг. Предатель.
Яэль твердила это себе уже четверть часа. И тот, и другой улучшали настроение и придавали сил, но это была лишь иллюзия. Хуже того, оба пагубно отражались на фигуре, да и настроение, поднятое поначалу алкоголем, затем неизбежно падало еще ниже. Не вздумай заказать еще один «Малибу», ты и так уже пьяна.
Она сидела, задумчиво постукивая пальцами по пустому бокалу.
Рок-музыка заполняла паузы в разговорах посетителей, которых было маловато для пятничного вечера. Яэль огляделась. Ей хотелось поговорить, завязать какое-нибудь знакомство, хотелось чего-то нового, и она уговаривала себя воспользоваться случаем. Последнее время он выпадал ей не часто.
Она окинула взглядом людей, сидевших в зале. У стойки бара сидели двое мужчин, каждый сам по себе. На одного из них она уже давно украдкой посматривала. Лет тридцати, довольно симпатичный, загорелый, волосы русые, трехдневная щетина, стильные рубашка и джинсы. Уверенный в себе и ухоженный. Такие ей нравились.
Они столкнулись возле туалета. Не самое романтичное место, но Яэль подумала, что, возможно, это ее шанс. Мужчина едва не сбил ее с ног, выходя из кабинки, но успел поддержать и, смущенно улыбнувшись, извинился.
Благодаря алкоголю робость Яэль улетучилась, и она теперь откровенно рассматривала его. Мужчина листал журнал о недвижимости, потягивал коктейль через соломинку и, казалось, полностью погрузился в изучение объявлений. Потом поднял голову и стал задумчиво разглядывать помещение. Поймал взгляд Яэль. Заметив, что она наблюдает за ним, улыбнулся в ответ. И снова уткнулся в журнал.
Яэль вздохнула.
Спокойно, дорогая! Да, он красавец, и что теперь? Что ты собираешься делать? Слезешь со стула и подойдешь к нему? И просто заговоришь? Вот так запросто?
Яэль принялась изучать свой пустой бокал.
Она вспомнила вчерашний тест в «Космополитене». Потрясающий результат. Что она собой представляет? Двадцать семь лет, временная работа, которая, похоже, превращается в постоянную, никакого роста и личной жизни. Никакого риска и никаких чудес. Все нормально.
Этот мужчина притягивал ее. Почему и правда к нему не подойти? Сделать первый шаг, завести разговор… посмотреть, что будет дальше. И попрощаться, если ей не понравится. Неужели лучше вернуться домой в одиночестве и потом жалеть?
Яэль нервно барабанила пальцами по стойке. Нет, она этого не сделает. Это невозможно. Где это видано, чтобы женщина в баре клеила мужчину?
Прекрати нести чепуху! Вот лицемерка! У нас давно не средневековье!
Она как будто услышала голос Тифани: «В наше время просто глупо упускать роман, как бы короток он ни был! Нравственные запреты, нерешительность? Дорогая, ты живешь в современном мире. Сейчас все происходит очень быстро: общение, обмен информацией, путешествия, авантюры… вся жизнь, в конце концов! Так что шевелись, не упускай своего! Сказочные принцы остались в прошлом. Ну хоть повеселись от души, пока будешь его искать!»
Эти рассуждения были далеки от высот философии, но заслуживали уважения, потому что вели к четкой цели. Яэль часто думала, что ей ближе старшее, более сдержанное поколение, где мужчины и женщины знают свое место. Иногда ей казалось, что так и должно быть, иногда – что это безнадежно устарело.
Нет, нужно идти в ногу со временем. Особенно в том, что касается любви. Не самого чувства, а того, как его найти, завоевать и как к нему относиться. Если она так и будет сидеть, мужчина, который так ей понравился, уйдет, а она всю ночь будет жалеть об упущенном случае.
Сейчас или никогда.
Была не была!
Яэль заказала еще «Малибу» и, взяв бокал, встала со стула.
Я сошла с ума! – подумала она.
В этот момент она прониклась уважением к женщинам, которые способны подойти к незнакомцу и закадрить его. Для этого нужна большая смелость. Предмет мучительных сомнений, ее мишень, оторвался от чтения, с любопытством посмотрел на нее и улыбнулся.
– Hi! – начала Яэль. – I’ve been watching you from…[4]4
Привет, я наблюдала за вами с… (англ.).
[Закрыть]
Мужчина жестом остановил ее:
– Вы можете говорить по-французски, – сказал он с едва заметным акцентом. – Я слышал, как вы делали заказ.
Яэль попыталась скрыть замешательство и поправила выбившуюся прядь.
– Простите, я думала, вы… Вы недавно извинились по-английски.
– Это по привычке. Меня зовут Томас, – сказал он, протягивая руку. – Том. Я канадец.
Яэль пожала его руку. Ладонь была мягкой, а рукопожатие – крепким.
– Яэль.
– Красивое имя.
– Еврейское. Оно значит «буйволенок» или «горная козочка». Совсем не модное! – ответила она, смеясь.
Томас поднял бокал:
– Ну, вот и познакомились. Очень рад.
Томас пересел на соседний стул, освободив для нее место. Его русые волосы были коротко подстрижены, и можно было только догадываться, вьются они или нет. У него был квадратный подбородок и отличный загар.
– Ищете жилье в Париже? – спросила Яэль, показывая на журнал о недвижимости, и сделала глоток «Малибу». Не так уж все и сложно, оказывается.
– Да, я думаю об этом. Я из Ванкувера, с запада Канады, но все больше работаю во Франции.
– И как, нашли что-нибудь? – спросила Яэль, кинув взгляд на обложку журнала.
– Нет, ничего… Я довольно требователен. Нелегко найти то, что действительно понравится. Я…
– Дайте-ка я угадаю, кем вы работаете! – перебила Яэль.
Широкие плечи выдавали в нем спортсмена. Следит за собой, хотя и не слишком напрягается… Все время в разъездах. Работа не связана с физическим трудом, но и не чисто интеллектуальная…
– Вы фотограф! – воскликнула она.
Глаза Томаса расширились от удивления.
– Почти правильно! – сказал он удивленно. – А вы кто? Ясновидящая? Вообще-то, я уже почти динозавр, моя профессия вымирает. Я независимый журналист, репортер и фотограф. В наше время, когда вся пресса становится корпоративной, мне пока удается сохранить свободу и самостоятельность! Вы действительно так догадливы или работаете в секретных службах?
Яэль пожала плечами:
– Я просто положилась на интуицию.
Она сделала еще один глоток «Малибу», надеясь, что новый знакомый не заметит, как она рада, что угадала. Он прекрасно говорил по-французски и вблизи оказался еще более привлекательным. Его глаза блестели, когда он рассказывал о своей работе.
– А вы? Кроме того, что вы сверхпроницательны…
– Я… Э-э-э…
Повисла пауза, затем Яэль развела руками:
– Ну, после того, что вы рассказали, слушать меня будет вовсе не интересно. Наверняка я не единственная, кто вам так говорил?..
– Ну же, расскажите! – рассмеялся Томас.
Яэль напустила на себя загадочный вид:
– Я хочу, чтобы вы угадали.
Ей было очень весело. Томас посмотрел на часы:
– Увы, я не так талантлив, как вы, к тому же через минуту мне придется уйти.
Он махнул бармену, чтобы тот принес счет. Прекрасное настроение Яэль испарилось.
– Ну же, – настаивал Томас, ожидая счет, – удовлетворите мое любопытство.
Яэль мягко, но твердо ответила:
– Боюсь, что это невозможно. Нет времени – нет и ответа.
– Это нечестно! – запротестовал он, расплачиваясь кредитной картой. – Вы теперь знаете обо мне больше, чем я о вас.
– За информацию нужно платить, месье Том! Меняю ваше время на мой рассказ о себе.
Бармен принес Томасу чек и ручку. Томас черкнул что-то в журнале, расписывая ее, и подписал чек.
– Я бы очень хотел остаться, Яэль, но мне действительно пора. Если я не встречусь с другом, мне негде будет ночевать. – Он ткнул пальцем в журнал. – Эх, лучше бы я нашел себе квартиру! – воскликнул он с жаром. – И вместе с ней независимость!
Яэль кивнула, стараясь скрыть разочарование. Он так ей понравился – и теперь уходит!
– А если я захочу заказать вам репортаж, что мне делать? – спросила она, чувствуя, что краснеет. Она задала этот вопрос, отчаянно хватаясь за соломинку, но уже жалела об этом. За кого он ее примет?
– Сейчас я в сфере недвижимости, – сказал Томас, вставая, и подмигнул ей: – До свидания, Яэль.
Затем он вышел на улицу и исчез.
Молодец, выставила себя круглой дурой! Вела себя как полная идиотка, готовая на все… тебе явно хватит пить!
Ей стало стыдно.
– «В сфере недвижимости», – прошептала она. – Что это значит?
Журнал все еще лежал на стойке.
А вдруг…
Яэль вспомнила, как Томас расписывал ручку, прежде чем подписать чек. Она схватила журнал и открыла его на первой странице.
Он был там. Нацарапанный наспех.
Номер его мобильного телефона.
Яэль вернулась домой слегка за полночь. Кардек встретил ее и прижался к ее ногам, как будто был напуган.
– Ну, что такое?
Яэль опустилась на колени, чтобы почесать его за ушами. Кот успокоился и прикрыл глаза. Настроение у Яэль было приподнятое. Трудно сказать почему: от выпитого «Малибу» или от встречи с Томасом. Возможно, и от того, и от другого. Кардек замурлыкал.
– Итак…
Яэль достала вырванную из журнала страницу с номером телефона и положила на столик в коридоре, сияя от гордости, словно отличница, получившая аттестат. Осталось решить, что делать дальше.
Всему свое время.
Расстегнув блузку и захватив с кухни бутылку минералки, она поднялась наверх, чтобы принять душ.
Повернула выключатель в ванной. Свет хлынул, прогоняя тьму. Однако в зеркале осталась черная тень, как будто на него налипла сажа. Яэль моргнула. Нет, с зеркалом все было в порядке.
Показалось! Просто нужно выспаться.
Яэль склонилась над раковиной, чтобы плеснуть в лицо холодной воды. Выпрямилась.
И тут увидела ее.
Прямо позади себя.
Теперь это было нельзя списать на усталость.
В зеркале была человеческая тень. Очертания высокой, крупной фигуры. Прямо за занавеской, скрывавшей ванну. Меньше чем в метре от нее.
4
Яэль закричала. В ее голосе звучали страх и ярость.
Она схватила флакон духов, который стоял на краю туалетного столика, и изо всех сил швырнула его в сторону ванны. Флакон ударился о кафель и разлетелся фонтаном осколков и облаком душистых брызг.
Яэль бросилась к двери, но вдруг поняла, что никакой тени нет. Она замерла, пытаясь успокоиться и лихорадочно обшаривая взглядом каждый уголок.
Ничего. Никого.
Как это возможно? Ведь она видела это совершенно ясно…
Яэль опять повернулась к зеркалу и тотчас отшатнулась.
Тень была там. Яэль быстро оглянулась, но позади нее действительно никого не было. Никого.
Темная фигура была только внутри зеркала.
– Что это… – прошептала Яэль, чувствуя, что сердце готово выскочить из груди.
Страх, что в ее дом кто-то вторгся и она подвергнется насилию, уступил место ужасу. Как тень могла появиться в зеркале, если в ванной никого не было?
Яэль нервно сглотнула.
Тень начала двигаться. Очень медленно. Внутри, за стеклом, она скользнула к краю зеркала. И исчезла.
Яэль моргнула. В зеркале больше ничего не было. Ее ноги дрожали. Она сползла по стенке на пол и долго сидела среди осколков, пытаясь осознать то, что случилось. Должно быть какое-то объяснение. Конечно должно быть. Вдруг она почувствовала боль. На полу была кровь – осколок впился ей в ногу. Яэль осторожно осмотрела царапину и вытащила его.
Вдруг наверху что-то заскрипело. Раньше такого никогда не было. Яэль подавила рыдания, рвавшиеся из ее груди, и замерла.
Потом вскочила на ноги, бросилась к зеркалу и стала тщательно осматривать его, но в нем отражалось только ее бледное лицо. Она заставила себя заняться порезом, сосредоточиться на простых и понятных действиях: промыть ранку, перевязать.
В ванной стоял густой аромат духов, от него кружилась голова. Яэль вышла на галерею, нависавшую над гостиной, и увидела какой-то бледный свет в кабинете. Компьютер был включен.
Яэль открыла рот. Она была уверена, что компьютер был выключен, когда она вернулась. Абсолютно уверена.
– Как бы тебе хотелось сейчас в этом сомневаться, правда? – тихо сказала она дрожащим голосом. Но в ее кабинете, среди ее горшков с цветами и папок с бумагами, тихо гудел включенный компьютер.
Крепко держась за перила, Яэль спустилась вниз…
На экране появились какие-то таблицы, потом исчезли, и Яэль увидела иконки рабочего стола. Открылась программа для чтения MP3-файлов, потом закрылась сама собой. Программы запускались одна за другой, как будто компьютер что-то искал. Наконец открылся текстовый редактор. Белая страница развернулась на весь экран.
Сердце Яэль билось в такт мигающему курсору.
– Что происходит? – прошептала Яэль.
Звук собственного голоса успокоил ее. Она пододвинула кресло, села и взяла мышь. Но прежде чем она успела закрыть программу, курсор переместился. На экране появились слова:
«Мы…»
Очень медленно, как будто с трудом…
«…уже…»
Буква за буквой.
«…здесь…»
5
Яэль вжалась в спинку кресла.
«С… вами…»
Курсор замер, потом снова начал мигать.
Яэль широко раскрытыми глазами смотрела на экран, не в силах оторваться. Потом дрожащими пальцами потянулась к клавиатуре. Все происходившее казалось бредом. Может, кто-то взломал компьютер и развлекается, пугая ее. Но внутренний голос говорил, что это не так. После того, что произошло в ванной…
Что делать? Снять телефонную трубку, позвонить… В полицию? Нет, только не туда! Они примут меня за истеричку! Куда же? Отец отправился в поход в горы, пройдет еще месяц, пока с ним можно будет связаться. Тифани тоже уехала на несколько дней. Кому звонить? Никого из близких людей не было рядом.
Яэль задумалась, не решаясь прикоснуться к клавиатуре.
Хотя почему бы и нет?
Она печатала медленно. Страх сковывал движения и парализовал разум.
«Кто вы?»
Яэль ждала, не отводя взгляда от экрана.
– Какое-то безумие… – прошептала она.
И получила ответ:
«Мы… с… другой… стороны».
Яэль покачала головой.
«В… тенях. Мы… по… ту… сторону… зеркал».
Теперь она печатала более уверенно.
«Я не понимаю. Я не верю», – написала она.
Ничего не произошло. Но вдруг ее слова исчезли с экрана. Яэль вздрогнула. Ответ не заставил себя ждать:
«В основании».
Внезапно весь дом заскрипел, как будто некая сила пыталась разрушить его фундамент.
Яэль закричала, сжавшись в кресле. Но ничего больше не произошло, лишь жалобно стонали стены. Затем все стихло. Яэль, которая всегда считала себя сильной и почти ничего не боялась, почувствовала, как по ее щекам текут слезы.
Ее охватила паника, становившаяся все сильнее по мере того, как попытки найти хоть какое-то рациональное объяснение ни к чему не приводили. Ей казалось, что она сходит с ума.
«Мы… там. В стенах. Зеркала… это наши… окна».
И через секунду:
«Мы… в тенях. В символах… В сокрытом…»
Яэль сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить сердцебиение.
«Панель в стене… справа от вас… первая под лестницей… Символы…»
Страница свернулась, компьютер выключился.
Яэль била дрожь. От страха она не могла пошевелиться. Затем, не вставая со стула, она начала рассматривать деревянные панели, которыми были обшиты стены. Постепенно оцепенение прошло, мысли прояснились. Она встала и подошла к лестнице. Опустилась на колени и стала простукивать панели.
Не задумывайся! Делай то, что подсказывает тебе интуиция! Не пытайся найти рациональное объяснение, сейчас не время. Действуй!
Раздался глухой звук, и сердце Яэль ушло в пятки. Там, за панелью, было что-то спрятано. Она подцепила панель ногтями и потянула. В одном из камней оказалось небольшое углубление. Яэль глубоко вздохнула, осторожно сунула туда руку и вытащила… бумажку.
Один доллар.
Блог Камеля Назира. Второй отрывок
11 сентября 2001 года стало началом новой эпохи: эпохи зеркал и того, что они отражают. Именно теперь особенно важно различать видимость и то, что за ней скрывается, замечать границу между реальностью и субъективным представлением о ней. Боюсь, что для многих видимость имеет слишком большое значение, ведь они живут в обществе, которое поколениями приучали к тому, что важнее всего именно то, что видно. Политические и религиозные лидеры снова и снова используют видимость. Это позволяет им манипулировать нами.
Я боюсь, что эта эпоха станет эпохой новой войны, в которую будут вовлечены все страны. Начинается борьба между двумя партиями, двумя культурами, двумя представлениями о Боге, и в этой борьбе мы будем пешками, которыми пожертвуют без сожаления, а кучка людей, скрывающихся в тени и стремящихся к собственной выгоде, продолжит расставлять фигуры на доске.
Мои слова – сигнал тревоги, помните об этом.
В своем блоге я собираюсь собрать факты и доказательства, чтобы вы увидели, какая невероятная ложь выстраивается в эту минуту на наших глазах, которые мы малодушно закрываем. Впрочем, не подумайте, что все сказанное относится только к нашему времени.
Мы давно вступили в новую эру, ведь инструменты, позволяющие управлять обществом, тоже существуют давно, и кое-кто отлично знает, как их использовать. Возможно, слушая мой рассказ, вы поймете – если еще не поняли, – как распознать эти инструменты и сделать так, чтобы подобное никогда больше не повторилось.
Угроза существует всегда.
Она неотделима от человеческой природы и общества, которое мы создали.
Я прошу только об одном: прочтите эти записи до конца. Если они покажутся вам нелепицей, преувеличением, тогда проверьте сами каждый приведенный здесь факт. Вы убедитесь, что все это правда.
Скоро вы посмотрите на мир по-другому.
Ручаюсь.
6
На первом этаже «Деланда» было несколько больших и высоких залов. Вдоль стен стояли старинные шкафы, в выдвижных ящиках хранились коллекции бабочек и минералов. Вокруг были расставлены чучела животных: бурые медведи с оскаленными зубами, другие не менее грозные хищники, целая армия крупных и мелких млекопитающих. Громадное зеркало в великолепной раме зрительно увеличивало пространство. Сегодня Яэль старалась держаться от него подальше.
Вековой паркет кое-где вздулся и при каждом шаге скрипел громче, чем корабельные снасти. В последней комнате, в самой глубине, сидела Яэль, отгородившись от неподвижного зоопарка старинным запыленным прилавком. Над ней висела коллекция огромных акульих челюстей, а над ними возносился ввысь застекленный потолок, прозрачный зеленый купол. В другом конце за своим рабочим столом сидел Лионель и раскладывал по коробкам гигантских засушенных пауков. В особняке царили тишина, прохлада и полумрак, плотные занавески были задернуты почти на всех окнах, защищая самые ценные экспонаты от яркого света.
С самого утра Яэль была необыкновенно молчалива. Она думала о том, что ей теперь делать. Потребность кому-то открыться, выплеснуть страхи, которые мучили ее всю ночь, боролась с опасением, что ее примут за сумасшедшую.
Лионель был не особенно разговорчив, он мог часами молча сидеть в окружении чучел, с головой уйдя в работу. Сегодня он, как обычно, поздоровался с Яэль и с тех пор не проронил ни слова. Он был похож на скейтбордиста: длинные волосы, штаны до колен, кеды и яркая майка. По натуре отшельник, он имел две страсти: изучение природы и хеви-метал, причем самая тяжелая его разновидность.
С Яэль их связывали приятельские отношения, основанные на отсутствии необходимости соблюдать условности. Они общались почти без слов, но отлично понимали друг друга. Лионель был молчаливым мечтателем. Работая над чучелами, он легко мог мысленно отправиться в путешествие по всему миру. Составляя список бабочек или приводя в порядок чучело фенека, он мог в то же время пробираться сквозь тропические леса Гвианы или бороться с изнуряющим зноем пустыни. В области географии, зоологии, ботаники и геологии его любознательность не имела пределов. Зато к гуманитарным наукам Лионель не проявлял ни малейшего интереса. Яэль убеждала его продолжить учебу: с его знаниями и страстью ко всему новому он вполне мог бы защитить докторскую, и это открыло бы ему двери в мир, где есть дела поинтереснее, чем прозябание в старом магазине.
Утром Яэль едва не выложила ему все. Пробуждение после краткого сна было мучительным. Остатки стекла и дурманящий запах духов, пролитых в ванной, воскресили перед ней события прошедшей ночи. Она принимала душ в темноте, не желая видеть свое отражение в зеркале. Она старалась вообще на него не смотреть. Совершенно измучившись, она была готова рассказать о том, что случилось, кому угодно.
Но после завтрака, который она провела в одиночестве на летней веранде чайного салона, Яэль вернулась в «Деланд», решив ничего не говорить Лионелю. Каким бы понимающим он ни был, но его рационализм вполне мог положить конец их дружбе. Яэль нуждалась в поддержке и не хотела, чтобы ей сейчас доказывали, что она чокнутая.
Она решила попросить помощи иначе, окольным путем.
– Лионель, можно тебя кое о чем спросить?
Он что-то буркнул себе под нос. Это означало, что он готов ее выслушать.
– Ты что-нибудь слышал о символах на долларе?
Лионель выпрямился и выключил фонарик, закрепленный у него на лбу с помощью резинки.
– На американском долларе? – переспросил он.
Яэль снова повторила про себя: «Мы… в тенях. В символах…»
– Да, – сказала она. – Что там за знаки? Можешь рассказать?
Лионель поудобнее уселся на стуле.
– О’кей, – кивнул он. – На долларе целая куча символов, это общеизвестно.
– Ничего об этом не слышала, – сказала Яэль.
– Да ладно! В Интернете и в книгах можно найти все эти знаки. Долларовая купюра сама по себе является символом американской экономики и ее основанием. – Порывшись в своей бездонной памяти, Лионель не спеша начал рассказывать: – На долларе встречается цифра 13. В пирамиде, которая находится вверху купюры, тринадцать ступеней, орел сжимает в когтях тринадцать стрел, а в другой лапе держит ветку с тринадцатью листьями и тринадцатью бутонами. Перед орлом изображен щит, на нем тринадцать полос, над головой орла – тринадцать звезд. На печати Казначейства США, которая изображена в центре, тринадцать звезд. Не похоже на простое совпадение. Еще там есть два девиза, я точно не помню какие…
– «E pluribus unum» и «Annuit Coeptis», – уточнила Яэль, которая полночи изучала купюру, пока не запомнила все, что на ней было. – Это означает: «Из многих – единое» и «Он благословляет наши деяния», я смотрела в энциклопедии.
– Точно. И в каждом девизе тринадцать букв. А если присмотреться повнимательнее, то можно заметить, что на лицевой стороне над единицей справа наверху есть крошечная сова, ее почти не видно.
Яэль достала из кармана доллар и положила перед собой. Лионель протянул ей лупу, которая лежала среди его рабочих инструментов. Действительно, сова. Если не знать, что она там, ее запросто можно и не заметить.
– Это хищная птица, – добавил он, – как и орел, изображенный с другой стороны. Сова – ночной хищник, а орел – дневной. Сова часто встречается в эзотерике, она связана с разными культами… Такое впечатление, что при создании доллара хотели подчеркнуть дуализм тьмы и света. Символ света размещен на видном месте, но только один раз, а символ тьмы присутствует повсюду, но всегда ловко замаскирован.
Лионель стащил фонарь с головы, на лбу у него остался след от резинки.
– Что там еще на этой чертовой бумажке? – пробормотал он задумчиво. – А! Усеченная пирамида с глазом на вершине. Говорят, это важный символ, указывающий на тех, кто стоит за всей этой мистикой. Одни считают, что это орден иллюминатов, другие думают, что все это вообще полная чепуха.
– А ты?
– Что – я? Хочешь узнать мое мнение? У меня его нет! Я никогда этим специально не занимался. Могу только сказать, что такое количество символов, собранных в одном месте, не может быть случайностью, это сделано нарочно. Но зачем? Понятия не имею. Лично меня все эти теории о всемирном заговоре и тому подобном не очень-то интересуют.
Тишину старинного особняка снова ничто не нарушало. Яэль разглядывала сову при помощи лупы.
Тени. Кто они?
– Хочешь заняться изготовлением фальшивых денег? – пошутил Лионель.
Яэль вернула ему лупу и спрятала доллар в карман:
– Это что-то вроде загадки, которую мне загадали.
– А… понятно. Лучше не водись с парнями, которые шляются по ночам в плащах с капюшонами, это вредно для здоровья.
И он вновь погрузился в работу.
Ровно в шесть часов вечера Лионель взял рюкзак и попрощался с Яэль. Его рабочий день закончился. У Яэль полдня не было ни одного клиента, и, чтобы развеяться, она вышла на улицу вместе с Лионелем. Она пыталась разобраться в истории с символами и тенями, но так и не поняла, какое это имеет к ней отношение. Может быть, ее хотели навести на след какого-то тайного общества? Маловероятно. После бессонной ночи она чувствовала себя утомленной.
Приемная на нижнем этаже была пуста, хозяйка проводила большую часть времени в задней комнате в самом конце коридора. Когда приходил клиент и дверь открывалась, звонил колокольчик.
На улице Лионель надел огромные наушники и растворился в тишине полупустого города. Тишина в Париже – это было так странно… Воздух был наэлектризован, жара постепенно спадала, а наверху, над крышами, заволакивая солнце, сгущались серые облака. Собиралась гроза, готовая наброситься на себя саму, чтобы выплеснуть ярость и мрак.
Яэль постояла на улице, наслаждаясь долгожданной прохладой, и вернулась в магазин. Она прошла мимо медведя, который, оскалившись, стоял на задних лапах, и постаралась поскорее проскочить мимо огромного зеркала, не заглядывая в него. Она шла мимо чучел, смотревших на нее желтыми, зелеными и черными глазами, потом свернула в коридор, казавшийся у же, чем был на самом деле, из-за шкафов, стоявших вдоль стен, и наконец оказалась за своим прилавком, который находился в последнем, самом большом помещении.
Первые капли дождя забарабанили по стеклянному куполу.
Яэль собиралась сесть, когда заметила, что дверь, ведущая на служебную лестницу, открыта. Лестница проходила через весь дом, от крыши до подвала, но, кроме Лионеля, ею почти никто не пользовался. Пол громко заскрипел. Наверное, это Лионель открыл дверь, а она не заметила. Яэль бесшумно закрыла ее.
Дождь усиливался. Казалось, что в Париже вот-вот начнется потоп. Стало темно, как вечером, Яэль зажгла настольную лампу и стала дальше разбирать коллекцию палочников, изо всех сил стараясь не думать о том, что случилось ночью. Не стоило вспоминать об этом сейчас, когда она осталась одна.
По небу прокатился грохот. Теперь еще и гроза.
Молния прочертила на серой вате плотных туч ветвистый узор, осветив на мгновение все уголки неба. Вспышка выхватила из полумрака массивные акульи челюсти, нависавшие над прилавком, и с филигранной точностью обрисовала каждый зуб.
Где-то хлопнула дверь. Яэль вздрогнула. Она вскочила, побежала на звук, но вдруг остановилась на пороге. В коридоре было темно, слишком темно.
Яэль вздохнула. Проклятие…
Она не обязана туда идти. Но что, если где-то распахнулось окно и какое-нибудь чучело испортится от сырости? Она шагнула в темноту. Неровный пол скрипел под ее ногами. Она пробиралась вперед, слегка касаясь пальцами длинных выдвижных ящиков, в которых хранились сокровища со всего мира.
Новая вспышка за спиной Яэль осветила коридор призрачным светом. Гром сотрясал особняк до основания. Двери вокруг были открыты; первая вела в комнату со столом, заваленным инструментами, три другие – на склад. Еще одна была закрыта. Яэль открыла ее и убедилась, что там все в порядке. Десятки ископаемых рептилий словно застыли в беге на столах и стенах. Чучела обычных ящериц, которым придали сходство с вымершими. Яэль проверила, закрыты ли окна, и уже собиралась уходить, но вдруг дверь, к которой она повернулась, чтобы выйти из комнаты, несколько раз дернулась туда и обратно. Как будто с ней играл ребенок… И вдруг резко захлопнулась.
Раньше Яэль подумала бы, что это сквозняк, но теперь она замерла, потом дрожащей рукой толкнула дверь и выскользнула в коридор. Как только она вышла, дверь снова захлопнулась. Яэль попятилась.
Это уже слишком!
Она помчалась обратно по коридору, но, добежав, поняла, что и в зале что-то изменилось. Слабый свет привлек ее внимание. Прошлой весной Яэль отыскала где-то фонарь из кованого железа и поставила его на прилавок. Сейчас внутри фонаря стояла зажженная свеча. Свечи горели и в подсвечнике на круглом столике, заваленном старинными книгами. Дверь запасного выхода снова была открыта. На пороге была расставлена еще дюжина свечей, их пламя трепетало, освещая путь вниз, приглашая Яэль спуститься.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?