Текст книги "Лабиринты хаоса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/labirinty-haosa-72400.jpg)
Автор книги: Максим Шаттам
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
17
Груды черепов все еще стояли перед глазами Яэль, мешая ей наслаждаться потоками свежего воздуха, шевелившего волосы. Ей казалось, что это неприкаянные души, блуждающие в поисках живого тепла, с еле слышным шепотом вьются вокруг, обдавая ее холодком.
Вдруг Яэль наступила в глубокую лужу.
– Черт побери! – вскрикнула она.
Томас остановился, чтобы убедиться, что с Яэль все в порядке.
Пол впереди заколыхался, отблески свечей, стоявших на высоких камнях или в нишах, исказились. Подземное озеро, догадалась Яэль. Они вступили в него, и вскоре вода, густая, как масло, доставала уже до щиколоток, потом до колен. Мелкие волны расходились в стороны и с плеском разбивались о неровные стены.
Потолок как будто опустился ниже, стены сомкнулись. Дышать стало труднее. Они были под землей, далеко от внешнего мира, и чувствовали себя покинутыми. Нет, я сама оставила мир и пришла сюда! – сказала себе Яэль. Вокруг нее был сплошной камень, целые тонны известняка. Невозможно ни убежать, ни выйти на поверхность, ни глотнуть свежего воздуха вместо застоявшегося, тяжелого смрада.
Дыхание участилось. Она поняла, что еще немного – и у нее случится приступ клаустрофобии.
Только не сейчас. Я спокойна. Я глубоко дышу. Все будет хорошо.
Страх и напряжение разгорячили Яэль, но вода оставалась ледяной. Озеро становилось все глубже.
– Давай немного ускорим шаг, – сказал Томас, шедший впереди.
– Зачем? Мы идем уже минут двадцать, и…
– Пойдем быстрее, – повторил Томас, не оборачиваясь.
Он указал на одну из свечей в нише. Яэль посмотрела на нее, но не увидела ничего необычного.
– Зачем нам идти быстрее? – снова спросила она.
Когда они добрались до следующей освещенной ниши, Томас обратил ее внимание на фитиль и потеки воска:
– Их зажгли совсем недавно. – И снова зашагал вперед. – Я не знаю, кто это делает, но он идет прямо перед нами, – тихо добавил он.
Яэль поспешила за ним, хотя все больше сомневалась в необходимости лезть на рожон. Озеро постепенно мельчало и, наконец, превратилось в отдельные лужицы. Томас и Яэль промокли насквозь, с них стекала вода, в башмаках хлюпало, и приходилось двигаться осторожнее, чтобы не поскользнуться на каменном полу. Коридор повернул и вдруг закончился.
Они оказались в тупике.
Яэль направила фонарь, который держал Томас, в глубину прохода и осветила низ стены, перед которой они стояли. Там виднелся лаз, до половины утопленный в грязи. Томас недовольно вздохнул: перспектива ползти на животе совершенно его не вдохновляла. Но, убедившись, что другого способа нет, он опустился на колени и попытался рассмотреть лаз.
– Я ничего не вижу, но, кажется, он довольно короткий.
Томас кивнул Яэль и полез в дыру, напоминавшую пасть чудовища. Яэль показалось, будто его поглотил безобразный глиняный Голем.[11]11
Голем – глиняный великан, которого, по легенде, создал раввин Лёв для защиты еврейского народа.
[Закрыть]
Когда Томас исчез целиком, из разинутой «пасти» раздались отвратительные чавкающие звуки. Это хлюпала грязь.
Затем раздался приглушенный голос Томаса:
– Можешь идти.
Яэль наскоро собрала волосы в пучок и протиснулась в лаз. Помогая себе локтями и коленями, она ползла вперед и наконец оказалась в пещере площадью около тридцати квадратных метров.
Потолок подпирали нелепые колонны, сооруженные из нагроможденных друг на друга каменных плит. Почти все помещение занимали каменные скамьи, стоящие в два ряда. В глубине виднелись два прохода, уходивших во тьму. Посередине, на небольшом каменном алтаре, догорала свеча. Томас помог Яэль встать. Мокрые брюки липли к ногам, она начинала мерзнуть.
– Думаю, мы у цели, – сказал Томас, указывая на алтарь.
Они подошли к нему и наклонились, чтобы рассмотреть предмет, стоявший в углублении каменной глыбы. Это была круглая чаша из черного порфира, размером с небольшую сковородку и примерно такой же глубины. На дне матово блестела густая жидкость.
– Что это? – удивился Томас.
– Ртуть. – Яэль огляделась. – Я думаю, мы в древней часовне. Отец мне рассказывал: некоторые из них были построены монахами, когда они исследовали каменоломни, другие – самими каменотесами, третьи – богачами, сооружавшими их под своими особняками.
– Зачем мы здесь? Зачем нас сюда заманили? Должна же быть какая-то причина… – недоумевал Томас.
Яэль пожала плечами:
– Не знаю. Может, опять ради каких-то символов?..
Ртуть задрожала. От середины чаши к краям начали расходиться круги. Жидкость пришла в движение и, обнажая дно чаши, начала расступаться, как море перед Моисеем.
Томас схватил Яэль за руку, и они снова склонились над чашей. На поверхности ртути появлялись и исчезали глубокие борозды. Затем они начали принимать знакомые очертания, превращаясь в буквы.
– Они будут говорить с нами, – прошептала Яэль. Она уже немного привыкла к Теням и их способу общаться. На дне чаши появились слова:
«То, что находится по ту сторону, и есть единственная правда».
Яэль вздрогнула. Ведь именно об этом она думала, глядя на сваленные в кучу кости: о сокрытой истине.
Пустоты заполнились ртутью, потом показались новые слова.
«Любая вещь – всего лишь видимость».
«Нужно смотреть с другой стороны».
«Книжная история – видимость».
«Города – видимость».
Жидкость растекалась в стороны и сливалась, вновь складываясь в слова.
«Подземелья городов – обнаженная душа цивилизации, ее тайник».
«Здесь начало начал».
«Тайны человечества – в глубине».
«Его История».
«Переходите на другую сторону».
«И научитесь читать между строк Истории».
Яэль дрожала. После всего, что она узнала о долларе, Линкольне и Кеннеди, она предчувствовала, что это только начало. Главное было впереди.
«Не забывайте: любая вещь – всего лишь видимость».
«А за видимостью скрыта тайна: истинная сущность вещей».
«Отодвинуть завесу значит познать мир. Обрести власть».
«Власть, Яэль».
Ртуть в последний раз колыхнулась, и перед ними снова была неподвижная блестящая поверхность. Яэль и Томас не смели пошевелиться. Пламя черной восковой свечи плясало и, казалось, смеялось над ними.
– Не знаю, что меня пугает больше – то, что произошло сейчас, или то, что еще только случится, – наконец произнесла Яэль.
Томас задумчиво потер лоб.
– У тебя есть пакет? – вдруг спросил он.
– А как же! – ехидно ответила Яэль. – Кто же ходит в катакомбы без пакета?
Томас огляделся по сторонам, но ничего не нашел. Тогда он оторвал рукав своей рубашки, включил фонарь, задул свечу и аккуратно завернул ее в ткань.
– Что ты делаешь?
– На свече могут быть отпечатки пальцев.
Яэль кивнула, хотя идея показалась ей нелепой. Томас снова пытался найти рациональное объяснение. Они пошли к выходу, как вдруг Яэль остановилась.
– Подожди, – сказала она.
– Что такое?
– Тени только что сказали, что любая вещь – видимость. И что нужно смотреть с другой стороны.
– И что?
– Мне кажется…
Томас прервал ее, приложив палец к губам.
– Что? – прошептала Яэль.
– Я слышал какой-то шум.
– Может быть…
Он знаком заставил ее замолчать и повернулся в сторону узкого лаза. Раздался плеск – кто-то шел через озеро.
– Кто-то идет сюда, – сказал Томас. – Нужно уходить по одному из коридоров.
Яэль почувствовала, как ее охватывает паника. Я спокойна, я спокойна. Я глубоко дышу. Надо подумать о чем-то другом.
Она сказала:
– Постой, мне нужно кое-что проверить…
– У нас нет времени!
Но Яэль уже вцепилась в края чаши и пыталась ее поднять:
– Она слишком тяжелая, помоги мне!
– Яэль, нужно уносить ноги!
– Помоги же мне!
Томас выругался, но взялся за другой край чаши. Вдвоем им удалось поднять ее и снять с алтаря. Чаша весила гораздо больше, чем можно было предположить. В углублении, где она стояла, было квадратное отверстие.
– Любая вещь – видимость, нужно смотреть с другой стороны, – повторила Яэль с некоторой гордостью, несмотря на сковывавший ее страх.
Она сунула руку в отверстие и нащупала что-то.
Гладкая поверхность…
Кожа…
В тайнике лежала книга. Небольшой пухлый томик выглядел очень старым.
Это была Библия.
Томас схватил Яэль за руку и потащил за собой в один из коридоров, выходящих из часовни. Яэль почувствовала тревогу, у них за спиной кто-то только что вылез из пасти Голема.
18
Яэль и Томас бросились бежать. Пол был неровный, в колдобинах, луч фонаря метался из стороны в сторону. Позади кто-то крикнул:
– Они там!
Яэль почувствовала, как Томас прибавил скорости. Звук тяжелых шагов у них за спиной эхом прокатился по коридору.
Беглецы миновали первый перекресток, на втором Томас свернул в правый проход, надеясь, что им удастся спрятаться. Коридор петлял, но свет фонаря выдавал их. Оторваться от преследователей не удавалось. У очередной развилки Томас выключил фонарь. Они остались в полной темноте. От неожиданности Яэль едва не споткнулась.
– Томас? – прошептала она.
– Тсс!.. Иди сюда, прячься.
Она попыталась по звуку голоса определить, где он. Но нервное напряжение и усталость мешали ей. Она нащупала влажную стену и неуверенно двинулась вдоль нее.
– Скорее! – торопил Томас.
– Ты где? – шептала она в отчаянии.
Преследователи приближались, она уже слышала их неровное дыхание. Яэль ощупывала холодный камень. Показались отблески фонарей. Они будут здесь с минуты на минуту. Вдруг стена оборвалась. Яэль нырнула в проход. Продвигаясь вперед, одной рукой она держалась за скалу, другую выставила вперед.
Несмотря на кромешную тьму, она шла все быстрее, молясь, чтобы на ее пути не оказалось препятствий. Потом замерла и, задержав дыхание, прислушалась.
До нее донесся приглушенный голос:
– Я пойду сюда.
Пятно света двинулось в ее сторону.
О нет…
Она сделала глубокий вдох и снова задержала дыхание. Где же Томас? Наверное, он пошел в другую сторону.
Наверное, он недалеко, с надеждой подумала она и прибавила шагу.
У человека, шедшего следом за ней, был фонарь, и он мог бежать, не боясь свернуть себе шею… Если она не поторопится, он настигнет ее.
Яэль ничего не видела. Она сильно поранила правую руку, ударившись о стену. Другой рукой она случайно задела карман джинсов. И тут ее осенило. В приглушенном голубоватом свете, лившемся с экрана телефона, она теперь видела, что у нее под ногами, и побежала.
Яэль порадовалась свой находчивости, когда перепрыгнула ступеньку, о которую наверняка споткнулась бы в темноте. Осмелев, она прибавила скорости. Однако ее беспокоило то, что ей совсем не попадалось развилок. Если впереди тупик, она пропала.
А пока Яэль бежала вперед что есть мочи; в спасительном сиянии телефонной подсветки мелькал посыпанный галькой пол. Она завернула за угол, но внезапно коридор оборвался. Дальше была бездна. Еще шаг, и Яэль упала бы в нее. Она едва успела отпрянуть, но не удержалась на ногах и шлепнулась на землю на самом краю пропасти. Прерывисто дыша, она подняла телефон и осторожно наклонилась вперед.
Следующий уровень тоннеля находился пятью метрами ниже, полузатопленный мутной жижей. Яэль вспомнила, что отец говорил: на нижних уровнях почти нет коридоров и большинство из них затоплено. Выхода нет, придется повернуть назад. И тут показался свет фонаря преследователя, словно зловещая луна, предвещающая несчастье.
19
Лоик Адам уже собирался повернуть назад. Мужчина и женщина, которых он искал, видимо, свернули в другую сторону. Но он дошел до следующего поворота, крепче сжимая в руках «беретту». Не следует допускать ни малейшей случайности. Он посветил вокруг и увидел, что коридор заканчивается обрывом. Они не могли здесь пройти. Что же они сделали? Неужели прыгнули вниз? Лоик склонился над бездной.
Яэль видела, как он приближается. Незнакомец едва не задел ее, проходя мимо узкой ниши, куда она вжалась. Он заметит ее, как только обернется. В руках у него был пистолет.
Кто этот человек? Во что она влезла?
Мужчина подошел к краю обрыва, и Яэль поняла, что должна сделать. Больше ей ничего не оставалось. Вода смягчит удар, в худшем случае он что-нибудь себе сломает.
Давай!
Яэль выпрыгнула из укрытия, выставив вперед руки, и толкнула незнакомца в спину. Страх удвоил ее силы. Она увидела, как он покачнулся, отчаянно пытаясь удержаться. Секунду спустя раздался звук удара. Яэль вздрогнула, но заставила себя посмотреть вниз. Фонарь, наполовину утопленный в грязи, слабо освещал человека, лежавшего рядом, его шея была неестественно вывернута.
Яэль в ужасе расширила глаза.
Его затылок!
Мужчина бился в конвульсиях. Но страшнее всего были его жуткие глаза, в которых отражалась поглощавшая его холодная пустота. Яэль смотрела и плакала. Она узнала его. Это был человек, за которым погнался Томас в библиотеке.
Он бился все сильнее, разбрызгивая грязь, в его глазах застыл страх. Мужчина был почти мертв, и знал это. Теперь Яэль поняла смысл слова «умирающий». В последнюю секунду он посмотрел на нее безумным умоляющим взглядом и медленно погрузился в грязь.
Преследователи разделились, чтоб обыскать разные туннели. Томас вернулся назад и снова включил фонарь. Нужно было разыскать Яэль. Кажется, в последний раз он слышал ее в соседнем коридоре. Значит, преследователи могут выследить ее! Нужно торопиться и наплевать на риск. Он выждал ровно столько, сколько нужно, чтобы его не заметили, и бросился на поиски.
Через минуту Томас услышал шаги. Затем вновь наступила тишина, и вдруг раздался глухой звук удара. Сердце подскочило в груди, Томас старался не думать о том, что это могло значить, и вдруг столкнулся с дрожащей Яэль.
– Я его убила, – прошептала она.
Томас посмотрел вниз, взял ее за руку и повел обратно к развилке. Яэль не сопротивлялась. Они вернулись в святилище, выбрались на другую сторону через лаз и завалили его большим камнем.
– Теперь нас преследует только один человек, а передвигаться здесь можно исключительно ползком. Надеюсь, он получит море удовольствия, пытаясь сдвинуть эту глыбу. Ему придется искать другой выход, так что у нас есть время.
– Для чего? – спросила Яэль.
– Чтобы собрать вещи. Тебе нельзя здесь оставаться.
– Почему? – удивилась она.
– Потом объясню. Я уже имел дело с ними, в метро. Ты в большой опасности.
20
Яэль как попало бросала в чемодан одежду. Ей казалось, что ее руки действуют сами по себе, она как будто наблюдала за собой со стороны. Мысли ее были далеко. Всем распоряжался Томас, он отдавал четкие команды, и Яэль просто выполняла их.
Открытки и фотографии, приколотые булавками к стене, напоминавшие о путешествиях, книги и безделушки – летопись ее жизни – проплывали перед глазами, словно она была не дома, а у кого-то в гостях. После убийства она утратила часть самой себя.
Вещи падали в чемодан очень медленно, и голос Томаса доходил до нее как сквозь вату. Яэль казалось, что она чувствует вкус грязи и запах крови. Искаженное ужасом лицо смотрело на нее из каждого угла комнаты. Она снова и снова переживала случившееся, восстанавливая в памяти кошмарную сцену.
Яэль перестала владеть собой, двигалась с трудом, задыхалась и все острее ощущала одиночество. Очнувшись, она поняла, что идет по улице вслед за Томасом и несет на руках кота. Томас положил в багажник «Пежо-206» ее чемодан и свою спортивную сумку. В руках он держал ключи от машины, все было готово к отъезду.
За окном проносились пейзажи, существуя словно в двух измерениях: видимые, непроницаемые фасады и прозрачные отражения в окне машины… Вот компания перед входом в магазин оживленно болтает, попивая вино. Вот у светофора, держась за руки, стоит пара лет сорока. Вот девочка-подросток гуляет с собакой и поглядывает на небо. Вот по улице медленно идет старушка, глядя куда-то вдаль…
В бесконечность.
По щекам Яэль покатились слезы.
Яэль с трудом разлепила веки, она чувствовала себя совершенно разбитой. Ночная тьма окутывала незнакомую, скромно обставленную комнату. Электронные часы показывали 4:18.
Она приподнялась, чтобы зажечь лампу над тумбочкой. Кардек, свернувшийся калачиком на краю кровати, обиженно мяукнул: свет нарушил его кошачьи сны.
Лежавший на соседней кровати Томас тут же открыл глаза.
– Не волнуйся, – сонно пробормотал он. – Мы в гостинице.
Яэль медленно кивнула, хотя и не поняла того, что он сказал.
– Где мы? Где мы?.. – спрашивала она.
Томас сел к ней на кровать и погладил по голове:
– Отдохни, тебе нужно поспать.
Яэль села.
– Что случилось? – настойчиво спрашивала она, еще не до конца придя в себя.
– Завтра поговорим.
Яэль тихо повторяла:
– Я хочу… забыть… Все, что… – Томас продолжал гладить ее по шелковым волосам. – …произошло.
Когда она заснула, Томас стал вновь прокручивать в памяти этот безумный день и гадать о его последствиях. Он выпил воды прямо из бутылки и посмотрел на стол, где лежала черная свеча, завернутая в рукав рубашки.
Возможно, она поможет ответить на многие вопросы, и тогда они смогут действовать. Осталось заставить ее заговорить.
Часть вторая
Царство теорий
Блог Камеля Назира. Четвертый отрывок
Выше я рассказал о связях обитателей Белого дома с финансовыми империями. Однако существует еще некая группа, о которой мало говорят. Возможно, потому, что независимой прессы в США больше не существует и все меньше и меньше ее остается во всем остальном мире. Газеты и телевизионные каналы, оттягивающие на себя большую часть аудитории, принадлежат миллиардерам, которые управляют ими, преследуя собственные, вполне определенные политические и стратегические интересы.
Известно, что Буш-младший входил в состав администрации компании «Карлайл», где работал его отец, Буш-старший. Этим фондом управлял некий Франк Карлуччи, бывший заместитель директора ЦРУ и министр безопасности при Рейгане. «Карлайл» – крупнейший инвестиционный фонд в Соединенных Штатах, имеющий 13 миллиардов долларов в активах и 16 миллиардов долларов ежегодного дохода. Если внимательно изучить биографию Карлуччи, то выяснится, что он способствовал приходу к власти генерала Мобуты, причастного к убийству своего конкурента Патриса Лумумбы. Завершив политическую карьеру, Карлуччи занялся бизнесом, главным образом в сфере вооружения и безопасности, с одной стороны – через компанию «Сирс Уорлд Трейд» (разорившуюся в 1986 году после скандала, связанного с тем, что ее обвинили в обеспечении прикрытия для нелегальных операций секретных служб), а с другой стороны – через «Вакенхат», общество по обеспечению безопасности частных лиц, которое, по слухам, служило ширмой для ЦРУ и было тесно связано с крайне правыми американскими группировками. Карлуччи стал миллионером за четыре года до того, как возглавил корпорацию «Карлайл».[12]12
Карлуччи уступил свой пост Луи Герстнеру, бывшему владельцу IBM, возможно, потому, что вопросов по поводу его политики стало слишком много, хотя это никогда не признавалось в качестве официальной причины. В то же время его отставка нисколько не умаляет ни его деятельности в составе «Карлайл» на протяжении почти пятнадцати лет, ни наработанных за это время связей. Герстнер занимал важнейшие посты в «Америкэн Экспресс», «Р. Дж. Р. Набиско» (табачная индустрия!) и «МакКинзи и К°» (также известной под названием «Фирма»; «МакКинзи и К°» занималась консалтингом, ее клиентами были три из пяти ведущих мировых компаний и две трети из тысячи самых крупных американских компаний), одним словом, он человек влиятельный и со связями, всю жизнь вращавшийся среди тех, кто оказывал влияние на американскую – читай, мировую – экономику. В 1997 году он утверждал, что будет возглавлять IBM до своего шестидесятилетия. Бразды правления компанией «Карлайл» перешли в его руки, когда ему было ровно шестьдесят… Отлично спланировано. По мнению журнала «Бизнес уик», «„Карлайл“ способен сбить с толку любое расследование». – Примеч. авт.
[Закрыть]
На следующий день после своего избрания президент Джордж В. Буш подписал с «Карлайл» контракт на 12 миллиардов долларов, в том числе на поставки нового вооружения, хотя все эксперты Пентагона сочли его неприспособленным для нужд армии.
Еще более удивительно то, что утром 11 сентября 2001 года, в тот самый момент, когда первый самолет врезался в одну из башен-близнецов, открылось ежегодное собрание акционеров «Карлайл» в Вашингтоне. На нем присутствовали и члены семьи бен Ладен, поскольку они вкладывали деньги в группу «Карлайл». (Просто невероятно, сколько нитей связывает американское правительство, промышленность и Саудовскую Аравию!) Через два дня, когда воздушное движение было заморожено, одному самолету было выдано специальное разрешение покинуть американскую территорию. На нем члены семьи бен Ладен вернулись в Саудовскую Аравию. Никто не пытался их допрашивать. Более того, чтобы самолет мог подняться в воздух, нужно было разрешение, исходящее с самого верха, – следовательно, оно было получено…
Это общеизвестные факты, вам ничего не стоит найти их.
Когда мы узнаем, что семья бен Ладен заплатила госсекретарю Колину Пауэллу 200 000 долларов за пятнадцатиминутную конференцию в Бостонском университете за неделю до того, как Пауэлл стал министром иностранных дел, возникают вопросы.
Следует знать, что арабские инвестиции из Саудовской Аравии составляют неотъемлемую часть американской экономики. Саудовские миллиардеры хранят в банках Соединенных Штатов около 1000 миллиардов долларов! Они инвестируют деньги повсюду, особенно в империю масс-медиа, телевизионную компанию «Тайм-Уорнер». Они повсюду. Рука об руку с американской индустрией.
Первый вывод: связи между американскими промышленными группами, правительством и саудовскими семьями чрезвычайно тесны.
Второй вывод: безумная теория заговора может оказаться правдой.
21
Утро понедельника было похоже на утро после бурной вечеринки. Голова у Яэль была тяжелой, тело по-прежнему не слушалось. Сон притупил ощущение вчерашнего кошмара, хоть и не принес облегчения ее совести. Рано утром у Яэль состоялся серьезный разговор с Томасом, который настаивал на том, что необходимо принять определенные меры безопасности.
В разговоре прозвучало слово, которое пугало Яэль, но в то же время давало надежду на спасение: полиция. Она хотела пойти туда, все объяснить, оправдаться, заявить, что она не хотела смерти этого человека. Она просто защищалась.
Томас помолчал, а потом попросил ее изложить все, что она собирается сказать на допросе. Тени в зеркалах, буквы на экране компьютера и прочее – чем Яэль все это докажет? Ничем. Это просто слова.
– Все, что у тебя есть, это доллар с отпечатками твоих пальцев и черная свеча. Маловато. Я уверен, что объяснение этим странным событиям где-то рядом. Свеча нам поможет.
– Каким образом?
– Увидишь. Я уверен, она еще нам пригодится, – улыбнулся Томас.
Они вышли на улицу. Гостиница находилась в районе Порт де Версаль, напротив гигантского купола Дворца спорта. Они прогулялись по улице Вожирар, зашли в магазин, где Томас купил клей и еды, и настоял, что будет платить сам.
На обратном пути Яэль была совершенно подавлена и вздрагивала от любого шума. Она все время молчала, и Томас заговорил первым:
– Сейчас у нас есть немного времени, и я хочу рассказать, что делал вчера во второй половине дня. – Яэль ничего не ответила, и Томас продолжал: – Я преследовал того человека до станции метро, которая находится рядом с библиотекой. Я хотел узнать, куда он пойдет, но он быстро засек меня и пустился бежать. Я погнался за ним, и это плохо кончилось. Парень знал, что делал. Он заманил меня в метро, там его ждал сообщник. Я понял это уже в вагоне, когда они загнали меня в угол…
Лицо убитого всплыло в памяти Яэль.
– Они взяли меня в клещи, – говорил Томас. – Тот, которого мы видели в библиотеке, сказал, чтобы я не лез в чужие дела, что любопытство не доведет меня до добра и они отобьют у меня охоту совать нос куда не следует. На 14-й линии двери открываются автоматически, и, когда поезд остановился на следующей станции, я выскочил из вагона и крикнул: «Ну, идите сюда! Я буду просто счастлив, когда все это будет снято на видео!». – Томас попробовал рассмеяться, но у него это плохо получилось. – Они поняли, что если выйдут из вагона, то тут же попадут в поле зрения видеокамер. Это не входило в их планы, и мне удалось уйти. Затем я съездил в Сен-Дени и закончил там кое-какие дела. Я собирался напроситься к тебе в гости, пока мы со всем этим не разберемся. Вечером приехал к тебе, постучал, а потом услышал крик. Что было дальше, ты знаешь.
Они пришли в гостиницу «Меркурий». Яэль молчала всю дорогу, Томас посмотрел на нее и увидел, что по ее щекам текут слезы. Он поставил сумки и обнял ее.
– Я знаю, тебе тяжело, – сказал он мягко, – но сейчас нужно быть сильной. Похоже, мы имеем дело с профессионалами. Уйти от них было нелегко, и, честно говоря, я думаю, что если бы ты не решилась сделать то, что сделала, то сейчас именно ты лежала бы там, в грязи. Понимаешь? Яэль, посмотри на меня.
Они стояли, глядя друг другу в глаза.
– То, что ты сделала, – проговорил Томас тихо, но твердо, – спасло тебе жизнь! Ты бы предпочла остаться там? Этого ты хотела? Оказаться на его месте? Поверь, он не колебался бы ни секунды! Пойми это. Либо ты, либо он. Точка!
Она кивнула. Для того чтобы все осмыслить, нужно было время. Если только я смогу, подумала она.
Томас подхватил сумки:
– Теперь мы будем действовать вместе. Нужно выяснить, кто желает тебе зла. Мы должны найти доказательства, чтобы убедить полицию. Мы вытащим тебя из этой истории.
Яэль слабо улыбнулась, и он поцеловал ее в лоб. Они вошли в холл и поднялись на четвертый этаж, к себе в номер.
Яэль убрала продукты в мини-бар, насыпала Кардеку еды в новую миску, постелила ему подстилку и взяла кое-что из одежды.
– Хочу принять ванну, – сказала она.
Вернулась она через час, бодрая и полная решимости. Томас едва узнал ее. Лежа в ванне, Яэль заставила себя вернуться к событиям вчерашнего дня, снова и снова прокручивая их в голове, пытаясь поменяться местами с преследователем. Она представила, как гибнет, а он наблюдает за ее мучениями. Вот его лицо, холодные и жестокие глаза. Он доволен – задание выполнено. Он спустился в катакомбы именно за тем, чтобы убить ее. Он был вооружен, а она нет. Томас прав: она едва спаслась, она не убийца. Этот человек сам виноват в своей смерти.
– Что ты собираешься делать со свечой? – спросила она с интересом.
– Хочу проверить, нет ли на ней отпечатков пальцев. Будем молиться, чтобы они там были.
Томас указал на столик в углу комнаты. Он взял пластиковую бутылку, отрезал дно и, отступив пять сантиметров от нижнего края, прорезал отверстие в стенке. Вставил туда кофейную ложку, так чтобы ее ручка торчала наружу, а внизу поставил небольшую горелку. Потом опустил в бутылку черную свечу, подвесив ее на шнурке, и закупорил бутылку. В ложке была какая-то бесцветная густая жидкость.
– Эта цианоакрилатный суперклей, – объяснил он. – Цианоакрилат используют в криминалистике для снятия отпечатков пальцев. Это техника называется окуриванием. Например, если нужно снять отпечатки пальцев в машине, больше не приходится засыпать весь салон специальным порошком. В машине просто закрывают окна и наполняют салон парами цианоакрилата. Сейчас и мы получим эти пары. При температуре 50 градусов клей закипит, начнут выделяться химические вещества, которые осядут на аминокислотах, жировых кислотах и протеинах, оставленных пальцами того, кто прикасался к свече.
– Откуда ты все это знаешь?
– Я ведь журналист, – ответил Томас. – Когда-то я делал репортаж об одном криминалисте и несколько месяцев наблюдал за его работой.
– А если у нас получится, что тогда? Покажем отпечатки полиции?
Томас покачал головой:
– Нет. Я попрошу своего приятеля, он сверит отпечатки с электронной картотекой. Надеюсь, это нам что-нибудь даст, иначе придется искать дальше. В полицию мы пойдем только тогда, когда соберем достаточно доказательств, чтобы убедить их в том, что тебе угрожают и что ты не сумасшедшая.
– А что, если мы ничего не найдем? И не сумеем ничего доказать?
– Смотри не накаркай.
– Ты суеверен? – усмехнулась Яэль, пытаясь скрыть волнение.
– По отцу я ирландец, – ответил Томас, наклоняясь к пластиковой бутылке. – А ирландцы не бывают не суеверными.
Томас открыл банку холодного чая и стал наблюдать, что происходит в бутылке, стенки которой постепенно затуманивались.
– Почему мы остановились именно в этой гостинице? – спросила вдруг Яэль, как будто до нее только что дошло, где они находятся.
– Во-первых, здесь удобно, а во-вторых, вокруг оживленный квартал. Рядом выставочный центр и Дворец спорта, здесь нас сложнее обнаружить. Кроме того, отсюда можно легко доехать куда угодно: улица Вожирар идет через весь город до самого Люксембургского сада. И еще отсюда можно без проблем выбраться на окружную, чтобы уехать из города.
Они позавтракали бутербродами, а Кардек играл с обертками от покупок, лежа на спине и задрав все четыре лапы, и в гостиничном номере было уютно, как дома.
Химический процесс шел целый час, черная свеча висела в прозрачной бутылке. На воске появлялись десятки белых извилистых бороздок. Томас наклонился к бутылке.
– Беспорядочные штрихи наверху – это мои отпечатки. Но я уверен, что оставил их только там. – И решительно добавил: – Сейчас нам остается только верить, что нам повезет и тот, кто оставил отпечатки на свече, состоит на учете в полиции.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?