Текст книги "Лабиринты хаоса"
![](/books_files/covers/thumbs_240/labirinty-haosa-72400.jpg)
Автор книги: Максим Шаттам
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
13
В тишине библиотечного зала Яэль нервно кусала ногти.
Она никак не могла сосредоточиться на чтении, ее мысли снова и снова возвращались к Томасу. Напрасно он погнался за совершенно незнакомым человеком, который, скорее всего, был ни при чем.
Хотя…
Может быть, она просто пытается успокоить себя? Вряд ли тот человек оказался здесь случайно. Он явно шпионил за ними. В таком большом помещении незнакомец встал именно так, чтобы слышать их разговор. И зачем стоять, если вокруг полно свободных стульев, – не для того ли, чтобы лучше их видеть? Но кто он? И как связан с последними событиями и Тенями?
Яэль на мгновение прикрыла глаза ладонями. На экране появилось имя Моргана Робертсона.
Это был писатель, опубликовавший в 1898 году книгу под названием «Тщета, или Крушение „Титана“». В ней описывалось судно, поразительно похожее на «Титаник», построенный четырнадцать лет спустя. Роман был издан и во Франции, поскольку всех заинтересовали такие невероятные совпадения. Яэль увлекло удивительное сходство обоих пароходов, и очень скоро она была уже полностью поглощена чтением, переходя от ссылки к ссылке. На одном из сайтов ей попалось сравнение судна, придуманного Робертсоном, и «Титаника».
О таинственном незнакомце Яэль уже не вспоминала.
Пропорции «Титана» и «Титаника» были очень близки: водоизмещение первого – 45 000 тонн, второго – 46 000; скорость вымышленного судна составляла 25 узлов, скорость «Титаника» колебалась между 22 и 24 узлами. У обоих было по три винта. «Титан» имел 19 водонепроницаемых отсеков, его реальный собрат – 16. И тот и другой плавали под британским флагом. И так далее. Список был очень длинным и повторялся на многих сайтах. Технические характеристики «Титана» и «Титаника» были очень схожи.
Но еще больше впечатляли описанные в романе события. Сперва Робертсон рассказывал о роскоши и величии «Титана». Судно считалось непотопляемым до тех пор, пока в Северной Атлантике не столкнулось с айсбергом, пропоровшим ему правый борт. На «Титане» не хватило спасательных шлюпок, и он затонул, унеся с собой более тысячи жизней… В романе Робертсона это случилось в апреле 1898 года.
14 апреля 1912 года судно под названием «Титаник», на сей раз вполне реальное, но также объявленное непотопляемым, пошло ко дну в Северной Атлантике, после того как правым бортом налетело на айсберг. Спасательных шлюпок оказалось слишком мало, и в результате погибло примерно полторы тысячи человек. «Титан» плыл из США в Великобританию, а «Титаник» – из Великобритании в США.
Обе истории настолько совпадали, что сам собой напрашивался вопрос: не был ли Робертсон ясновидящим? Он описывал катастрофу так, будто она произошла в действительности, при обстоятельствах, очень похожих на те, что сопутствовали крушению «Титаника». За четырнадцать лет до реальной трагедии.
Яэль была ошеломлена. Она читала дальше, узнавая все новые и новые факты.
Гибель «Титаника» вызвала бесконечные споры. Одной из самых распространенных тем для дискуссий было то, что рулевая лопасть корабля была слишком мала, даже если ее и признали соответствующей стандартам. На некоторых сайтах писали: уже тогда было очевидно, что установка маленького руля на судне с большим тоннажем подвергало всех находящихся на борту огромному риску. Еще более неосмотрительно было вести «Титаник» на полной скорости в океане, кишащем айсбергами, ночью, в условиях плохой видимости. У впередсмотрящего, который должен был предупредить об опасности, не было бинокля. Поразительная непредусмотрительность! Как будто капитан или тот, кто отдавал ему приказы (владелец компании?), хотел нарочно вызвать катастрофу, хотя за два дня до крушения «Титаник» получал сообщения от судов «Раппаханнок», «Карония», «Ноордам», «Балтика», «Америка» и «Калифорниец» о дрейфующих льдах и айсбергах! Несмотря на предупреждения, капитан Смит продолжал вести судно на полной скорости, подвергая его все большей опасности. Но самое главное – водонепроницаемые переборки между отсеками не были закрыты до конца! Судно считалось непотопляемым, поскольку самые неблагоприятные прогнозы основывались на угрозе затопления только двух отсеков. Но «Титаник» мог делать и 24 узла в час, а при столкновении на такой скорости возможно повреждение не менее пяти отсеков. К тому же у «Титаника» не было двойной обшивки. Неужели инженеры были настолько некомпетентны, что не подумали об этом?
Кроме того, отмечалось, что сталь, использованная для обшивки, была ломкой, с большой примесью серы и недостаточным количеством марганца, чересчур хрупкой для низких температур, нередких для Атлантики на этих широтах.
От такого количества ошибок по спине пробегал холодок. Как можно было столько месяцев – даже лет – внимательно изучать планы, делать расчеты, но пренебречь самым важным?
Поведение капитана Эдварда Джона Смита тоже вызывало множество вопросов. Это был прославленный, почти легендарный капитан, однако в ту ночь его словно подменили. Никто не знает, что он делал в последние два часа, пока длилась агония его корабля… Первое путешествие «Титаника» было намечено на март (что не соответствовало роману Робертсона). Но за шесть месяцев до назначенной даты лайнер «Олимпик», также принадлежавший компании «Уайт Стар Лайн», был серьезно поврежден в результате столкновения с другим судном. Потребовался срочный ремонт, для которого привлекли часть рабочих, трудившихся над созданием «Титаника», и спуск последнего на воду пришлось отложить до апреля. Капитаном «Олимпика» в момент происшествия был… Эдвард Дж. Смит. Тут же выдвигалась скандальная гипотеза, согласно которой Смит подстроил аварию, чтобы на месяц задержать отправку «Титаника». Как будто с самого начала все было спланировано так, чтобы судьба «Титаника» повторила историю «Титана». Авторы сайта предполагали, что на главного инженера кто-то повлиял, добиваясь, чтобы технические параметры «Титаника» были максимально приближены к параметрам «Титана» и чтобы при постройке «забыли» о некоторых важных деталях, таких как непотопляемость судна. Затем этот «кто-то» подкупил или запугал капитана Смита, вынуждая его принимать самые неудачные решения. Было еще странное свидетельство Брюса Исмея, владельца корабля и председателя компании «Уайт Стар Лайн», находившегося на борту во время путешествия «самого большого и красивого корабля всех времен», как называли тогда «Титаник». Он рассказал следственной комиссии, что во время столкновения с айсбергом спал, но проснулся от удара. Однако большинство пассажиров говорило, что они даже не заметили, что что-то происходит, настолько мягким было столкновение. Обстоятельства своего спасения Исмей излагал очень туманно. Он утверждал, что сел в спасательную шлюпку, где оставалось свободное место; что, когда шлюпку спускали на воду, он не видел никого ни на одной из палуб; он не взял на борт ни одного пассажира, и никто не бросался в воду. Эти слова противоречат другим свидетельствам, описывавшим панику, всеобщее смятение и толпы обезумевших людей, пробивавшихся к шлюпкам… Исмей выжил и впоследствии запретил упоминать в своем присутствии о «Титанике».
А еще большинство пассажиров слышало взрыв после столкновения с айсбергом, но на их слова во время расследования не обратили внимания.
На некоторых сайтах выдвигалось предположение, что «Титаник», как двойник «Титана», был намеренно потоплен при сходных обстоятельствах в результате заговора. Гипотеза была невероятной, но… слишком много совпадений.
Как с Линкольном и Кеннеди, подумала Яэль.
– Зачем вы заставляете меня вникать во все это? – прошептала она.
Что хотели ей показать Тени? Что за высшие силы действуют за кулисами Истории?
Яэль снова вспомнила их слова:
«Мы повсюду. С другой стороны».
«Поверьте. И вы будете готовы».
Возможно ли, что эти… существа влияют на ход истории?
Яэль не знала, что и думать. Она посмотрела на часы. Было почти шесть часов вечера, Томас ушел больше часа назад. Яэль встала и собрала вещи. Они встретятся дома, как и договаривались. Нет повода для беспокойства. Главное, не думать о том, что что-то случилось… Воображение всегда предложит худший вариант.
Яэль вышла из библиотеки и с радостью ощутила тепло ласковых солнечных лучей. Она нашла свой синий «пежо», который оставила неподалеку от библиотеки, и поехала домой. Кардек радостно встретил ее и тут же принялся тереться о ее ноги.
Яэль сразу проверила автоответчик. Лампочка не горела, значит, сообщений не было. По-прежнему никаких новостей от Томаса. Кардек путался под ногами, требуя внимания. Яэль села на ковер и погладила его, кот замурлыкал.
Теплый свет, проникавший сквозь крышу, озарял гостиную. Яэль улеглась рядом с котом на пол. Она решила подождать. Усталость постепенно сморила ее, и она погрузилась в сон.
Яэль с трудом открыла глаза. Тело затекло. Дом был погружен во мрак, ливень, обрушившийся на Париж, бил в окна, стучал по черепице и тысячами струй стекал на землю. Язык казался ватным, руки онемели. Яэль приподнялась, опираясь на локоть. Спала она довольно долго: было уже больше десяти часов вечера. Кот исчез.
Неблагодарный!
Яэль перевернулась на другой бок и скатилась с ковра на черное стекло, едва не ударившись подбородком. Она оперлась на руки, чтобы встать, но тут что-то привлекло ее внимание. Знакомое чувство – легкий укол тревоги, как будто тело почувствовало опасность раньше, чем разум.
Что-то шевельнулось.
Под полом.
Ей не показалось, там действительно что-то было.
Это невозможно, здесь никого нет. Там, внизу, пустая шахта глубиной пятнадцать метров…
Она собралась встать, как вдруг прямо перед ней возникли два белых пятна. Две руки появились рядом с ее руками, но с другой стороны стекла. Две ладони с белой, почти прозрачной кожей.
Яэль отшатнулась.
Из мрака вынырнуло бледное лицо и прижалось к стеклу. Человек с вытаращенными глазами и открытым ртом. Яэль не успела испугаться, но тут призрачное лицо издало вопль. Яэль, охваченная ужасом, тоже закричала, но призрак уже исчез в мутной пропасти.
У Яэль перехватило дыхание. Она не видела, как сзади кто-то подошел. Когда чьи-то руки схватили ее, она сдавленно вскрикнула.
14
Яэль отбивалась из всех сил, молотила руками по воздуху, кричала. Но вдруг услышала тихий голос:
– Успокойся! Это я! Яэль, успокойся!
Сквозь упавшие на лицо волосы Яэль разглядела того, кто пытался усмирить ее.
– Ну все, все, – сказал Томас. – Успокойся. Ты меня напугала. Я был снаружи и ждал тебя уже минут пять. Стучал, но ты не открывала. А потом я услышал твой крик.
Яэль приходила в себя. Видимо, она проснулась как раз от его стука.
– Там, под стеклом, кто-то есть, – пробормотала она, указывая туда, откуда явился призрак. Она не могла отвести глаз от пола, ожидая, что привидение появится снова.
– Сядь на диван, тебе нужно успокоиться. Хочешь воды?
Яэль наконец посмотрела на Томаса. Ресницы ее подрагивали.
– Ты вообще слышишь, что я говорю?! Там кто-то есть. И он не похож на нормального человека! Он бледен, как мертвец!
– Хорошо, хорошо… Но там пятнадцать метров до пола. Может, ты еще не совсем проснулась, и…
– Я не спала! – возмутилась Яэль. – Как ты можешь думать, что мне показалось, после того, что сам уже видел!
Томас покачал головой. Яэль только теперь заметила, что рядом на полу валяется спортивная сумка, с которой он пришел.
– Ладно, прости меня. Нужно убедиться, что там больше ничего нет, хорошо? Скажи – как осветить шахту?
Яэль показала Томасу, где рубильник. Прожекторы вспыхнули, преображая пространство. Томас нахмурился.
– Что такое? – встревожилась Яэль.
– Мне показалось, что я видел внизу тень. Она растворилась, когда вспыхнул свет.
– Где именно?
– В углу рядом с большим резервуаром. Наверное, померещилось…
– Нет, – возразила Яэль. – Отсюда не видно, но там есть тоннель, служебный ход. И если ты видел тень именно там, то это не случайность. Там кто-то есть.
Томас прочел на лице Яэль решимость. Похоже, у нее твердый характер.
– Что ж, хорошо, пойду взгляну, – сказал он. – Туда можно как-нибудь спуститься?
Яэль ответила не сразу, с тревогой думая о том, что их ожидает.
– На кухне есть дверь в подвал. Оттуда можно попасть в колодец… например, если нужно починить прожекторы…
Томас прошел на кухню, подождал, пока Яэль найдет ключ.
– Кстати, не оставляй больше открытой входную дверь, – вдруг вспомнил он. – На этот раз вышло удачно, я смог прибежать, когда ты закричала. Но вообще-то это крайне неосмотрительно.
Яэль кивнула. По спине опять пробежал холодок.
– А ты? – спросила она. – Чем ты занимался все это время?
– Это длинная история… Расскажу как-нибудь потом, когда не будет более срочных дел.
Услышав тревогу в его голосе, Яэль не отставала:
– Что-то серьезное? Скажи мне!..
– Честно говоря, не знаю.
С этими словами он толкнул дверь в подвал и вышел в сырую тьму.
15
Голая лампочка освещала пустые стеллажи и полдюжины бутылок в углу – коллекцию, которую Яэль, немного разбиравшаяся в винах, собирала уже нескольких лет. В другом углу гудел массивный котел, сквозь прорези было видно синеватое пламя горелки. Яэль остановилась перед дверью, ведущей вглубь, и повернула ключ.
– Тебе вовсе не обязательно идти со мной, – сказал Томас. Но Яэль толкнула дверь и решительно шагнула вперед.
Шум воды, лившейся из водосборников, эхом разносился в колодце. Яэль спускалась сюда дважды, и только вместе с отцом. Каждый раз ей казалось, что она стоит на вершине подземного водопада. Дождевая вода кружилась в водовороте, в воздух поднимались миллионы брызг, на лестнице было скользко и опасно.
Томас взялся за перила и стал спускаться в рокочущие глубины. Яэль посмотрела вверх, увидела свою гостиную и только тут поняла, как легко проникнуть сюда и следить за ней. Она редко включала прожекторы.
Отгоняя неприятное чувство, она отправилась вслед за Томасом. Яэль не боялась высоты, но спускалась медленно и осторожно, крепко держась за перила.
Внизу они обошли резервуар, который оказался гораздо больше, чем казался сверху. Яэль указала вход в тоннель. Свет мощных ламп сюда почти не проникал, и некоторые углы оставались в тени.
– Напомни мне, чтобы я никогда не заказывал дом у этого архитектора, – пошутил Томас, перекрикивая шум воды.
Яэль поняла, что Томасу не по себе и шутит он, только чтобы успокоить ее. Что же с ним сегодня случилось?
Томас вошел в тоннель, с каждым шагом становившийся все темнее. Через пять метров уже ничего не было видно. Томас порылся в карманах, достал зажигалку и попытался хоть немного осветить путь. Их тени плясали на стенах. Путь преграждала стальная дверь, на которой красной краской были выведены крупные цифры: «666». Надпись казалась совсем свежей.
– Я должен попросить у тебя прощения, – сказал Томас. – Тут точно кто-то был.
– Мне это не нравится, – прошептала Яэль. – Наверное, лучше вернуться.
Томас пристально посмотрел на нее:
– И что потом? Будем ждать, пока эти люди снова начнут тебя преследовать? Тебе что-то хотят сообщить. – Он тряхнул головой. – К сожалению, мы не знаем, в чем дело и каковы правила игры. Но возможно, нам удастся пролить свет на происходящее. Мы должны туда войти, – сказал он, указывая на дверь.
Яэль задумалась. Пожалуй, Томас прав: нельзя позволять издеваться над собой, пора перейти в наступление.
– Думаешь, они хотят, чтобы мы открыли эту дверь? – спросила она.
– Да. Сами по себе три шестерки ничего не значат, это просто число дьявола. Но возможно, оно как-то связано с тем, что ждет нас с другой стороны. Что там находится?
– Не знаю, я никогда там не была. Отец часто говорил, что Париж похож на швейцарский сыр: весь в дырках и коридорах. Канализация, шахты метро, подвалы и катакомбы.
– Прекрасно, – вздохнул Томас.
Он подошел к массивной двери и присел на корточки, разглядывая замок. Ручки не было.
– Это простой механизм, он не заблокирован.
– Ну, если не считать того, что у меня нет ключа…
Томас ощупал замок:
– Ты когда-нибудь что-нибудь себе ломала?
Яэль удивленно кивнула:
– Да, когда я была подростком, то попала в аварию, катаясь на мотороллере. Сломала тазовую кость.
– У тебя сохранились рентгеновские снимки?
– Да.
– Принеси их, пожалуйста, и еще что-нибудь, чтобы посветить.
Вскоре Яэль вернулась, держа в одной руке большой снимок, а в другой – фонарь. Томас просунул плотный пластик в щель между стеной и дверью, чуть пониже замка, и, уперевшись ногами, всем весом навалился на дверь. Осторожно подтянул снимок к язычку замка. Через несколько мгновений язычок скользнул вглубь своего гнезда, и замок открылся.
– Где ты этому научился? – изумилась Яэль.
– В моей профессии не обойтись без двух жизненно важных вещей. Во-первых, без адресов полезных людей, во-вторых, без находчивости. Последнее особенно важно.
Томас положил снимок на землю и взял фонарь. Яэль толкнула дверь. Слева и справа – в нишах, выдолбленных в скале, – горели черные свечи. Узкий извилистый коридор с низким потолком, похожий на ход в египетской пирамиде, уходил в недра города. Вдалеке виднелись огоньки свечей.
Их здесь ждали.
16
Томас перехватил фонарь так, чтобы им можно было воспользоваться и как дубинкой.
Они прошли до поворота и оказались на перекрестке, откуда расходилось несколько других коридоров. Свечи, расставленные через каждые пятнадцать или двадцать метров, указывали дорогу.
Трепещущие блики света вели бой с вездесущими тенями, заставляя их скользить со стены на стену, падать с потолка, выскакивать из неровностей в полу. Сквозняки, носившиеся по лабиринту, свистели между камнями, заставляли дрожать огоньки свечей и при каждом порыве грозили погасить их.
– Ты знаешь, где мы? – спросил Томас, понизив голос, как в церкви или библиотеке.
Яэль ответила так же тихо:
– Это древние каменоломни Парижа. Они возникли еще при римлянах. Сперва они были под открытым небом, но когда в XII и XIII веках население стало расти, Филипп Август[10]10
Филипп II Август, Филипп Кривой (1165—1223) – король Франции в 1180—1223 гг.
[Закрыть] решил расширить город. Требовалось много камня (в то время как раз строили собор Парижской Богоматери), но нужно было сэкономить место на поверхности, и каменоломни стали подземными.
Томас присвистнул:
– Какие глубокие познания…
– Мой отец увлекался историей Парижа. Когда я была маленькой, он читал мне по вечерам отрывки из своих любимых книг, чтобы я быстрее засыпала. Это была такая жуть!.. Особенно когда он заводил речь о катакомбах. В XVIII веке кладбище Невинных, одно из самых больших в Европе, оказалось переполнено. Оно находилось на месте нынешнего Центрального рынка и распространяло вокруг ужасное зловоние и заразу.
Томас шел впереди и, вполуха слушая Яэль, внимательно вглядывался в темноту между островками света.
– Нездоровая атмосфера, эпидемии – и все это из-за кладбища Невинных, настоящей язвы в сердце Парижа. Проблему пытались решить по-разному: например, обнести кладбище валом, разрушить склепы и свалить останки в одну кучу… Но ничего не помогало: кладбище переполнилось, буквально выплескивалось через ограду и воняло на сто лье вокруг. Оно стало настоящим проклятием для города. Однажды стена в подвале одного из домов, примыкавших к кладбищу, не выдержала давления и обрушилась, за ней оказался битком набитый склеп. Только представь себе лицо домовладельца, когда он это увидел! Вплотную к кладбищу подступали торговые ряды. Рынку нужно было расширяться, а смрад отпугивал покупателей. Тогда останки решили перезахоронить, а кладбище снести.
Яэль коснулась каменной стены, задумавшись об истории, скрытой в этих подземных коридорах.
– За тридцать лет, к 1814 году, удалось очистить большую часть парижских кладбищ. Каждую ночь останки свозили в древние каменоломни. По улицам тянулись повозки, нарытые темным сукном, за ними шли факельщики и священники, читавшие заупокойные службы. Это происходило каждую ночь несколько лет подряд. Шесть миллионов трупов перезахоронены здесь, рядом с нами. Об этой странице истории мало говорят, я думаю, о ней предпочли бы и вовсе забыть.
– Жаль, – вмешался Томас. – Для американцев это было бы очень привлекательно, такая экзотика… Погребальные процессии в недрах города.
– О, тогда им пришлось бы объяснять, что запах тухлых яиц, который чувствуется на некоторых станциях метро, особенно неподалеку от Центрального рынка, – это вонь от земли, которая за века так пропиталась разложившимися человеческими останками, что смрад не выветрился по сей день. Мне кажется, недавно администрация парижского метро приняла какие-то меры, но когда я была маленькой, запах был просто отвратительным. Да и сейчас время от времени он возвращается, особенно в сильную жару.
– Я надеюсь, хотя бы об этом отец не рассказывал тебе на ночь?
– Нет, он опускал детали, которые считал слишком мрачными для детских ушей… Вот такие истории он рассказывал мне на ночь, чтобы я вела себя тихо. Не слишком-то педагогично, но мы с отцом никогда толком не понимали друг друга.
Коридор снова разветвился; миновав уходящий в темноту боковой ход, молодые люди пересекли огромный зал, тянувшийся вперед на несколько сотен метров.
Яэль спросила:
– Как ты думаешь, как далеко нам придется идти? Ведь под Парижем более трехсот километров галерей, и это только самые древние каменоломни.
Томас пожал плечами. Он знал еще меньше, чем она.
Внезапно земля под ногами задрожала. Гул нарастал, катился по каменным стенам. Яэль представила себе гигантского червя, прокладывающего дорогу наверх. Но этот червь был из металла, и от него пахло паленой резиной. Туннель, по которому он несся, находился прямо у них под ногами – туннель метро.
Гул достиг апогея, затем стих; Яэль и Томас пошли дальше. Через некоторое время они увидели длинную решетку, преграждавшую путь направо. Свечи звали за собой в другую сторону, но Яэль повернула к прутьям. За ними находилось нечто, напоминающее гигантский улей: стена со множеством ячеек. Томас включил фонарь.
То, что напоминало соты, оказалось пустыми глазницами. Здесь были аккуратно сложены тысячи человеческих черепов, берцовые, плечевые и другие крупные кости.
Яэль схватилась за прутья и дрожащим голосом сказала:
– Позволь представить тебе Монтескье, Расина, Камиля Демулена, Робеспьера, Дантона, Марата, «Железную маску» и многих других, навечно упокоившихся в этой мрачной пещере!
Пыль плясала в свете фонаря как осадок, поднявшийся со дна заброшенного аквариума. Яркое пятно скользило из угла в угол, забиралось все глубже, обшаривая царство смерти, останки безымянных женщин, мужчин и детей.
– Это оссуарий – коридоры и залы, набитые костями, – сказала Яэль. – Сюда пускают туристов.
На своде арки, разделявшей два зала, луч выхватил вырезанный в камне компас. Чуть дальше, на колонне, виднелись изображения двух обелисков, черного и белого. Масонские символы. Яэль вспомнила четыре башни библиотеки Франсуа Миттерана (кстати, Миттеран увлекался мистикой), выстроенных в форме книг, раскрытых под прямым углом. Сверху они выглядели как угольник – еще один масонский символ. За последние несколько дней Яэль узнала, что мир просто переполнен символами. Есть история, описанная в учебниках, но есть другая, параллельная ей, – история Линкольна, Кеннеди и многих других. Каждый череп в оссуарии хранил свою тайну. У каждой косточки была своя история, подвергшаяся влиянию чужих историй. А что такое История с большой буквы, если не сумма отдельных жизней, упорядоченных, запротоколированных и переданных для потомства? Кто же занимается этим упорядочиванием? Кто дергает за веревочки, оставаясь в тени? Серые кардиналы. Они повсюду, и, как правило, их деятельность связана с тайными обществами.
Но какой во всем этом смысл? Если историей человечества действительно манипулируют, то ради чего? И какова роль тайных обществ? Неужели они нужны только затем, чтобы играть людьми?
Мир полон знаков. Они в совпадениях, слишком многочисленных, чтобы быть случайными, в символах, которые встречаешь повсюду, как только начинаешь присматриваться.
Яэль уже поняла, чего добивались Тени.
«Вы должны знать. Быть с нами, – сказали они. – Поверьте. И вы будете готовы». Готовы к чему?
– Эй, ты в порядке? – спросил Томас.
Яэль очнулась:
– Пойдем, не стоит здесь задерживаться.
Они вернулись в длинный прямой коридор, освещенный вереницей ярких огоньков. Крохотные язычки оранжевого пламени казались спасительными островками в океане мрака, путь от одного к другому был подобен перелету над бездонной черной пропастью. Как только освещенный участок заканчивался, Яэль хотелось ускорить шаг, чтобы побыстрее добраться до следующего.
Яэль и Томас приближались к концу туннеля. Они не заметили, что свечи у них за спиной гаснут, будто кто-то задувал их, неслышно следуя за ними по пятам.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?