Текст книги "Кухарка тайного советника"

36. Введение в артефакторику

Итак, несмотря на все мои усилия этого избежать, у меня всё же есть магия. Я, как выразился Алекс, индикатор. Я ничего не могу сделать, но и мне ничего не могут сделать, во всяком случае, против моей воли. Это не слишком удобно: целительская магия тоже на меня действует угнетающе. Но я искренне надеюсь, что к тому моменту, когда мне суждено будет ей воспользоваться (кстати, я в зеркале у себя кариес в правой нижней шестерке рассмотрела, того и гляди пломба выпадет), я немного попривыкну.

Артефакторы из маг департамента подсовывали мне разные кольца и медальоны, я старательно вертела их в руках и щурилась. Нет, не получалось. Я вижу только воздействие на людей. Отдельно от человека – это всего лишь украшения. Но учиться все равно пришлось: мне рассказали, какие вообще артефакты бывают.

Защитные – разумеется, защищают от разного рода воздействий. Есть даже противовирусные, в смысле, предохраняют от болезней, в том числе (тут я не могла не улыбнуться) от венерических. Есть охранные – для имущества. Есть меняющие внешность: не сильно и не надолго. Есть усиливающие какие-то качества: скорость, силу, внимание, звук. Разумеется, маячки здесь тоже придумали. А переговорные артефакты действовали разве что в пределах одного здания.

Булавка с алым камнем, без сомнения, была переговорным артефактом, причем очень необычным. Раньше такие в Орассе не встречались.

Происхождение иномирное – таков был вердикт артефакторов.

К счастью, меня никто не подозревал. В моем мире магии не было. Но забегали, начали сводки поднимать.

– Так дед Егор же привратник – напомнила я. – Его и спрашивайте. Тем более, что он рассказывал, как огневика из другого мира принимал.

– Зачем его спрашивать, огневик зарегистрирован, – пробурчал Ян, уткнувшись носом в бумаги. – Все честь по чести: Володимир Ольшинский, изгнанник. Между прочим, королевич. Но в описи имущества артефакты не указаны.

– Ага, так он и разбежался вам докладываться. Кстати, а что с ним стало сейчас?

– Уехал в Руан, женился на дочери тамошнего правителя, скорее всего, метит на престол. Нам же и лучше, контракт магический им подписан. Мы не препятствуем, только наблюдаем.

По всему выходило, что все равно придется деда звать и на его память надеяться, а пока – нужно было искать парный артефакт: куда-то все равно ведь сигнал передавался. Скорее всего – в королевский дворец, потому что слишком много лишнего знал покойный Офицер.

– Придется вам, Ольга, во дворце поработать. Горничной. Так проще всего затеряться. К тому же все события концентрируются вокруг вас. Уверен, и вторую половину артефакта найдёте именно вы. Вероятностная воронка и все такое…

– Пятьдесят златников, – нагло ответила я, пропуская мимо ушей заумные слова. – В месяц. А что? Я – незаменимый специалист, между прочим. И Лиска со мной. Она может и на кухне, там тоже часто всякие сплетни полезные бывают.

Рудый смотрел на меня с ненавистью, а Гродный откровенно ржал. Что бы сказал на это Алекс – я даже представить не могу. Наверное, гордился бы.

Видимо, я действительно была им очень нужна, потому что, скрипя зубами, жалование мне выделили и очень настоятельно советовали на глаза королю не попадаться.

– Николас III – мужчина очень строгий, суровый, пожалуй, даже жестокий. Если ему что-то не понравится – вылетите из дворца с треском.

– У вас что, король к горничным придирается? – не поверила я.

– Запросто. Он старается во всё вникать.

– Зануда или делать нечего?

– Вот про это я и говорю, – усмехнулся Ян. – Вы ж ответите. А ни один житель Орассы не посмел бы.

Я опустила глаза: действительно, что-то я обнаглела. И ведь ответила бы, особенно на несправедливые придирки. Расслабилась. Помнится, первые дни в доме Лисовских как мышка сидела, а теперь… а теперь я почти льера Лисовская, да? Тяжело перестраиваться обратно.

Внедрение в королевский дворец прошло почти обыденно: распорядителю про мой статус сообщили, форму выдали, комнату отдельную выделили. Здесь с комнатами проблем не было. С формой, кстати, тоже: ее мгновенно подогнали по фигуре. Платье темно-зеленое, что означает, что шататься я могу по всему дворцу, кроме личных помещений, вроде как старшая прислуга, главное, тряпки с собой носить и передвигаться, голову опустив. Я этим и занялась: гуляла. Посмотреть было на что: убранство тут великолепное, со вкусом. Потолки высокие, статуи всякие, полы где мраморные, где мозаичные, а где и паркет. Больше всего я, впрочем, насмотрелась на дверные ручки, потому что ходила и натирала их специальным составом. Кстати, было на что посмотреть. В одних залах были в дверях львиные головы, в других – резные, в третьих медные. Красиво.

На прислугу, действительно, никто не обращал внимания. Только периодически мне по заднице прилетало. Первый раз я испугалась, взвизгнула и тряпкой какого-то придурка по лицу хлестнула, благо что рост позволяет. Ох и наслушалась про себя! Думала, всё, уволят, но пронесло. К сожалению, у этого типа не было нужного мне артефакта. Жаль, я бы охотно ручонки его шаловливые пообломала. На третий день научилась уворачиваться. На четвёртый – все свои действия совершать в полоборота, следя одним глазом за коридором.

А на пятый случилось фиаско.

Что у Николаса III есть наследник, я уже знала, мне его первым делом показали. Стефан II был мужчиной довольно симпатичным, средних лет – ну как средних, к сорока ему. Носил залихватские усы, вид имел надменный, где-то даже придурковатый. Смеялся громко, шутил пошло, обожал верховую езду и женщин. Словом, гусар гусаром. Даже мундир был похож на солдатский: синий с золотыми эполетами и орденом на груди.

Я знала, что тот, который тряпкой по лицу получил, был из свиты наследника. Знала, что наябедничал – потому как распорядитель мне сказал, что Стефан про меня спрашивал. Словом, подловил меня-таки наследничек в одном из коридоров, облапал и сразу целоваться полез.

Наследник – это вам не придворный, его тряпкой по лицу чревато, да я уже осторожная была. Все, что мне оставалось – головой мотать да пищать жалобно, что я против. От неожиданности он даже прекратил свои неприятные действия.

– Ты что, мне отказываешь? – страшно удивился Стефан. – Мне, практически твоему королю?

Терять мне было нечего.

– Я не понимаю, вы хотите меня как король или как мужчина? – насмешливо спросила я, еле удерживаясь от того, чтобы не добавить пару слов русским матом. Блин, наверное, королевского наследника материть тоже нельзя.

– Какая к черту разница?

– Очень большая. Если как король – то мне придётся повиноваться. Ничего, не девочка, перетерплю. А если как мужчина… тут уж всё должно быть по-другому.

– А как мужчина я разве не хорош?

– А я разве вас знаю?

Стефан отпустил, наконец, мои плечи, сделал длинный шаг назад и задумчиво склонил голову.

– Ты знаешь, я бы мог и как король, у меня не заржавеет. Задрать тебе юбку и отыметь – ничего сложного. Но ты права – я никогда не ухаживал за женщинами. К чему, если они и так согласны на всё? Пожалуй, это интересный опыт.

Сердце у меня колотилось где-то в горле, я едва дышала. Прикрыла глаза, упираясь затылком в стену. Господи, неужели пронесло? Поглядела на него сквозь ресницы и вдруг поняла, что всё это время было не так. Этот орден на его груди! Я уже видела такой! Не внешне, нет… Да это же пара той самой булавки! То же самое алое свечение, та же самая дрожь пространства!

Наследник престола – и связан с революционерами? А что в этом странного? Заждался мальчик. Хочет папку подвинуть. Первый раз такое случается, что ли? Мне срочно нужен Ян! Но и подозрений вызывать нельзя.

– Зовут-то тебя как?

– Оль…Ольга, – я аж заикаться начала от своего открытия.

– Ольга, ты поужинаешь со мной?

– Сочту за честь.

– Я пришлю слугу вечером.

Давай, присылай. Я к вечеру уже сбегу. Знаем мы ваши "кто девушку ужинает, тот её и танцует". У меня жених, между прочим, есть. Мне такого счастья даром не надо. Тем более, что я нашла, что искала.

Бросив все дела, я помчалась в департамент магии. В зелёном форменном платье меня не хотели выпускать из ворот, а возвращаться обратно и переодеваться в гражданское никаких душевных сил не было. Не помню, что я плела, кажется, про Яна Рудова, про то, что я срочно должна сообщить что-то. Мне говорили "сообщай охране, мы разберемся", а я мотала головой. В общем, посадили меня в какой-то чулан с полотенцами и швабрами, послали за инквизиторами. Ничего, разберёмся.

Спустя несколько вечностей появился Ян, а с ним и дед Егор – приехал, значит.

– Это наш агент, – устало сообщил Рудый охранникам дворца. – Но спасибо за бдительность. Ольга, ну что же вы! Взрослая ведь женщина, а глупости делаете!

– Что нашла, Ольха? – интересовало деда.

– Вторую часть переговорного устройства, конечно, – нервно ответила я, подбирая длинный подол платья, чтобы успевать за быстрым шагом мужчин. – Ты сам как?

– Нормально, – удивленно покосился на меня дед. – Что со мной случится может в глуши-то?

– Ну не знаю… выяснится, что твоя тридцать лет как погибшая невеста жива?

– А, ты об этом…

– Ну так что?

– Не твоё дело.

Я обиженно поджала губы, но понимала, что он прав. И так я уже дел наворотила. Хотя… если бы не я, они могли бы и не встретиться!

– Я на ней женюсь, – неожиданно заявил дед после продолжительного молчания, заставив и меня, и Рудова подпрыгнуть от неожиданности. – У нее, действительно, есть немного магии вероятности. Наймем учителя, попробуем. Танцевать уже не сможет, а вот немного ходить, может, и получится.

– Театр в Коборе… – напомнила я.

– Да, ее уже мэр пригласил для консультаций. Леночка и играть сможет какие-то небольшие роли, ее это очень вдохновило.

Леночка, значит? Ну ладно. Молодец, дед. Мужик. Надо только ему будет напомнить в доме ремонт сделать. А то – Леночку привезти некуда будет.

37. Кто виноват и что делать

Мои слова о том, что вторая часть артефакта – это орден на груди его высочества, Рудый выслушал с уже привычным выражением задумчивого отвращения на лице. Видимо, подозревал. Дед же поднапрягся и вспомнил, что был у того самого мага, что двадцать лет назад ему избушку спалить пытался, какой-то красный камень, да вроде совершенно бесполезный. Его, между прочим, конфисковали, описали и поместили в хранилище. Королевское. Так что лично к нему – никаких претензий. И вообще, он-то не артефактор, он привратник… бывший, кстати, его за аферу со мной окончательно на пенсию отправили, чему он рад несказанно теперь. Так что – с него и взятки гладки. А вот к кому у него вопросы есть, так это к льеру Лисовскому, ох, как много у него вопросов накопилось!

А у Яна Рудова вопросы накопились к Егору Субарову.

– Кто и зачем вызывал вас в столицу осенью?

– Король вызывал, – неохотно отвечал дед, хмуря кустистые брови. – Инженеры при плановой проверке обнаружили несколько трещин в фундаменте дворца. Боялись, не повторится ли разрушение.

– А вы при чем?

– Я сдерживал тогда стены. Спрашивали меня, где укреплять лучше. Сдается мне, у Николаса III старческие страхи начинаются, уж больно подозрителен он стал в последнее время.

– Насчет революционеров он не зря опасался.

– Глупости. Кому он нужен, король? Убирали тайный совет – вот и ищите, зачем. Что такого он должен был рассматривать, что Стефан так испугался?

– Укрепление местной власти, – пожал плечами Ян. – Старые законы хотели пересматривать, многое уже устарело.

– Ну, это само собой, – вздохнул дед. – Значит, не в этом дело. Оленька, кстати, что у тебя с Лисовским?

– Он меня замуж позвал, а я согласилась, – робко ответила я.

– То есть, если я его убью, ты сильно расстроишься?

– Сильно, – подтвердила я. – Я его не для того спасала.

– М-да, действительно. Столько усилий, и всё зря.

– Да в чем дело?

Но дед молчал, как партизан. Что ж, отправили человека за Александром. Пока ждали – выпили чаю, поболтали о погоде. Мне всё больше становилось не по себе. Было такое ощущение, что попав в этот мир, я запустила какую-то катастрофическую цепочку событий.

– А ты как хотела? – поспешил «утешить» меня дед. – Ты инородный элемент тут. Разумеется, история меняется. Всегда так. Но ты не волнуйся, выправится. Ткань мироздания упруга, всё рано или поздно вернется на круги своя. Но круги на воде ещё долго могут расходиться. Сама посуди – артефакт, принесенный в этот мир предыдущим "засланцем", столько времени пылился в хранилище, пока Офицер не догадался его использовать.

Ну, радует хотя бы то, что у меня никаких артефактов не было. А то и так глупо получается – простая кухарка изменила историю целого государства.

А когда Лисовский зашел в кабинет Главного Инквизитора, дед подскочил, словно молоденький, и попытался его ударить. Александр увернулся, отскочил к окну и закричал:

– Егор Матвеевич, да вы с ума сошли!

– Лисовский, я тебя ненавижу, – как-то устало ответил дед, потухая. – Ладно, я. А Елена по твоей милости, столько лет жила в нищете и забвении!

– Я выполнял приказ, – буркнул Александр, мрачнея.

– Чей?

– Королевского наследника.

– Рассказывай, – бросил Ян Рудый, и льер Лисовский сел в кресло и принялся рассказывать.

– Тогда, тридцать лет назад, тот взрыв во дворце организовал именно Николас. Мне было двадцать три года, ему – около тридцати. Он считал, что всё делает правильно, что отец слишком стар, чтобы править.

– Ты принимал в этом участие?

– Нет. Но я многое видел. И молчал. Я ведь был секретарем самого Субарова. Разумеется, про взрыв я и предположить не мог, иначе бы постарался предотвратить. Это ведь чудовищно. Столько жертв… Я вместе с магами разгребал завалы. Я ведь всего лишь менталист, у меня только одно направление магии. С одной стороны, этого мало. А с другой, когда одно направление – оно всегда очень сильно развито, поэтому я был ищейкой: искал людей. И, кстати, льер Субаров прав: я прекрасно знал, что Елена Гдлевская жива. Я вписал ее в список погибших по прямому приказу Николаса, и рука у меня не дрогнула. Субаров был настолько плох, что было непонятно, выживет он или нет. Как менталист, я видел, что дар уже выгорел полностью. А он был на тот момент вторым после короля человеком, убери его – и вся поддержка нынешнего короля осыплется.

Понимаете, никто не планирует убирать короля. Во-первых, это смертельно-опасно: тут сразу казнь и без вариантов. Во-вторых, совет магов по факту более влиятелен. Король не может объять все сферы политики и экономики, он может вообще быть марионеткой. И там проще получить влияние. Николас планировал поставить в совет своих людей, тогда, по сути, королевство было бы у него в кармане. К тому же отец его был достаточно стар и не слишком здоров, взрыв однозначно его здорово бы подкосил. Взрыв – вообще самое элегантное решение. Сам Николас вроде нигде и не замечен. Были заговорщики, была подпольная организация. Разумеется, их нашли. Допросили. Казнили – тогда еще не умели «обнулять». Но по сути, взрыв – это лишь верхушка айсберга. Всё самое главное взрыв спрятал. Убрали Субарова – первого советника. Кстати, осмелюсь предположить, что там была еще и месть Елене – она притязания наследника отвергла, причем демонстративно. Убрали еще нескольких магов – кто-то погиб под завалами, кто-то потерял близких и тяжело это переживал. На их место Николас оперативно поставил своих людей. Надо признать, его задумка удалась: новый совет магов довольно скоро убедил короля передать власть наследнику. А победителей не судят, знаете ли. Да и я… получил немалую награду за свое содействие наследнику. Николас меня не забыл. Какое-то время я был главой Совета Магов, потом – помогал создавать второй, Тайный Совет.

Кто бы могу подумать, что его сын попытается провернуть с родителем абсолютно такую же штуку! Разумеется, повторить взрыв он не мог. Но зато он сумел завербовать в свои ряды прогрессивную молодежь, буквально лучших из лучших. И сейчас у нас…

– У нас, – угрюмо поправил его Рудый.

– У вас, – согласился Лисовский, обмякая. – У вас теперь дилемма: что делать с юными революционерами. Обнулять всех? Расточительно. Их ведь три десятка, и все маги, и все одаренные, дети уважаемых родителей. Они мечтали сделать свою родину по-настоящему прогрессивной.

– Обнулим и воспитаем новых, – отрезал Ферзь. – Будут свои, преданные короне…

– Марионетки!

– Именно!

– Обнуляйте, – зло ответил Александр. – Я в этом участвовать не буду.

– Вас от службы никто не освобождал, льер Лисовский, – прищурился Рудый. – К тому же – должок, не забывайте. За Софью.

– Не тебе мне приказы отдавать, зятек, – фыркнул Александр. – Ты – всего лишь ищейка. Инквизитор, чьим именем пугают матери маленьких детишек. Я тебе не подчиняюсь.

– Уже три дня, как подчиняетесь. Я теперь первый советник его величества. Назначен за раскрытие государственного заговора. Но вы правы, проблема всё равно имеется. Если ваших золотых деток мы обнулим, с вами или без вас, то что делать с наследником? Единственным наследником, между прочим. Казнить его запрещено законом. Обнуление? Но все знают, что после обнуления личность человека утрачивается. Он уже никогда не сможет принимать самостоятельных решений. А оставлять всё как есть… так себе выход, да и общественность в лице магов не поймет. Единственный выход – женить его, заполучить от него наследника и того…

– Чего того? – испугалась я.

– В другой мир, – любезно пояснил Лисовский, ехидно улыбаясь. – Правда, Янушка?

– Именно. Идеальный вариант. Самая милосердная казнь. Переход между мирами возможен лишь однажды. Даже если захочет – не вернется. Никогда. Но когда это еще будет… как контролировать процесс? Почему этот ублюдок не потрудился оставить бастардов? Насколько бы всё стало проще!

– Ннуу… – Лисовский по-прежнему ухмыляется, словно знает больше других. Я понимаю, что он сейчас выдаст что-то невероятное, в корне изменяющее ситуацию, и сама невольно улыбаюсь.

Рудый отчего-то бледнеет.

– Наследник, может, и не оставил, – мучительно медленно тянет Александр с явным удовольствием.

– Говори уже, – не выдерживает Ян.

– У Николаса, как минимум, есть еще один ребенок.

– И кто же он? – дергает щекой Ферзь.

– Софья.

Если бы в комнату сейчас вошел зеленый гумманоид с антеннками на голове, Рудый был бы, наверное, шокирован меньше. По его лицу было понятно, что он что-то подозревал по улыбке тестя, но не хотел в это верить. Я прикусила большой палец, чтобы скрыть свой восторг. Всё это было совершенно невероятно.

– Как это Софья? – прохрипел Ян. – Ты что же… от кого?

– Не понимаю, почему все считают ее моей дочерью, – пожал плечами Александр. – Я ведь никогда этого не утверждал.

– Она очень на тебя похожа.

– Разумеется, она моя племянница. Дочь сестры.

– От короля, – на Яна было жалко смотреть.

– Именно.

– Но почему ты сразу это не сказал? Когда нужно было ее спасать?

– С чего ты взял, что ее бы помиловали? Николасу всегда было на нее откровенно плевать. Она ведь девочка, зачем ему девочки, если у него имеется нормальный наследник? Выдать ее замуж за тебя было гораздо проще.

– А зачем ему сейчас девочка?

– Ни зачем, – пожал плечами Лисовский. – А вот ее ребенок… Скорее всего, будет мальчик.

Рудый страшно побледнел.

– Но это и мой ребенок тоже, – выдавил он из себя.

– Неужели? А кто собирался развестись с моей дочерью через пару лет? Кто орал, что не хочет жениться вот так, вынужденно?

Я заинтересованно поглядела на Яна: надо же, какой фрукт! Развод ему! И как я могла когда-то считать его вполне приличным человеком?

– Но…

– А что «но»? Следующий король Орассы будет твоим сыном, да. Сыном дочери Николаса и Главы совета магов. Ты что же, думал, что тебе такую должность и в самом деле только за заслуги дали? Молод еще. Обычно моложе сорока Первые Советники не бывают. Но ты не волнуйся, прошение о разводе королем уже подписано, с открытой датой, разумеется. Нужно будет только дать ему ход. Так что ничего теперь от тебя Софье не нужно. Можешь даже не появляться в поместье, она не будет плакать, поверь!

– Но это и мой сын тоже! – взвыл Ян, хватаясь за ворот рубашки. – Вы не можете мне запретить с ним встречаться! Я не хочу, чтобы мой ребенок рос сиротой!

– Сиротой он не будет, у него будут мать и дед с бабушкой, – спокойно ответил Лисовский. – А что касается отца… Ты на свадьбе заявил, что это временно? Развода хотел? Чего же ты ожидал еще? Софья запомнила, она девочка гордая. Так что хочешь иметь сына – будешь мириться с женой, по-другому не выйдет.

На Яна было страшно смотреть, он побледнел и словно сдулся. С него слетела вся его спесь. Мне на миг стало его жалко, а потом я вспомнила Софьины глаза в день свадьбы и поняла – поделом. Захочет что-то изменить – изменит. Софа девочка добрая, она простит. Надо только дать им обоим шанс.

Мне очень интересно, как отреагирует Софья на новости о своем происхождении. Закатит истерику? А может, будет хохотать? Не поверит? Впадет в меланхолию?

Но маги решили, что беременной женщине такие потрясения совершенно ни к чему. Ей расскажут, конечно. Но потом. Очень потом. Возможно, после родов, а возможно и вовсе, когда ребенок подрастет. Что ж, я никакого обещания молчать не давала. Если будет необходимость – я от девочки ничего скрывать не буду. Вон от деда скрывали, что Елена жива – и чем это закончилось?