Читать книгу "Соль. Время любить"

Вздохнув, я направила свое сознание глубоко внутрь моей души, где дремала сила, которую я так боялась принять своим сердцем. Стоило мне потянуться к ней, как она тут же прильнула ко мне всем своим естеством, стремясь со мной слиться. Это была радость, полет, единение, счастье, целостность. Стоило мне впустить ее, как этот вихрь искрящихся и непередаваемых эмоций ворвался в мое сердце. Я была счастлива, точно вернулась домой, к самым родным и близким мне людям. Неприкрытая мощь жизненной силы и энергии теперь словно пела в моей крови. Я боялась, что удерживать состояние Кита вместе с Джарредом будет необыкновенно сложно, но это оказалось столь же естественно, как дышать. Даже просто. В один миг я осознала, что, будь здесь гораздо больше серьезно пострадавших, это все равно было бы достаточно легко для меня. Я просто знала это сейчас. Как знала и то, что я всегда могла рассчитывать на эту силу. Она точно говорила со мной на каком-то глубинном уровне. Просила верить, не бояться, принимать и полагаться. Ей не хватало меня. Она скучала…

Словно легкое дуновение едва ощутимого ветерка, я почувствовала всего на краткий миг невесомое прикосновение к своей щеке.

– Посмотри, на кого ты похожа! Маленькая плакса, – белокурая девочка с необыкновенно черными глазами строго выговаривала чумазой, зареванной девчушке со спутанными темными волосами, в перепачканном, изорванном платье. Девочка была немного старше той, что сейчас рыдала перед ней.

– Они… они… они… – пыталась что-то сказать девочка, но вместо слов вырывались лишь всхлипы. Подбородок девочки сильно дрожал, что, в общем-то, очень мешало говорить связно.

– «Они», «они», что – они? Ты такая чумазая, это же ужас! – в очередной раз окунув маленькую тряпочку в кружку с водой, девочка стала оттирать лицо подруги.

– Сказали, что моя мама – айд из печки, потому я такая коричневая, – вконец разревелась девочка.

– Поэтому ты решила изваляться в грязи? – строго сведя темные брови на переносице, поинтересовалась девочка. – Зачем ты ввязалась в эту драку, м-м? Сначала извалялась в пыли, разорвала платье, отметелила детей таких уважаемых людей, потом исцелила их, а теперь плачешь?! И, кстати, один из них потерял зуб, коренной, между прочим, а они просто так заново не вырастают, знаешь ли, – уперев руки в боки, просветила девочка подругу.

– Они сказали, я страшила, – еще больше разошлась девочка, и из ее глаз в буквальном смысле брызнули слезы. – И мамы у меня нет!

Легкое прикосновение тонких и немного прохладных пальцев к щеке почему-то заставило малышку открыть необыкновенно голубые глаза, в которых плескалось море, и замолчать:

– У тебя есть я, понятно? Я буду твоей мамой, и ты самая красивая у меня.

Почему именно сейчас перед моим мысленным взором возникла эта картинка далекого детства, я не могла понять. Но это прикосновение силы было таким знакомым, что, казалось, заставило мое сердце сжаться и замереть. С самого начала Айрин была будто моя старшая сестра. Она всегда заботилась обо мне. Может быть, потому что была старше на несколько лет, а может быть, потому что у нее было такое огромное сердце, что в нем без труда находилось место для других.

Из моих глаз вновь текли слезы, и я не могла с этим ничего поделать. Иррациональное счастье и боль, единение и тоска – что же жило внутри меня так долго? Я не чувствовала инородного разума внутри. Но эта сила… она была родной для меня. И только когда я впускала ее в себя, вопреки всему, я могла смотреть на этот мир без тени прожитых лет, без сожаления и притупившейся боли в душе. Точно осколок чего-то большего, давно потерянный и одинокий, я вдруг казалась себе цельной, настоящей.

Я чувствовала, что Кит и Джарред вот-вот придут в себя. Теперь с ними все было в порядке. Стихия, что всего мгновение назад струилась по моему телу, точно поняв, что пока в ней больше нет необходимости, отступила, легко найдя свое место где-то внутри меня, и замерла в ожидании, когда я вновь соглашусь принять ее. Вот только сейчас я почему-то совсем не хотела расставаться с ней. Хотелось, чтобы она стала полноценной частью меня… я больше не боялась этого. Только отпустив ее, я уже скучала. Я всегда думала, что сила, которую я ощущаю в себе, – это увеличившийся с годами резерв. Что после той войны, работы на износ, он столь расширился. Мне и в голову не приходило…

Я кое-как сползла с тела волка и на негнущихся ногах побрела туда, где лежал Кит. Я шла, машинально переставляя ноги, не в силах осознать вероятность, возможность…

– Подумай все же над тем, что я сказал, – донеслось откуда-то тихим шорохом ветра за окном.

Испуганно вздрогнув, я уставилась на окно. Конечно же, там царила лишь предрассветная хмарь и никого более не наблюдалось, но от собственных ощущений мне вдруг стало жутко и страшно. Страшно просто даже представить… и обмануться…

Тряхнув головой, я велела себе собраться. Времени размышлять о «возможностях» совершенно не было. Ни Кит, ни Джарред еще не пришли в себя, и нам следовало убираться отсюда как можно скорее, пока младший брат Рейна не осознал свой промах и не вернулся сюда. Я буквально кожей чувствовала, как убегают секунды, отведенные нам и Лил.

– Ну, – ухватив Кита за ноги и споро подтаскивая его к Джарреду, – держись, маленький придурок, я тебе устрою. Еще не знаешь, с кем связался, – пыхтела я. – Раз по-хорошему не догоняешь…

Как только Кит оказался рядом с Джарредом, я прикоснулась к ним двоим и активировала амулет перехода.

Я знала лишь одно безопасное место, где могла бы оставить и оборотня, и Кита на время, пока буду отсутствовать.

* * *

– Боже, боже, ешкин дрын, а какие планы были на этот айдов день! Вот скотина бескрылая, чтоб тебе икалось и пер…сь почаще! Что ж ты тяжелый такой?! – пыхтела я, пытаясь сдвинуть с места волчью тушу и перетащить ее из пещеры в замок. Будить волка я не решалась. Поскольку его ранения были весьма серьезными, а тут еще и отравление, и звериная ипостась. Если так резко привести его в себя, не дав отдохнуть и восстановиться до конца, это может шокировать его и навредить естественному механизму трансформации. Одним словом, чтобы не сталкиваться с последствиями психологического характера позднее, необходимо было, чтобы перекинулся он естественным путем, как и пришел в себя. Кит же спал по причине того, что я просто не хотела его лишний раз волновать и снова укладывать спать. Пусть отдыхают. Затащить бы их еще внутрь…

– Ты не хочешь мне помочь, а? – обратилась я уже к тому, кто без зазрения совести молчаливо наблюдал, никак не желая облегчить мне задачу.

– Нет, – раздалось у меня со спины, заставив нервно вздрогнуть.

– Напугал, зараза! – обернулась я, чтобы увидеть в проходе толстую тетку в одежде кухарки. Женщина, прислонившись боком к двери, взирала на меня, не скрывая своего недовольства, скрестив руки на груди.

– Я тя предупреждала, чтоб щенков больше на кухню не таскала? – осведомилась эта дама и начала постукивать свернутым полотенцем по руке, точно примериваясь, как получше пустить его в ход. – Я те говорила, что еще раз притащишь – я их самолично притоплю вместе с тобой?

– Боже, ну не начинай, а?

Тетка сменила недовольное выражение лица на зверское и, судя по всему, приготовилась к атаке.

– Я тебе обещаю, – выставила я руку вперед, – как вернусь – сыгранем! Даже лучше, я тебе их на время оставлю, хочешь? А может, в сто раз лучше игрушку притащу!

– Правда?! – в следующее мгновение на меня взирала уже крошечная девчушка с тощими рыжими косичками и россыпью веснушек на пухлых щечках. Ее огромные голубые глаза восторженно смотрели на меня, пока губы растягивались в по-детски счастливой улыбке. Малышка трогательно сложила ручки на груди и мечтательно вздохнула.

– Зуб даю, – со всей серьезностью пообещала я. – Но вот этих двоих надо сначала разместить и присмотреть за ними! Чтобы без эксцессов, пока я не вернусь! – на всякий случай предупредила я.

В тот же момент из проема ко мне кинулись с десяток мужчин в форменных одеждах и споро стали затаскивать оборотня и Кита внутрь, приговаривая, что все будет в лучшем виде и чтобы госпожа не переживала.

– Ну, и на том спасибо, – пробормотала я, в очередной раз за сегодня активируя телепорт, чтобы в тот же миг оказаться уже на знакомом мне этаже для слуг в родовом гнезде Ариен.

А если говорить точнее, то в той самой комнатке, где некогда разместили Кита, изъяв его из родовых подвалов. Здесь целый стеллаж был отведен под свежие туники для слуг. Помимо кое-какого инвентаря, здесь же лежали и платья для младшей обслуги. Все свои вещи, включая рюкзак и зелье, я оставила во дворце. Ни к чему было тащить это с собой, учитывая то, что я не знала, как именно закончится эта вылазка. Но настрой мой был решительным. Потому, не тратя времени даром, я быстро скинула с себя свою некогда ночную рубаху и надела первую попавшуюся тунику глубокого синего цвета. Не сказать, чтобы как раз. Скорее болталась она на мне, как на вешалке, доходя длиной почти до коленей. Но это было неважно. Главное, теперь я могла попытаться найти Лил.

За годы своей жизни я очень хорошо кое-что усвоила: если хочешь, чтобы тебе никто не мешал, то будь не просто как все, а немного хуже. Не ходи по улицам как богач или представитель среднего класса. В первом случае на тебя обращают внимание все кому не лень, во втором – те, кто ниже по статусу и кто не прочь посмотреть, что интересного у тебя в карманах. Я уже почти забыла, каково это – быть Жрицей Двуликого Бога, когда ты являешься совершенно отдельным представителем сословия страны. Забыла, каково ходить по улице в красивом и дорогом платье. Но, как это ни странно, я не испытывала по этому поводу никаких чувств. Я любила быть независимой от всего этого. Старость и скромное одеяние давали мне куда больше, чем любое богатство мира. Но вот быть юным слугой, как выяснилось, все же хуже, чем даже богатой гражданкой.

Стоило мне выйти из подсобки и вознамериться нырнуть в проем, ведущий к лестницам для слуг, как меня тут же решили привлечь к труду на благо четы Ариен.

– Эй, ты, – раздался со спины уже знакомый мне голос. – Иди сюда! – прикрикнул Сэптим.

Покорно склонив голову, я быстро засеменила в сторону мужчины.

– Ты кто? Почему не помню?

– Дион, господин, – пискляво промямлила я. – Меня недавно перевели со двора в дом, – не поднимая глаз, продолжала мямлить я.

– Марта опять самоуправствует?! Говорил же ей, чтобы без моего дозволения никого не перемещала…

– Простите, господин, я уже прошел испытательный срок, и госпожа Марта сказала, что ей нужны руки по уходу за внешними галереями. Сказала, что нужен человек, чтобы привел в порядок цветы на открытых балконах, вянут они.

– Да? Да, конечно, я сам хотел ее попросить, то есть попросил, – уверенно закончил мужчина. Обычно даже слуги между собой не использовали слова «господин» и «госпожа». Лишь совсем низшие могли столь открыто подлизываться к старшим по рангу. Мой расчет был на то, что Сэптиму понравится такая покорность, и он проникнется. – Возьми инвентарь и ступай. Марта сказала, откуда начать?

– Да, господин, – кивнула я, толком не поднимая головы, судорожно пытаясь прикинуть, где же мне взять этот айдов инвентарь.

– Да поторапливайся ты, – дернул меня Сэптим, указывая направление, совершенно противоположное тому, куда нужно было мне.

Стараясь не подать вида, что не знаю, куда идти, я практически бегом ринулась в указанном направлении. Как, айд меня побери, в конце концов меня занесло на кухню, я при всем желании сказать не смогу, поскольку понятия не имею. Тут же мне всучили поднос с вином и соками и велели идти за остальными. Похоже, сад отменялся, так как каким-то чудом я влилась в ручеек слуг, что сейчас спешили подавать на стол завтрак. Нашли кому всучить целый поднос стекла! Весь путь до нужного этажа и залы я молилась всем богам, чтобы не уронить поднос. Графины дребезжали, руки тряслись, с меня ручьем тек пот, так как руки стали отниматься еще на лестнице. Может, сегодня ожидались гости? В противном случае я не понимаю, на хрена двум мужикам на завтрак три графина с соком, два с водой и два с вином, мать их за ногу!

– Первый раз, что ли? – шикнул кто-то мне со спины. – Возьми себя в руки, немощный, что ль, совсем?

«Ну, не совсем», – подумала я, но постаралась вернуть рукам уверенность. Звон стал тише, но только лишь до того момента, как мы не залезли на шестой этаж! Дальше мои руки вновь задрожали с удвоенной силой.

– Угомонись уже! – раздалось очередное шипение со спины.

– О боже, – выдохнула я себе под нос, стараясь взять себя в руки.

Когда двери в уже знакомую столовую Ариен отворились, я была готова рухнуть ничком вместе с подносом. А ведь еще нужно было расставить то, что принесла! Осматривать столовую так, чтобы тебя не уличили в том, что ты посмел поднять голову, оказалось делом непростым. Но первым, кого я увидела, был Рейнхард. Сердце мое против воли пропустило удар, графины в унисон задребезжали, я приготовилась к тому, что сейчас все присутствующие отправятся в царство снов. Провал был неминуем!

Каким-то чудом, на ватных ногах, я все же доползла до стола и начала расставлять графины. Тем временем мне удалось заметить, что за столом были лишь Рейн и Маленький-Уродец.

– Приходи вечером пораньше, – улыбнувшись, сказал Эрдан. – У меня для тебя сюрприз.

Рейн тем временем выглядел невозмутимым. Как всегда, в черном, лишь на лице появился легкий золотистый загар. Он более не выглядел больным. Впервые я видела его таким, каким он, должно быть, был до болезни. Его красота и притягательность не могли оставить равнодушной даже статую. Та невероятная мощь его крыльев, что сейчас была закована в этом теле, точно пропитывала собой пространство вокруг. Это ощущение силы, опасности, притяжения, точно задевая каждую клеточку в моем теле, будоражило меня. Вопреки всем доводам разума, я его испытывала. Быть может, потому, что он был первым мужчиной за столь долгое время, что заставил меня почувствовать нечто подобное? Быть может, потому, что я знала, на что были способны его сердце и разум ради блага семьи? Это не оставляло меня равнодушной. Я умела признаваться себе в собственных слабостях. Я была благодарна ему за то, что чувствую нечто подобное сейчас. Что все еще могу чувствовать…

– От твоих сюрпризов у меня мороз по коже, – скупо сказал Рейн. И в то время, как я поставила на стол последний графин, он многозначительно взял свой бокал за ножку и чуть приподнял.

– Зря, – весело хмыкнул брат Рейна. – Думаю, тебе понравится.

Поразмыслив немного, я вспомнила, что ранее Рейн всегда предпочитал пить воду или сок. Ну, те два раза, что я присутствовала на завтраках, он пил… что же он пил, мать его?! Работа серьезная, значит, пить алкоголь с утра не лучшее решение. Сок натощак вредно, пусть будет вода! С трудом схватив графин трясущейся от напряжения рукой, я направилась к нему, чтобы налить господину водички. Сам, что ль, не может?! Зажрались тут совсем!

Моя рука дрожала, вода неровно плескалась, и я ума не приложу, каким чудом мне все же удалось выполнить то, что требовалось.

Тем временем Поганый-Уродец приподнял свой бокал и помахал им, призывая меня к деятельности. Зло оскалившись, так и не подняв головы, я направилась в сторону мерзавца.

– Не-не, дружок, мне вина, – остановил он меня уже почти рядом с собой.

«Как пожелаешь», – зло подумала я, взяла вино и начала вплетать в напиток необходимые свойства успокоительного и очистительного. «Сладких тебе снов, гадина!» – пожелала я, наполняя бокал.

– Кстати, ты уже принял решение, как поступишь? – как бы между прочим поинтересовался Эрдан.

Рейн взглянул на брата исподлобья, но отвечать не спешил.

– Да брось, – отмахнулся Эрдан, – какая разница, что и кто тут услышит, все равно ни рассказать, ни написать об этом не смогут, а стоит им выйти за пределы резиденции – и вовсе забудут.

– Это не повод быть беспечным, – сказал Рейн. – Подрасти уже, – бросил он, начиная прием пищи.

Я заняла место среди слуг, что сейчас стояли у дальней стены. Отсюда совсем не было слышно, о чем говорят хозяева, и они нас не видели. Но мне все равно было любопытно, потому я немного перенастроила свой слух и с интересом стала вникать в беседу. Должна заметить, что из глины золота не вылепить, и, конечно, мой усовершенствованный слух не шел ни в какое сравнение со слухом оборотней или аланитов, но и его было достаточно, чтобы незаметно подслушивать разговор двух господ…

– Ну, айд, даже не знаю, как дотерпеть до вечера… – хохотнул мерзавец.

«И не дотерпишь», – злорадно подумала я.

– Может, сейчас тебе показать? М-м?

– Ты ведь не отстанешь? – поинтересовался Рейн.

– Разумеется, нет, – расплылся в улыбке этот полудурок. – Пойдем, я тебе гарантирую, после этого ни еда, ни работа, тебе уже будут не столь важны сегодня.

– И куда же, позволь спросить, ты хотел бы со мной сходить?

– Как куда? Разумеется, в подвал, – хохотнул он.

– Хорошо, – кивнул Рейн, – а пока я могу рассчитывать на завтрак в тишине? – поинтересовался он.

Эрдан улыбнулся каким-то своим мыслям и кивнул.

Честно сказать, я никогда не считала себя особенно умной или прозорливой. Но, думаю, мозги в какой-то степени у меня все же работали. И вот я хоть убей не могла понять логику этого парня – внешне красивого, молодого мужчины. Что у него было в голове? Каша? Пустота? Черная дыра? Что там правило балом? Или это всего лишь понимание своей собственной значимости в этом мире? Сегодня ночью по его приказу было убито два человека и один оборотень – гипотетически; это были мои друзья. Он похитил «меня» и вновь поместил в родовой подвал. Неужели, зная меня, пусть и недолго, он не понимал, что я это просто так не забуду? Чего он хотел от меня? Как бы отнесся Рейн к его поступкам? Памятуя о том, каким образом Глава Ариен пытался строить со мной отношения… Боже, хотя о чем я думаю? Эрдан был маленьким избалованным ребенком, эгоистичным и себялюбивым. Он смотрел на жизнь как на игру. Где лишь одна фигура умела чувствовать, нуждалась в еде, деньгах, женщинах и развлечениях – и это он сам. Все остальное должно было быть так, как удобно ему.

«Ну, я тебе устрою, маленькая жаба», – в очередной раз подумала я, прикидывая свои дальнейшие действия.

Когда завтрак уже подходил к концу, случился «инцидент», как сказала бы Айрин. Совершенно непристойный звук разрезал тишину, царившую в столовой. Рейн замер, так и не поднеся бокал к губам, и воззрился на Эрдана, который сравнялся цветом с вином в своем бокале. Под взглядом брата «инцидент» повторился.

– Может, – неловко заговорил Рейн, – ты хотел бы выйти?

– Не очень, – лениво отозвался младший Ариен.

– Как хочешь, – так и не притронувшись более к еде, Рейн поднялся из-за стола. – В таком случае жду тебя через десять минут у себя, если ты все еще намерен сделать мне сюрприз, – изогнув бровь, поинтересовался Рейн.

Лицо Эрдана как-то нарочито медленно скривилось, мужчина тяжело вздохнул:

– Ладно…

«Инцидент» имел место быть еще три раза, прежде чем младший Ариен выплыл из столовой и, вяло переставляя ноги, поплелся в сторону своих покоев.

Я знала, где находились покои Эрдана, и не собиралась терять его из виду. А еще было необходимо избавиться от хвоста в виде десяти рабов, что сейчас споро собирали посуду со стола.

– Ох, – всхлипнула я и опрометью бросилась туда, где совсем недавно восседал Эрдан. – Господин, кажется, обронил свое кольцо, – сжав в кулаке серебряное кольцо для салфеток, я мельком показала блестящий предмет своим «напарникам» и, не дожидаясь момента, когда кто-то более ушлый решит выслужиться перед господином и отберет у меня «найденное», бросилась к выходу.

Далее я, уже никем не задерживаемая, юркнула в соседний коридор и едва не налетела на братца Рейна. Мужчина шел медленно, явно никуда не спеша. Потому и я чуть приотстала, стараясь ступать как можно тише, когда Эрдан вдруг остановился и просто сказал, как-то монотонно и устало:

– Ой, – посмотрел он вниз, – как же так…

«Вот так», – хотелось мне просветить мерзавца, но я благоразумно смолчала.

– Господин, вам помочь? – вместо этого поинтересовалась я.

– М-м? – вяло взглянул он на меня. – Наверное, – пожал он плечами, – как думаешь, мне обязательно переодеваться, или и так сойдет? – его взгляд излучал вселенское спокойствие и умиротворение, и всем своим видом Эрдан выражал надежду, что я выберу вариант номер два.

– Сойдет, – участливо махнула я рукой. – Разве что-то не так?

Братец Рейна ненадолго задумался и пожал плечами.

– Что-то я устал, – пожаловался мне аланит. – Сам не пойму, что со мной такое, – пролепетало это чудо, сонно хлопая глазками.

– Да все хорошо, но вам надо идти. Вас ждут.

– Не хочу, – отмахнулся он, вновь поворачиваясь ко мне спиной и устремляясь в сторону своих покоев.

Решив, что все же поспешила с невиданной силы местью, я поняла, что таким образом Лил мне придется искать очень и очень долго. Ведь родовые подвалы – это не просто погреб в деревенском доме, это настоящие катакомбы, раскинувшиеся под землей сетью пещер, каменных мешков и переходов.

– Позвольте вам помочь, – кинулась я под руку аланиту, – вы можете опереться на меня! – горячо заверила я его. – Я помогу вам, мой господин.

– Ладно, – так же, не проявляя энтузиазма, согласился мелкий гад и впрямь облокотился на меня всем своим весом.

Да что за день! То графины, теперь эта говнюшка! Мужик Эрдан был рослый, весил немало, как я не растянулась на полу под его весом – одному богу известно. Но вместо этого я перенаправила собственноручно вплетенные механизмы – и не успели мы дойти до комнаты мелкого пакостника, как он пришел в себя.

– Расскажешь кому о том, что со мной тут приключилось, – пожалеешь, что на свет родился, – просто описал он мое безрадостное будущее. – А пока стой и жди, мне следует увериться, что лишнего ты никогда и нигде не сболтнешь, – как-то зло приказал он мне.

– Да, господин, – как можно ниже склонилась я, даже не помышляя о побеге. Думается, пока нам было по пути.

Не прошло и пяти минут, как Эрдан вылетел из собственных покоев и, не обращая на все еще покорно склонившую голову меня ровным счетом никакого внимания, приказал следовать за ним.

«Вот, блин, – думала я, – везет мне все же иногда, и сразу по-крупному. Эх, надо было практиковаться в картежных премудростях. Тут тебе и денежки даром, и все интереснее, чем всяких там с того света вытаскивать».

– Живее, – зло шипел Эрдан, стоило мне немного отстать от него. К слову сказать, аланит таки решил, что что-то не так, и юбчонку свою поменял.

Кое-что в людях я все-таки понимала. Сейчас Эрдан злился на меня за то, что я стала свидетелем его позора. И, как любое морально слабое существо, он жаждал выместить свой гнев на том, кто был слабее. Я понимала, что если он «не донесет» – на этой мысли я чуть постыдно не загоготала – свой гнев до места назначения, то я, скорее всего, не смогу попасть туда, куда нужно мне. Не думаю, что он проделает со мной вместе весь путь до того места, где сейчас была Лил, но, по крайней мере, поможет миновать все пропускные посты до места назначения. А дальше уже разберемся.

– Почему так долго? – поинтересовался Рейн, стоило брату встретить того на выходе из личного крыла. Сейчас Главу Ариен сопровождал мой любимый щекастый Ферт, но, как бы сильно мне ни хотелось потаскать последнего за пухлые щеки, отмечая радостную встречу, пришлось сдержаться.

Я заметила, как покраснели кончики ушей Эрдана, прежде чем он нашелся с ответом:

– Пришлось кое-кого захватить с собой, – скупо процедил младший Ариен, кивнув в мою сторону.

Рейн лишь мельком взглянул на меня, но ничего не сказал. Конечно, всего лишь мальчик-человек, который заслужил недовольство господина. И несмотря на то, что мне очень нужно было вместе с ними, я почувствовала горький привкус разочарования.

Спуск в подвалы Ариен происходил в полнейшей тишине. Ни одного лишнего слова не было сказано даже со стороны неугомонного младшенького, что само по себе было удивительным. Я предполагала, что, как только мы окажемся в подвалах Ариен, меня передадут с рук на руки для проведения разъяснительной беседы о месте рабов в жизни господина. Должно быть, мне стоило заволноваться, когда я все же переступила заветный порог, но палач к нам так и не вышел. Это было странно. Но тут младший Ариен решил все же поинтересоваться, где носит того, чьей прямой обязанностью является наставлять на путь истинный заблудших рабов.

– Он сейчас занят, – скупо сказал Рейн, – думаю, найдем его в соседней галерее.

– Ладно, – недовольно буркнул Эрдан, бросив в мою сторону полный презрения взгляд, – надеюсь, он не испортил сюрприз, – сквозь зубы процедил он, от чего мне стало не по себе.

Я никому не желала испытать того, что когда-то пришлось пережить мне! Тем более я не желала этого Лил.

Еще около получаса мы петляли по внешнему коридору подвалов. Тут были камеры предварительного допроса и заключения. Отсюда еще можно было выйти. Вдоль прохода находились камеры, в части которых сидели живые существа. При виде чужих боли и страданий я почувствовала, как по моей спине пробежали мурашки. Меня мутило, кружилась голова. Я чувствовала каждого из тех, кто сейчас находился по другую сторону клеток. Мне было не важно, виновны ли те, кто заточен там. Это совершенно меня не касалось. Все, чего хотел целитель внутри меня, – это быть сейчас той, кем я была некогда рождена. Я хотела забрать эту боль, помочь каждому из них. Желание становилось все более невыносимым, пока я едва не споткнулась, почувствовав в одном из заключенных слабый отклик собственной силы. Кто бы там ни находился, однажды я лечила его. Резко обернувшись, я увидела мужчину, которого никак не ожидала здесь встретить.

Главный целитель городского госпиталя Аланис Саймон Тор выглядел, мягко говоря, неважно. Он сидел в углу отведенной ему камеры, поджав ноги к груди. Спутанные, грязные волосы паклей обрамляли бледное, измученное лицо. В подвалах было холодно, но сейчас целитель сидел на каменном полу в одной тунике. Его глаза лихорадочно блестели, а руки подрагивали.

«За что?» – пронеслось у меня в голове, прежде чем я с полной степенью ответственности смогла осознать ответ.

Как у меня хватило самообладания, чтобы продолжить следовать вперед за господами Ариен, я не знаю. Но с каждым сделанным шагом я понимала все лучше, что уже не смогу так просто уйти отсюда. Не тогда, когда из-за меня страдает этот мужчина. Не тогда, когда так много боли вокруг. О чем я думала, спускаясь сюда так просто и так нагло ворвавшись в крепость этих аланитов?!

На этой моей мысли мы свернули в соседний коридор и оказались прямо перед массивной дверью из цельного дерева. Она выглядела весьма дорого для этого места, и смотрелось это странно. Точно ее поставили совсем недавно.

– Думаю, он должен быть тут, – сказал Рейн, – чувствую его метку за дверью, – пояснил он.

Эрдан резко вздохнул и спешно отворил дверь, впуская нас внутрь.

Я была готова к чему угодно. Что это будет пыточная, камера заточения, просто каменный мешок – но я никак не ожидала, что внутри окажутся шикарные покои на несколько комнат.

– Ну, – довольно протянул Эрдан, проходя в центр комнаты, где на дорогой кушетке лежала скованная по рукам и ногам Лил. Девушка была без сознания.

Я смотрела на царившее внутри безумие в виде изящной, баснословно дорогой мебели, ковров и отделки – и далеко не сразу смогла осознать то, что так смутило меня, стоило мне переступить порог. На Лил не было более петли Двуликого, но я все равно не могла определить ее состояния!

– Как тебе? – довольно протянул Эрдан, указывая рукой на Лил.

– Идеально, – чуть хриплый вздох раздался у меня над ухом, когда теплые мужские ладони накрыли мои плечи.

Должно быть, в этот миг мое сердце остановилось на мгновение. Выражение шока на лице Эрдана вдруг отразилось на моем. Во всяком случае, мне казалось, что я тоже похожа на замершую статую. Непонимание, неверие, растерянность – вот что было в его взгляде, в то время как на дне моих глаз, должно быть, плескался неприкрытый ужас. Да, Рейн мог увидеть меня в тот день на рынке, но у него фактически не было возможности разглядеть моего лица! В этом я была уверена, иначе не пришла бы в этот дом так просто.

– Что? – тем временем заблеял тот, кого я готова была уже придушить собственными руками! – Ты не туда смотри…

– Как раз туда, куда нужно, – тихо прошептал Рейн, когда его руки заскользили по моим плечам вверх, сходясь на моей шее. Он легко распутал узелок шнурка, на котором висели три незамысловатых железных медальона, и снял их. Вместе с амулетами спала и личина. – Давно не виделись, Соль, – так же тихо сказал он, поглаживая большими пальцами позвонки на моей шее.

– Но! – вознамерился заголосить брат Рейна, однако был тут же прерван небрежным взмахом руки.

Мой шок сменился пониманием собственного положения. Но сдаваться так просто я была не намерена. Привычно обратившись к собственной силе, я решила, что отправить Рейна в царство снов – это лучший из возможных вариантов, вот только силы внутри себя я не ощущала… Второй раз за эти сутки я оказалась совершенно беспомощной!

Я продолжала стоять, опустив голову. Ужас от осознания всего происходящего преобразовывался в гнев. Не удивительно, что я не смогла почувствовать Лил. В этой комнате я не могла почувствовать никого из присутствующих. Я всегда была вспыльчивой и несдержанной; единственное, что обычно тормозило мои действия, – это дар… которого теперь я не чувствовала…

– Почему ты молчишь? – еще ниже склонившись ко мне, спросил Рейн, но вместо ответа я резко откинула голову назад.

Приглушенный всхлип и треск ломаемой кости как результат избавили меня от его рук на шее. Резко развернувшись, я успела задеть его ногой, прежде чем на меня навалился Ферт. Он поднырнул под меня, схватив за талию и приподняв, точно собираясь протаранить мной стену.

– Что, совсем ожирел, раз и тут не успеваешь, щекастый?! – и, стоило ему гневно поднять на меня взгляд, как именно туда устремились два моих пальца.

От резкой боли Ферт тут же разжал руки и закричал, падая на колени и закрывая лицо ладонями. Я не знала, как сильно повреждены его глаза, но определенный плюс был в том, что сейчас я абсолютно плевала на это. Тут же я оказалась рядом с онемевшим Эрданом, который смотрел то на брата, то на Ферта, глупо открывая и закрывая рот. Думается мне, эту маленькую пиявку еще никто и никогда не таскал за его шикарные смоляные волосы. Вот и я схватила его за первое, что попалось. Мне кажется, со стороны я была похожа на маленькую бесноватую болонку, которая дорвалась до того, что мечтала разорвать, как огромный лютый зверь. Со всей яростью я трепала его лохмы, тянула его голову к полу, а как только лицо его оказывалось достаточно близко – просто резко поднимала колено.