Читать книгу "Соль. Время любить"

Он понимал, что это всего лишь видение из прошлого, но тем не менее страшно ему было все равно. Прошло всего несколько дней, как Соль ушла спасать мир (от одной мысли об этом юношу начинал разбирать нервный смех), а он уже выучил алфавит, научился сносно читать, прослушал несколько лекций по истории несуществующих государств, отчего чувствовал себя точно идиот в сказочной стране, а сверх того освоил таблицу умножения и научился делить столбиком! Самое ужасное: все то, что рассказывала ему эта несуществующая тетка, накрепко отпечатывалось в его памяти! Даже снилось ночью! Он не мог хотя бы попытаться забыть все те россказни об истории Эйлирии и ее королях! Дворец словно вплавил эту информацию в его разум.

– Не буду отвечать, – решил пойти на бунт подросток. – У меня уже зад болит от этого стула! – всплеснул он руками, искренне задумываясь, почему сказал «зад», когда думал о словечке покрепче. Похоже, айдова этика тоже нашла место в его голове! – Хватит с меня! Дай мне отдохнуть! – взмолился он.

– Желаете поиграть?

Вместо женщины возник пожилой мужчина с подносом, на котором лежала целая гора белых кубиков, на которых были выгравированы буквы!

– Нет, – зло буркнул Кит, скрестив руки на груди.

Это была не первая попытка протеста за последние дни с его стороны. Но куда бы он ни пошел, где бы ни пытался спрятаться, возникала эта вобла в платье и начинала вещать то об истории, то о цифрах. Самое ужасное: стоило ей открыть рот, как он мало того что запоминал, так еще и понимал, о чем она говорит.

– Слушай, я уже чувствую себя неприлично умным! – взмолился паренек. – Ты не думаешь, что если продолжишь в том же духе, моя голова не выдержит? Что если я сдвинусь… Айд, – невольно запнулся мальчик, понимая, что необходимо себя поправить, – сойду с ума… – сквозь зубы сказал он.

– Прилежание и труд, прилежание и труд, – вновь появившаяся мучительница отвечала холодно и строго, – вот что только может сделать из любого мальчишки наследника, – улыбнулась она, а у Кита от этой улыбки почему-то задергался глаз.

– Я не хочу тебя разочаровывать, – кажется, глаз у мальчика задергался сильнее, когда он понял, что с первой попытки выговорил слово из шести слогов, – но я что-то не наблюдаю наследства, – ехидно улыбнулся он. – Что конкретно мне полагается?

– До смерти последнего короля Эйлирии – ничего, – точно так же ехидно оскалилась бабка.

– То есть ничего и никогда, так? – осведомился мальчик, не меняя интонации.

– Вы удивительно талантливы в подсчетах, Ваше Величество, – еще шире улыбнулась тетка, явно используя фразочку из чьего-то прошлого.

– Тогда, может, успокоишься уже, а? Времени, как мне кажется, предостаточно, – широко улыбнулся Кит и, довольный собой, откинулся на спинку стула. – Давай немного передохнем?

Вместо ожидаемого ответа от «воблы» перед Китом неожиданно возник пожилой мужчина в форменной одежде того времени. Он уже видел подобный наряд в образах, являвшихся ему, и думал, что то были люди, напрямую подчинявшиеся королю того времени. Быть может, это были секретари.

– Вам пора, Ваше Величество, – серьезно сказал мужчина, а у Кита мороз пополз по коже от этих слов.

Это могло значить лишь одно: с Соль что-то случилось.

– Ваши вещи ждут Вас в Вашей комнате, – мужчина поклонился и исчез.

А Кит, не теряя времени даром, опрометью помчался в отведенные домом покои. На выделенной ему кровати он нашел темные брюки, рубашку и жилет из плотной кожи, на котором были выгравированы древние символы, значения которых он не знал. Нашлись и высокие сапоги у самой кровати. Как это ни странно, но одежда оказалась ему впору и сидела на мальчике так, точно на него была пошита. Он невольно огладил медальон на своей шее и прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

– Может быть, совет на дорожку? – прошептал он, отчаянно борясь с теми эмоциями, что сейчас буквально душили его.

Почему-то ему вдруг стало очень страшно. Он не знал, что ждет его впереди и что он сможет сделать, чтобы помочь ей. Что?

– Просто уведи ее, – хриплый голос, принадлежавший мужчине, с которым Кит лишь недавно познакомился, раздался со спины. – Это все, – сказал Киран и растворился в воздухе.

– Да, – сам себе кивнул Кит, – это все.

– Что «все»?

Кит резко обернулся. Опираясь плечом о дверной косяк, стояла Лил. Взгляд оборотня не предвещал ничего хорошего мальчику. Голубые глаза прищурены, руки скрещены на груди, и сам ее вид буквально кричал о том, что так просто она от него не отстанет. Девушка, так же как и Кит, облачилась в походный костюм, судя по всему, собираясь составить ему компанию.

– Джарред, у нас, кажется, еще один любитель решать проблемы в одиночку! – повернувшись, прокричала она своему напарнику, который, по всей видимости, еще только был на пути к комнате Кита.

– Зачем ты их позвал? – шепотом поинтересовался Кит, отлично понимая, что сами по себе они бы так просто не прекратили свою забастовку.

– Мы добились повышения зарплаты и получили на руки официально заверенную хартию по правам слуг аристократии… но рабочий день нам все же удлинили, – буркнула Лил. – Я не желаю оставаться здесь, уж лучше война или еще что, только не это безумное место! – всплеснула она руками.

Глава 16

Стоило слуге доложить о том, что его люди вернулись со стены, как Элтрайс тут же поспешил к ним на первый этаж своей резиденции. Времени на то, чтобы уединиться с возможным предателем в подвалах Центра, не было. Он и так потерял целый день, и, пожалуй, это оказалось меньшей из потерь за сегодня. Чудо его мысли, совершеннейшее изобретение в его жизни, было разрушено. Возможно, кто-то сказал бы, что он был излишне самоуверен, рассчитывая лишь на защитное поле, что создал несколько десятилетий назад. Но Элтрайс знал, что это было не так! Ни один из воинов, находившихся в его подчинении, не сумел бы справиться с поставленными задачами лучше! Его творение было гениально, и он знал это точно! Когда ему сообщили, что защитное поле уничтожено, он некоторое время не мог это осознать. Это было невозможно и неправильно! Так просто не могло быть! Гнев, ярость, безумие, злость – все эти чувства буквально захлестывали его изнутри. Лишь однажды в своей жизни он испытывал нечто подобное. В тот день он понял, что сила первородных так и осталась недоступной для него, а его собственные крылья уничтожены. Тогда его ошибка едва не стоила ему всего: жизни, положения, будущего. Тогда он пообещал самому себе, что больше не совершит подобного! Он будет работать как проклятый, но сделает все возможное, чтобы вернуть себе утраченное и обрести большее.

И вот он снова на грани. Стоит лишь неловко оступиться – и возврата уже не будет. Как бы для него ни сложился этот вечер, определенным было одно: его же собратья ему этого не простят. Вероятнее всего, даже если удастся в ближайшие дни отбиться от ритаров, удержать границы и восстановить защиту эчари, это ничего не изменит в его судьбе. Они убьют его, как только все будет кончено, если не раньше. Слишком много ошибок, которые могли стоить могущества его расе: он потерял жертвы, приготовленные для эчари; его, казалось, совершенная защита уничтожена; он поставил под угрозу жизнь Императора. Все рушилось, точно карточный домик. Подобное не прощают. Пришло время, когда играть нужно на опережение. Он чувствовал это очень хорошо. Точно загнанный зверь, он чуял собственный конец и готов был действовать решительно.

Мужчина быстро прошел мимо двух стражников, что сейчас стояли у входа в его гостиную, а оказавшись внутри, невольно замер.

Посреди гостиной, оформленной в лучших традициях империи, на мягком стуле, обитом голубым ис’шерским шелком, сидел маленький человек со смуглой кожей и с длинными темными волосами, что сейчас падали ему на лицо. Судя по позе, в которой он сидел, его руки были связаны за спиной, а сам он находился без сознания. В самом углу комнаты, в тени, связанные по рукам и ногам магически усиленными веревками, на коленях стояли еще трое пленных ритаров. Огромные существа в своей второй ипостаси выглядели нелепо, удерживаемые лишь тонкими веревками. Однако тончайшие путы действовали так, что любая попытка к сопротивлению приводила к глубоким ранам на коже и невыносимой боли. Стражники, которым было дано задание привести беглеца, а вместе с ним прихватить и троих пленных, распределились по периметру комнаты, и лишь их командир нерешительно выступил вперед и, склонившись в поклоне, попытался начать свой доклад:

– Господин…

– Чш-ш, – как-то по-особенному ласково остановил его Дриэлл, неслышно ступая по мягкому ковру, точно крадущийся зверь.

Все его внимание было приковано к человеку перед ним. Его взгляд вдруг стал таким нежным, ласковым, словно перед ним был некто горячо любимый, с кем он и не чаял встретиться вновь. Он осторожно опустился на колени, прямо перед стулом, на котором сидел, по всей видимости, виновный в том, что его жизнь перевернулась сегодня. Он осторожно приподнял подбородок женщины, отведя с лица тяжелые локоны волос, и улыбнулся. Каждый его жест и взгляд казался преисполненным нежности и любви. Подушечки его пальцев едва ощутимо заскользили по лицу девушки. Она вся была в грязи, одежда мокрая, на коже запеклась чужая кровь. Но он смотрел так, словно никого прекраснее не встречал в своей жизни! Улыбка на его лице стала шире, и он приблизился к лицу девушки, точно еще немного – и он поцелует ее.

– Не стоит шуметь, когда мой гость отдыхает, – почти шепотом сказал он, обращаясь к своим людям. – Разве она не прекрасна? Только посмотри на нее, Нимар, – столь же ласковый и восторженный взгляд теперь был обращен к командиру.

Сказать, что оказаться под таким взглядом своего господина было жутко, – это не сказать ничего. Но Нимар кое-как собрался и, сделав колоссальное усилие над собой, судорожно кивнул.

– Она совершенна, – вновь посмотрев на девушку, сказал он.

Опешивший от такой реакции командир нервно бросил взгляд на одного из своих подчиненных, что стоял в углу комнаты, прямо перед ним. Похоже, у его подчиненного и вовсе был шок от увиденного, поскольку мужчина просто таращился перед собой и никак не реагировал на происходящее.

Элтрайс вновь улыбнулся, и если бы Нимар не знал своего господина, то мог бы подумать, что тот и впрямь влюбился с первого взгляда. Но реакции мужчины и его поведение больше всего напоминали реакции и поведение сошедшего с ума. Словно в подтверждение этого губы Дриэлла вдруг исказила злая усмешка, а рука, что до этого так нежно гладила лицо девушки, в неожиданном резком ударе обрушилась на него, точно плеть, опрокидывая стул вместе с пленницей на нем.

– Не стоило бросать меня тогда, – холодно бросил он.

Девушка шумно вздохнула, скорее всего, из-за шока и боли.

– Айд, я уж думала, ты в натуре свихнулся на старости лет, – сипло сказала она, усмехнувшись.

Любой из аланитов в доме Дриэлл знал, что в таких случаях стоило бы прикусить язык. Но эта девчонка, похоже, была не слишком умна или же у нее напрочь отсутствовало чувство самосохранения. Потому как следующий удар господина последовал незамедлительно. Он с силой пнул женщину в живот, отчего стул вновь развернуло, а девушка сильно закашлялась, отхаркивая кровь.

– Поднимите ее! – рявкнул Дриэлл.

Командир тут же исполнил приказ. Не хотел бы он оказаться на месте девушки. То, что после двух таких страшных по силе ударов эта девочка, а судя по внешности, она и впрямь была совсем еще девчонкой, все еще в сознании, невольно насторожило Нимара. Что с ней не так? Не плачет, не кричит, и такое ощущение, что для нее его господин – лишь надоедливая муха.

Стоило поставить стул, как девушка откинула голову назад, чтобы стряхнуть волосы с лица, и насмешливо улыбнулась. Из уголка ее губ текла кровь, на щеке красовался совсем свежий кровоподтек – судя по всему, эту сторону ее лица вот-то затянет гематома, – а она улыбалась наравне с их безумным господином.

– Двуликий, три столетия прошло, а ты стал лишь скучнее, – хмыкнула она. – Что не так с тобой, малыш? – прищурилась она, а командир стражи едва мог поверить своим глазам, когда кровоподтек на ее щеке взял и исчез.

– Просто, – широко улыбнулся Элтрайс Эль Дриэлл, вновь склоняясь над ней, – я был безумно рад тебя видеть. Поверь, то, что ты вернулась, – это лучшее, что могло произойти со мной! То, что ты жива, – это чудо, ниспосланное Богами. И, – он вновь склонился к ней, – не стоит показывать мне свои фокусы – на мне бесполезно, – улыбнулся он. – Я тебя на части разорву, если только попробуешь, поняла? – не меняя интонации в голосе, сказал он. – Пошли кого-нибудь в центр за петлей Двуликого, – бросил он капитану отряда.

– За чем? – впервые слыша это название, на свой страх и риск решил уточнить Нимар.

– Там знают, – почти прорычал Элтрайс.

Нимар лишь дал знак своему подчиненному, и тот, не дожидаясь повторного приказа, умчался за дверь.

– Теперь я верю, – вновь заговорил Дриэлл, – что все произошедшее в моем Доме за сегодня мог и впрямь учинить один человек.

Девушка ничего не ответила на его слова. Она смотрела на него снизу вверх, а на самом дне ее глаз плескалась ничем не прикрытая насмешка.

– Но это ничего, – чересчур ласково продолжил мужчина, – ведь теперь у меня есть ты.

Командир смотрел на происходящее, совершенно не понимая, что происходит. Эти двое улыбались, точно были безмерно счастливы видеть друг друга. Но стоило присмотреться, чтобы разглядеть на самом дне их глаз притаившееся безумие у одного и дикий, неприкрытый страх у другой.

– Проверь, – точно нехотя отведя взгляд от своей пленницы, Элтрайс обратился к Нимару, – все ли готово во дворе? Ритуал пройдет, как и планировалось, сегодня. Конечно, жаль, что мне придется израсходовать тебя на эчари, – вновь посмотрел он на девушку, нежно оглаживая ее подбородок, – но я всегда умел расставлять приоритеты. И, – взглянул он на мужчину, что уже с трудом понимал, что происходит, – сообщи Императору, что я жду его здесь и у меня прекрасные новости для него.

Нимар понимал, что последует далее. Он был готов к этому, как и к тому, что сейчас именно от них зависит, устоит ли их Дом в этой войне. Как и Элтрайс, он сейчас понял, что его шансы на успех резко увеличились, и пришло время действовать быстро. После разрушения защитного контура Император более не станет задерживаться здесь. Он вот-вот покинет его Дом, а вместе с тем станет гораздо дальше от Дриэлла, чем он мог ему это позволить. Но теперь, когда в его руках был не бесполезный первородный, а самый что ни на есть настоящий и полноценный…

– И не забудь предупредить Тиса, что я жду его, – добавил Элтрайс, пытаясь не заходить слишком далеко в своих фантазиях. Он должен быть собранным сейчас.

* * *

Можно попытаться обмануть других, но обмануть себя никому не подвластно. Я очнулась, стоило этому аланиту оказаться на пороге комнаты, куда меня притащили его люди. Я опять попыталась дотянуться до него собственным даром, но у меня вновь ничего не вышло. Он был ничем, пустотой. Теперь я понимала, почему не могла ощутить его суть и воздействовать на него. Он был таким же, как и я, в какой-то степени. Его энергетическая структура выгорела три столетия назад, он нашел способ заменить ее, изымая чужую и пользуясь ей. Я продолжала существовать лишь потому, что меня питала сила Двуликого – его энергия делала меня той, кто я есть. Что он сделал с собой еще, я не знала, да и не хотела знать, по большому счету. Все, что я ощущала сейчас, – это страх. Раз это существо научилось использовать энергию людей таким страшным и бесчеловечным способом, то что он сможет сделать со мной? Во что превратит он меня, если у него появится такая возможность?

Как можно дольше я старалась делать вид, что нахожусь без сознания, контролируя свое сердцебиение и дыхание. Но после первого удара, что ожег мою кожу, делать это стало невозможно.

Я смотрела на мужчину, что три столетия назад стал олицетворением ужаса для меня, и не знала, как противостоять ему. Да, мне по силам справиться с его стражниками, пока тот, кого послали за петлей, не вернулся. Но я не в силах справиться с ним. Не сейчас, когда мои руки связаны и мы заперты в одной комнате.

Я устало прикрыла глаза, пытаясь немного отстраниться от ситуации, в которой оказалась, и собраться с мыслями. В комнате осталось четыре стражника и сам Элтрайс. На то, чтобы нейтрализовать стражников, у меня уйдет не больше десяти секунд, но как быть с тем, до кого моя сила не в состоянии дотянуться? За эти десять секунд я могу вновь получить по голове и оказаться без сознания. Как по мне, это было гораздо хуже, чем просто наблюдать за развитием событий.

– Ты знаешь, – неожиданно решил высказаться аланит, чье имя мне даже мысленно не хотелось называть, – я часто думал: что бы изменилось в тот день, если бы я не потерял тебя? Удалось бы мне закончить начатое? Возможно, сейчас такое понятие, как «выживание», мне и вовсе было бы незнакомо, как считаешь? Меня всегда забавляло, как можно было иметь такой дар, как у вас, и влачить такое жалкое существование? Хотя, прости, – покачал он головой, – неправильно выразился: скорее это вызывало у меня тошноту. Ты знаешь, к чему всегда стремились лучшие умы, неважно, к какой расе они принадлежали? – наклонился Трайс, заглянув мне в глаза. – Бессмертие, – прошептал он, изогнув губы в отвратительно слащавой улыбке.

Признаться честно, я могла бы оставаться спокойной, не пытайся этот придурок при каждом удобном случае приблизиться к моему лицу. Это безумно раздражало. Мне смотреть на него было тошно, а столь близкое его расположение буквально провоцировало меня. Будь я помоложе, то еще была бы в состоянии себя контролировать в таких случаях. Но с возрастом мой характер совершенно испоганился, и стерпеть подобное «соседство» я уже не могла физически. И то, что мой лоб устремился к его переносице, лично я склонна считать чисто рефлекторным поступком, а не показателем моего умственного развития.

– У тебя совершенно дилетантское мнение на этот счет, – неприлично хихикнула я, когда Элтрайс Эль Дриэлл, схватившись за свой нос, пытался остановить носовое кровотечение.

– Чокнутая сука, – гнусаво просипел он, убирая руку от лица.

– Между прочим, я поправила тебе позвоночник, – осклабилась я, получая в благодарность очередную оплеуху, от которой у меня в ушах зазвенело. И, кажется, я и впрямь получила небольшую контузию на правую сторону.

– Боги не могли создать существ более жалких, чем вы, и наделить их столь щедро, что любой здравомыслящий муж усомнился бы в их разумности, – брезгливо покачал он головой, все еще утирая кровь рукавом своей тоги.

Он вновь надумал наклониться к моему лицу, чтобы прошептать очередную гениальную мысль, что бродила в его изуродованной безумием голове. Но тут уж в бой пошла моя гримаса из разряда «королевская болонка настороже». Главное было как следует выпучить глаза и поджать губы, чтобы ему хватило здравомыслия не делать этого.

– Я тебя предупреждаю, у меня зубы растут за три дня, но я согласна потерпеть, если на кону будет твой нос. Перестань уже наклоняться ко мне!

– Решила подерзить? – холодно поинтересовался он. – Помнится, раньше ты противилась страху не так игриво, – усмехнулся он.

Мне кажется, что триста лет назад у меня не было сил даже на то, чтобы возразить. Неожиданно вспомнилось то состояние безысходности, обреченности и усталости. Какими же истощенными мы были тогда. Из нас точно выпили всякую волю к жизни, все цвета этого мира стали оттенками черного и серого. Это он сделал нас такими. Но тогда у меня был Киран. Я держалась за него, и моя сила не покинула меня. Я осталась. Сейчас… у меня снова был он и… Кит. Ребенок, любовь к которому согревает те уголки моего сердца, о которых, кажется, я успела забыть.

Почему по моим щекам побежали слезы, я, признаться откровенно, и сама не поняла, но та тварь, что стояла сейчас передо мной, довольно усмехнулась.

– Да, ты помнишь, не так ли?

– Ты думаешь, что ты особенный, да? – тихо спросила я. – Правда считаешь, что мне некого помнить, кроме тебя? О таких, как ты, забывают очень быстро, точно вас и не было вовсе. Поверь мне на слово, однажды забудут и тебя.

Он хотел что-то сказать мне в ответ, но в этот самый момент в дверь постучали, и на пороге возник низкорослый мужчина-аланит в темно-серой тоге.

– Господин, вы звали меня? – глубоко поклонившись, поинтересовался он.

– Тис, только посмотри, что у меня есть, – довольно осклабился Дриэлл, вставая сбоку от меня.

Невзрачного вида мужчина выпрямился и непонимающе посмотрел сперва на меня, а уже затем на своего хозяина, словно спрашивая, что все это значит.

– Не понимаешь? Просто представь, что если бы силу, которую можно получить, совершив десятки жертвоприношений, можно было бы изъять всего у одного существа? Вот именно такое существо ты сейчас видишь перед собой. Жаль, у меня нет времени выяснить, что приключилось с приготовленными к случаю сосудами, но, думается мне, тут, – небрежно кивнул он в мою сторону, – кое-что останется и для меня. Подготовь все во дворе, начнем минут через десять, я думаю, – улыбнулся Дриэлл, отпуская своего слугу.

Дверь за Тисом затворилась, но спустя всего несколько секунд приотворилась вновь. На этот раз вошедший мужчина даже не потрудился постучать. Этого аланита я узнала сразу. Не могла не узнать, ведь, как ни крути, но лицо такой личности, как Император Алании, почему-то хорошо отпечатывается в памяти.

Мужчина буквально излучал нервозность. Он казался не на шутку разгневанным и одновременно встревоженным. Но так или иначе не признать в нем Императора было невозможно. Чего стоил его венец, выкованный так искусно, словно и впрямь существуют золотые ветви и листья, из которых возможно сделать нечто подобное.

– У тебя хватило наглости послать за мной? – оскалился мужчина, даже не пытаясь изобразить вежливость.

Следом за ним в гостиную вошло еще четверо охранников, молчаливой тенью следовавших за своим Императором.

– Что ты вытворяешь?!

Казалось, юный Император не проявил никакого интереса ко мне, что, считай, сидела в самом центре комнаты. Все его внимание и гнев были направлены на Дриэлла.

Все произошло быстро. Элтрайс даже не потрудился разыграть представление для своей жертвы. Не было ни приветствия, ни извинений, ни попыток все объяснить, дабы насладиться моментом триумфа. Его стражники действовали быстро и слаженно. Короткие замахи мечами – и Император остался совершенно один. Четверо его охранников, словно внезапно устав, упали без сил. Четыре смерти ударили меня так, как не смог это сделать Дриэлл. Я молча сидела на стуле, который он так любезно выделил мне, и боролась с отдачей, которая пришла ко мне с гибелью этих аланитов. Я знала, понимала, что все это не просто так, и, раз я вижу все происходящее, значит, совсем скоро не станет и меня. Он был уверен в этом.

Одним плавным движением он преодолел расстояние, что разделяло его и Императора, и только сейчас я заметила в руке Элтрайса небольшой изогнутый нож с зазубринами на лезвии. Откуда он взял это исконное оружие ритаров, мне оставалось лишь догадываться.

– Как ты…

Договорить Император не успел. Один замах и, казалось бы, легкое касание – и из его горла хлынула кровь.

«Пять», – единственная связная мысль, что вспыхнула в моем сознании, в то время как я начала задыхаться.

– Сделайте как надо, – кивнул он куда-то мне за спину, бросая нож, которым всего секунду назад убил Императора, на пол. – Все должно выглядеть как спланированное нападение.

Ни тени эмоции. Ни сожаления, ни гнева, ничего. Лишь отстраненное удовлетворение от происходящего. Вот, пожалуй, все, что я могла разглядеть на его лице.

– Пойдем, милая, нам тут не место, – обратился он ко мне, беря меня на руки.

Словно во сне, я не пыталась сопротивляться. Все произошедшее было столь сюрреалистичным, что я не могла даже пошевелиться, лишь машинально обернулась, чтобы увидеть, как четверо стражников обрывают еще три жизни плененных ритаров.

«Шесть, семь, восемь», – почему-то продолжала считать я, смотря на то, как расползается алая кровь на дорогом ковре, на котором осталось восемь бездыханных тел.

Мы уже успели пройти длинный безлюдный коридор, когда пространство вокруг разрезали испуганный женский крик и мужские возгласы, призывающие к возмездию и сообщающие всем и каждому о произошедшем нападении.

Мимо нас проносились спешившие в гостиную воины и слуги, это стало напоминать встревоженный улей. Вокруг все кричали, всхлипывали или раздавали команды. Каждый из актеров этого театра абсурда точно исполнял положенную ему роль, разыгрывая представление для своего хозяина.

– Некоторые думают, что игры за власть очень сложные, – неожиданно заговорил Трайс, продолжая удерживать меня на руках, точно я была главной ценностью его жизни, – но это не сложнее, чем любая другая игра. Ты любишь играть, м-м?

Этот его последний вопрос точно скинул оцепенение с моего разума, в котором он пребывал от всего увиденного.

«О, игры я любила всегда», – неожиданно мне вдруг стало смешно, и я невольно усмехнулась. Вот только что с моим раскладом на этот раз?

* * *

Киран привычно скользил по извилистым коридорам тени, и мир вокруг казался глухим и безмолвным. Странно спокойным и в то же самое время умиротворенным. Когда он впервые провалился в тень, это безумно напугало его. Ему показалось, что его заживо похоронили под толстыми слоями чего-то эфемерного, но в то же время вполне ощутимого и реального. Имея предрасположенность к магии, он изучал теорию о слоях, что была весьма популярна у ученых магов Эйлирии. Но то, что когда-то рассматривалось лишь как вероятность, стало реальностью для него, стоило его дару измениться. Почему так произошло? И почему, будучи целителем, он не умел ничего подобного, он не знал. Возможно, стоило более глубинно изучить этот вопрос, вернувшись в библиотеку родного дворца. Сейчас он знал, что если бы тогда ему не было бы настолько все равно, что с ним происходит и он сделал бы это, то, возможно, сейчас все сложилось бы совершенно иначе.

Но к чему сожаления? Что случилось, то случилось. Они все пришли к тому, что имеют. Та боль и тот гнев, что однажды изменили его жизнь… он не может больше позволить себе тонуть в водах той апатии, что однажды захлестнула его.

Выйти из тени – все равно что пройти сквозь упругую, но податливую стену. Мир вокруг всегда оглушает. Оживают звуки и краски, приходят в движение те, кто окружает его в реальности, обретают форму и плотность объекты вокруг. Он вынырнул в самом сердце сражения. Именно тут, перед тем как уйти в тень, он ощущал Соль. Все происходящее сейчас напоминало собой безумие. Яростная схватка в небе, не менее ожесточенная – на земле. Повсюду кровь, боль и смерть… Именно чужая смерть захлестнула его, он ощутил ее каждой клеточкой своего тела, словно пропуская через себя. Невольно бросил взгляд на землю и увидел, как мучается в предсмертной агонии совсем еще юный аланит. Киран опустился на колени рядом с мужчиной и осторожно положил ладонь на его лоб. Он забрал его боль, и последний вздох стал для того избавлением, принося ему вечный покой.

Ему никогда не нравилось, кем он стал теперь, но пройти мимо чужой агонии он не мог. Он забирал эту боль, пропуская ее через себя, и дарил забвение. Тяжело прикрыв глаза, он вновь поднялся на ноги и попытался осмотреться вокруг.

Соль тут не было. Он почувствовал это сразу. И одна только мысль о том, что за то время, пока он пытался найти ее, с ней могло что-то случиться, заставила его сердце гулко стучать от волнения. Киран прикрыл глаза, сосредотачиваясь на собственных ощущениях, ловя ту самую призрачную нить, что так давно связывала их. И стоило ему вновь почувствовать ее, как он тут же уцепился за это ощущение, понимая, что уже ни за что не отступит.

Он почувствовал, как у него со спины кто-то сделал замах и уже был готов ударить его, но вместо того чтобы уклониться, он резко обернулся и встретился взглядом с аланитом, что вот-вот собирался вонзить в него меч.

Мужчина неожиданно замер, так и не завершив удар. Перед его мысленным взором встала картина, как он, старый, что для аланита вообще роскошь, лежит в постели, прощаясь с детьми и женой. Он понимал, что это лишь видение – мимолетное и, возможно, навеянное чужой магией, но, несомненно, как реальное. Он видел свой последний вздох. Ощущал, как сжимаются в последний раз легкие, а перед взглядом все растворяется и исчезает, чтобы в следующий миг оказаться стоявшим лицом к лицу с высоким человеческим мужчиной с кроваво-красными волосами и бездонными черными глазами.

– Еще рано, – холодно сказал Киран, – не меняй то, что предначертано, и не заставляй меня делать это.

Аланит лишь нервно сглотнул, так и не найдя в себе силы ответить, а мужчина тут же исчез, растворяясь прямо в воздухе.

* * *

Рейн находился в выделенных ему покоях резиденции Дома Дриэлл, когда в его дверь с силой постучали и тут же вошли. Вошедшие не были его людьми, но он знал того, что шел впереди группы стражников. Нимар казался не на шутку встревоженным, он бросил обеспокоенный взгляд на Рейнхарда Эль Ариен, чье спокойствие всегда заставляло мужчину чувствовать некоторую нервозность. От своего господина он всегда знал, чего ожидать, но вот Ариен оставался для него совершенно нечитаемым в плане реакций аланитом.

– Господин, – стараясь говорить встревоженно, произнес Нимар, прекрасно осознавая, что его жизнь зависит от того, насколько хорошо он справится сейчас. – Резиденция Дриэлл подверглась нападению, – невольно взглянув на главу Дома Ариен, сказал мужчина.

Рейн смотрел с вежливым интересом, но понять, что он на самом деле сейчас думает, мужчина так и не смог.

– Диверсионной группе удалось проникнуть туда и… Император стал жертвой нападения, – выпалил Нимар, понимая, как глупо он выглядит со стороны.

– Неужели, – мягко сказал Ариен – казалось, известие его ничуть не удивило. – Как себя чувствует Император? – поинтересовался он, но в вопросе его совершенно не было интереса.

– Он мертв, – коротко сказал Нимар и затаил дыхание, словно пытаясь понять реакцию главы Тайной службы, но тут же продолжил: – Нападавшие уничтожены, но мы все равно не успели…

– Где твой господин, Нимар? – холодно спросил Рейн.

– Он просил вас присоединиться к нему во дворе, самое главное сейчас – это восстановить границы нашей Империи. И у господина есть решение для всех нас.

– Что ж, – кивнул Рейн, подходя ближе к капитану личной охраны Дома Дриэлл, – я с удовольствием выслушаю его.