Читать книгу "Соль. Время любить"

– Время? – тихо спросил он меня.

– Да, – кивнула я, – время любить.

– Ты же знаешь, что даже если ничего не получится, я все равно буду рядом с тобой. Где бы ты ни была, ты никогда не будешь одна. Я обещаю тебе, – он осторожно взял меня за руки, но, будто не сдержавшись, с силой притянул меня к себе.

Я знала, что его слова – это правда. Ведь ни один из наших братьев и сестер, чья сила так долго жила во мне, которую я отпускала сейчас, никогда не покидал меня. Они ждали, когда я смогу принять их и когда буду готова отпустить. Тот свет, что сейчас окутывал наши тела, приходил к нам вместе со смехом Айрин, объятьями Зориса, шутками Там-Тама, умными наставлениями Катлин, подначками Симуса, вечными вопросами Оттиса и необыкновенными рассказами Айтона. Каждая частица их силы будто обнимала нас, говоря слова прощания. Я чувствовала каждый особенный нюанс и различала каждого из них. Я отпускала их туда, где гуляет свободный ветер мира Айрис, где солнце играет с изумрудной листвой, а небо такое синее, как бывает только тогда, когда тебе восемнадцать. Когда-то мы замерли, когда нам было столько, и мы видели этот мир огромными глазами юных сердец. Я отпускала каждого из них, и их сила, проходя сквозь наши тела, заверяла меня, что они никогда не оставят нас. Они всегда будут рядом, так долго, пока мы однажды не решим уйти за ними. Ведь отец прав: выбор есть всегда.

* * *

Рейн смотрел на то, как Соль склонилась над мужчиной, что защитил ее, прикрыв своей спиной от удара Дриэлла, и не знал, что ему делать сейчас. Сперва он заметил, как засияли нежно-голубым ее руки и как это сияние перешло на все ее тело и волосы. Никогда прежде он не видел ничего подобного. Он видел, как начинают впитывать выброшенную энергию эчари, но не выдерживают ее напора, трескаются и взрываются. Те предметы силы, что могли защитить целую империю, не выдерживали той стихии, которая жила в этой маленькой женщине. Она сияла, и ему физически становилось невыносимо смотреть на нее. Ее волосы под напором энергии стали развеваться, будто от несуществующего ветра, но, когда это свечение распространилось вокруг нее, казалось, что земля под ногами ожила и пришла в движение.

Мальчик, кажется, Кит, что сидел сейчас рядом с ней, принял первую волну энергии на себя. Он лишь коротко вскрикнул – и тут же сложился пополам, держась за живот. Но то, что было дальше, уже не укладывалось у мужчины в голове. На кого он однажды посмел наложить клеймо раба? Кого посмел считать почти равным себе? Она никогда не была кем-то, кого он способен был бы понять.

«Стихия, заточенная в плоть», – так однажды сказал Трэй, а он даже представить себе не мог, насколько это окажется правдой.

Словно от брошенного в воду камня по земле побежали круги, все дальше и дальше расходясь от Соль. Воины, стоявшие рядом с ним, упали на землю, уже когда прошло первое кольцо энергии. Оборотни, в своих истинных ипостасях, жалобно скулили, даже не пытаясь подняться на ноги. Сам Рейн упал на колени уже под давлением третьего кольца силы, всем телом ощущая, как вибрация энергии проходит сквозь него. Незначительные ссадины и порезы, что были на его теле после схватки, исчезли, точно их никогда и не было. Больше он не пытался подняться. Сейчас весь его мир переворачивался с ног на голову. Соль и двое мужчин, что были рядом с ней, полностью исчезли в ярком свечении, что исходило от нее. А круги все не заканчивались. Он насчитал ровно сорок пять, прежде чем эта невероятная энергия постепенно стала угасать, а он вновь смог посмотреть на нее. И то, что он видел, больше не давало ему права… У него никогда не было права считать, что он сможет дать этой женщине все, чего она только может захотеть! На что он действительно был готов ради нее? Пойти против некоторых устоев своего общества, обеспечить ее деньгами, дать место в правовой иерархии их мира? Она никогда не нуждалась ни в чем из вышеперечисленного. Она никогда не была частью системы. Она была над ней.

Соль все еще немного сияла, когда открыла глаза и посмотрела на мужчину, что продолжал лежать у нее на коленях.

– Я знаю, – тихо сказала она, – что ты выбрал меня, так что прекрати притворяться и открой глаза, – игриво сказала она.

– Мне нужно искусственное дыхание, – так и не открыв глаз, отозвался мужчина, чуть улыбнувшись.

– Нет, не нужно, – усмехнулась она, – не при детях.

Рейн смотрел на происходящее и невольно чувствовал себя так, словно подсматривает за чем-то сокровенным, личным.

– Ну, – чуть откашлявшись, заговорил мальчик, запуская ладонь в спутанные кудри, – ты, ба, дала, – шумно выдохнул он. – Б… – судя по всему, попытался он добавить крепкое словцо, но, так и не сумев разомкнуть губ, выдал: – Бесподобно! Айд, это надолго?! – возмутился он непонятно чему.

– Не расстраивайся, – неожиданный оклик мальчику раздался у самого плеча Рейна. Высокая девушка с забранными в конский хвост светлыми волосами, которая всего несколько секунд была светлой волчицей, – за тебя я скажу, – усмехнулась она, бросив игривый взгляд на Рейна, и тут же поспешила к Соль в сопровождении еще одного оборотня.

Он ничего не сделал, когда все пятеро активировали телепорт. Лишь мимолетно встретился взглядом с Соль – и впервые увидел ее такой. Она и впрямь сияла тем непонятным светом, который принято называть счастьем. Она улыбнулась ему, будто бы тем самым говоря «прощай». А он подумал, что было бы лучше, если бы – «до скорой встречи»…

* * *

Саймон активировал подаренный ему телепорт, как только в пылу сражения, что разворачивалось на границе империи, за ним перестали так пристально следить. Да, Рейн освободил его, но только с одной лишь целью – отправить его на границу, как и его сына. Несмотря на происходящее вокруг, он был рад этому. Он мог думать сейчас только о том, как найти своего ребенка. Мысль, что, пока он тут, его сын может пострадать, сводила его с ума. Но на самой границе Илайджи не оказалось. Как удалось выяснить целителю, его сын вместе с отрядом магов был перекинут в резиденцию Дома Дриэлл. И вот наконец у него появилась возможность найти его!

Его выбросило сразу за крепостной стеной, в самую гущу сражения. Казалось, все пространство вокруг устлано телами тех, кто проиграл, или теми, кто еще сражается. Он не позволил себе тратить время на то, с чем не способен был справиться. Саймон знал, по какому принципу работают телепорты, что дала ему Соль, потому понимал, что выкинуть его должно было рядом с сыном и никак иначе. Но… все, что он мог видеть вокруг себя, – это тела раненых и уже погибших. Он крутился вокруг себя, пытался рассмотреть сквозь пелену дождя лица тех, кто лежал поблизости от него, но не находил того самого, единственного, ради которого был здесь!

Когда он уже потерял всякую надежду отыскать сына и готов был поверить, что просто телепорт неправильно сработал, на его щиколотке сомкнулась чья-то ледяная ладонь.

– Папа, – тихо позвал его единственный человек на свете, который мог его так назвать.

Саймон почувствовал себя так, словно невидимый меч просто перерубил ему ноги. Он упал на колени там, где стоял, чтобы оказаться лицом к лицу с сыном.

– Что с тобой, м-м? Что, сынок? – тихо позвал он, бестолково водя руками по телу сына. – Потерпи немного, я заберу тебя отсюда… а?

– Папа, – вновь шепот на грани слышимости, – очень холодно… очень…

За годы своей практики Саймон видел многое и разное, и он всегда знал, когда ничем не мог помочь. Он всегда чувствовал, когда уже слишком поздно, но всегда боролся до конца. Он подтянул к себе тело сына, доставая из кармана эликсир, который должен был придать сил пациенту перед тем, как использовать телепорт. Он поднес пузырек к губам Илайджи, но ледяная рука сына накрыла его запястье, то ли останавливая, то ли, наоборот, ища тепла. Его пальцы с силой сжались на запястье отца, и он захрипел.

Саймон лишь крепче прижал к себе Илайджу. Он не помнил, плакал ли когда-либо в своей жизни, но сейчас слезы, казалось, просто стали частью непрекращающегося дождя. Он прощался со своим ребенком, он понимал, что слишком поздно и уже ничего не поделать, но осознать этого все равно не мог.

Когда земля под ним задрожала, он не мог понять, что происходит. Но когда сквозь него прошла волна силы, он едва не потерял сознание – такой мощной она была. За первой волной пришла вторая, затем третья, четвертая… Сколько их всего было, он не помнил, когда пришел в себя, все еще прижимая к себе сына, и невольно прижал его чуть сильнее.

– Мне нечем дышать, – глухо отозвался Илайджа, говоря куда-то в живот Саймона.

Что случилось в этой проклятой богами резиденции, что раненные на поле сражения стали приходить в себя, целитель не имел ни малейшего понятия. Но одно он знал совершенно точно: ни он, ни его сын не пробудут в этом месте ни единой секундой дольше!

Эпилог

Спустя три года…

Сидя на самом верху одной из башен дворца, я смотрела на раскинувшееся внизу зеленое море трав, цветов и молодых деревьев. И хотя вокруг мало что напоминало Эйлирию прошлого, но когда-то она была именно такой: вечно зеленой, прекрасной и невероятно любимой мною страной. Тут был мой дом. Здесь ткалась нить моей судьбы, распускалась буйным цветом молодость, а сердце впервые трепетало от любви. Наверное, потому что я была так юна тогда и все происходило со мной впервые, этот мир казался мне прекрасным и необыкновенным. Даже когда она умерла, превратившись в золотую Элио, я продолжала любить ее и возвращаться к ней, чтобы ощутить тот неуловимый флер давно ушедшего безусловного счастья.

После того что случилось с нами три года назад, в мою Элио вернулась жизнь, точно пробуждая эти земли от горького и долгого сна. Изменился климат, став мягче и приветливей. И теперь по Элио вовсе не нужно было ходить караваном. Ее больше некому было бояться, но по странной причине боялись ее теперь еще больше, чем раньше, считая проклятой землей. Оно, наверное, и к лучшему. Меньше народу – больше кислороду, как говорится. Мне и так хватает Кита, Лил, Джарреда, Саймона и его похотливого сыночка, который, похоже, и впрямь мечтает не пойми о чем, судя по тем видениям, что порой создает для него дворец. Хотя он может с тем же успехом создавать их для меня, чтобы я навоображала себе всяких глупостей о парне. Хорошо хотя бы то, что удалось спровадить молодых мамаш и их детей по домам. Конечно же, я не бросила тех женщин в мертвецкой на произвол судьбы. Все они были доставлены во дворец, тут же мы с Кираном приняли шесть родов практически одновременно. Хотя я и люблю приводить в этот мир детей, помогая женщинам обретать их материнское счастье, но шесть сразу – это перебор. Я очень переживала за психическое здоровье Кита, который вызвался быть на подхвате. Но зря, поскольку мальчик искренне удивился и спросил, чего там такого, чего он еще не видел в его-то годы? Надо сказать, пережить подобное заявление было непросто уже мне.

Удивительные метаморфозы произошли и с нашим дворцом. Будто диковинный птенец, он вылупился из своей скорлупы, вернув себе прежние очертания. Это событие весьма дурственно сказалось на его характере. А быть может, наличие стольких новых объектов для игр сделало это, кто знает? Ведь теперь, помимо всех вышеперечисленных товарищей, с которыми я готова была проживать под одной крышей, у нас появилось еще десять студентов в дополнение к Лил, Джарреду и Киту, который под строгим надзором дворца мог уже давать фору старшим. Кит не просто выучил алфавит за эти три года – казалось, дворец всерьез вознамерился воскресить династию ушедших королей и занимался просвещением Кита по полной программе, используя знания давно почивших учителей Кирана. Произошедшее сильно отразилось на моем потомке. Я не могу сказать точно, стало ли тому причиной, что он тогда оказался ближе всех к нам или еще что, но с тех самых пор он не болеет, любые ссадины и порезы затягиваются на нем самостоятельно всего за несколько часов. Нет, конечно, он не стал первородным, это было бы просто невозможно, – но что-то в нем изменилось, и, наверное, только время покажет, что именно… Его желание перенять семейное ремесло меня определенно вдохновляло. Хотя и пугало немного… Но так или иначе это был его выбор и его жизнь.

Чем же закончилась война? Ну, скажем так, ничем. Айд побери, я всегда знала, что в моих сказках куда больше смысла, чем кажется! После того как я стала своеобразным эпицентром выброса энергии, эчари попросту взорвались, а все кристаллы с исследованиями, что я прихватила из резиденции Дриэлл, превратились в пыль! Что уж говорить о библиотеках, хранилищах и прочем. Мощный энергетический выброс уничтожил все мало-мальски магическое в его резиденции. Поняв это, я чувствовала себя невероятно крутой еще где-то с неделю. Ну а подоспевшее подкрепление с одной и с другой стороны, выжившие очевидцы произошедшего и уцелевшее командование… одним словом, было принято решение садиться за стол переговоров. Делить было уже нечего. Я слышала, что именно Рейн был тем, кому удалось договориться с Верховным омэном ритаров. Не знаю, чем он пожертвовал ради этого, но зато знаю, что он приобрел. Дом Ариен теперь правящий Дом. Думается мне, это неплохо, когда главная страсть всей жизни становится твоей избранницей. Так произошло и с ним. Я рада за него… Мы виделись после произошедшего лишь один-единственный раз. И это не я пришла к нему, а он сам появился на пороге нашего дворца где-то спустя три месяца после произошедшего. В тот день он пришел, чтобы предложить мне и Кирану открыть университет. Надо сказать, предложение было так себе, хотя обещание официально узаконить несколько акров земли вокруг дворца как нашу собственность и договор, согласно которому Империя обязуется соблюдать дистанцию при захвате возрождающейся Эйлирии, был неплох. Глупо было думать, что «проклятыми» эти земли будут считать вечно. Рано или поздно Империя придет и сюда.

– Я обещаю, что ваш покой будет неприкосновенен, – говорил он нам тогда. – Договор имеет магическую составляющую, нарушить его не смогу ни я, ни мои потомки… – на этой фразе он странно посмотрел в мою сторону. Казалось, на самом дне его глаз затаилась такая тоска, что мне невольно стало не по себе.

– Ты что, собрался организовать для нас заповедник? – без обиняков поинтересовалась я.

– Мы согласны, – просто ответил Киран.

– Да? – с интересом посмотрела я на Кирана, которого похоже вся эта ситуация забавляла.

Он лишь пожал плечами: мол, почему нет?

– Но, – поднял он палец, – отбирать студентов мы будем сами, все условия обучения также остаются за нами, финансировать данное мероприятие будет Империя, и договор мы можем приостановить в любое время по истечении десяти лет. Разумеется, права на собственность земель это касаться не будет.

Рейн усмехнулся уголками губ, но лишь кивнул, обозначая свое согласие.

С тех самых пор я его больше не видела. Но, вопреки всему тому, что между нами произошло, неприязни к этому аланиту в моем сердце так и не поселилось. Каждый из нас, как мне кажется, делает то, что может, когда это нужно и так, как умеет.

Тогда я спросила Кирана, почему он согласился на предложение Рейна. Он ответил просто:

– Потому что так будет правильно.

Я была с ним согласна. Несмотря на то что однажды наш мир рухнул и многое из того, что мы сделали, было утеряно, жизнь продолжает свой ход. А вместе с тем и нам надо найти способ продолжать жить. Пока есть любовь к этому миру, мы будем в нем, делая то, что можем и должны.

– Я так и знал, что ты здесь, – насмешливый голос Кирана выдернул меня из омута воспоминаний.

Он сел со мной рядом, как и я, свесив ноги вниз. Легкий теплый ветер играл с его волосами, а мой мужчина улыбался мне так, что я не могла не ответить ему тем же.

– Именно потому, что только ты знаешь, как сюда залезть, я тут, – хмыкнула я.

– А не потому, что кому-то пора идти на занятия? Студенты ждут, – многозначительно поиграл он бровями.

– Как я только согласилась на эту хрень, а?! Работать во благо восстановления профессии – только ты мог согласиться на нечто подобное, – покачала я головой. – Магически защищенный университет, где мы сможем учить молодых целителей? Да тут теперь столько народу, что я уже не понимаю, кто из них вымышленный, а кто настоящий. Ты в курсе, что я на днях видела, как эта кошмарная женщина, твоя воспитательница, отчитывала дворецкого твоего отца за то, что тот должным образом не накрыл на стол! У нашего жилища прогрессирующий психоз, похоже, – усмехнулась я.

– Не, – покачал он головой, – он просто счастлив, как мне кажется, – улыбнулся Киран, проводя пальцами по моей щеке.

Он наклонился ко мне, мягко притягивая к себе ближе, целуя так, что мое сердце невольно сжалось в груди. Его ладони на моей спине, касания наших тел – все это возвращало меня сердцем туда, откуда мы пришли. В тот мир счастья, который мы наконец-то смогли вернуть. Да, у нас осталось не так много, как было раньше. И я говорю вовсе не о чувствах, а о семье, которой больше нет рядом. Но мне кажется, сейчас, когда Элио ожила, я чувствую их гораздо острее, чем тогда, когда поняла, где обитала их сила все это время. Сейчас мне кажется, что с каждым прикосновением ветра к моей коже ко мне приходит Айрин, в пасмурные дни я вижу Оттиса, когда светит яркое солнце – это все равно, как Там-Там улыбается мне. Я чувствую их повсюду. И то, что Киран вернул свой дар после своего возвращения с той стороны, говорит лишь о том, что отец и правда не обманывал меня, говоря, что давал нам выбор. Он есть у нас и сейчас.