Читать книгу "Соль. Время любить"

Я лишь кивнула, пытаясь сдержать слезы, которые против воли скользили по моим щекам.

– Тогда не бойся нас, – сказала она, кинув в огонь еще одну палку, отчего пламя вновь стало шире, а я вдруг поняла, что нас вовсе не двое сидит вокруг этого огня. Они все были здесь, смотрели на меня, точно вторя ее словам, а по моей коже бежали мурашки от тех ощущений, что сейчас на меня нахлынули.

– Вставай, моя Соль, тебе пора, – вдруг сказала она, а я точно по команде распахнула глаза.

Я все еще сидела на полу в мертвецкой. Мое сердце бешено стучало в груди, и еще некоторое время я не могла понять ни где я, ни что со мной произошло. Сон такой реальный. Лицо Айрин… не изуродованная маска, которая так часто виделась мне в моих кошмарах. Она приснилась мне такой, какой я ее помнила. Такая живая. Столь непостижимо реальная. Потерев глаза, чтобы прийти в себя, я обнаружила, что мои щеки влажные, точно я и впрямь плакала во сне.

– Вот дрын ядреный, – выругалась я, – нашла время.

И только в этот момент я поняла, что что-то не так. К месту, где я находилась, кто-то приближался. По моим ощущениям, их было двое, и они подошли уже совсем близко. Со сна я невольно заметалась, пытаясь сообразить, куда лучше спрятаться, и это отняло у меня ту малую толику времени, которой я располагала.

– Так, дальше сам, – раздалось с той стороны двери, а я буквально влипла в стену за холодильной установкой. – Как закончишь, пойдешь вместе с патрулем – надо прочесать территорию. Не найдем следов – нам… – далее шел отборный мат, который по своему содержанию не предвещал ничего хорошего говорившим. – Понял?

– Да, старший Мирэн, – судя по обращению, навестить нас решил кто-то из младшей стражи. Пока служащие под крылом не получили звания, они подразделялись между собой просто: старший и младший. Одним словом, старослужащие и новобранцы.

Дверь в мертвецкую, судя по характерному скрипу, приотворилась, а далее послышался стук колес о каменный пол и шаги. Невысокий, можно сказать тщедушного телосложения юноша в синей тунике и коричневом нагруднике без опознавательных знаков проследовал до середины мертвецкой, катя перед собой небольшую тележку, на которой лежало два трупа целителей, что встретились мне вчера. Паренек с облегчением снял шлем, скрывавший часть его лица и локоны золотистых волос, которые сейчас неровными волнами облепили ему лоб и виски.

– Ну и жарища, – выдохнул он.

Судя по всему, его родителям дорогого стоило, чтобы их сын попал в услужение под крыло Дома Дриэлл. Паренек был совсем еще юным и не отличался ни выдающимся телосложением, ни ростом и силой.

Еще раз посмотрев на парня, который стал стаскивать трупы с тележки, пока, правда, безуспешно, я подумала, что я тоже так могу… А почему, собственно, нет?

На этот раз вместо шести женских тел мне пришлось запихнуть в ящики всего два мужских, запустить магический контур охлаждения для двух ячеек и позаботиться о том, чтобы юный страж не пришел в себя раньше времени. Но ничего, я человек опытный – справилась. Да и форма охраны села на меня вполне себе прилично, даже сумочка под нагрудником уместилась.

Я могла бы просидеть в мертвецкой от силы несколько дней. Но в отличие от моих подопечных, у меня еще были физиологические нужды. К тому же что было бы в том проку? Сидеть на каменном полу, голодать, регулировать собственный организм, чтобы я могла продержаться без воды и ходить по нужде в дальний угол? Это была бессмысленная трата времени. Да и не мешало бы понять, что происходит и как нам выбраться отсюда. Возможно ли это в принципе? Как ни крути, но пока у меня была лишь отсрочка, но не было конкретного плана, как вывести женщин из этого места. Рано или поздно нас найдут, это лишь вопрос времени и везенья, которое может закончиться в любой момент.

Несколько минут я просто стояла перед дверью черного хода в мертвецкую и пыталась уговорить саму себя, что ничего страшного не случится. Я просто выйду, осмотрюсь и вернусь сюда при первой же возможности сбежать или перевести женщин в другое место. В конце концов, не бывает безвыходных положений – бывает узко мыслящий человек.

Еще раз глубоко вздохнув, я уверенно открыла дверь и, щурясь от полуденного солнца, широким размашистым шагом направилась как можно дальше от исследовательского центра. Вокруг суетились и бегали аланиты в форме стражи крыла, чем-то напоминающей мою, но только с разными золочеными блямбами на нагрудниках, призванными показать, какое именно они имеют положение. Я же пыталась представить, что спешу по важному поручению, потому как не знала, какие тут царят порядки между стражниками и много ли смуглых тощих коротышек служит под крылом Дриэлл? Поразмыслив немного, решила, что если буду бежать, как и остальные, в одном мне известном направлении, то и вовсе сойду за своего. Что я, собственно, и сделала, ломанувшись туда, где ощущала меньше всего аланитов.

Это была та самая дорога, по которой я пришла этой ночью. Мощенная розовым камнем, она, точно причудливая змея, изгибалась, уходя вниз, где сейчас раскинулся самый настоящий город. Центр и городская зона были разделены своеобразным парком. Вот только парк этот более всего напоминал лес, который устилал высокий холм, где расположился оплот мысли Элтрайса Эль Дриэлл. Слишком поздно я смекнула, что тут никого нет лишь потому, что часть аланитов прочесывают холм вокруг, а другая далеко внизу и занимается уже поселением. Я не понимала этого раньше, потому как дорога к исследовательскому центру извивалась под немыслимыми углами и вид на то, что находится внизу, был сокрыт лесным массивом.

– Понастроят, айдовы дети, – сплюнула я, прекрасно понимая, что меня отлично видно тем, кто внизу, и поворачивать назад уже поздно. Промелькнула мысль, не нырнуть ли мне в кусты, но это было бы еще более странно, учитывая, как лихо я скакала под горку. Таким образом, я чуть ли не вприпрыжку неслась в самый центр осиного гнезда.

Внизу стояла группа стражников, возглавлял которую крупный мужчина под два метра ростом, пол-лица которого было сокрыто шлемом, украшенным метелкой с белыми и черными перьями.

– Что за мода?! – не удержавшись, проворчала я. – Мужики в срамных платьях по самые бубенцы, так еще и метелки в шапках? Тьфу, блин, точно курице жопку ощипал и себе в макушку вставил, – нервно и почти беззвучно ворчала я, пытаясь хоть немного успокоиться.

Кстати, «платья» у данной группы отличались цветом от моего. Если у меня была синяя распашонка, то у этих белые. Нагрудники также были черными, а не коричневыми, как у меня. Что-то мне подсказывало: я мчусь не к своей группе.

Тем временем «мужик с метелкой в голове» отошел от своих облезлых собратьев и вышел мне навстречу.

– Почему так долго?! – рявкнул он, смотря на меня полным гнева взглядом серых глаз.

По своему опыту я знала, что люди, которые начинают тебя отчитывать с порога, не нуждаются в объяснениях. Им нужно покаяние и извинения.

– Простите, томин, – в приветствии сложив руки на груди, покаянно сказала я, назвав мужчину формальным приветствием к старшему по званию, не имея ни малейшего понятия, кто именно передо мной.

– Почему один? – опять рявкнул мужчина.

– Остальные будут позже, томин, – ответствовала я.

– Нет времени ждать, – сквозь зубы процедил он, – нагонят, – махнул он рукой. – Выдвигаемся к восточной границе, – он повернулся ко мне спиной и, более никого не дожидаясь, уверенным шагом направился в противоположную от исследовательского центра сторону.

Я же шлепала в самом конце, отчаянно гадая: во что, Айд меня подери, я влезла на этот раз?

Почти бегом мы огибали поселение резиденции Дома Дриэлл по дуге, не заходя в самый центр, точно наш главарь не желал тревожить покой мирных жителей. Возможно, это были лишь мои фантазии, но мне казалось, мирные жители были ни сном ни духом о творимом вокруг переполохе. Мирно прогуливались аланиты и рабы по узким улочкам окраины этого городка. Занимались своими делами встреченные нами хозяева небольших домиков из белого камня, что буквально устилали кварталы окраины поселения. Все выглядело достаточно мирно и спокойно, точно не было врага у самых ворот в их непотревоженный мир, не стояла война на пороге империи. Люди и не-люди продолжали жить, чувствуя себя в безопасности и не желая менять привычный уклад жизни. Неужели столь нерушима была их вера в силу аланита, под крылом которого они жили? Или они не знали о том, что происходит за стенами резиденции? Я не знала. Больше всего меня волновало то, куда и зачем мы сейчас бежим. Потому как, судя по всему, мы никого не выслеживали, а двигались по намеченному маршруту. Наш отряд состоял примерно из тридцати аланитов и меня, которая замыкала этот строй. Встреченные нами прохожие с любопытством смотрели нам вслед, но так же легко отворачивались и продолжали свой путь. И лишь две рабыни, что, по всей видимости, несли в руках высушенное белье, позволили себе отпустить несколько комментариев нам вслед, которые я с интересом подслушала.

– Неужели будет война, – прошептала одна из женщин, покрепче прижимая к себе корзину с бельем, точно пытаясь защититься ею от окружающего мира.

– Не будь дурой, Берта, – шикнула на нее товарка, – хозяин сказал, что господин выстроил такую защиту вокруг своей резиденции, что ни одна муха не пролетит.

– Но зачем тогда боевые маги… – кивнула девушка на нашу группу, а я едва не запнулась и не врезалась головой во впереди бегущего «боевого мага». Продолжение их разговора осталось для меня тайной. Зато теперь я могла догадываться, куда мы бежим и зачем. Не то чтобы я была великим стратегом, просто это казалось мне логичным. Какой бы ни была защита, если произошел прорыв на границе и она пала, то было бы логично укрепить собственную крепость.

– Дерьмо, – выдохнула я, характеризуя собственное отношение к происходящему.

Все-таки война.

* * *

Киран наблюдал за тем, как войско верховного омэна ритаров осуществляет прорыв границы. Мужчина стоял на холме, откуда сам верховный омэн следил за происходящим в долине сражением. На самом деле более всего это действие напоминало странного вида построение с той и другой стороны. Ни звона заговоренных мечей, ни шума хлопающих крыльев в небе, ни криков, ни лишнего вздоха вокруг. Первое сражение велось между магами с той и другой стороны, которые живой цепью растянулись вдоль границы. Магия изливалась в мир, заставляя воздух пахнуть озоном, а небо – хмуриться. Как только прорыв будет осуществлен, разразится самая настоящая буря. Ветер уже заметно усилился, но небеса пока не спешили обрушить свой гнев на умирающие земли пограничья.

Самирен расположился у самого обрыва холма. Казалось, что он вот-вот сделает последний шаг, чтобы оттолкнуться ногами о землю и уже в небесах расправить крылья и присоединиться к своим воинам. Сейчас лишь он и его свита поддерживали облик, напоминающий человеческий, и это стоило расценить как дань уважения Кирану. Ведь только Киран не мог достаточно хорошо разобрать истинный язык ритаров, на котором они говорили друг с другом в своей звериной ипостаси. Этот странный не то щебет, не то клекот больно резал слух и отдавался вибрацией где-то в солнечном сплетении, точно звуковые волны, которые издавали эти существа, проходили сквозь тело мужчины. Глаза ритаров сейчас более всего выдавали их звериную сущность. Янтарно-желтый лед, пронизанный тонкой ниточкой черного зрачка, – они в предвкушении следили за тем, как шаг за шагом приближается миг, когда они наконец смогут вернуть свое! Смогут отомстить и забрать священный дар богов в свои земли, чтобы перестать существовать и наконец-то начать жить!

– Уже скоро, – то ли прошипел, то ли сказал Самирен и предвкушающе улыбнулся.

Из черных волос, убранных в высокую тугую косу, в которую были вплетены металлические и золотые нити, украшенные янтарными и рубиновыми бусинками, выбилось несколько прядей, которые сейчас то и дело падали на глаза мужчины. Но, пожалуй, это было единственным недостатком в его образе. Высокий, сухопарый, в идеально пошитом костюме из темной кожи пустынных ящеров, он казался диковинной ядовитой змеей, которая готовилась к решающему прыжку.

– Да, – просто подтвердил Киран очевидное. – Уже скоро.

Смотря на то, как рвется полотно защитной магии, мужчина не испытывал ничего, кроме странной темной печали и такого же темного, глубинного умиротворения. Хотя где-то на дне этого озера из печали и покоя бушевала настоящая буря, сотканная из любви и надежды, желания защитить и быть рядом. Впервые за несколько сотен лет он открыл на дне собственной души это тайное место, где позволял существовать всем этим давно забытым чувствам – мечтам.

– За то время, пока эчари принадлежали аланитам, – тихо продолжил Самирен, – нас стало меньше на треть. Многие женщины не могут выносить и родить дитя истинной крови, многие страдают от голода и гибнут в попытках найти и отобрать чужое или защитить свое. Раньше баланс сил уравновешивал наш мир и земли, а с тех пор, как они использовали нашу силу против нас, мы упрямо катимся в пропасть… – тяжело вздохнул он. – И я говорю не только о нашем виде. Посмотри на них, – кивнул он туда, где все еще пытались удержать границу аланиты. Оставались считанные мгновения до падения. – Они стали жирными и неповоротливыми, иллюзия превосходства искорежила их природу. Можно ли назвать то, что я делаю, благом для их вида? Мне бы не хотелось, но в итоге так и будет.

– Такие рассуждения больше подходят мне, – отозвался Киран, вставая рядом с мужчиной.

– Я знаю, – кивнул верховный омэн, – как знаю и то, что ты думаешь, будто я пришел сюда разрушать. Но ты не прав, я пришел отбирать – это разные вещи. Ритары никогда не были падальщиками. Я раздену их до костей; кто будет глодать эти кости в конечном итоге – для меня не имеет никакого значения, – пожал он плечами, а его губы растянулись в хищной ухмылке, обнажая кончики острых, частично трансформированных зубов.

Незримое полотно, что веками удерживало границы империи, затрещало под напором силы, что сейчас пыталась разорвать и удержать его одновременно, вместе с первым раскатом грома. Всего на миг, что короче вдоха, утих ветер и воцарилась мертвая тишина, а с первыми каплями дождя восточная граница империи перестала существовать. Тысячи крылатых созданий устремились ввысь, чтобы уже кровью, мечом и магией отстоять свое право.

* * *

Жара была удушающей, точно вот-вот начнется буря; даже птички летали низко, охотно пожирая прозорливых мух, которые точно знали, когда стоит быть поближе к земле. Бежали мы достаточно долго, чтобы я вспотела и воспылала ярым желанием как следует пнуть под зад впереди бегущего «боевого мага», ити его за ногу! Этот, с позволения сказать, маг всю кровь мне выпил, пока мы достигли восточного укрепления резиденции. Пацан то отставал, то разгонялся, чтобы снова отстать, из-за чего то и дело сбивал меня с мысли, заставляя следить за его маневрами, чтобы избежать ненужного контакта. Должно быть, недавно закончил университет – и сразу в армию, потому и бегает точно на физподготовке во дворе школы. И это безумно раздражало, учитывая то, что я пыталась присмотреть хотя бы одно бесхозное строение у самой границы крепости, где смогла бы либо временно разместить женщин, либо дать им родить. Хотя что делать дальше, я так и не могла придумать.

Теоретически, исходя из моего недавнего опыта с караваном, я могла усыпить около ста человек единовременно. Это, конечно, здорово, но их здесь было в разы больше. И как быть с тем, что я едва могу контролировать себя в такие моменты? С другой стороны, как выйти за пределы резиденции и куда двигаться? Там вообще война вот-вот начнется, и, может, девочкам моим лучше в морозилке полежать?

– Ты извращенец, что ль? – неожиданно шикнул на меня впереди бегущий паренек с расстройством определения скорости.

Хмуро зыркнув в ответ, просто сказала:

– В бубен захотел?

– Я? Это ты уже минут десять бормочешь, что с твоим опытом можешь и с сотней справиться сразу и как это здорово, если только девочки смирно полежат… в морозилке?! – выпучив глаза, фыркнул паренек, вновь чуть отстав и смерив меня подозрительным взглядом.

Кажется, старость вновь ворвалась в мой мир, развязывая язык и выпуская на волю поток моего сознания.

– Просто, – несколько растерявшись от того, что наговорила себе под нос, а заодно этому лопоухому увальню, и хоть под шлемом и не видно, все равно лопоухому, замялась я, – люблю пофантазировать, когда устаю, – ляпнула первое, что пришло в голову, соображая, как свести на нет эту беседу.

– И я, – доверчиво шепнул «студент» и улыбнулся, точно идиот, который вдруг распознал себе подобного в толпе.

Что сказать, спустя мгновение улыбались уже мы оба.

Слава Двуликому, к этому моменту главарь боевых магов объявил, что мы прибыли к месту назначения, и нам уже не было необходимости продолжать этот нелепый разговор, а мне – придумывать подробности своих «фантазий», чтобы поразить этого товарища.

Мы остановились у высоких крепостных стен, где сейчас было очень много мужчин-аланитов в военном обмундировании. Часть из них точно так же, как и мы, лишь недавно прибыли сюда, другие, по всей видимости, уже получив некие указания, неспешно приступали к выполнению поставленных задач. Вообще, создавалось впечатление, что никто всерьез не опасается предстоящего сражения. Нет, конечно, было бы совсем забавно, если бы они бегали по кругу и в панике надрывались криком, но обычно перед началом битвы в воздухе присутствует некое напряжение, которое чувствуешь кожей. Это ощущается во взглядах новичков, в скупой и сдержанной манере поведения тех, кто прошел уже ни одно сражение. Но сейчас все было так, точно не происходит ничего особенного, будто элитная армия готовится разогнать безоружных крестьян одним своим видом.

Каждый выполнял порученное ему задание без суеты и лишней спешки, где-то даже слышались смех и непринужденные разговоры. Между тем слово взял «пернатый», привлекая к себе наше внимание.

– Распределиться по стене, проверить контур и стабильность защиты.

«Очень интересно, а меня зачем притащили?» – не успела подумать я, как мужчина скупо бросил:

– Будешь на подхвате до прибытия твоего подразделения.

«Отлично, я элитный водонос», – тяжело вздохнула я, но спорить, разумно, не стала.

Тем временем отряд магов устремился к лестницам, ведущим на стену; я же поплелась следом, то и дело тяжело вздыхая и соображая, как мне отсюда слинять, не привлекая внимания.

– Ерундой страдаем, – тем временем пробурчал мой новоявленный лопоухий дружок, – эту защиту невозможно вскрыть, лучше бы нас отправили удерживать границу. Хотя не думаю, что этим тварям удастся осуществить прорыв. Как только обновят эчари, все войдет в привычное русло. Даже если кто прорвется – передохнут, – легкомысленно пожал он плечами, идя передо мной и говоря, чуть повернувшись ко мне лицом. – Помнишь, недавно заварушка на границе была? – поинтересовался он скорее для приличия, нежели и впрямь рассчитывал на отрицательный ответ.

Я утвердительно кивнула, а он продолжил:

– Тогда тоже часть из них прорвалась, и что? Защиту восстановили, и привет, – махнул он рукой.

Полагаю, «привет» в данном случае означал то, что все умерли. Я помнила тот день, вот только не видела ни одного трупа ритаров.

– Я видел, как они сгорели. Можешь на слово поверить, зрелище не для слабонервных, – сам того не зная, ответил он на мой невысказанный вопрос.

Нервно сглотнув ком в горле, я могла только представить, через какую боль прошли несчастные, что оказались в той мышеловке.

На некоторое время юноша впереди меня замолчал; я также не спешила заговорить, ступая по каменным ступеням и смотря себе под ноги.

Когда я была маленькой, Айрин часто рассказывала мне сказку «О мере благоденствия». Мол, у богов в нашем мире есть некая чаша благоденствия. Будь то один человек или целая страна, у каждого своя чаша и мера. И как только этот самый божественный пантеон решает, что лично для тебя хорошего хватит, они переворачивают эту чашу, а в жизни человека наступает черная полоса, а в стране – голод, война или эпидемия. Но после того как чаша опрокинута, спустя время ее начинают наполнять вновь. Айрин вообще любила странные сказки, она называла их поучительными. Лично я тогда думала, что боги криворукие, раз не могут удержать волшебную чашу, не расплескав все содержимое. Полагаю, Айрин надеялась, что я извлеку из этой истории нечто более полезное, но, к сожалению, этого до сих пор не произошло. То, что в жизни случается всякая хрень, я знала с самого детства. Чаша моих родителей напоминала рюмку для крепкого алкоголя, так что у нас всего было по чуть-чуть и часто. Происходящее сейчас почему-то напомнило мне о той сказке: быть может, и правда чаша империи Алании вот-вот будет переполнена? Как бы там ни было, я мечтала лишь о том, чтобы никто не умер, пока это будет происходить. К сожалению, я была еще большей любительницей сказок, чем Айрин. Только в моих сказках смысла не было вообще.

– Держись меня, – тем временем посоветовал паренек, – все равно никому ничего кроме воды и какой-нибудь ерунды не понадобится, а мне хоть не так скучно будет.

– Лады, – легко пожала я плечами, совершенно не желая прислуживать этим товарищам. Уж лучше навешаю лопоухому лапшу на уши и подумаю, что делать дальше.

Остальное время мы поднимались по лестнице молча. Стены крепости, что окружали резиденцию Дриэлл, оказались высокими, потому подъем был неприятным для моих коротких ножек. Я вообще терпеть не могла карабкаться куда бы то ни было, и эта страсть аланитов к высоким зданиям и лестницам была еще одной причиной того, почему я не слишком часто наведывалась в города. Всюду были эти треклятые лестницы. Да, местность в Алании холмистая, но мало того, что к холмам они умудрялись прикручивать эти самые лестницы, так на холм ставили многоэтажный дом, ко входу в который вела лестница, а потом еще с десяток лестниц, чтобы залезть куда надо!

– Да и не говори, – вздохнул мой приятель, – тоже терпеть не могу.

«Ну, Айд, опять», – вздохнула я, решив сконцентрироваться на собственных губах и дыхании через нос. Два раза подряд – это уже перебор.

Стоило нам оказаться на верху крепостной стены, как горячий ветер ударил мне в лицо, обжигая своим прикосновением кожу. Точно моя Элио, протянув через проклятые земли руку, погладила меня. Странным образом это приободрило меня, дало почувствовать эту невидимую поддержку дома. Пустыню можно сравнить с женщиной, которая знает себе цену и умеет выбирать. Она не похожа на манящее море, уютный летний луг или поражающий огнями город. Она скупа на комплименты. Таких женщин боятся слабые, стараются обходить стороной неуверенные в себе, называют неприступными трусы, но если такая женщина полюбит тебя, а ты ее, то эта любовь будет с тобой всегда. Она не простит тебе слабость, но ты не позволишь себе быть слабым в ее объятьях. Ты станешь сильнее, и эта сила будет с тобой, куда бы ты ни пошел.

«Правильно, – подумала я, – я триста лет хожу по пустыне, прошло то время, когда меня было чем испугать».

– Почему ты так уверен, что эту защиту никто не сможет сломать? – спросила я, когда мы с моим приятелем отошли от других магов и двигались к одному ему известному пункту назначения.

– Ну, – пожал он плечами, – во-первых, господин Дриэлл придумал новое ответвление в магии. Пока это только исследования, но в «Магическом вестнике» было несколько статей, где он рассказывал о своих инновационных разработках по использованию энергии. Скоро такие контуры, – показал он на странного вида металлический предмет, точно вплавленный в камень и чем-то напоминающий по форме трилистник, – будут в каждом значимом объекте нашей страны. Защита невероятной сложности и при этом требует гораздо меньше энергии, чем любые имеющиеся аналоги. Правда, источник энергии он пока не раскрывает, но, что бы это ни было, это потрясающе, – сказал он, в восхищении посмотрев куда-то вверх.

Используя свои скудные способности к магии, я последовала его примеру и стала рассматривать энергетическую структуру защиты, которая делала неприступной резиденцию Дриэлл. Сперва, я не могла понять, что такого необычного в этом плетении нежно-голубых нитей, пока до меня наконец не дошло… Понимание того, что нас накрывает и сохраняет от любых угроз, огненной волной прошлось по телу, скручивая мой пустой желудок в узел. Меня едва не вывернуло у всех на глазах, но, пожалуй, единственное, что меня уберегло от этого, – шок. Я смотрела на стандартную защитную сеть, которую обычно использовали маги, сквозь которую были пропущены самые настоящие жизненные протоки живого организма. Растянуты и пропущены! Я могла ошибиться в чем угодно, но не в том, что видела, знала, лечила, исправляла не одну тысячу лет! Я знаю, что это такое, Айд бы их побрал! И оно до сих пор живо! Эта часть организма, его энергетическая составляющая, изъята и продолжает существовать отдельно.

– Чокнутый ублюдок, – одними губами пробормотала я.

Обычный маг не смог бы понять, что это такое. Но для меня это было равносильно тому, как если бы они обмотали кишками эту крепость! Это было равносильно каннибализму…

– Круто, да? – спросил паренек, а я не могла найти в себе сил, чтобы перестать смотреть на то, что опоясывало крепость и идеальной полусферой закрывало ее.

Энергия искрилась в лучах солнца, переливалась и напоминала тончайшую паутинку, вот только эта прекрасная сеть была чьей-то жизнью.

И все же я не сдержалась. Меня вырвало желчью и продолжало скручивать, пока молодой аланит хлопал меня по спине и говорил, что так бывает, когда с непривычки смотришь на мощные чары.

– Ну что ты? Совсем недавно крылья сформировались, да? – сочувствующе похлопывал меня по спине паренек. – Ну-ну, давай дыши.

Хотелось скинуть его руки со своей спины. Хотелось вдарить чем-нибудь по защите, которая укрывает это гнездо, чтобы она осыпалась пеплом и тленом чужой жертвы, обнажая то, что вынуждена защищать. Хотелось, чтобы у меня и впрямь были крылья, я могла бы взмахнуть ими и улететь как можно дальше отсюда, чтобы каждый взмах моего крыла дарил забвение моему разуму. Но, конечно же, ничего из вышеперечисленного я сделать не могла. Первое раскрыло бы меня, второе поставило бы под удар этих людей… аланитов. Они могли бы пострадать и…

– Слабак, – кое-как пробормотала я.

– Да, брось, какой же ты слабак, – усмехнулся маг. – Знал бы ты, как меня выворачивало после первой практики! Я-то, в отличие от тебя, решил хорошенько подкрепиться с утречка, и это оказалось роковой ошибкой, – продолжал свою подбадривающую речь парень.

Кое-как я смогла начать дышать глубоко и размеренно, запретив себе любые мысли по поводу того, чем тут занимается эта тварь. Я просто ходила за своим новоявленным приятелем, следила за тем, как он осматривает эти металлические трилистники, вплавленные в крепостную стену, и все отчетливее понимала: Киран был прав. Да, это шло вразрез с моими суждениями о мире, но я видела то, как из часов, дней, десятилетий складываются эпохи, и я понимала, что недостаточно просто спасти шесть женщин или расколоть инфокристаллы. Этого не хватит, чтобы остановить это существо. Иногда… чаша должна быть просто перевернута. И понимание этого убивало меня. Все эти люди, аланиты, оборотни, ритары, что так или иначе придут сюда, – все они заплатят своими жизнями за то, что так бездумно начали мы.

Я резко встала на ноги, устав делать вид, сидя на корточках, что мне интересно наблюдать за проверкой контуров, и посмотрела на горизонт. Где-то совсем еще далеко зарождалась буря. Горизонт стремительно темнел. Совсем скоро ее око доберется и до этого места.

– Слушай, а правда, что и Ариен тут? – почти шепотом поинтересовалась я.

– А? – отвлекся маг. – Ну да, как это ты пропустил прибытие Императора и Главы тайной службы? – добродушно усмехнулся паренек.

– А, – махнула я рукой, – сам в шоке. Думал, хоть вживую посмотрю, а меня в наряд, прикинь?

– Да, тоска, – сочувствующе покивал мой собеседник. – А я вот видел, – похвалился он, – правда, издалека. Кстати, вон тот дом, – указал он в сторону пятиэтажного здания из белого камня, мощенного красной черепицей, что находилось всего в трех кварталах от нас. Не так и близко, учитывая крепостной двор, но и не сказать, что уж очень далеко, – сейчас он и занимает.

– Серьезно? – восхищенно вздохнула я.

– Угу, – кивнул он, возвращаясь к своему занятию.

Я же еще некоторое время смотрела с возвышения на дом, мысленно прикидывая: какое расстояние между мертвецкой и указанным особняком? По всему выходило, что порядочно. Но зато под горочку. Может, в тележку всех загрузить и скатить?

– Нет, – раздосадовано покачала я головой, представив, каким будет грохот колес о брусчатку.

Не то чтобы я всерьез вознамерилась осуществить нечто подобное. Просто в моем воображении Рейн все еще был благороднее большинства знакомых мне аланитов. Ну, что уж греха таить, я просто фантазировала, что если бы он узнал, что именно тут происходит, то, конечно же, решил бы помочь. Хотя что-то мне подсказывало, что не такой уж он дурачок, чтобы не знать…

– Что?

– Мой отряд пришел, – жалостливо посмотрев сверху вниз на нового знакомого, сказала я. Как раз в этот момент к крепостной стене подходил отряд в обмундировании, которое было очень похоже на мое.

– Жаль, – кивнул он, – встретимся еще, – махнул он рукой. – Я Илайджа, если что, – открыто улыбнулся паренек, а я уже было хотела привычно пропустить это имя мимо ушей, как он добавил: – Илайджа Тор.

– Фертимон, – машинально буркнула я, с интересом всматриваясь в черты лица нового знакомого. Сделать это было чрезвычайно сложно, учитывая шлем, но породистый нос и такие же пронзительно-голубые глаза, как и у его предполагаемого отца, все же давали повод поразмыслить над тем, что это не просто совпадение. Тоже мне империя, деревня настоящая!

– Приятно было встретиться с тобой, Фертимон, – улыбнулся парень.

– Взаимно, – кивнула я и, махнув на прощание рукой, побрела к ближайшему спуску с крепостной стены.

Уже перед тем, как ступить на первую ступень, ведущую вниз, я вновь обернулась, смотря на то, как вдумчиво водит руками над очередным трилистником юноша. Он был гораздо моложе своих одноотрядников. Совсем еще ребенок по меркам аланитов, даже младше придурковатого братца Рейна. Должно быть, их прислали сюда для усиления защиты резиденции. Или Рейн все же сжалился над главным целителем и решил убрать мальчика немного подальше от границы? Сомневаюсь, конечно, что это так.