Читать книгу "Осколки времени"

Сонная темноволосая женщина, закутанная в теплый халат, открыла дверь после второго звонка.

– Меня зовут Сэмюэль Шеппард, и мне нужна ваша помощь.

Глаза ее расширились: она знала его имя, а это уже хороший знак.

– Могу я пройти?

Алиса посторонилась, пропуская его в квартиру. Губы побелели, она сжала воротник халата – вцепилась в него руками, как в спасательный круг.

– Что-то случилось? С Ульяной все в порядке?

– Нет. Именно поэтому я здесь. Однажды вы уже помогли ей, не так ли?

Она непонимающе посмотрела на него, и Сэм восхитился ее выдержкой. Неудивительно, что Ульяна ничего не поняла – подруга умела скрывать свою сущность. Чувствующая, и достаточно сильная, если даже Алина не распознала в ней соплеменницу.

– О вас никто не узнает, – пообещал Сэм. – Это ваше право – держаться подальше от мира пробужденных.

Когда Станислав открестился от того, что помогал Ульяне, все стало очевидно. Какой бы сильной она ни была, без посторонней помощи после такого вмешательства не протянула бы два года.

– С ней произошло что-то непонятное. – Алиса нахмурилась. – Ее не просто выпили, жестоко изуродовали биополе, но… как-то странно. Я пыталась помочь, но ни разу не получилось довести дело до конца, поэтому приходилось просто делиться энергией. А потом кому-то это удалось. Она не говорила кому. Ей снова стало плохо?

– Я здесь не поэтому. Ульяна не рассказывала вам… о чем-то странном? Видениях, может быть, дежавю?

– Она видела вас во снах. Еще до того, как встретила. Говорила, что чувствует себя так, будто вы знакомы целую вечность.

Сэм замер. Разве это не доказательство того, что она запоминала события и людей, несмотря на ухищрения архитектора времени? Ничего удивительного, что чувствующая не смогла помочь: временны́е манипуляции Стаса каким-то образом замкнулись на Ульяне. По-хорошему, в этой реальности она должна бы быть здорова, но что-то действительно пошло не так. Он чуть не убил ее, но Ульяна сохранила частицы воспоминаний и пронесла их в новую жизнь.

– Что именно она видела?

– Не представляю, – Алиса замялась, – знаю только, что после этих снов она ходила сама не своя. И что это был не повторяющийся сон, а разные. Как если бы она сознательно выстраивала сюжет другой жизни. Что очень и очень странно.

– Спасибо! – Сэм заключил руку чувствующей в ладони и поцеловал.

Он услышал все, что хотел.

* * *

– Пусть использует мою силу для «прыжка»!

– Нет!

Клотильда смотрела на него как на сумасшедшего, Сильвен стоял у окна и молчал. По его отсутствующему взгляду сложно было что-то понять. Как такому бесчувственному чурбану вообще достался дар лекаря?

– Ты не слышала, что я сказал?

– Слышала. Шеппард, в Новой Полиции раскол, последователей Аверс оказалось больше, чем мы предполагали.

– Это больше не наша забота.

Клотильда покачала головой, будто сомневалась в том, что слышит.

– Официально мы дела еще не передали, так что пока, – она сделала ударение на последнем слове, – и наша тоже. Их ненависть к измененным сильнее желания построить Новый мир, два действующих филиала и один, который вот-вот откроется, остались без руководителей. А сколько рядовых сотрудников, зараженных фанатизмом, окажется за решеткой!

Сэм глубоко вздохнул. Он понимал ее сомнения, но отступать не собирался.

– Я никого не подставляю под удар! Ты сама прекрасно знаешь, что речь скорее всего идет о вынужденном слиянии.

Для древних делиться энергией было обычной практикой, особенно на поле боя, на способностях самого человека это не отражалось. Когда у человека забирали всю жизненную силу, он мог почувствовать отголоски чужого дара.

– Я все понимаю, – мягко ответила Кло. – Смерть Ульяны – и для нас большая потеря. Она сильнейший архитектор, ее поступок только доказывает это. Разорвать Сеть… На такое не многие способны, но я не позволю тебе выпустить архитектора времени, руководствуясь непроверенной теорией. У жизни Ульяны может оказаться слишком высокая цена.

– Для меня она бесценна!

– Именно поэтому я говорю нет. Ты себя не контролируешь: набросился на Зиновьева, чуть не покалечил. – Она нахмурилась. – И прекрасно знаешь, что подобным трюком подвергаешь опасности не только его жизнь. Мы достаточно наигрались со временем, Сэм. В следующий раз можем потерять и Ульяну, и Новую Полицию, и пробужденных. Ты этого хочешь?

Время, время. Дурацкое время! Его не хватало. Если они упустят возможность все изменить, если Станислав окончательно сойдет с ума под давлением Города, уже ничего не исправишь. Сэм взглянул на лекаря, но тот только пожал плечами:

– Она права. Я тебе сразу об этом сказал.

Не говоря больше ни слова, он повернулся и вышел.

У Клотильды по-прежнему много дел. Одновременно с расследованием она готовила документы, чтобы официально передать правление в руки Новой Полиции и уйти в отставку. Наверное, ему тоже стоит этим заняться. Поступить как всегда, продолжать жить, несмотря ни на что. Боль была повсюду, билась в груди вместо сердца, перекачивая по венам отчаяние. Когда-то Агнесса попросила защитить Ригана, но он отказался. Считал, что можно пожертвовать одним ради спасения многих. Теперь сам оказался на ее месте.

– Ты изменился. Пожалуй, в лучшую сторону.

Лекарь подошел бесшумно и остановился рядом.

– Чего тебе? – прозвучало грубо, но сейчас Сэм был не готов к светским беседам.

– Для того чтобы вывести Прыгуна из тюрьмы, достаточно нас двоих.

Он замер. Для приказа о переводе опасного преступника действительно было достаточно двух подписей. Пока вся власть окончательно не перешла в руки Новой Полиции, они с Сильвеном обладали такими полномочиями. Но… Сильвен, который никогда ничего не делал просто так, который всегда старался остаться в стороне, сейчас предлагал ему помощь?! Невероятно!

– Почему ты это делаешь?

– Мне знакомо то, что ты чувствуешь. – Лекарь невесело улыбнулся. – Терять мне нечего, даже моя репутация не пострадает, потому что никто этого не запомнит.

– Почему ты не поддержал меня сразу?

Сильвен приподнял брови:

– Шеппард, любовь напрочь отбила тебе мозги. Если бы я встал на твою сторону, Клотильда собрала бы совет, а Зиновьева заперла за семью засовами. Зато теперь у нас преимущество: пока она занята и не подозревает о моем саботаже.

* * *

– Станислав Зиновьев? – переспросил тюремщик, разглядывая бумаги. Невысокий, с густой бородой, он напоминал подземного гнома. – Я думал, он тут навечно.

«Повезло» нарваться на ту же смену, когда он приходил один и когда его оттаскивали от архитектора времени. Судя по сосредоточенному прищуру тюремщика, он этот визит запомнил хорошо.

– Я тоже, – спокойно заметил Сэм.

Гном снова уставился в бумаги.

– Здесь только две подписи.

– Этого достаточно. – Сильвен выступил вперед. Обычно люди шарахались от лекаря и старались избегать с ним встреч, сейчас это играло на руку.

– Здесь указана причина временного перевода – допрос. – Страж слегка поумерил начальственный тон, но все-таки недовольно заметил: – Допрос особо опасных преступников осуществляется только в Городе.

– Допрос будет проводить совет, а собирать его здесь не совсем удобно. – Лекарь усмехнулся. – Не беспокойтесь, мы обеспечим преступнику достойный прием, а после вернем в целости и сохранности.

Гном хмыкнул, но все-таки поставил подпись: личное присутствие Сильвена сыграло свою роль, к тому же у входа ожидали полицейские, которых они вызвали в качестве сопровождающих – для пущей убедительности. Остальные ждали у машин, наверху. «Массовка никогда не бывает лишней, – заявил лекарь, когда они собирались, – к тому же придает солидности».

Начальник стражи вручил бумаги дежурным охранникам, кивнул на дверь, и Сэм последовал за ними.

Уровни Города напоминали круги ада. В определенном смысле это так и было: попытка прорваться сквозь его стены была равносильна смерти, а находиться внутри – все равно что день за днем плясать на раскаленной сковороде. В отблесках пляшущего пламени они прошли по узкому коридору, шаги разносились гулким эхом, свернули в темный переход и остановились у одной из камер.

Станислав лежал на койке и, не мигая, смотрел в потолок. На подбородке уже пробивалась щетина, на скуле красовался кровоподтек – последствие их недавней беседы, запястье было перевязано. Он насмешливо посмотрел на Сэма, но ничего не сказал. Молчал, когда на него надевали жилет из металла, предназначенный для перевозки заключенных, и наручники. Дальше им предстоял долгий путь по подводному тоннелю – выйти из прилегающего к Городу коридора через портал было невозможно.

Они оставили бумаги у «гнома», а дальше время растянулось бесконечной лентой. Сильвен уверял, что все пройдет хорошо, но ему чудилось, что их план трещит по швам, что на выходе их будет встречать Клотильда с армией Новой Полиции. Сэм ловил себя на том, что с силой сжимает зубы, старался не смотреть на Зиновьева и уверенно шагал вперед.

Бесконечная вереница факелов осталась позади, катакомбы обрывались небольшой полутемной площадкой. Ступив на нее, он словно глотнул свежего воздуха после затхлой сырости подземелий – искра силы полыхнула внутри, он больше не ощущал себя слепым и беспомощным. Хотя до свежего воздуха было еще далеко: крутая лестница в несколько сот ступеней стремительно уходила наверх.

Сэм первым вышел на поверхность, порыв холодного ветра заставил захлебнуться глубоким вдохом. Вдалеке, в подступающих сумерках, застыли фигуры остальных сопровождающих. Шелестела иссушенная солнцем трава, темная кромка тяжелых туч стягивалась над морем. Он перехватил взгляд архитектора времени – насмешливый, полный превосходства. Судя по всему, тот догадался, что происходит. Несмотря на скованные за спиной руки, Станислав поднялся на последнюю ступеньку с таким видом, будто все на свете ему подвластно. Что ж, пусть продолжает так считать.

Сильвен прошел мимо, незаметно вложил ему в ладонь ключи от наручников и жилета и даже не остановился. Сопровождающие замерли в нерешительности, только тогда лекарь обернулся.

– У моего коллеги к заключенному несколько вопросов. Идите к машине, скоро выдвигаемся.

Нарушить приказ оперативники не имели права. Они прошли мимо, а Сильвен напоследок бросил на него быстрый взгляд и направился за ними. Стихли шаги, отзывавшиеся шелестом трав и хрустом каменной пыли, а Сэм взглянул на Зиновьева. Перед ним стоял безумец, запутавшийся в собственных интригах. Безумец, поставивший на кон жизнь самой прекрасной женщины на свете. Безумец, ставший причиной ее смерти.

– Я знал, что ты за мной придешь, – усмехнулся он, – понял это сразу. Ты просто не мог поступить иначе.

Сэм подавил подступающее раздражение. Сейчас не до разговоров и выяснения отношений.

– Повернись, Нострадамус. И не делай резких движений, а то в прошлый раз меня слишком быстро от тебя оттащили.

Улыбка архитектора времени немного поблекла, по лицу пробежала судорога ненависти. Он передернул плечами, но подчинился.

– Если в тебе осталась хоть капля любви к ней, – главное, не позволить Зиновьеву задуматься раньше, чем он сделает то, что нужно, – ты позаботишься, чтобы она была счастлива.

– Как романтично! Обязательно буду рассказывать эту историю нашим детям.

Сэм сцепил зубы и расстегнул сначала наручники, а затем доспех. Из-за поврежденного запястья Станислав принялся выворачиваться из жилета, как насаженный на крючок червь.

– Надеюсь, у тебя получится. – Он швырнул ключи на траву. – Сам понимаешь, Город здоровья не прибавляет, а ты и без того заигрался.

– Не бойся, – Зиновьев цедил слова, – я справлюсь.

Станислав старался казаться спокойным, но губы его сжались в тонкую полоску. Он прекрасно понимал, чем ему грозит временной скачок, но Сэм к тому и вел. Стоит заикнуться о готовности поделиться силой, архитектор времени живо смекнет, что к чему.

– В твоих же интересах найти меня и обо всем рассказать. Я читал отчет Сильвена: сила сводит тебя с ума, только лекарь способен это исправить. Естественно, дар использовать ты не сможешь, но я постараюсь сделать так, чтобы в тюрьму тебя не отправили.

– Шеппард, ты окончательно свихнулся, если пытаешься парить мне мозг благими намерениями. – Зиновьев с силой швырнул наручники с обрыва, они глухо звякнули о камень, следом за ними отправился доспех. – Будьте вы прокляты! Все! Ты никогда больше ее не увидишь! Понял?!

Сэм обхватил себя руками и отвернулся, а в следующий миг Станислав бросился на него. Они покатились в пыль, сминая траву, камни впивались в кожу, содранные от умышленных промашек костяшки саднило. Надо отдать должное, архитектор времени дрался отчаянно – несколько ощутимых ударов под ребра Сэм пропустил отнюдь не специально. К ним уже бежали, и он позволил Зиновьеву насладиться победой, принимая резкий удар в солнечное сплетение.

– Тебя я щадить не буду, – прошипел тот, мертвая петля захвата энергии захлестнула жизнь. – Ты сдохнешь, Шеппард! Сдохнешь!

Сэм учился блокировать такую атаку, но сейчас именно это ему и было нужно. В голове словно что-то взорвалось, дикая нестерпимая боль разлилась по телу. Топот армейских ботинок совсем рядом. Силы стремительно таяли, перед глазами поплыли разноцветные круги. Только бы Зиновьев успел! Запоздало подумалось о том, что Станислав и впрямь способен его убить, но искаженное ненавистью лицо уже померкло в подступившей темноте.

Точка отсчета 26
Перезапуск

В дверь постучали, поэтому ответить Агнесса не успела.

– Буйабес приехал, – Ульяна вскочила, – и тортики!

Стук повторился – настойчивый, громкий: теперь уже в дверь просто колотили, а затем от души пнули ногой.

– Солнц, открой! Солнц!

Ульяна поморщилась: Зиновьев сейчас был последним, кого хотелось видеть. Еще больше не хотелось объясняться перед Агнессой, но его крики доносились даже сквозь оглушительный стук и грохот – так сюда сбежится весь отель, и все усилия Сэма и Ригана пойдут прахом. Она повернула ручку, Стас влетел в номер, будто за ним гналась стая дворовых собак, порывисто обнял.

– Стас… Стас, ты меня задушишь! Пусти!

Она подалась назад, и он разжал руки, пристально глядя на нее.

– Что это вообще было?!

– Просто захотел тебя увидеть.

– Ты же на Мальте должен быть.

Он смотрел ей прямо в глаза: бледный, со сжатыми в тонкую полоску губами, брови сведены на переносице.

– Как ты себя чувствуешь?

– Не очень! Ты чуть не выломал дверь номера.

Неожиданно Стас вздохнул и весьма ощутимо расслабился. Даже улыбнулся и подмигнул недоумевающей Агнессе:

– Здорово.

– Ты пришел узнать, как я себя чувствую?!

– А что в этом такого?

Ульяна лишилась дара речи. Он запросто перекроил ее жизнь, а сейчас заявился в Монако, чтобы спросить о самочувствии?!

– Дай хоть закрою. – Она захлопнула дверь, развернулась и оказалась лицом к лицу с ним. Словно не человека увидела, а его тень: с темными кругами под запавшими глазами, он побледнел в считаные секунды, на глазах. Сердце ударилось о ребра с такой силой, что она с трудом сдержала крик.

– Господи! Стас, ты меня пугаешь.

– Нам нужно поговорить. Сейчас.

Ульяна виновато посмотрела на Агнессу, а вот Стаса, похоже, ее присутствие совсем не смущало. Он не выглядел как человек, который понимает, что делает. И точно не выглядел здоровым.

– У тебя все хорошо?

– Нет. Я не могу без тебя.

– Что?!

– Можешь не напоминать: «Я люблю Шеппарда и бла-бла-бла». У тебя нет другого выхода. Только остаться со мной. Тогда все будет так, как должно быть.

Она вздрогнула, как от пощечины. На миг даже показалось, что кожу печет, и Ульяна не сразу поняла, что кровь действительно прилила к щекам. Голова вдруг стала дурной и тяжелой, что-то не давало покоя – такое бывает, когда пытаешься вспомнить что-то важное и не можешь. Только его голос вытолкнул в реальность, как вода поплавок.

– Я хотел бы сделать все по-другому. – Стас привалился к стене рядом с дверью. – Я много глупостей наделал, но жизнь без тебя – это слишком. Ты не понимаешь, но это не просто слова. Я хотел все поправить… все, с самого начала, но у меня не хватило сил. Ни у кого бы не хватило. Слишком много времени прошло.

Ответить не успела: его лицо на глазах заливала мертвенная бледность, носом пошла кровь, капая на белоснежную рубашку. Ульяна бросилась к нему, и вовремя. Он оседал на пол, она едва успела его подхватить, чтобы не разбился. Затрясло – то ли саму, то ли передалось от Стаса. Его колотило, но дрожь шла и по ее рукам, растекалась по телу.

Агнесса оказалась рядом в мгновение ока, Ульяна растерянно взглянула на нее, но встретила жесткий, холодный взгляд – поразительно, даже не представляла, что та может быть такой. Лекарь наклонилась, помогла его уложить.

– Принеси воды, – скомандовала она, ощупывая его голову.

Ульяна метнулась в спальню – кажется, там остался графин, нашла его на тумбочке, вернулась в комнату, протянула заполненный до краев стакан. Вода только чудом не расплескалась, потому что рука дрожала знатно. Судороги у Стаса прекратились, Агнесса тоже замерла, только зрение пробужденной улавливало исцеляющее мерцание золотистых искр.

– Что с ним? – выдавила Ульяна, не в силах отвести глаз от его лица: белого, с заострившимися чертами.

– Вода для тебя, – ответила Агнесса, мягко размыкая контуры. Она выглядела уставшей, но спокойной. – Он в коме. Не самый утешительный вариант, но это все, что я могла сделать. Он твой друг?

Дыхание перехватило. Ульяна медленно поставила стакан, и тут дверь с грохотом распахнулась. В номер ввалился Сэм – белый как полотно, взволнованный и запыхавшийся, он обвел их взглядом, громко выдохнул и с силой притянул ее к себе – так, что дыхание перехватило. Даже сквозь футболку чувствовалось, какие ледяные у него руки. Она уперлась ладонями ему в грудь, с тревогой вгляделась в темные глаза, выделяющиеся на осунувшемся лице. Сэм же улыбался и смотрел так, словно не мог наглядеться. Глаза в глаза.

Почему он выглядит так, будто вот-вот упадет в обморок следом за Стасом? Что вообще произошло? Сердце бешено колотилось, она хотела попросить Агнессу о помощи, но та ее опередила. Эта женщина в две секунды разгонялась от Солнышка до сосредоточенной льдинки, а от льдинки – до воинственной амазонки.

– Где Риган?! – Она подскочила к ним, от спокойствия в голосе не осталось и следа. – Где мой муж?!

* * *

Время тянулось медленно. Казалось, прошло несколько часов, хотя минутная стрелка отсчитала только половину круга. Ульяна то поднималась, то вновь садилась на стул напротив дверей, за которыми скрылся Сэм.

Все произошедшее до сих пор не укладывалось в голове. Стас не только изменил реальность, но и оказался связан с оппозицией, его предательство чуть было не привело к гибели людей. Сама она за последние несколько дней умудрилась умереть, воскреснуть, а Сэм, чтобы ее спасти, позволил Стасу использовать силу. Увы, если заглянуть в будущее, даже настоящее окажется под угрозой: за последнюю попытку манипуляций со временем тот жестоко поплатился. Сильвен говорил, что вытащить его из комы не так-то просто, но возможно. Другое дело, что ничего хорошего его все равно не ждет. Пожизненный запрет на использование дара и тюрьма – как минимум. Но что ждет Сэма?

Судебная система еще формируется. Клотильда, Сильвен и Эвансы пока что единственные, кто знает о случившемся все. Остается только надеяться, что дальше них дело не пойдет – именно поэтому она сейчас изваянием застыла перед дверями, за которыми решалась его судьба.

– Привет, девушка-феникс.

Ульяна вздрогнула и чудом не подпрыгнула, как напуганная кошка. Агнесса с мужем остановились рядом, и она мысленно застонала. Не было ни сил, ни желания выносить шуточки Ригана, особенно сарказм в адрес Сэма.

– Я умерла, и это не самое приятное воспоминание.

– Я год назад тоже почти помер. Сначала слегка спятил, потом на людей бросался пару месяцев. Зато есть что вспомнить скучными осенними вечерами.

– Сменим тему. – Агнесса легко коснулась ее пальцев, но Ульяна отдернула руку, не позволяя теплу растекаться по ладони. Это было бы нечестно: разделить беспокойство с Сэмом – меньшее, что она может сделать.

– Не думал, что скажу такое, – Риган ухмыльнулся, – но Шеппард поступил как мужик. Честно – не ожидал. Я в тот момент даже задумался, не нужны ли в Тибете монахи с пошлым прошлым.

Агнесса попыталась ткнуть его локтем в бок, но он увернулся и добавил уже с безопасного расстояния:

– Зато я полапал одну горячую – во всех смыслах, ожог на щеке потом с полчаса заживал – русскую девицу и разломал стенку, где лежали смертоносные артефакты.

Целительница закатила глаза, и Ульяна ее понимала. Как мальчишка, право слово! И все-таки она улыбнулась. Вот как ему это удается?

– Весело было?

– А то! Представляешь, сижу я в баре, расслабляюсь, и тут ко мне подлетает Шеппард. Глаза как блюдца, всклокоченный, язык заплетается, а выглядит так, будто уже приобрел билет на прогулочный катерок Харона. Ну, думаю, если сейчас помрет, ты мне голову отвинтишь. Пришлось хватать его за локоть и тащить в укромное место, читай – в сортир, и выяснять, что случилось. Сначала он лопотал нечто маловразумительное, но потом выяснилось, что зачинщик терактов – твой бывший, он же терминатор, который проглотил машину времени, ну и много чего еще. Принц поскакал к тебе, остальное пришлось мне разгребать. Так что не благодарите, и пожалуйста.

– От скромности ты никогда не умрешь, – заметила Агнесса.

– От скромности случаются изжога и импотенция. Тем паче что благодарить есть за что. Клотильда решила, что я слетел с катушек, и вместо того, чтобы ловить плохих парней, они гонялись за мной. К счастью, разобрались быстро, наши победили, плохих отгрузили в сторону Азкабана… тьфу, Мертвого города. Эту гулянку я тоже запомню надолго.

– Ты уж постарайся не забыть. – Агнесса уперла руки в бока и выразительно приподняла бровь. – Потому что теперь я не скоро отпущу тебя одного!

– Вот они, прелести семейной жизни. – Риган тяжело вздохнул. – Деточка, подумай раз десять перед тем, как сунешь голову в петлю. К тому же рядом с Шеппардом. Он тот еще тиран.

Последние его слова слились с шумом открывшейся двери, Ульяна резко повернулась и бросилась к Сэму. Странно, но из коридора шустро ретировались все – Клотильда с Сильвеном с независимым видом прошли к лестнице, даже Эвансы куда-то спешно засобирались, проявляя невиданную для них деликатность.

Сэм никого, кроме нее, не замечал, шагнул ближе, прижал к себе.

– Они решили не отправлять меня в Мертвый город. Угадай почему?

Ульяна взволнованно посмотрела на него, но тут его плечи затряслись.

– Подумали, что, если ты задашься целью взломать защиту Города, чтобы помочь мне сбежать, проблем будет гораздо больше.

Напряжение схлынуло, но стало как-то по-детски обидно. Она тут волнуется, места себе не находит, а он!

От Эванса, что ли, заразился?

– Очень смешно, – пробурчала она, пытаясь вывернуться из его рук.

– Да, – подтвердил Сэм, отсмеявшись, но не позволяя ей освободиться. А потом встретил ее взгляд и стал серьезным. – Спасибо, что вернулась за мной.

Ульяна подозревала, что говорить об этом не захочет еще лет десять. А то и всю оставшуюся жизнь. К счастью, она не помнила, как умирала, но достаточно было одного только знания.

– Что они сказали?

– Официальная версия такова, что Станислав сдал своих пособников и не выдержал последний временной «прыжок». Той реальности все равно больше нет, так что это даже не ложь.

Ульяна смотрела на него во все глаза, не в силах поверить в то, что все закончилось. Сэму больше ничего не грозит. Разве что неприятные сеансы исцеления ауры у Сильвена, но с этим можно справиться. Тем более что она будет рядом.

– Ты рассказал Сильвену, что он тебе помогал?

– О да.

– И как?

– Он мне не поверил.

Ульяна рассмеялась.

– Честно говоря, я и сам бы не поверил. Но теперь это в прошлом.

– Или в будущем.

– Неважно. Отныне я безработный, – улыбнулся Сэм. – Хотя в моем возрасте правильнее будет сказать – пенсионер. Так что теперь мы сможем заняться всем, чем захотим и где захотим. Вместе.

На празднике – точнее, на том, во что он превратился стараниями Ригана, Стаса и оппозиции, было объявлено, что измененные отходят от дел. Через несколько дней они официально сдадут дела. Клотильда сохранила за собой право довести до конца обучение студентов в Центре, а после рассчитывала преподавать в Сингапуре, но только если ее утвердит будущий ректор. Сильвен останется рядом с Дарианом до конца, а что будет делать дальше – известно только ему самому.

– Мне жаль, – прошептала она, – жаль, что тебе пришлось отказаться от всего, что дорого.

Он покачал головой:

– Все, что мне дорого, я сейчас держу в своих руках. Остальное всего лишь прошлое. Я слишком долго работал на благо других, пора и о себе подумать. Тем более что я счастлив разделить свою жизнь с тобой.

Несмотря на все, что осталось за плечами, на волнение от предстоящей ей совершенно новой жизни, на сердце стало легко, все тревоги отступили. Пусть так будет не всегда, но сейчас Ульяна чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

– После такого признания ты точно от меня не отвяжешься.

Сэм ответил светлой улыбкой, легко коснулся губами губ:

– Надеюсь на это.