Текст книги "Воспитание детей на примере святых царственных мучеников"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vospitanie-detey-na-primere-svyatyh-carstvennyh-muchenikov-142189.jpg)
Автор книги: Марина Кравцова
Жанр: Религиозные тексты, Религия
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Пример терпения
Александра Федоровна имела плохое здоровье, будучи с детства подвержена невралгии лица. К восемнадцати годам у нее очень болезненно воспалился пояснично-крестцовый нерв, поразивший обе ноги и заставлявший ее временами проводить недели в инвалидном кресле. Сопровождаемые трудными беременностями, заболевания государыни осложнялись необходимостью выполнять официальные и общественные обязанности.
Кроме того, диагноз «гемофилия», поставленный царевичу Алексею, привел его мать к сердечному заболеванию. Великая княжна Ольга писала, что государыня была действительно больной женщиной: «Ее дыхание часто убыстрялось и было заметно болезненным. Я видела, как у нее синеют губы. Постоянная тревога об Алексее совершенно разрушила ее здоровье».
Императрица не хотела, чтобы о ее нездоровье знало общество, и это явилось еще одной из причин того, что Александра Феодоровна редко появлялась в обществе. Злые языки называли царицу истеричной и склонной к ипохондрии женщиной, и до сих пор малосведущие люди склонны ложно судить о последней русской царице.
Мужество, присущее государыне с юных лет, помогало ей достойно переносить болезни. В письме к старшей сестре, Виктории, она писала: «Ты не думай, что моя болезнь угнетает меня саму. Мне все равно, вот только мои дорогие и родные страдают из-за меня, да иногда не могу выполнять свои обязанности. Но если Бог посылает мне этот крест, его надо нести. Наша милая Мамочка тоже потеряла здоровье в раннем возрасте. Мне досталось столько счастья, что я охотно отдала бы за него все удовольствия; они так мало значат для меня, а моя семейная жизнь так идеальна, что сполна возмещает все, в чем я не могу принять участие…»
Естественно, что дети, постоянно имевшие перед глазами такой образец терпения, мужества и смирения пред Божией волей, как их мать императрица Александра Феодоровна, смогли в полной мере проявить те же качества во время суровых испытаний.
Нравственный облик императрицы в воспоминаниях современников
Близкая подруга Александры Феодоровны Юлия Ден, которую государыня ласково называла Лили, свидетельствует, что императрица всегда подавала детям пример настоящей искренней дружбы: «Русские аристократы никак не могли взять в толк, с чего это их императрице вздумалось вязать шарфы и шерстяные платки и дарить им эти вязаные изделия или же отрезы на костюмы. У них было совершенно иное представление о том, каким должен быть царский подарок. Им было невдомек, с какой любовью вязала государыня этот злосчастный шарф или платок. Однако ее величество, проникнутая викторианскими представлениями о дружбе, не могла и не хотела понять, что старания ее напрасны…
Ее практичность, деловая сметка были не по нраву свите. Над этими качествами злопыхатели смеялись и осуждали государыню за то, что она удостаивала своей дружбой лиц, которые, по их мнению, недостойны внимания Императрицы всероссийской… Но государыня была непреклонна и никому не позволяла диктовать ей вкусы…
“Меня не заботит, богат тот человек или же беден. Друг для меня, кем бы он ни был, всегда остается другом”.
Действительно, этого у ее величества не отнять, она была поистине верным другом».
Лили вспоминает и о необыкновенной простоте Александры Феодоровны: «Государыня поднималась рано и принимала ванну без посторонней помощи. Причесывалась и одевалась ее величество чрезвычайно скромно, в чем проявлялось влияние викторианской эпохи».
Во многих воспоминаниях мы можем прочитать, что супруга Николая II держала себя как настоящая императрица, казалась недоступной и гордой. Перед ней робели. Но те, кто знал Александру Феодоровну ближе, утверждали, что именно гордость, это греховное свойство человеческой натуры, была чужда государыне, хотя она прекрасно осознавала свое необычайное, ответственное положение в русском обществе. Оставаясь истинной царицей, Александра Феодоровна в военное время работала в госпитале в качестве простой хирургической сестры, да еще привлекла к этому дочерей-царевен – случай в истории уникальный. Недаром о лазарете, течение жизни которого, словно ласковым солнцем, освещалось заботами о раненых государыни и ее детей, сохранилось немало воспоминаний.
Татьяна Мельник: «Ее величество, если ее здоровье позволяло ей это, приезжала также ежедневно в дворцовый или собственный ее величества лазарет, где работали великие княжны. Изредка ее величество занималась перевязками, но чаще просто обходила палаты и сидела с работой у изголовья наиболее тяжелых больных. Были случаи, когда больные заявляли, что не могут без ее величества или что только ее присутствие успокаивает их боли, и она приезжала, в каком бы это ни было лазарете, и сидела, и сидела часа два, три только для того, чтобы доставить хоть немного спокойствия несчастным».
И.В. Степанов: «Императрица неслышно ступала, почти скользила по коридору. Как-то неожиданно появлялась она в дверях. Походка быстрая, слегка плечом вперед. Голову она держала немного назад с небольшим наклоном вправо… В походке и в манере держаться не было никакой величавости. Несмотря на высокий рост и стройную фигуру, она не была что принято называть “представительной” – слишком свободны были ее движения. По лазарету она ходила одна, а не “следовала в сопровождении”. Заметно было, что она не привыкла держать себя на людях. Не было у нее столь свойственной высочайшим особам заученной “чарующей улыбки”. Она улыбалась с напряжением. Зато как радостно было вдруг вызвать чем-нибудь настоящую улыбку…
В перевязочной работала как рядовая помощница. В этой обстановке княжна Гедройц была старшей. В общей тишине слышались лишь отрывистые требования: “ножницы”, “марлю”, “ланцет” и так далее – с еле слышным прибавлением: “Ваше величество”. Императрица любила работу. Гедройц уверяла, что у нее большие способности к хирургии. По собственному опыту знаю, что ее перевязки держались дольше и крепче других.
Зная по рассказам, что императрица очень набожна, я тщетно искал в ней признаки ханжества. Ежедневно по дороге в лазарет она заезжала в церковь Знамения поклониться чудотворной иконе. Ни разу в разговоре она не коснулась религии.
По воскресеньям в ее отсутствие приходил иногда приходский священник, кропил святой водой и исповедовал желающих».
Стало быть, Александра Феодоровна умела не только мужественно претерпевать трудности, но и утешать при этом других, не переставая быть в то же время опорой для мужа и детей. Дитерихс так рассказывает о тяжелых, трагических днях после отречения государя от престола: «Напряжение последних дней, вызванное неведением о судьбе мужа, в связи с беспокойством за состояние здоровья детей, и особенно сына, и волнения за переживаемые Россией события в конце концов совершено подорвали силы императрицы, и после возвращения в Александровский дворец она слегла и почти не вставала с постели. Внутреннее потрясение, усилившееся стремлением скрыть от детей и окружающих силу своих душевных мучений, отразилось на болезненности сердца, и после нескольких сильных припадков работа сердца приняла характер определенного порока, не допускавшего самых незначительных повышенных движений и физических усилий. Она была в состоянии самостоятельно переходить только из комнаты больных дочерей в комнату наследника и до начала апреля не спускалась даже в столовую. Все свое время государыня проводила среди любимых детей и была счастлива, что могла отдаться теперь всецело заботам о муже, семье и детях и отдохнуть душой от тех тяжелых дней, когда потеряла связь с государем и когда она так тревожилась за его участь.
Позже, когда погода стала теплее и силы ее несколько окрепли, при помощи мужа или своих приближенных дам она выходила в установленные дневные часы в парк, и в то время, когда другие члены семьи занимались различными физическими работами или огородными посадками, она усаживалась где-нибудь под деревом на подстилающемся ей коврике и занималась каким-либо рукоделием, вела беседы с окружавшими ее офицерами и солдатами охраны. Рукодельничала государыня постоянно и работала поразительно искусно, быстро и артистически. Обреченная своим болезненным состоянием на неподвижную жизнь, она почти никогда не выпускала какого-то рукоделия из рук. Пока семья содержалась в Царском Селе, императрица продолжала работать различные теплые вещи для больных и раненых и посылала их в местные лазареты и госпитали. Позднее, в Тобольске, она работала различные вещи для своего домашнего обихода, и в вещах, оставшихся от Екатеринбурга и отобранных у различных охранников, оказалось большое количество собственноручных рукоделий императрицы самого разнообразного характера. Видимо, она хорошо владела и карандашом, так как в оставшихся вещицах нашлось несколько ее незначительных карандашных набросков, из коих карикатура на великую княжну Ольгу Николаевну в костюме сестры милосердия являлась вполне художественной и меткой по характерным чертам сходства».
Из книги Н.А. Соколова: «Она много отдавала своей души чужому горю, когда узнавала о нем. Письма ее к графине Анастасии Васильевне Гендриковой ярко рисуют ее духовный облик…
5 апреля 1912 года
“Милая крошка Настенька, мое сердце переполнено состраданием, любовью ко всем вам. Не могу не написать вам хотя несколько строк. Не смею беспокоить вашу бедную мам́а; мои молитвы и мысли с нею. Ужасно подумать о всем вами переживаемом. Я так чувствую ваше горе, испытав ужас потери возлюбленного отца. И такой внезапный удар, как у вас.
Но я всегда думаю, что светлые пасхальные молитвы приносят много утешения душе, даруя нам уверенность в том, что настоящая наша жизнь – там, где ожидают нас дорогие наши.
Не могу себе представить, как устроится теперь ваша жизнь без отца, советника и руководителя, но Всемогущий Бог вас не оставит. Он даст силы и мужество достойно продолжать вашу жизнь, полную самоотречения, и благословит вас полностью за всю вашу любовь”…
22 октября 1916 года
“Мне жаль, что Ваше настроение опять понизилось, но такие моменты неизбежны. Если бы мы могли всегда сохранять душевное равновесие (как нам бы следовало), то мы достигли бы совершенства. Это наитруднейшая задача. А когда физическое состояние неважно, то настроение падает еще, и тогда благодать Божия на время покидает нас.
Но не тревожьтесь – с помощью молитвы Вы снова подниметесь. Было бы слишком легко жить, если бы благодать всегда сопутствовала нам, – приходится ее добиваться, вырабатывать собственный характер. Минуты гнева должны подавляться. Надо много трудиться для достижения совершенства.
Бодрствуйте и молитесь, как нам указано. Зло всегда стремится завладеть нами и беспокоить нас в минуты упадка духа. Жизнь – вечная борьба, но Бог Всемогущий поможет”».
Глава 4. Братья и сестры
Есть одна прекрасная фотография, снятая в период, когда государь Николай уже не был императором. Выздоравливающая великая княжна Мария в кресле, возле нее – Татьяна и Анастасия, взгляды которых обращены друг к другу. Какая любовь, какая нежность передается нам через эту фотографию! Кажется, идиллия царила в кругу святой царской семьи, где вера в Бога определяла отношения между родителями и детьми, между сестрами и братом, где любовь ставилась превыше всего земного. И это было так, хотя, конечно же, и в этой семье время от времени возникали проблемы, присущие многим семьям. Идиллию видел и Пьер Жильяр: «Великие княжны были прелестны своей свежестью и здоровьем. Трудно было найти четырех сестер, столь различных по характерам и в то же время столь тесно сплоченных дружбой. Последняя не мешала их личной самостоятельности и, несмотря на различие темпераментов, объединяла их живой связью. Из начальных букв своих имен они составили общее имя – Отма. Под этой общей подписью они иногда делали подарки или посылали письма, написанные одной из них от имени всех четырех».
Но и царские дети ссорились, как и все дети. Иначе бы императрица не писала старшей дочери: «Не ссорьтесь друг с другом, это, в самом деле, просто безобразно. Всегда будьте любящими и добрыми».
Нет сомнения, что ее дочери и сын были и добрыми, и любящими, но мало ли поводов найдут дети для разжигания маленьких обид? Если внимательно прочитать переписку императрицы с великими княжнами, можно догадаться и о ревности Марии по отношению к старшим сестрам, и о детском соперничестве между Ольгой и Татьяной. Великая княжна Ольга в детстве обладала неровным, вспыльчивым характером. «И не ворчи все время на Татьяну, – наставляет мать. – Будь доброй к Татьяне. Если ты будешь сердиться, то все ухудшишь».
Материнские слова, а больше всего родительская любовь приносили благодатный плод: в юности старшие княжны, по многим свидетельствам, были связаны крепкой дружбой, составляли так называемую старшую пару в отличие от «пары младшей» – Марии и Анастасии.
Маленькие дети способны испытывать очень сложные чувства, в том числе и ревность. Когда в семье рождается еще один ребенок, старший может посчитать себя несправедливо отвергнутым, решить, что его вообще разлюбили. Он будет страдать, поведение его начнет портиться, а родители, скорее всего, его не поймут. Сейчас врачи отмечают, что почему-то взрослые не склонны замечать ревность в своих «старшеньких». Может быть, потому что она не беспочвенна? А всего-то нужно: не требовать от старшего ребенка «взрослого» мышления, не заниматься «уравниловкой», то есть не делить между детьми «поровну» родительскую любовь заодно с одеждой и подарками, а просто всем сердцем любить и старших, и младших, почаще говорить им о своей любви, насыщать их заботой, уделяя каждому достаточное внимание, не сравнивать детей друг с другом ни в мыслях, ни на словах и принимать каждого ребенка таким, какой он есть. Так было и в царской семье.
На Руси старшие братья и сестры искренне почитались младшими, и, если родители умирали, старший брат заступал место отца, старшая сестра – матери. На первый взгляд доля самого младшего незавидна: не только родителей – всех приходится слушаться. Но ведь младший ребенок чувствует себя более защищенным. Рядом больше людей, которые помогают ему, заботятся о нем, которым можно довериться. Нередко случается, что дети, особенно в подростковом возрасте, не могут открыть родителям какие-то свои тайны, но охотно делятся ими со старшими братьями и сестрами.
Все вышесказанное можно отнести к царевичу Алексею, младшему ребенку в семье Николая II. Всеобщий любимец, он всегда был почтителен к сестрам, постоянно баловавшим его. Татьяна Мельник-Боткина вспоминает такой эпизод: «Иногда в этих объездах (лазаретов. – М. К.) принимал участие и Алексей Николаевич, очень любящий вступать в разговоры с ранеными. Однажды старшая сестра одного из лазаретов попросила офицеров, чтобы они как можно больше рассказали Алексею Николаевичу из жизни на фронте. И действительно, он был так заинтересован, что, когда великие княжны, бывшие в соседних палатах, пришли звать его домой, он сказал: “Ну вот, когда мне интересно, вы всегда уезжаете раньше, а когда скучно, так сидите, сидите без конца”.
Но, конечно, все-таки поехал тотчас же».
Как в любой многодетной семье, старшие дети брали на себя часть родительских функций. Царь и царица смотрели на старших княжон как на помощниц в воспитании младших. Об этом свидетельствуют, например, выдержки из писем государыни Александры к дочери Ольге: «Прежде всего помни, что ты должна быть всегда хорошим примером младшим… Они маленькие, не так хорошо все понимают и всегда будут подражать большим. Поэтому ты должна обдумывать все, что говоришь и делаешь», «Будь хорошей девочкой, моя Ольга, и помогай четырем младшим быть тоже хорошими».
Когда подросла великая княжна Татьяна, мать побуждала и ее стать образцом для младших детей. Впоследствии первенство само собой перешло к Татьяне, так как вторая дочь государя обладала большей силой характера, была сдержаннее и практичнее Ольги. Это совершенно не мешало искренней горячей привязанности старших княжон друг к другу.
Среди записей государыни Александры Феодоровны сохранились и рассуждения об отношениях между братьями и сестрами. «Между братьями и сестрами должна быть крепкая и нежная дружба, – писала она. – В наших сердцах и нашей жизни мы должны беречь и растить все красивое, истинное, святое. Дружеские связи в нашем собственном доме, чтобы они были глубокими, искренними и сердечными, должны формировать родители, помогая сблизиться душам. Нет в мире дружбы чище, богаче и плодотворнее, чем в семье, если только направлять развитие этой дружбы.
Каждая преданная сестра может оказать такое сильное влияние на своего брата, которое будет вести его, как перст Господа, по верной жизненной дороге. В своем собственном доме, на собственном примере покажите им всю возвышенную красоту истинной благородной женственности.
Пусть каждая женщина с помощью Божией стремится к совершенству. Когда у вашего брата появятся искушения, тогда перед его глазами возникнут видения такой любви и чистоты, что он с отвращением отвернется от искусительницы. Женщина для него – объект или уважения, или презрения, и зависит это от того, что он видит в душе своей сестры. Поэтому сестре надо стараться завоевывать любовь и уважение брата. Она не сможет причинить большего вреда, если нарушит его мысль, что все женщины бессердечны и легкомысленны, жаждут только удовольствий и желают, чтобы ими восхищались. А братьям, в свою очередь, следует охранять сестер…
Брат должен защищать свою сестру от любого зла и нежелательного влияния. Он должен ради нее вести себя безупречно, быть великодушным, правдивым, бескорыстным, любить Бога. Каждый, у кого есть сестра, должен ее лелеять и любить. Власть, которой она обладает, это власть истинной женственности, которая покоряет чистотой своей души, и сила ее – в мягкости.
Сердце молодого человека должно ликовать, если у него есть прекрасная благородная сестра, доверяющая ему и считающая его своим защитником, советчиком и другом. А сестре следует радоваться, если ее брат превратился в сильного мужчину, способного защитить ее от жизненных бурь. Между братом и сестрой должна быть глубокая, крепкая и близкая дружба, и они должны доверять друг другу.
Пусть между ними лягут моря и континенты, их любовь навсегда останется преданной, сильной и верной. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на борьбу и ссоры, особенно в священном кругу семьи».
Глава 5. Молитва – основа малой церкви
О религиозном воспитании
«Религиозное воспитание – самый богатый дар, который родители могут оставить своему ребенку; наследство никогда не заменит это никаким богатством», – так определяла значение воспитания детей в вере императрица Александра Феодоровна.
Сегодня религиозное воспитание кажется архаичным пережитком не только в нашей стране, претерпевшей наступление воинствующего безбожия, но и во всем мире. Меж тем нельзя найти пример, когда бы оно принесло какой-либо вред или сделало человека ущербным (если, конечно, не рассматривать примеры откровенного фанатизма и проявлений сектантского сознания). Благих же плодов от ребенка, душу которого с раннего детства насытят верой, можно ожидать гораздо с б́ольшими основаниями, чем от ребенка с воспитанием бездуховным. Духовный стержень – основа нравственно здоровой личности. Мы ведем речь о святой православной семье. Конечно же, мы не дерзнем причислить себя не только к святым, но и вообще к примерным христианам, но это не значит, что мы не можем брать со святого семейства пример.
Святитель Феофан Затворник писал: «Не стыдясь и не боясь мира, постарайтесь дать детям истинное христианское воспитание, сообщая им одни христианские во всем понятия, приучая к христианским правилам жизни и возгревая любовь к Церкви Божией и всем порядкам церковным… Ныне многому учат, не соображаясь с христианскими обетами в крещении и не имея в виду ответственности пред Богом. Время такое мудреное настало… В заведениях дети становятся не те уже… При всем том нельзя думать, чтобы все внушаемое им [в семье] пропадало или пропало. Все остается и в свое время принесет плод. Вы своего не оставляйте, чем можете, действуйте, чтоб они не совсем сбились с дороги, а успех – все от Господа! Молитесь… Помогайте нуждающимся больше, их молитве поверяя детей. Эта молитва сильна…»
Весьма жестко выразился святитель Лука Войно-Ясенецкий: «Родители, которые пренебрегают воспитывать детей по-христиански, беззаконнее детоубийц, ибо детоубийцы тело от души разлучили, а они душу и тело ввергают в геенну огненную».
Как будто для современных матерей пишет государыня Александра Феодоровна: «Некоторые матери очень преданно любят своих детей, но думают только главным образом о земных вещах. Они нежно склоняются над своими детьми, когда те болеют. Они много работают и во всем отказывают себе, чтобы прилично одеть своих детей. Они очень рано начинают их учить понемногу и постоянно развивают их умственные способности, чтобы они со временем заняли достойное место в обществе. Но духовному развитию детей они не уделяют такого внимания. Они не учат их Божией воле. Есть дома, в которых дети вырастают, никогда не услышав молитвы от своих отцов и матерей и не получив никакого обучения духовного.
С другой стороны, есть дома, где постоянно ярко горит лампада, где постоянно говорят слова любви ко Христу, где детей с ранних лет учат тому, что Бог их любит, где они учатся молиться, едва начав лепетать. И спустя долгие годы память об этих священных мгновениях будет жить, освещая темноту лучом света, вдохновляя в период разочарования, открывая секрет победы в трудной битве, и ангел Божий поможет преодолеть жестокие искушения и не впасть в грех».
Обратим внимание: «…детей с ранних лет учат тому, что Бог их любит». Именно любит, а не «грозит», не «наказывает». Для воспитания религиозного чувства маленького ребенка необходимо, чтобы Бог, Которого открывают ему родители, не пугал его, чтобы Он воспринимался малышом как любящий Отец, Заступник и Утешитель. И это вовсе не является, как некоторые склонны думать, «данью протестантизму». Все религиозные переживания истинно православной царской семьи были проникнуты светлыми, жизнеутверждающими чувствами – надеждой в вере и бесконечной любовью. Особый религиозный настрой дети воспринимали от матери. Юлия Ден вспоминает о государыне: «Ее любовь к Богу и вера в Его милосердие были для ее величества важнее любви к детям и мужу. Она находила наивысшее утешение в религии еще в ту пору, когда ее окружали великолепие и блеск царской власти. И в горькие годы заточения, на пути к Голгофе, императрица черпала силы в своем религиозном чувстве. Если она действительно встретила свою кончину в том страшном Екатеринбургском подвале, то я уверена: именно горячая вера поддержала государыню в ее смертный час».
Очень непростое и, в общем-то, непредсказуемое это дело – христианское воспитание ребенка, подходить к нему нужно мягко, даже деликатно. Императрица Александра Феодоровна это понимала: «Нужно в человеке видеть лучшее, что в нем есть, и уметь находить красоту и добро в жизни каждого, если мы хотим вдохновлять людей на развитие лучших их качеств. Богу не нужна помощь, чтобы раскрывать Его бутоны и давать цвести Его розам. Бутоны должны раскрываться и розы цвести естественным путем – путем, который определил Господь. Заставлять их цвести раньше времени значило бы погубить их. Мы должны быть максимально осторожными, пытаясь влиять на духовную жизнь других людей, особенно детей. Насилие может принести непоправимый вред. Лучшее, что мы можем сделать, чтобы развить духовную жизнь других, – это дать им атмосферу любви и чистоты».
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?