Текст книги "Вердана. Книга 3"

Глава 6 Потерянное прошлое

– Госпожа Дана! – воскликнул слуга с клеймом на лбу.

Она перешагнула порог, отделявший улицу от двора и спешно закрыла за собой дверь.

Слуга Урсу пал на каменные плиты двора и целовал ее ноги.

– Боги вернули вас! Они услышали мои молитвы, они приняли мои жертвы! Небеса отпустили вас!

– Встань, Урсу, ты стар для того, чтобы ползать на брюхе, – приказала ему Вердана.

Слуга поднялся, но не смел взглянуть в ее сторону. Он покачивался из стороны в сторону, на лице было написано страдание.

– Ты тоже похоронил меня? – спросила Вердана мягко и вкрадчиво.

– Я не верил. Такой силы нет, чтобы одолела вас, моя госпожа, – он пропел, провыл эти слова.

– Ты же знаешь, не терплю лесть! – грозно сказала она.

Он осмелился, наконец, протянуть старческую руку, коснуться ее одежды.

– Не призрак? Не наваждение? Это вы!

Вердана отстегнула перевязь с тяжелым мечом.

– На-ка, если удержишь, – сказала она и протянула ему оружие.

Он принял меч, как подобает, с благоговением.

Вердана двинулась к дверям своего дома, оглядываясь по сторонам, замечая изменения. Подновили крышу и перестроили навес над двором. Кто-то хорошо следил за домом. У самой двери она оглянулась и сказала Урсе:

– Вечером придет мальчишка. Его имя Рушала. Пусти его. При нем будет кляча и мое животное, если его не отберут по дороге. Он переночует тут, утром найдем ему дело.

Слуга с удивлением посмотрел ей вслед. Вердану никогда не беспокоила судьба нищих. Видно мальчик не простой. «Уж не сын ли?» – с ужасом подумал Урсу.

– Вы вернулись тайно, госпожа? – спросил он.

– Если ты меня не ждал, значит, никто еще не сообщил о моем прибытии, – ответила она и гордо откинула голову. Поза ее стала величавой.

– Ваши мысли и поступки ведомы только вам и вашему небесному покровителю, – сказал Урсу с поклоном. – Но я редко покидаю дом, городские сплетни доходят до меня в последнюю очередь.

Вердана не ответила и скрылась в дверях.

Урсу замер с тяжелым большим мечом своей госпожи в руках. Он знал ее с тех времен, когда она и ножен от него поднять не могла, душа слуги пела от счастья. Госпожа его вернулась невредимой и уже, кажется, не так груба и заносчива, как прежде. Путешествие изменило ее. Но как быть со смертью? Что будет, когда город узнает о ее возвращении?

Дверь второго яруса с грохотом открылась и в галерее появилась Вердана, уже без плаща и в яркой одежде цветов своего рода.

– Не пойму в чем дело, Урсу! Кто сменил обстановку в доме? Почему в комнате матери чужие вещи? Кто посмел? – говорила она очень грозно.

Ее руки вцепились в ограждение, и оно захрустело.

– Простите, госпожа. Все поверили, что вы мертвы. Прошло много времени. Ваши сестры вышли замуж. Матушка ваша была больна, когда вы покинули нас, она не снесла вашей потери. Наследник всего – ваш дядя, наш нынешний господин, он теперь управляет хозяйством. Простите, но его признали наследником. Император дал согласие.

Вердана отпустила ограждение. Хмыкнула.

– Дядя, – пренебрежительно сказала она. – Где он? Где слуги? В доме пусто.

– Сегодня праздник. Ваш дядя на приеме у императора. Слуги отпущены в город на торжество. Все вернуться только к ночи.

Вердана подумала и заключила:

– Ну что же, так даже лучше. Я голодна.

– Немедленно соберу вам ужин, госпожа, – заторопился Урсу.

– Ты не откажешься поужинать со мной? – неожиданно спросила она.

Урсу от изумления не знал, что ответить.

– Я вернулась домой, а мне даже не с кем поговорить за ужином. Хотя бы ты разделишь со мной трапезу. Расскажешь, что тут происходило, пока меня не было.

Урсу не мог справиться с изумлением. Она не то чтобы предложила странную вещь, только не бывало такого, что бы Вердана снизошла до слуги?!

– Я слуга вам, я не смею, – лепетал Урсу. – Я не смогу даже сидеть при вас.

– Значит, будешь есть стоя! – сообщила она и скрылась в доме. Оттуда раздался ее хохот. – Представляю, какая рожа будет у дяди!

«Это все же она», – заключил про себя Урсу и пошел готовить ужин госпоже.

Он действительно ел стоя. Очень смешно. Впервые в жизни она боролась с собой из-за слуги. Хотелось или встать рядом, или усадить его, расспросить. Неведомо откуда взялось внутри глубокое почтение к старому привратнику, что баловал ее в детстве, потакая ее детским жестоким шалостям. Он постарел и не выглядел крепким. Теперешнее его положение в доме наверняка ослабло. Новые хозяева не очень доверяют слугам своих предшественников. Урсу обладал покладистым нравом и преданностью. Преданностью ей. Вердана внимательно вгляделась в его несимпатичную, по местным меркам, физиономию. Урсу был из северных земель, поэтому внешне слегка отличался от жителей равнин. Семья Урсу так и жила теперь в предгорьях, которыми владел клан Верданы. То были пустынные земли, пригодные для камнерезного дела, и разве что, охоты. Бабка Верданы шутила часто: «Вот впадем в немилость у императора, будет, где спрятаться».

Урсу старался не показывать смущения, от этого еще больше выглядел потерянным. Вердана сжалилась.

– Хорошо. Оставь еду, – приказала она. – Расскажи во всех подробностях, что было после моего отъезда. Только не упусти ничего важного.

Ей нужна была информация. Любая, скудная, какая угодно. Плохо, что с памятью что-то не в порядке. Придется компенсировать пробелы расспросами местных.

– Скажите, госпожа, ведь это боги вернули вас обратно? Почему они гневаются на нас? Почему мы все умрем? – жалостливо спросил старый слуга. – Вы не зря вернулись.

Сейчас ей нужен был надежный союзник. Урсу подходил для такой роли. Он знал о ней все и мог бы рассказать то, что она не помнила.

Вердана оставила еду и встала.

– Ты веришь, что меня вернули боги, значит, веришь и в мою смерть?

– Тело ведь не нашли. Как я могу верить, что вы умерли. Я знаю только слухи.

У нее созрел план. Урсу поможет ей вспомнить. Она подошла к старому слуге и посмотрела на него сверху-вниз.

– Твое право верить, во что хочешь. Только я не буду вводить тебя в заблуждение. Ты всегда говорил прямо, я не буду оскорблять твой возраст ложью, – она положила ему руки на голову, как делали в знак почтения. Он задрожал и прижался головой к ее груди. – Я вернулась не случайно. У меня мало времени. Я должна разыскать Ахши до того, как начнется разрушение. Так хотят боги.

– Вы видели их? Какие они?

– Они разные, Урсу. Слабые и сильные. У них города в небесах, они называют все странными словами. Но они не так могущественны. Они не могут спасти всех.

– Им нужен Ахши, госпожа? Вы всегда называли его чудаком, а то и мудрецом. Зачем богам нужен изгнанник Ахши?

– Этого я тебе сказать не могу. Ты должен мне рассказать, что здесь происходило, вплоть до сплетен. Что было после моего ухода?

Он смотрел на нее с болью. Возвращение хозяйки так обрадовало его, но Ахши не было в столице, это означало, что она покинет город очень скоро. Он испытал в один день радость и отчаяние.

– Говори же, – потребовала она, – не заставляй меня копаться в твоей памяти.

– О, госпожа! Пощадите. Я расскажу все, – согласился он.

– Сядь.

– Я не могу.

– Сядь!

Он сел на пол. Она – напротив, всем видом выказывая нетерпение. Он смирился и стал рассказывать.

– Когда вы отправились догонять Ахши, император и свита были очень недовольны. Очень. К вашей матушке пришел доносчик из дворца. Она очень боялась за вас и подкупила одного из прислуги. Тогда я понял, что положение ваше очень плохое. Императрица пришла в ярость, когда узнала о вашем сговоре. Принцессу тут же заперли и стали подыскивать ей жениха. Долго она не задержалась во дворце, уже через полгода какой—то небогатый дворянин увез ее в дальние земли. Ваша мать вскоре скончалась, а ваш дядя стал часто навещать дом, хотя здесь и без него был порядок. Больше я ничего не знал ни о вас, ни о том, что происходило при дворе. По городу ползли слухи о том, что вы сбежали с Ахши, который убил будущую императрицу, а вы помогли ему бежать. Слухи превратились в уверенность. Все ждали возвращения благородного Рады и его отряда, только они могли принести известия о вас.

– Рада? Он поехал за мной?

– Госпожа, да что вы, не помните? Это же вы поспешили догнать его отряд. Он намеревался разыскать Ахши, покрывшего позором императорскую семью. Это вы хотели догнать Раду.

– Я? Зачем?

– Вы тоже хотели покарать Ахши.

– Я чего-то не пойму, Урсу. Сначала ты сказал, будто болтали о моем бегстве, о заговоре моем и Ахши, а выходит, я догоняла Раду?

– Уж вам виднее.

– Что было потом? Рада вернулся?

– О, да, Рада вернулся. Он принес черную весть о вашей гибели. Будто ваше тело нашли растерзанным на дороге. Кто-то жестоко убил вас. Рада объявил убийцей Ахши. Там на месте убийства нашли его вещи. Сам Ахши бесследно скрылся, его ищут до сих пор. На наш дом сошла беда. Только один человек не поверил в вашу смерть.

– Кто?

– Я, госпожа.

Она знала то, о чем думал слуга. Его мысли и воспоминания вызвали новую волну картин из ее собственного прошлого. Там оказалось полно нелепых тупиков, в которых Вердана тут же потерялась.

– Теперь иди, – сказала она. – Помни о мальчике. Я буду отдыхать в своих покоях. Пусть меня не тревожит никто. Даже дядя.

Она удалилась. Хорошо, что дом она помнила. Добравшись до своей спальни, она заперлась и провалилась в забытье.

***

Незнакомые запахи и цвета наполняли комнату. Дышать было необычно трудно управляться с таким сложным одним легким без сосредоточения и тренировки. Дышать – рефлекс для Верданы, а ей пришлось сосредоточиться, дыхание постепенно выровнялось. Она лежала на боку, тусклый вечерний свет еще освещал комнату.

«Похоже, что Вердана отключилась совсем. Совсем?! Эйсмут не говорил, что так будет! Он говорил, что спустя десяток часов начнется адаптация наблюдателя. До этого момента управлять будет Вердана, а Эл будет смотреть. Эйсмут где-то ошибся», – думала она.

Эл все запоминала и чувствовала, она даже контролировала Вердану до того момента, когда вызвала первую волну воспоминаний. Проблемы с памятью приводили Вердану в шоковое состояние, а следом Эл теряла контроль, происходило вымещение. Сейчас Верданы не было вовсе, была только Эл. Нормально это или нет, спросить было не у кого.

Нужно быстро собрать воедино все, что удалось узнать. Итак. Вердана принадлежала к влиятельному клану, одному из высших родов страны. Ее обязанностью была охрана императрицы. Она слыла искусным воином, ее боялись при дворе, но ценили. Императрица покровительствовала ей лично. Вердане поручили стеречь императорскую дочь, одну из тех, что не являлась наследницей трона. Как же ее звали? Явва. Имя то какое! Точнее следовало охранять двор от нее. Девочка оказалась коварной и жестокой. Ахши стал наставником принцессы. Так он познакомился с Верданой. Вскоре он стал учить и ее. А что оказалось? Вердана стала выделяться среди людей двора своим редким умом. Сила – силой, воинственность – воинственностью, а она оказалась еще и умна, до определенного уровня, конечно. Бабушка Верданы была незаурядной личностью, внучка могла унаследовать часть таланта. Для Ахши, как исследователя, такой тип – большая находка. Они сблизились. Можно ли было назвать их отношения дружбой? Вердана сотрудничала с Ахши? Непонятно. Как много Вердана узнала об Ахши и его деятельности? Урсу убежден, что Ахши враг императора и Вердана собиралась его покарать. Ясно, что Вердана погибла, догоняя или преследуя Ахши. Более того, Ахши считают ее убийцей! Что там было в мыслях старика в последний момент? Канитель какая. Провал.

Слуга не поверил в ее смерть, потому что Вердана рассказала ему о месте, в которое приходят боги, Урсу верил, что она находиться под их покровительством. Место, о котором вспомнил Урсу, находилось прямо во дворце. Что это могло быть?

Урсу помнил, что боги должны были забрать Вердану к себе. Так обещал Ахши. Новая жизнь. Вот почему при пробуждении в лаборатории, она отреагировала без особого шока. Ее сознание было готово к встрече.

Эл стала соображать, как вернуться обратно к личности Верданы.

Она с трудом поднялась, пошатывалась, отыскивая равновесие для этого крупного тела. Попытка сделать несколько шагов оказалась глупостью с ее стороны. Тело с грохотом повалилось на пол. Скоро за дверью раздался шум. Урсу открыл секретный замок и вбежал в комнату.

– О! Госпожа! Я же догадывался, что вы больны. Я понял это, когда вы уходили.

Урсу потребовалось немало усилий, чтобы уложить свою госпожу в постель в удобное положение. Он принес настой и влил в нее терпкую пахучую жидкость. От чего Эл стала еще больше ощущать себя Эл. Теперь и комната, и предметы, и существо, которое суетилось рядом, казались незнакомыми, нереальными.

Наконец, Урсу оставил ее одну, дверь оставил открытой.

Она подняла руку и надавила на точку связи за скулой.

– Я все вижу, капитан, – раздался голос Геликса. – Я транслирую происходящее для капитана Торна и Эйсмута. Ошибку уже ищут. Терпи, капитан. Нужно время. Не отключайся.

«Легко говорить, – думала Эл, – а если очнется Вердана? Голос Геликса в голове сведет ее с ума».

Она спокойно лежала, приспосабливаясь к новым ощущениям. Тело млело. Эл не ощущала его своим, поэтому было интересно чувствовать, как оно себя ведет. Окружающий мир казался затяжной галлюцинацией.

Однажды во время очередного приключения она, Алик и Димка по неопытности сильно напились. Она вспомнила, как соображала, что ей делать, как двигать руками и ногами. Теперь положение было еще хуже, словно робот без программы. Эл размышляла, какую пользу можно из этого извлечь. Подбирая эпитеты, она согласилась с двумя: так чувствует себя парализованный человек, это раз, и человек в состоянии глубокой амнезии, два.

Оказывается, каким огромным количеством информации должно обладать тело и память, чтобы выполнять, казалось бы, элементарные операции.

Потом пришел страх от собственной беспомощности. Эл оказалась в отчаянном положении и потому запаниковала.

«Что там, Гел?! – завопила она про себя. – Не делай вид, что не слышишь меня! Отзовись. Я приказываю».

– Я слышу. Решение пока не принято. Какие будут распоряжения? У вас особое положение, капитан, – отозвался корабль.

«Безвыходное! Вот что, дорогой мой, ты знаешь местный язык?»

– Конечно.

«Тогда грузи его прямо в мое сознание. Весь словарный запас».

– Слишком много. Может, словарь и уложение о дворцовом этикете и речи.

«Не уверена, что Вердана говорила в соответствии с этикетом. Грузи все. Я должна хоть как-нибудь изъясняться, если кто-нибудь войдет сюда. Быстрее можешь?»

– Сейчас, только займу самую подходящую позицию. Между прочим, Эйсмут утверждает, что затея неудачная. Если подключится личность Верданы, может случиться перемешивание. Капитан Торн сожалеет, что его затея принесла вам неудобства.

«К черту извинения! Грузи речь, тебе говорят! Я наемник! Я решаю, что делать!» – вопила мысленно Эл.

– Я составил оптимальный словарный запас, – сообщил Геликс.

Эл представила чем этого грозит. У Геликс своеобразное представление о приказах. Она им вообще не командовала. Ей приходиться договариваться с собственным кораблем.

Скоро она знала, как называются все предметы в комнате, и кажется, больше. Через несколько минут она поблагодарила Геликса за скорость, в дверях возник Урсу.

– Госпожа моя! Вам лучше? – он принес очередную порцию той самой жидкости, от которой горело все внутри.

– Спасибо за заботу, только я не стану это пить, – вымолвила она.

«Отлично! Я разговариваю», – мелькнуло в голове.

– Надо, – назидательно заявил Урсу.

– Ты не врач. Ты даже не знаешь, что со мной, а поишь меня этой гадостью, – запротестовала она.

В дворцовом словаре слово «гадость» явно отсутствовало.

– Тогда объясните, что же с вами? Отчего не движется ваше сильное тело? – спросил Урсу.

– Это верно, что меня чуть было не убили. Почти. Я была сильно изранена. Иногда старые раны дают о себе знать. Я не совсем здорова. Я долго лечилась, поэтому меня так долго не было, – она самозабвенно и красиво врала, самой нравилось.

– Каково же имя того всемогущего доктора? Я всегда знал, что лучшие лекари служат императору. Где это в провинции вы нашли такого врача?

– Не я, а он нашел меня. Я не помню, как он привез меня к себе. Я умирала, – со всей серьезностью сказала она и добавила, как смогла печали в голос.

– Если бы я знал, что мое искусство речи, которое я создал для тебя за считанные мгновения, пойдет на то, чтобы так бессовестно врать, то лучше тебе быть немой, капитан, – услышала она голос Геликса.

«Не мешай, Гел», – подумала она.

Ответа не последовало.

– Как же его звали, госпожа? – спрашивал снова Урсу.

– Он не назвался. Я не стану больше пить. Оставь меня, пройдет.

Урсу ушел, прикрыл дверь.

«Геликс, приготовь для меня схемы движения этого тела. Я должна ходить до того, как вернутся слуги. Мне нужна память на движения. Чтобы я делала без тебя», – мысленно говорила она Геликсу.

– Капитан, не уверен, что не будет вреда. Я могу сообщить ты, как движутся костюмы, но ты не костюм. Потом, когда ты вернешся в свое тело, отпечатки старой двигательной памяти будут мешать. Опасно. Настоящее тело может испытывать дискомфорт.

«Мне придется ждать часы, может сутки. Вердана вообще может не возвратиться. Я не могу лежать здесь парализованная. Чтобы искать Ахши, мне нужно двигаться. Делай, как я говорю».

– Стоит вопрос о возвращении, капитан. Эйсмут подозревает, что Вердана не вернется. Он ищет механизм возврата. Подождите час.

«Я готова разозлиться, как Вердана. Эйсмут надела дыр в моей, то есть в ее памяти и желал обойтись без сбоев. Мне нужно все, что помнила Вердана. Мне нужна связь с Эйсмутом», – настаивала Эл.

– Нужно подождать.

– Хорошо. Жду, – вслух сказала она. – Урсу!

Слуга вошел в спальню.

– Я буду отдыхать. Не желаю никого видеть, даже дядю. Мальчик не появился?

– Нет, госпожа. Совсем никого не пускать?

– Совсем. Я сама выйду, когда захочу. И только сболтни кому-нибудь, что я нездорова.

Урсу, кажется, обиделся. Так показалось.

– Хорошо, госпожа, – сурово сказал он. – Я исполню вашу волю.

– Дверь прикрой!

Эл ничего не оставалось, как размышлять, как вернуть Вердану.

***

В это самое время далеко от Фаэтона Эйсмут ломал голову над тем, как быстро помочь Эл. Торн не отходил от него, обеспокоенный непредвиденной ситуацией.

– Я не вижу ошибки, – говорил Эйсмут. – Вердана обладает не самой тонкой организацией. Она прямолинейна, действует согласно простой и строгой логике. Я не понимаю, почему произошло отчуждение. Лучше было воспользоваться костюмом, капитан.

– Эл настаивает на недостающей ей памяти. Можно восстановить утерянное на таком расстоянии?

– Нет. На планете полно телепатов, кто в состоянии заметить наши манипуляции. Придется вернуть Эл назад, тогда повторная заброска станет бессмысленной. Мы потерям время.

Торн задумался.

– Это означает провал? – заключил он.

– Ничего не поделаешь, – вздохнул Эйсмут. – Жаль, капитан. У нас есть час, я поищу выход, но…

– Она чуть не стерла свою память, дорогой мой доктор, – сказал Торн, кивая головой. – Нет гарантии, что она не решиться сделать это снова после неудачи. Я уверен в том, что Эл справиться с ситуацией. Нужно ей довериться и делать, что она просит.

– Мы рискуем здоровьем, целостностью личности и жизнью человека, – твердо возразил Эйсмут.

– Эл необычный человек. Она – открытие, новый шаг в практике наблюдения. Сколько мы готовили ее трансформацию? Вспомните. У нас получилось. Верните ей недостающую память любым возможным способом, даже путем прямого просмотра.

– Она не специалист, она абсолютный дилетант, капитан. Она не умеет работать с воспоминаниями. Мы даже не можем до конца контролировать ее. Связь постепенно ухудшается.

– Можно связаться с нею так, чтобы мы побеседовали? – спросил Торн.

– Да. Во дворце императора осталась камера связи, которую использовал Ахши, вернее Виктор. Ей нужно попасть во дворец. Как примут опального дворянина? Точнее придворную?

– Ты ознакомился с историей? – с улыбкой спросил Торн.

– Пришлось. Эксперимент стал моей головной болью. Предупреждаю. Можно подключить и двигательную, и речевую, и другую память, но мы и так многое уже втиснули в нее. Ее психика не выдержит. Если произойдет слияние личностей, одна наложится на другую – Эл пострадает. Она уже чуть не отрубила человеку голову. Что будет дальше? Я ни за что не ручаюсь.

– За час многое можно сделать. Думайте, Эйсмут. Все же вы недооцениваете ее. Просто поверьте мне, – Торн наградил Эйсмута улыбкой.

– Вы знаете больше, капитан. Речь идет о каких-нибудь особенных возможностях?

– Я верю в интуицию. – Торн улыбнулся успокаивающей, полной заботы улыбкой.

Эйсмуту пришлось смириться. Он погрузился в свою работу. Плохие предчувствия не покинули его. Он считал Эл неуравновешенной. Одного ума здесь было недостаточно. Понимает ли Торн до конца, что за человека они могут получить в результате рискованного опыта? Вердана – дикарь, но и Эл – дикарь не меньший. Двадцатый земной век может и высокая точка человеческого прогресса, но в духовном смысле – это как еще посмотреть.

Эйсмут за час сделал больше, чем просил Торн, даже больше, чем хотела Эл. Он собрал для нее целую подборку вспомогательной информации, сформировал двигательную память, весь набор памяти на ощущения и добавил личное досье Виктора Орсеньева. Всю массу информации он передал ее кораблю с большим списком инструкций.

– Ты – титан, – похвалил его Торн.

– Я – безумец, и участвую в безумстве, – скептически заметил Эйсмут.

– Отдыхай, – сказал Торн.

***

Эл, тем временем, составила себе список замечаний на тему: «как себя вести, что делать, а что делать не следует». Она еще раз прокрутила в голове, собранный материал о Вердане и Ахши. Картина далеко неполная. Очевидно, они вместе участвовали в рискованном заговоре. На осторожного наблюдателя не похоже. Вердана могла втянуть Ахши в авантюру, но в ее воспоминаниях не было места коварству, или Эйсмут намудрил. Единственно возможный вариант выполнить задание – это узнать, жив ли Ахши вообще, где его видели последний раз. Придется побеседовать с женихом Верданы, Радой. Выдать себя за мужчину – нечего и пытаться. Вердана слишком известная и колоритная личность. А старший наблюдатель был не так уж не прав, когда предостерегал ее. Теперь отступать поздно. Эл не допускала мысли, чтобы развернуться и уйти. Она видела себя единственной надеждой наблюдателя, если не так, то хорошим шансом. Вот будет подарок, если он откажется возвратиться.

«Здесь действительно витает в воздухе некая неведомая сила. Все переворачивается внутри. У этой планеты, в этой местности уж точно, есть притягательность сродни магии. Я, беспомощная, мыслю этот мир и город своими. Часа не прошло, как я даже языка не знала, двигаться не могу, знаю, что меня забросили сюда. Я – чужак. Так разум говорит. А внутри нет противоречий, ощущение такое словно я дома, на Земле, в одном из времен. Как дома. Спокойно как!» – думала Эл.

Совсем стемнело, точки огоньков зажглись за оградой дома. Ее спальня была на самом верху, низкое окно, от пола позволяло видеть кусок города. Из темноты комнаты он мало, чем отличался от множества других городов, разбросанных по всем обитаемым уголкам, где ей удалось побывать.

«Ночь сменит день, потом будет утро. А утром я должна быть на ногах», – промелькнула мысль.

– Геликс, я смогу, наконец, двигаться? – спросила она вслух.

– Я готов помочь, – отозвался корабль. – Эйсмут очень обеспокоен. Он просил передать, что лучше тебе вернуться. Он передал много информации. Капитан Торн сообщил, что тебе можно выбирать, как действовать. Возвращение – только вариант. Выбрать тебе. Я склонен умолчать свое мнение, капитан. Так какой у нас план?

– Снижайся, оживи меня. Мне нужно подняться на борт. У тебя есть связь с Торном?

– Тебе нельзя уходить из дома. Если слуга не найдет тебя, возникнут подозрения. Есть иной способ. В императорском дворце есть комната связи. Нужно только пробраться туда. Ахши часто там бывал. Это интересно, капитан. Тебе придется туда идти. Комнату нужно уничтожить.

– Я попаду туда завтра.

– Нет, Эл. Ты торопишься. Чтобы полностью пользоваться телом, нужны целые сутки, даже больше.

– Можно я посплю, пока ты пишешь память. Оказывается, я устала, соображаю плохо. Вердана объявиться —исчезни.

– Спокойной ночи, капитан.

По утру, прежде чем открыть глаза, она подготовила себя. Главное не испытывать шок от увиденного.

Она открыла глаза, осмотрелась. Подняла руки, села. Тело двигалось. Эл с удовольствием прошлась по комнате. В окне было утро, туман обволакивал город, крыши еле просматривались сквозь влажную пелену. Вода. Здесь было меньше воды, чем на Земле, но она тоже являлась источником жизни.

Впервые Эл жила в условиях совсем иной цивилизации. Так уж и совсем? Миры действительно были похожи. Эл сопоставила местную культуру с земной. По инструкции ей, как наблюдателю, не следовало сопоставлять культуры, чтобы не замутнить восприятие штампами. «А интересно, кто-нибудь до меня влипал в подобную историю? Терял личность? Помнится, шел обратный процесс, это наблюдатели терялись в закоулках чужих душ. «Зверь боится боли», кажется, я понимаю, что имел в виду Зента. Встречавший меня наблюдатель пришел в себя, когда я стукнула его головой об стол, точнее Вердана. Она-то как вспомнила? Нет, это я допустила, чтобы Вердана так поступила. Помогло. Очевидно, что самой Вердане от некоторых воспоминаний становилось не по себе. Воспоминания были слишком яркими. Жаль, что она отключалась именно на самых важных моментах. Так и должно быть, душевная боль выводила ее из равновесия, а еще я, мое присутствие. Она не желала вспоминать то, что причиняло ей боль. Нормальная человеческая реакция. Вердана испытывала к Ахши необычные чувства. Любовь? Ох, только любви мне не хватало! Виктория не могла об этом знать. Ахши знал? Окружающие могли заметить перемену. Интрига при дворе. Принцесса сейчас далеко. Есть еще Бала, ему Вердана присвоила титул придворного интригана и доверять ему нельзя. Если я появлюсь при дворе? Что будет? Вопросов не миновать, а я ничегошеньки не знаю. Жаль. Меня не случайно тянуло знать о Вердане все. Зря я согласилась на перемещение личности, нужно было оставаться собой и играть ее, как актрисы играют. У меня могло получиться. Поинтересоваться у Эйсмута, пробовал он технологии на себе? Если Вердана не вернется, то на практике мне придется играть ту, что устрашала жителей Тупа. Если бы у меня было право выбирать, я бы превратилась в серенькую, незаметную личность, червячка. Ты видишь, а тебя нет. А такой червяк у меня есть – Рушала. Мальчишка умный, шустрый. Его можно использовать. Урсу души не чает в своей хозяйке. Непорядочно играть чувствами старика. Он меня знает, точнее Вердану знает. Он меня разоблачит. А еще есть дядя, придворные, бывший жених… Только без нервов. Если взвесить все, Эйсмут – прав, лучше бы мне вернуться обратно на борт. С другой стороны, я чувствую в себе силы продолжить поиски. Если меня не эвакуировали вчера, значит, Торн еще верит мне. Я остаюсь. Эта тема больше не обсуждается. Как бы там сказала, Вердана: «Придушу любого, кто посмеет меня остановить», – так размышляла Эл, всматриваясь в туман на улицах Тупа.

Она бесшумно отворила окно. Ее захватило неудержимое желание выбраться наружу. Повинуясь импульсу, она так и сделала. Обновленное покрытие крыши выдержало ее вес. Она оказалась у края, прошлась по карнизу, спустилась по покатому навесу над двором и спрыгнула вниз на каменную кладку из плит. Удовольствие, испытанное ею, сравнимо было разве что с детским. Таким образом, она часто удирала из дома, будучи подростком. Стоп! Это были не ее воспоминания! Она отошла подальше от навеса, чтобы посмотреть, какой путь проделала. Зачем она спустилась таким путем? Из подсознания появилось то, что заставило совершить рискованный поступок. Вердана не исчезла! Она существовала внутри нее. Эл насторожилась, подумала и решила проделать еще один трюк. Она обошла двор в поисках «приключения», чтобы снова выманить Вердану. Ничего подходящего, что пробудило бы сходные чувства.

Зато, Эл наткнулась на Рушалу, который спал у ворот на старой шкуре. Мальчишку не пустили в дом. Он не проснулся, когда она приблизилась. Эл решила не пугать его, тихо отошла в глубину двора. Она обследовала двор, бесшумно перемещаясь от одного помещения к другому. Под навесом были незапертые двери в кладовые, хозяйственные и другие помещения, жилых не было.

Эл нашла комнату, которая заинтересовала ее больше всех. Это была небольшая мастерская, уставленная механизмами и инструментами. При желании тут можно было лить металл, ковать оружие и заниматься механикой. Теперь, когда воспоминания Верданы отрывками существовали в памяти Эл, она догадалась, кому мастерская принадлежала. Вердану заинтересовал арбалет, она намеревалась сделать такое оружие. Эл вспомнила, что в карманах у нее наконечники для стрел. Она запустила руку в карман, достала один и рассмотрела его. Этот предмет напоминал о ее собственном прошлом, она перевела взгляд на свою узловатую, пугающего вида кисть и попробовала вспомнить, как выглядит со стороны. На ум пришел рисунок Рушалы. Он восхитился ею. Что ж, может мнение маленького художника правдиво по местным эстетическим меркам.

Ее мысли немного смешались оттого, что внешний мир знакомый ей, должен казаться необычным, существа здесь будут казаться ей на одно лицо, еще ее ждет путаница с лицами и именами. Как сработает память? Город – людное место, опасен для наблюдателя, страдающего провалами в памяти. За два дня нужно постараться собрать информацию и поскорее исчезнуть, пока она не наделала глупостей.

Эл заметила у стены несколько заготовок для мечей, они были такой же формы, как меч Верданы. Эл констатировала себе жуткий факт – она не сможет управиться с таким оружием. Она не умеет им владеть в этом теле. Ах, Эйсмут, Эйсмут! Она взяла заготовку в руки и убедилась, что не сможет даже грамотно достать его из ножен. Без оружия она чувствовала себя неуютно. Есть у нее пара кинжалов, но что они против меча.

– Геликс, ты меня слышишь? – обратилась она к кораблю.

– Доброе утро. Я далеко. Помехи.

– Какие еще помехи? У нас телепатическая связь, – возразила она.

– Здесь многие владеют телепатией. Нас могут услышать, – пояснил корабль. – Эл, зря ты ушла из спальни. Там лучшее место для контакта.

– У меня вопрос. Всего один. Почему я не смогу пользоваться оружием?

– Эйсмут запретил. Ты затеяла разбирательство на дороге, помнишь? Придется действовать мирным путем. Тебя оградили от проявления агрессии.

– Думают, стану убивать? Мои предположения верны? – фыркнула она.