Текст книги "Вердана. Книга 3"

– Я догадываюсь. Если формальности оговорены, можем ли мы перейти к делу? – намекнула Эл.

– Безусловно. Я был суров в оценках, но я очень рад, что ты пришла. – И Эйсмут снова улыбнулся. – Тебе не сняться кошмары?

– Нет. Не снятся. Я повторяю ее моторику. Это сращивание?

– Это пройдет. Работа сознания. Рефлексы трудней всего забыть.

Эл хотела признаться, что едва не задушила Дмитрия, но передумала.

– Как это выглядело со стороны? Я была на нее похожа? – спросила Эл.

– Очень. Поразительно похожа. Из того, что я видел, меня смутил только твой эффектный бросок плаща у входа во дворец. Дальше, к сожалению, начались перебои со связью. Прочее мы знаем уже от Геликса, но я не успел просмотреть материалы полностью.

– Так вы не знали про ранение. Я посылала сообщение.

– Знала бы ты, что тут творилось. Я не видел Торна таким озабоченным. Вместо сообщения пришел набор шумов, расшифровать его не удавалось. Мы понятия не имели, что с тобой происходит. То, как ты обнаружила наблюдателей, и вовсе – мистика какая-то.

– Нет никакой мистики. Случай. А когда я смогу узнать произошло сращивание или нет?

– Я сейчас скажу, что никакого сращивания не было. Ты руководила Верданой.

– Это не так. Я отключалась. В моем сознании одно не вязалось с другим. Чисто интуитивно я знаю причину. Дело в ее гибели. Вы не дали мне информации.

Эйсмут посмотрел на Эл и закивал головой из стороны в сторону.

– Она не дает тебе покоя и теперь. Говорил же, не увлекайся. Ни один наблюдатель не получает информацию об обстоятельствах смерти прототипа, лишь словесные данные, чтобы в случае вопросов отрицать факт гибели и дать объяснение своему появлению. В твоем случае все вообще пошло вне схемы. Этот вопрос мучил тебя постоянно. У этого так называемого эксперимента масса подоплек, которые если кому известны полностью, так только Торну. Его вообще не интересовало спасение Ахши, ему было важно, как ты себя ведешь.

– Меня проверяли, – сделал она вывод.

– Не стану отрицать. Все говорит о том, что задание служило тестом на твои способности.

– Потому и за провал отвечать не придется.

– Эл. Галактис это не Космофлот. Тут каждый сам несет свое бремя и свою долю ответственности. У кого бы я не спросил из нашей команды, все единодушно считают, что ты спасла Ахши.

Эл изобразила удивление.

– Достаточно несложного теста, о котором ты и не узнала бы.

– Тогда почему меня не тестируют?

– Нам выгодно, чтобы Ахши исчез. Ни он, ни его записи не попадут на Землю. Торн тебя послал, потому что верил, что ты будешь искать самого Виктора, а в искренность ваших с ним соплеменников он не верил. Он сам землянин. Он сказал еще в первый день, когда они прилетели, что им нужно его открытие. Твое вмешательство помогло нам выиграть. Твоя драка на пепелище дома Верданы решила исход их операции.

– Я плохо помню.

– Не мудрено при таком ранении. Ты отбила дневники Ахши. Помнишь?

– Смутно.

– Ты дралась с еще одним наблюдателем, из той группы, что ушла за тобой.

– На мне была кровь другого цвета, – вспомнила она. – Я дралась с землянином? Мне этого не простят.

– Только Виктория знала, что в роли Верданы выступаешь ты. Торну пришлось поделиться этой информацией. Она не сообщила своим, для нее жизнь брата оказалась важнее.

– А остальным?

– Им нужны были только его дневники.

– Они не собирались спасать Виктора?

– Даже попытки не сделали. Они думали, что безумец менее ценен, чем его открытие.

– Вериться с трудом, – усомнилась Эл. – Виктория хотела его спасти. Она не лгала, я бы почувствовала. Она привела группу к провалу.

– Возможно.

– Скользкая тема, вы с ними работали, вам виднее, а мне не хочется это обсуждать. Я вроде бы жизнью ни за что рисковала. За стопку тетрадей? Я чего-то не знаю? Кроме Виктории Орсеньев никому не был нужен?

– Ниточки от этого клубка у капитана.

– Эйсмут, вы подняли болезненный вопрос. Однажды я уже отказалась от контактов с вашей системой из-за подобных недомолвок.

– С такой формой работы ты будешь иметь дело постоянно. Если тебя зачислят действующей единицей спасательного корпуса, ответов на твои вопросы станет меньше.

– Вы советуете мне остаться наемником? – с недоумением спросила она.

– Так ты сохранишь более высокий статус и сможешь требовать объяснений. Извини, что развенчиваю твои иллюзии и рушу надежды. Доверие тут велико, но и дисциплина куда выше, чем в Космофлоте, тут не принято задавать много вопросов, предполагается, что тот, кто дает задание досконально знает ситуацию. Я сутками не спал, пока ты была на планете, я вообще до сих пор не понимаю, зачем так было рисковать, но по статусу я не могу спросить у капитана о его мотивах. Они выше моего понимания, – признался Эйсмут. – Я только могу заявить, что твои действия вызывают у меня шок вперемежку с восторгом. В Космофлоте такому не учат. Ты в этом смысле самородок, Эл, как пошутил Торн. Но чтобы работать с тобой, мне потребуется самообладание больше того, какое я имею сейчас. Так что, не удивляйся, если мы не встретимся на следующем задании.

– А оно будет?

– Этот вопрос ты решишь с Торном.

– А вы? Не доверяете мне?

– Не могу судить. Это был первый раз. Спонтанно. Дико. Но успешно. А победителей не судят, как у вас там выражались в двадцатом веке.

– Победители сами себя судят, – перефразировала Эл. – Я не в восторге от результатов. Я хочу забыть этот кошмар.

– У тебя будет время. Освоишься. Наблюдатель из тебя не получиться, темперамент не тот, а спасатель выйдет замечательный, поверь мне как специалисту. – Эйсмут снова улыбнулся.

– Спасибо. Обнадеживает, – поблагодарила Эл.

Эйсмут стал серьезным. Эл почувствовала, что сейчас он скажет нечто важное.

– Эл, у тебя раньше не было мутаций в другие формы? – спросил он.

– Вы же знаете, что были. На Уэст.

– Не то. Та мутация к среде, к планете. Я имею в виду в других существ?

– Нет. Не замечала. А в чем дело?

– Когда я просматривал мельком все твои данные по Фаэтону, то заметил подробность, о которой тебе могут не сказать. Я землянин, наша форма жизни не способна к спонтанным трансформациям, во всяком случае, на данном этапе эволюции.

– А я могу? – насторожилась Эл. – Говорите. Уже не напугаете. Уж лучше правду.

– Дело как раз в обратном. Как только организм Верданы исчерпал запас сил из-за раны, с телом начали происходить обратные мутации в человека, без всякой посторонней помощи. Словно механизм самосохранения заработал и нашел способ выжить. Ты, как я смог заметить, на свое тело обращала мало внимания. Это плохо. Нельзя работать на износ, Эл. Ты так долго не проживешь. Чтобы выжить твой организм сам нашел механизм спасения.

– Я трансформировалась в человека? Сама?

– Не так категорично. Прямой трансформации не было, организм стал бороться с ядом, борьба происходила по механизмам, которые свойственны землянину. Процесс пошел, как только ты осознала, что для человека яд безвреден. Твой разум словно дал толчок. Ты раньше училась управлять биологическими процессами в своем теле?

– Да. Но это было давно, мне нужно было обмануть комиссию Космофлота, убедить их, что я человек без резких изменений.

– Если не возражаешь, я помогу разобраться. Это очень полезное свойство.

Эл почесала кончик носа и улыбнулась.

– А сказали, что не хотите со мной работать.

Эйсмут засмеялся.

– Хочу. Очень. Только не на заданиях. Усвой, пожалуйста, – он постучал себя указательным пальцев по лбу, – никто тебя не смеет осуждать ни за промахи, ни за Ахши. Правильно сделала, что исполнила его волю, в любой форме. Правильно.

– Спасибо, доктор. Я тронута, – кивнула Эл в знак благодарности.

– Тебе спасибо. За наблюдателей. Меня просили передать «саттале» благодарность.

– Рада? Он?

– Его носитель. А что такое «саттала»?

– Посланец богов. Носитель возмездия.

Эйсмут рассмеялся.

– Какое точное определение! Ты притягивала на себя самые невероятные события, такое простой логикой нельзя объяснить. Наблюдатель, который сыграл Раду, считает, что ты обладаешь некими задатками, которые аборигены расценили как божественные качества. Твой успех в его миропонимании – это что-то мистическое. Я бы с ним согласился, но я не верю в мистику.

– Рада хотел меня видеть?

– Он хотел говорить с тобой лично, но капитан не разрешил. Тебе достаточно волнений. Работа над экспериментом остановлена.

– Слишком уж все просто, доктор, – усомнилась Эл.

– Спроси у капитана. Имеешь право.

– Обязательно спрошу.

– Возьми отпуск. Слетай домой. И еще, будут трудности с девочкой, можешь обратиться ко мне, у меня двое детей. – Эйсмут сдержался, чтобы не рассмеяться.

– Странно, что вам ее появление кажется нормальным.

– Нет. Мне кажется нормальным твой порыв ее спасти. В следующий раз думай об ответственности. Нельзя спасать всех без разбору.

– Теперь крепко запомню.

Они обменялись поклонами. Эл хотела уйти, но у самого входа в камеру переброски остановилась.

– Не задала важный вопрос? – догадался Эйсмут.

– Вы знали, что Ахши убил Вердану? – спросила она.

– Забудь о них, Эл. Твое задание закончилось. Слышать больше не хочу про эту даму.

Теперь улыбнулась Эл.

– Я могу обидеться. Ибо я, почтенная Дана Вердана из Дора, не люблю, когда обо мне отзываются в таком тоне.

– Ступай с миром, – отмахнулся Эйсмут.

Глава 15 Правда

Торн оказался в апартаментах Зенты неожиданно. Эл вскочила на ноги и сделала приветственный жест капитану, хотя в сложившихся обстоятельствах он выглядел нелепо.

Он искал ее по поисковой системе и не нашел. Возникшее подозрение оказалось правдой.

– Могу я узнать, как давно вы общаетесь? – спросил он у обоих.

Рассчитывать, что Зента ответит, не стоило. Монстр естественно только фыркнул и отвернулся от них.

– Я была тут до Фаэтона, – призналась Эл.

– Не хорошо скрывать от меня такие подробности, – строго, но без назидания заметил Торн. – Я знаю. Мы уже обсуждали твои визиты сюда.

Эл поражалась, как у капитана получалось столь тактично делать замечания. Она чувствовала себя виноватой, не потому, что ее упрекал капитан, то был укол ее собственной совести.

– Ты ей не все подробности говоришь. Но при этом рассчитываешь на взаимность, – буркнул Зента. Торну показалось, что он ослышался. Зента тут же отреагировал. – Не ослышался.

– Я зашла навестить Зенту, – начала было Эл.

– Поблагодарила за совет, который я дал ей, – перебил монстр.

– Совет? Ты давал ей совет? – удивился капитан.

– А я не могу давать советы? – передразнил его интонацию Зента.

– Не знал, что у вас такое насыщенное общение, – парировал капитан. – И каков совет?

– Как справиться с Верданой, – ответила Эл. – С агрессией.

Торн сложил руки на груди и посмотрел на обоих с интересом. Как это у нее получилось наладить контакт?

– Мне было неловко за обморок, я хотела извиниться.

– Я сам ее позвал. Тогда и сегодня, – добавил Зента.

Они ответили на вопросы, которые роились в голове капитана. Зента, понятно, знает, о чем думал Торн, а вот ответ Эл – заслуга ее сообразительности или…

Торн не успел подумать, что там «или», Зента снова вмешался:

– Раз уж ты ввалился без приглашения, может, обсудим причину всего этого балагана?

Торн не ожидал вопроса. Зента избегал в разговоре вопросительных интонаций, подчеркивая тем самым отсутствие всякого интереса к происходящему. Что это с ним?

– Со мной ничего. Объясни, что с ней будет.

Торн вспомнил тот злополучный разговор, когда Зента вспылил.

– Именно, – напомнил монстр.

– Зента прав, – кивнула Эл. – Меня мучает вопрос: что я делала на Фаэтоне в действительности? Вы, капитан, единственный человек, который может дать мне внятный ответ. Вы в праве считать, что мне рано знать правду.

– Не рано, – раздраженно заявил Зента.

Торн угрюмо посмотрел на него.

– Говори, – настаивал Зента.

Торн почувствовал, что теряет равновесие. Здесь на этом пятачке крейсера он не был хозяином положения. Настойчивость Зенты не вязалась с его прежним поведением.

– Не тебе учить меня манерам, – выругался Зента. – Вы двуногие такие глупые, что мне хочется раздавить вас. Пустое занятие устраивать глупые церемонии, делать вид, что вы уважаете друг друга и при этом лгать. Противно.

– Спокойно, – мягко сказала Эл и коснулась ладонью серой с пятнами оболочки монстра.

Торн увидел, как разряд голубых искр проскочил между ее ладонью и краем тела Зенты.

Девушка среагировала, прижав другую ладонь к металлической полоске на бедре. Разряд прошел по ткани костюма, не навредив ей.

– Сообразительный звереныш, – пробормотал Зента. – Я не разрешал меня касаться. Убью.

Эл только снисходительно улыбнулась.

– Это только статика. Захотел бы убить, не предупреждал бы, – сказала она. – Я не буду касаться.

– Сядь, Эл, – попросил Торн.

– Куда?

Эл осмотрела пустую залу.

– Куда пожелаешь, – сказал капитан.

Эл села на пол, сложив ноги. Торн, словно забыв о своем высоком ранге, опустился прямо на пол, сел напротив нее.

– Мы поговорим о том, что пока должно остаться тайной для твоего окружения, друзей и экипажа. Речь пойдет о Нейбо.

– Хм. А он тут при чем? – спросила Эл.

– Из—за него ты оказалась тут. Я получил приказ от совета Галактиса забрать тебя с Земли и приступить к исследованию твоих способностей. Мы, как спасатели вынуждены взять тебя под защиту, как персону, к которой Нейбо проявляет большой интерес.

– Вот бред! Зачем я ему? Кто я для него? – недоумевала девушка. – Если помню, он пират, таковым его считают.

Зента не дал ей продолжить.

– Он не пират, примитивное понятие. Он могущественный правитель. Тебе рано думать на эту тему. Ты обязана решить, как будешь существовать: примешь помощь или откажешься.

– Зачем я ему? – повторила Эл свой вопрос.

– Ты дала ему отпор на Уэст, тем самым попала в список его врагов, – ответил Торн. – Я отремонтировала его корабль! – возразила девушка.

– О нем известно ничтожно мало, – пытался продолжить Торн.

– Если мало, откуда вам известно, что я ему нужна? – не унималась Эл.

– Пираты, точнее, некто из структур созданных Нейбо, проявили к тебе интерес. Без его воли это невозможно, – старался объявить Торн. – Эл, я знаю, что случилось во время твоей встречи с Нейбо. Любые сведения о нем важны для нас. Эйсмут был обязан дать мне проекции из твоих тестов.

– Ну и что? Я даже не помню, как он выглядел. Я была еле жива.

– Между вами был агрессивный контакт, – пояснил Торн. – Нейбо убивает своих врагов. По какой причине еще жива ты, знает он один.

– Не каждый может понять, как летает его средство для перемещения, – вставил фразу Зента.

Торн не переставал удивляться заинтересованности Зенты.

– У меня такой склад ума. Я могу разобраться в любом типе летательных аппаратов, – сообщила Эл. – Это мой маленький талант.

– Не в этом суть, – возразил Торн. – Ты жива. Ты им интересна. Если бы я знал, зачем ты понадобилась той стороне! Сейчас нет поводов для волнений, но никто не поручиться, что знает будущее. Мы должны работать на опережение.

– Поэтому вы берете меня под защиту, – уточнила Эл. – Вот эта версия мне кажется более честной. Я не верила, что нужна вам на Фаэтоне, а после того как там побывала, не верю вдвойне.

– Фаэтон был проверкой твоих качеств на выживание в другой форме. Тестом, – признался Торн. – Ты достаточно сообразительна, мы полагали, что ты догадаешься об этом сама. Эйсмут высокого мнения о твоих интеллектуальных способностях.

– Я быстро догадалась или не очень?

– Не сердись. Вспомни, что было с тобой, когда ты узнала о своей биологической особенности. Я боялся говорить тебе правду. Ты была не готова. Мы вырвали тебя из спокойной жизни. Не стоило давать тебе все подробности. Мы боялись, что ты устроишь бунт.

Торн улыбнулся.

– Не надо объяснять. Я догадаюсь как-нибудь сама. Что со мной будет? – она не скрывала, что раздражена.

– Пока ты находишься в границах Галактиса, тебе не грозит встреча с ним. У наших соперников огромный арсенал средств поиска. Они нашли бы тебя. Ты и твои близкие подвергаются опасности. У нас, в свою очередь, найдется арсенал защиты, чтобы всех вас защитить.

– Поэтому вы пригласили Олю, Игоря, Алика, Дмитрия сюда? – спросила Эл.

– Да. Отчасти ради безопасности. Но еще и потому, что связь между вами крепка. Любому человеку нужны близкие отношения. У тебя будет много опасной работы, друзья будут рядом, это облегчит тебе жизнь, – объяснял Торн. – И поводов для провокаций будет меньше. Эксперименты по трансформации могут очень тебе помочь, если тебе придется прятаться от него.

– Зачем я ему? – шепотом и с волнением спросила она.

Это был вопрос в никуда, Эл не ждала, что Торн ответит. Ответил Зента:

– У тебя есть сила, которая ему интересна.

Торн посмотрел на монстра и отрицательно закивал головой.

– Ты о ней ничего не знаешь, – продолжил Зента, игнорируя немое возражение капитана. – Ваша встреча неизбежна. Он тебя найдет. У тебя есть время подготовиться к ней.

– Что я должна делать?

– Ты получишь отпуск и вернешься к родителям. – вмешался Торн. – Одна. Так мы сможем проследить, имеет ли другая сторона информацию о тебе или нет. Рядом будут самые опытные наблюдатели, ты не должна опасаться за свою жизнь.

Прямота Зенты пугала капитана и наводила на подозрение, что у него есть к этой сложнейшей ситуации свой интерес.

– Я не могу заявиться домой. Это опасно для них, – отказалась Эл.

– Нет. Не опасно, – твердо заявил Зента.

– Откуда такая уверенность? – возразила Эл.

– Потому, что я знаю! – рявкнул монстр. – Тебе не мешает учиться дисциплине и доверию!

Эл опешила, она перевела взгляд на капитана. Торн спокойно смотрел на нее. Эл показалось, что эта безмятежность фальшивая.

– Я сказал тебе правду, и мне стало легче, – ответил Торн на ее подозрительный взгляд. – Эл, он прав. Это сотрудничество – часть огромного плана. Знаю, тебе всегда интересен мотив. Потерпи, не задавай все вопросы сразу. Для многих ответов время еще не пришло. Не нужно подозревать меня в жестокости или умысле, или личных мотивах. Их нет. Меня заботит судьба любого, кто служит на этом корабле. Мне жаль, что мои обязанности по отношению к тебе имеют такую печальную подоплеку. Я знаю, что капитану Эл не по вкусу чье-то командование, такова черта твоего характера. Думаю, с годами ты пересмотришь свое отношение по этому пункту. Я без сомнений и с радостью заявил о твоей кандидатуре в спасательный корпус. Решение останется за тобой. Сотрудничать с нами или нет – твое свободное волеизъявление. Случай исключительный. Ты можешь выбрать свой статус. Определи его сама.

– Капитан, вы знаете, что в одиночку мне с ситуацией не справиться. Вы предлагаете мне покровительство и знаете, что я его приму. Я думала, что нужна вам из-за моих способностей, и вы поддерживали это заблуждение. Хорошо, я поверю, что рано мне знать всю правду. Место в спасательном корпусе? Заманчиво. Полагаю, что я вам нужна не в качестве спасателя, для этого скорей сгодиться Дмитрий, Алик, любой из моих друзей. Для меня вы приготовили другое место, о котором боитесь говорить. Приручаете меня? Хотите, чтобы я заняла неприметное место спасателя. Я не тщеславна. Буду работать там, куда направите, но как наемник. Допустим, я вступлю в спасательный корпус. Как не вступить, такая честь! Но тогда, капитан, вы не станете отвечать на мои вопросы, как теперь. Вот этого, – она обвела себя и Торна, указывая на их доверительное дружеское расположение на полу, – уже не будет. Вы сможете мне приказывать. И будете приказывать. Так?

Торн сначала отвел глаза, а потом снова взглянул на девушку.

– Да. Система ролей изменится, – согласился он.

– А звереныш-то не глуп, – пробормотал Зента, как показалось Эл одобрительно.

– Я останусь тем, кто я есть. Вы дали понять, что без вашей помощи, я попаду в безвыходное положение. У меня есть шанс проверить, насколько я нужна вам. Я не стану выставлять требования, как сделала до задания. Ситуация изменилась. Я изменилась. Возможно ли мне остаться в прежнем качестве? Наблюдатель из меня не получиться, темперамент не тот, – Эл умышленно цитировала Эйсмута, – а спасатель…

Эл не стала продолжать. Торн готов был возмутиться, его спокойное лицо изменилось, стало сначала удивленным, потом озабоченным, потом мрачным и, наконец, осуждающим. Он знал о ее разговоре с Эйсмутом. Эл состроила гримасу в намек на то, что они поняли друг друга.

– Я не верю, что Галактис собирается спасать мне жизнь, – заключила она. – Простите за резкий тон, капитан, вы достаточно возились со мной. Я буду работать тут. Я не стану возражать против заданий, которые вы назначите. За это я оставлю за собой право задавать вопросы.

Торн вздохнул и закивал.

Он встал, обнаружив свой приличный рост. Эл поднялась следом. Заметила, что Торн озабочен, но не сердитя, улыбнулась ему уголком рта.

– Я вернусь к своим обязанностям капитана, – с этими словами он поклонился. – Простите, что прервал вашу беседу.

Торн ушел. Эл опустилась на пол, сначала села, потом легла и уставилась в, казавшийся бездонным потолок.

– Что со мной будет, Зента? – спросила она.

– Не знаю. Ты сама определяешь свое будущее. Ты только что так решила.

– Ты мне поможешь?

– В чем?

– Подготовиться к встрече.

– Я не Торн, дипломатия мне противна. Спрошу. Веришь мне?

– Да.

– Чем меньше будешь ты знать, чем меньше будешь думать о нем, тем вероятнее твой успех. Твое оружие вовсе не информация, не твоя возможная сила, не уверенность в победе. Ничто. Ты умеешь себя забывать ради цели – вот твое оружие.

– Красиво сказано, – выдохнула Эл. – Можно я тут полежу. Не стану тебе мешать. Могу не говорить.

– Тебе не хочется говорить, – уточнил Зента.

– Мне хочется плакать, а я не могу, – призналась она.

– Лежи. Ты не мешаешь, – согласился монстр.