Читать книгу "Леди Неудача"

В общем, смешав правду с вымыслом, навешала столько лапши, что уж точно никто голодным не остался. Тут еще бокалы наполнили легким вином и доверили мне честь сказать первый тост.

– Хочу от души поблагодарить короля Лурдина и всех, кто причастен к нашему появлению в мире Сольвия. Ну, и, так сказать, прошу оценить и прочувствовать всю глубину моей благодарности, отведав национальных русских блюд!

Все дружно звякнули бокалами, леди чуть пригубили, а мужчины опустошили до дна, после чего началась дегустация. Я искусала все губы, чтобы не заржать, глядя как кривятся благородные рожи, как зеленеют или краснеют некоторые лица и они же, пытаясь заглушить вкус, хлещут вино и напитки.

– Ле-ди А-де-ель! – просипел покрасневший Шуй, у которого градом полились слезы, – чт-то вы тут уст-ро-и-ли?

– Как что? Продемонстрировала свой талант, – до боли впилась ногтями в ладонь, чтобы показать виноватую улыбку, а не оскал ржущей лошади. – У нас говорят, чтобы молодые лучше понимали друг друга, им пуд соли необходимо вместе съесть.

– Соли? – Шуй икнул и осушил залпом кувшин воды, что принес слуга, – разве? Мясо кажется приправлено не только солью.

– А, ну перца я для вкуса добавила. Правда же, оригинально получилось?

– Более чем! – храмовник сглотнул и, положив ладонь на грудь, сделал несколько глубоких вдохов. К моему огорчению, слишком быстро справился. Хотя по первой чуть не полчашки щей выхлебал, пока не понял в чем дело. – Что же вы сразу не сказали, что любите острые блюда. Повара бы готовили то, к чему вы привыкли. Я распоряжусь на этот счет.

– О! Не стоит беспокоится, – отмахнулась я, – такое только мужчины у нас едят. У них желудки луженые. Меня вполне устраивает ваша кухня.

– Адель, моя нравится твой еда! – подал голос единственный, кто в полной мере оценил кулинарные художества. – Добавки! – кивнув слуге, Шевар ревниво проследил, чтобы тот наложил ему еще порцию пюрешки и котлеток. Щей орк уже три чашки навернул. Недоуменно посмотрев на сиротливо лежащие перед ним мясные шарики, мужчина состроил обиженную гримасу, потом перевел взгляд на целое блюдо с котлетками, ухмыльнулся и придвинул его к себе.

– Вот видите, дорогой мастер Шуй, – произнесла укоряющим тоном, – а Шевару нравится. И он похвалил меня, а значит, наши традиции соблюдены и у него есть все шансы стать моим мужем.

Со стороны орка на меня метнулся внимательный взгляд, а его губы растянулись в довольной клыкастой улыбке.

– Леди Адель! – Шуй едва ли пятнами не пошел, – уверяю, когда вы станете королевой, вам не придется готовить. Для этого есть целый штат поваров и слуг. Ну а, чтобы вы не сомневались в моих намерениях, я готов… – взглядом, в котором промелькнуло что-то, похожее на ужас, он мазнул по тарелке, – доказать, что также достоин.

– Приятного аппетита, Варамей Аршуевич! – сладким голосом пропела я, – долг каждой женщины следить за тем, чтобы ее мужчина был сытым и здоровым, – молитвенно сложила лапки на груди и прикрыла глаза, сильно опасаясь выдать себя взглядом или выражением лица.

Наблюдая, как через силу, давясь и кашляя, храмовник запихивал в себя эту отраву, я мысленно валялась от хохота и дрыгала ножкой. Нет, это воистину стойкий товарищ, раз ради дела готов на такие жертвы.

А я ведь еще и десерт приготовила!

На двухъярусный тортик, торжественно внесенный самим главным поваром, все смотрели настороженно.

– Ах! Что же почти ничего не съели! – всплеснул руками мужчина, как только бережно поставил ношу на стол и огляделся, – эта женщина божественно готовит…

Вот, что значит, вовремя прикормить мужчинку! – повару-то я доверила снять пробу еще с нормальных блюд. Так что мужик в полной убежденности, что все блюда – шедевры!

– Вы уверены, мастер Грол? – с сомнением уточнил король Лурдин. Бедолага тоже попал под раздачу и выглушил уже не один кувшин жидкости.

– Готов съесть свой колпак, если это не так! – опрометчиво заявил Грол. А тут уже Шуй подсуетился, видимо, радуясь, что нашелся тот, на ком можно выместить злость.

– В каком виде предпочитаете есть головной убор? В свежем, так сказать виде? Или в моченом? Может, отварите? Или специй добавите? Против приправ возражать не буду.

– Что же вы, мастер Шуй, так непостоянны? – ага! Думаешь промолчу? – сначала нахваливаете мою стряпню, а теперь ловите мастера Грола на слове, тем самым опровергая свои же утверждения? Выходит, не по нраву угощение пришлось?

– Позвольте! В чем дело? – повар недоуменно перевел взгляд с меня на булькающего Шуя, – я лично пробовал все блюда… – мужчина подошел к большой супнице, в которой находились остатки щей, зачерпнул половником солидную порцию и неосмотрительно хлебнул.

Веером брызг, окатившим близлежащих гостей, Грол выплюнул все обратно. Закашлялся. Схватил угодливо подставленный слугой кувшин с вином и осушил его залпом.

– Однако! – крякнул он.

Остальные блюда пробовал с опаской и такой миной, будто ему тут скорпионов живых предлагали. Публика, каждый из которых совсем недавно побывал на месте повара, с любопытством следила за его действиями и особенно, за выражением лица.

– Несомненно, это нельзя есть! – выдал вердикт мастер Грол, – но я со всей ответственностью заявляю, что еда испорчена намеренно! То, что повезло попробовать мне, было невероятно вкусно.

– Я разберусь с этим! – прошипел храмовник, выискивая кого-то среди зрителей, которым повезло не оказаться с нами за одним столом. – Торт также испорчен?

– Я должен удостовериться сам. Если у кого-то поднялась рука испоганить такой шедевр, лично на фарш порублю! – грозно заявил повар.

Какие все серьезные, да суровые! – изображая недоумение и полное непонимание происходящих событий, я скромненько села на место, отдав мужчинам право разбираться в ситуации.

Разумеется, тот кусочек торта, что первым попробовал мастер Грол, был нормальным. Соус-то я только в розочки напихала. И то, только в те, что покрупнее. В остальных дырок-то не наделаешь, мелкие да хрупкие.

– Восхитительно! – расплылся в блаженной улыбке мужчина, – неземной вкус. Браво, леди Адель! Полагаю, если каждый отведает хоть малюсенький кусочек этого лакомства, то, безусловно, оценит ваш талант.

– Несомненно, вы правы, мастер Грол! Позволите мне самой преподнести гостям по кусочку?

Розочки с начинкой, разумеется, достались тем, к кому я испытывала наиболее теплые чувства. Король Лурдин, которому я первым преподнесла угощение, поблагодарил за оказанную честь. А вот розочку есть почему-то не стал, отложив ее на краешек тарелки.

Неужели, что-то заподозрил?

Вторая пошла Шевару, который захотел себе самый большую и красивую часть торта. Ну, серокожий и все остальное слупил за милую душу, так что горчица с кремом еще не самое дикое сочетание. Для него.

Баронесса и графинька также избежали моей коварности. Эти две умняхи решили вдруг, что им нельзя сладкого. Шахейн вот жалко, та аж заплакала, бедненькая.

Но это не я! – русал, которому досталась злополучная розочка, решил поменяться с понравившейся леди.

Суоки с Вилкой, сообразив, что неспроста я самые аппетитные кусочки так щедро раздаю, довольствовались обычными, теми, на которые им указала.

Змей же, которому также перепало уникального угощения, решил последовать примеру русала, – не доглядел, что поначалу воспылавшая признательностью эльфийка только в силу воспитания, не прибила рыбьего женишка, – и преподнес свою розочку леди Редли. Правда, тут случилось непредвиденное. Пушнец, восседающий на руках княгини, аж затрясся, когда перед его мордочкой, едва выглядывающей из-за стола, появилась тарелка с лакомством. Никто даже предположить не мог, что зверек кинется в тарелку и одним махом слямзит кусок торта.

Собственно, на этом дегустация завершилась. Потому что с криком «Курлы!» пушнец исчез под столом. Леди завизжали, когда комок шерсти вихрем промчался по низу, царапая ноги и отхватывая цепкими коготками клоки одежды. Мужчины чертыхались и пытались достать негодника, который оказался очень ловок и быстр. Мне тоже досталось, но это уже мелочи жизни. Пока я пыталась подсунуть последнюю розочку Шую, пушнец просек, что еще не все лакомство съедено. А потому прыгнул на стол и, передвигаясь огромными скачками, со всего разбегу бултыхнулся в середину торта, нижний ярус которого был еще целым. Со смачным причмокиванием он принялся поедать так понравившуюся сладость.

– Оооо! – раздался всеобщий возглас разочарования.

И я их понимаю. Почти голодные, гости надеялись хоть тортика урвать, а тут пушнец! Причем, полный!

– Варамей Аршуевич! – с придыханием произнесла я, – надеюсь вы оцените мои старания. Вот, последний кусочек! Специально для вас сберегла! – водрузила перед храмовником тарелку.

А чтобы уж точно мужик не сорвался, подхватила на вилочку ту самую последнюю розочку и поднесла ко рту Шуя. Тот уже и раскрыл его, видать, от удивления, что решила покормить с рук, а не от желания действительно попробовать, но злополучный пушнец настиг и здесь.

– Курлы! – цепкая лапка сдернула розу, и тут же зверек ее схрумкал, тщательно облизывая перепачканные в креме пальчики.

– Мля! – с перепугу ткнула пустой вилкой в лицо храмовника.

И надо же было так попасть! – дернувшись, я оцарапала Шую нос. Впрочем, не так важно, в какую именно часть лица попала. Главное, это стремительно распухающая рана и наливающиеся кровью глаза.

– П-простите! Я хотела, как лучше. Я не специально и… мне срочно нужно отлучиться. Увидимся как-нибудь потом. В следующей жизни, – подхватив подол платья, бочком, бочком, да к выходу. А там припустила со всех ног. Перевела дыхание только тогда, когда заперлась на все задвижки в покоях и придвинула к двери шкаф.

Глава 17

Выколупнуть меня из комнаты удалось только к вечеру и то путем долгих переговоров и клятв, поочередно принесенных мне Вилкой и Риной. Впрочем, не последнюю роль сыграло то, что злодейки сманили сытным ужином, который так бездарно пропадал под дверью. Обеим деваться было некуда, кроме как ко мне в покои. У Вилки еще не кончился ремонт, так что они с Надин очень рассчитывали на мое гостеприимство. А Рине просто некуда было идти. Каждой служанке надлежало находиться подле хозяйки.

– Ну, что там? – поинтересовалась событиями, что произошли после моего позорного бегства.

– Ничего особенного, – Вилка пожала плечами, – замковая стража ловила сбесившегося пушнеца, а вся голодная публика переместилась в столовую залу. Баронесса фон Фугге нарушила своей же запрет на сладкое.

– И?

– Что и? – передразнила блонди, – ничего. Она еще и у графини порцию утащила. Правда за этот кусочек Розетт пришлось биться с пушнецом.

– ??? – вот даже слов не надо. Вопрос так и повис в воздухе.

– Победила леди Хрю. Не поверишь, у меня глаза на лоб полезли, когда она чуть не целиком заглотила торт. А потом еще и в столовом зале умяла двойную порцию. Мастер Грол – великий повар, раз сумел найти, чем накормить такую ораву голодных ртов.

– Ну, да, согласна. Крепкий мужик. И порядок на кухне поддерживает и дисциплину.

– Адель, что я слышу? – ехидно хмыкнула Вилка, – тебе кто-то все же понравился?

– Ничего личного. Просто искреннее уважение к человеку. И что, больше ничего интересного не было? Меня никто убить там не грозился?

– Грозился! Но не тебя, – девчонки переглянулись и дружно прыснули со смеху.

Видимо, новости тут разносятся с огромной скоростью. Это я забаррикадировалась ото всех в ожидании наказания. Ага, рыльце-то в пушку, вот и нервы сдают.

– Ну же! Не томите! Что там случилось? – прикрикнула в нетерпении.

– Ах-ах! Ничего… гы-гы… ничего особенного. Пушнец леди Редли еще при тебе стал неадекватным. А после тортика, так совсем с ума сошел. Бедный мастер Шуй!

– Что, Шуй?

– Не знаю, за что его невзлюбил зверек, но, когда храмовник отправился в лазарет, чтобы залечить рану, впился ему прямо в зад. И несколько минут рвал в клочья шуйские штаны, пока стражники их не разняли. Столько визгу было, криков! А как Шуй прыгал!!! Словно в попу ужаленный. Ха! То есть укушенный! – блонди перевела дух, потерла ладошкой скулу и пожаловалась, – не могу больше смеяться. Так вот Шуй поклялся, что уничтожит этого пушнеца во что бы то ни стало. И даже мольбы леди Редли не возымели действия.

– Не, я все понимаю, – как следует просмеявшись, снова вернулась к этой теме, – почему именно на Шуя набросился? И именно за задницу укусил? Медом там что ли намазано? Или кремом?

Оооо! – посетила внезапная догадка, – а не в этих же штанах храмовник на балу щеголял? Слуги, может, и застирали пятно от горчицы, но какая-то часть нейтрализатора осталась. Пушнец его и учуял! Вот это мстя получилась! Знатная! Классная! Ай, да я! Ай, да молодец!

– Кстати, а твой-то подарочек где? – поинтересовалась у Вилки, вспомнив, кого ей преподнес Нарцей.

– Пушинка? Это чу-удо! – мечтательно протянула девушка, – но к сожалению, мне негде ее держать. И ухаживать не знаю, как. Вот и отдала во временное пользование Саванне Редли. У нее все условия, да и утешение будет, если кто-нибудь все же доберется до ее питомца.

– Ну и ладненько! – обрадовалась такому решению Виолетты, – больше ничего примечательного?

– Эмм, – по тому как замялась блонди, нетрудно догадаться, что самое интересное оставила напоследок. – Видишь ли, по итогам сегодняшнего конкурса, претенденты должны были выказать предпочтение той или иной невесте. Вот это твое, – по ее знаку Рина подала бархатную шкатулку, крышечка которой была предусмотрительно поднята. Внутри находились подвески с гербами. По крайней мере, один из них был мне знаком. Злополучная ящерка. На втором изображен странный зверь с телом льва и головой сокола. На третьем – скрещенные кирка и топор, заключенные в круг. На четвертом – восьмигранная чешуйка с нанесенным поверх ромбовидным зрачком.

– И что это значит? Что за ордена? – подсознательно уже догадалась, конечно, но хотела услышать от других.

– Давай, ты! – Виолетта ткнула Рину в бок.

– Подвески с гербами королевских домов означают, что каждый из этих мужчин готов сделать предложение и назвать тебя женой, – со вздохом пояснила служанка, – на следующем этапе, который состоится завтра, настанет твоя очередь раздавать подвески. Для иномирянок предусмотрены простые знаки в виде ромба, раскрашенного цветом их дара.

– А если мне никто не нравится?

– Тогда кандидаты сами решат, кому ты достанешься. Уж лучше выбрать.

– Та-ак! Это что-то новенькое! Опять беспредел! Кому хоть принадлежат эти ордена?

Снова-здорова! Как только меня начинают к чему-то принуждать, сразу рождается дикое желание сделать все по-своему. Наперекор!

– Шевар Ыр’орга, Варамей Лурдин АрШу, Грэффат Железный молот и Зимитрус Зуул, – перечислила Рина претендентов.

– Вилка, а у тебя кто? – не одна же я удостоилась такого разнообразия выбора.

– Хм, проще сказать, кого нет среди моих женихов, – горделиво похвалилась Виолетта, – это дроу, потому как покорен Рией, и Сэмильен Искристый, что на нашу Суоки глаз положил. Ну, и орк твой.

– Что? – змей-то понятно. Остальные также периодически посматривали в сторону блонди, – сам Шуй подвеску подарил? – не то, чтобы я приревновала. Обидно стало. Все его заверения гроша ломанного не стоили.

– Адель! Неужели ревнуешь? – заломила бровь девушка, но не выдержав, расхохоталась, – нужен он мне! Ага! Как собаке пятая нога.

– Леди Адель, не переживайте. Правилами положено не менее двух подвесок претендентам вручать. Мастер Шуй не мог их нарушить, – вроде как успокоила меня Рина.

Дело ведь не в том, кому и что они вручают. Флаг им в за…

– Блин! Почему о каких-то там правилах я узнаю в последний момент? А Шеварчик кому вторую подвеску вручил?

– А… так не хотел он, – служанка усмехнулась и покачала головой, – я выбрать Адель! – кричал – но ему пригрозили, что выгонят. Вот и отдал подвеску той, кто попалась на глаза. Леди Редли.

– Мда-а, – как-то не предполагала, что Шеварчик так серьезно настроен будет. – Ну и как, вообще, голоса распределились. Что говорят? Какие пары прогнозируют? – обратилась к Рине, конечно. Вилка вряд ли в курсе этих нюансов.

– Ну, два союза у нас вроде как уже наметились. Это Рия и Кеамаль, а также Суоки и Сэмильен. Также делают ставки в пользу вашего брака с мастером Шуем.

– Кхе-кхем! – я закашлялась, – и большие ставки-то?

– Девяносто к одному, – девушка виновато потупилась, будто лично принимала их.

– А вот хрен им всем! Назло змея выберу! Шуй сам сказал, что он неизвестно сколько хвостатым пробудет. Его несостоятельность, как мужчины, только на руку. Договоримся как-нибудь.

– А его бывшая? – пискнула Виолетта.

– На Колыму ее! Или в степи к Шевару, все равно гарем держит. Если попрошу, думаю, не откажет.

– Адель, – блонди состроила умилительную рожицу, – а тебе сильно Зимитрус нужен? Может, орка выберешь? Все равно только ты с ним общий язык нашла. Или все же Шуя?

– А что гнома не предлагаешь? – резко ответила я, – мы ведь так, корову на рынке выбираем, а не мужей. Как ты себе представляешь семейную жизнь с таким монстром?

– Вообще-то, степные орки очень красивы в человеческой ипостаси, – вмешалась в назревающую ссору Рина, – и то, что сейчас он вынужденно носит боевую форму – временное явление.

– Что? – непонимающе уставилась на девушку, – что ты сказала? – а в голове, будто кино, закрутились кадры с серокожим мужчиной из купальни. Я же ни разу его потом не видела. И оттенок кожи сходится, и цвет волос. – Господи, а… – судорожно сглотнув, положила руку на грудь, будто могла унять повысившееся сердцебиение. – И он…  а мне… а я ему… ааа!

– Да-да! Не думаете же вы, что все остальные невесты дуры? Вот увидите, завтра каждая всучит ему по подвеске. Да та же леди Редли сияет теперь, как начищенный золотой. Если вы не сделаете ответный дар, они точно станут парой.

– А гарем как же? – растерянно спросила я.

– Гарем? Скажете тоже! Орки никого насильно не держат рядом с собой. Влюбленные дурочки сами на все согласны. Даже бежать за его лошадью через всю степь, спать на земле и пить воду, которой омывали им ноги.

– Мне надо подумать, – позорно сбежала в ванную комнату. Поплескала в лицо холодной водичкой.

По всему выходило, что тот мускулистый мачо и есть Шевар? Ииии… что же? Я ему нравлюсь? – дурацкая улыбка наползла на лицо, и сердце вроде сильнее забилось. Щеки запылали. Почувствовала себя школьницей, на которую обратил внимание лучший мальчик в классе. – А я, дурочка, опять его нейтрализатором напичкала! В другом случае, он уже завтра щеголял бы в нормальном облике. Как же быть? Если все же его выберу, и мы станем мужем и женой, то уже не смогу домой вернуться.

– А надо ли? – прошептала, глядя на свое отражение. Что странно, впервые я сомневалась.

Что меня там ждет? Пустая квартира? Несомненно. Бывшие мужья? Бред! Подруги? Скучаю по ним немного, конечно. Но у них семьи, дети – своя сложившаяся жизнь. Работа? Так, скорее всего, нет у меня ее уже. Близких родственников, кто бы по-настоящему волновался и беспокоился, не найдется. Так, троюродные племянники, о которых только и знала, что они есть.

Собственно, ничего не мешает присмотреться к здешней жизни. И если найдется местечко в Сольвии, то, пожалуй, можно и остаться, – придя к внутреннему согласию, вздохнула свободнее. Совсем рвать связи с родным миром не собиралась. Тот же Сёма должен мне, как земля колхозу. – Неужели не переправит на Землю, если потребуется? Переправит! Я волшебное слово знаю: леди Хрю! Глядишь, и Вилка захочет весточку родным передать. У нее-то родители, наверное, с ума сходят от беспокойства. А я пристрою квартирку какому-нибудь жильцу, соседку попрошу за порядком приглядеть. Так, и уйти будет куда в случае чего, и деньжата пригодятся.

Вот только прилипчивая Неудача никак не хотела от меня отстать. Не прошло и получаса, как я решила дать шанс этому миру, как он настойчиво намекнул, что мне здесь совсем не рады.

От громоподобного стука в дверь жалобно зазвенела люстра, а из притолоки вылетели щепочки вперемешку с пылью и штукатуркой.

– Шевар? – а кто еще обладал такой силой? – Погоди ломиться, сейчас открою.

Жестом осадив Рину, что едва не опередила меня, сама встретила гостя. К слову, в боевом обличье орк выглядел жутко. Каждый раз вздрагивала, когда взгляд останавливался на торчащих изо рта клыках. Ну а сейчас понурый облик степняка как-то не вязался с его обычным боевым настроем.

– Что случилось? Проходи, Шеварчик, – посторонилась, запуская мужчину внутрь. Еще ни разу не видела его таким растерянным и подавленным.

– Адель… – тяжкий вздох, – моя хотеть забрать знак.

– Какой знак? Куда забрать? – я и не поняла вначале, о чем он твердит. А когда дошло, как-то все разом опустилось. – Почему?

– Моя терять символ рода! Моя плохой вождь. Я недостойный быть твой муж, – заприметив на столе ту самую шкатулку, подошел и сграбастал герб с ящеркой.

Гулко сглотнув, я беспомощно посмотрела на девчонок. Те также в полном недоумении следили за происходящим. Неловко потоптавшись на месте, орк пробурчал еще что-то извинительное и стал медленно отступать. А медленно потому, что не мог посмотреть мне в глаза, буравя взглядом пол. Старался держаться подальше, потому как я застыла в проходе, уперев руки в боки. Вдобавок натыкался на мебель и предметы интерьера. Извинялся, поминая при этом Духа мамы какого-то там древнего шамана и самого этого шамана, и все шаманское племя, что всучило ему корень родового дерева, которое благословило бы его семя в Первую ночь Священного единения великих основателей нового рода.

– Стоять! – рявкнула что есть силы, когда, оказавшись у окна, Шевар уже примерялся, как половчее выскочить. – Не сметь никуда уходить, пока не пойму, в чем дело!

Не, это как называется? Я тут готовлюсь, понимаешь ли, волнуюсь. Решаю, остаться или нет. Вернее, уже решила остаться из-за этого красавчика, – ну а вдруг все с ним сложится? – а он у меня подвеску забирает? И еще бормочет какую-то фигню в оправдание!

– Садиться здесь! – указала орку на двухместный диванчик в гостиной. Как раз по его габаритам. – А вы все брысь! – это уже девчонкам, глаза у которых уже горели от любопытства. – Хотя нет! Вилка брысь к Суоки в покои. У нее и переночуешь. А вы две, – это служанкам, – марш на кухню за едой! Мясного всякого разного и побольше. Ну и, что там местные как алкоголь употребляют, тоже прихватите. Бутылок десять, – с сомнением оглядела массивную фигуру Шевара. Нет, пожалуй, маловато будет, – тащите бочонок!

Пока Рина и Надин выполняли мой заказ, мы с орком сидели в тишине, лишь изредка поглядывая друг на друга. Шевар вздрагивал, когда наши взгляды встречались, печально и шумно вздыхал, вытирал испарину со лба и снова принимался изучать рисунок ковра на полу.

Я же мучилась мыслями, как бы так поговорить с Шеваром, чтобы Шуй не подслушал. В ванную его тащить не дело. Развалит ведь. На улицу идти рискованно. Больше лишних глаз, ушей и ненужного внимания. Если только к самому орку в покои напроситься. Так ведь храмовнику доложат, и он помешает нам поговорить. Уверена! Не даст переубедить Шевара. А в том, что у меня получится, не сомневалась. Не могло не получится. Была бы я безразлична степняку, сидел бы он тут, пыхтел с виноватым видом, ага.

Собственно, проблему лишних ушей Шевар решил сам, без моей просьбы. Когда я заикнулась о том, что храмовникам известно, о чем мы тут разговариваем, орк лишь усмехнулся и, перебрав висящие на шее амулеты, вытащил один из них.

– Дух-воин Амокай следить, чтобы враг не слушать, не видеть рядом. Он разрушать чужой амулет! Храмовник теперь глухой!

– Вот и ладненько! – я вмиг повеселела. А тут еще девчонки еду принесли, дымящееся горшочки, источающие божественный аромат, разносольчики, фрукты, запотевшие кувшинчики с морсом, бутыли с вином. Едва дождалась, пока Рина и Надин все расставят и разложат. – Вот что! – выпроваживая служанок за дверь, придумала им задание, чтобы не отирались тут, да перед порогом не торчали, – а проследите, как там ремонт у Вилки идет. Поторопите, если нужно. Возможно, вам там и переночевать придется! – сказав последнюю фразу, резко захлопнула дверь. Рина была готова взорваться от возмущения. Она еще потарабанила немножко, требуя ее впустить, но потом все уже ушла.

– Ну, что, Шеварчик? – подтащила к столику, которые девочки поставили у дивана, кресло и уселась, располагаясь в нем поудобнее, – давай, поедим, что ли? На голодный желудок сам понимаешь, грех разговоры вести.

Степняк, на данный момент глубоко ушедший в себя, дернулся, среагировав на имя. Потом с удивлением уставился на накрытый стол, на бутыли, перевел взгляд на меня, приуныл.

– Хватит уже! Чего ты, как девица, смущаешься, – прикрикнула на него, – ешь давай! И пей! – привстала, всучила ему в одну руку ложку, в другую стакан, – и рассказывай уже, что там за Дух, и какой корешок ты потерял.

Не сразу, но орк переборол смущение, и начал рассказывать. Долго так, с предысторией и фактами, подтверждающими, как важен потерянный атрибут для вождя и всего многочисленного племени. В общем, к концу повествования уже я смущенно отводила взгляд и не смела посмотреть Шевару в глаза. Потерянной реликвией оказался тот самый сухой корешок, который нашла в покоях степняка и по незнанию смыла в унитаз. И слуга тот, вовсе не его прятал, а всего лишь зашел за чем-то, что попросил принести хозяин. Сам степняк припрятал реликвию в «надежное» место.

Немыслимо! Какая-то деревяшка в засохших соплях влияет на будущее всего рода. А Шевар свято верит, что она приносит удачу в делах, дает защиту и наделяет плодовитостью и здоровьем потомство. Потому как заключен в том корне дух Великого шаманского прародителя, хранящего неисчерпаемую мудрость для будущих поколений!

А я-то, никудышка, в унитаз этого духа окунула! Со всем его величием, плодовитостью и прочими плюхами. Мдаааа!

Признаться Шевару, что это я виновата в его несчастье, если честно, смелости не хватило. Слишком уж он убивался по этому поводу и грозил карами и пытками подлому воришке, по следу которого уже идут поисковые духи. Собственно, немалую роль сыграла последняя угроза, ну и проснувшаяся совесть до кучи. Уже когда орк, изрядно захмелевший, откинулся на спинку дивана и захрапел, и пришла в голову дурная мысль.