Читать книгу "Леди Неудача"

Глава 14

Утро у меня началось рано и суматошно. Кто-то, не дружащий с головой, посмел тормошить и требовать, чтобы я проснулась.

– Жить надоело? – пробурчала сонным голосом и, отмахнувшись от нахалки, повернулась на другой бок. Предательский луч света, пробивающийся сквозь тонкую щелку между штор, попал точно в глаз.

Что за невезение? – поморщившись, уткнулась лицом в подушку. Мне снился родной дом, любимый диван, мерно рокочущий телевизор и интереснейшая книжка, в которой рассказывалось про удивительные приключения попаданки. Вот там точно никто не мешал героине поспать. А если и будил кто, то только брутальный самец, укрощенный накануне и признавший, что лучше героини нет никого на свете. Что он и старательно доказывал ей всю ночь.

– Леди Адель, пожалуйста! – сквозь полудрему настойчиво пробивался голосок Надин.

Что же он такой противный-то? Вроде раньше не замечала.

– Умоляю, проснитесь, пожалуйста. Нужна ваша помощь. Срочно! Вирт говорит, жених Суоки может погибнуть. Только вы в силах ему помочь!

– В смысле, погибнуть? – сон как рукой сняло. Я резко села в кровати. – Как погибнуть? Почему?

– Пойдемте со мной! Сэмильен просил вас срочно прийти в его покои. Там… там…

– Ну, что там? – все же сказывался недосып, и я пока плохо соображала. Особенно, когда некоторые тупили, и не могли прямо сказать, в чем дело.

– Пусть лучше Вирт сам расскажет, – Надин смущенно отвела взгляд.

– Будь добра, подай мне халат и зови уже этого Вирта. Послушаем его.

Служанка мигом исполнила поручение и, едва я оделась, распахнула двери в гостиную, где уже ожидал мужчина. По мере того, как он пересказывал события, свидетелем которых стал этим утром, у меня глаза на лоб лезли.

Вот тебе и баронесса! Ай, да леди Хрю! Ай, да знойная женщина! Умереть не встать! Надругалась над эльфиком! В постель влезла, чтобы скомпрометировать его. У парня, наверное, психологическая травма на всю жизнь останется! Кто ж так грубо рушит тонкую мужскую организацию? И кому мы теперь нужны с поруганной репутацией?

– Ну, так что, леди Адель? Вы ему поможете? – слуга умоляюще смотрел на меня темными глазищами, – пропадет ведь эльф! Погибнет в самом расцвете лет. Он не сможет жить с таким позором.

И чего это так старается? Человек вроде, – я даже у Надин уточнила этот момент. О том, как ушастые относились к другим расам меня уже просветили. Еще с одаренными либо аристократами вели себя сдержанно. А простых людей за животных считали.

– Помогу, куда ж я денусь, – плотнее запахнула халат на груди, поправила воронье гнездо на голове, тяжко вздохнула. Видок еще тот. Но времени на приведение в порядок, насколько поняла, не было.

Вирт бежал к хозяину чуть не в вприпрыжку. Чтобы не отстать, я пыхтела позади, чувствуя, как пот тонкими струйками холодит спину. Дышала, вообще, как загнанная лошадь. Последний раз я так от серой морды и его зверушки по Священной роще круги нарезала. Перед самой дверью умудрилась еще и туфлю потерять.

Ну, прямо, золушка! – пришлось вернуться и подобрать обувку.

В итоге просто ввалилась в покои снежного. С разгона пересекла гостиную и застыла на пороге спальни. Если бы у меня на ушастика не было планов, от души поржала над бедолагой. И жалко его, пыхтящего под мощным телом Розетт, и смех пробирает от комичности ситуации, и уважение к баронессе растет, которая все это провернула.

– Вирт! – командным голосом распорядилась я, – если хочешь спасти хозяину жизнь, вон за дверь! Запри ее снаружи и никого не пускай. Хотя бы полчаса. Выполнять!

Мне требовалось время, чтобы разрулить все. А сделать это нужно было так, чтобы баронесса сама отказалась от ушастого. Вытянувшись по струнке, слуга козырнул и пулей выскочил из покоев. Глядя на решимость, царившую на его лице,  предположила, что умрет, а никого не пропустит.

– Ты! – ткнула пальцем в снежного, – молчишь, киваешь и во всем со мной соглашаешься!

Судорожно сглотнув, Сэмильен, глядя на меня глазами, полными надежды, кивнул. Судя по тому, как его пальцы с силой стиснули рукоять меча, готовился он к худшему.

– Ах, ты негодяй! – заорала во всю мощь, – кобелина ушастая. Сосулька недолизанная! Эльфятина поганая! Значит, вот как ты держишь слово и морочишь головы несчастным доверчивым девушкам!

Уже на первой фразе леди Хрю проснулась и испуганно замотала головой, пока не сфокусировалась на мне. К слову, сориентировалась толстушка быстро. Мгновенно подобравшись, накрылась одеялкой по уши и прижалась к плечу эльфа, впившись в него бульдожкой.

– Что же ты девок-то портишь? Чем тебе твоя невеста не угодила? Сначала под балконами ходишь, любовные серенады поешь, а сам в это время с другими развлекаешься?

От удивления у Сэмильена округлились глаза. Но верный слову, он молчал и понуро кивал, соглашаясь со всем, что я несла. А врала я с таким самозабвением, с таким жаром в глазах, что сама себе верила. И искренне сочувствовала бедной брошенной невесте в лице Суоки, а еще больше жалела разнесчастную Розетт, которая стала жертвой этого сексушастого маньяка. И доказывала с пеной у рта, что готова предать огласке сегодняшний разврат, лишь бы избавить мою драгоценную подругу от такого изверга.

– Мне рассказали о сотнях брошенных тобой любовницах, с которыми ты безжалостно расстался, навсегда разбив бедняжкам сердца. Пусть! Пусть эта бесстыдница, которая не послушала умную леди и пришла в покои извращенца…

Это когда я стал извращенцем? – застыло немым вопросом в глазах Искристого. Даже промычал что-то невразумительное, но его тихонько тюкнула по макушке баронесса, и он заткнулся.

– Именно, извращенца! Знаешь, что он заставлял делать девушек, чтобы они непременно от него забеременели? – потрясая туфлей, которую так и не успела надеть, обрабатывала леди Хрю. – Заставлял совокупляться с козлом, чтобы эльфячье семя, смешанное с козлиным, нарушило проклятие, которое довлеет над всем снежным родом. А знаешь, как у них в горах появляются наследники? Нет? Я тебе сейчас расскажу: из мира Карон они выманили карлика с во-от такенным, – чиркнула ладонью по предплечью, – аппаратом. Сами-то они хозяйством обижены, сама уже убедилась, а этот гигант, то есть карлик, оприходует всех снежных эльфиек. Оттого и повыродились там все! Кто ж такой ужас переживет?

– Леди Адель, довольно! – рявкнул побагровевший Сэмильен. Таких извращений он, видимо, в страшном сне представить не мог. Это у меня бурная фантазия разыгралась. Согласна, куда-то не туда занесло. Переборщила, блин. – Не могу я больше слушать, как вы позорите мой род перед этой… – эльф запнулся, а суровый взгляд прищуренных глазок баронессы, да нахмуренные белесые брови заставили бы любого проявить уважение, – бла-агородной леди. Десятой части сказанного довольно для того, чтобы убить оскорбившего или умереть самому.

Снежный выхватил меч и приставил к груди. Вскинув голову кверху, забормотал что-то непонятное. – Не иначе, эльфийский матерный в дело пошел. Нет? – Замахнулся, целясь себе в грудь, и… выбитый из рук, меч со звоном отлетел в сторону.

– Ну, уж нет! – взревела леди Хрю, – не позволю я тебе просто умереть, пока не ответишь за все причиненное бедным девушкам зло.

– Леди Розетт, поражаюсь вашей самоотверженности, – я молитвенно сложила руки на груди. Чуть было не потеряли ушастика. Но главная цель достигнута, девица засомневалась. Осталось только ее дожать! – принять на себя столь постыдное бремя позора! Вы поистине мужественная женщина. Родители, конечно, не оценят, но опозоренные потомки, наверное, поймут. Если появятся, конечно.

– О чем вы? – баронесса отодвинулась от ушастика, а затем отползла на край кровати, рискуя завалить ее набок.

– Ну, как же! Вы мужественно бросились на защиту обиженных, жертвуя репутацией, счастливым будущим и благополучием семьи.

Поросеночек запыхтел, наливаясь краской. Ей явно не нравилась роль жертвы. Но ведь сама виновата!

– Я не хочу жертвовать собой, – процедила она.

– Как? Вы ведь добровольно пришли к одинокому мужчине. Пусть не знали постыдных подробностей о его прошлом, но намеревались ему отдаться, а утром объявить всем о свадьбе? Так, уверяю, у вас получилось! Слышите? Шум у дверей! – подняла кверху указательный палец. Действительно, входная дверь содрогалась от ударов и жалобно скрипела, давая понять, что долго не протянет. – Это слуга сдерживает стражей, давая мне возможность помочь вам и рассказать правду про ушастого проходимца!

– Я не хочу замуж! – взвизгнула Розетт, – в смысле, за эльфа не хочу! Умоляю, леди Адель, помогите. Я знаю, вы обязательно что-нибудь придумаете.

– Куда проще! Я расскажу правду. И про бедную Суоки, что пала жертвой маньяка, и про вас. Не переживайте, никто не осудит. Все поймут, что он заманил хитростью и насильно заставил вытворять непотребности.

– Пощадите! Ничего не было! – уперевшись руками в кровать, баронесса бухнулась головой в простыни, отклячив наеденную мишень. Это она на колени так передо мной стала? Ничего так, удобненько ей. Мягонько, – не губите меня. Я глупая, поверила в сказки про снежных эльфов и решила заполучить такого в мужья. Чтобы всю жизнь… меня одну люби-иил!

– Вы понимаете, на что меня толкаете? А чем это грозит Суоки? – встала в позу. – Он ведь подписал свадебный контракт. Если разорвут тайную помолвку, девочке придется платить гигантскую неустойку. Где она возьмет такие деньги? Где, я спрашиваю? – тут сильно рисковала. Не знала я, можно ли заключать подобные союзы до окончания отбора или нет. Надеялась, что на пике эмоций леди Хрю не будет обращать внимания на детали. – А если сказать правду, любой суд признает договор недействительным.

– Я дам нужную сумму, – процедила Розетт, – сколько там?

– Тысячу золотых, – пискнул эльф, который все еще не верил в спасение.

– Тысячу золотых, – скрипнула зубами леди, – но с одним условием: о моей связи с Сэмильеном никому ни слова. Поклянитесь.

– Клянемся! – одновременно со мной сказал эльф. В воздухе что-то тренькнуло, будто Богиня приняла клятву.

– Единственное, чтобы не скомпрометировать Суоки, ведь о ее помолвке знают высокопоставленные лица, для всех она будет невестой снежного эльфа, – внесла свою корректировку, – возможно, даже церемония бракосочетания состоится. А через пару-тройку месяцев леди Суоки объявит о разрыве отношений. Второй раз участвовать в отборе она не сможет, и если захочет остаться в этом мире, то за ней сохранится титул и содержание.

– Хорошо! – согласилась девица, – и что теперь? – она покосилась на дверь, которая сотрясалась под ударами.

– А теперь, Сэмильен, брысь под кровать! – шикнула на ушастого. Эльфа, как ветром сдуло. Забился в самую дальнюю щель и затих. А я бросилась к постели и улеглась на его место.

Ворвавшиеся стражники увидели двух заспанных девиц, стыдливо выглядывающих из-под одеяла.

– Что происходит? – толпу возглавлял сам храмовник. Таким злющим я его еще не видела. Только что искрами не сыпал. На секундочку показалось, что у него из ушей пар валит.

– Мастер Шуй? – я демонстративно зевнула, прикрыв рот ладошкой, – а чего это вы врываетесь в спальню к леди?

– Это не ваша спальня, ле-ди!

– Верно! Но в покоях леди Розетт завелась мышь. Девушка боялась там спать, и милый молодой чело…тьфу, эльф любезно предоставил свою комнату. Естественно, я не могла допустить, чтобы девушка ночевала тут одна, вот и согласилась составить ей компанию.

– А где ночевал сам Сэмильен Искристый? – уже спокойнее спросил храмовник.

– Мастер Шуй, – накинула на себя вид оскорбленной невинности, – неприлично спрашивать об этом у незамужней дамы. Я понятия не имею, где провел ночь этот честный и воистину благородный юноша. Если вопросов больше нет, то разговор окончен. Покиньте помещение, господа! И позовите служанку, пусть принесет нам завтрак.

Как только толпа озабоченных придворных покинула покои Искристого, я перевела дух.

Кажется, получилось!

– Ну-с! – развернулась к баронессе, – репутация спасена. Угодно ли вам будет расплатиться, леди?

– Вечером, – процедила девица, – деньги будут вечером. Я пришлю со служанкой.

– Тогда, не смею вас задерживать. Наверняка, мышь из ваших покоев уже прогнали, так что можете спокойно возвращаться.

Что-то промычав, леди Хрю живенько слезла с кровати и даже самостоятельно втиснулась в платье. Ушла она, громко хлопнув дверью. Я едва дождалась, пока отойдет подальше, и, рухнув на подушки, зашлась хохотом. В таком цирке мне участвовать еще никогда не доводилось.  Мало того, что спасла ушастика, кстати…

– Эй, Сёма! Ты там насовсем окопался? Вылезай уже! Ушел твой розовощекий ужас!

Но еще и деньжат заработала. Их я собиралась поделить на три части. Между мной, Вилкой и Суоки. Как-никак, а в одной лодке. Так же, как и я, девчонки прибыли сюда без гроша за душой. Не знаю, тысяча золотых – это много или мало в местном эквиваленте? На домик в случае чего хватит?  И так, на первое время. Вдруг, не получится с порталом? Мало ли, что еще впереди будет. Своя наличность не помешает.

Ушастик нехотя выбрался из убежища. Оделся. Тут я ему не мешала, тактично отвернувшись.  Потом встал на одно колено, протягивая меч.

– Моя жизнь в ваших руках, леди. После того, что случилось, я недостоин леди Суоки. Вы спасли меня от позора, удержали от необдуманного поступка. Теперь только и остается, чтобы добровольно покинуть клан и стать изгнанником.

– Сёма, ты сбрендил? Зачем мне твоя жизнь? И зачем тебе становиться изгнанником? Ты ж будущий король! Ну а прошлую ночь можешь считать неудачным мальчишником. Никто об этом не узнает. Леди Хрю болтать не будет. Поклялась. Я тем более.

– Но я всю жизнь буду помнить об этой ночи! И эта память как медленный яд будет отравлять меня изнутри, – пафосно заявил ушастик, приняв самый скорбный вид.

– Ничего! Походишь к психологу, пройдешь курс реабилитации, память, в конце концов, подчистишь. Прими это как опыт. Негативный жизненный опыт. Кстати, я вот чего не понимаю. Ты ж сильный мужик. Наверное, и воин хороший. Что ж ты с дамочкой не справился? Вырубить ее непросто, но возможно. Уверена, у тебя был такой шанс. Так, отчего не воспользовался?

– Я ожидал вас, леди Адель. А баронесса застала врасплох. Опоила чем-то. Я ничего не мог сделать. И не принято у нас поднимать руку на женщин. Да и… а! – махнул рукой ушастик, – что теперь говорить?

– Так, Сёма! Ты мне эти глупости брось! Женись на Суоки и становись королем. А мне пообещай, что отправишь домой, когда об этом попрошу. Ты ведь сделаешь это? И все, можешь считать долг передо мной исполненным.

– Только король Зариндиэля имеет доступ к Священному источнику. Я пока что им не являюсь и не могу гарантировать, что Ледяной даст согласие и созовет лучших магов, чтобы открыть портал. Но со своей стороны клянусь, приложу все усилия, чтобы выполнить вашу волю.

– Вот видишь, сами боги велели стать королем. Так что приводи себя в порядок и вперед! На покорение сердца маленькой Суоки. Я в тебя верю, Сэмильен.

Дружески похлопав парня по плечу, попрощалась с ним и отправилась к себе. Завтраком меня тут никто не кормил, одежды не принес, не позаботился. И, вообще, где благодарность за подвиги?  Мне еще от Шуя отделаться надо. Вряд ли он поверил в сказочку про мышей. Только присутствие баронессы спасло от настоящих разборок. Уж больно подозрительно храмовник на кровать косился и на камзольчик Сёмы, небрежно брошенный на стуле.

Однако по возвращении спокойной жизни мне не дали. У дверей моих комнат ожидала новая служанка. Ну, как новая? Рина. Та нахалка, с которой столкнулась в лазарете и которую забрали стражи. Выходит, избежала девчонка наказания? Нет, на что Шуй надеялся? Что спокойненько смирюсь с обстоятельствами?

– Что? Уже выпустили из местной кутузки? – вместо приветствия, поинтересовалась я, – неужели думаешь, что мы найдем общий язык после того, как узнала, какой ты можешь быть поганкой?

– Простите, леди Адель, – девица выглядела бы раскаявшейся и невинной овечкой, если бы не дерзкий взгляд, – я приложу все усилия, чтобы завоевать ваше доверие. Дайте шанс!

– Шанс ты профукала! А мне не нужен рядом тот, от которого все время будешь ожидать удара в спину.

– Когда вы станете королевой, леди Адель, вас будут окружать только такие люди, – небрежно заметила Рина, – я, хотя бы, не притворяюсь, что мне неприятна роль прислуги. А другие будут улыбаться и лебезить в глаза, тогда как на стороне плести интриги и смешивать ваше имя с грязью.

– Гм, верное замечание. Но неубедительное, – постаралась придать голосу как можно более равнодушный оттенок. В словах служанки была правда. Никому из приставленных девушек не следовало доверять. Шпионить или вредить они могли не из подлости или в силу характера, а из-за обстоятельств. У той же Надин на шее младшие брат и сестра. Зная слабое место человека, можно легко им манипулировать.

– Леди Адель, вы умная женщина и знаете поговорку: держи друзей близко, а врагов еще ближе! Мы ведь можем договориться! Я не буду замечать некоторых ваших секретов, а вы сделаете вид, что моя кандидатура полностью устраивает.

– В чем же твоя выгода? Если тебе ненавистна роль прислуги, зачем, вообще, этот разговор?

– Обстоятельства. И обычный расчет, – кисло улыбнулась Рина, – у меня есть цель, и чтобы ее достичь, готова пожертвовать многим.

– Правда, Рина. Меня интересует правда. Обещаю, что никто не узнает о нашем разговоре, но для меня важно четко понимать ситуацию.

– Хорошо, – кивнув, девушка поманила за собой в ванную комнату, – леди Адель, позвольте помочь вам совершить утренние омовения, – включив воду, она приставила палец к губам и многозначительно указала на гостиную.

Ого! Нас тут что же, подслушивают? Черт! И с каждой невестой так делают? Это что же, все, о чем говорила с Вилкой, известно храмовникам? – в том, что тут не обошлось без этих балахонников верилось мало. Я лихорадочно стала вспоминать подробности. – Понятно теперь, откуда у Шуя уверенность в том, что я еще одна попаданка. И о планах вернуться на Землю ему известно. В целом, ничего смертельного, но так сразу и не вспомнишь, что болтала.

– Подслушивают постоянно? Всех подряд или только невест? А женихов? Так, стоп! – чувствуя, что увлеклась и тему уходит в сторону, немного осадила себя, – сначала правду о том, зачем тебе место служанки!

– Мой отец входит в Высший совет жрецов Оринойи, а матерью была одна из попаданок. Из тех, что не приняли навязанную роль невесты, и предпочли побег, а потом заточение в казематах храма. Она умерла при родах, а меня отдали в семью простолюдинов. В семь лет, когда проявился дар, забрали в храм. И недавно, как и всех девушек, закончивших обучение и готовившихся стать личными помощницами невест, вызвал на личную беседу мастер Мран. У меня слабый дар целительства, хотя магический потенциал весьма высок. Женщин в Сольвии никогда не обучают ни предметной магии, ни стихийной, ни, упаси Богиня, боевой. Только бытовое направление, иллюзии и целительство. Есть еще один вид магии – храмовническая. Это сила света и жизни, способная являть чудеса, усиливать другие направления дара и изгонять тьму из заблудших душ. В общем, это я к чему рассказываю, у каждого одаренного свой рисунок ауры и своя особенная магия. Это настолько индивидуально, что всегда можно сказать, какой человек совершил то или иное магическое действие, стоит лишь считать остаточный след. Не бывает двух одинаковых рисунков, но бывают похожие. У близких родственников.

– Так, ты узнала, что мастер Мран твой отец?

– Верно. Как и то, что у меня есть брат и сестра, и что принадлежу герцогскому роду. Но признавать меня никто не собирался. Не знаю, чем не угодила отцу, но в его взгляде я прочла лишь ненависть и глухую злобу.  А на вопросы о матери сказал, что, если бы не умерла, лично уничтожил это средоточие грязи и порока. А у меня, ее ублюдка, есть единственная возможность сохранить жизнь, принести пользу храму. Позже я узнала, что мама отвергла Мрана на отборе, выбрав полозского принца. Что там случилось на самом деле, неизвестно, только она сбежала, не дождавшись финала. Ее поймали и заточили в темницах храма, откуда она уже не вышла.

– А что змей? Женился? – мне показалось подозрительным такое количество темных историй вокруг хвостатого народца.

– Да, на одной из местных невест. Но не успел даже медовым месяцем насладиться. Оба погибли под обвалом в горах. С того времени на род Зуулов посыпались несчастья. Десять лет под шатким руководством опекуна молодого Зимитруса страна медленно разваливалась. После два неудачных брака нового короля, неурожаи и землетрясение окончательно разрушили экономику. Если бы не алмазные копи, давно пошли по миру.

– Ну, что же, твоя история печальна. Но она не объясняет того, почему ты хотела навредить Виолетте.

– В то время твоя подруга находилась под опекой храмовников. Если бы с невестой случилось что-то плохое, то это бросило пятно на служителей храма.

– Насколько плохое? Неужели ты была готова уничтожить ни в чем не повинного человека? Никто из нас сюда не напрашивался, между прочим.

– Я не убийца, если вы об этом, леди, – хмыкнула Рина, – но зелье разрушило бы способности девушки. А это болезненный удар по репутации храмовников. Обычно, невесты попадают к нам в добром здравии. А тут сама Оринойя предоставила возможность раз и навсегда покончить с фарсом. Многие недовольны сложившейся системой преемственности власти. Есть масса примеров тому, что не обладающие магией, но любящие пары живут вполне счастливо и приносят окружающим только добро и радость.

– Хочешь сказать, – меня прошибло холодным потом от осознания масштабов замыслов храмовников, – с помощью отборов некая кучка магов верховодит уже не одну сотню лет? Вытаскивают из миров одаренных глупышек, подсовывают их в жены королькам вместе с личными помощницами, с детства впитавшими преданность храму, и тем самым манипулируют первыми лицами королевств, устанавливая нужный им политический курс. Неугодных принцев – в расход, зарвавшихся – в козлы отпущений, а послушных – в союзники? Но как так-то?

Судя по лицу Рины, мои соображения были недалеки от истины. Она-то эту кухню изнутри изучила. Одно непонятно: почему вдруг решила раскрыть мне глаза на эти страсти?

– Неужели никто из королей не воспротивился произволу храмовников? А невесты? Я бы, к примеру, не позволила указывать, как жить и что делать.

– Внушение и притупляющее внимание зелья. Приворотные порошки. Амулеты, усиливающие половое влечение. Есть много способов воздействовать на человека.

– Вот как? – меня прямо затрясло от злости и желания придушить Шуя.

Все его обещания и сладкоголосые речи – чушь собачья. Опоил бы и делал со мной, чего захочется. Извращенец хренов! Тела комиссарского захотел? Падла! Я ж тебе все, что болтается, оторву! Завяжешь ты у меня женилку в узел!

– Тем не менее, Рина, я так и не услышала, что получишь ты? Твоя обида на храмовников и желание им отомстить вполне понятны. Почему именно я? Почему роль служанки при невесте? После того, что рассказала, ни в жизнь не стану есть то, что ты принесешь. Где гарантия, что в процессе планы резко не поменяются, и тебе станет выгодно сделать из меня пустышку. Может, ты сама хочешь править?

– Верно, у вас нет причин доверять мне. Как и никому другому здесь. Но я дам клятву, что не причиню вреда и буду ограждать от действий врагов. А еще, открою тайну, которую оберегала все эти годы. Если об этом узнают храмовники, меня просто убьют.

Продолжай! – я не ответила, а только вопросительно изогнула бровь.

– Моя мать обладала редкой особенностью. На нее не действовала никакая магия. Ее способности можно было оценить, как нейтральные. Стань она женой короля, и того уже никогда не победить магией. Как и не подчинить, не воздействовать приворотом, ни наслать иллюзию. Опасное сочетание, не правда ли? Неудивительно, что храмовник возжелал заполучить себе такую девушку. Заговоры и грызня за власть обычное дело среди верхушки Высшего совета. А тут такой козырь!

– Гм, полагаю, желаниями невесты никто не поинтересовался, – додумать печальный конец этой истории не составило труда. – Любви к храмовнику она не испытывала и приворожить ее не вышло. Тогда в ход пошли угрозы и шантаж. Что-то ведь заставило ее сбежать с отбора и бросить выбранного жениха? После того, как беглянку поймали, мастер Мран решил, наверное, привязать к себе строптивицу ребенком. Предположу, что в процессе он влюбился. Иначе, чем объяснить такое отношение к тебе? После смерти матери вся ненависть перешла на дочь.

– Вы удивительно сообразительны, леди Адель. Осталось добавить, что ребенок унаследовал редкую способность матери. С одним лишь маленьким дополнением: я могу выключать невосприимчивость по своему желанию, – с усмешкой и затаенной гордостью произнесла Рина, – только благодаря этому мне удалось выдержать все проверки, что устроил храм. Пройти жесткий конкурс и стать лучшей и достойной выпускницей школы. А моя цель состоит в том, чтобы уничтожить отца. Заставить его признаться во всех преступлениях. Лишить доброго имени и средств к существованию.

– Месть, значит, – задумчиво пожевала нижнюю губу, – а о своих сводных брате и сестре подумала? Если тебе удастся задуманное, их ждет разорение и нищенское существование.

– А кто подумал обо мне? Я – старшая дочь! Я наследница рода Мран. А воспитывалась в бедной семье горшечника. Порой, у нас не было денег на еду, потому что дела у приемного отца шли плохо. Тогда как они купались в роскоши, ели с золотой посуды и носили дорогую одежду. Они не представляют себе, каково это голодать, дрожать от холода по ночам и унижаться, выпрашивая у булочника черствую корку.

– Достаточно! – оборвала девушку, готовую в красках расписать прелести бедной жизни. Понятно, что она считает себя обделенной и жаждет выместить на ком-нибудь накопившуюся боль и злобу. Храмовники, вскрывшаяся правда о рождении, внезапно обнаруженный отец и его семья, обида за погибшую мать, обостренное чувство справедливости – не так важно. Оттолкнуть Рину легко, пусть ищет мести в другом месте. Но как союзник, открывший глаза на важные вещи, она ценна. Мне определенно не помешает ее способность нейтрализовать магию… Нейтрализовать? – Подскажи, пожалуйста, а нейтрализатор в еде, случаем, не твоих рук дело? – безумная идея, но все же.

– Я же говорю, вы умная женщина, леди Адель. Считайте, что вернула долг, – усмехнулась Рина, – иначе уже сегодня и леди Виолетта, и вы только и делали, что мечтательно вздыхали по нужному избраннику.

– Хорошо. Убедила. Оставайся. Но поклянись, что поможешь мне и Вилке вернуться домой. В свою очередь, клянусь хранить твою тайну от храмовников.

– Клянусь помогать вам во всем и сделать все возможное, чтобы вы могли вернуться. Если, конечно, вы сами не решите остаться на Сольвии.