Читать книгу "Леди Неудача"

Глава 25

Церемония божественного бракосочетания на практике была довольно проста. На самом видном и почетном месте бального зала красовалась статуя Оринойи в полный рост, у ног которой располагалась приличных размеров каменная чаша, служившая алтарем для подношений. Сами подношения, правда, складировали на специальный постамент. Изысканные яства, свежеубиенный ягненок, фрукты и вино. От ягненка, правда, только рожки да ножки остались. Остальное, наверное, отправилось на кухню, но свежие бурые пятна на камне говорили о том, что животинка умерла недавно и не своей смертью.

Немногие пары, что успели образоваться на празднике, подходили к алтарю и преклоняли колени. Двое храмовников, следивших за порядком и одновременно исполняющие роли регистраторов, поочередно поздравляли будущих молодоженов с выбором и обвивали их запястья алыми шелковыми лентами. Они служили своего рода знаком, ну и не позволяли отойти на длину вытянутой руки от партнера. Такие парочки переходили в более спокойную часть зала, где вокруг небольшого фонтана и оазиса из цветов и растений расположились удобные диванчики, скамейки и столики с угощением.

Единственное, чего не ожидали храмовники, что мы тремя парами обступим алтарь и оросим его своей кровью. Я лишь вздрогнула, когда Шевар полоснул ножом по нашим сведенным вместе ладоням. Густые капли, смешавшись, брызнули на камень. По округлившимся глазам обоих братьев поняла, что совершили мы нечто из ряда вон выходящее. И это самое «из ряда вон» еще и результат дало. Да какой!

Кровушка наша с шипением впиталась в чашу, а небольшое облачко пара, взвившееся при этом в воздух, вдруг разрослось молочно-белой пеленой и заглотило в свои объятия. Нас с Шеваром отделило непрозрачной стеной от остальных участников, а потом и, вообще, от всего мира. Увидеть что-либо дальше кончика носа было невозможно, и, если бы крепко не вцепилась в руку степняка, перепугалась не на шутку. А так, вроде как мы к Богине и пришли, потому чудеса-чудесатые и должны происходить.

Туман постепенно развеялся, открывая место, в котором мы оказались. Кроме знакомой статуи ничего не напоминало о замке. Вокруг нас были стены, уносящиеся так высоко, что кружилась голова, да слепило солнце, пробивающееся через арочные окна. Цветное стекло в них преломляло лучи и окрашивало все внутри в причудливые тона. Богатое убранство, бесчисленное множество постаментов и статуй, заваленных золотом, камнями и драгоценностями. Эдакая сокровищница Али-бабы. Хотя многочисленные изображения Оринойи в камне, картинах и фресках не оставляли сомнений, что это именно Храм. Завидев одну примечательную композицию, невольно двинулась к ней. Лишь мельком оглянулась на Шевара, который не сводил глаз с другой статуи. Той, где Богиня стояла рядом с тоненьким деревцем. Впрочем, подробности рассмотреть не смогла, потому что взгляд притягивал другой лик Оринойи. Печальный, скорбный и совершенно непохожий на остальные. Здесь богиня изображалась сидящей на камне юной девушкой. Из глаз текли прозрачные слезы, собираясь во впадину между валунами и образуя миниатюрное озеро. Вспомнилась легенда, прочитанная недавно. Самопожертвование старых богов ради детей своих неразумных, ради сохранения этого мира. И вот она, молодая, если судить по изображению, явилась спасительницей и возродила умирающую планету. А что взамен? Превратилась в ручного джинна из бутылки? А чтобы не отвлекалась на всякие там глупости, ее возлюбленного пристукнули по-тихому.

И после этого она все еще переживает за этот мир? Да ей памятник нужно поставить! Гм, хотя этого добра тут навалом. Ну, да ладно, – я совершенно не знала, как нужно вести себя с Высшим разумом. – Слышит ли оно мысли или говорить нужно? Так ведь, сказать можно что угодно, наврать с три короба, а вот истинный смысл он же в сердце. Его и не выразишь словами-то!

– Здравствуйте! – неуверенно кивнула статуе. Чувствовала себя при это идиоткой. Но вот сюда же перенеслись. Стало быть, есть что-то такое, божественное, а потому уважение проявить нужно. – Мы, собственно, чего пришли-то…

Дальше, как прорвало, рассказала все-все. И про то, что попаданка я несчастная, и что не везло по жизни и сюда угодила не пойми, как. Но вот встретила, значит, любовь, и хочу быть с ним и только с ним. Еще про дар нажаловалась. Мол, неудачи и все такое. Стыдно предлагать, но если не побрезгуете, то заберите себе. Еще посетовала на свалившиеся проблемы, всплакнула даже, жалеючи себя. После устыдилась. На фоне-то мирового масштаба жалко выгляжу. У Оринойи вон, вообще, любимого убили, а она вон где по рангу-то, на Олимпе, и уберечь не сумела. Показалось, что после этого капли из каменных глаз, ручьем полились. Прониклась, стало быть. И я напомнила о том, что та забыть, может, хотела бы.

– Прошлого уже не вернешь, конечно, – не удержалась я от житейских советов. Оно как-то само-собой получилось, – но у меня на Родине мы верим, что души могут возрождаться. А с твоими-то возможностями, неужели не сыщешь? Если постараться, глядишь, может, и найдешь в ком твой ахрам возродился. А может, другого встретишь. Ничего не лечит старую рану лучше новой любви. А если думаешь, что не по чину тебе среди смертных разгуливать, так используй кого-нибудь из своих подданных. Небось на этом Олимпе совсем одичала от скуки да бесконечного нытья страждущих. Устрой себе праздник, встряхнись!

Эмм, – задумчиво оценила, как иссяк поток слез из каменной девы, а потом будто все лучи солнца сошлись в одном месте, и засияла она всеми цветами радуги. Я даже зажмурилась, потому что глаза заслезились от непривычной яркости.

Мокрые дорожки быстро высохли, будто овеянные прохладой внезапно налетевшего ветерка. Я бы даже сказала ледяной прохладой, потому как пара слезинок, что брызнули из-за слепящего света, превратились в льдинки. Или не в льдинки. Как-то так ловко получилось подставить ладонь, куда скатились две жемчужинки.

Еще не прошел первый испуг, считай удивление, как мелькнула подленькая мыслишка, что надо было плакать посильнее, глядишь, на ожерелье нарыдала бы. А потом накрыло понимание того, что не прошел бы этот финт. И, вообще, это божественный подарок Оринойи. Одна такая жемчужинка – это и есть высочайшее право загадать любое желание, в пределах разумного, разумеется, и оно исполнится. А у меня-то целых две! Одна взамен моего дара Неудачи, а вторая – за дружеский разговор и сочувствие, которые впервые за долгое время кто-то из смертных проявил к небожительнице.

Ну, вот последнее совершенно лишнее! – промелькнуло в мыслях, – я ж чисто по-женски посочувствовала, дала парочку советов. А раз так, то и тратить на себя желание не стоит.

– Хочу, чтобы ты, богиня Оринойя, встретила великую любовь. Чтобы она была взаимной и яркой, и чтобы чувства ваши не слабели с веками, а ты была бы по-настоящему счастлива.

Ой, что тут началось! Какие-то ураганы-вихри налетели, солнышко опять засияло, причем где-то в самом Храме, потому что свет шел не из окон, а откуда-то сверху. Потом громыхнул гром, запахло озоном и свежестью, а воздух замерцал от настоящего золотого дождя, состоящего из миллионов переливающихся песчинок, пылью оседающих на стенах, полу, а также на всем, что на нем находилось. В том числе и на нас с Шеваром.

Центральная статуя, самая величественная из всех, покрытая золотой пылью, вдруг ожила. Прекрасное лицо озарилось улыбкой, делая и так красивый лик совершенным. Затем Оринойя сотворила знак благословения, которым нас едва не пришибло. В прямом смысле, потому что то, что она изобразила в воздухе, обрело плотность и золотым вихрем ринулось к нам обоим. Я почувствовала сильный удар в плечо и жжение.

Нас в награду за заслуги перед Отечеством укокошить решили, что ли? Хм, вроде нет. Как мне кажется, жива, – сама не заметила, как оказалась рядом с Шеваром, и сердце вошло в нормальный ритм от одного только его присутствия.

Ага, успокоилась, называется!

– Шевар? – я во все глаза пялилась на своего мужа. Да-да, мужа! После благословения и всего, что тут произошло, уже поздно отнекиваться.

А случилось то, что все иллюзии и прочие маски давно слетели, открывая наши истинные образы. И я впервые увидела серокожего муженька во всей красе. Тот самый незнакомец, которого встретила в купальне, жутко красивый, сексуальный. Но сейчас он был в сто раз круче.  Мерцающая в золотом свете кожа, врезавшиеся в память дорогие черты, мягкая улыбка и бесконечная нежность, восхищение и любовь во взгляде.

Говорят, что мы не замечаем счастливых моментов. Осознаем, что они были лишь по прошествии времени. Сравниваем. Вспоминаем. Но со мной было не так. Здесь и сейчас я чувствовала себя самой счастливой на свете. Потому что этот идеальный мужчина только мой, потому что смотрит на меня так, что жизни отдать не жалко. Потому что внутри поселилась глубокая уверенность, что все это не исчезнет со временем. Что сколько бы лет не прошло, а Шевар будет видеть во мне ту самую осененную божественной благодатью женщину, свою жену. И что я люблю его с не меньшей силой и буду любить все годы, которые проведем вместе.

А что это у моего серенького во лбу светиться? Знак какой-то? – не все же время думать о возвышенном? Я уже мысленно раздевала мужа, предвкушая первую брачную ночь. А тут неучтенные рисунки появились. Ответ богини, которая вместо нормальных слов, направляла мысли в нужную сторону и понимание смысла вроде как приходило самой собой, мне не понравился.

– Чего? Какой такой главный жрец? Ах, и я жрица? – от ревности и обиды, что сама же подсказала Оринойе способ, как найти своего возлюбленного, чуть не задохнулась. Шансов против нее у меня никаких. И с чего она взяла, что Шевар и есть он?

– Не он? Ну и слава тебе… ты! А почему жрец? Потому что дальний предок как раз из тех самых ахрамов? Так, ахрамы что, орками были? Вот тебе и новости! А Шуй и ему подобные каким боком тогда? Смески? Час от часу не легче. И зачем нам это жречество? Ах, это великая честь? Никогда бы не подумала, что за весь этот гемор… гм, великий дар еще и благодарить нужно. А знак зачем? Что это мой Шеварчик, девица какая со звездой во лбу ходить? Гм, только одаренным видно и по желанию самого Шевара. Тогда другое дело, пусть будет. Чего там еще возрождать? Обнаглела дамочка! У меня тут медовый месяц намечается, а я должна в степи мчатся и Храм какой-то из руин отстраивать? Пусть он самый главный и величественный, пусть наследие прошлого и с его восстановлением возродится былое величие. Я тут при чем? Не подписывалась на такое! Где деньги брать на все эти глобальные проекты? Эээ, что прямо так и можем забрать все сокровища, что здесь видим? Так, с этого и надо было начинать!

– Ну что, народ, встречайте Главного жреца и наместника воли богини Оринойи Шевара Ахрам Ыр’орга вместе с супругой, Повелительницей Духов, Хранительницей наследия предков и Великой леди всея степей Аделью Ахрам Ыр’орга!

***

Минуло уже десять лет с того памятного бала-маскрада, на котором тройка отчаянных влюбленных решила принести клятвы верности перед ликом самой Оринойи. Много событий минуло с тех пор, и много труда было вложено, чтобы исполнить волю Богини. Величественный древний Храм восстановлен и стал лучше прежнего. Не без наших скромных усилий, конечно. Но оно и понятно, такое чудо сотворить могли только полубоги, Наместники самой Оринойи и помазанники ее воли. Первые люди за тысячелетия, с которыми всемогущая Покровительница снизошла до разговора, и единственные смертные, отмеченные божественным знаком, дающим полную власть над всеми народами Сольвии.

Сейчас, глядя на людское море, замершее в идолопоклонничеком экстазе и ловящем каждое слово, слетающее с губ Первожреца и Владыки могучей Ахрамейской империи Шевара Ахрама Ыр’орга, я вспоминала, каким нелегким выдался первый год замужества. С того самого момента, когда мы, сияющие и влюбленные предстали перед гостями, женихами и невестами последнего отбора все и завертелось. Во-первых, наши запястья украшали золотые брачные татуировки, свидетельствующие об истинном союзе тел и душ. Во-вторых, знаки на телах не исчезли сразу, а сияли похлеще неоновых огней, привлекая бешеное внимание окружающих. Это почему-то вызывало у храмовников и жрецов особенные приступы остолбенения, коленопреклонения и лбаополударения. Как потом выяснилось, по местным меркам, это явление было сравни чуду. Мы не успели опомнится, как влюбленные парочки выстроились в очередь за благословением.

К слову, Вилка с Зимитрусом и Суоки с Сэмильеном заполучили обычные черные брачные татушки, правда, с вплетением родовых гербов великих домов. Особой чести исключительно нам с Шеваром перепало. Вот только сбежать от этой милости пришлось едва ли не на второй день после свадебного пира. Потому как нам, молодым и горячим молодоженом хотелось уединения, а общество требовало живейшего участия сразу во всех делах, завертевшихся после внезапно обрушившегося на весь мир Щастья. Потому под покровом ночи мы, прихватив Шрыха, доброго друга и помощника Шевара, сбежали в неизвестном направлении. Ну, как неизвестном, в ближайшую Священную рощицу. Обустроились в одной из пещер, где подобно первобытным людям, спали на шкурах (их, правда, из замка умыкнули), питались свежим мясом, добытым муженьком на охоте, ну и наслаждались друг другом, проводя бессонные ночи в любви и страсти. Целую неделю мы были оторваны от мира, и это единственный раз, когда нам удалось столько времени провести наедине друг с другом. Последствиям тех жарких и счастливых денечков уже исполнилось по девять лет и три месяца. Вон две рыжеволосые макушки виднеются среди первых лиц соседних государств, ну и наших близких друзей, естественно. Собственно, рядом с ними всегда можно найти мелкого миндальноглазого ушастика, а также чернявую головку маленькой зеульской змейки. Чувствую, породнимся мы в скором времени с нашими лучшими друзьями и союзниками Зариндиэлем и Зеулом. Малышня наша родилась практически в одно и то же время. Только Вилка и Суоки отделались одним ребеночком, а мне двойня досталась, весьма крикливая и норовистая, между прочим. Зато сразу мальчик и девочка получились. Ладненькие, серокожие с невероятно яркими морковно-рыжими шевелюрами. И уже с такими же божественными знаками, что и у нас.

Богиня, видимо, решила с нашей помощью древнюю расу возродить. Или новую сделать, сейчас и не важно уже. Но как-то слишком рьяно Оринойя за это дело взялась. Вон, под присмотром нянек да жрецов вторая рыжеволосая парочка покрикивает. Мальчишки получились. Это мы на денечек сбежали от охраны и Духов якобы шестой храм Оринойи поискать. И вот месяца три-четыре назад в гости к Ульянке, королеве Веринской, ездили, ну и по старой памяти в нашу Рощицу заглянули.

Ага, – положила руки на слегка округлившийся животик, – надо бы Шеварчика обрадовать, что он скоро опять папочкой станет. И судя по знакомым ощущениям, опять двойня получилась. На этот раз девочки, богиня подсказала.

Как бы подольше беременность от посторонних скрыть? Вон, за Шайей и Шагаром уже нешуточная охота ведется. А Шейрану и Шелдару с самых пеленок невест сватают. Только тем и спасаемся, что у ближайших соседей, в основном, мальчишки народились, а девчонок недобор получается.

Ульянка уже все уши прожужжала, что надо бы нам породниться. Сама-то как всех удивила? То без Шуя своего жить не могу, а то пришла под ручку с Лурдином вторым, Веринским королем. Братья-то похожи между собой оказались, только Варамей специально иллюзию носил, чтобы от старшенького отличаться. Как так получилось, что в уговоренном месте вместо Шуя его брат оказался, Улиша до сих пор не признается. Только эти двое как встретились, так и не расстаются с тех пор. И первыми же благословения на брак у нас попросили. Потом леди Хрю со своим избранником явилась. И кто бы вы думали? Лесной ушастик! Все же запала баронесса на эльфов. Не устоял бедолага против пышнотелого счастья. Графинька Д’Омело за Аднера Саольского вышла. И к его пяти дочкам еще троих нарожала. Так что держаться от них подальше нужно. Так и норовят девок своих кому-нибудь сосватать. У леди Редли с рыжеволосым островитянином любовь получилась. Их огненноволосый мальчишка ярый соперник Лейсуэлю Искристому, что от нашей Шайи ни на шаг не отходит. Эльфиечка Шахейн с гномом сошлась, та еще ушлая парочка получилась. Всю торговлю в свои ручонки захапали. Жулька, та, что за рыбьим женишком охотилась, за одного из братьев Ратнерков выскочила. До сих пор только по короне на голове и определяю, кто из них муж Жельены, а кто свояк. Как она сама их различает? Вот у них также близнецы народились. Стало быть, божественным благословением этот союз отмечен. С нас первых распространилась молва, что двойнями семьи сама Оринойя награждает. Так что мальчишки долго неженатыми не останутся. Рия с Кеамалем уже четырех девчонок настрогать успели. Дроу весь светится от гордости, потому что матриархат в Гралле процветает махровым цветом. А тут целый выводок воинственных принцесс, что делает клан Груфф самым сильным и могущественным среди дроу. Старшенькая вон нашего Шагарчика периодически поколачивает и, видимо, уже считает своим. Но не ей тягаться с хитрющей Валессой, темноволосой змейкой с удивительными голубыми глазами. Внешностью в маму пошла, уже сейчас глаз не отвести. Вилка с Зимом по сей день считаются самой красивой парой во всей Сольвии. На второго ребеночка вот сподобились. Не сегодня-завтра рожать, а все по гостям разъезжают.

Ринка-то моя учудила! На одном из светских приемов посла от морского народа увидала, да и сбежала с ним в Олайские глубины. Переворот там устроила, потому как ее Нейтал сводный брат рыбьего женишка оказался. Того, что оскорбился и покинул отбор. Вот его они на пару и сместили, и теперь моя бывшая служанка не кто-нибудь, а Владычица всех морей, Аринера Олайская Первая.

Лайса и Надин также пристроены, но они выбрали мужей из ближайшей свиты своих подруг. Обе также нарожали кучу ушастеньких и хвостатых детишек.

Да что там! Малышни у нас много. В первый же год случился бум рождаемости, так что озаботились мы в первую очередь организацией детских садов и школ. Насущный вопрос, когда в собственной семье двойня подрастает. А потом, когда вторая родилась, у нас уже был целый двор учителей из бывших храмовников и нянек из жриц и послушниц.

Большинство храмов мы и переоборудовали под школы и лечебницы. А служителей богине прежних оставили. Что и говорить, а народ там сплошь грамотный да талантливый. Вот и пусть занимаются привычным делом. Только вот власти у них поубавилось. Нечего рушить монарший строй, коли уж сами Владыками заделались.

Шуй же, оскорбленный в лучших чувствах и обидевшийся на весь свет, заделался отшельником. Поселился в пещерах у Священной рощи, да предается молитвам и бдениям. Личностью стал знаменитой, потому как вроде стал людей, приходящих к нему, от болезней излечивать, да некоторым будущее предсказывать.

Угу! Подозреваю я, откуда ноги растут. Сами на тот источник наведываемся, да водичку целебную пьем.

Встречались мы пару раз, навещая наше любимое место, и скажу, что не выглядел Варамей ни привычным заросшим до бровей отшельником, ни тем более древним старцем, которым его за глаза величают. Может, это потому, что иллюзию такую носит, чтобы людей простых своим цветущим видом не смущать, а мы, осененные божественной благодатью, через всю эту магию все же истинный облик видим. Что-то подсказывает, нашла наша Богинюшка женское счастье-то и бережет его от чужих завистливых глаз. Да и пещерка наша больно обжитой и благоустроенной выглядит. Ну, да совет им и любовь. Всем нам живется лучше, когда у Богов все хорошо и благополучно. Любовь – она такая штука, что ею со всеми поделиться хочется, чтобы весь мир знал и радовался вместе с тобой. А нам, смертным, разве плохо? Будем крепнуть и развиваться, расширять свое могущество, осваивать новые земли, чтобы оставить нашим многочисленным потомкам крепкую империю и дружных соседей. И я знаю, что так оно и будет, мне сама леди Неудача, наша несравненная Оринойя, об этом сказала. Потому что любой дар – это знак того, что ты отмечен Богами. И если ты способен принять его, обратить себе на пользу, то и награда за это полагается самая достойная – исполнение самого заветного желания. Мое уже исполнилось, а ваше?