Читать книгу "История XX века: Россия – Запад – Восток"

Ослабляло правительство и отсутствие прочной опоры на местах. Отстранение от власти руководителей старой администрации после Февраля 1917 г. и попытки опереться на земства, а затем на общественные исполнительные комитеты не позволили восстановить надежную «вертикаль власти». Отчасти это объясняется усилением роли Советов. Поддержка ими Временного правительства была условна. Нередко они предпринимали действия, шедшие гораздо дальше или вразрез с его политикой.

Роспуск 25 февраля 1917 г. IV Думы, лишивший либералов важнейшей их позиции, и фактическое отречение Михаила крайне затруднили формирование стабильной демократической власти и возможность маневра для Временного правительства, тем более в условиях продолжавшейся мировой войны. Сказалась слабость институционных основ российской демократии, социокультурный раскол «низов» и «верхов» общества и «неконсенсусная», конфликтная политическая культура, которая стала доминировать с началом революционной эпохи в России.

Рост революционной стихии. Дискредитация Николая II и долгие годы пропаганды социалистов, либералов уверили часть населения в том, что самодержавие является главным тормозом на пути развития страны. Февральская революция и падение монархии вызвали в стране эйфорию. Казалось, началась захватывающая эпоха свободы. В обществе вспыхнули надежды на радикальное улучшение жизни и скорое решение всех наболевших проблем. Забастовки, сотрясавшие страну в 1916 г., весной 1917 г. резко сократились.

Однако материальное положение масс заметно не улучшилось. Напротив, социально-экономическая ситуация уже вскоре стала ухудшаться. Инфляция приобретала галопирующий характер (за год рубль обесценился в 7 раз). Началось падение производительности труда, а затем и реальной заработной платы рабочих, обострялась нехватка продовольствия. Угроза разрухи нависла над железнодорожным транспортом и городской инфраструктурой, быстро росла преступность. Предпринимательская активность падала. Причинами развертывавшегося экономического кризиса стали всеобщее резкое падение дисциплины и порядка; слабость, нестабильность власти; стремительная эскалация социальных требований масс в сочетании с фактическим введением восьмичасового рабочего дня. И все это – в условиях мировой войны, когда даже во Франции рабочий день на заводах составлял 12–14 часов!

Вышеуказанные факторы в полной мере проявились лишь к осени 1917 г. Но «лимит терпения» народа оказался невелик. Возросшие, но нереализованные ожидания масс уже с весны 1917 г. стали порождать настроения озлобленности и нетерпения. В этих условиях влияние большевиков с их простыми и радикальными лозунгами, обещавшими немедленное и полное удовлетворение всех чаяний «низов» в случае перехода власти к Советам и социалистической революции, начинало постепенно усиливаться. Послефевральская политическая стабильность оказалась мимолетной.

После падения монархии исчез важнейший фактор, сплачивавший разнородные социально-политические силы. Как и в других революциях, только гораздо быстрее, после первоначального единения различных слоев общества оформлялись их социальные интересы, которые вступали в противоречие друг с другом. Если буржуазия требовала войны до победного конца и наведения порядка, то солдаты, особенно в тыловых гарнизонах, не хотевшие идти на фронт, – скорейшего мира, рабочие – повышения зарплат, крестьяне – раздела помещичьих земель. Все большую популярность приобретал лозунг передачи власти Советам, объединявший «низы». Из-за военных тягот, лишений и несформированности гражданского, национального сознания продолжавшаяся мировая война не стала фактором, консолидирующим общество. Напротив, рост антивоенных настроений, ускоренный разрушением монархических и тесно связанных с ним религиозных стереотипов массового сознания, послужил катализатором новых революционных выступлений.

20—21 апреля 1917 г. в Петрограде произошли массовые антивоенные демонстрации вооруженных солдат и рабочих. Меньшевистско-эсеровские лидеры сумели разрядить взрывоопасную ситуацию. 5 мая было сформировано новое коалиционное правительство, в которое, наряду с либералами, вошли 6 социалистов. Однако возможности для реформ были ограничены коалицией с кадетами и мировой войной, поэтому принципиально положение не изменилось.

Уже 18 июня 1917 г. Петроград вновь потрясла крупнейшая антивоенная, а фактически антиправительственная демонстрация под лозунгами: «Долой войну!», «Вся власть Советам!». Правительство смогло выйти из этого кризиса благодаря начавшемуся наступлению на фронте и поддержке I Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов. Но передышка оказалась недолгой.

Отставка кадетов – министров Временного правительства 2 июля 1917 г. (в знак протеста против компромиссного соглашения с Центральной радой Украины, а фактически и против нерешительности правительства в борьбе с революционной стихией) спровоцировала взрыв недовольства солдатских и рабочих масс. Он активно подготавливался большевиками, стремившимися «проверить на прочность» Временное правительство. 3–4 июля Петроград охватили демонстрации и митинги. На улицы вышло 0,5 млн человек, включая вооруженных солдат и матросов. Фактически в городе происходило восстание. Подавить его удалось благодаря вызванным с фронта войскам и опубликованию документов о сотрудничестве большевистских лидеров с немецким генштабом. Речь шла уже не только об «опломбированном вагоне», в котором вожди большевиков проезжали из Швейцарии через воюющую с Россией Германию, но и о получении ими немецких денег. Ленин и другие руководители РСДРП(б) были обвинены в государственной измене.

Тогда неопровержимых доказательств финансирования большевиков немцами предъявить не сумели, но сейчас совокупность имеющихся данных позволяет говорить об этом с уверенностью. У большевиков и Германии совпали цели. Обе стороны стремились дестабилизировать обстановку в России: немцы – чтобы вывести ее из войны, а большевики – чтобы осуществить революцию. Получение от воевавшей с Россией Германии денег укладывалось в ленинскую тактику «использования межимпериалистических противоречий», а «общечеловеческой» морали вождь не признавал. (Впрочем, отчасти схожая ситуация наблюдалась и в ходе Русско-японской войны, когда отдельные радикальные группы брали от японцев деньги, и во время Французской 1789–1799 гг., и некоторых других революций.)

К осени 1917 г. в России быстро нарастал экономический и социально-политический кризис. В других воюющих странах тоже наблюдались кризисные явления. Во Франции, например, в 1917 г. кое-где происходили солдатские бунты, бастовало 300 тыс. рабочих. В голодающей Германии антивоенные выступления прокатились почти по всем промышленным центрам. Однако в России кризис был наиболее глубоким, а главное, накладывался на крайнюю слабость власти, отсутствие гражданского общества и дезориентированность народных масс. Поэтому он воспринимался особенно тяжело. Несмотря на наличие хлеба в деревне, на города надвигался голод. Хлебный паек в столицах был сокращен до полуфунта в день. В сентябре—октябре 1917 г. число бастовавших рабочих по сравнению с мартом—июнем увеличилось почти в 8 раз – до 2,5 млн. Дезертирство приобретало форму стихийной демобилизации армии. Большинство уездов Европейской России охватили крестьянские волнения, сопровождавшиеся грабежами и погромами имений. Примерно в 15 % волостей крестьяне взяли под контроль помещичьи земли. Ширились сепаратистские настроения в национальных окраинах. Интеллигенция находилась в смятении ввиду все более явного разрыва между ее идеалистическими лозунгами и неприглядной реальностью. Люди испытывали все возраставшую растерянность и апатию. Испытания свободой российское общество не выдерживало.

Генезис большевистского режима как альтернатива мировому капитализму

Октябрьская революция. Керенский, став 8 июля 1917 г. во главе Временного правительства, попытался укрепить власть. Была восстановлена смертная казнь в действующей армии, главнокомандующим был назначен решительно настроенный Л. Г. Корнилов, 24 июля создано второе коалиционное правительство. Однако стабилизировать обстановку не удавалось.

Сочтя, что «контрреволюция победила», Ленин призвал отказаться (затем он уточнил – временно) от мирного лозунга «Вся власть Советам!», поскольку Советы, по его мнению, «поддержали контрреволюцию». VI съезд РСДРП(б), проходивший полулегально 26 июля – 2 августа 1917 г., с определенными коррективами подтвердил ленинский курс на переход в перспективе к социалистической революции и вооруженному восстанию. Состоявшийся почти одновременно IX съезд партии кадетов призвал к жестким мерам по борьбе с революционной стихией, укреплению государственной власти и устранению политического влияния Советов.

В то время как правый и левый политические фланги все более поляризовались, «центр» (меньшевики и эсеры) раздирали внутренние противоречия. Мартов уже с июля выступал за создание однородного социалистического правительства (т. е. коалиционного правительства из социалистов). У эсеров быстро росло и оформлялось радикальное левое крыло (Б. Д. Камков, М. А. Спиридонова), которое на местах зачастую блокировалось с большевиками.

Чтобы остановить сползание России к хаосу и гражданской войне, 12 августа в Москве было созвано Государственное совещание (большевики в нем не участвовали). Но устранить разногласия не удалось. Меньшевики и эсеры по-прежнему выступали за сохранение Советов и за социальные реформы. Либералы, буржуазия требовали жестких мер по борьбе с революционной стихией, введения смертной казни в тылу, ликвидации Советов и войны до победного конца.

Все большую популярность приобретала идея диктатуры. На роль диктатора прочили генерала Корнилова. Поначалу его поддерживал и Керенский. 25 августа 1917 г. Корнилов двинул войска на Петроград и предложил Керенскому передать ему военную и гражданскую власть. Испугавшись, Керенский объявил его изменником. Кадеты не рискнули открыто поддержать Корнилова. Против «корниловщины» дружно выступили социалистические партии, Советы и революционизированные массы. Войска Корнилова были остановлены, сам он арестован. Но эта победа для Временного правительства оказалась пирровой.

Баланс сил был окончательно нарушен. После корниловского выступления начавшие было консолидироваться правые силы, способные противостоять большевикам, были разгромлены. Керенский, правительство и кадеты (связанные поначалу с Корниловым) – дискредитированы. В то же время большевики, активно участвовавшие в борьбе с «корниловщиной», были как бы «реабилитированы» в глазах масс и вновь стали обретать популярность. Под контроль РСДРП(б) перешли Советы Петрограда, Москвы и ряда других городов. Ленин с сентября 1917 г. настойчиво требовал вооруженного восстания, но ЦК не соглашался. Партийцы надеялись на то, что проходившее в Петрограде 14–22 сентября широкое Демократическое совещание создаст коалиционное социалистическое правительство с участием большевиков (им предполагалось отдать три министерских портфеля). Кроме того, приближался II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Члены ЦК понимали, что большевики недостаточно сильны и могут победить лишь под флагом борьбы за власть Советов. Л. Д. Троцкий, ставший накануне Октября фактически вторым вождем в РСДРП(б), да и многие другие большевики считали, что в случае передачи съездом власти Советам разгон Временного правительства станет легкой технической задачей.

Действительно, власть так и не смогла оправиться после «корниловщины». Балтийский флот и солдаты Петроградского гарнизона (которых Керенский хотел послать на фронт) фактически не контролировались Временным правительством. Большинство ленинских аргументов в пользу немедленного восстания (о начинающейся мировой революции, «второй корниловщине», планах сдачи Питера немцам и др.) были фиктивными. Истинным, хотя открыто и не высказывавшимся мотивом было стремление к монополизации власти: без победоносного восстания съезд Советов передал бы власть не одной большевистской партии, а коалиционному социалистическому правительству. Этого и хотел избежать вождь.

Под его давлением (вплоть до ультиматума ЦК), а также из-за крушения надежд на Демократическое совещание и созданный им Временный совет Российской республики (Предпарламент) 10, а затем 16 октября 1917 г. ЦК РСДРП(б) после острых дискуссий все же решил начать подготовку восстания. Для этого (а формально для обороны столицы от немцев) был создан Военно-революционный комитет.

24 октября 1917 г., стремясь предотвратить восстание, Керенский с кучкой верных ему юнкеров и казаков попытался занять типографию большевистской газеты «Рабочий путь». Но войска Военно-революционного комитета перешли в наступление и уже к утру 25 октября, почти не встречая сопротивления, захватили важнейшие объекты столицы. В ночь на 26-е после двух непродолжительных артиллерийско-ружейных обстрелов пал последний оплот Временного правительства – Зимний дворец. Большинство его защитников просто разбежались.

Незадолго до этого, вечером 25 октября 1917 г., начал работу II Всероссийский съезд Советов. Поначалу настроение депутатов было неустойчивым, и съезд поддержал предложение Мартова о прекращении кровопролития и начале переговоров для создания коалиционного общедемократического правительства. Но известие о взятии Зимнего дворца и уход со съезда большей части умеренных социалистов (не сумевших добиться осуждения большевиков) изменили обстановку. Съезд (а точнее, оставшиеся на нем депутаты) объявил о переходе власти к Советам и утвердил создание большевистского правительства – Совета Народных Комиссаров во главе с Лениным. Был принят Декрет о земле, представленный Лениным, но фактически воплотивший в себе близкую крестьянам эсеровскую аграрную программу. Он предусматривал уничтожение частной собственности на землю, а главное, конфискацию помещичьих и иных земельных владений и передачу их в уравнительное пользование крестьянам. Принятый съездом Декрет о мире имел главным образом пропагандистское значение и был направлен на подъем революционного движения в других странах.

Сами большевики, а тем более их противники часто называли Октябрьскую революцию переворотом. Действительно, события в Петрограде были настоящим переворотом. Он, в отличие от крупнейших европейских революций, планомерно готовился и был осуществлен сравнительно небольшой группой людей. Большинство горожан поначалу вообще не знали или не понимали, что творится. В более чем двухмиллионном городе, чей гарнизон (с пригородами) насчитывал 240 тыс. человек, где было 400 тыс. рабочих и более 20 тыс. красногвардейцев, в большевистском перевороте, по признанию Троцкого, участвовало до 25–30 тыс. человек (примерно столько же солдат были участниками июльского восстания 1917 г.). Однако переворот в Петрограде захватил и перевернул всю страну, послужив началом небывалой, крупнейшей в истории революции.

Не только многие современники событий 1917 г., но и все больше исследователей склоняются к тому, чтобы рассматривать их как единую революцию. Основаниями для этого служат хронологическая близость Февральской и Октябрьской революций, сходство основных социальных, политических сил и персоналий, многих тенденций развития, а также опыт Французской и некоторых иных революций, которые прошли ряд качественно разных стадий. Февральскую, Октябрьскую революции и Гражданскую войну правомерно рассматривать как составные части Великой российской революции 1917–1922 гг.

Причины победы большевиков прежде всего коренились в незавершенности модернизации России и в остроте социально-политического и идеологического кризиса, нараставшего после Февральской революции. В стране сохранялись мощные пласты традиционного общества. В деревне господствовала общинная собственность на землю; народным массам, в большинстве своем еще неграмотным, была чужда европеизированная культура и ее социальные «носители»; в массовом сознании были сильны стереотипы общинной уравнительности, коллективизма, радикализма, неприятия богатых и образованных слоев. В результате революционная, коммунистическая идеология, понимавшаяся народом, как правило, на уровне лозунгов, порой соединялась с некоторыми особенностями традиционалистского менталитета, частично замещая религию.

В силу незавершенности и своеобразия российской модернизации буржуазия, средние слои были слабы. Поэтому слаб был и либерализм. (В еще большей мере все это было характерно и для стран Востока.) «Зажатые» между монархией и революционным движением, либералы могли добиться успехов лишь при поддержке – прямой или косвенной – одной из этих сил. Победа – не без участия либералов – Февральской революции кардинально изменила расстановку сил. Падение монархии, структурировавшей все Российское государство и общество, а также продолжавшаяся мировая война во многом предопределили дальнейший рост революционной стихии. «Европеизированные» либералы остались один на один с огромными, проникнутыми «традиционалистско-революционным» сознанием массами. Раскол властных структур снизил и без того малые шансы на установление в России стабильного демократического режима. Вынужденный союз кадетов с умеренными социалистами не позволил ни быстро реформировать страну, ни решительно бороться с революционной стихией. Временное правительство все более дискредитировалось. Привлекательной для масс альтернативы, кроме ожидания Учредительного собрания, либералы и умеренные социалисты предложить не сумели. Подавляющая часть населения, для которой верховная власть была традиционно чужда и далека, как и в Февральскую революцию, демонстрировала апатию и самоустранение от политики.

Рухнувшие после Февральской революции вековые устои, несформированность гражданского общества, продолжавшаяся мировая война, нараставший общенациональный кризис и слабость новой власти способствовали быстрой радикализации масс и превращению начавшей было формироваться демократии в безвластие и охлократию. Большевики, используя гибкую тактику и массированную демагогическую агитацию, сумели отразить и «простимулировать» эти настроения масс. Они решительно «оседлали» нараставшую революционно-анархическую стихию и использовали огромный заряд социальной ненависти, нетерпения, жажды уравнительной справедливости для прихода к власти и претворения в жизнь своей идеологической доктрины. При этом революция осуществлялась не под большевистскими, а под советскими, радикально-демократическими лозунгами (земля, мир, власть Советам, рабочий контроль на предприятиях) и потому объединила представителей и рабочих, и солдат, и крестьян, причем не только беднейших.

Хотя во многом Октябрьская революция явилась порождением западнической (марксистской) идеологии, она была направлена против европейской культуры, европеизированного культурного слоя и положила конец более чем двухсотлетнему процессу сближения России с Западом.

Зарождение большевистского режима. Поскольку подавляющая часть партий осуждала Октябрьский переворот (исключение составляли левые эсеры, максималисты, анархисты) и все основные политические силы страны были против большевистского правления, новая власть, еще очень слабая, держалась главным образом на неустойчивой поддержке революционизированных рабочих и солдатских масс. Поэтому социально-экономические преобразования поначалу были направлены не только на реализацию доктринальной цели большевиков, но прежде всего на усиление их политического влияния.

Декрет о земле санкционировал массовый захват и раздел крестьянами помещичьих, монастырских и прочих земель. Их, правда, вопреки ожиданиям крестьянства, оказалось немного. К 1919 г. крестьянам досталось лишь 17,2 млн десятин земли. Прибавка составила ¹/₁₀, а на душу населения еще меньше – из-за массового наплыва в деревню городского населения, не утратившего связи с землей.

В городах в массовом порядке стал вводиться рабочий контроль над производством (явочным порядком этот процесс начался еще до Октябрьской революции). Уже с 17 ноября 1917 г. началась национализация предприятий. Некоторое усиление политических позиций большевиков к концу 1917 г. способствовало радикализации экономической политики, развертыванию «кавалерийской атаки на капитал». Для руководства социалистическими преобразованиями в экономике 2 декабря 1917 г. был создан Высший совет народного хозяйства. Началась широкая национализация промышленности, флота и банков. Учитывая негативный опыт Парижской коммуны 1871 г. (коммунары оставили Французский банк в руках «буржуазии»), уже в ходе Октябрьского переворота большевики захватили Государственный банк, а в декабре 1917 г. – крупные коммерческие банки, после чего были изданы декреты о национализации банков и конфискации их акционерных капиталов. 21 января 1918 г. ВЦИК аннулировал государственные займы, заключенные царским и Временным правительством. (К тому времени государственный долг составлял примерно 50 млрд руб., в том числе 12 млрд – внешний.)

Кроме того, были отменены сословия и прежние чины, церковь отделена от государства, декретированы 8-часовой рабочий день, страхование на случай безработицы и болезни. Во многом эти шаги носили пропагандистский характер. «Демократические» декреты главным образом лишь узаконили то, что фактически было введено после Февральской революции, а основную часть «социальных» было трудно провести в жизнь из-за нараставшего экономического кризиса.

Эти меры, равно как и перераспределение земельных владений, в целом лежали в русле других европейских революций. Однако в отличие от них «общедемократические» мероприятия заняли в Октябрьской революции второстепенное место, а глубокие социально-экономические преобразования в городах придали ей беспрецедентный характер. Дальнейшую реализацию этих преобразований сдерживала слабость власти большевиков. Именно на укреплении власти и были сосредоточены их первоочередные усилия.

В ожидании близкой, как им казалось, мировой революции большевики сделали ставку на революционизированные массы. Развертывание под контролем большевиков самоуправления трудящихся позволяло, по мысли Ленина, быстро подавить сопротивление эксплуататорских классов и создать принципиально новое советское «государство-коммуну». Оно предоставляло широчайшие права «большинству» – трудящимся и выступало диктатором только по отношению к «меньшинству» – эксплуататорам. Предполагалось заменить постоянную армию всеобщим вооружением народа, свести до минимума роль чиновничества, сделать его полностью выборным, получающим зарплату не выше, чем средний квалифицированный рабочий. Стремясь раздуть революционно-экспроприаторский пыл масс, Ленин с успехом использовал лозунг «Грабь награбленное!».

Первое время ставка на массы себя оправдывала. На местах Советы брали власть. Рабочие и крестьяне участвовали в социально-экономических преобразованиях, подрывавших силу буржуазии и помещиков. Армия демобилизовывалась. 2 декабря 1917 г. большевики заключили перемирие с немцами. Всеобщая забастовка государственных служащих, многих отрядов интеллигенции, грозившая парализовать страну, была подавлена к весне 1918 г.

С первых же дней большевики попытались ликвидировать свободу печати и развернули борьбу против остальных партий.

27 октября 1917 г. был принят Декрет о печати, по которому уже в первые два месяца было закрыто до 150 оппозиционных газет.

28 ноября СНК в связи с собранием членов Учредительного собрания и 100-тысячной демонстрацией в его поддержку объявил кадетов «партией врагов народа», аресты же их лидеров начались еще до этого.

В основе этой борьбы лежало стремление большевиков к практическому осуществлению социализма, которое не разделялось остальными партиями (кроме левых эсеров и отдельных маловлиятельных групп). К тому же этот курс (да и сам социализм, представлявшийся как «единая фабрика») требовал единого плана и сосредоточения функций по строительству нового общества в руках одного «архитектора» или «прораба». Все подталкивало большевиков к монополизации власти.

Вместе с тем по сравнению с другими радикальными силами, действовавшими в европейских революциях XVII–XIX вв., большевики отличались не только жесткостью доктринальных императивов, но и тем, что могли сочетать их с тактической гибкостью. Сложность борьбы с политической оппозицией и стремление к монополизации власти заставили Ленина усомниться в возможностях трудящихся, советских органов по нужному для большевиков подавлению «контрреволюции» и подтолкнули к созданию при Совнаркоме 7 декабря 1917 г. Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). Уже спустя полгода она стала одним из ключевых институтов Советского государства. Масштабом и беспощадностью своих репрессий ВЧК наводила ужас на всю Россию.

Вскрывшаяся вскоре утопичность попыток замены постоянной армии «всеобщим вооружением народа» привела к созданию 15 января 1918 г. Рабоче-крестьянской красной армии (РККА). 29 мая 1918 г. она перешла от добровольного к принудительному принципу комплектования. Причем наркомвоендел (с марта 1918 г.) Л. Д. Троцкий, невзирая на сопротивление большевиков, взял курс на жесткую дисциплину и широкое привлечение в армию «военспецов» – бывших царских офицеров (для контроля над ними был введен институт комиссаров, а офицерские семьи объявлены заложниками). Это стало залогом боеспособности армии и ее быстрого роста.

Острота ситуации заставила большевиков не только бороться с другими партиями, но и искать среди них тактического союзника. 29 октября 1917 г. Исполком профсоюза железнодорожников под угрозой всеобщей забастовки потребовал прекратить военные действия (с 26 октября генерал П. Н. Краснов пытался овладеть Петроградом) и начать переговоры о создании однородного социалистического правительства. В ходе них большинство членов ЦК РСДРП(б) выступило за правительственную коалицию с умеренными социалистами. Когда после разгрома войск Краснова под нажимом Ленина переговоры были разорваны, примерно ¹/₄ членов большевистского ЦК и до 30 % наркомов (Л. Б. Каменев, А. И. Рыков, В. П. Ногин и др.) в знак протеста вышли из состава ЦК и Совнаркома. Правительственный и внутрипартийный кризис был ликвидирован лишь 9 декабря 1917 г., когда после долгих переговоров левые эсеры вошли в состав СНК. Эта правительственная коалиция помогла большевистскому режиму выжить и разрешить острейшую проблему Учредительного собрания.

II Всероссийский съезд Советов признал, что именно оно должно было окончательно решить аграрный вопрос и создать постоянные органы власти. Большевистский Совнарком считался временным – до созыва Учредительного собрания – правительством. После прихода к власти большевики не рискнули отменить выборы в Учредительное собрание. В результате первых в России всеобщих выборов ⁴/₅ всех голосов было подано за социалистические партии. Таким образом, это был первый в мире социалистический парламент! Но большевики набрали лишь 22,5 %, а больше всех голосов – 39,5 % – получили эсеры. Тем не менее большевики не собирались отдавать власть и отказываться от курса на мировую революцию и диктатуру пролетариата, в которых видели способ решения всех острейших общественных проблем.

Открывшееся 5 января 1918 г. Учредительное собрание проходило в чрезвычайной обстановке. Таврический дворец, где оно заседало, был плотно окружен войсками и заполнен матросами, солдатами, не скрывавшими своих большевистских симпатий и порой даже наводившими винтовки на не нравившихся им ораторов. Попытки меньшевиков и эсеров найти компромиссные решения были проигнорированы. Воспользовавшись отказом Учредительного собрания обсуждать ультимативно составленную Лениным «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», большевики (а через некоторое время и левые эсеры) покинули Таврический дворец. Оставшиеся делегаты под утро были выставлены из него караулом.

III Всероссийский съезд Советов, проходивший 10–18 января 1918 г., одобрил разгон Учредительного собрания и принял «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», которая провозгласила в России Республику Советов, признала ее федеративный характер и законодательно утвердила задачу построения в стране социализма. Советы рабочих и солдатских депутатов были объединены с Советами крестьянских депутатов и последние оказались, по сути, под контролем большевиков и левых эсеров.

В результате углубилась политическая конфронтация, лозунг «Вся власть Учредительному собранию» послужил консолидации антибольшевистских сил. Расстрел крупных демонстраций в защиту Учредительного собрания в Петрограде, Москве и некоторых других городах явился одним из первых проявлений большевистских репрессий против широких масс.

Новой проблемой для большевиков стала угроза немецкого наступления. Ожидая скорую мировую революцию (а согласно марксистской теории, социализм мог победить лишь в случае «пролетарских» революций в нескольких странах), советская делегация затягивала начавшиеся 9 декабря 1917 г. переговоры с немцами о мире и использовала их для пробуждения антивоенных настроений в Европе. Когда германо-австрийская делегация в ультимативной форме потребовала заключения крайне тяжелого и унизительного договора, Ленин выступил за его подписание, объясняя это отсутствием сил, настроениями масс и необходимостью «мирной передышки» для сохранения советской власти. Против сепаратного мира выступили не только все российские партии, но и подавляющая часть большевиков. «Левые коммунисты» (Н. И. Бухарин, Н. Осинский, Е. А. Преображенский и др.), полагая, что в случае заключения мира Антанта все равно не даст «передышки» Советской России, призывали к революционной войне против Германии, надеясь подтолкнуть этим мировую революцию. Троцкий, признавая, что воевать Россия не может, тоже надеялся на революцию в Германии, а также на то, что немецкие войска уже не в состоянии наступать. (Если они все же начнут наступление, мир можно будет подписать, но уже под военным нажимом, избегая обвинений в отказе от своего лозунга всеобщего демократического мира и в нарушение союзнических обязательств.)

В основе противостояния Ленина и большинства вождей РСДРП(б) по поводу сепаратного мира лежала не только проблема нехватки ресурсов для продолжения войны, но, как и в октябре 1917 г., вопрос о власти. Продолжение войны с Германией объективно создавало условия для сотрудничества с умеренными социалистическими партиями, а возможно, и для создания широкого коалиционного правительства, что ставило под вопрос курс на социализм. Этого и стремился избежать Ленин любой ценой.