Читать книгу "История XX века: Россия – Запад – Восток"

После этого процесс реабилитации жертв политических репрессий приобрел невиданный масштаб. В 1957 г. было реабилитировано большинство народов, пострадавших от сталинского произвола: возвращены из ссылки и вновь получили автономию чеченцы, ингуши, калмыки, балкарцы, карачаевцы. (Права поволжских немцев и крымских татар восстановлены не были.) Потянувшиеся из лагерей и ссылок миллионы людей несли обществу страшную правду об «изнанке» сталинского режима. Развенчание Сталина, прекращение массовых репрессий и широкая (хотя и не завершенная) реабилитация жертв политических репрессий явились крупнейшим историческим достижением правления Хрущева.

Был сделан ряд шагов в направлении демократизации советского общества: отменены некоторые откровенно репрессивные статьи сталинского законодательства; расширены права союзных республик; предприняты попытки оживить местные Советы. Возникли новые общественные организации, многообразные формы общественного самоуправления (работавшие под партийно-государственным контролем). Начались масштабные экономические и социальные реформы.

Вместе с тем хрущевская эпоха сопровождалась повышением роли коммунистической партии. Если при Сталине она фактически не контролировала высшие правительственные, а тем более силовые структуры, которыми лично распоряжался вождь, то теперь этот контроль приобрел всеохватывающий характер. В 1953–1964 гг. число коммунистов выросло с 6,9 до 11,8 млн человек. Доля рабочих в КПСС в середине 1960-х гг. составляла 37 %, а служащих – более 46 %.

Значительная, если не подавляющая часть партийно-государственной номенклатуры и рядовых граждан не смогла примириться с низвержением фигуры Сталина, олицетворявшей для них все успехи и победы СССР (как реальные, так и мнимые). Десятки миллионов людей, привыкших верить Сталину едва ли не больше, чем самим себе, были дезориентированы, не хотели признавать страшную правду, ставившую под сомнение всю их прожитую жизнь. Острые дискуссии развернулись и за рубежом. В результате развенчание «культа личности Сталина» раскололо партийную элиту, все советское общество и даже международное коммунистическое движение и левую общественность на Западе.

Низвергнув Сталина и развернув радикальные реформы, Хрущев еще более восстановил против себя часть партийно-государственной элиты. Ее объединяло не столько неприятие резкой критики Сталина, сколько недовольство сосредоточением власти в руках Хрущева. 18 июня 1957 г. на заседании Президиума ЦК КПСС Маленков, Каганович и Молотов поставили вопрос о смещении Хрущева с поста первого секретаря. По некоторым данным, семью голосами против четырех это решение было принято. Но на стороне Хрущева выступила значительная часть обновленного ЦК, его аппарата, а главное – армия, возглавляемая Г. К. Жуковым, и КГБ, руководимый И. А. Серовым. На созванном с их помощью 22–29 июня пленуме ЦК КПСС противники Хрущева были разгромлены, выведены из состава ЦК, а их группа названа антипартийной.

В октябре 1957 г. был снят министр обороны Жуков, формально за «нарушения партийных принципов руководства Вооруженными силами», а на деле из-за своей самостоятельности и популярности. Новым министром обороны стал хорошо знакомый Хрущеву и куда более покладистый Р. Я. Малиновский. В марте 1958 г. Хрущев, оставаясь первым секретарем ЦК, занял пост председателя правительства.

Огромная концентрация власти не пошла на пользу стране. Используя общественный подъем и стремясь решить обострявшиеся экономические проблемы, Хрущев взял курс на строительство коммунизма. В 1961 г. на XXII съезде КПСС была принята новая (третья по счету) Программа КПСС, предусматривавшая построение в СССР материально-технической базы коммунизма за два десятилетия. Несмотря на очевидный утопизм, гигантские задачи вызвали заметный (хотя и кратковременный) всплеск энтузиазма. Этому способствовал и провозглашенный в Программе курс на повышение уровня жизни, демократизацию советского общества, замену государственного управления общественным самоуправлением. Идейно-теоретическую основу курса на демократизацию составляло положение о том, что государство диктатуры пролетариата в СССР переросло в общенародное государство.

Вместе с тем советский режим отнюдь не отказался от репрессий против тех, кто шел дальше того, что было «разрешено свыше», а уж тем более тех, кто осмеливался открыто протестовать. Протесты в те годы носили главным образом экономический характер. В октябре 1959 г. было подавлено массовое выступление рабочих «казахстанской Магнитки», возникшее на почве бытовой неустроенности. Продовольственные трудности и повышение цен на мясо и молоко в июне 1962 г. вызвали рабочие демонстрации и волнения в ряде городов Донбасса, Кузбасса и Центральной России. В основном дело ограничивалось стычками с милицией и переговорами. Но массовая демонстрация в Новочеркасске была расстреляна: 24 человека погибли, 30 – ранены, 105 участников демонстрации были осуждены, семеро из них приговорены к расстрелу.

Хрущевское руководство, взявшее курс на строительство коммунизма, не могло смириться с наметившимся в годы войны ростом влияния церкви. Хотя многие репрессированные священники были реабилитированы, а партийные деятели неоднократно встречались с высшими церковными иерархами, пытаясь использовать их для укрепления внешнеполитических позиций СССР, тем не менее с конца 1950-х гг. вновь резко активизировалась антирелигиозная пропаганда, ужесточился административно-репрессивный нажим на церковь, верующих, началось массовое закрытие храмов. Однако уничтожить церковь не удалось. С середины 1960-хгг. давление на нее начало ослабевать. Количество приходов стабилизировалось, с конца 1960-х гг., несмотря на все препоны и ухищрения властей, интерес народа к религии вновь стал расти.

Одним из следствий «оттепели» явилось зарождение в советском обществе «духовной оппозиции», поначалу малочисленной и сравнительно умеренной, но уже осмеливавшейся подавать свой голос публично. Во второй половине 1950-х гг. в СССР возник феномен «самиздата». Появились машинописные журналы, в которых публиковались литературные, исторические произведения, казавшиеся официальной цензуре слишком смелыми. Несмотря на периодические аресты «издателей», авторов и читателей, выпуск «самиздата» продолжался и дал импульс зарождению в СССР в 1960-х гг. диссидентского движения. Власть, видя, что «оттепель» приводит к нежелательным последствиям, периодически прибегала к «закручиванию гаек», «проработкам» и другим привычным политико-административным методам подавления.

В середине 1960-х гг. в элите и широких массах наблюдалось недовольство Хрущевым. Народ был озлоблен нехваткой продовольствия (перебои возникали даже с хлебом), курсом на ликвидацию личного подворья в деревнях и повышением розничных цен в 1962 г. (на следующий год после принятия Программы КПСС, провозгласившей курс на снижение цен). В армии Хрущеву не могли простить резкого, не всегда продуманного сокращения численности личного состава и обычных вооружений. Интеллигенция была разочарована непоследовательностью хрущевской политики, грубыми, бесцеремонными «разносами» ряда писателей и художников. Партийная элита, избавленная Хрущевым от страха репрессий, тем не менее была недовольна бесчисленными реорганизациями, порождавшими частую смену кадров и нестабильность ее положения, а также попытками Хрущева урезать ее привилегии и полномочия (ограничить срок пребывания на руководящих должностях, развернуть общественное самоуправление и т. д.). Значительная часть элиты и общества не смогла простить ему разоблачений Сталина. Хрущева дискредитировала явная непродуманность многих решений (разделение партийных, советских органов на промышленные и сельские, кампания по едва ли не повсеместному насаждению кукурузы и т. д.), а также противоречие его «приземленной», активной, импульсивной натуры с укоренившимся в массовом сознании традиционным стереотипом всезнающего, строгого и мудрого вождя – «небожителя».

Группа высших партийных и государственных деятелей, в основном выдвиженцев самого Хрущева, организовала заговор, в который вовлекла широкий круг номенклатуры. Они созвали расширенное заседание Президиума, а затем и пленум ЦК. 13 октября 1964 г. отдыхавшего в Сочи Хрущева срочно вызвали в Москву, ему предъявили ряд обвинений, и он был смещен со своих постов. В обществе отставку первого секретаря встретили с одобрением, и лишь немногие сознавали, что это конец «оттепели».

«Оттепель» нанесла мощный удар по сталинскому тоталитаризму, подорвала некоторые его основы. С прекращением массовых репрессий и развенчанием Сталина тоталитарный режим начал постепенно разрушаться. Однако реформаторский потенциал советского общества оказался недостаточным не только для продолжения реформ, но даже для сохранения завоеваний «оттепели».

От стабильности к разложению. На октябрьском (1964) пленуме ЦК КПСС первым секретарем ЦК (с 1966 г. – генеральным секретарем) был избран Л. И. Брежнев. Он, по сути, стал выразителем интересов партийно-государственной номенклатуры. Господствующими в ее среде настроениями были неприятие хрущевских реформ, стремление к стабильности и комфортным для себя условиям. Несмотря на ностальгию по сталинским временам, большинство элиты понимало, что возвращение тех порядков создало бы для нее угрозу и вызвало неблагоприятный международный резонанс. Поэтому брежневское руководство, подготовив два проекта постановления о реабилитации Сталина (частичной и полной), не решилось их принять и ограничилось тихой, негласной реабилитацией «вождя народов». Восторжествовал сравнительно умеренный консервативный курс.

Причем в экономике поначалу еще сказывался новаторский импульс «оттепели». В 1965 г. по инициативе нового Председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгина были начаты экономические реформы. Однако уже к концу 1960-х гг. они стали свертываться, а внутриполитический режим – ужесточаться. Причиной послужили трудности в реализации реформ, дальнейшее укрепление властных позиций Брежнева, но особенно так называемая Пражская весна 1968 г.: экономические, а затем политические преобразования, проводившиеся чехословацкими коммунистами под лозунгом «социализма с человеческим лицом». Они вызвали рост антисоветских, антикоммунистических настроений и в итоге подтолкнули советское руководство к оккупации Чехословакии.

Основные усилия Брежнева были сосредоточены на укреплении собственной власти и постепенном устранении конкурентов из числа сподвижников по ниспровержению Хрущева. Отказ от реформ, стремление к стабильности, отмена норм обновления руководящих кадров и прежнего курса на развитие общественного самоуправления – все это вело к росту всевластия и бесконтрольности номенклатуры в центре и на местах.

Быстро свертывалась критика Сталина, процесс реабилитации жертв политических репрессий практически сошел на нет, ужесточалась цензура. Многие писатели, публицисты были лишены возможности публиковаться, ряд кинофильмов запрещался к показу. Стали подвергаться гонениям ученые – представители гуманитарных наук, чьи концепции расходились с официальными установками. Уже в 1965–1966 гг. состоялся первый после 1953 г. громкий политический процесс над писателями Ю. М. Даниэлем и А. Д. Синявским. В дальнейшем политические процессы проходили как в Москве, так и в других городах. В Уголовный кодекс была внесена статья, предусматривавшая уголовную ответственность за распространение слухов и информации, «порочащих» советский строй, которая стала важнейшим средством борьбы против инакомыслия. Неугодные режиму люди не только подвергались судебным преследованиям, но и принудительно помещались в психиатрические лечебницы, а некоторых высылали за границу.

Однако все эти меры не покончили с инакомыслием, а, напротив, способствовали оформлению диссидентского движения. Его «знаменем» стал академик А. Д. Сахаров (один из «отцов» советской водородной бомбы). Диссиденты пытались отстаивать права человека, политических заключенных, вскрывали нарушение властями конституционных норм, подписанных СССР документов ООН и других международных соглашений. Немногочисленное движение диссидентов явилось симптомом начавшегося разложения советского тоталитаризма. Несмотря на репрессии, оно сумело выжить и представляло моральную и идеологическую угрозу режиму.

Для обоснования своего курса брежневское руководство выдвинуло формулу обострения идеологической борьбы двух мировых систем, напоминавшую сталинский тезис об обострении классовой борьбы по мере продвижения к социализму. Главной идеологической новацией стала концепция развитого социализма. Она явилась реакцией на выявившийся к концу 1960-х гг. утопизм задач по строительству коммунизма. В 1967 г. Брежнев констатировал, что в СССР построено развитое социалистическое общество. Этот тезис позволял заполнить идеологический вакуум, «отодвинуть» задачу построения коммунизма в неопределенное будущее и в то же время зафиксировать «достижения» на этом пути. В 1977 г. была принята новая Конституция СССР, закрепившая монопольное положение КПСС в политической системе. Брежнев, оставаясь генеральным секретарем ЦК КПСС, занял пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР.

В отличие от Сталина и даже от Хрущева Брежнев относительно осторожно пользовался властью. Если он сталкивался со сложной, трудноразрешимой проблемой, то предпочитал бездействовать. Однако со временем таких проблем становилось все больше, а по мере сосредоточения власти в своих руках и ухудшения здоровья Брежнев все меньше обращал на них внимания. Его примеру следовал партийный и государственный аппарат. В результате проблемы нарастали, а реальных мер для их решения не предпринималось. Напротив, пропаганда все громче трубила об успехах и славословила Брежнева. Он награждал себя все новыми наградами. Средний возраст членов Политбюро превысил 71 год. Не только для миллионов рядовых граждан, но и для части советской элиты все очевиднее становилась невозможность сохранения существовавшего в стране положения дел.

После смерти Брежнева в ноябре 1982 г. генеральным секретарем ЦК КПСС стал Ю. В. Андропов, бывший председатель КГБ. Он был жестким защитником советской системы. При нем готовилось постановление ЦК о реабилитации Сталина, изучался вопрос о возвращении Волгограду прежнего названия. Почти полностью было разгромлено диссидентское движение. Резко обострились отношения с Западом.

Вместе с тем Андропов, в отличие от Брежнева, признал наличие в стране серьезных проблем. В ряде своих выступлений он поколебал отдельные идеологические догматы, блокировавшие возможность реформ. Однако, как вывести страну из предкризисного состояния, он не знал. Акцент был сделан на наведении дисциплины и порядка с помощью жестких административных мер, массовой замене руководящих кадров. За время своего недолгого правления Андропов сменил 18 союзных министров и 37 первых секретарей обкомов, крайкомов и ЦК союзных республик. Началось расследование некоторых крупных дел о коррупции. Несмотря на явные даже по советским меркам «перегибы» (доходившие до «облав» в кинотеатрах, парикмахерских, магазинах с целью выявления тех, кто прогуливал или незаконно уходил с работы), андроповский курс зародил в массовом сознании надежды на перемены в стране. Популярность Андропова во многом объяснялась тем, что его курс, обещая изменения, тем не менее во многом соответствовал стереотипам массового сознания советских людей с его традиционалистскими упованиями на «твердую руку», «решительные меры», наведение «порядка», борьбу с вороватыми «боярами» (номенклатурой).

В феврале 1984 г. генеральным секретарем ЦК КПСС был избран 72-летний и, по существу, смертельно больной К. У. Черненко. Он, в отличие от Андропова, не особенно стремился к этому посту и был выдвинут на него большинством Политбюро, не хотевшим перемен. Будучи ограниченно дееспособным и, естественно, не склонным к реформам, Черненко как нельзя лучше подходил для этого. Однако, несмотря на обозначившийся отход от преобразований (а отчасти и благодаря этому), в этот период происходило «дозревание» общественного сознания, даже в части элиты укреплялась мысль о необходимости перемен.

В каком-то смысле брежневская эпоха явилась реакцией на бурные, радикальные перемены и потрясения, которые советское общество едва ли не непрерывно претерпевало с конца 1920-х гг. В этом отношении она напоминала некоторые режимы, установившиеся после революций в Европе, Латинской Америке и на Востоке. Однако в силу особенностей тоталитарного, лишенного политической конкуренции режима наступившая стабильность быстро переросла в застой и привела к стремительному разложению системы. Поначалу, как и в ряде традиционных обществ Востока, выход из системного кризиса правящая элита искала на пути «возвращения» к истокам. Неудача андроповского курса с его тенденцией к «мягкому» неосталинизму привела к гораздо более радикальной, но совсем иной политике.

Перестройка и крах советского социализма. 8 марта 1985 г. генеральным секретарем ЦК КПСС был избран М. С. Горбачев. В апреле 1985 г. на пленуме ЦК он провозгласил курс на ускорение социально-экономического развития. Добиться этого предполагалось за счет ускорения научно-технического прогресса и активизации «человеческого фактора». Последнее подразумевало наведение дисциплины и порядка, замену неэффективных руководителей, повышение ответственности кадров и их инициативы. Была развернута антиалкогольная кампания. В 1986 г. XXVII съезд КПСС принял новую редакцию Программы партии, провозгласившую курс на совершенствование социализма. Таким образом, ставка поначалу делалась на политико-административные меры, глубоких реформ не предусматривалось.

Предпринятые шаги изменили общественно-политическую атмосферу. Популярность молодого динамичного лидера стремительно росла. Но даже скромные преобразования входили в жизнь с трудом. Горбачев сталкивался с сопротивлением со стороны части высшего руководства, партийного и государственного аппарата, с «торможением», как он это называл, курса на ускорение. К тому же постепенно Горбачев стал осознавать глубину стоящих перед страной проблем. К необходимости изменения существовавших порядков подтолкнула и страшная катастрофа на Чернобыльской АЭС в апреле 1986 г., которая поначалу замалчивалась властями. Все это подвигло Горбачева к постепенной радикализации преобразований.

Уже с 1986 г. активно начал использоваться термин «перестройка», ставший в дальнейшем названием всей горбачевской политики. Январский (1987) пленум ЦК КПСС выдвинул на первый план уже не «ускорение», а курс на демократизацию и гласность. Была серьезно смягчена цензура, общество стало активно обсуждать острые, ранее запретные проблемы. Как и в годы хрущевской «оттепели», начался расцвет публицистики, но в еще больших, невиданных масштабах. Развернулась публикация ранее запрещенных или не издававшихся отечественных и зарубежных авторов. Попытка коммунистических консерваторов остановить сокрушающий вал гласности (сигналом к чему послужила публикация в 1988 г. письма Н. Андреевой «Не могу поступиться принципами») успехом не увенчалась. Падение монополии КПСС на информацию, допущение в советское общество пусть не свободы слова, но гласности, определенного плюрализма мнений привели к принципиальным изменениям в духовной сфере и стремительной радикализации общественных настроений. В массовом сознании начали рушиться социалистические ценности, вызревали идеи, подготавливавшие смену всей социальной модели в стране.

В июне 1987 г. на пленуме ЦК КПСС был утвержден проект первой с начала перестройки серьезной экономической реформы. В 1988 г. на XIX Всесоюзной конференции КПСС впервые за годы советской власти было принято решение о глубокой реформе политической системы (в ней, как было признано, коренились «механизмы торможения» преобразований). Пытаясь раскрыть потенциал социализма, в который он свято верил, идеалист Горбачев попытался соединить «социалистические ценности», в том числе однопартийность, с некоторыми политическими свободами, элементами либеральной доктрины. Был провозглашен курс на создание социалистического правового государства, разделение властей (КПСС подразумевалась в роли четвертой главной силы), реорганизацию Советов. В конечном счете эта реформа подорвала политическую монополию КПСС, ограничила всевластие партгосаппарата. Миллионы людей впервые познакомились с некоторыми идеями либерализма, начали формироваться новые, неподконтрольные властям политические структуры. В 1988 г. вера в «обновление социализма» и популярность самого Горбачева в обществе достигли своего пика.

Были нормализованы отношения с церковью. Празднование 1000-летия Крещения Руси в 1988 г. превратилось не только в религиозное, но и в общегосударственное торжество. По мере ослабления влияния коммунистической идеологии общественный интерес к религии, заполнявшей образовавшийся идеологический вакуум, быстро рос. В 1990 г. был принят закон «О свободе совести и религиозных организациях». Впервые в советской истории церкви были возвращены все права юридического лица, ее налогообложение приравнено к общественным организациям. За 1985–1990 гг. открылось 5,5 тыс. приходов различных конфессий.

Радикализация горбачевских преобразований была вызвана неэффективностью прежних программ и самой логикой преобразований, тем, что под влиянием гласности и демократизации массовое сознание быстро высвобождалось из-под влияния отживших стереотипов. В обществе стали появляться различные варианты реформ. Впервые за шесть с половиной десятилетий начали зарождаться новые, не контролируемые властями политические силы. С 1988 г. вслед за Прибалтикой во всех союзных и автономных республиках организовывались народные фронты – первые независимые массовые общественные организации, которые объединили сотни тысяч человек.

С 1988 г., а в массовом порядке – с 1989–1990 гг. стали образовываться политические партии («Демократический союз», Демократическая, Республиканская партии и др.). Они отражали едва ли не весь спектр идеологий, но доминировали демократические, а по сути, антикоммунистические организации. В 1990 г. оформилась самая массовая общественно-политическая организация «Демократическая Россия», которая стала ведущей оппозиционной силой. В самой КПСС выделились различные направления: от демократического и социал-демократического до «марксистского». Каждая из политических сил предлагала свой вариант реформ. В целом демократические партии выступали за приватизацию государственной собственности, свободу личности и полноценную парламентскую демократию. Силы, ратовавшие за «обновление социализма», призывали к преимущественному развитию общественной собственности, коллективистских форм общественных отношений и самоуправления (о механизмах этих преобразований говорилось, как правило, в самом общем виде).

Реформированные и обновленные в ходе сравнительно демократических выборов 1989 и 1990 гг. Советы, которые Горбачев хотел использовать как новый двигатель перестройки, эффективный «помощник партии», приобрели определенную самостоятельность и шли порой гораздо дальше того, к чему было готово горбачевское руководство. Радикализации оппозиции в огромной мере способствовали бурные демократические преобразования в Восточной Европе, которые начались под влиянием советской перестройки и уже в 1989 г. привели к крушению там социалистических режимов. А это, в свою очередь, вызвало рост антикоммунистических настроений в СССР. Все чаще звучали требования ликвидации монополии КПСС на власть.

Ситуация обострялась. Нерешительность в осуществлении дальнейших преобразований вела к падению авторитета КПСС и к переходу инициативы от партийного аппарата к Советам и новым политическим партиям и движениям. Таким образом, в отличие от своего исторического предшественника – хрущевской «оттепели», перестройка сопровождалась смещением движущей силы реформационных процессов от центральной власти – на места, от коммунистической бюрократии – к массовым движениям, новым партиям. Это и обусловило иную судьбу горбачевских преобразований.

Процессы демократизации советского общества, инициированные Горбачевым, вырвались из-под контроля реформатора и стали реально угрожать его власти. Горбачев пытался лавировать, искать компромиссы. Однако он не собирался отказываться от своих демократических лозунгов, социализма и руководящей роли КПСС. Это не позволяло ни насильственно подавить оппозиционные силы, ни проводить радикальные реформы.

Разрушение политической монополии КПСС, марксистско-ленинской идеологии и всевластия КГБ к полной неожиданности для горбачевского руководства инициировало развал Советского государства. Демократизация общества и ухудшение экономического положения привели к тому, что межнациональные и региональные противоречия, подспудно копившиеся в течение десятилетий, вырвались наружу. С волнений в Якутске и Алма-Ате (1986) межнациональные отношения стали стремительно обостряться. Вскоре это вылилось в целую серию вооруженных, кровавых конфликтов, произошедших в Нагорном Карабахе, Сумгаите, Баку, Тбилиси, Ферганской долине и т. д.

С конца 1980-х гг. начался «парад суверенитетов» союзных республик. Они стали объявлять о своей самостоятельности, приоритете своего законодательства над общесоюзным и не подчинялись указаниям центральных властей. Этот процесс начался в Прибалтике и Закавказье, а к началу 1990-х гг. дошел до крупнейшей и «системообразующей» республики– РСФСР. В мае 1990 г., вопреки усилиям горбачевского руководства, Б. Н. Ельцин, выступивший за радикализацию реформ, против непоследовательного курса руководства страны и масштабного «перекачивания» ресурсов из России в другие республики, был избран Председателем Президиума Верховного Совета РСФСР. 12 июня 1990 г. Съезд народных депутатов РСФСР 907 голосами – «за», при 13 – «против» и 9 воздержавшихся принял Декларацию о государственном суверенитете Российской Федерации.

Топчущийся на месте Горбачев, связанный «социалистическим выбором» и недоверием к демократам, подвергался резкой критике как справа, так и слева. Демократические силы осуждали его за нерешительность и непоследовательность, а консервативные – за «предательство дела социализма» и «буржуазное перерождение». Росло недовольство масс. Обострился конфликт между центром и республиками.

Не решившись принять предложения демократов, Горбачев все более стал склоняться к союзу с консерваторами. В январе 1991 г. в Вильнюсе была предпринята попытка отстранить от власти правительство Народного фронта и захватить телецентр, в ходе которой погибли 14 человек. Вскоре нечто подобное произошло в Латвии. В Москве прошли массовые митинги в поддержку прибалтов. 17 марта 1991 г. впервые в истории страны был проведен референдум. Более 70 % его участников из 9 союзных республик высказались за сохранение реформированного, обновленного СССР. Горбачев попытался развить успех и ввел в Москву войска. Однако массовые демонстрации и позиция Съезда народных депутатов РСФСР заставили его пойти на попятную и вывести войска.

Выявившаяся неэффективность дозированных силовых мер, неготовность Горбачева идти на масштабное насилие и дезавуировать свой имидж, а также массовые выступления в защиту демократии весной 1991 г. побудили его вновь изменить тактику. В Ново-Огареве, под Москвой, после острых дискуссий Горбачев и руководители 9 союзных республик (РСФСР, Украины, Белорусии, Узбекистана, Казахстана, Азербайджана, Киргизии, Таджикистана и Туркмении) сумели согласовать проект нового Союзного договора. Он означал резкую смену государственной модели, переход к действительно федеративному или даже конфедеративному государству. Предполагалась также радикализация реформ и широкая смена высших должностных лиц. Подписание договора намечалось на 20 августа 1991 г. Но все это не устраивало консервативную часть горбачевского руководства.

18 августа 1991 г. президент Горбачев был изолирован на своей даче в Крыму и объявлен больным. Вице-президент Г. И. Янаев издал указ о своем вступлении в должность Президента СССР. В ночь с 18 на 19 августа был создан Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (в него вошли Г. И. Янаев, премьер В. С. Павлов, министр обороны Д. Т. Язов, председатель КГБ В. А. Крючков, министр внутренних дел Б. К. Пуго и др.). ГКЧП объявил о введении в отдельных регионах чрезвычайного положения и о расформировании структур власти, действовавших вопреки Конституции СССР 1977 г. Была приостановлена деятельность оппозиционных партий и движений, запрещены митинги и демонстрации, установлен жесткий контроль над телевидением и некоторыми другими средствами массовой информации. В Москву были введены войска.

Хотя значительная часть общества и даже фрондирующих руководителей союзных республик восприняла эти события пассивно, явно или молчаливо выразив свою лояльность ГКЧП, российское руководство во главе с Ельциным решило сопротивляться. (Ему некуда было отступать, к тому же оно надеялось на общественную поддержку: 12 июня 1991 г. Ельцин более чем 57 % голосов избирателей был избран Президентом РСФСР.) В ответ на его призыв тысячи москвичей заняли оборону вокруг здания российского правительства, в ряде регионов также возникло движение сопротивления. Некоторые воинские части отказались выполнять решения ГКЧП. Путчисты растерялись. Они не ожидали серьезного сопротивления и не были готовы взять на себя ответственность за массированное насилие и неизбежные в этих условиях многочисленные жертвы. 21 августа чрезвычайная сессия Верховного Совета РСФСР поддержала руководство России. В тот же день его представители освободили из изоляции Горбачева. Члены ГКЧП были арестованы.

Провал августовского путча резко изменил расстановку сил. Реальная власть в России перешла к ельцинскому руководству. Коммунистическая партия, скомпрометированная участием членов своего руководства в перевороте, была запрещена. Большинство республик отказались от подписания Союзного договора. На Украине был проведен референдум, в ходе которого ⁹/₁₀ принявших в нем участие граждан высказались за независимость! СССР стремительно распадался. Желая окончательно избавиться от Горбачева и дискредитированного союзного центра, руководители России, Украины и Белоруссии собрались в Беловежской пуще, в Вискулях, и 8 декабря 1991 г. заявили о прекращении действия Союзного договора 1922 г. и о создании Содружества Независимых Государств (СНГ). Оно объединило 11 бывших союзных республик (без Грузии и Прибалтики). СССР прекратил существование. Его президент М. С. Горбачев ушел в отставку.