Читать книгу "Огненное сердце дракона"

– Это чушь! – меж тем разглагольствовала женщина. Эффектная, нужно сказать. Облегающее платье до колен, высоченный каблук, перчатки до локтя и шляпка. В общем, дама из высшего света.

– Что происходит? – тихо поинтересовалась я.

Около дамы стоял один из драконов, помогавших открывать могилки родни Тима. Он, как я поняла, преградил дорогу гостье. Несмотря на мой тихий вопрос, парень все расслышал. Испуганно перевел на меня взгляд. Потом вновь повернулся к женщине.

– Вот и мне интересно, что здесь происходит! – нагло заявила дама и бросила на меня брезгливый взгляд. Сказать, что мне не понравилась дама вместе с ее взглядами и визгами? Ну, не совсем будет правдой. Я была в ярости. И с каждым мгновением моя ярость становилась все сильнее.

– После стольких веков отсутствия я узнаю, что Тимариан очнулся, лечу к нему, а меня не пускают! – продолжала возмущаться дама, – Я требую немедленных ответов!

– Хотите записаться на прием к Императору, согласуйте с секретарем! – рявкнула я, и голос свой не узнала. Мало что интонация была грубой, еще и рык получился довольно громким.

– С какой это стати?! – взвизгнула дама. Я шагнула ближе. Нет, дамочка определенно меня бесит. А еще появились смутные сомнения о положении и намерениях гостьи. И от этих предположений и сомнений стало совсем погано.

– А вот с такой! – ответила я, приближаясь к даме. Еще немного и я заткну этой нахалке накрашенные губища ее же сумкой.

– Я совершенно не понимаю, по какой причине мне нужно согласовывать свои визиты? – снисходительно заявила дама, отмахнулась от меня, словно от надоедливой мухи, – Дорогуша, сообщи Императору, что пожаловала его милая Жозель. Я так и быть, подожду вон в той гостиной. Она мне больше всех нравилась, там такие удобные диванчики.

– Диванчики, значит? – прошипела я.

На горизонте замаячил самый безрассудный и непродуманный поступок в моей жизни. Но мне почему-то, не было страшно. Моя душа требовала крови, ну и немножечко волос с пышной черной шевелюры незваной гостьи.

– Диванчики, значит? – повторила я, подходя практически вплотную к «милой Жозель».

Дракон, карауливший дверь, испарился. Подозреваю, что побежал за помощью. Хотела крикнуть вдогонку, чтобы и аптечку прихватил.

– Кто ты такая? – рявкнула я.

Услышала, как стеклянный свод над головой задрожал. Дама – милая Жозель – притихла.

– Фаворитка его императорского высочества, – с утихающим гонором, но не менее надменно проговорила дама.

– Ясно, – поджала губы. Перед глазами замелькали красно-черные точки. Впервые в жизни мне захотелось кого-то придушить. Сначала эту Жозель. А потом и Тима за наличие фаворитки. Я, значит, жена по законам драконов. А он себе фавориток искать вздумал?

Дверь за спиной Жозель распахнулась сама собой. Я двинулась на девушку, тесня ее на улицу.

– Говорю один раз, – начала я вкрадчиво, но понимала, что голос клокочет от злости и ярости, – никаких фавориток, любовниц и случайных перепихонов, извиняюсь, связей у Императора не будет.

Уперев руки в бока, сверлила взглядом Жозель, продолжая наступать на нее. В моих глазах четко читалось обещание скорейшей расправы. Дама вся как-то скукожилась, вжала голову в плечи и пятилась назад.

– Я, Эммалин Амита Тимариана, Хранительница драконов и Империи, гарантирую это своим словом! – рычала я и пофиг, если свой титул я обозвала неверно.

Мы оказались на улице. Небо заволокло грозовыми тучами, где-то ударяла молния, громыхал гром и поднялся жуткий ветер. Причем ветер трепал волосы и шляпку бывшей фаворитки, а меня не трогал.

За спиной хлопнула дверь, подозреваю, что по чьему-то носу. Ибо после грохота раздались громкий мат и подвывания.

Площадь перед замком была заполнена людьми. Все они чем-то занимались, кто-то тащил огромные коробки, кто-то поливал цветочки, кто-то подстригал газон. Но все они в один миг замолчали и застыли, словно на фотографии.

Посмотрела на женщину. Не сказать, что она была напугана. Так, недовольна, но порадовало, что ее надменность уменьшилась ровно вполовину.

– Мда? Странно слышать подобные угрозы от смертной человечки! – ехидно проблеяла коза.

Ну, не смогла я сдержаться. Хотела ударить ее. Правда, хотела. Но не пришлось. В мадам «милую Жозель» зарядила молния. Мадам немного потрепыхалась и упала на землю.

Я испугалась. А вдруг убила? Нет, не убила. Мадам встала, пошатываясь, на ноги. Испуганно посмотрела на меня.

– Теперь ясно? – прищурилась я. Дама кивнула, – Советую предупредить остальных соискательниц на должность фавориток. И я не желаю видеть Вас, милая Жозель, в моем доме!

– Вы… Вы изгоняете меня? – испуганно прошептала дама.

Я думала, что ответить. А имею ли право на подобное? А Тим что скажет?

– Ты слышала, – раздался низкий голос за моей спиной. Тим!

Стремительно обернулась. Хотела кинуться к нему на шею, обнять, поцеловать. Передумала. Моя драконья радость стояла в одних брюках, босой, без рубашки. Прищурившись, смотрела на него. Ну, и где мы были? Опять фаворитки покоя не дают?

– Слушаюсь, моя Императрица! – раздался покорный голос Жозель, о которой я забыла. Дама уже не выглядела красивой и стервозной, скорее побитой и обездоленной.

Драконы вокруг нас незаметно принялись исчезать из поля зрения. А я стояла и смотрела на Тима. Рядом нарисовался Мик также не в самом приличном виде. Но он хотя бы рубашку застегивал. Правда нос его кровоточил, и парень старался стереть кровь рукавом рубашки.

Захотелось, чтобы и в Тима попала молния. Жажда крови и мести не прошла. Как по волшебству, молния ударила. Правда, Тимка успел сделать шаг ко мне и на месте, где стоял парень, появился черный выжженный круг.

Тимка улыбнулся, Мик что-то пробормотал о неотложных делах. А я скрестила руки на груди. Моя душа все еще хотела крови. И теперь уже крови Императора. В Тимку вновь шарахнула молния. Но дракон, как и в первый раз, оказался проворным.

– Амита, родная, перестань! – улыбался Тим и голос такой ласковый и нежный.

Но перед моим взором все еще маячила надменно-снисходительная физиономия Жозель, и картинки, которые мое не в меру разыгравшееся воображение, рисовало с участием Тимки, черноволосой драконихи и упомянутых диванчиков.

В этот раз молния ударила в опасной близости от Тимки. Но он перестал отпрыгивать от нее, только улыбался, словно наевшийся кот или дракон.

– Маленькая моя, – шепнул Тим и встал очень близко ко мне. Даже голову пришлось запрокинуть, чтобы смотреть в его лицо.

– Чего надо? – буркнула я.

– Успокоилась? – спросил он.

– А я, собственно, и не волновалась, – пожала я плечами, упрямо сжав губы.

– А молниями кто швырялся? – улыбнулся Тим, – Ты всех драконов перепугала.

– Знаешь, если поторопишься, то одну эффектную дракониху успеешь догнать! – совсем неожиданно для себя самой выпалила я, – Уверена, у вас двоих есть что вспомнить!

Где-то вдалеке вновь мелькнула молния. Во двор выскочила Кира, следом за ней мчался Ирикс. Девушка радостно улыбалась, а парень сосредоточенно и настороженно смотрел на меня, словно ожидал, что я как минимум начну всех разрывать в клочья, как максимум – устрою катастрофу всемирного масштаба.

– Вот это да! – прокричала Кира, приближаясь ко мне, – Вот это ты дала! Боги, да я столько времени мечтала, чтобы вот так! Чтобы хлоп, и…, ну, ты поняла меня!

Кира приблизилась, перевела дыхание, потеснив брата бочком, встала рядом и с таким благоговением заглянула в глаза, что я невольно улыбнулась.

– Научишь? – попросила девушка. А я опешила. Чему, интересно? Ей лет в сотни раз больше чем мне. Чему мне ее учить-то?

– Аааа… Нуууу… – протянула я, – А чему?

– Молнией ударять! – улыбалась Кирэль.

– Милая, иди сюда, – позвал Ирикс, парень был крайне напряжен и смотрел на меня, словно я и вправду минуту назад швырялась молниями в драконов.

– А это я была? – прошептала я совсем потерянным голосом. Господи, я что, монстр?

– Да! Я из окна видела! – радостно тараторила Кира, – Да весь замок видел!

Я совсем поникла. Еще и весь замок… Боже мой, стыд-то какой!

– Это нормально, правда, даже отлично, – радостно говорила Кира, теперь уже утешая меня, – мы ведь драконы. И проявление чувств – это норма. Зато теперь все знают, что на Императора заглядываться нельзя. Эмми, ты расстроилась, да?

Я кивнула. Вся злость улетучилась. Остался только вопрос: каким образом мне удалось направить удар молнии, еще и точно в цель?

– Не расстраивайся, – успокоила Кира, – научишь меня также?

– Я не знаю, – потеряно вздохнула я, – ну, оно как-то само собой получилось.

Вяло приподняла руку, опустила ее и вновь вздохнула.

– Как-то так… – еще тише прошептала я.

Заметила, что грозовые тучи испарилась, словно по волшебству. Остались только легкие облака, через которые пробивалось солнышко. Ну, хоть погода налаживается, уже хорошо, – подумала я грустно.

Тим обошел Киру, встал рядом со мной. Положил руки на мои плечи, наклонился ближе к моему лицу.

– Все хорошо, Амита, – успокоил он меня.

– Знаешь, Тимариан, – вкрадчиво начала говорить я, вновь смотря в любимое лицо через прищур глаз, – я бы на твоем месте потрудилась объяснить свой внешний вид, а также зарубила на своем длинном драконьем носу, что присутствие фавориток и твоих любовниц в замке я не потерплю!

Вдали прогремел гром, но молний и серого осеннего неба над головой не было. Уже радость. Да что за мир такой, погода меняется каждую минуту?!

– Боги, я всю жизнь мечтала о такой Императрице! – восторженно вздохнула Кира, – Держись, Тимка Бесстрашный!

Это уже сказано брату, но не в качестве поддержки, а скорее предупреждения.

– Ты не переживай, Эмми, – Кира, как оказалась, считала своим долгом утешить меня, – они теперь и сами будут тебя и Тима десятой дорогой обходить.

– И много их? – невзначай поинтересовалась я.

– Нуууу… – ответила Кирэль, – У Мика больше. Но ему можно, он ведь холостой. А Тим у нас правильный. А теперь, так вообще. Дракон, встретив свою Амиту, уже не сможет ни с кем, ну, ты поняла. Ирикс, чего встал? И хватит меня останавливать! Куда ты меня тащишь?!

Ирикс и вправду взвалил Киру на плечо, торопливо поклонился с ценным грузом и оперативненько удалился в сторону дверей.

– Оденься, твою ж бабушку! – рыкнула я Тиму и грозно топая, направилась следом за Ириксом и Кирой.

За спиной раздался приглушенный смех Императора. Тимка шел за мной, чувствовала его взгляд на себе. Но гордость не позволяла обернуться и проверить, смотрят ли смеющиеся синие глаза на меня, или это мне только кажется.

– Маленькая, – раздалось журчание хриплого шепота над ухом, – ты такая соблазнительная, когда ревнуешь.

– А когда швыряюсь молниями? – прошипела я с угрозой.

– Особенно, когда швыряешься молниями, – шептал Тимка. Почувствовала его губы на своем виске, ухе. Ревность медленно утихала. Ведь действительно, Тимка не знал меня раньше. Но теперь будет все иначе. Он, я и полная идиллия с молниями и переменчивой погодой.

Я повернулась к Тиму. Он обнял меня. Я не сопротивлялась. В его руках было уютно и спокойно. Двери за спиной распахнулись, впуская теплый летний ветерок. Краем глаза заметила драконов, вновь приступивших за свои дела.

Посмотрела в глаза Тима. Он улыбался, но где-то глубоко притаилась грусть.

– Это больно, оказывается, – призналась я и развела руками, – я жуткая человечка.

– Ты моя самая любимая человечка, – прошептал Тим, прижал меня к себе, теперь я не видела его глаз, и признания давались гораздо легче.

– Я хотела убить ее. Правда, хотела. И молнии сами как-то появились. Я – монстр?

– Нет, Амита, что ты! – возразил Тимка, – Просто ты ревнивая собственница. И знаешь что? Меня это очень устраивает.

Тим отклонился, заставил заглянуть в его глаза.

– Я люблю тебя, – улыбнулся он.

– А если я грохну кого-нибудь? – вздохнула я.

– Молнией? – усмехнулся Тим, – Нужен разряд мощнее. Но припугнуть – вполне сгодиться.

– Это радует, – вздохнула я, – не хочется по неосторожности убить человека или дракона.

Я замолчала. Тимка раскачивался из стороны в сторону, убаюкивая меня.

– Почему так произошло? – спросила я, – Молнии имею в виду, а не твою связь с той, как ее там, Жозель.

– Ты ведь Хранительница замка, его Хозяйка, как и моя, – улыбнулся Тим, – замок подчиняется твоей воле, как и погода вокруг него. Все настроено на тебя, отражает твое настроение. Драконы знают, как ты себя чувствуешь: рада или расстроена. Про молнии не знал ничего, пока не увидел. Но, как выразился Мик, – Тим подмигнул, – было круто.

– Хочешь сказать, – прошептала я удивленно, – что небо отражает мои эмоции? То есть, все теперь знают, что я чувствую?

– Да, – довольно улыбался Тим.

– А когда мы… ну, когда… – стушевалась я и отвела взгляд.

– Угу, брат сказал, на небе был фейерверк, – самодовольно проговорил Тимка.

– Боже! – прошептала я, сгорая от стыда. Но судя по виду Тима, осведомленность его подданных о наших отношениях его мало волновала.

– Кстати, о богах, – рассмеялся Тим, – ты там что-то о моей бабушке говорила. Так вот, она – прямой потомок покровителей драконов, Богини Аплии. Говорят, у нее были рыжие волосы и зеленые глаза. Она была известна своим бурным, но отходчивым нравом, а также справедливостью и редкой красотой.

– Сочиняешь? – рассмеялась я.

– Как можно?! – притворно возмутился грозный Император и, прижав меня к себе, приподнял над полом. Судя по направлению, в котором мы двигались, шли мы обратно в спальню.

– На самом деле – все чистая правда, – лукаво проговорил Тим, поднимаясь по лестнице, – но я потом об этом тебе подробнее расскажу. Сейчас больше всего мне хочется украсить небо над замком фейерверками еще разок. Что скажешь?

Я рассмеялась. Вот ведь, нахальный дракон! Но как же я его люблю!

Глава 16

Эммалин

Мы лежали в постели. Спать не хотелось. За окном светило солнце, щебетали птицы, а небо рассекала яркая радуга. Она переливалась, искрилась и была настолько близко, что, казалось, можно протянуть руку и потрогать ее.

– Красиво, – прошептала я.

Тим лежал рядом, подперев рукой голову, второй поглаживал мою щеку, водил пальцем по плечу, шее, а я млела, разморенная ласками и страстью своего дракона.

– В этом есть и моя заслуга, – самодовольно заявил Тимка.

Фыркнула возмущенно. Но долго выражать возмущение мне не позволили. Твердые губы прошлись по скуле, замерли на уголке рта.

– Есть, есть! – взвизгнула я, когда пальцы Тима скользнули под одеяло и оказались на моих ребрах.

За окном раздался странный шум, похожий на игру рога или трубы.

Тим вздохнул. Пробормотал что-то непонятное и прижался лицом к моему плечу.

– Не хочу никуда, – разобрала ворчание любимого.

Погладила его по волосам, затылку, пропуская темные пряди сквозь пальцы.

– Кто-то приехал? – спросила я.

– Да, – вздохнул Тим, – я велел собрать Совет старейшин. Хочу узнать, кто все еще верен мне.

– А мне что делать? – спросила я. Оставаться одной в покоях я не хотела, но и мешать тоже желания не было.

– Что за вопросы? – удивился Тим, стягивая покрывало с моей груди к животу. Дракон потерся подбородком о мою кожу, отчего появилось томление внизу живота и запорхали бабочки, – Твое место рядом со мной. И потом, готов спорить, что каждый дракон желает познакомиться с Императрицей.

– И все-таки я для них словно обезьянка в зоопарке, – проворчала я.

Тим рассмеялся, легонько поцеловал мой живот и встал с постели. В дверь коротко постучали. Я торопливо прикрылась. А Тим, натянув брюки, пошел открывать гостю. Никто не вошел, только в руках Тимки появилась стопка с одеждой. Подозреваю, что для меня. Потому, как вся одежда Тимки помещалась в высоком платяном шкафу.

Угадала. Тим вернулся ко мне. Оставил стопку чистой одежды на краю кровати. И вновь принялся целовать меня.

– Тим! Так мы опоздаем на совет! – простонала я возмущенно.

– Мы, императорские высочества, нам дозволено задерживаться, – с пафосом выдал Тим.

– А нам дозволено искупаться перед советом? – рассмеялась я.

– Дозволено, – кивнул Тим.

Мылись мы вновь вдвоем. Но я старательно избегала прикосновений Тима, но неугомонный парень оказался настойчив. Все же мне удалось выбраться из горячих объятий и улизнуть в спальню. Вытерлась полотенцем насухо и принялась одеваться. Одежда была похожа на наряд Тима. Такая же рубаха с крохотными пуговицами, черные брюки и жилет. Но сходство на этом заканчивалось. Рубашка была украшена тончайшим кружевом. Широкие манжеты вышиты золотистой нитью. Благодаря искусному покрою, рубашка подчеркивала грудь и талию. Брюки плотно облегали ноги и живот. Заправила рубашку в брюки и покрутилась перед зеркалом. Нет, эти драконы все же умеет отменно шить! Сама поразилась, насколько ладной казалась моя фигурка в отражении. К гардеробу прилагались высокие сапоги на среднем каблуке. Примерила. Удобно. Заправила брюки в сапоги. Нет, прикольно выгляжу.

Далее – жилет. Но не такой, как у Тима до талии, а немного ниже. Застегнула крючки на животе и груди, оставив незастегнутыми два верхних.

Наклонившись, поправила сапоги на щиколотках. Почувствовала волну жара и в следующее мгновение ощутила, как Тим прижался ко мне всем телом. Особенно самой выпирающей и твердой его частью.

– Тим! – возмущенно прошептала я, но парень только хрипло рассмеялся.

– Боги, какая ты соблазнительная! – прошептал Тим. Почувствовала, как он потерся о мои бедра своими и, обхватив мою талию ладонями, прижал к себе еще крепче.

– Мы опаздываем, – напомнила я. Поза, совершенно недвусмысленная, вызывала ураган чувств. А голос парня, шептавший над самым ухом, заставил закрыть глаза.

* * *

Тимариан

Вышел из ванной в одном полотенце. Честно собирался одеться и спуститься к старейшинам вместе с Эмми. Но не смог. Увидел, как малышка крутиться перед зеркалом в облегающих брючках, сапогах и рубашке, больше подчеркивавшей любимые изгибы божественного тела, нежели скрывавшей его.

Медленно двинулся к любимой. Теперь она надевала жилет и торопливо перебирала пальчиками, порхая по крючкам. Мое полотенце само собой упало на пол. Я все еще уговаривал себя отложить занятие любовью на пару часов. Как только решим с советом, сразу же уволоку Амиту в спальню. Уговаривал, уговаривал, а потом плюнул на все. Потому, как малышка наклонилась вперед, подставив моему взору свою поистине обворожительную попку. Волосы Эммы струились мягким шоколадным водопадом с отблесками золота. И я понял, совет откладывается. Пусть Мик занимается ими, а мы с Эммой присоединимся позже.

Подошел вплотную к малышке. Она не успела выпрямиться, так и стояла нагнувшись. Я не позволил ей. Приблизился, вжимаясь в ее бедра и попку пахом. Понял, что застонал. Или это она? Плевать!

– Боги, какая ты соблазнительная! – прошептал я, наклоняясь вперед, повторяя своим телом изгибы ее. Носом втянул воздух, наполненный ароматом ее волос. Рукой сдвинул кудряшки и прижался губами к шее, провел языком.

– Мы опаздываем, – прошептала малышка.

– Плевать! – рыкнул я.

Малышка что-то ответила, ухватилась рукой за столик, пытаясь сохранить равновесие. Я не был против, только за. Руками уже заскользил по ее бедрам, животу, скользнул в вырез жилета, накрывая грудь через тонкую ткань рубашки.

– Расстегнешь или вырвать эти крючки? – прошептал я. Эмми всхлипнула, попыталась выпрямиться. Позволил. Только руки мои обосновались на ее талии, груди, сжимая, надавливая, лаская через ткань. А губами прижимался к ее шее, скользя по щеке, виску, скуле. Остановился на ушке.

– Только не бойся ничего, – попросил я. Эмми, повернув голову, бросила на меня удивленно-возбужденный взгляд. Она хотела меня, видел это в ее тягучих зеленых глазах. А я хотел оказаться в ней до безумия.

Справившись с крючками, Эмми попыталась повернуться ко мне лицом.

– Нет, милая, будем пробовать кое-что другое, – хрипло прошептал я. Эмми удивленно выдохнула, но возражать не стала.

Руками пробрался под рубашку, сжал грудь пальцами. Прижался к шее малышки. Амита отклонилась назад, опираясь о мою спину. Увидел, что ее глаза закрыты, язычок скользнул, увлажняя пересохшие губы. Шумно выдохнул, чуть повернув голову малышки, прижался ртом к ее губам. Пока хозяйничал у нее во рту, повторяя ритм пальцев, ласкавших сосок, свободной рукой скользнул к поясу брюк. Справиться с пуговицами не составило труда. И моя рука уже накрыла тонкую ткань белья. Заставил любимую немного развести ноги, так, чтобы я мог скользнуть рукой глубже. Застонал, когда ощутил, какая она влажная и горячая.

– Амита, ты сводишь меня с ума! – простонал я, когда почувствовал руку любимой на своем затылке, а вторую на бедре. Моя Амита не была искушенной в постельных делах. Она действовала инстинктивно, но ее страсть пленила и покоряла. Я не помнил, с кем был близок до нее, помню, что был, а с кем – не важно. Существовала только моя маленькая человечка: страстная, пьянящая, моя.

Амита запрокинула голову. Видел, что глаза ее крепко закрыты, дыхание вырывается из приоткрытого соблазнительного ротика, а бедра непроизвольно подаются моим пальцам. Я сгорал в огне, ненавидя преграду из одежды между нами. Хотелось сорвать ее, почувствовать тело малышки всей кожей. Заставил ее раздвинуть бедра еще шире, проникая глубже. Узкое лоно обхватило мой палец словно ножны. Мы были близки совсем недавно, а я вновь готов рычать от желания. Вот такая моя Амита, я никогда не смогу насытиться ею, она всегда будет для меня желанной и загадочной.

– Моя Амита! – шептал я, прикусывая нежную кожу на ее шее, плече, за ушком.

Приподняв любимую, шагнул вперед. Она запротестовала, когда мои пальцы покинул ее тело, и вновь протяжно застонала, когда я, заставив наклониться ее вперед, прижался ртом к шее. Руки мои уже стягивали ее брюки и белье. Вновь вернулся к заветному местечку, погрузился пальцем. Малышка вскрикнула. Подалась назад, упираясь в мои бедра. Теперь настала моя очередь стонать, когда моя плоть погружается в разгоряченное влажное тело.

– Боги, Амита, не шевелись! – пророкотал я. Но Эмма не услышала меня, поерзала, словно подстраиваясь под мое тело. Прижался лбом к ее затылку. Закрыл глаза, пережидая, надеясь, что немного чувства отпустят и продолжу. Не отпустило. Только все стало острее, сильнее, горячее. Эмми напряглась, отчего внутренние мышцы сократились.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? – простонал я, вонзаясь в ее податливое тело. Эмми шумно выдохнула, повернула голову и впилась в мой рот своими влажными губами. Рукой прижал ее к себе, обхватив за талию. Второй пробрался к треугольнику волос, провел пальцем по нежному бугорку, поманил. И вновь погрузился в ее тело до самого основания.

– Тим! – простонала малышка в мой рот, поймал ее всхлип своими губами.

– Люблю! – простонала Амита, а я вновь погрузился в ее тело. Рука сжала грудь, Эмми выгнулась дугой. И я понял, что оргазм уже практически наступил. Я только-только начал ее любить, как уже замаячила разрядка. Попытался отстраниться, собираясь смаковать моменты наслаждения. Эмми не позволила. Она сама прижалась ко мне, удерживая одной рукой за бедра.

– Боги! – простонал я и уже не сдерживаясь, вернулся в ее тело. Двигался под протяжные стоны любимой, сдерживаясь из последних сил. Но Эмми словно пробовала мою выдержку на прочность. При каждом движении она двигалась мне навстречу, вбирая меня до конца. И я сдался. С протяжным рыком вонзился в нее, сжав руками бедра. Эмми вскрикнула. Почувствовал, как она мелко дрожит. Тихо рассмеялся. Дыхание не хватало, сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди.

Ноги Эмми не держали. Она повалилась бы вперед на кровать, не подхвати я ее. Осторожно уложил любимую на покрывало. Хотел плюхнуться рядом. Малышка не позволила, потянув за руку, заставила накрыть собой ее хрупкое тело словно одеялом.

– Люблю, – выдохнул я в ее затылок, оперся локтями в матрас, чтобы ненароком не раздавить малышку.

– Там опять молнии? – прошептала моя девочка хрипло. Только сейчас посмотрел за окно.

– Уже нет, – все-таки решил освободить ее тело от веса своего, – теперь там радуга.

Амита прикрыла глаза. На ее лице блуждала улыбка: нежная, счастливая. В это мгновение любимая казалась хрупкой, как никогда. Реальность, а вместе с ней и тяжелые мысли вернулись. Вздохнув, провел костяшками пальцев по бархатистой щеке Амиты.

– Хочу, чтобы над замком каждый день появлялась радуга, – прошептал я. Амита рассмеялась, не открывая глаз, только, повернув голову, теснее прижалась своей щекой к моим пальцам.

– А я хочу, чтобы и ты был весь, как на ладони для меня, – улыбнулась Эмми, – нечестно так. Ты все про меня знаешь, а сам остаешься загадкой.

Шумно выдохнул. Спрятал лицо в немного влажных волосах любимой.

– Неа, – улыбнулся я, – ты представляешь, что будет, если все драконы каждую минуту будут знать о моем настроении? Они перестанут меня бояться. Мой статус императора будет под угрозой.

– Жуть просто! – хихикнула малышка.

– Угу, жуть, – вздохнул я, радуясь, что Амита не подозревает о моих мыслях. Пусть так и остается дальше, пока я не найду выход.

* * *

Эммалин

Старейшины ожидали Императора в просторном помещении, расположенном на первом этаже замка. Само помещение мне показалось странным, здесь отсутствовали окна, в центре комнаты был начерчен круг, в котором виднелось изображение золотого дракона. Сами Старейшины величественно восседали в высоких резных креслах, напоминавших трон. За спинами старцев стояли по два сопровождающих. Их лица были скрыты капюшонами, а головы немного склонены в учтивом поклоне.

Самое большое кресло оказалось свободным. Рядом с ним возвышалась точная его копия, но немного меньшего размера. Поняла, что эти места Тимки и мое. За спинкой кресел стояли Мик и Ирикс. Они, как и сопровождающие Старейшин, были в плащах. Но без капюшонов.

Стоило мне пересечь порог комнаты, и я почти физически ощутила взгляды на себе. Но не испугалась. Страха не было. И я, расправив плечи, шагнула вслед за Тимом к его трону.

В зале стояла гробовая тишина. Никто не шевелился, казалось, даже не дышал. Поравнявшись с креслом, предназначавшимся мне, я посмотрела на Мика. Он едва заметно улыбнулся и подмигнул мне. Ну, значит, все не так плохо.

Мы с Тимом заняли свои места. Он в тот же миг устроил свою руку на подлокотнике, накрыв ладонью мою и сжав пальцы. Легонько, но я почувствовала тепло и уверенность.

– Рад видеть всех вас в добром здравии, – громко проговорил Тим. Его голос звучал твердо, с нотками металла, холода и императорского величия. Я слушала его и не узнавала. Голос Тима был чужим. И только его горячее прикосновение напоминало мне, что рядом со мной сидит именно мой Тимка, а не хладнокровный правитель целой расы.

Старейшины молчали, Тим представил меня, после чего взгляды, направленные на меня, стали еще более заинтересованными. Чувствовала себя обезьянкой, гастролирующей с зоопарком.

Далее последовали беседы на тему, как прошла последняя тысяча лет. Я украдкой рассматривала драконов. Кто-то из них выглядел сравнительно молодо, как Ник. Кто-то был уже почтенным старцем: бородатым и седоволосым. Мой взгляд переместился на дракона, сидевшего дальше всех от Императора. Я прищурилась, рассматривая его. Лицо показалось мне знакомым. Столкнулась с его взглядом и пожалела, что вообще решила посмотреть в ту сторону. Ехидная, белозубая улыбка и холодный взгляд на красивом лице. Диникс. Он, не мигая, смотрел на меня.

– Я не считаю, что людей следует впускать в наш мир! – услышала я громкий голос одного из старейшин.

– Думаю, что ты неверно воспринимаешь реальность, Эдигий, – спокойно возразил Тимка, – это уже не наш мир. Мы слишком долго отсутствовали, теперь мир принадлежит людям.

– А я согласен с Императором, – раздался голос дракона, сидевшего слева от Тимки, – пришло время выйти из тени. Пусть люди знают о нашем присутствии. Мы обозначим границы нашей Империи, убедим человеческую расу, что не желаем им зла. И, наконец, нам не нужно будет скрываться. Мой род устал от постоянных переездов. Каждые десять лет мы меняем дом, город, страну, чтобы не вызывать у людей подозрений.

Старейшины заговорили все хором, кто-то соглашался, кто-то был «против», и только Диникс молчал, вальяжно развалившись в кресле.

– Люди слишком слабы, чтобы жить рядом с нами! – четко проговорил тот самый Эдигий, – Их предназначение служить нам, более сильной расе драконов! Даже самый малочисленный отряд наших воинов справится с целой армией людей.

– Ты все также тщеславен, Эдигий, – проговорил отец Тимки, – века, проведенные в тени, не изменили тебя.

– Зато наш Великий Император изменился! – наконец, подал голос Диникс, – Человечка сделала его мягким. И у меня возник вопрос, а достоин ли наш Бесстрашный Тимариан возглавлять нашу расу? По мне – так Тимариан слишком долго спал.

– И по чьей вине, интересно знать? – вкрадчиво проговорил отец Тимки, – Не ты ли проник в наш замок, Диникс?

– Прежде чем бросаться такими обвинениями, следует предоставить доказательства, Орикс! – проговорил все тот же Эдигий. Он сидел по правую руку от Диникса, и я уже начала подозревать, что они если не заодно, то уж точно дружны. Или как там у них, у этих драконов?

Почувствовала, как Тимка на мгновение сжал мою ладонь и выпустил ее. Медленно встал, не сводя взгляда с Диникса. Увидела, как он протянул руку к Микариану. Взял какой-то сверток. Дальнейшие действия Тимки были стремительными. Я видела его движения размыто, а потом услышала его глубокий бархатный металлический голос.

– Это извлекли из моего тела перед погребением, – прорычал Тим.

Увидела, как в нескольких сантиметрах от головы Диникса в спинку его кресла было воткнуто лезвие без рукоятки.

– На меня напали ночью, на лезвие был нанесен яд, который замедлил мою реакцию. Нападавшие не успели сжечь меня, брат вовремя появился. Но и выжить я тогда не смог, – говорил Тим, – думаю, все узнают родовой знак Диникса.

Старейшины вполголоса заговорили.

– Я требую расправы! – четко выкрикнул Тимка.

Диникс медленно поднялся на ноги.

– Опрометчиво, – прошипел он, делая шаг ближе, – думаешь, ты вернул все свои силы, Император?

По залу пронеслось рокочущее шипение, переходящее в смех. Диникс раскинул руки в стороны. Увидела, как на кончиках его пальцев появилось голубое пламя. В одно мгновение передо мной появился Мик, закрывая обзор. Я только услышала громкое шипение, грохот, словно стена разрушилась. И спустя пару секунд, показавшихся мне вечностью, все стихло.

– Как такое может быть? – пробормотал Микариан. И сдвинулся в сторону. Я подскочила на ноги, пытаясь рассмотреть, что именно там произошло.

Тимка стоял, расставив ноги на ширине плеч. Сосредоточенный взгляд был устремлен на огромную дыру в стене. Кто-то из старейшин подскочил на ноги, кто-то сидел, не шелохнувшись.