Читать книгу "Бег на месте"

– Не знаю. Но на всякий случай давай подождем.

– Я теперь твой должник, – тихо сказал я.

– Почему? – не понял Феликс.

– Если бы не твой припадок, то кто знает, на каком свете мы с тобой бы разговаривали.

Мы провели в кустах еще минут десять – больше выдержать я не мог. Вокруг стояла тишина. Я поднялся и увидал, как несколько корзин застряли в могучих лапах сосен, растущих на горной поверхности, а лопнувшие шары свесилась до самой земли.

Я не знал, что делать дальше. Феликс с бледным от страха лицом и пустым взглядом стоял рядом и тоже смотрел на яркие пятна ткани.

– Двигаемся дальше, – приказал я.

Мы подняли велосипеды и завели моторы. Феликс, усевшись на свой, посмотрел на меня и спросил:

– Ты ведь не думаешь, что военный вертолет напал на мирных туристов из-за нашего побега?

– Надеюсь, что нет, – ответил я и поехал в сторону городка.

Феликс последовал за мной…

*****

Когда мы въехали в городок, несмотря на утро, жителей на улицах видно не было. Правда, по сравнению с горами здесь было жарковато, и, возможно, все прятались в прохладе своих домов. Я бы тоже не отказался от кондиционера. Увидав на своем пути небольшой магазин, я подал знак Феликсу, и мы остановились.

Прислонив велосипеды к стене, мы вошли внутрь помещения. Кроме нас и молоденькой продавщицы в магазине никого не было. Девушка за прилавком явно скучала. Она жевала жвачку и листала журнал. Напротив нее стоял старый телевизор. По нему шел какой-то новостной канал. Феликс тут же двинулся в сторону холодильников с водой и пивом. Я достал из кармана бумажник и открыл его. Наличных было мало. Долларов пятьдесят. Этих денег не хватит не то чтобы нанять самолет, но и даже арендовать машину. Я подошел к прилавку и спросил:

– Скажите, у вас здесь можно где-нибудь снять наличные с карточки?

Надув жвачку, она щелкнула ею, а затем, смерив меня оценивающим взглядом, ответила:

– В банке, но сегодня он не работает.

– А банкоматы у вас где-нибудь есть?

– Ага.

– И где находится ближайший банкомат?

– Здесь.

Я обернулся и поискал его глазами. Банкомата нигде не было видно.

– Вы уверены, что он здесь есть?

Она перестала жевать и, ткнув пальцем в один из дальних углов зала, сказала:

– Там, около телефона.

– Понятно, – сказал я и пошел в указанном мне направлении.

Сначала я увидел телефон, а потом и банкомат, заваленный пустыми коробками из-под собачьего корма. Больше тысячи автомат не выдавал, и мне пришлось повторить операцию несколько раз. После того, как деньги были сняты, я решил, что неплохо было бы поменять одежду. На вешалках я нашел черные шорты до колен и джинсовую рубашку без рукавов. Немного подумав, я взял черные мокасины и бейсболку. Вернувшись к прилавку, я обнаружил около него Феликса. Тот, оперевшись руками о деревянную поверхность, слушал новости. Перед ним стояла пустая бутылка из-под воды. Я выложил на прилавок вещи.

– Что говорят? – спросил я молодожена.

– О том, что произошло на наших глазах – ни-че-го.

– Не хочешь переодеться?

– Ты открыл мне кредитную линию? – усмехнулся Феликс.

– Просто наша одежда вся в пыли, грязи и дырах. Она может привлечь внимание.

– Я об этом не подумал, – сказал Феликс и пошел выбирать себе вещи.

Пока девушка пробивала мой товар, я спросил:

– У вас есть туалет?

– Да.

– Могу я там переодеться?

– Пожалуйста.

Она показала мне глазами на дверь около прилавка, и я, буркнув слова благодарности, пошел переодеваться. Приведя себя в порядок, я кинул грязную одежду под раковину и вернулся в зал. Феликс уже дожидался своей очереди. За прилавком, кроме девушки, стоял полный пожилой мужчина в ковбойской шляпе. Его джинсы поддерживали широкие подтяжки. В руках он держал толстую сигару.

Я протянул девушке кредитку, и она пробила чек. Сунув кредитку в бумажник, я посмотрел на пожилого человека:

– Я слышал, что у вас есть аэропорт, где я могу нанять самолет с пилотом.

Мужчина затянулся и, выпустив дым, сказал:

– Есть. Поезжай прямо, на третьем перекрестке свернешь налево и до самого конца. У моего племянника есть небольшой самолет – думаю, он сможет помочь.

Старик посмотрел на стеклянную дверь:

– Это ведь ваши велосипеды стоят снаружи?

– Да.

Мужчина сделал еще одну затяжку и обратился к девушке:

– Элис, возьми мою машину и отвези этих парней, куда надо. Иначе, боюсь, наш шериф захочет познакомиться с ними поближе.

Элис недовольно поморщилась, но спорить не стала. Забрав ключи, она направилась к выходу. Я дождался, когда Феликс выйдет из туалета, и, попрощавшись со стариком, мы, покинув прохладное помещение, вышли на полуденную жару.

Рядом с магазином стояла старая, проржавевшая от времени колымага. Феликс замер на месте:

– Бог мой! – прошептал он. – Гордон, ты знаешь, что это?!

– Ты о чем? – не понял я. – О машине?

– Это же американская классика – Плимут! – у него даже перехватило дыхание. – Роад Раннер, с восьмицилиндровым двигателем…

– Не знал, что ты помешан на машинах…

– Ты знаешь, что в свое время к владельцам таких машин относились с уважением?

– Я никогда не увлекался старьем. Всему свое время.

– У моего приятеля есть гараж. Он скупает старые модели и реставрирует их. Я ему помогаю, когда есть время. Знаю, он давно мечтал о такой.

Я подтолкнул его к машине и открыл дверцу. Усадив Феликса, я быстро сел сам. Раза с четвертого Элис удалось завести машину, и, на удивление, эта развалюха довольно быстро покатилась по неровным дорогам городка…

Аэродром занимал небольшой участок поля, на котором паслись несколько коров, и представлял собой ангар, к которому был пристроен двухэтажный дом. Рядом с ангаром стояли три небольших самолета.

Элис громко постучала в дверь дома, и через пару минут из окна второго этажа высунулся небритый мужчина лет сорока.

– Тебе чего?! – сонным голосом крикнул он.

– Работа есть.

– Какая работа! Я всю ночь летал!

– Твой дядя сказал, чтобы я клиентов к тебе привезла. Все равно больше никого нет.

– Я хорошо заплачу! – решил я вмешаться в разговор.

– Куда лететь?

– В Нью-Йорк.

Пилот присвистнул. Немного помолчав, он сказал:

– Десять тысяч. Наличными.

– Договорились, – ответил я.

– Тогда ждите! Я сейчас.

Он скрылся в окне, а девушка сказала:

– Я поеду…

Молодожен тронул меня за плечо:

– Гордон, запиши ее номер телефона.

– Зачем?

– Машина…

– Феликс, поверь, не до машины сейчас. Живыми бы уйти…

– Тогда запиши мой номер. Я должен тебе деньги и за одежду, и за этот полет.

– Успокойся, все в порядке. Прибудем на место, запишу.

Дверь дома открылась, и заспанный пилот вышел наружу. Протянув руку, он представился:

– Джеймс.

– Гордон. Мой приятель – Феликс.

– Вдвоем, значит, летите, – он сплюнул на траву. – Кто платить будет?

Я поднял руку вверх.

– Деньги вперед.

Вынув из кармана деньги, я отсчитал нужную сумму и передал ее Джеймсу. Пересчитав, тот сунул ее в свой карман и приказал:

– Залезайте в самолет, а я пока накачаю свою ласточку «выпивкой».

Мы с Феликсом быстро залезли в самолет и плюхнулись в кресла.

– Как ты думаешь, что он имел ввиду, говоря о выпивке? – спросил меня Феликс.

– Надеюсь, он говорил о топливе, – ответил я. – Видимо, здесь так шутят.

Минут через двадцать показалась довольная физиономия Джеймса:

– Кто-нибудь подкрепиться хочет? – спросил он, но увидав на наших лицах немой вопрос, добавил. – Кофе кто-нибудь хочет?

– Не откажусь, – ответил я.

– А мне, если можно, воды, – сказал Феликс.

– Почему нельзя? – парировал Джеймс. – Воду можно всем!

Через пару минут он принес бутылку воды и кинул ее Феликсу. Мне же Джеймс протянул бумажный стаканчик с темной жидкостью.

Я взял его в руки и поморщился. «Интересно, что за пойло они здесь пьют», – подумал я и отхлебнул горячий напиток. На самом деле местное пойло оказалось довольно вкусным, и я с удовольствием его выпил.

Заправив самолет, Джеймс уселся за штурвал.

Закрыв глаза, я подумал о лагере. Будем надеяться, что всех они не уничтожили. А если уничтожили?

Мы взлетели. Самолет трясло так, что мне показалось, что он вот-вот развалится в воздухе, но машина, несмотря на громкий гул, уверенно летела над землей. Через какое-то время Джеймс крикнул:

– Над Нью-Йорком проходит грозовой фронт. Он не для моей консервной банки. Я подброшу вас до пригорода Филадельфии, а там сами доберетесь.

– Разберемся, – ответил я.

Весь полет я тупо смотрел в иллюминатор и размышлял над тем, как мне правильно поступить дальше. С одной стороны, я могу просто все выкинуть из головы и жить дальше, как жил, позволив этой банде в любое время прибить меня – они знают мой адрес. Нет, не подходит. Тогда, наверное, стоит обратиться в полицию – нет, сразу в ФБР – и пусть они расследуют это дело. Закончится все тем, что мы с мамой попадем в программу защиты свидетелей и нам придется переехать в другой штат или взять другие имена… Тоже не вариант. Может, нанять охрану? В принципе, можно. Сквозь череду этих невеселых мыслей я услышал голос Джеймса:

– Садимся!

Об этом можно было и не предупреждать. Самолет снова затрясло, раздался какой-то треск, мотор закашлял, и я, мысленно помолившись, вцепился пальцами в подлокотники кресла. Однако это корыто с крыльями и не думало разбиваться. Самолет, соприкоснувшись шасси с бетонной взлетно-посадочной полосой небольшого аэродрома, несколько раз подпрыгнул, после чего спокойно покатился в сторону ангаров.

– Мы на месте, – сказал Джеймс.

– Ты сейчас обратно полетишь? – спросил я его.

– Не уверен, – ответил он. – Мне заправиться не мешает, и я очень спать хочу. Возможно, посплю в самолете парочку часов – и в путь.

Он протянул мне руку, и мы попрощались. Первым самолет покинул Феликс, за ним я. Накрапывал небольшой дождь, и было довольно прохладно. Я поежился:

– Ты сейчас куда? – спросил я Феликса.

– Попробую найти ближайший прокат машин.

– Тебе сейчас домой нельзя. Может, поживешь у меня?

– Спасибо за предложение, но нет. А поживу я у своего хорошего друга. К тому же он юрист и не переносит мою так называемую женушку.

– Деньги нужны?

– Спрашиваешь! У меня все в той гостинице осталось.

– Тогда пойдем искать вместе. Мне машина тоже нужна.

В этот момент меня окликнул очень знакомый голос. Я повернулся и уткнулся взглядом в Тадеуша Ковальского. Вот кого я меньше всего ожидал увидеть, так это его.

– Привет, Ян, – сказал Тадеуш. – Давно мы с тобой не встречались.

– Какими судьбами? – выдавил я из себя.

– Тебя встречаю.

– Надо же!

– Не нервничай так! – Тадеуш подошел ко мне и похлопал меня по плечу. – Нам надо поговорить.

– Я не один…

Тадеуш посмотрел на Феликса и кивнул:

– Значит, я приглашаю вас обоих на обед…

****

Мы сидели в машине Тадеуша и уплетали пиццу, запивая ее холодной колой.

– Твоя мама позвонила мне два дня назад и рассказала очень занимательную историю, – начал разговор Ковальский.

– Но как вы меня нашли?

– Ты забыл, что я полицейский? И, к твоему сведению, слишком хороший полицейский, с массой знакомств в порой очень интересных местах. Вычислили тебя по мобильному…

– Я его потерял.

– Это мы уже поняли.

– «Мы» – это кто?

– Неважно. Самое трудное было тебя перехватить, но это дело техники. Я сам прибыл сюда за пару минут до твоего появления. А теперь мне бы хотелось, чтобы ты еще раз рассказал все то, что с тобой произошло.

– Произошло с нами обоими, – поправил я его. – Мой приятель должен был пострадать первым.

– А теперь поподробнее, – попросил Ковальский.

– Тадеуш, пока вы мне не скажете, кто такие «мы», я…

– ФБР, – прервал меня Ковальский.

– Вы работаете в ФБР?

– Уже давно. В криминальном отделе. Ян, мы теряем время.

– Я не уверен, что мои показания…

– Ян! Мне порой кажется, что ты конченный идиот! Твоя мать пропала, а ты сопли свои жуешь! Не уверен он! Плевать мне на твою неуверенность!

У меня потемнело в глазах. Я посмотрел на Феликса и тихо спросил:

– Он что-то сказал про мою мать?

Феликс кивнул головой:

– Она пропала.

Теперь у меня сдавило горло, и я закашлял.

Ковальский выругался и добавил:

– Чтоб тебя! Рассказывай, что произошло, или проваливай ко всем чертям!

И я начал говорить. Кое-что добавил Феликс, чего не знал я, так как не общался с его супругой. Ковальский слушал очень внимательно. Когда мы закончили, он сказал:

– Мы за этой организацией следим уже давно. Она довольно крупная, и на нее работают около сотни человек. По всей стране. Выискивают слабые места у богатых и присваивают себе их деньги. Мы могли бы их еще год назад арестовать.

– Так почему не арестовали? – спросил я.

– Никак не могли выйти на след их лидера. Их главу. И тут мне звонит Барбара. Знаешь, Ян, когда я понял, во что вы с ней вляпались, я за вас очень испугался. Ребята в этой организации очень жестокие люди – им не дано сострадание к другим…

– Где она? Нужно брать ее ухажера.

– Его уже задержали. Но он пока молчит.

– Это он лидер группы?

– Нет. Лидера его группы ты знаешь под именем Рон. Думаю, Барбара у него.

В машине повисла тишина. Я тупо смотрел в окно. Внезапно Феликс сказал:

– Скажите, я могу ехать домой?

– Нет. Вы нужны нам как свидетель, – сказал Ковальский.

– Конечно, – согласился молодожен. – Я не собираюсь скрываться, просто я очень хочу вернуться домой, восстановить документы и оформить развод.

– Вас будут охранять, – сказал Ковальский и, вынув телефон, куда-то позвонил.

Через несколько минут к нам подъехала черная машина. Из нее вылезли двое накаченных мужчин. Ковальский обратился к Феликсу:

– Пересаживайтесь в ту машину. Это ваша охрана. Хотите жить – слушайтесь их беспрекословно. Вы меня хорошо поняли?

– Да, – выдавил из себя Феликс и как-то неуклюже вылез из машины.

Я проводил его взглядом и посмотрел на Ковальского:

– Мне надо вернуться в гостиницу.

– В гостиницу не стоит – тебя тут же убьют и Барбару тоже. А вот в лабораторию полковника Самерса ты попадешь. Ты знаешь, чем он занимается?

– Приблизительно.

Ковальский повернулся ко мне:

– Тогда я тебе кое-что расскажу, но это будет в самолете…

Мы летели на новом частном самолете, который был полной противоположностью самолета Джеймса. Мягкие кресла, красивая обшивка, никакого грохота, а лишь слабый монотонный гул работающих двигателей. Ковальский сидел напротив меня. Нас разъединял только столик, на котором лежали остатки пиццы, колы и кофе.

– На самом деле профессору тоже грозит опасность.

– Откуда такие сведения? – я налил в высокий стакан колы и начал медленно ее пить.

– Мы внедрили к ним нашего сотрудника, – ответил Ковальский.

– Только не говорите, что это Минди – усмехнулся я.

– Нет. Минди немного не в себе. Но она принимает надежные препараты. К сожалению, они раскусили нашего человека, и он пропал. Думаю, что они его убили, но, судя по той информации, что он успел собрать для нас, их очень интересуют разработки людей полковника.

Поставив стакан на столик, я с сомнением покачал головой:

– Не думаю. Полковник повернут на НЛО, русалках, а еще у него работали студенты, изучающие свойства зеркал.

Ковальский усмехнулся и сказал:

– В этой лаборатории проводят эксперименты не только с зеркалами, но и с каким-то секретным излучением.

– Это как? – опешил я.

– Облучают людей чем-то, и те начинают читать мысли других. Некоторые приобретают способность лечить руками. Одним словом, подопытные становятся суперлюдьми. И правительство, кстати, выделяет на это огромные деньги… Наши информаторы передали, что некоторым вводят сильнейший яд, изотоп плутония, а потом фиксируют, как ведет себя плутоний в организме человека, где накапливается и как быстро выходит из организма.

– Но это же убийство!

– Во-первых, не все погибли от облучения. Малые дозы радиации, оказывается, стимулируют клетки, и при определенных условиях человеческий организм может выжить. Радиация обладает неизученными свойствами. И во-вторых, эксперименты в этой лаборатории ставят на преступниках, которые уже приговорены судом к смертной казни.

– А почему полковнику угрожает опасность?

– Рон каким-то образом узнал о секретных экспериментах, и, думаю, его это очень заинтересовало. Не знаю, собирался ли он кого-то шантажировать с целью получения больших денег, но месяца три назад Министерство обороны усилило охрану этого объекта.

Я вообще не понимаю, кто дал разрешение установить палаточный городок около секретной лаборатории. Но мы выясним.

– Думаете, расстрел людей не связан с моим побегом и побегом Феликса?

Ковальский рассмеялся:

– Ты себя слишком переоцениваешь. Ну, сорвалась у Рона операция по отъему материальных ценностей у двоих дураков, но для него это не смертельно. Есть другие. Так что они не имеют к этому отношения – кишка тонка! Думаю, что это работа Министерства обороны.

– Убить всех?

– Нет. Напугать, чтобы дорогу туда забыли. Единственное, что настораживает во всей этой истории, так это то, что в упор расстреливали именно тот шар, в котором находились твои знакомые.

– Но я видел несколько упавших шаров.

– Да, пара-тройка шаров попали под обстрел, но сильно в них никто не пострадал. Есть несколько раненых с ушибами и переломами, но не тяжело.

– А тот шар, где находились мои знакомые?

– Убиты все.

– Жалко. Они были такие молодые.

– Эти молодые лишь косили под студентов. Это были профессионалы! Они-то и подозреваются в шпионаже.

– Не может быть!

– Они стащили ценную информацию из секретной лаборатории.

– Надо же! Припоминаю, что они не очень обрадовались, узнав, что мы хотим полететь вместе с ними, и лишь паническая атака…

И тут меня осенило. Я налил себе еще колы, выпил и сказал:

– Они летели совсем в другое место. Иначе зачем им понадобился шар, если в лагере были велосипеды с моторами. Нам же такие выдали!

– Все может быть, – ответил Тадеуш.

– Меня давно мучает один вопрос, Ковальский. Пообещайте, что ответите честно.

– Постараюсь.

– Как вы пережили смерть своей жены, когда узнали, что она и мой отец… Ну вы понимаете.

К моему удивлению, он широко улыбнулся и сказал:

– Ян, дело в том, что в объятия друг друга их кинули мы с твоей матерью.

– Я не понимаю…

– Дело в том, что я и твоя мама стали любовниками задолго до любовной связи твоего отца с моей женой. Просто в какой-то момент времени эта тайна раскрылась, но разводиться никто из нас не стал. Мы все оставили, как есть. Когда они погибли, то Барбара решила прервать наши отношения, хотя я до сих пор ее очень люблю.

– Вы ей сказали об этом?

– Зачем говорить? Она и так обо всем знает…

Когда мы приземлились, было совсем темно. Как я ни старался, но разглядеть что-либо в темноте было трудно, несмотря на то что это место освещалось несколькими фонарями, не считая огней взлетно-посадочной полосы. Впрочем, времени на изучение окрестностей у меня все равно не было – нас уже поджидал вертолет, и Ковальский очень быстро втолкнул меня в него.

– Куда теперь? – спросил я.

– В лабораторию, – ответил Тадеуш.

До лаборатории мы долетели минут за двадцать. На удивление, площадка для вертолета была устроена прямо на вершине горы. Там же находился довольно вместительный подъемник, стены которого были сделаны из сетки-рабицы, проржавевшей в некоторых местах. Я в сопровождении Ковальского и еще троих мужчин зашел на подъемник, и тот довольно быстро заскользил вниз по шахте горы. Вскоре мы оказались в просторном тоннеле, по стенам которого неровными рядами тянулись кабели разной толщины и цвета. Яркие лампы, намертво прикрепленные к потолку, освещали пространство тоннеля, по которому передвигались люди в светлых брюках и футболках. У многих на голове были надеты каски.

Около подъемника нас дожидался полковник. Пожав каждому из нас руку, он подвел нас к тук-туку. Мы уселись в эту трехколесную разновидность туристической мини-машины, и тук-тук довольно ловко побежал по скалистым коридорам лаборатории, пока не привез нас к еще одному подъемнику. Тот, в свою очередь, доставил нас в огромный зал, заполненный всевозможной аппаратурой. Теле– и компьютерные мониторы здесь были везде: и на стенах, и на столах. Если бы я не знал, что нахожусь внутри скалистой породы, то решил бы, что попал в центр управления и контроля за космическими полетами. Меня поразило, сколько здесь было людей. Последний раз такое скопление народа я видел в гипермаркете на предрождественской распродаже, куда меня год назад заманила Барбара.

Полковник подвел нас к одному из столов, где мы с Ковальским уселись в очень мягкие и удобные кресла. Первым начал говорить полковник:

– Меня удивляет ваша организация. Предположить, что на меня покушается какая-то стайка бандитов – это, согласитесь, смешно. Тем более что некоторых из них я знаю уже несколько лет.

– Однако это так, – облокотившись о стол, возразил ему Ковальский. – Вы имели глупость пустить в секретную лабораторию трех странных типов, которые умудрились у вас кое-что своровать. Но этим будет заниматься специальная комиссия.

Лицо полковника побелело:

– Эти типы, выражаясь вашим языком, талантливейшие парни, которые ничего у меня не воровали и которых из-за какой-то чудовищной ошибки оболгали.

– Странно, а не ваше ли ведомство пристрелило их?

– Повторяю еще раз: я не верю в виновность этих ребят.

– Тогда кто мог сообщить преступной группировке о разработках в этой лаборатории?

Полковник поднялся и, оперевшись кулаками о стол так, что побелели костяшки пальцев, закричал:

– Не знаю!

Несколько человек за соседними столами обернулись на его крик.

– Спокойнее, полковник. Сядьте, а то мы привлекаем к себе внимание.

Мэт сел в кресло и откинулся назад.

– Итак, когда в последний раз вы видели Сэма Кофмана? – спросил Ковальский.

– Кого? – не понял его полковник. – Я не знаю…

– Вы знаете его по имени Рон, – перебил его Тадеуш.

– Дня два-три назад. И то мельком.

– Хорошо. Пока вы свободны, но… – он не успел договорить, так как одновременно замигали все мониторы и экраны. Сначала по ним пошла рябь, а затем проявилось изображение – это было лицо Рона.

– Меня хорошо всем видно? – широко улыбаясь, спросил он.

Ему никто не ответил, но это совсем его не смутило. Он театрально кашлянул, и улыбка исчезла с его лица:

– Мэт, ты меня хорошо слышишь? Уверен, что хорошо. Я мог бы еще долго изображать гостеприимного хозяина гостиницы и делать вид, что счастлив получать от Министерства обороны деньги за проживание двух сумасшедших, но дело в том, что у меня изменились планы и мне надо исчезнуть. Только вот исчезнуть мне хотелось бы с небольшим багажом. Догадываешься, Мэт, о чем я веду речь? Уверен, что ты не захочешь по доброй воле отдать мне несколько ампул с голубой начинкой. Те самые, что находятся у тебя в сейфе, но я предлагаю тебе обмен. Ты мне – ампулы, а я тебе – миссис Самерс.

Камера отъехала, и теперь на экране были видны несколько человек, среди которых были Барбара и Молли.

– Ковальский! – воскликнул я. – Мама у них!

– Вижу, – совершенно спокойно ответил тот.

Полковник схватился за голову. На экране вновь появился улыбающийся Рон.

– Ну что, Мэт, мы же совершим взаимовыгодный обмен? Ты мне ампулы, а я тебе твою жену. Наверное, ты хочешь знать, что с ней будет, если ты не захочешь передать мне ценный товар? Тогда показываю.

Он подал знак, и здоровенный детина, не церемонясь, схватил незнакомую мне женщину средних лет за волосы и выволок на первый план.

Рон произнес:

– Минди, детка, иди сюда.

К нему подошла Минди. У нее во рту, как всегда, был леденец на палочке.

Рон погладил ее по голове и сказал:

– Ну вот, полковник, это всем нам известная Минди-дурочка. Когда она была маленькой, то на ее глазах отец зарезал мать и еще троих детей: двух братьев и сестру. Он бы и Минди убил, если бы ей не удалось убежать из дома. Но события того дня не прошли мимо впечатлительной девочки пяти лет. Сначала она резала своих кукол, мишек и зайчиков. Потом стала ловить лягушек. Чем старше становилась девочка, тем больше ей хотелось кого-нибудь зарезать. В ход пошли котята и щенки. Но, когда она попыталась убить маленького мальчика, все забили тревогу. Ее положили в клинику для душевнобольных, в которой она просидела, пока я не помог ей оттуда сбежать. Как вы понимаете, полковник, если Минди принимает так необходимые ей лекарства, то с ней вполне можно общаться. Но когда она их не получает, то в ней просыпается настоящий зверь. К сожалению, после побега из клиники в течение нескольких месяцев она не принимала лекарства, и сейчас полностью готова к тому, чтобы снова начать убивать. Я правильно говорю, детка?

Улыбнувшись, Минди кивнула головой и показала большой нож.

– Так вот, – продолжал Рон, – сейчас Минди покажет всем нам, как она умеет играть ножиком, а примером послужит мисс Мур.

– Кто это? – спросил Ковальский у профессора.

– Сара Мур. Наша сотрудница. Она вообще не имеет никакого отношения к этому вирусу!

Минди подошла к Саре и, схватив ее за волосы, со всей силы запрокинула назад голову. Из глаз женщины покатились слезы. Затем одним махом она перерезала заложнице горло. Кровь хлынула во все стороны, и Сара осела на землю. Я потерял сознание.

Очнулся я от того, что кто-то бил меня по щекам. Это был Ковальский.

Я с трудом открыл глаза. Меня сильно мутило.

– Ну-ка, выпей, – приказал Ковальский, и я ощутил прикосновение к губам гладкой поверхности.

Ковальский влил мне в рот какую-то жгучую жидкость, и я, закашлявшись, стал приходить в себя.

– Как ты? – спросил меня Тадеуш.

– Ее правда убили?

– Да, парень. Ты, главное, держись.

У меня к горлу подкатил комок, и я всхлипнул.

– Я их всех убью! Дай мне автомат, и я их всех перестреляю! А эту крысу сумасшедшую я лично порежу на куски…

– Успеешь еще.

Ковальский помог мне подняться и усадил в кресло. Я взял из его рук небольшую бутылочку и сделал еще один глоток. Жидкость снова обожгла мне гортань, и на глазах выступили слезы. Я молча заплакал, а Тадеуш сказал:

– Они дали полковнику время подумать до двенадцати дня. Если он не принесет ампулы к озеру, то они убьют его жену.

– И что он решил?

– Он не отдаст. Он готов пожертвовать женой.

– Ради чего?

– Он говорит, что в этих ампулах внеземной вирус. И если его выпустить на волю, то он уничтожит все живое.

– Замечательно. А что, Рон этого не понимает?

Ковальский вздохнул и провел рукой по лицу:

– Не знаю. Скорее всего, он заигрался в бога.

– А что мама?

– Они готовы обменять ее на дядю Рона.

– И?

– Я уже отдал распоряжение. Его сюда везут.

– Их надо всех уничтожить, – сказал я и, поднявшись, направился к выходу…

*****

Я бесцельно бродил по многочисленным коридорам подземелья. В какой-то момент времени мне показалось, что я заблудился. Стараясь побыстрее найти выход, я наткнулся на стеклянную стену с раздвижными дверями. За этой стеной расположился целый сад, в котором росли странные деревья и растения. На некоторых из них висели не менее странные плоды. Мне стало интересно, и я подошел ближе. Двери разъехались в разные стороны, и я недолго думая вошел в этот цветущий рай.

Я шел по тропинке, вьющейся между деревьями, и с интересом рассматривал безумие красок, исходивших от неизвестной мне растительности. В какой-то момент времени тропинка привела меня к небольшому водному бассейну, где я увидал Мэта. Он сидел у самой кромки и смотрел в толщу воды.

Остановившись, я позвал его:

– Мэт!.. Мэт, это я – Гордон.

Полковник повернулся ко мне, и я заметил, как постарело его лицо за какие-то несколько часов.

– Мэт, можно я присяду рядом?

– Садись, – устало сказал полковник.

Я сел рядом с ним:

– Что это за место?

– Место работы Сары.

– Это она все вырастила?

– Да…

– Такая необычная растительность…

Полковник усмехнулся:

– Конечно, необычная. Она же с других планет.

Я не знал, что сказать.

– Хочешь попробовать плоды? – спросил Мэт.

– Я надеюсь, что после этого у меня не вырастут рога и хвост? – решил пошутить я.

– Пока ни у кого ничего не выросло, – ответил полковник.

– Лучше я воздержусь.

Мы помолчали, и я сказал:

– Мэт, мне жаль, что ваша жена…

– Давай не будем об этом, – перебил он меня, – тем более что первой погибла Сара. Она была необыкновенно добрым человечком.

– Что это за водоем?

– Озеро. Оно здесь кончается. Или начинается.

– Полковник, может, можно что-нибудь сделать?

– Не знаю. Были бы живы студенты, они бы придумали…

Мы снова замолчали.

– А что, если вы их обманете? – я решил, что моя идея ему понравится. – Вы передадите им ампулы, но не настоящие, а поддельные.

– Гордон, ты, не будучи в теме, рассуждаешь, как дилетант. Это я и другие называют их ампулами. На самом деле это такие прозрачные шарики размером с теннисный мяч, в которых плавает жидкость. И мало того, сами шарики парят в воздухе. Их нельзя подделать. И они об этом знают.

– Значит, среди ваших сотрудников есть крыса.

– Есть, но только этой крысой не были студенты.

Я посмотрел на него. Он сидел, закрыв глаза. Мне стало как-то неуютно. Надо бы уйти, вот только куда? Если бы я знал. Интересно, который сейчас час? Словно угадав мои мысли, полковник открыл глаза и сказал:

– Почему ты не отдыхаешь?

– Во-первых, я заблудился, а во-вторых, я не знаю, который час.

Полковник посмотрел на часы и ответил:

– Сейчас пять утра. Что касается «потери», то видишь вон то фиолетовое дерево с желтыми листьями?

Он кивнул в сторону дерева.

– Вижу.

– За ним есть подъемник. Он доставит тебя на нужный уровень.

– А вы?

– Я еще здесь побуду.

– Мэт, вы не должны жертвовать женой. Она вас очень любит…

– Гордон, на кону жизни всех людей на этой планете. Что касается моей супруги, то она знала, что моя работа опасна и что ее жизнь, пока она находится рядом со мной, тоже подвергается большому риску. Она все это понимала и знала, на что идет.

И тут до меня дошло.

– У вас не было никакой амнезии! – воскликнул я. – Вся эта история была для отвода глаз!

Полковник грустно посмотрел на меня и отвернулся. Я поднялся и направился в сторону дерева. Увидав подъемник, я обрадовался, но не успел я ступить на него, как за моей спиной раздался всплеск. Я повернулся и посмотрел на воду – по ней шли круги. Неужели здесь водится рыба? А если она тоже не земная, а какая-нибудь звездная? Я представил, как может выглядеть такая рыбина, и меня прошиб озноб. «Надо отсюда убираться», – подумал я и снова повернулся к подъемнику. И тут меня окатило ледяной водой. Дыхание сперло, и я, охнув, развернулся к водоему. В воде маячила женская голова.

– Ты чего, совсем спятила?! – в ярости прошипел я.

– Иди сюда, – услышал я протяжный напев.

– Куда сюда? Здесь вода кругом.

Женская голова дернулась и двинулась к берегу.

– Иди ближе, к воде, – произнесла незнакомка. – Не бойся!

– Даже не думал, – ответил я, приближаясь к самой кромке воды.

Незнакомка подплыла ближе, и у меня все похолодело внутри. Та, кого я сначала принял за женщину, не была человеком. Передо мной по пояс в воде стояло существо с длинными бесцветными волосами. У него были большие, чуть навыкате глаза, а бровей из-за их блеклости практически видно не было. Широкий лоб, маленький носик, тонкие губы и довольно большой рот с маленькими и острыми зубками. Существо явно было женского рода, так как у него сильно выделялись грудные железы. Начиная от пояса и ниже тело покрывала рыбья чешуя – впрочем, она была и на руках: чешуйки шли от локтя до самых пальцев, между которыми были видны перепонки.