Читать книгу "Vendida"

Исая отвечает на вопросы гостя, и даже голос Наварро завораживает. Наварро проходит мимо столов, легонько улыбается здоровающимся с ним сотрудникам и проходится взглядом и по Фелисии. Абсолютно безразличный бесцветный взгляд. Лис, привыкшую к повышенному вниманию, это даже задевает, потому что ровно так же Наварро на кактус в углу секунду назад посмотрел. Девушка опускается в кресло, утыкается лицом в бумаги и старается больше не смотреть вслед мужчине, идущему к кабинету Исаи. Мужчины закрываются в кабинете, следом за ними заходит секретарша Исаи, и Фелисия жалеет, что не подала на её должность, ведь могла бы оказаться к нему поближе. Она собирается вернуться к работе, но, заметив, что на часах уже время обеда, в отличие от остальных, прилипших к стульям, встаёт. Фелисия уже получила сообщение от Яны, и та ждёт её внизу с сэндвичами. Да и потом, это законное время Фелисии на обед, и она не будет, как её коллеги, трястись за своим столом, ожидая, когда главный покинет здание.

Она натягивает на себя пиджак, забирает со стола картхолдер и телефон и, заметив вышедших из кабинета мужчин, решает дождаться, когда они покинут здание. Наварро проходит мимо, Фелисии в нос бьёт запах потрясающего парфюма. Жаль, его о бренде не спросить. Девушка так и мнётся у стола в ожидании, когда они уже спустятся, и вздрагивает, услышав:

– Ты вниз собиралась?

Фелисия, как в замедленной съёмке, оборачивается на голос и, хлопая ресницами, смотрит на стоящего уже в лифте Наварро.

– Да, я потом спущусь, – шумно сглатывает девушка, в которую впились взгляды всех присутствующих.

– Почему потом? Мы тоже вниз едем, – говорит Наварро тоном, которому не подчиниться не вариант.

Фелисия под ошарашенными взглядами сотрудников и, главное, Исаи проходит в лифт и сразу прилипает к стене с противоположной стороны. Джером нажимает на кнопку, продолжает рассказывать Наварро об инновациях, а Фелисия, чьи лёгкие обжигает его парфюм, запрещает себе дышать. Наварро к ней интереса больше не проявляет.

Дверцы открываются на нужном этаже, Фелисия думает, босс выйдет первым, но мужчина отступает и, легонько улыбнувшись, пропускает её вперёд.

– Спасибо, – бурчит совсем потерянная девушка.

– Пожалуйста.

Фелисия так и остаётся в холле, наблюдая за тем, как Наварро выходит наружу, где стоит охрана, и садится в роллс-ройс, и только потом выбегает следом.

– Ты не поверишь, что случилось, – подлетает девушка к стоящей у пальмы с бумажным пакетом Яне.

– Я подозреваю, меня даже к лестнице не пустили, охрана, как у президента, – чешет голову Яна.

– Ты его видела? – Фелисия перевозбуждена, и у неё язык заплетается.

– Нет, он же окружён своими был.

– Чёрт, Яна, он ахуенный! Он мне сказал «пожалуйста», прикинь? – чуть ли не прыгает на месте девушка.

– Ты с ним говорила? – очередь Яны удивляться.

– В лифте вместе спустились, – идёт с подругой к скамейке Фелисия. – Он такой роскошный, от него так пахнет, он прям мужчина, знаешь! Мужчина, – делает глубокий вдох девушка.

– Ты чего? – обеспокоенно смотрит на неё подруга.

– У меня колени дрожат, и грудь заходится, – в доказательство прикладывает ладонь к груди Фелисия. – Я не смогу функционировать, как дальше работать, я просто в шоке от него. Меня снесло волной его харизмы.

– Только не говори, что влюбилась в своего босса, – закатывает глаза Яна.

– Не влюбилась, а может, и влюбилась, короче, я поняла, мне нужен такой мужик, и похуй на этих мальчишек, по которым я убиваюсь, – открывает банку с колой Фелисия. – Рядом с таким можно умереть от приступа. Какой он властный, какой дикий, все сразу потеряли значимость.

– Ликси, милая, вернись к своим мудакам лучше, не лезь туда, – хохочет Яна, доставая шоколадный батончик, – и вообще, он тебе в отцы годится.

– Ты так говоришь, будто он во мне заинтересовался, – уже понуро говорит Фелисия. – И он молод, ему немного за тридцать.

– Как тебе мало надо, чтобы втюриться, – качает головой Яна. – Не предлагаю шоколадку, там арахис. Подохнешь ещё.

– Я всё равно есть не хочу, аппетит пропал, а ты кончай соблазнять меня батончиками, зная, что у меня аллергия, – убирает сэндвич обратно в пакет Фелисия. – Я теперь об этой поездке в лифте до конца жизни не забуду. Вот бы ещё приехал, ну, разочек.

– Лис, это Гильермо Наварро, спустись на землю.

– Да я и так на земле, но что плохого в том, что я могу фантазировать о таком красивом мужчине, – мечтательно говорит Фелисия.

– У таких, как он, не все дома, зачем тебе отношения, из которых нельзя выйти?

– серьёзно смотрит на неё Яна.

– Во-первых, кто в своём уме будет из них выходить, это же Наварро! Во– вторых, к чему ты? Ты что-то знаешь? – хмурится Фелисия.

– Я знаю одно, что у богачей свои причуды, и часто они все шизики, – хмыкает Яна.

– Да по-любому мне ничего с ним не светит, я парней своего уровня отталкиваю, не то что его, – бурчит Фелисия.

Просидев с подругой ещё полчаса, она возвращается в офис и сразу попадает под перекрёстный огонь, где все пытаются выяснить, как прошла её поездка в лифте и что говорил Наварро. Фелисия честно отвечает, что ничего он ей больше не говорил, и возвращается к докладам. Хорошо, что работы много, так время пролетает быстро. На часах уже пять, осталось ещё часок потерпеть, и можно будет поехать домой. Фелисия слишком эмоционально вымотана, чтобы идти сегодня на танцы, поэтому планирует завалиться в кровать с чипсами и каким-нибудь эротическим фильмом.

– Народ, – выйдя на середину комнаты, привлекает внимание сотрудников Исая. – Все вы знаете, что «Обелиску» десять лет в эту субботу, и обычно в этот день наш щедрый босс дарит нам премии, но, так как в этом году юбилей, будет ещё и вечеринка для сотрудников.

Довольный гул проносится по залу.

– Вечеринка в субботу, на яхте, собираемся у причала в семь! – продолжает Исая, и все, забыв про работу, начинают восторженно обсуждать предстоящий праздник.

– А идти всем обязательно? – спрашивает одна из сотрудниц, подойдя к Исае.

– В субботу мы с мужем планировали поездку за город.

– Вы можете не пойти, но этим вы оскорбляете чувства руководства, которое проводит вечеринку для вас, поэтому обдумайте своё решение хорошо, – заявляет Исая.

– Блин, мне надеть нечего, – единственное, о чём думает Фелисия, и параллельно гуглит, что надеть на вечеринку на яхте.

Поняв, что, если она пойдёт, придётся шопиться, она теперь проверяет баланс своих карт. Исая неустанно отвечает на многочисленные вопросы по поводу вечеринки, и к нему даже присоединяется спустившийся вниз Джером. Фелисия, отослав боссу данные, поднимается, чтобы собраться домой, и внезапно задумывается. Допустим, она всё же потратит деньги, купит новый наряд и пойдёт на вечеринку, но смысл это делать, если Наварро там не будет? Все остальные лица, которые она увидит на яхте, она и так видит каждый день. Плюс, ещё придётся выслушать недовольства отца, который терпеть не может любой вечерний досуг дочери, и лучше использовать разрешение для клуба на уик-энд, чем на вечеринку с коллегами.

– А сам Наварро там будет? – всё же рискнув, спрашивает Исаю Фелисия.

– Тебе это зачем? – выгибает бровь Исая.

– Просто, если его не будет, можно не появиться. Откуда он узнает, что кто-то не пришёл? – говорит как есть Фелисия.

– Десять лет – это не шутки, думаю, он будет, лучше не рисковать. Хотя ты интерн, и, если ты тут оставаться и так не планируешь, можешь не приходить, – говорит Исая.

– Не можешь, – отрезает Джером. – Ты здесь работаешь, получаешь оплату, так прояви уважение к месту, которое тебя приняло.

– Ладно, пойду, чего так грубо, – бурчит ошарашенная его резкостью Фелисия и возвращается к столу за вещами.

Вдыхая остывающий к вечеру воздух, девушка плетётся к остановке и, прислонившись к столбу, ждёт свой автобус. Впереди её ещё ждёт разговор с родителями, и если маму уломать труда не составит, то с отцом придётся постараться. Решив хотя бы до дома отвлечься от разъедающих её мыслей, девушка достаёт из рюкзака «1984» Джорджа Оруэлла и перечитывает пару случайных страниц. Фелисия читала эту книгу три года назад, а сейчас, перечитывая, осознаёт, что очень многое тогда упустила. Хотя с книгами всегда так – одна и та же книга, прочитанная в разный период жизни, способна оставить противоположные впечатления.

«Массы никогда не восстают сами по себе и никогда не восстают только потому, что они угнетены. Более того, они даже не сознают, что угнетены, пока им не дали возможности сравнивать».

Конечно, Фелисия делает выводы на своём уровне, но даже так она понимает, что способна подтвердить эту цитату своим примером. Пока Фелисия не знакомилась с чем-то новым, не понимала, что можно лучше и больше, она была полностью довольна своей жизнью. Возможно, это палка о двух концах, и некоторые сами выберут сидеть в темноте, чтобы не нарушать душевный покой и не стремиться за пределы зоны комфорта, что тоже неплохо. Это, как в случае с Яной, которая рассказывала, что её знакомый, уехавший на учёбу на другой материк, отказался возвращаться и решил остаться там. Фелисия тогда не понимала, что там такого, если и здесь этот парень жил неплохо. Потом Яна объяснила ей, что, по словам знакомого, его уровень жизни в новом месте такой же, как и в Колумбии, но другой вопрос, что там люди чувствуют себя защищёнными властью, и, более того, там нет постоянных войн наркокартелей и такого количества криминала на улицах. Фелисии этого до конца не понять, ведь она с рождения страну не покидала и где-то даже убеждена, что все остальные страны живут так же, как и они, но сейчас, перечитывая эту фразу, она думает, что, возможно, всё же ошибается. Пока человеку не выпадает возможность сравнивать, он всем доволен, так, возможно, порой лучше, чтобы она никогда и не выпадала, не сеяла в душе хаос, и не важно, что в итоге она может привести к просветлению. Захлопнув книгу на своей остановке, Фелисия пешком добирается до дома и, забыв про Оруэлла, снова думает о лифте.

Впечатления не отпускают девушку, она летает в своих мыслях и в душе, переодеваясь, прокручивает в голове те пару минут в лифте и убеждается, что хочет снова увидеть Наварро. Фелисия даже пытается найти в интернете, что именно за парфюм был у мужчины, чтобы заказать его и себе, но, учитывая, насколько она плоха в распознавании запахов, по описаниям она так ничего и не находит. Девушка не унывает, решает на днях заскочить в парфюмерный и понюхать все люксовые парфюмы. Когда она спускается на ужин, родители сразу замечают, что Фелисия отстранённая.

– В чём дело? На работе проблемы? – первой спрашивает её Джорджиа, накладывая ей риса с курицей, пока отец листает газету.

– Что? – не расслышав вопрос, переспрашивает рассеянная девушка, и женщина его повторяет.

– Нет, просто к нам сегодня Наварро приходил, все на ушах стояли…

– Наварро? – моментально убирает газету отец.

– Да, это же его компания, и вот он пришёл, походил, и мы были в шоке, – рассказывает Фелисия.

– У тебя всё в порядке? Твоей работой-то он доволен? – обеспокоенно спрашивает Пабло.

– Пап, он даже имени моего не знает, – смеётся Фелисия. – Думаю, всё в порядке, просто его визит – большое событие. А ещё у нашей компании юбилей в субботу, и он в честь этого организовывает вечеринку на яхте.

– Тебе там нечего делать, – сняв очки, поднимается на ноги мужчина.

– Пабло, – нахмурившись, смотрит на него Джорджиа.

– Я на него работаю, и наши говорят, что нельзя не пойти, мол, это некрасиво, вечеринка же для сотрудников, – Фелисия ожидала подобной реакции от чрезмерно опекающего её отца, но всё равно злится.

– Ты слишком молода ещё, чтобы по яхтам шастать! – Пабло непреклонен.

– Папа, это же не какая-то развратная тусовка, а корпоратив! – возмущается Фелисия. – Мне уже не десять, перестань душить меня своей заботой!

– И что теперь? – багровеет мужчина. – Ты у нас большая и будешь шляться по яхтам?

– Да что плохого в яхтах? – разводит руками Фелисия.

– Там опасно, наркотики, случайные связи, всё там плохо! Знаю я, что на яхтах происходит и что богачи творят, – нервно ходит по комнате Пабло.

– Поменьше Нетфликс смотри! – не знает, смеяться или возмущаться на его слова, Фелисия.

– Ликси, доченька, ты просто мастерица притягивать неприятности, и только последние года два мы живём спокойно, – немного успокаивается мужчина. – Ничего страшного не случится, если ты скажешь, что занята или не хочешь на эту вечеринку. Уволят? Найдём тебе новую работу. Возьму тебя хоть к себе.

– Я не хочу, пап, ты мне учёбу обеспечил, практически все хотелки реализовал, а «Обелиск» – единственное место, куда я устроилась сама, пусть пока только интерном, – возмущённо говорит Фелисия. – Я понимаю твоё беспокойство, но и тебе нужно понять, что я уже выросла, и я могу отличать чёрное от белого.

– Не можешь, доченька, ты слишком чиста для этого мира, и если я сказал, что вечеринки на яхте – не для тебя, то значит, так оно и есть, – не сдаётся мужчина.

– Пабло! – восклицает Джорджиа, устав наблюдать за спором родных. – Перестань её запугивать и дай ей выбор.

– Ты даже не знаешь, где твоя старшая дочь, а уже почти десять часов! – выпаливает Фелисия, возмущённая его словами до глубины души.

– Алисия, в отличие от тебя, может о себе позаботиться.

– Твоя чрезмерная опека меня душит!

– Она обоснована, ты притягиваешь внимание!

– Я не виновата, что я родилась такой! – пытается не разреветься от обиды девушка. – Может, в комнате меня запрёшь? Прикуёшь к ножке кровати, и буду там сидеть?

Мужчина выдерживает паузу, трёт свой лоб, заставляя присутствующих мучиться под давящей тишиной, и снова идёт к столу.

– Хорошо, я сам тебя отвезу, там же подожду и заберу, – тяжело опускается на своё место Пабло.

– И чтобы весь офис надо мной угорал? – кривит рот Фелисия. – Оставь мне хоть каплю уважения. Мне нравится эта компания, я мечтаю, чтобы они взяли меня в штат, и моё отсутствие на юбилее мне в этом не поможет. Все другие родители гордились бы тем, что их ребёнок работает в таком месте, а ты со дня начала моей практики только изводишь меня.

Отец на это уже не отвечает и, бурча под нос ругательства, идёт наружу, выкурить сигару. Фелисия, чьё настроение пробило дно, уткнувшись взглядом в свои руки, думает о несправедливости, с которой вынуждена сталкиваться.

– Ты же знаешь, что он любя, – обнимает её со спины Джорджиа.

– Знаю, но менее обидно мне не становится, – утирает нос девушка. – Я, может, и расстраивала его в прошлом, делала глупости, связывалась не с теми людьми, но это просто корпоратив, и он не может запретить мне погулять там.

– Он и не запрещает, он просит быть осторожной, – гладит её волосы женщина. – Мы живём в городе картелей, а ты привлекаешь внимание. Ты не знаешь, но были случаи, когда отцу приходилось решать проблемы за твоей спиной. Они всё ещё есть.

– О чём ты? – поворачивается к матери девушка. – Кто-то ещё был, кроме «Доминион»?

– Не произноси это название в доме, – оглядывается на дверь женщина, надеясь, что муж не услышал.

Когда Фелисии было пятнадцать, она начала замечать, что по дороге в школу за ней ездит один и тот же автомобиль. Как только она рассказала про это дома, отец начал отвозить и забирать её из школы, но уже спустя неделю автомобиль исчез. Родители не рассказали ей, как они решили этот вопрос, но она вытрясла всё из Алисии, которая сказала, что на неё запал один из главных в картеле «Доминион», а следили за ней его люди. На вопрос Фелисии, как папа всё уладил, сестра сказала, что он откупился, и не забыла отметить, что благодаря младшей они «обнищали». Уже спустя несколько лет Фелисия узнала, что папе пришлось отдать «Доминион» один из своих складов, и взамен они пообещали, что Фелисии от них угрозы не будет. Так и было, ведь все последние годы девушка спокойно разгуливает по городу, и больше каких-то конкретных угроз в её сторону не наблюдалось.

– Ты же знаешь, эти изверги не ставят разницу, не смотрят ни на возраст, ни на пол, и было такое, что ты привлекала внимание и других опасных людей, – продолжает Джорджиа. – Нам повезло, что твой отец – достаточно известная личность, и у него есть возможности им сопротивляться, но это не значит, что нужно лезть на рожон. Его страх за тебя обоснован. Многие в этом городе мечтают заполучить себе красивую куклу, но я в тебя верю и знаю, что ты не позволишь им испачкать себя.

– Я всё равно пойду на вечеринку, потому что она будет охраняться. Да её сам Наварро проводит, а его и картели боятся! – заверяет мать девушка. – Кто посмеет заявиться к тому, кому принадлежит город, или покуситься на его работника? Даже «Доминион» перед ним никто.

– Хорошо, – целует её в лоб женщина. – С утра мы купим тебе крутой наряд, чтобы все твои коллеги давились слюнями.

– Обожаю тебя.

Родители поднимаются к себе, чтобы лечь, а Фелисия остаётся в гостиной и бездумно щёлкает пультом. По телевизору ничего интересного не показывают, да и сидеть уже особо желания нет, поэтому Фелисия тоже поднимается, намереваясь пойти спать, как слышит звон ключей снаружи. Поняв, что вернулась сестра и, учитывая её безуспешные попытки попасть в замочную скважину, она не совсем трезвая, девушка идёт открыть ей дверь. Алисия внутрь не заходит, а Фелисия, высунув голову наружу, видит, что девушка сидит на ступеньках и курит.

– Я еле сдерживаюсь, чтобы не запереть дверь изнутри, – ворчит Фелисия и, всё же выйдя на крыльцо, опускается на ступеньки рядом с сестрой. – Чего ты так рано? Рейды были, и тебя с проституткой спутали?

– Заткнулась бы, – забыв стряхнуть пепел, роняет его на свою еле прикрывающую её бедра юбку девушка.

– Неважно выглядишь, – Фелисия больше не язвит, сестра, пусть и пьяная, явно расстроена, да и размазавшийся макияж говорит о том, что она недавно плакала. – Тебя кто-то обидел? – двигается ближе девушка.

– А то что? – поворачивается к ней Алисия. – Моя младшая сестрёнка-куколка пойдёт и набьёт моему обидчику морду? – ядовито улыбается, но улыбка застывает на лице, когда девушка замечает, как хмурится младшая. – Прости.

Алисия на самом деле не хочет выливать свою злость на сестру, та просто попалась под горячую руку, и кипящая внутри злость на всех и на себя решила обрушиться именно на неё.

– Так в чём дело? – привыкшая к её подколам девушка долго на словах старшей не зацикливается.

– Мне позвонил местный бренд, я должна была у себя их уход для лица разместить, – не моргая, смотрит на пальму во дворе Алисия. – Мне бы заплатили, но на деньги плевать, главное, моё лицо висело бы на площади, но они передумали, – поджигает вторую сигарету. – Странно, знаешь, что, как бы ты ни старалась, если не дано, то не дано. Когда я была серой мышкой, мне все говорили: сделай внешность, будешь конфетка. Я сделала внешность, мне теперь говорят, мол, для рекламы нужно натуральное лицо. Моё натуральное лицо нахуй никому нужно не было! – сжимает ладони в кулаки девушка. – Порой мне кажется, что, даже если весь мир, кроме одного человека, будет называть меня иконой красоты, внутри я так и останусь уродливой девчонкой, ведь мне важно мнение каждого.

– Они идиоты, а ты никогда не была уродиной, – пытается поддержать сестру младшая.

– Ой, Ликси, не заливай, я была обычной! – смех Алисии переходит в кашель, но она всё равно снова затягивается. – Что получают обычные? Обычных мужиков, походы в супермаркеты для среднего класса, йогу в парке и кучку детишек, на образование которых надо откладывать из денег «на себя». Сейчас я красивая, но мужика с большими деньгами у меня всё ещё нет. Я хочу частный самолёт, особняки, яхты, путешествия, частного шефа и ничего не делать. Другие девчонки же это получают, чем я хуже? У нас хирург одинаковый!

– Может, ты просто перестанешь зацикливаться на внешности, – пожимает плечами Фелисия. – Мы живём в прекрасном городе, у отца есть возможности устроить тебя, куда хочешь. Придумаешь себе дело для души, а любовь сама тебя найдёт. Ты же только и делаешь, что ходишь по этим тусовкам, где шатается сброд, выставляешь себя как товар, и, если у мужиков меняются вкусы, ты сразу меняешь внешность. Ты не какой-то гаджет, который надо постоянно обновлять, а личность. Перестань жить только для того, чтобы соответствовать чужим стандартам красоты. Это оскорбительно.

– Сказала та, кто может заполучить любого мужика в этом городе, – смеётся Алисия. – Прекрасный город? Ликси, ты живёшь в мыльном пузыре и смотришь на то, как его стены переливаются радугой. Этот город – дыра, высасывающая из людей души, тут правят наркотики и секс, и ты должен поставлять одно из двух, если хочешь жить лучшей жизнью. Мир за пределами твоего пузыря ужасен, и мне тебя очень жаль. Искренне жаль, ведь однажды он лопнет, и тебе будет очень больно. Я помочь тебе не смогу.

– Ты пьяна, вот и философствуешь, нет никакого пузыря, и да, плохого тоже хватает, просто я выбираю видеть хорошее, – хмыкает Фелисия.

– В том-то и дело, что ты и при желании плохого не увидишь, – нервно усмехается девушка. – Я выхожу из дома и ныряю в стаю пираний, ты выходишь из дома и собираешь печенье, конфеты, улыбки и любовь. Поэтому тебе не понять, каково это – пытаться подняться наверх, не имея твоих возможностей, когда тебе и стараться не надо, всё само идёт в руки.

– Ты загнула, я постоянно стараюсь, – зевает Фелисия. – Да и вообще, у нас всё одинаково, но ты хочешь чёрт знает кого – императора, короля, Наварро, в конце концов?

– Причём здесь он? – мрачнеет Алисия.

– Ну, тебе же мужик его уровня нужен, ты вечно охотишься за миллионерами и на их тусовки попасть пытаешься.

– Было бы неплохо, но я мыслю трезво, хотя и бухая в стельку, так вот он точно не для меня, – закидывает зажигалку в сумочку Алисия. – Я просто хочу быть настолько красивой, чтобы не было отбоя от предложений, все голову сворачивали. Я знаю девчонок, которые просто есть, и им дарят подарки, делают предложения, возят отдыхать в Европу и оплачивают все нужды. Я столько денег потратила на внешность, но все, кто мне попадается, или жлобы, или только с виду при деньгах.

– Может, теперь стоит начать тратиться на внутренний мир? Сделать себя интересной не только внешне? – предлагает Фелисия. – Я где-то слышала, что красота является проблемой в двух случаях: когда её нет или когда нет ничего, кроме красоты. Ты, сестрёнка, второе.

– Хочешь сказать, я тупая? – легонько бьёт её локтем в бок девушка. – Поверь, в нашем мире эти высокопарные слова про «надо уметь предлагать что– то ещё, кроме красоты», не рабочие. Я знаю столько тупых девчонок, которые два слова связать не могут или чей внутренний мир весь состоит из баночек для ухода за кожей, но мужикам плевать на это. Они готовы платить только за красивую обёртку.

– Тогда я не знаю, чем тебе помочь, – вздыхает Фелисия. – Я знаю, к примеру, чем я отталкиваю парней. Тебе нужно узнать, в чём твоя проблема.

– Твои парни просто идиоты.

– Спасибо.

– Хотя их сложно судить, – усмехается Алисия. – Мне, как твоей сестре, тяжело, учитывая, какая ты, им тоже нелегко быть с той, кто становится центром мира, стоит где-то с тобой появиться. Люди не любят быть вторыми.

– Всё у тебя ещё будет, но завязывай с пластикой, ты правда красотка, – улыбается сестре Фелисия.

– Моя маленькая Ликси-Пикси, как же мне тебя жаль, – утыкается лицом в её плечо Алисия. – Прости, пожалуйста, прости меня.

– Ты пьяна, женщина, – обнимает одной рукой её младшая.

– Всё равно прости.

– За что?

– За то, что твоя сестра такая идиотка.

– Пойдём, я уложу тебя, – поднявшись, протягивает ей руку Фелисия.

***

– Вечеринка на яхте? – встречает босса на борту «Ареса» Кристофер. – Ты и так отличные бонусы раздаёшь, зачем? – не может скрыть недовольство мужчина, пока Наварро, пройдя на палубу, опускается на мягкий диван. Он снимает пиджак, вытягивает длинные ноги и, подняв взгляд на остановившегося рядом Кристофера, ледяным тоном спрашивает:

– С каких пор я свои решения с тобой обсуждаю?

– С тех, что ты объявил о ней за день, и я должен обеспечить твою безопасность. Ты не оставил мне времени на подготовку, – не может скрыть беспокойства Крис.

– Я в тебе не сомневаюсь.

– Так с чего это, выйдя из «Обелиска», ты решил закатить вечеринку? – не отстаёт Кристофер.

– С того, что меня интересует одна конкретная гостья, но её смутит, если я приглашу её одну, – усмехается Наварро, продолжая думать о красивой блондинке, – Пусть будет вечеринка.

– Интересно, кого ты там встретил, что решил выйти из тени, – размышляет вслух Крис.

– Беллу, – прикрывает веки Наварро, мысленно возвращаясь в лифт.

Как только дверцы разошлись на нужном этаже – Наварро увидел её. Ему хватило одного брошенного мельком взгляда, чтобы по сосудам вместе с кровью начал расползаться так им любимый и недостающий азарт охоты. Его желание только распалилось, когда девушка оказалась рядом с ним в тесном помещении, и Наварро пришлось приложить максимум усилий, чтобы продолжать изображать интерес к словам Джерома и не думать о том, что он может попробовать девчонку прямо здесь. А попробовать хотелось до стирающего границы дозволенного желания, хотя у Наварро все они стёрлись давно, а тот, кто бы мог их установить, так в Картахене и не родился. Наварро себя и свои инстинкты не осуждает, ведь красота девушки, которую он встретил в «Обелиск», безупречна и даже нереальна. Её кожа светлая, как фарфор, и на этом идеальном полотне разбросаны веснушки, напоминающие лёгкую россыпь звёзд и придающие её облику невинность, которую так сильно хочется окунуть в грех. Белые волосы, мягкими волнами падающие на плечи, словно светились изнутри, и Гильермо не сомневается, что, когда зароется в них пальцами, на его коже останется переливающийся блеск. Наварро много лет работает с драгоценными камнями, но красоте этой девчонки никакая огранка не нужна, она уже совершенна и слепит своим светом. Находящийся в вынужденной спячке инстинкт охотника наконец-то проснулся, и Наварро не даст ему снова уснуть, пока не заполучит манящую его добычу.

– Твой заказ здесь, – отвлекает его от мыслей Кристофер и кивает одному из мужчин на палубе. Через минуту к ним в сопровождении охранника идёт красивая блондинка лет двадцати. Девушка сразу же опускается на колени рядом с диваном и прикасается губами к костяшкам руки Наварро.

– Хорошая девочка, – подцепив пальцами её подбородок, внимательно рассматривает её лицо Наварро, а потом поглаживает длинные высветленные волосы и пропускает их сквозь пальцы. Никакого блеска, звёздной пыли на ладонях и даже намёка на желание. Весь голод в Наварро словно разом умолк, ушёл на дно в ожидании главного блюда, и он выберет его, а не станет поглощать всё, что мало-мальски отвечает его вкусам.

– Сделаю всё, что пожелаете. Я докажу, что лучше меня нет, – подставляется под ласку девушка, отлично знающая свою работу.

– Всё, что пожелаю? – Наварро оттягивает за волосы её голову назад и наслаждается покорностью на красивом лице.

– Для вас что угодно, – в немом благоговении смотрит на него блондинка.

– Даже умрёшь за меня? – выгибает бровь Наварро, а Кристофер заметно напрягается. В глазах девушки сперва заметно лёгкое замешательство, которое сразу же сменяет страх, будто бы слова, сказанные ей, не сразу обрели смысл. Наварро продолжает пристально смотреть на неё, продлевает пытку молчанием и наслаждается её состоянием. Девушка, не зная, что на это ответить, шумно сглатывает и, поймав на лице мужчины улыбку, наконец-то расслабляется.

– Я не позволю такому прекрасному созданию умереть, – убирает руку с её волос Наварро. – Но ты можешь порадовать меня по-другому, – вкрадчиво продолжает и смотрит на стоящего чуть поодаль вооружённого охранника. – Доставь ему удовольствие, докажи, что ты и правда лучшая.

Тень сомнения ложится на лицо блондинки, но она быстро понимает, что это приказ, а раз её работа на эту ночь подчиняться, то выполнит она её блестяще. Она поднимается на ноги, идёт к мужчине на палубе и, стоит тому убрать оружие, опускается перед ним на колени. Спустя пару минут блондинка уже усердно выполняет своё задание, а вошедший во вкус охранник, придерживая её за волосы, сам толкается глубже в горячую глотку.

Кристофер, который так и не получил приказ отойти, сильно сжимает челюсть, никак не привыкнет к тому, что шлюхи Наварро готовы даже подохнуть от его руки. Наварро их не убивает, более того, его щедрость сполна компенсирует всё, но у него весьма специфичные вкусы, и те, кому удаётся попасть в его постель, выходят оттуда уже отдалённо напоминающими человека, но при этом по-прежнему боготворят его и мечтают о второй ночи. Кристофер уже всерьёз беспокоится, что скоро шлюх своему боссу придётся завозить. А это та ещё головная боль, учитывая, сколько формальностей с каждым, кто переходит во владение Наварро. Даже во временное. И всё это делается для сохранения безупречности имени Наварро. Гильермо свои поступки оправдать и не пытается, ведь для этого нужен хоть кто-то, кто стоял бы на его уровне, но он утверждает, что тёмная сторона есть у каждой личности. «У всего в мире есть цена, и раз я обладаю особым даром её устанавливать, то и оплатить её для меня труда не составляет». Не важно, что Наварро творит за закрытыми дверьми, как выпускает наружу своих демонов, он делает слишком много добра, чтобы кто-то, даже Кристофер, посмел осуждать его действия. Кристофер и не собирается, он отлично выполняет свою работу и делает всё, чтобы жители этого города, которые причисляют Наварро к святым и поклоняются ему, не допускали и мысли, что он ломает и трахает их детей.

– Я думал, я выбрал ту, кто полностью соответствует твоему вкусу, – Кристофер старается не смотреть на откровенную сцену, разыгрывающуюся прямо на палубе.

– Всё нравится и всё кажется идеальным, пока тебе не выпадет возможность сравнивать, – усмехается Наварро. – Что мне до этой шлюхи, если я встретил сегодня ангела, – забрав со столика стакан виски, поднимается на ноги мужчина. – Сделай девочке хороший подарок, всё, что она пожелает, не обижай её, она так усердно старается, – кивает на блондинку и скрывается в каюте.

***

Бриджит приезжает на работу с места убийства. В квартале произошла перестрелка между мелкими наркоторговцами, и Джи сперва завернула туда, но, быстро поняв по найденному на месте убийства товару, что это не из поставок интересующих её картелей, покинула место преступления. Она проходит сперва на кухню в участке, наливает себе кофе и, сделав глоток, выливает содержимое стакана в раковину.

– Фильтры, что ли, не сменили? – спрашивает девушка у идущего к холодильнику Санчеса, а тот просто пожимает плечами.