Читать книгу "Vendida"

– Кофе тут вечно дерьмовый, – забирает из холодильника бутылку воды Бриджит.

– Шеф хочет тебя видеть, – отвлекает парня влетевшая на кухню Елена, секретарь капитана.

– Рамос? – удивлённо смотрит на девушку Бриджит, и та кивает.

Джи под сочувствующим взглядом напарника выходит в коридор. Быть вызванной на ковёр капитана сразу же после его назначения – ничего хорошего не сулит. Джи на ходу пробегается по последним заданиям, пытается вспомнить, оплошала ли она, но, так ничего и не найдя, стучит в дверь. Стоит девушке переступить порог, как она ошарашенно смотрит на расположившегося напротив капитана мужчину, которого она лично обыскивала при рейде в клубе.

– Вы хотели меня видеть, – переводит внимание на капитана Бриджит, уже подозревая, о чём будет разговор.

– Присаживайся, – кивает на кресло рядом с мужчиной Рамос, и Джи опускается в него. – Господин Ортега прибыл утром в участок для составления жалобы лично на тебя…

– Я могу всё объяснить, – подскакивает на месте Джи и сразу же умолкает под холодным взглядом капитана.

– По его словам, во время обыска в клубе «Оазис», где гражданин отдыхал, ты превысила полномочия. Я позволил себе смелость, пригласил господина Ортегу к себе, решив, что, возможно, вы сможете уладить недомолвки, и до официальной жалобы не дойдёт, – размеренно рассказывает Рамос. – Я только получил это кресло и не хочу начинать свою работу с беспредела, который, оказывается, творят мои подчинённые.

Ортега кивает на слова капитана и продолжает безучастно вертеть меж пальцев ручку.

– Мы уже конфисковали видеозаписи и всё тщательно просмотрим, но господин Ортега настаивает, что ты применила насилие, была с ним груба и даже нанесла ему физические увечья, – заканчивает свои мысли Рамос.

– Он лжёт! – цедит сквозь зубы Джи и прожигает улыбающегося ей мужчину взглядом.

– Не лгу, – подскочив на ноги, оттягивает ворот футболки мужчина и показывает синяк на плече. – Я рабочий человек, я зашёл пропустить по стаканчику, пофлиртовать с барменшей, в итоге со мной обращались, как с мусором. Она так сильно приложила меня о стол, что у меня теперь синяк. Я думал, полиция нашего города защищает нас – мирных граждан, но, оказывается, она сама сеет насилие!

– Капитан, ничего такого не было, – уже осторожно говорит Бриджит, прекрасно понимая, как дорого ей может обойтись наличие жалобы в её деле. – Я просто обыскала его и, возможно, сказала лишнее.

– Господин Ортега, если офицер Хименес принесёт вам извинения, вам будет этого достаточно? – спрашивает гостя Рамос. – Вы, конечно же, можете подать и официальную жалобу.

– Извинений будет достаточно, я человек не мелочный, – хмыкает Ортега.

– Судя по тому, что ты сюда припёрся, и не скажешь, – не сдерживается Джи.

– Офицер Хименес! – зло смотрит на неё Рамос.

– Простите, капитан.

– Подождите нас в приёмной, пожалуйста, вам предложат кофе, – обращается к гостю капитан, и Ортега, встав на ноги и напевая под нос детскую считалку, идёт на выход.

– Слушай меня внимательно, девочка, – обращается к офицеру Рамос. – Захочет, чтобы ты поцеловала его в задницу, поцелуй, потому что ты одна из самых перспективных кадров у меня, а жалоба в твоём деле означает, что ты вылетишь из программы DEA в ту же секунду. Они, в отличие от нас, не умеют договариваться, – намекает на то, как местные правоохранительные органы закрывают глаза на то, что им невыгодно. – Так что иди туда и сделай всё, чтобы этот наглый ублюдок ничего не написал.

– Его историю снова пробивали? – спрашивает Бриджит. – В «Оазис» дурь или покупают, или продают. Вряд ли он туда только выпить зашёл.

– Проверяли, – кивает Рамос. – Мелкий бизнесмен, торгует компьютерной техникой, несколько магазинов по всему городу. Чист как стёклышко, приводов не было.

Джи, поняв, что наглеца не прижать, нехотя соглашается с капитаном и, выйдя в коридор, смотрит на флиртующего с другой офицершей мужчину. Бриджит делает глубокий вдох и, подойдя к явно очарованной Ортегой девушке, просит оставить их наедине.

– Ну что, Хомячок, будешь извиняться? – с ухмылкой смотрит на девушку Рауль. – Кстати, кофе у вас дерьмовый, как ты его пьёшь?

– Меня зовут Бриджит Хименес, и прежде, чем требовать уважения, научитесь его выказывать, – цедит сквозь зубы девушка.

– Ты мне его уже в клубе выказала, – темнеет взгляд мужчины.

– Приношу извинения за то, что, возможно, была груба при обыске, но я делала свою работу, – прочистив горло, говорит Джи.

– Не верю, – хмыкает Ортега и скрещивает руки на груди.

– Простите? – с недоумением смотрит на него Бриджит.

– Извиняйся от сердца, чтобы я чувствовал, пока я ничего не чувствую, – качает головой Рауль.

– Прошу прощения за то, что была груба и случайно нанесла вам синяк.

– Уже лучше, но тоже не то, – цокает языком Ортега.

– Слушай сюда, – схватив его за ворот, тянет на себя Джи, и в зале наступает гробовая тишина. Девушка ловит обеспокоенный взгляд Карла, и только потом пальцы на чужом вороте расслабляются. Ортегу её срыв ничуть не беспокоит, он всё так же нагло разглядывает её лицо и, кажется, даже веселится.

– Ты мне нравишься, – в подтверждение её мыслей скалится Ортега. – Такая смелая, принципиальная, непроходимая скала, аж кровь будоражишь. Прощаю.

– Я провожу вас до лифта, – выдохнув, говорит Бриджит.

– Это меньшее, что ты можешь сделать, синяк-то болит, – усмехается Рауль, проходя к лифту.

Джи нажимает на кнопку, злится, что лифт в самом низу и ей приходится торчать с этим хамом лишние минуты.

– Слушай, я же помочь могу, – вдруг задумывается Ортега.

– Чего? – поворачивается к нему девушка.

– Я техникой торгую, разный сброд вижу, кое-что знаю, кое-что могу узнать, – говорит Ортега. – Информатор не нужен? Вы же им неплохо платите.

– Нет нужды, – отмахивается Джи, мечтающая больше никогда не видеть этого мужчину, иначе она точно поддастся соблазну, вмажет ему и вылетит из полиции.

– Могу бесплатно помочь, дай номер, что увижу – сообщу, – не отстаёт Рауль.

– Думаю, номер полиции ты и так знаешь, – продолжает бить по кнопке Джи.

– Да чего ты такая угрюмая и хмурая, расслабься, ну, – хлопает её по плечу Рауль и, поймав разъярённый взгляд, демонстративно руку убирает.

– На первом этаже тебе пробьют талон для парковки, и лучше больше не попадайся, – криво улыбается ему Бриджит и радуется, что лифт прибыл.

– Если что, обращайся, я правда помогу, – протягивает ей руку Рауль, Джи долго на неё смотрит, но свою в ответ не тянет.

Ортега проходит в лифт, напевая «Беги от двери ведьмы Мэри, запрись и потеряй ключи, а коль во сне увидишь Мэри, умри, но только не кричи», и прислоняется спиной к стене. Бриджит, которую пробирает ознобом из-за жуткой считалочки, поднимает глаза на мужчину и замечает, что по мере того, как дверцы закрываются, его взгляд меняется. Джи может поклясться, что из лифта на неё смотрел уже другой человек. Его глаза горели огнём, скрывающим за собой нечто необузданное и готовое вырваться наружу. Джи сама не поняла, почему её напугало проскальзывающее в чужом взгляде безумие. Самое плохое, что, поддавшись первобытному страху, Джи зародившееся на дне чужих зрачков предвкушение разрушения так и не разглядела. Она ещё долго стоит перед лифтом, пытаясь совладать со странным впечатлением, оставленным Раулем, и только потом возвращается к своему столу и теперь сама напевает приставучую считалочку.

Лино оставляет машину в переулке за три квартала от участка, пересаживается в ожидающий его эскалад и никак не может перестать улыбаться. Какая же Хомяк забавная. По стандартному сценарию – её голову уже должны были найти в канаве, а тело перед её домом, но Венсану внезапно слишком интересно, и казнь он откладывает. Снова.

– Джи. Я буду звать её Джиджи-Хомячок, – говорит мужчина, всё никак не переставая думать о девушке-офицере.

– Ты о чём? – спрашивает его играющий в игру на телефоне Кастильо.

– О Хомячке. Почему у меня никогда не было хомячка? – задумывается Лино. – У нас есть тигры, бегемоты, даже вон павлина заграбастали, а такое очаровательное создание не приобрели. Нужно срочно купить мне хомячка! – восклицает мужчина.

– Отец, ты обкурился с утра? – выгибает бровь Кастильо.

– Бинни, малыш, себя надо радовать, – ерошит его волосы Венсан. – На этом этапе моей жизни меня радуют только хомячки, посажу парочку в клетку, а самого крупного на цепь.

Глава 4. Indigo

Пабло вроде бы и отошёл после разговора о яхте, но всё равно ворчит и косо поглядывает на дочь и супругу, пока они обсуждают аксессуары к наряду девушки. После работы они заехали в торговый центр и выбрали Фелисии новый образ, от которого она в восторге. Её светлые волосы, эффектно контрастирующие с тщательно подобранным нарядом, убраны назад, но пара прядей красиво обрамляет её лицо. На Фелисии стильное платье цвета шампанского на тонких бретелях, и она, прислушавшись к маме, ещё добавляет к образу золотую цепочку и пару колец. Девушка не хотела чрезмерно наряжаться, учитывая, что всё-таки это не вечеринка с друзьями, а корпоратив, и считает, что справилась с задачей отлично.

– Ты слишком красивая, этот мир тебя снова обидит, и я себе этого не прощу, – всё-таки не сдерживается Пабло, и Фелисии приходится приложить усилия, чтобы не растрогаться от слов отца и не пойти на вечеринку с красными глазами.

– Пап, я же обещала, я больше тебя не расстрою, поэтому не переживай, – заверяет его девушка. – Как вечеринка закончится, я приеду, и не забывай, что я работаю в серьёзном месте, а сотрудников Falcon нельзя обижать.

– Я помыл машину, бак полный, – под строгим взглядом супруги протягивает дочери ключи мужчина. – Будь осторожна, а если выпьешь – позвони, я сам приеду тебя забрать.

– Хорошо, – улыбается ему Фелисия и, забрав телефон, идёт к двери, в которую входит Алисия.

– Надо же, так нарядилась, будто давать едешь, – смеряет её оценивающим взглядом девушка.

– Алисия! – услышав дочь, багровеет Джорджиа.

– Ну, а чего она так вырядилась? – хмыкает Алисия. – Точнее, для кого?

– Для себя, – отрезает Фелисия. – Пьяной ты мне больше нравишься, сестрёнка, но моё настроение тебе не испортить. И сильно не злись, сиськи сдуются, а они недёшево стоят.

– Уж лучше я потрачусь, чем быть доской, как ты, – кривит рот девушка. – Будь осторожна, клоунесса, – уже без злости добавляет.

– Спасибо, стерва, – подмигивает ей Фелисия и выходит прочь.

***

Фелисия без пробок добирается до порта, оставляет автомобиль на платной стоянке и идёт за парнями, работающими в её отделе. Она знала, что вечеринка на яхте, но теперь, смотря на неё, понимает, что и не думала, что она такого огромного размера. Это уже не яхта, а целый корабль. Яхта со сверкающим белоснежным корпусом пришвартована прямо у берега и медленно качается на тёмных волнах. Фелисия с восхищением рассматривает судно и ждёт, когда люди впереди неё пройдут на борт.

– АРЕС, – успевает прочитать название, выбитое на борту яхты, девушка и, наконец-то подав руку, поднимается на мостик.

Оказавшись на борту, Фелисия ищет глазами знакомые лица и, медленно пробираясь через веселящихся людей, идёт в сторону общающегося с двумя девушками из бухгалтерии Исаи. Во всём, что окружает имя Наварро, есть элементы роскоши, и его яхта не исключение. Мраморные поверхности, стеклянные перегородки, мягкие диваны и шезлонги, приглушённое освещение – всё показывает уровень жизни её хозяина. На палубе установлены круглые столы с белоснежными скатертями и высокими свечами. Лёгкий ветерок доносит до девушки приятный шум моря, а на языке оседает солоноватый вкус. На вечеринке играет диджей, чередующий современные треки с классическими хитами. В какой-то момент, будучи в пути, Фелисия подумала, что, несмотря на её усилия, всё равно выглядит чрезмерно для корпоратива, но сейчас, наблюдая за гостями, она понимает, что могла бы постараться и получше. Тут и успешные бизнесмены, и модели, и известные личности, играющие немаловажную роль в жизни города. Мужчины, в основном, одеты в элегантные костюмы, а женщины практически все в вечерних платьях. Все общаются, смеются, наслаждаются атмосферой и попивают дорогое шампанское или коктейли. Наварро нигде не видно, но Фелисия не расстраивается, пусть она и пришла из-за него и даже наряд выбирала для него, она знает, что в его присутствии расслабиться не получится, и даже рада. Она берёт с подноса проходящего мимо официанта бокал шампанского и, подойдя к Исае, здоровается с его спутницами. Пообщавшись с ними пару минут, Фелисия переключается на парня из отдела закупок и даже пританцовывает под любимый трек. С момента, как она ступила на палубу, она ловит заинтересованные взгляды от представителей обоих полов и, осмелев, даже думает, что, возможно, ей удастся с кем-то познакомиться, хотя пока сильно её никто не интересует. Мама пишет, спрашивает, как у неё дела, и Фелисия отправляет ей селфи на фоне развлекающихся гостей. Она возвращается к Исае, по пути убирая телефон в карман, и, заметив, как мужчина перешёптывается с девушкой, оборачивается по направлению его взгляда и видит его.

Наварро проходит на борт в компании очень симпатичного, судя по бегающему по сторонам взгляду, телохранителя и молоденькой девушки, которая, возможно, чуть старше Фелисии и выглядит, как греческая богиня. Но Фелисии она не интересна, как и внезапно потерявшие все лица гости, она смотрит только на него, ловит каждое движение взглядом. Наварро одет в элегантный тёмно-серый костюм, который подчёркивает его потрясающую фигуру. Идеально выглаженная белоснежная рубашка красиво контрастирует с лёгким загаром мужчины, на его запястьях блестят запонки с драгоценными камнями, а его массивные часы Фелисия даже при желании не разгадает, потому что это, скорее всего, бренд, который не на слуху у простых смертных. Волосы Наварро, как и тогда, в офисе, зачёсаны назад, открывая вид на красивое лицо. Он останавливается у первого столика, здоровается с подходящими к нему людьми, а девушка рядом с ним со скучающим видом попивает шампанское.

Весь оставшийся вечер потерявшая в одночасье покой Фелисия только за ним и наблюдает. Она пытается прятать взгляд, но не получается, она всё время ищет его глазами, потому что не смотреть на Гильермо Наварро невозможно.

Фелисия, привыкшая, что центром внимания обычно является она сама, на время превращается в одного из своих обожателей и, попав в сети притягивающего взгляды мужчины, выбираться не планирует. Наварро выделяется на фоне всех остальных, хотя тут много успешных людей, парочку Фелисия даже узнала по газетам. Этот мужчина совсем другой. И аура вокруг него совсем другая – одновременно пугающая и безумно влекущая. Фелисии хочется нырнуть в этот омут, и уже сейчас она понимает, что из него можно не вынырнуть. С Наварро именно так. Переступив черту – обратную дорогу сотрёшь.

Пусть внимание Фелисии поглощено одним человеком, она всё так же привлекает чужое. Фелисия привыкла к таким взглядам, она знает, что природа наградила её потрясающей внешностью. И первый раз она ловит взгляд Наварро, когда привлекает внимание сама. К ней подходит мужчина лет сорока, открыто улыбается, и, когда представляется, Фелисия узнаёт фамилию, которая принадлежит семье знаменитых в стране банкиров. Мужчина, которого зовут Хорхе, спрашивает, как девушку занесло сюда и чем именно она занимается. Фелисия, польщённая вниманием, отвечает, даже улыбается, оценив его шутку, и именно тогда она чувствует этот взгляд, пробирающий её до самых костей. Фелисия немного поворачивает голову и сталкивается с перекрёстным огнём. Наварро смотрит прямо на неё. Он не убирает взгляда, не смущается, не пытается скрыть, что смотрел. Он смотрит и продолжает смотреть, гипнотизируя её. И Фелисия уже не слышит, что ей говорит банкир. А потом резко всё заканчивается. Наварро теряет интерес, возвращает внимание своему собеседнику, а Фелисия растерянно кивает Хорхе, который, поняв, что он девушку не заинтересовал, отходит.

Фелисия, которая сама не знает, почему её так смутил чужой взгляд, слоняется по палубе. Она чувствует себя нашкодившим ребёнком, ведь Наварро не просто смотрел на неё с интересом, он словно показывал ей, что недоволен её поведением, и Фелисии от своих мыслей не по себе. Кульминацией вечера становится впечатляющий фейерверк, освещающий ночное небо над яхтой цифрой «десять» и отражающийся в воде. Гости аплодируют, восхищённо снимают видео на телефоны, чтобы сохранить этот момент как для себя, так и поделиться с теми, чью зависть они хотят вызвать.

Фелисия, которая уже со всеми знакомыми обменялась любезностями, откровенно скучает и, пройдя к бортику, опирается локтями об ограждение. Она смотрит вниз, на чёрную воду, чувствует лёгкое головокружение и думает, что не надо было допивать второй бокал. Вода словно разговаривает с девушкой, манит, и Фелисия наслаждается этим коротким покоем посреди всеобщего веселья.

– Если долго смотреть в бездну, то она в ответ начнёт смотреть в тебя.

Фелисия, даже не повернувшись, знает, кому принадлежит этот бархатный голос, а когда поднимает голову, видит остановившегося рядом Наварро. Девушка сразу выпрямляется, убирает с лица выбитые ветром из причёски волосы и пару секунд не знает, как ответить на его заявление.

– Цитируете Ницше, – наконец-то отвечает на его слова Фелисия и вызывает своим ответом довольную улыбку мужчины.

– Ты ведь работаешь на меня? – становится ещё ближе Наварро, и в нос снова бьёт запах его парфюма. Фелисии хочется думать, что внезапно превратившиеся в желе ноги не держат её из-за покачивающейся под ними яхты, а не из-за этого властного голоса и взгляда, копающегося в её душе.

– Да. Нет. То есть да, я работаю в «Обелиске», – с трудом взяв под контроль язык, отвечает девушка.

– Какая у тебя позиция?

– Я стажёр, но уже заканчиваю, – говорит Фелисия и замечает, как внимательно за ними наблюдают Исая и Джером. Судя по их испуганному виду, они, небось, думают, что девушка скажет что-то не то, что отразится и на них.

– Прости, не представился. Меня зовут…

– Знаю, – перебивает его Фелисия и прикусывает свой язык.

– Зато я не знаю твоего имени, – улыбается ей мужчина, скользит взглядом от лица к горлу, задерживает его на цепочке.

– Фелисия Лим, – машинально протягивает ему руку девушка, Гильермо сразу же её пожимает, но не отпускает. Фелисия смотрит на то, как её рука потерялась в большой ладони, сама её убрать не осмеливается.

– Необычное имя для Колумбии, но, надеюсь, пророческое, и ты на самом деле счастлива, – наконец-то убирает руку мужчина.

– Мама дала мне его, – смущённо улыбается девушка. – Сперва она хотела назвать меня Фелиз, но в итоге выбрала Фелисия, и я довольна.

Наварро пристально смотрит на её лицо, изучает, ищет изъян, хоть что-то, что отвратит, докажет, что идеальной красоты не существует, но в итоге растворяется в улыбке, из-за которой всё остальное вокруг меркнет.

– Хочешь остаться после или будешь двигаться дальше? – выгибает бровь мужчина.

– Остаться? Вечеринка уже заканчивается, я думала домой пойти…

– Я имел в виду в моей компании, – снова усмехается мужчина, и Фелисии хочется дать себе по лицу.

– Да, конечно, хотела бы, ваша компания – мечта любого, но я пока не знаю, это не от меня зависит, – тараторит девушка, чьё лицо заливает краска. – В любом случае, спасибо вам за возможность, для моего резюме практика у вас уже большой плюс.

– Это тебе спасибо, каждый человек моей компании мне важен, ведь без вас не было бы и её, – говорит Наварро. – Ты и твои коллеги помогаете создавать её имидж, стараетесь ради нашего общего процветания, я ценю это.

Фелисия замечает, что к ним идёт спутница Наварро, и, немного отодвинувшись, сама не знает почему, расстраивается. Она тоже блондинка, но ростом выше, а её потрясающе красивое лицо словно создано искусным скульптором. Фелисия рассматривает её наряд, состоящий из блузки с изящным вырезом и длинной летящей юбки, и задерживает взгляд на пальцах, усеянных дорогими кольцами. Наварро на неё даже не реагирует, только за Фелисией наблюдает, а когда блондинка, взяв его под локоть и приподнявшись, что-то шепчет ему в ухо, говорит:

– Хорошо, Алессандра, дай мне минуту.

– Приятно было пообщаться, – снова протягивает Фелисии руку мужчина, в этот раз девушка сама слишком быстро её выдёргивает, и Наварро не скрывает секундное недовольство на своём лице. – И не смотри долго в воду, она тоже умеет завидовать красоте, – добавляет мужчина и вместе с девушкой идёт к корме.

Фелисия не успевает перевести дух, как к ней подбегают Исая и Джером и сразу же вываливают на неё уйму вопросов.

– Он просто спросил, кем я работаю, – честно пересказывает им их диалог Фелисия, опустив последнюю фразу мужчины.

– Интересно, – щурится Джером. – Для него все его сотрудники – безликие, он моё имя только с пятого раза запомнил. Зачем ему с тобой разговаривать? Ты даже не работаешь на него официально.

– Так у него и спросите, – бурчит Фелисия, не понимая, чего её шеф до неё докапывается.

– Ладно, надеюсь, ты ничего лишнего не сказала, – кивает Джером и отходит.

– Чего он ощетинился? – спрашивает у Исаи Фелисия.

– Да он вечно не в духе, а тут ещё его вниманием обделили, хотя он главный, и к тебе подошли, – смеётся Исая.

– Он на всех так странно действует? – кивает в сторону стоящего к ним спиной Наварро Фелисия. – Ещё и с девушкой на вечеринку пришёл. Они что, встречаются?

– Я личную жизнь руководства не обсуждаю, но не думаю, – чешет голову Исая. – Его с одной женщиной дважды редко встретишь, законы ему не писаны. А девушка рядом с ним – известная модель, неужели ты её не узнала?

– Восхищают люди, которым безразлично чужое мнение, – вздыхает Фелисия. – Мне показалось знакомым её лицо, но теперь вспомнила, что видела её в Инстаграме.

– А ты сделай себе столько денег и имя, тебе тоже будет безразлично, – хлопает её по плечу мужчина. – Наварро меняет спутниц постоянно, но я понимаю, почему эта красотка с ним не первый раз, – наблюдает за парой Исая.

Фелисия больше Исаю не слушает и следующие полчаса проводит, раздумывая о коротком диалоге с боссом. Когда она возвращается из туалета, то Наварро нигде не видно, и Фелисия, решив, что он уже покинул яхту, идёт к своим тоже попрощаться. Невыносимо клонит в сон, и непонятно, от шампанского или от того напряжения, которое она пережила рядом с мужчиной. Попрощавшись с коллегами до понедельника, девушка покидает палубу и, миновав мостик, оказывается на заставленном дорогими автомобилями берегу.

– Странно, это тот же роллс, который был у офиса, значит, он не уехал, – думает девушка, проходя мимо многочисленной охраны, каждый из которой провожает её заинтересованным взглядом, и идёт на парковку. По-хорошему, надо бы позвонить отцу, но Фелисия забирает из автомата на парковке банку холодного кофе и решает, что лучше она в пути придёт в себя, чем будет рассказывать папе о вечере.

Фелисии не везёт, родители будто бы нарочно не ложились, сидят в гостиной и, стоит ей зайти, устраивают допрос. Фелисия, которая на яхте не поела, а сейчас резко проголодалась, делает себе бутерброд и параллельно рассказывает про то, насколько роскошной была вечеринка. Про свой диалог с боссом она решает умолчать, чтобы лишний раз не нервировать отца, который злится из-за внимания мужчин к дочери.

Уже забравшись в свою кровать, Фелисия прижимает к груди подушку и вновь возвращается к их диалогу на яхте. Сомнений быть не может, Фелисия влюбилась в мужчину, который намного старше неё и который вряд ли будет смотреть на неё как-то по-другому, чем просто на сотрудника. Хотя она хорошо запомнила его слова об её красоте, но в то же время про неё говорят все. Фелисия всё равно предаётся мечтам о них, представляет, как бы красиво они смотрелись вместе, и сама от своих мыслей млеет. Она никогда ранее не встречала настолько сексуального во всех смыслах мужчину, которому словно было мало внешности богов, так он ещё и своей силой и харизмой завораживает. Фелисия понимает, что ей с разрывающими голову мыслями не уснуть, сдавшись, она раздвигает ноги и тянется рукой к белью. Плевать на то, насколько это жалко, но Фелисия будет ублажать себя и представлять, как Наварро прямо там же, на борту яхты, раздевает её и держит на грани срыва в пропасть. Фелисия пока не подозревает, что она уже добровольно шагнула в неё.

***

Гильермо сидит в кресле в тёмной каюте, широко расставив длинные ноги, и вертит в руке стакан виски. Каюту освещает только падающий с окошка на потолке лунный свет. Гости давно разошлись, снаружи тишина, которую нарушают только шаги охраны. Мужчина смотрит сквозь расстёгивающую перед ним свою блузку Алессандру и думает о другой блондинке, обществом которой он не насытился. Алессандра, закончив с блузкой и открыв вид на красивый кружевной бюстгальтер, жеманной походкой идёт к нему, юбка вторит каждому её шагу, ложась красивыми волнами, но Гильермо это не цепляет, он останавливает девушку коротким:

– Нет.

Она замирает на месте и покорно ждёт дальнейших указаний.

– На колени и ко мне, – хлопает по бедру Наварро, и Алессандра, чётко зная правила, опускается на пол и, нарочно виляя задницей, подползает к нему, едва не путаясь в ткани наряда.

Гильермо поглаживает её скулы, наматывает на руку её платиновые волосы, а сам представляет ту, чью руку жал на палубе. Хищник в Гильермо никогда не спал, но теперь она к нему прикоснулась, а значит, все мосты сожжены.

Алессандра потрясающе красива, Наварро знает цену товара, который греет его постель уже несколько ночей, и не жалеет ни о центе, потраченном на неё, но в то же время он уверен, что на красоту той, кто навестил его сегодня, всех его средств бы не хватило. Природа удивительна, ведь создала такое совершенство, и безнадёжно глупа, запуская её в мир хищников без защиты. Хотя у ангела с веснушками защитник уже есть, осталось донести это и до неё.

Алессандра томно смотрит на мужчину, тянется к поясу его брюк, но Гильермо, внимательно наблюдающий за ней, внезапно хватает её за запястье и, приблизившись к лицу, мрачнеет:

– Под чем ты?

– Ни под чем, – паника проскальзывает в глазах девушки, она сразу же опускает лицо, с которого Гильермо всё и прочитал, и пытается отвлечь мужчину тем, что трётся о его ноги.

– Ты обдолбалась, хотя пришла чистой, – в этот раз уже нет и намёка на сомнения в голосе Наварро. Он рывком поднимается с места и, впечатав Алессандру спиной в стену, нависает над ней. Девушка не сдаётся, продолжает поглаживать его по груди, пытается отвлечь поцелуями, но Наварро ни на что не реагирует, у него во взгляде шторм бушует, и раз Алессандра переступила черту, то обрушится он на неё же.

– Это не то, что ты думаешь, – лепечет Алессандра, цепляясь за воротник его рубашки.

– У меня три главных правила, которые входят в пакет неразглашения, и ты ставила подпись под всеми, – сильнее сжимает её горло Гильермо, не реагируя на мольбу в чужих глазах. – Ты должна быть согласна на всё в постели, должна приходить уже подготовленной и никаких наркотиков. Ты нарушила самое главное. Где ты взяла наркотики, если днём ты была чистой?

– Прости, пожалуйста, я не сдержалась, – с мольбой смотрит на него Алессандра, которая, пусть и поздно, но жалеет о своём поступке. Потерять благосклонность такого покровителя, как Наварро – дорогого стоит.

– Где наркотики? В туалете оставила? – даже мускул не дёргается на суровом лице мужчины.

– Больше нет, на мне ничего нет, – утверждает Алессандра, а Гильермо, развернув её лицом к стене, шарит сначала под подолом нетронутой юбки, а затем ощупывает грудь девушки под кружевом. Алессандра больно прикусывает губу, корит себя за неосмотрительность и уже знает, что Гильермо не переубедить.

– Интересно, – достав из её бюстгальтера маленький пакетик, рассматривает порошок Наварро.

– Прошу, Гильермо, прости, я облажалась, но я искуплю вину, накажи меня, скажи, что сделать, я сделаю, – хнычет обнимающая стену Алессандра, которая и правда готова на всё, лишь бы не стать очередной любовницей Наварро, а остаться последней.

Спать с Наварро – это не только получать щедрые подарки и вызывать зависть всей Картахены, но ещё по-новому открыть своё тело и то, что ей на самом деле нравится. После первой ночи с ним Алессандра получила порше, о котором мечтала, и обложку самого крутого модного журнала Латинской Америки, но не могла радоваться подаркам, потому что из постели она буквально выбиралась ползком. В первый раз весь день у неё ушёл на восстановление, а сидеть она практически не могла, но уже с наступлением темноты чуть ли не изнывала в ожидании звонка от охраны Наварро, лишь бы всё повторить. Ей не позвонили на следующий день, но уже спустя три недели она визжала от счастья и чуть не разнесла свою квартиру, когда ей передали, что Наварро хочет её видеть. Оказалось, Наварро дал ей время на восстановление, и Алессандра никогда не забудет его холодное «трахать измождённую дырку мне неинтересно».

Алессандра, которая балуется наркотиками последние три года и начинала именно для поддержания своей худобы, помнит об условиях, которые она подписывала перед заносчивым помощником Наварро и его телохранителем, но она не думала, что небольшая доза, принятая на вечеринке, чтобы подготовить себя к ночи, не ускользнёт от взгляда бизнесмена. Алессандра хотела прочувствовать кайф на всех уровнях, в итоге прочувствует только гнев того, кто ей такого не простит.

– Отпусти, я докажу тебе, что сожалею, – не сдаётся, трётся задницей о его пах Алессандра и радуется, когда Наварро вновь прикасается к юбке и, расстегнув её, рывком тянет вниз. Значит, шанс всё же есть, а Алессандра сделает всё, чтобы Наварро захотел повторить эту ночь.

Гильермо грубо разводит её ягодицы, продолжая с силой вжимать девушку в стену, и не даёт ей обернуться. Алессандра и не сопротивляется, что угодно, лишь бы утро она встретила в постели в этой каюте. Она выгибается, расслабляется в ожидании, что Наварро возьмёт её, а потом они, предаваясь страсти, забудут о неприятном инциденте, и, только почувствовав у входа не его член, девушка дёргается.

– Что ты делаешь? – оборачивается через плечо Алессандра.

– Даю тебе то, что тебе важнее твоих обязательств передо мной, – Гильермо вдавливает её лицом в стену, а сам внезапно проталкивает пакетик с порошком в её задний проход. Алессандра мало того, что в шоке от его действий, ей ещё и ужасно неприятно то, как грубо он это делает. Девушка пытается ему помешать, дёргается, но все её попытки безуспешны, потому что Наварро сильнее, и хватка у него мёртвая.

– Я же сказала, что искуплю вину, – уже с отчаянием в голосе говорит девушка. – Прекрати, он в меня не полезет!