Читать книгу "Vendida"

– С кем переписываешься? – спрашивает она подругу, заметив, что та что-то набирает на телефоне.

– С парнем познакомилась вчера прямо у нас в бутике, – усмехается Яна. – Зовёт на тусовку к другу. Хочешь, поедем вместе?

– Нет, но и тебя не задерживаю, я отсюда сразу домой.

– Я и не горю желанием, утомилась от этих любовных дел, – смеётся Яна и, обернувшись, недовольно смотрит на уставившихся на них шумных парней за соседним столиком. Один из парней, заметив ответное внимание, поднимается на ноги и идёт к ним.

– Хочу с тобой сфоткаться, красотка, – говорит Фелисии незнакомец и, достав телефон, чуть ли не липнет к ней.

– Ты, блять, спросил, можно ли? – отталкивает его Фелисия, но с места не встаёт.

– Можно с тобой сфотографироваться? – издевательски тянет парень.

– Нельзя, – отрезает Фелисия и взглядом просит Яну не вмешиваться.

– Грубиянка, – хмыкает парень, но телефон убирает и возвращается к своему столику.

– Заебали, – шипит Фелисия, чьё настроение уже испорчено.

– Тяжело быть красоткой, – расслабляется Яна, которая уже готовилась к разборкам. – Красивые люди обычно переживают, что их любят только из-за внешности, а наша эмо-гёрл Ликси даже со своей внешностью любви получить не может.

– Иди, расскажи им это, может, перестанут таскать моё фото к хирургам и поймут, что моё лицо им счастья не обеспечит, – качает головой Фелисия и хватает Яну за руку. – Роллс.

– Чё?

– Это его роллс, – Фелисия косит в сторону появившегося за двумя внедорожниками и проезжающего мимо автомобиля, и Яна присвистывает.

– Ты мне сейчас руку оторвёшь, – цедит сквозь зубы Яна. – Расслабься, не факт, что он внутри.

Автомобиль проплывает мимо девушек, и за ним проезжают ещё два внедорожника.

– Блять, дышать не могу, – смотрит вслед кортежу Фелисия. – Он ведь замедлился рядом с нами, или у меня крыша едет?

– Крыша едет, – без сомнений отвечает подруга. – Хотя, ты так впилась глазами в чёрное стекло, что и я бы замедлилась.

– Опять у меня под грудью дискотека, – оттягивает ворот футболки Фелисия и, не переставая, смотрит вслед автомобилям. – Они не сворачивают, хотя улица закончилась.

– Может, пропускают кого.

– Не сворачивают. Он вернётся. Он меня точно заметил…

– Свернули, – тихо говорит Яна, и Фелисия выдыхает.

– Какого хуя я в него влюбилась, – злится на себя Фелисия. – Я бы обкурилась, чтобы перестать думать о нём, но могу только напиться. Хотя и за это получу.

– Эй, не шути про наркотики, – мрачнеет Яна. – Ты завязала, и не смешно.

– Я и не сидела, только баловалась.

– Всё равно, меня даже мысль о том, что ты когда-то эту хуйню употребляла, бесит.

– Я тебе говорила, что мелкой была, меня мой краш подсадил, и мы романтизировали поцелуи под кайфом, – тихо говорит Фелисия. – Я против дури и, раз у тебя нет чувства юмора, шутить о ней не буду. Я обменяла наркоту на чувства и теперь подсяду только на любовь.

– Фу, как приторно, – кривит рот Яна. – Там пацаны у бара на тебя пялятся, а ты даже не флиртуешь. Начни потреблять новый наркотик, раз всё именно так, как говоришь.

– Это не любовь, они пялятся из-за моей внешности.

– А в чём разница? Ведь если Наварро говорил о твоей красоте, то он тоже захочет тебя из-за неё, – хмурится Яна. – Да и ты запала на него из-за его внешности.

– Нет, я запала не на внешность и даже не на его деньги и власть, – задумывается Фелисия. – Ты должна сама его увидеть, чтобы понять, что, когда он появляется, все затыкаются. Его голос, манеры, взгляд – всё в нём завораживает. Это сложно так объяснить, но я хочу его, Яна. Он уже в шаге от того, чтобы стать моей единственной целью.

Фелисии не показалось, Наварро приказал шофёру замедлиться, чтобы урвать себе дополнительные секунды для любования ею. Интерес к зелёной девчонке, которая из подгузников только выползла, раздражает Гильермо. Только он, в отличие от Фелисии, злится не на то, что запал на неё, а на то, что вынужден медлить, делать всё пошагово, когда желание гнёт кости в мужчине и ему постоянно приходится держать себя в узде.

***

Фелисия, почистив зубы, выходит во двор, чтобы помочь маме занести пакеты с доставленными им с утра продуктами, и видит, что женщина разговаривает с соседкой Луизой. Фелисия сразу замечает в руках Луизы свой любимый пирог и, подойдя к женщинам, берёт у мамы пакет с продуктами и любовно приготовленный для неё пирог.

– Тиа Луиза, вы меня балуете, – ярко улыбается соседке Фелисия.

– Я ей то же самое говорю, – кивает Джорджиа. – Хватит кормить эту хулиганку вкусняшками, она теперь мои пироги не ест.

– Дорогая, ты же знаешь, что Ликси – солнышко, озаряющее эту улицу, и я не могу не печь ей пироги, ты посмотри, как она рада! – тепло улыбается девушке Луиза. – Тем более мне не сложно, и я получаю от процесса только удовольствие. Ешь на здоровье, всё, как и всегда, учтено, поэтому не переживай за аллергию.

Луиза прощается с ними, а Фелисия с мамой идут в дом.

– Дочь у меня из-под носа забрать хочет, старая карга, – уже на кухне, раскладывая продукты, возмущается Джорджиа, а Фелисия, привыкшая к её ворчанию, устроившись за островком, жадно поедает пирог.

– Будто я виновата, что она замуж не вышла и детей себе не родила! Пеки себе! – продолжает выговаривать под нос Джорджиа.

– Мам, перестань, она хорошая женщина, ты просто ревнуешь, – с набитым ртом говорит Фелисия. – И это странно, ты же знаешь, что у меня только одна мама, и это ты.

– Подлиза, – разложив овощи, наливает и себе кофе Джорджиа. – Родила на свою голову «солнышко», всех очаровывает.

Фелисия быстро забывает о Луизе и всё ещё сидящей с ней на кухне маме. Она, как и все влюблённые, никак не может перестать летать в облаках. Казалось бы, прошло достаточно времени, она Наварро больше не видела, только его роллс, и её одержимость должна идти на спад, но она в ней всё больше разгорается.

Фелисия уже прочитала и перечитала всю информацию о Наварро в открытых источниках, скачала на телефон фотографии, которые ей удалось найти в сети, но ей всего мало. В идеале, конечно, хотелось бы снова его увидеть, хотя бы с экрана, но после встречи с избирателями Наварро и в информационном поле не мелькает.

– Кстати, я уже договорилась, твой любимый торт «Трес лечес» заказала! – отвлекает её от мыслей Джорджиа. – Тётушки приедут к семи, ты как раз с работы вернёшься.

– Мам, зачем ты народ позвала, сами посидели бы, – хмурится Фелисия.

– Затем, что ты отказалась от вечеринки, но я своему солнышку праздник всё равно устрою! – подбоченившись, объявляет женщина.

– Какая вечеринка с моими двумя с половиной друзьями? – обиженно говорит Фелисия.

– Вот поэтому все твои кузины и кузены не дадут тебе почувствовать одиночество, папа мясо пожарит, отлично посидим.

– Ты неисправима, женщина, – улыбается ей дочь и, прихватив рюкзак и спортивную сумку, торопится на выход.

Как бы Фелисия ни жаловалась на ранние подъёмы, на работу ходить ей нравилось, ведь благодаря ей вечный поиск чем занять своё время прекратился. Но сейчас её совсем не радует перспектива торчать в офисе, каждый раз нервно оборачиваясь на открывающийся лифт в надежде, что Наварро снова посетит их. В офисе уныло, она включает ноутбук, думает, с чего бы начать, и, услышав своё имя, смотрит на высунувшего из кабинета голову Исаю.

– Зайди ко мне. И ты, Миранда, тоже, – просит Исая девушку и своего заместителя.

Фелисия, которая сразу начинает паниковать, по пути в кабинет обдумывает, все ли задания она вчера сделала.

– Закройте дверь, – Исая садится за стол и взглядом указывает им на кресла.

– Всё нормально? – первой спрашивает Миранда, которая работает в компании уже полтора года.

– Наш уважаемый руководитель завтра вечером будет присутствовать на открытии больницы, которую полностью за свой счёт построила его компания, поэтому это мероприятие нужно максимально осветить, – рассказывает Исая.

– Конечно, мы, как получим фотографии и запись речей, сделаем распечатку и подготовим пресс-релизы, – заверяет его Миранда, а Фелисия продолжает нервно ёрзать в кресле, не понимая, зачем вызвали и её.

– Нет, в этот раз руководство требует, чтобы отдел по связям был на месте, и, как отметил господин Наварро, он хочет, чтобы на открытие пришли молодые кадры, – объясняет Исая. – У меня таких только два, и это вы. Поэтому вы обе завтра к пяти должны быть там. На месте же соберёте информацию, проконтролируете работу фотографа.

– Без проблем, – кивает Миранда.

– Я бы отработала весь материал, который получу с открытия, из дома, потому что завтра в семь я не могу, – мнётся Фелисия.

– Не понял, – соединив брови на переносице, смотрит на неё мужчина.

– У меня день рождения завтра, и мама уже позвала гостей, – смущаясь, говорит Фелисия. – Если это не принципиально, Миранда бы собрала информацию, а я бы всё написала, даже послезавтра задержалась бы, сколько надо. Если меня некем заменить и вы настаиваете, то я пойду, конечно.

– Обычно я не понимаю, когда работу отодвигают на второй план, но это день рождения, и ты интерн всё же, – задумывается Исая. – Хорошо, вместо тебя отправлю Палому.

– Спасибо, обещаю, пока всё не сдам послезавтра, я офис не покину, – искренне благодарна ему девушка.

Фелисия, выдохнув, возвращается к своему столу и, загрузив почту, приступает к работе. Вечером они с Яной идут на концерт любимых The Neighbourhood, и подруга делает ей один из лучших подарков на день рождения. Фелисия, хотя и чувствует на душе осадок из-за того, что отказала шефу, старается не портить себе настроение и настраивается на вечер позитивно.

Концерт начнётся в семь, поэтому Фелисия, которая заранее всё учла, взяла вещи с собой, чтобы поехать туда с работы и не терять время на дорогу. В конце рабочего дня она провожает коллег и, убедившись, что в офисе никого не осталось, прихватив рюкзак, идёт в туалет переодеваться. Натянув на себя кожаные брюки, девушка немного подкрашивает глаза, распускает волосы и, придав им объёма на корнях, возвращается в комнату. Фелисия здоровается с уборщиком, приступившим к уборке помещения, закидывает в рюкзак принадлежности и нажимает на кнопку лифта, предвкушая отличный вечер, в ходе которого она планирует сорвать голос. Лифт спускается сверху, Фелисия уже напевает любимый Softcore, но, стоит дверцам перед ней разойтись, она мгновенно забывает текст песни и смотрит на прислонившегося к стене Гильермо Наварро. Фелисия, растерявшись, забывает, зачем она вообще вызвала лифт, а Наварро, подавшись вперёд, не даёт дверцам закрыться.

– Ты зайдёшь или нет?

– Да, – кивает Фелисия и, волоча за собой рюкзак, проходит в лифт и останавливается сбоку от него. Наварро не торопится нажимать на кнопку, вместо этого он поворачивается лицом к девушке, проходит по ней оценивающим взглядом и, поймав её взгляд, спрашивает:

– У меня нет дресс-кода в офисе?

Фелисия, понимая, что проебалась, пару раз моргает, а потом, давя смущение, выпаливает:

– Есть. Я не так на работу пришла. Я сейчас переоделась, потому что иду на концерт.

– На чей концерт? – сбавляет тон мужчина, поняв, что напугал девушку, а сам глаз от прилипшей к её бёдрам чёрной кожи не сводит.

– Нейборхуд, моя любимая группа.

– Интересно, – цокает языком Наварро, так и не нажимая на кнопку. – У тебя есть время ходить на концерты, но на свою работу его нет.

– Простите? – не сразу понимает, о чём он, Фелисия.

– Если мне не изменяет память, тебя нет в списке освещающих завтрашнее мероприятие, но, насколько я знаю, ты тоже относишься к молодым кадрам, – кривит губы мужчина.

– Я приду, я не знала, что это обязательно, – бормочет девушка, которой не по себе. – У меня просто день рождения завтра.

– И это причина не делать свою работу? – замораживает внутренности Фелисии своим холодным тоном Наварро. – То, как вы отработаете завтрашнее мероприятие, показало бы, достойна ли ты того, чтобы оставаться в моей компании и перейти на следующий уровень. Хотя, если тебя интересует только роль интерна, вопросов нет.

– Я приду, я буду там, – выходит слишком отчаянно.

– Умница, – одобрительно улыбается ей Наварро. – День рождения ведь каждый год, а ты проживёшь долгую и, надеюсь, счастливую жизнь, – наконец– то нажимает на кнопку, и Фелисия делает глоток спасительного кислорода.

Девушка, которая чувствует себя отвратительно, немного отходит назад, прислоняется к стенке лифта и уговаривает себя не разреветься. Её отчитали, как нашкодившего щенка, и так ужасно она себя давно не чувствовала. Наварро выходит первым, даже не прощается и сразу оказывается в кольце своей охраны. Фелисия снова видит того же телохранителя, которого видела на яхте, а в ответ ловит от него холодный взгляд. Девушка, в которой прямо сейчас кипят обида и гнев на Наварро, замирает у колонны, решив выйти только после того, как кортеж покинет двор здания. Убедившись, что Наварро уехал, она наконец-то выходит наружу и, перебежав дорогу, садится в автомобиль Яны.

– Чего так долго, ты же написала, что выходишь, минут пятнадцать назад! – возмущается Яна, жуя желейных мишек.

– Я с Наварро столкнулась, – шмыгает носом Фелисия.

– Эй, что случилось? – замечает её дрожащую губу подруга.

– Он меня отчитал за то, что я не хочу идти на открытие из-за дня рождения, чувствую себя дерьмово, – тянется за бутылкой с водой Фелисия.

– Не вздумай, мы идём на концерт, увидим Нейбов, – пытается привести её в чувства Яна. – Я билет еле достала, у них только один концерт в городе. Не порть мой подарок.

– Ты права, не буду, прости, – немного успокаивается Фелисия. – Представляю лицо мамы, когда я скажу ей, что приеду завтра поздно. Она мне праздник готовит, а я буду на открытии больницы. Какой же он урод.

– Ты же улетала от него, – качает головой Яна.

– Да, то есть, уже нет, – зло говорит Фелисия. – У меня до сих пор поджилки от его тона трясутся.

– Ну прости, ты знала, на кого работаешь.

– Теперь я понимаю, откуда у него целая империя. С таким и враждовать никто не захочет, – со злостью говорит Фелисия.

– Ты ребёнок, он просто потребовал у тебя выполнить работу, а ты расклеилась. Неженка Ликси, – показывает ей язык Яна.

– Я тебя ударю.

– Ладно, забудь, мы сегодня оторвёмся, – врубает музыку Яна и голосит на весь салон.

Пока девушки стоят в очереди у стадиона, где пройдёт концерт, настроение Фелисии немного улучшается. Она вливается в атмосферу предстоящего праздника и вместе с фанатами напевает песни любимой группы. Яна протягивает телефон, чтобы охрана пробила их билеты, но мужчина просит девушек пойти за ним. Фелисия сразу паникует, что с билетами проблемы, но секьюрити проводит их в вип-зону прямо у сцены и указывает на два места.

– Вы точно не ошиблись? У нас билеты в зоне Ц, – хмурится Яна.

– Точно, у вас вип, девчонки, – заверяет её охранник.

– Похуй, садись, – тянет Яну вниз Фелисия, – даже если одну песню отсюда услышать сможем, пока они очнутся, уже кайф.

Удача на этом не заканчивается, после концерта, пока Фелисия пытается прийти в себя от обрушившихся на неё эмоций, к ним снова подходит секьюрити и говорит, что они выбраны для Meet & Greet. Фелисия, взобравшись на сиденье, пускается в пляс и объявляет, что это лучший подарок. Яна с трудом снимает подругу оттуда, и они вместе, пробираясь через толпу, идут за сцену.

Спустя час Фелисия, которая словно находится под дурью и уже хрипит от того, как громко подпевала группе на концерте, сидит в автомобиле Яны и, поедая хот-дог, просматривает фотографии. Она сфотографировалась со всей группой, получила мерч и автографы и, более того, услышала комплимент от самого Джесси Разерфорда. Фелисия не вспоминает об инциденте с Наварро вплоть до того момента, как, приняв душ, возвращается в спальню. Из-за того, что девушка пришла поздно, мама уже спала, и она решила не портить ей настроение на ночь и рассказать про работу завтра утром. Она забирается в кровать, ещё раз просматривает видео с концерта и, получив сообщение с неизвестного номера, сразу открывает его:

– Понравился концерт?

Фелисия читает и перечитывает сообщение, не может понять, от кого оно, и думает уже перезвонить, как получает второе, заставившее девушку приложить ладонь к губам.

– Надеюсь, он немного поднял твоё настроение, и ты будешь не сильно расстроена, что завтра вместо того, чтобы праздновать свой день рождения, проведёшь вечер со мной. ГН.

«Со мной», – перечитывает Фелисия, и плевать, что речь про то, что они будут работать, она будет представлять, что они вдвоём. Фелисия подскакивает на постели, продолжая гипнотизировать взглядом сообщение, и не знает, что ему ответить. Надо ли вообще отвечать? Но Наварро ведь задал вопрос, и не ответить будет грубо с её стороны. Одно сообщение, и вся обида и злость в девушке лопаются, как мыльный пузырь, она снова сходит по нему с ума и, зарывшись лицом в подушку, мычит от счастья.

– Спасибо.

Это единственное, что Фелисии удаётся из себя выжать спустя десять минут. Больше сообщений не приходит, и девушка, добавив номер в контакты, трясущимися руками выводит на экране:

Гильермо Наварро.

***

– Урою! Всех на куски порублю! Думаете, не найду? Думаете, первый раз охоту на крыс устраиваю? – рычит разъярённый Кастильо, размахивая дрелью и двигаясь меж рядов стоящих смирно по стойке бойцов. Кастильо созвал своих бойцов в простирающийся на пару километров гараж, где картель держит грузовики-холодильники, призванные перевозить «мясо». У ног Эль Кавалеро лежит мужчина с просверленной головой, из которой всё ещё вытекает кровь, но его это совсем не беспокоит.

– Кто следующий? Кто выбирает молчать? Или вас всех прикончить? – орёт мужчина. – Думаете, замену не найду? Этот город голодает, и любой за деньги, что я вам плачу, будет целовать мне задницу. Кто сдал Идальго? Кто сказал этим мразям, что он на обмене?

Ворота гаража разъезжаются, впуская внутрь эскалад и гелендваген, и через минуту Кастильо смотрит на идущего к нему брата. У Лино, в отличие от младшего, чудесное настроение, он напевает любимую с детства песню «Брудер Якоб», которую слушал в магазине электроники, и, поморщившись, смотрит на труп.

– Отец, ты слышал? Они моего Идальго взяли, они слили сучьим отродьям его местоположение!

– Тихо, малыш, тихо, – Лино останавливается рядом с братом. – Мочить своих налево-направо без разбора – не дело. Мы дадим ответку. За одного нашего мы положим десятерых. Так что сегодня устроим фейерверк перед главным управлением. Хочу видеть, как их драндулеты по одному взлетают в воздух. Работайте! С-4 в каждую колымагу этих собак, домой чтобы их пепел доехал.

– О, я им устрою, я сам всё сделаю, – загорается Бинни.

– Конечно, – целует его в лоб Лино. – А я наслажусь зрелищем.

***

– Ещё один тоннель замуровали, но уверена, эти кроты уже новый вырыли и вовсю переправляют товар, – Антония садится на стол Санчеса и подбрасывает в воздух мячик для гольфа.

Антония привыкла слышать в свой адрес, что она выглядит как актриса из мыльных опер, и именно внешность – первое, что замечают в ней ещё до значка. Она очень привлекательная женщина с густыми, кучерявыми волосами, смуглой кожей и чарующей улыбкой, перед которой не может устоять добрая половина её коллег-мужчин. Антония не просто красива, она знает силу своей внешности и усиленно поддерживает её, в свободное время не выходя из бьюти-салонов, спортзалов и следя за своим питанием. Удивительно, что при относительно небольшой зарплате девушка столько всего позволяет себе, чтобы блистать на работе и за её пределами ежедневно. Она гордо носит прозвище «красотка», которым её год назад окрестил один из задержанных, и слышит его чаще, чем своё имя.

– Конечно, выроют, кто захочет терять почти четыре миллиарда дохода в год? – вступает в разговор Бриджит и пытается размять затёкшие от постоянного сидения за компьютером плечи. – Найдём и остальные, это наша работа.

– Хименес, – перебивает девушек вышедший из кабинета капитан, и Антония сразу спрыгивает на пол. – Съезди в главное управление, твои звонили, хотят, чтобы ты Идальго занялась.

– Наконец-то, – чуть не пританцовывает на месте Джи, забирая свои вещи со стола. Идальго – чьё полное имя пока установить не удалось, один из подручных «Доминион», которого вчера при захвате удалось забрать DEA. Бриджит уже не терпится поговорить с мужчиной и попробовать вытащить из него нужную ей информацию.

Почти час уходит только на оформление материалов дела и ожидание прибытия адвоката, а сам допрос длится всего десять минут, потому что, как Джи и подозревала, выудить что-то из Идальго при одном из лучших адвокатов страны становится невозможным. Джи не расстраивается, ведь это только начало, а раз Идальго попался, то она постарается вытащить из него всю информацию, главное, чтобы «Доминион» не решил убрать его раньше этого. Она выходит из управления к шести и, остановившись на пороге, ищет глазами свой автомобиль. Бриджит рада, что машину, которую она отдала на мойку, пока была в управлении, уже пригнали и терять время на ожидание не придётся. Стоит офицеру миновать последнюю ступень и поставить ногу на землю, как округу оглушает мощный взрыв, и Джи в шоке смотрит на вспыхнувший, как факел, автомобиль справа. Взрыв выбивает стёкла первого этажа здания. Бриджит, оказавшаяся в эпицентре событий, слышит крики переговаривающихся полицейских и бросается внутрь, помогать с эвакуацией. Уже спустя минут десять на место событий прибывает национальная гвардия, но, учитывая, что автомобиль взорвали дистанционно, воевать не с кем.

– Он смотрит, они всегда смотрят, ищите среди зевак, – ловит пробегающего мимо патрульного Бриджит, а сама сканирует взглядом местность.

Лино сидит в одном из остановившихся автомобилей через дорогу и, насвистывая мелодию, смотрит на рассеивающийся дым.

– Это только начало, готовься наслаждаться зрелищем, отец, – возбуждённо объявляет расположившийся рядом Кастильо, но внимание Венсана поглощено знакомой фигурой, которую он замечает рядом с пожарной машиной.

– Что за устройство в машинах? – нервно оборачивается к брату Лино.

– Наша классика, взрываю дистанционно только для тебя, а так в них есть таймер как резервный способ детонации, – не понимает его беспокойства Бинни. – Мы две тачки заминировали, потому что только двое сдали их на мойку, где наши и закрепили взрывчатку, но ты не унывай, сейчас их там больше, а значит, уложим всех, будет пожарище! – машет перед его лицом пультом дистанционного управления младший.

– Какого чёрта она здесь делает, блять! – бьёт локтем дверцу Венсан, лихорадочно думая, что ему предпринять. Даже если он отберёт у Кастильо пульт, автомобиль взорвётся по истечении заданного на бомбе времени, а значит, у Хименес нет шансов выжить. – Тормози, не смей что-то предпринимать, пока не прикажу. Следи за моими руками, – спрыгивает с автомобиля Венсан и быстрыми шагами идёт к управлению, двор которого кишит представителями правоохранительных органов.

– Офицер Хомячок, – усиленно машет руками Лино, которого не пропускают за полицейский кордон, чтобы привлечь внимание Бриджит.

– Что ты тут делаешь? – кричит Джи, идя к нему, и просит полицейских пропустить его.

– Тебя искал, новая инфа есть, – осматривается Лино. – Вот это у вас заварушка.

– Ты не вовремя, и здесь не место гражданским, так что уходи, – нервно говорит Джи. – Я тебе уже сказала, мне информатор не нужен, – зовёт коллегу, чтобы убрать мужчину с места преступления.

– Да постой ты, – пытается вырваться из рук полицейского Лино, заметив, как девушка идёт к тачке. – Они говорят, передача будет, слышал от покупателей, товар точно «Доминион».

Бриджит замирает на месте, услышав название картеля, который виноват и в сегодняшнем, и, развернувшись, идёт обратно к нему, вызвав у Лино вздох облегчения.

– Ты или псих, или снова время моё отнимаешь.

– Нет, это правда. Будет передача в конце недели, – на ходу придумывает Лино. – На заброшенном складе мебели, подробности могу выяснить.

– Откуда у тебя такая информация? – хмурится Джи.

– Есть пара пацанов, мне ворованное тащат, не арестуешь же за это? – нервно усмехается Венсан.

– Если ты не лжёшь, добудь точное время, участников и приезжай в участок завтра, выгорит – оформлю тебя как информатора, – кивает Джи. – Если лжёшь – посажу за торговлю ворованным, – снова идёт к машине.

– Твою мать, – цедит сквозь зубы Венсан и, отвернувшись, двигается к дороге и поднимает руку. Джи уже в нескольких шагах от своей машины, когда внезапно раздаётся очередной оглушительный взрыв, и яркая вспышка озаряет всё вокруг. Девушку с силой отбрасывает назад взрывной волной, и она бьётся спиной о стену здания. В ушах стоит гул, пальцы автоматически тянутся к лицу – она видит на ладонях кровь, которая течёт из нескольких порезов, оставленных разлетевшимися осколками стекла. Голова Бриджит кружится, она оглушена, но, несмотря на всё это, делает шаг вперёд и пытается собраться.

– Два взрыва, почему два? – превозмогая тупую боль, кричит на бегающих перед ней полицейских Джи. – Где взрывотехник? К тачкам никому не подходить! Очистить периметр немедленно!

– Ты в порядке? – подбегает к девушке Венсан и с беспокойством вглядывается в её лицо. – Пара порезов, но всё быстро заживёт. Главное, что голову не оторвало, – смеётся.

– В порядке, всё могло бы быть хуже, – прислоняется к стене Бриджит, которую всё ещё колотит после взрыва. – Спасибо тебе.

– Мне за что? – щурится Венсан.

– Ты задержал меня своей тупой болтовнёй, иначе я бы обуглилась, – улыбается ему Джи, и Венсан на миг забывает, что он и кто он, и залипает на красивую улыбку, превращающую чёрные глаза девушки в шарики тапиоки.

– Я просто болтун, – сбрасывает оцепенение мужчина.

– Приходи завтра в участок, поговорим, – кивает ему Джи и ковыляет в сторону скорой.

– Приду, – говорит ей вслед Венсан и скрывается в рассеивающемся дыме.

***

Лино открывает дверь в тренажёрный зал, и звук тяжёлого дыхания, звона стальных блинов и приглушённой музыки становится громче. Воздух внутри пропитан запахом металла и пота, Венсан сразу видит свою цель и, на ходу стягивая с себя кожанку, идёт к ней. Кастильо, устроивший себе короткую передышку, лежит на скамье у штанги, а его тренерша, заметив Лино, сразу отходит в сторону. Грудь младшего, обтянутая чёрной майкой, поднимается и опускается в ритме его дыхания, а вздутые вены на его предплечьях притягивают взгляд Лино.

– Ты ещё не закончил готовиться к конкурсу «Мистер Вселенная»? – усмехается Венсан, опустившись на скамью рядом.

– Я к нему давно готов, спроси моего тренера, – приподнявшись, тянется за гантелей Кастильо. – А вот тебе бы не помешало вернуться к железу, толком не качаешься и, отвечаю, скоро сдуешься.

– Пока всё под контролем, – задрав рукав футболки, демонстрирует ему бицепсы Лино.

– Давай по моей программе, моя меня разом на пару уровней подняла, а твой тренер долго раскачивается, – предлагает Бинни.

– Я свою тем, что её трахаю, не вдохновляю, – громко хохочет Лино и получает полотенцем в лицо.

– А вообще, я всё ещё на тебя зол, – поднимается на ноги Кастильо. – Ты обещал мне фейерверк, в итоге было всего два взрыва без жертв!

– Успеешь ещё, не горячись, – ложится на скамью теперь Лино. – Тебе повезло, что Хомяк не пострадала, я ведь приказывал её не трогать.

– Откуда я знал, что твоя Хомяк будет в управлении? – раздражённо спрашивает Кастильо. – И почему эта щекастая сучка внезапно так важна?

– Хомяк мне нужна, – отрезает Венсан.

– Настолько, что ты отменил операцию, узнав, что я её поджарю, – подходит к брату отказывающийся его понимать Кастильо.

– Настолько, – поднимается на ноги Венсан и сбивает всю спесь с младшего.

– Почему? – уже робче спрашивает Кастильо. – Это впервые, когда ты делаешь собаку неприкасаемой, учитывая, что она не работает на нас.

– Она будет нашим источником, а ты всё ещё подчиняешься мне.

– Тогда вопросов нет, – кривит рот Кастильо и возвращается к тренажёрам. – Мог бы и сразу сказать.

– Не ревнуй, Бинни, тронешь Хомяка – я буду зол.

– И не собирался, – цедит сквозь зубы Кастильо, который на самом деле уже приступил к придумыванию плана ликвидации вызвавшей интерес брата полицейской.

Лино его слова не сильно успокаивают. В отношениях братьев всегда была странная, не совсем здоровая динамика, которая корнями уходит в детство. Учитывая, что их родители погибли, а Венсан взял на себя роль не только опекуна, но и родителя для Кастильо – укладывал его спать, успокаивал, когда тому было страшно, и защищал его от всего, что могло причинить боль, младший чрезмерно привязался к нему.

Кастильо привык к тому, что Венсан – центр его мира, единственный человек, которому он может доверять. Это доверие со временем переросло в сильную привязанность и ревность. Каждый раз, когда в жизни Лино появляется кто-то важный – будь то партнёр или любовница, – Бинни чувствует себя преданным, будто этот человек отнимает у него брата. Сам Кастильо не осознаёт свою ревность до конца, но она проявляется в его действиях. Стоит Лино завести интрижку, роман или просто подружиться с кем-то, Кастильо будет внешне выглядеть, как и всегда, заботливым и преданным братом, но старший слишком долго с ним и сразу распознаёт скрывающееся в нём желание разрушить всё, что угрожает их связи. Такое уже было, когда Кастильо придумывал хитроумные способы помешать отношениям старшего, применял манипуляции и ложь, чтобы разрушить доверие, и даже не подчинялся прямому приказу.

Лино безуспешно пытался с этим бороться, но в итоге понял, что и сам виноват, ведь это он чрезмерно оберегал младшего и клялся быть только с ним. Теперь Венсан просто держит Кастильо в неведении, если это возможно, а если нет, то потуже затягивает поводок на его шее. Он любит брата больше, чем кого-либо из ныне населяющих землю, но порой в такие моменты испытывает к нему раздражение и даже злость.

– Я знаю, что ты лжёшь, – подходит к нему со спины Лино, и Кастильо напрягается. – Мы это уже проходили, но ты должен остановиться. Это не тот случай. Офицер связана с DEA, и она для меня сейчас как золотая жила. Полезешь в это, сделаешь что-то с девчонкой, не просто разозлишь меня, а разрушишь наши с тобой отношения. Ты понял меня? – разворачивает его лицом к себе.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – не смотрит ему в глаза Бинни.

– Понимаешь, – обхватывает руками его плечи Венсан. – Ты должен научиться доверять мне и уважать мой выбор, поэтому не зли меня.

– Как скажешь.

***

Санчес празднует второй день рождения Джи бутылкой пива прямо на рабочем месте, благо, официально рабочий день закончился.

– Подруга, я, как новости узнал, чуть не обоссался, отвечаю, – качает головой Санчес, рассматривая её обклеенное пластырями лицо. – Пока я пытался дорваться до управления, я твой труп как только не представлял. Блять, ты именно в день нападения там была.