Читать книгу "Меняя грани"

Fatal réunion

Когда она вошла в мой кабинет, что-то внутри подсказало – эта встреча роковая.

Помню, тогда я поймал себя на мысли, что первый раз в жизни интуиция подвела меня. Ибо роковой встреча могла стать только по двум причинам: или мне пришлось бы переспать со своей клиенткой, или она бы убила меня. Впрочем, они обе были равносильны, ведь я четко придерживался клятвы Гиппократа.

Однако это являлось невозможным хотя бы потому, что девушка выглядела слишком стандартно. Она не отличалась яркой внешностью. Скорее, напротив, её внешние данные даже немного отпугивали. Она казалась холодной, словно сердце моей первой возлюбленной.

Обычные каштановые волосы средней длины, нос с горбинкой, тонкие губы, среднестатистическая фигура с маленькой грудью. Единственное, что выделялось в ней – глаза. Карие, почти черные, они словно являли глубины тьмы.

Она села напротив меня в кресло для посетителей, сложив руки на коленях. В этот момент я увидел перед собой типичную закомплексованную мышку. Таких ко мне приходили тысячи, и каждая считала свои комплексы особенными, а свою проблему просто дипломной работой начинающего психолога. Я улыбнулся этой мысли и приготовился слушать очередной бред.

Её верхняя губа вздрогнула, а затем я услышал голос (немного грубее стандартного женского):

– Знаю, что Вы вряд ли сможете мне помочь, но мне Вас посоветовали. Я могу говорить всё, а Вы не имеете права разглашать это?

– Да, конечно, – ответил я.

Она помедлила, потом продолжила:

– Я родилась не в самой лучшей семье. У меня была мать, которую я видела лишь изредка, отец, который никогда не бывал трезвым, а также двое старших братьев. Очень рано узнала тонкости взрослой жизни, и эта жизнь мне не понравилась. Поэтому я укуталась в специальный кокон, который создала мысленно. Он является миром, в котором я живу.

Она замолчала и поправила локон около левого уха. На протяжении минуты я ждал продолжения её речи, но она упорно молчала. Тогда я не выдержал и нарушил гнетущую тишину:

– И в чем заключается суть проблемы?

– С чего Вы взяли, что у меня есть проблема? – спокойно спросила она.

– Вы находитесь на приёме у психотерапевта, – ответил я без тени смущения. В моей практике попадались больные, которые искренне верили, что находятся здесь по непонятным для них обстоятельствам.

– Я знаю, – она поймала мой взгляд, и словно приковала к себе. Я пробыл в тишине ещё минуту, находясь в плену её глаз, а затем она заговорила.

– Я родом из Калуги. Мы переехали в Москву, когда мне было три года. Удачно вышла замуж моя сестра, её муж купил нам квартиру в столице.

– Кажется, Вы ранее не упоминали о сестре.

– Возможно, – тон её повествования не изменился. – Я прожила здесь 22 года. За это время познакомилась с двадцатью тремя парнями, из которых встречалась с пятью.

Два года назад с одним из них мы пытались создать семью. Однако это оказалось невозможным, потому что он болел. Он молчал об этом, но однажды, вернувшись с работы пораньше, я обнаружила его в ванной комнате. Он думал что один, поэтому не закрыл дверь. Доктор, вы догадываетесь, что он делал?

– Нет. Расскажите.

– Он дрочил. Нет, конечно, я не из тех девушек, которые падают в обморок при виде такого. Поверьте, для меня эта сцена практически стандартна. Просто рядом с ним лежал журнал «Криминальная хроника». Он был раскрыт на обороте, где шла речь о мёртвой девочке. Было опубликовано фото трупа. Мне стало так мерзко, доктор.

– Вы думаете, что он занимался этим, используя данное фото?

Она на секунду задумалась:

– Полагаю, да. Впрочем, не могу утверждать. Мы с ним расстались этим же вечером.

Она замолчала, а я начал прокручивать в голове варианты её лечения. Все было ясно: в детстве её, скорее всего, домогались. Не исключено, что отец или братья. Теперь у неё проблемы на сексуальной почве, а смерть девочки она ассоциировала с собой. Возможно, она считает себя морально убитой. Необходим курс лекарств от депрессии и несколько сеансов, суть которых – заставить её жить полной жизнью, забыв о прошлых обидах.

– Когда мне было 27 лет, – услышал я, – у меня умер сын.

Я немного растерялся. Обладая гуманитарным складом ума, я всё же мог посчитать простые цифры.

– Вы же сказали, что переехали в Москву, когда вам было три года. И что живёте здесь 22 года. Как Вам может быть 27? Вы, верно, ошиблись?

– Нисколько, – она говорила монотонно, её голос вводил в некий транс. Я заметил это не сразу. – Всё верно, мне сейчас 29 лет.

Я улыбнулся:

– Получается, Вы постоянно лжёте? В этом Ваша проблема?

Она переложила руки на подлокотники кресла, а ногу одну на другую, и прожгла меня насквозь своими бездонными глазами.

– Если я сейчас медленно перекину ногу на ногу, Вы не только обратите внимание на то, что я в юбке, но также заметите, что на мне нет нижнего белья. Образ, а также возможная картина, взята из фильма «Основной инстинкт».

Мне очень нравится эта актриса, а особенно её роль в этом фильме. Я стараюсь быть похожей на героинь кино. Кажется, так жизнь перестает быть серьезной. Если ты не можешь взглянуть на неё со стороны оператора, ты можешь хотя бы эффектно играть свою роль. Вы не будете против, если я закурю?

– В моем кабинете не курят.

– Вот и правильно. Я всё равно не курю.

Она подняла взгляд на люстру, затем обратила его на меня, и я почувствовал, как по спине поползли мурашки. Внутри этой девушки сидело нечто настолько странное, что мне захотелось выгнать её вон. Словно она была свидетельницей иеговы, пришедшей ко мне в дом в три часа ночи. Я постарался объяснить себе, что эта дама – просто пациентка с банальным расстройством психики. Я почти видел в ней шизофрению, а, возможно, даже раздвоение личности.

Внезапно в мой внутренний диалог вступил голос, который обычно дремал во время работы. Даже не представлял, что услышу его сейчас. Это был голос похоти. Он пробился из далекого подсознания и сказал о том, что у девушки, сидевшей напротив меня, расстегнулась верхняя пуговица на блузке, немного обнажив её грудь.

Это было странное замечание, ведь клиентка меня не привлекала. На приём приходили пациентки с прекрасной внешностью и чарующим обаянием, но я даже не думал о них как о сексуальных партнёршах. Я постарался избавиться от голоса, но он упорно настаивал опустить глаза на открывшуюся ложбинку между грудей.

Пациентка заговорила, и я был ей за это благодарен.

– Я пошла на кухню и взяла нож. Тот самый, с синей рукояткой, который нам подарила его мать на 10 лет совместной жизни. Затем я направилась в ванную, но по дороге споткнулась об порог кухни и упала. Он услышал это, и успел подойти ко мне. Когда я встала, он спросил, куда я шла с ножом. Мне пришлось ответить, что я намеревалась убить его. Он начал смеяться, но, не прошло и пары секунд, как его любимый нож оказался воткнутым в его лучшего друга.

Она замолкла и стала постепенно расстегивать пуговицы на блузке. Когда были расстегнуты все, она встала и сняла с себя верхнюю одежду. На ней остались туфли на небольшом каблуке, юбка и черный бюстгальтер с розовыми вставками. Теперь её грудь не казалась такой маленькой.

– Вы знаете, что раздеваетесь перед своим психотерапевтом? – осведомился я.

– Несомненно.

– Осознаете ли Вы, что только что признались в убийстве своего парня?

– Я ничего не говорила об убийстве, – на её губах появилась улыбка, словно у мальчишки, замышляющего неладное.

– Но Вы сказали, что ударили своего парня ножом.

– Такого не могло быть.

Она сказала это четко и ясно, а затем расстегнула лифчик. Оказалось, застёжка находилась спереди.

Между моих ног тут же возник бугорок. Но я смог отважно принять этот удар. На самом деле, передо мной раздевались уже как минимум три пациентки. Правда, ни одну из них я не хотел. С ужасом я осознал, что девушка, стоящая передо мной и имеющая столь идеальные, аккуратные соски, вызывает во мне желание. Я встал и направился к окну, отвернувшись от неё.

– Если желаете, мы можем разговаривать так. Возможно, оголяясь, Вы становитесь раскованнее и Вам проще рассказать о своей проблеме, – мой голос даже не дрожал.

– Да, так и есть. Но я могу одеться, мне это не помешает.

– Буду рад, если Вы оденетесь.

– Тогда поворачивайтесь.

Когда я повернулся, она была одета и сидела в кресле, положив руки на колени. Теперь она была той самой серой мышкой, которая вошла в мой кабинет.

– Я предлагаю гипноз, – сказал я. – Думаю, Ваши проблемы родом из детства, они скрыты настолько далеко в подсознании, что их получится выманить только при помощи гипноза. Вы согласны на такие меры?

– Да, конечно.

Я проводил процедуру гипноза множество раз. Однако сейчас, водя часы перед её странными глазами, казалось, будто вызываю демона, а не гипнотизирую пациентку. Мне было любопытно и страшно одновременно. Что скрывала в себе эта неординарная и определённо сумасшедшая личность?

– Вы спите, – услышал я свой голос. – Вы видите себя?

– Да.

– Сколько вам лет?

– 12. Мы как раз переехали в Москву.

– Откуда вы приехали?

– Из Калуги. А может, Рязани. Мальчик с золотыми волосами…

Я узнал отрывки из стихотворения Есенина, хоть они и были бесчеловечно искалечены.

– С Вами ещё находится кто-то рядом?

– Да.

– Кто?

– Чёрный человек.

– Как давно он появился в вашей жизни?

– Недавно. После того, как дядя прочёл мне эту поэму.

– Чем Вам так понравилась поэма?

– Это было смешно. Дядя хотел поиграть, но в итоге мы поиграли с ним, – она хихикнула, напомнив персонажа банального фильма ужасов. – Его увезли в больницу.

– Что с Вами делал дядя?

– Он сказал, что читает мне произведение искусства.

– Дядя сделал Вам больно?

– Не знаю. Мне кажется, он собирался. Это было так давно, что я не помню. Тогда, в древности. Мне кажется, тогда царил хаос, который разрушил истинную личность во мне.

– Кто сейчас со мной говорит? Сколько Вам лет?

– Мне 12. И я не поддаюсь гипнозу.

Внезапно она открыла глаза, и я почти исчез в них. На её губах заиграла леденящая душу улыбка, которая никак не сходилась с внешностью.

– То, что было тогда, является моей тайной, доктор. Если Вы желаете её разгадать, и помочь хаосу древности убраться из моих мыслей, Вам придется провести со мной ещё много времени.

Сегодня, я так полагаю, сеанс окончен, поэтому я пойду. Но я запишусь на завтра. В это же время я приду сюда, и Вам придётся, хотите этого или нет, избавить меня от мучений. До свидания, доктор.

Она встала и, не дав мне ничего сказать, испарилась. Просто растаяла в воздухе, а на её месте остался невидимый силуэт моего безумия.

Я подошел к окну, положил на подоконник часы, которые никогда не подводили меня при гипнозе, достал из кармана штанов пачку сигарет и зажигалку. Закурив, я уставился в соседнее здание. На самом деле я не смотрел на него, а размышлял.

Я стал медленно выпускать кольца дыма.

Видимо, чутьё меня не подвело. Эта встреча действительно оказалась роковой. Мне давно пора было разобраться в себе.

Неумение жить

Среда

Это был классический семейный ужин, не предвещающий ничего плохого.

В голове Марка роилось множество мыслей, каждая из которых имела свою дорогу, начинающуюся с глубин подсознания и приводящую к единственной – главной мысли.

Ею являлась Эрика – одноклассница Марка, от которой у мальчика перехватывало дыхание. Эрика была его первой любовью, последующим после мамы идеалом красоты, и, как ему самому казалось, его жизнью.

Марк заметил, что таскает несколько макаронин на вилке по всей тарелке. Немного отвлекшись от своих дум, мальчик обратил внимание на то, что мама ничего ему не говорит по поводу столь небрежного отношения к ужину.

Он перевёл взгляд на отца. Папа ел как обычно, довольно быстро и жадно, как едят большинство мужчин, периодически вытираясь салфеткой. За весь ужин Марк услышал от родителя парочку непристойных анекдотов, которые особенно раздражали маму. Но она молчала, словно недавно у них с отцом произошел скандал, где она была неправа, поэтому сегодня она позволяла супругу всё. Марк хихикнул от этой мысли, и ненадолго увидел себя мужем Эрики.

Ужин шёл как обычно ровно до тех пор, пока из водоворота мыслей Марка не вывел смех отца, который резко перерос в кашель. Звуки, издаваемые папой, превратились в ужасное горловое бульканье. Через несколько минут смех, к которому так привык мальчик, напоминал предсмертный хрип.

Внезапно отец свалился со стула и начал биться в конвульсиях. Мама уже прибежала с целым набором лекарств из аптечки, за которыми ушла, когда начался кашель.

Она склонилась над мужем, из глаз потекли слезы. Шёпотом она проговорила «Не умирай». Mарк не мог расслышать этих слов, зато понимал их по движению губ.

Всё произошедшее казалось мальчику сном. Отцу не могло стать плохо, ведь он отличался невероятным здоровьем, а мама не могла плакать над ним, ведь плакала она только по серьёзным поводам.

Затем папа перестал дёргаться, а мать коснулась его запястья. С ужасом, но медленно она отдёрнула руку и разрыдалась в голос, уронив голову на грудь супругу.

Эрика упорхнула из мыслей Марка, закрывшись на замок в его подсознании. Отныне Римом стала фраза, которую через пару минут произнесла мама: «Позвони в Скорую, он мёртв». Мальчик встал ОН МЁРТВ, подошел к домашнему телефону ОН МЁРТВ, но не смог набрать номер ОН МЁРТВ, так как пальцы его не слушались МЁРТВ.

– Мама, – позвал Марк, – я не могу позвонить.

Мама медленно поднялась, направилась к телефону, подняла трубку, набрала номер и сказала осунувшимся, слишком грубым для неё голосом:

– Мой муж умер.

***

Среда

Придя с работы, Роберт первым делом поцеловал Мэри. Он любил жену до беспамятства, всегда стараясь приходить пораньше и баловать их с сыном различными вкусностями. В этот раз он купил жене большую шоколадку с орехами, которую она любила, а сыну – коробку шоколадных конфет и железную дорогу.

Пока Роберт переодевался, мыл руки, приводил себя в порядок после рабочего дня, Мэри накрывала на стол. Сегодня на ужин было его любимое пюре с запеченной курицей, салатом и домашним хлебом, умело приготовленным его очаровательной женой.

Сегодня Мэри выглядела особенно привлекательно. Возможно, день был настолько тяжелый, и Роберт очень соскучился по ней, а, возможно, некий шарм ей предавало новое красное платье, которое она сегодня решила надеть.

За ужином Роберт не мог не пошутить о похабных вещах, таким уж он был. Он знал, насколько это бесит Мэри, и пытался с этим бороться. Однако врожденное чувство юмора, которое казалось Роберту даром, пробивалось наружу всегда, как только он видел рядом лежащие огурец и два помидора.

Сегодня Мэри не ругала за это, и Роберт мысленно её благодарил. Он восхищался своей женой, её красотой, терпеливостью, хозяйственностью. В который раз он подумал, что самое лучшее решение в его жизни – предложение руки и сердца, сделанное Мэри семнадцать лет назад.

Роберт пошутил в очередной раз и разразился хохотом. Внезапно в голове помутилось, а во рту возник отвратительный металлический привкус. Содержимое желудка просилось наружу, но ему мешал ком, плотно засевший в горле. Роберт попытался откашляться, но бесполезно. Ком не только мешал вырваться содержимому желудка, но и перекрывал кислород.

Последним, что увидел Роберт, стало лицо супруги, опухшее от слёз, текущих из её великолепных голубых глаз.

***

Суббота

На похороны приехали все родственники, как со стороны Мэри, так и со стороны Роберта. Они утешали овдовевшую Мэри, трепали Марка по щекам, и пили, видимо, предполагая, что алкоголь вернёт родственника. Свекровь, с которой у Мэри возникли натянутые отношения, сказала невестке, что прощает всё плохое.

Гости норовили чем-либо помочь Мэри: представительницы прекрасного пола предлагали свою помощь по хозяйству и с воспитанием сына, а представители сильного пола настаивали на финансовой помощи.

Некоторые друзья Роберта непрозрачно намекали на то, что были бы не против занять его место. Даже Эрика пришла на столь грустное мероприятие. Марк не сводил с неё заплаканных глаз.

***

Среда

Когда Георг увидел её впервые, он понял, что добьётся эту женщину, во что бы то ни стало. Его не смутил тот факт, что она старше него, замужем и воспитывает сына.

Они познакомились на вечеринке общей подруги, и понравились друг другу с первого взгляда. Алкоголь, который стал проводником в мир страсти тем вечером, помог Мэри раскрепоститься и рассказать о своей жизни. Она поведала Георгу, что вышла замуж в шестнадцать лет и очень об этом жалеет. В её жизни, помимо мужа, Георг оказался вторым мужчиной, и этот факт затронул тонкие струны его души.

Они встречались больше двух лет, и всё время муж Мэри даже не подозревал. Их отношения отличались осторожностью, что ранило Георга, однако он знал, что Мэри предана только ему.

Мэри говорила, что любит его, однако не решалась разбить семью. Георг тоже не хотел брать на себя такую ответственность, тем более, он не желал заставлять любимую. Он несколько раз предлагал ей руку и сердце, и всегда натыкался на отрицательный ответ. Он продолжал делить её с другим мужчиной ровно до тех пор, пока вспыльчивый нрав не заставил его пойти на отчаянный шаг.

Это произошло сегодня.

***

Вторник

– Мышьяковистый ангидрид, пожалуйста.

– Сколько Вам?

– Три упаковки порошка, пожалуйста.

– Вы берёте для ветеринарной клиники?

– Да, конечно. Той, которой находится через дорогу. Сегодня все врачи заняты, поэтому не смогли выписать рецепт. Надеюсь, Вы сможете продать лекарство без него?

– Думаю, да.

Мэри забрала мышьяк и расплатилась. Она спешила, поэтому довольно быстро покидала аптеку. На входе она случайно зацепила девушку. Мэри обратила внимание, что девушка была одета в белый халат и мысленно порадовалась, что успела прийти первой.

Когда Мэри пришла домой, Марк ещё находился в школе, а Роберт на работе, у неё оставалось достаточно времени, чтобы подготовиться.

Она не спеша готовила, стараясь делать блюда как можно вкуснее, вкладывая в них душу. Затем она положила еду для Роберта в отдельную тарелку, подсыпав в будущий ужин четверть упаковки мышьяка.

Она продумала каждую деталь. Она купит побольше яда на чёрном рынке и будет подсыпать мужу ежедневно. Его организм отравиться постепенно. В один прекрасный день, когда он умрет, они с Марком уйдут гулять, создавая железное алиби. Медицинская экспертиза найдёт мышьяк в крови Роберта, однако станет известно, что Роберт принимал его на протяжении нескольких дней как минимум.

Мэри постарается инсценировать всё так, словно её супруг осознанно принимал мышьяк, пытаясь покончить с собой, но, не решаясь сделать это основательно. Она расскажет, как однажды увидела мужа с упаковкой ангидрида, как отобрала её и умоляла больше так не делать. Ей поверят, ведь она будет рыдать в голос, рвать на себе волосы и падать в обморок. Все дешёвые приемчики она выучила много лет назад, дожидаясь судного дня.

Теперь и повод появился. Георгу она скажет, что отравила Роберта из-за него. Георг оценит это, вознаградит и постарается помочь ей не попасться на крючок полиции.

В предвкушении важного дня, Мэри решила надеть новое платье, подаренное Георгом. Оно вдохновит её, поможет решиться и не остановиться на первой дозе отравы.

***

Вторник

Ева совершенно не ожидала увидеть в дверях аптеки Мэри. Последним человеком, которого она хотела бы сейчас видеть, была жена Роберта. Они никогда не встречались, поэтому Мэри пошла дальше, не обратив внимания на неё. Это было к лучшему.

Ева пришла за мышьяком, который уже не раз покупала для клиники. Она работала ветеринаром, поэтому часто ей приходилось брать лекарство для лечения своих пациентов.

На сей раз яд ей был нужен не для этого. Она твёрдо решила убить Роберта.

Однажды он посетил клинику с собакой друга. В тот же вечер Ева переспала с Робертом, однако это была единственная их ночь. Девушка несколько месяцев звонила Роберту и старалась объяснить, что они созданы друг для друга, что мир должен принадлежать только им.

Она пыталась рассказывать про его необычный юмор, прекрасную внешность, сильные руки, позитив, который он излучал. Комплименты Роберт не желал и слышать. Он говорил, что та ночь была ошибкой, что любит свою семью и никогда не бросит жену.

Ева узнала все подробности его жизни, следила за ним после работы, говорила с его друзьями, даже смогла найти фотографии жены и сына. Первоначально Ева хотела убить Мэри, но потом поняла, что таким образом только потеряет Роберта окончательно. Поэтому она решила действовать более решительно. Убить любимого казалось ей самой лучшей идеей, которая посетило её голову за всю жизнь.

Аптекарша Джоан не хотела продавать отраву, настаивая на том, что только это сделала. Еве пришлось потрудиться, уговаривая Джоан и объясняя, что никого не посылала. Аптекарша сдалась только спустя минут десять, понимая, что её в первый раз обманули. В одурманенную местью голову Евы так и не пришло понимание того, что яд купила именно Мэри.

Купив необходимую дозу мышьяка, Ева позвонила Роберту.

– Привет, Роб.

– Привет. Чего ты хочешь?

– Только поговорить. Я предлагаю выпить кофе и обсудить кое-что. Обещаю, что после этого разговора больше никогда в жизни не позвоню тебе.

– Если это так, Ева, то я буду через полчаса. Скажи где.

– В кафе напротив моей клиники. Буду ждать.

Ева точно знала что сделает. Она подсыплет яд Роберту в его любимый чёрный кофе без сахара.

***

Среда

Благодаря Мэри, Георг знал, что перед работой Роберт заезжает в кафе рядом с офисом, чтобы выпить кофе. В это время Роберт обычно звонил Мэри, чтобы пожелать отличного дня и сказать что любит.

Георг пришёл раньше и поджидал Роберта уже час. Как только цель появилась поблизости и взяла кофе, Георг подошел к ней и пожал руку.

– Добрый день, не одолжите доллар на кофе?

– Вы совсем не выглядите как бродяга, – улыбнулся Роберт.

– Работаю в соседнем здании, деньги забыл.

– Да, конечно. Подержите кофе, достану бумажник.

Георг мастерски проделал свою работу: он взял кофе, немного отвернулся, делая вид, что разглядывает здание, а сам в это время подкинул в напиток половину упаковки мышьяка, заранее купленного у криминального знакомого.

Он остановился на мышьяке по нескольким причинам:

– этот яд действовал медленно, убивая постепенно;

– его было сложно найти в крови;

– кофе сможет перебить его своеобразный вкус.

Георг взял доллар, который добродушно протянул ему соперник, лучезарно улыбнулся и ушёл, радуясь победе. Теперь Мэри не посмеет ему отказать и станет его женой. Эта мысль грела, и не позволял разуму пробиться сквозь неё.

***

Среда

Всё пошло не так. Он не должен был сразу умереть. Мэри шёпотом умоляла супруга не умирать, ведь сейчас был совсем неподходящий момент.

Она положила голову на грудь Роберту. Мысли проносились с невероятной скоростью, сменяя друг друга. Она размышляла над тем, стоит ли звонить в Скорую помощь или полицию. Впрочем, ей придется. Она не может так подвести Марка, мальчик ни в чем не виноват.

Когда приехала Скорая помощь, Мэри трусило не от паники или ужаса, она сходила с ума от страха. Возможность отсидеть срок в тюрьме казалась ей неприемлемой, не хотелось лишаться сына и Георга. Слишком она любила прекрасную жизнь, чтобы губить её.

Пятница

Когда Мэри позвонили из полиции спустя два дня после медицинской экспертизы, ей сказали, что в этот день Роберт принял большую дозу мышьяка. Подозрения были сняты, ведь практически весь день супруг провёл на работе.

Была и плохая новость. Мэри сообщили о том, что в полицию с поличным пришла некая Ева, которая назвалась любовницей Роберта и сказала, что именно она отравила его тем самым мышьяком.

Мэри не понимала, радоваться или грустить. Она знала одно – её муж совершенно не умел жить: он не умел выбирать ни жён, ни любовниц, был глуп и слеп. Мэри была уверена, что именно неумение жить привело Роберта к фатальному исходу. Неумение жить, а не безумие окружавщих его людей.