Текст книги "Фауст. Сети сатаны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/faust-seti-satany-180671.jpg)
Автор книги: Оливер Пётч
Жанр: Исторические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
К вечеру повозка намертво увязла в глубокой колее, и, чтобы выбраться, понадобилось несколько часов. Старый мерин мотал головой и встряхивал гривой. Казалось, бедное животное не пройдет и пяти миль.
– Проклятье, если б ты не прицепился ко мне, я бы давно был в теплых краях, по ту сторону Альп! – бранился Тонио, и голос его тонул в завываниях ветра. – В такое время нельзя задерживаться в пути! Но нет же, приходится разжевывать тебе простейшие фокусы… К счастью, я знаю один трактир неподалеку, можно будет перезимовать там. Ну, пошевеливайся! Или хочешь совсем тут околеть?
Он вспрыгнул на козлы и щелкнул кнутом. Мерин неохотно тронулся с места. При мысли, что следующие несколько недель они смогут греться у камина, у Иоганна потеплело на сердце. Эта борьба со снегом и холодом наконец-то останется позади! И Рождество они отметят в трактире за кружкой пряного вина. Быть может, Тонио выделит ему место в комнате и позволит заглянуть в свои книги…
Уже давно стемнело, когда сквозь снежные вихри наконец показались огни деревни. За ними черными великанами высились горы, безмолвные и неодолимые. Тонио подстегнул мерина, и полчаса спустя они миновали первый дом. В центре деревни находился постоялый двор с конюшнями и хозяйственными пристройками. Дома обступали трактир кругом, образуя своеобразную крепость с единственным входом.
– «Черный орел», – объявил с ухмылкой Тонио и спрыгнул с повозки; за последний час настроение его заметно улучшилось. – Лучший трактир между от Кемптена до Инсбрука! Мне уже довелось раз перезимовать здесь. У них неплохие комнаты, свежие постели, почти без блох и вшей. С вином и едой тоже обстоит неплохо. Сам кайзер как-то раз останавливался здесь во время паломничества в Рим.
Через маленькие оконца можно было заглянуть внутрь. Из трактира доносились смех и музыка, в теплом свете все выглядело уютно и приветливо. Иоганн потер озябшие руки. Он уже предвкушал, как согреется кружкой горячего вина. Тонио постучал в ворота, и через несколько мгновений изнутри послышался голос:
– Кто еще явился в такой поздний час? Вы не курьеры, иначе протрубили бы в рог.
– Почтенный магистр Тонио дель Моравиа, астролог и хиромант, мастер семи искусств, просит приюта! – ответил Тонио громким, повелительным голосом. – Я ищу место, где перезимовать; готов хорошо заплатить и продемонстрировать свои легендарные умения!
Изнутри послышались возбужденные выкрики, затем торопливые шаги. Скрипнул засов. В воротах стоял лысый толстяк с маленькими свиными глазками и в фартуке. Он оглядел Тонио и Иоганна, при этом беспокойно переступая с ноги на ногу.
– Я тут хозяин, – произнес он, чуть запинаясь. – И с прискорбием должен сообщить, что приютить мы вас не сможем. Во всяком случае, не на зиму. Но до утра можете чувствовать себя как дома.
Ухмылка застыла на лице Тонио.
– То есть как? – спросил он резко.
– Ну, как бы вам сказать… – Трактирщик принялся теребить фартук. – Почтенный магистр, к сожалению, вы явились слишком поздно. Мы уже предоставили комнату одному астрологу. А сразу два человека вашего сорта, кхм, вы же понимаете… Боюсь, это породит сплетни.
– Другой астролог? – Голос Тонио вобрал в себя весь холод бушующей вьюги. – И кто же это?
– Он называет себя Фройденрайхом фон Хоэнлоэ, артистом и бродячим доктором. Говорит, что он единственный настоящий из белых магов.
– Фройденрайх фон Хоэнлоэ? – Тонио ядовито рассмеялся. – Я слыхал про этого малого. Беспутный мошенник. Обирает людей и продает им мази из медвежьего дерьма.
Трактирщик поморщился.
– Он и моей супруге продал такую мазь. Она жаловалась на боль в суставах. Ну, боли, по крайней мере, прошли. И гороскоп, который он составил для меня, сулит много хорошего.
– Сплошное вранье! – наседал Тонио на корчмаря. – Вышвырните его и предоставьте комнату мне!
– Не могу! – Трактирщик всплеснул руками. – Он заплатил вперед. Поймите же, прошу вас! Все, что я могу предложить вам, это комната на ночь. Завтра вам придется уехать, иначе у меня будут неприятности.
Тонио долго молчал. Иоганн уже решил, что наставник без лишних слов развернется. Но потом тот все-таки снизошел до ответа.
– Что ж, ладно, – негромко произнес астролог. – Мы воспользуемся вашим гостеприимством и останемся на ночь. Но клянусь, что бы ни напророчил вам этот Фройденрайх, ничего не сбудется.
Тонио вручил оробевшему трактирщику поводья и шагнул во двор. Иоганн уныло поплелся следом. Он так надеялся, что они останутся здесь на всю зиму! Но завтра им придется двигаться дальше. И куда им теперь податься?
Сам трактир располагался по левую руку от двора, и внутри было так тепло, что у Иоганна сразу выступил пот на лбу. В зале набилось полно народу. Крестьяне слушали молодого музыканта, который играл на скрипке. На вид Иоганн не дал бы ему и тридцати, а одет он был пестро, по моде менестрелей – когда правая половина костюма цветом отличалась от левой. На столе перед ним стояли в ряд несколько горшков и флаконов, рядом лежали свернутые пергаменты и переливался в свете огня хрустальный шар. Тонио посмотрел на соперника, и тот перехватил его взгляд. Музыкант насмешливо улыбнулся и чистым, высоким голосом запел задорную песенку:
Ах, злюка зима, ты мне не страшна,
я сижу у печи с кувшином вина.
Ты вой за окном, тебя мне не жаль.
Я пью и пою, ты мне не мешай…
Люди хлопали и плясали. Никто не обратил внимания на высокого и худого гостя в широкополой шляпе и черно-красном плаще, стоявшего в дверях.
– Так-так, прославленный Фройденрайх фон Хоэнлоэ, – прошипел Тонио. – Ну, петь он никогда не умел. Впрочем, как и предсказывать будущее.
– Вы его знаете? – спросил Иоганн.
– Несколько раз сталкивался с ним в дороге. Молокосос величает себя чародеем. А на деле это обыкновенный шарлатан, бродячий певец. Он попросту обирает людей. И по его милости я лишился квартиры на зиму… – Он наблюдал за музыкантом, сомкнув губы в тонкую линию. – Фройденрайх… на редкость дурацкое и неподходящее имя. Не сыскать ему счастья в этих суровых краях, о нет!
От этих слов Иоганна вновь пробрала дрожь.
* * *
Им досталась последняя свободная комната – жалкая дыра под самой крышей. В ней, по всей видимости, никогда не убирали. Солома в подушках была старая и пахла плесенью. В свете сальной свечи Иоганн видел, как в постели копошатся блохи и клопы. В этот раз наставник по непонятной причине позволил ему спать в комнате. Клетку с птицами тоже взяли с собой. Она стояла в углу, и вороны беспокойно хлопали крыльями. Казалось, они чувствовали ярость и напряжение хозяина.
Поначалу Тонио молча сидел на кровати, уставившись в стену. Стоило Иоганну лишь кашлянуть, как он властно вскинул руку.
– Помолчи, мне надо подумать! – проворчал наставник. – Или хочешь, чтобы мы померли от холода? Нам нужна квартира на зиму, а в этих местах я не знаю другого трактира, где были бы рады астрологу и его бестолковому подмастерью.
В конце концов Тонио, похоже, принял решение. Он хмуро кивнул.
– Кажется, я знаю одно место. До него отсюда миль тридцать, в такую погоду это два-три дня пути. Если чуть затянуть пояса, можно дотянуть до весны… – Он вдруг ухмыльнулся. – Может, сама судьба ведет нас туда. В любом случае там ничуть не хуже, чем в этой дыре.
Настроение у Тонио резко улучшилось. Трактирщик принес им бутылку вина, ветчину и плесневелый сыр. Ужинать в общем зале астролог отказался. Он наполнил две кружки и пододвинул одну Иоганну.
– Выпей, тебе надо согреться.
Юноша с благодарностью взял кружку и сделал несколько глотков. Еще ни разу наставник не предлагал ему вина. По телу сразу разлилось приятное тепло. К нему вернулись жизненные силы, и Иоганн чувствовал себя уже не таким жалким. Он украдкой посмотрел на мешок с книгами, которые Тонио, по своему обыкновению, взял в комнату. Наставник заметил его взгляд и рассмеялся.
– Книги не дают тебе покоя, верно? Ты смышленый парень, хотя с волынкой тебе ничего не светит… Ну да ладно! Музыкантами я сыт по горло. Думаю, можно немного позаниматься, – Тонио подмигнул Иоганну. – Посмотрим, чего ты стоишь.
Он порылся в мешке и вынул одну из книг. Это оказался потрепанный фолиант с рисунками и схемами на пожелтевших страницах. Наставник показал Иоганну изображение ладони, исчерченной линиями и кругами.
– Начнем, пожалуй, с хиромантии, – сказал Тонио. – Она принадлежит к искусствам прорицания, третьему пути белой магии. Из всех практик предсказания эта – самая легкая для усвоения, – он показал на линии на рисунке. – Смотри сам. Как ни одна ладонь не похожа на другую, так и всякий человек имеет собственную судьбу. Левая ладонь показывает твои задатки, правая – твое будущее. Взгляни на линию жизни, которая отчерчивает мякоть большого пальца. Она подскажет, сколько сил в человеке, грозят ли ему болезни и какую дорогу он проложит себе в жизни. Любой излом что-нибудь означает, порой даже смерть. Линия головы отвечает за рассудок, линия сердца – за чувства. Зачастую они параллельны друг другу; неровности на них могут означать как несчастье в любви, так и скорую женитьбу.
Иоганн взглянул на свою ладонь и едва ли не впервые присмотрелся к линиям. Ладонь действительно напоминала карту, и линии переплетались на ней, как дороги в неизведанном краю.
– А эта? – Юноша показал на четвертую линию на своей правой ладони. Она тянулась, несколько раз прерываясь, от среднего пальца и вниз. На рисунке эта линия тоже была обозначена и подписана странными буквами.
– О, это особая линия! Линия Сатурна, или линия судьбы. По ней можно узнать предначертанный нам путь. Кто сможет прочесть ее, заглянет человеку в самую душу!
Иоганн прокашлялся.
– Когда я был маленьким, вы уже читали по моей руке. И сказали тогда, что я рожден в день Пророка. Мама тоже об этом говорила. Она утверждала, что я избран Богом. Что она имела в виду? Это тоже можно прочесть по руке?
– Не нужно забегать вперед, мальчик мой, – наставник улыбнулся. – Как я уже говорил, всему свое время. Для начала следует изучить искусство хиромантии. Важно, чтобы ты сам отыскал свой путь.
Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, Тонио стал показывать на круги и линии.
– Смотри, это бугор Венеры. А это бугор Луны, по которому можно узнать о сверхчувственных способностях человека…
Наставник объяснял долго и терпеливо, но ко дню его рождения больше не возвращался. Иоганн и сам скоро забыл о своем вопросе – столь таинственным и многогранным было искусство хиромантии. Он так долго ждал, чтобы Тонио научил его чему-то еще, кроме дешевых фокусов… И все-таки наставник открыл ему одну из своих тайн. Сколько их еще было сокрыто в книгах? И каким еще премудростям ему предстоит научиться?
– Мне бы хотелось попробовать самому, – негромко произнес Иоганн, когда наставник покончил с разъяснениями. – Можно мне посмотреть на вашу ладонь?
Тонио поколебался мгновение, после чего смерил Иоганна насмешливым взглядом.
– По моей ладони ничего нельзя прочесть. Посмотри сам.
Он вытянул руку, и Иоганн, к своему изумлению, не увидел на ладони ни одной линии. Да, имелись и мозоли от тяжелого труда, и маленькие шрамы. Но линии головы, сердца, жизни – ничего этого не было.
Словно кто-то стер карту и сгладил все ее особенности.
Иоганн нахмурился. Как такое возможно? Ладонь наставника была подобна нетронутому пергаменту. Разве он сам не говорил, что любого человека можно прочесть? Что у каждого имеются такие линии?
Тонио быстро отдернул руку и усмехнулся.
– Не волнуйся, тебе еще представится случай продемонстрировать свои умения. Вот в ближайшей деревне и попробуешь. Только не по моей ладони, а какого-нибудь крестьянина. – Он пододвинул к нему книгу. – А теперь хорошенько запомни все линии и бугры. Даю тебе время, пока не прогорит свеча, потом ложимся спать. А завтра с рассветом мы должны убраться из этой дыры.
Иоганн склонился над книгой и принялся изучать линии и их названия. Наставник между тем задумчиво разглядывал его. Время от времени юноша задавал вопросы, и Тонио коротко отвечал. Так пролетели несколько часов. Наконец пламя свечи замерцало, несколько раз мигнуло и совсем погасло. Комната погрузилась во мрак, Иоганн закрыл книгу. Глаза устали, но чтение пошло ему на пользу. Он был рад вновь покорпеть над книгой, как это случалось порой в библиотеке Маульбронна. Иоганн ощущал в себе неутолимую жажду знаний и благодарил Господа, что в тот памятный день Он направил его на юго-восток и свел с Тонио. Наставник еще столько мог преподать ему…
Ночью Иоганн в какой-то момент проснулся. Наставник сидел возле кровати и гладил его по руке. И смотрел на него так пристально, словно хотел пробуравить насквозь. Иоганн чуть было не подскочил, но Тонио мягко удержал его.
– Спи, маленький Фаустус, спи, – прошептал он. – Скоро мы узнаем друг друга поближе. Всему свое время.
Иоганн хотел встать, засыпать наставника вопросами – обо всем, что ему вспомнилось прямо во сне. Но на него навалилась свинцовая усталость. Он камнем рухнул на подушку и мгновенно заснул.
* * *
Ночью Тонио поднялся с постели и подошел к клетке с птицами. Как всегда при виде хозяина, вороны встрепенулись и подняли шум. Невозможно было угадать, делали они это от радости или из страха. Иоганн заворочался в кровати, но не проснулся. Тонио задумчиво запустил руку в мешочек и бросил птицам несколько ломтиков сушеного мяса.
– Мальчишка и впрямь удивителен, – пробормотал он. – Смышленый и любознательный, да еще эти линии… – Он покачал головой. – Возможно, поиски действительно окончены. Такое вполне может быть, ибо звезды не могут лгать. Или я сам ошибаюсь? Бафомет, Азазель, Велиал… Ай, ты что вытворяешь, мерзавец!
Ворон попытался клюнуть его еще раз, и Тонио быстро отдернул руку. Несколько капель крови упали на пол и впитались в солому. Ворон пытливо разглядывал хозяина, поблескивая желтыми глазками.
– Скотина! – прошипел Тонио и слизнул кровь с пальца. – Ты до сих пор не можешь смириться с тем, что дал маху, Бафомет. Но я давал тебе шанс! И ты не оправдал надежд… Ну, кыш!
Тонио ударил по клетке. Ворон хлопал крыльями и исступленно клевал железные прутья.
– Каарр! – кричал он, совсем как человек. – Каарр!
Каарр!
Но хозяин был невозмутим. Он взглянул на Иоганна, который вздрагивал во сне.
– Думаю, отправиться с ним к башне – неплохая идея, – произнес он задумчиво. – А вы как считаете? Там у нас будет необходимое время. К тому же нужно освежить запасы, и я могу охотиться. Мясо уже слишком сухое и жесткое.
Тонио закинул в рот маленький бурый ломтик и принялся жевать.
– О да, запасы нужно пополнить…
* * *
Прошло еще два дня, прежде чем Иоганну выпал шанс погадать кому-то по руке.
Утром снегопад наконец-то прекратился, и путники покинули «Черного орла». Музыканта по имени Фройденрайх они больше не видели, но Тонио задержался у ворот. Он беззвучно, одними губами, произнес какие-то слова, после чего нагнулся и положил рядом три черных уголька.
– Для чего это? – озадаченно спросил Иоганн.
– О, просто оставил сообщение другим магам и артистам, – ответил Тонио, оттирая сажу с ладоней. – Здесь их не ждет ничего хорошего. Хочу избавить народ от ненужных споров и разочарований.
Он вспрыгнул на козлы и щелкнул кнутом. Иоганн оглянулся в последний раз. Над трактиром, словно кулак злобного божества, нависли темные тучи. Перед ними же в лучах восходящего солнца сверкал снег. Вьюга превратила деревья вдоль дороги в ледяных чудищ. Над головой простиралось невероятной синевы небо, и все вокруг было укрыто белым переливающимся одеялом. Воздух был чистый и бодрящий, так что Иоганн мгновенно проснулся.
Ему хотелось знать, что за место наставник выбрал в качестве убежища, однако Тонио хранил молчание. А когда Иоганн заговорил об этом, лишь отмахнулся.
– Думаю, тебе там понравится. Во всяком случае, там спокойно, – он рассмеялся. – Как в могиле! Суеверные крестьяне стараются там не показываться.
Несмотря на всю красоту, стоял промозглый холод, и они с большим трудом продвигались вперед. Путь их лежал на юг, к горам; они достигли первых отрогов Альп. Дорога петляла среди крутых холмов и камней, таких громадных, словно великаны побросали их сюда с вершин. Немногочисленные дворы вдоль дороги словно погрузились в спячку, и окна были наглухо закрыты ставнями. Над трубами поднимался дым, но обитателям этого неприютного края, казалось, не было никакого дела до путников. Когда повозка катила через деревушку, никто даже не выглядывал. Лишь изредка за ставнями мелькала тень и кто-нибудь пугливо смотрел им вслед.
– Что я говорил? – ворчал Тонио. – Они думают, это сам дьявол едет в повозке. Близится день солнцестояния, и тьма берет верх над светом. Народ становится еще суевернее. Надеюсь, они хотя бы продадут нам провианта на зиму.
Иоганн, когда ему становилось холодно, забирался под навес и кутался в шерстяное одеяло. Но там висела клетка с птицами, и ему часто казалось, что они наблюдают за ним. Особенно ворон – с такой злобой мог смотреть только человек.
– Каарр! – кричал он то и дело, словно молил о чем-то. – Каарр! – Этот монотонный крик выводил Иоганна из себя, и, несмотря на холод, он вылезал обратно на козлы.
Вечером второго дня они наткнулись на уединенный крестьянский двор, раскинувшийся посреди лесной поляны. Когда повозка подкатила к добротному каменному дому, собаки подняли лай, но хозяин встретил гостей весьма доброжелательно. Его явно впечатлила кичливая манера Тонио, который пообещал за умеренную плату составить ему гороскоп на весь год. А поскольку в амбарах и кладовых хватало запасов, крестьянин согласился продать им муки, сала, вяленого мяса, лука и небольшой бочонок вина.
Вечером они все вместе сидели в теплой комнате за столом. Дети и челядь робко жались на лавках и не спускали глаз с астролога, который рассказывал крестьянину о своих странствиях и последних событиях. Это тоже входило в плату за ночлег.
– После обучения в Краковском университете я отправился на юг, в Кастилию, где солнце до того жаркое, что люди там черны, как эбеновое дерево, и жестки, как обожженная глина, – рассказывал Тонио, потягивая вино. – Там есть гора, которая зовется Джабал Тарик, и на ее склонах живут маленькие существа, покрытые волосами, с острыми зубами.
Крестьяне слушали, разинув рты, а Тонио продолжал, напустив на себя торжественный вид:
– Затем на корабле я добрался до Крита, райского острова, а оттуда отправился к Константинополь, который позднее захватили богомерзкие язычники. Странствия мои заводили меня в земли, где обитают звери, у которых хвосты растут из пасти, и лошади с шеями, длинными, как деревья.
– А вы не боялись свалиться за край земли? – спросил боязливо крестьянин.
Тонио рассмеялся.
– А вы еще не знаете? Земля вовсе не плоская, а представляет собою шар! Еще в этом году я видел в Нюрнберге глобус, на котором обозначены все страны этого мира.
– Но если она круглая, то люди с другой стороны ходят вверх ногами, – заметил один из батраков и почесал вшивую бороду. – Как же это получается?
– А ты как думаешь, дурья башка? – Тонио повел плечами. – Они носят башмаки с гвоздями, чтобы цепляться за землю.
Крестьяне кивали и переглядывались со знанием дела.
Когда стало совсем поздно, Тонио поднялся из-за стола и потянулся. Кивнул крестьянину на прощание.
– Я, пожалуй, оставлю вас, пойду составлять для вас гороскоп, – сказал он и показал на Иоганна. – Мой ученик составит вам компанию. Он весьма сведущ в искусстве хиромантии. Быть может, кому-то из вас захочется узнать, что уготовила ему жизнь.
Тонио подмигнул юноше и поднялся на верхний этаж, где крестьянин выделил для гостей комнату.
Домочадцы молча и боязливо смотрели на Иоганна. Впервые он на собственной шкуре ощутил, каково это, быть бродячим магом – его презирают и одновременно боятся, его избегают и им восхищаются. Он обладал знанием, недоступным для простого народа. Одно его слово, даже взгляд сулили счастье или бедствия целым деревням и городам.
Так прошло довольно много времени, но в конце концов жена крестьянина подсела к Иоганну и протянула дрожащую руку.
– Урожай в этом году выдался хороший, – сообщила она, запинаясь и с таким выговором, что Иоганн едва понимал ее. – Но в нашу пекарню ударила молния, в тот самый момент, когда я шла с ведром к колодцу. Не ударит ли и в меня молния, если я в непогоду выйду из дому?
Иоганн взял ее правую руку и постарался вспомнить все, чему обучил его Тонио и что было написано в книге. Перво-наперво он потрогал ладонь, узнал, влажная она или сухая, много ли на ней мозолей и морщин. Одно лишь это позволяло сделать определенные выводы. Только потом Иоганн взглянул на линии и бугры.
– Молния, что ударила в пекарню, была предостережением, – произнес он подчеркнуто низким, загадочным голосом. – Следуйте и впредь христианским заповедям, давайте приют паломникам и странствующим, тогда беды и непогода обойдут вас стороной. В ближайшие годы тяжелые удары судьбы вам не грозят.
Действительно, линия жизни тянулась ровно и без изъянов. Кроме того, вид у крестьянки был сытый и здоровый. Иоганн еще наговорил ей насчет супружеской верности и еще одного ребенка. Потом к нему подошла миловидная служанка и робко протянула руку.
– Стоит ли мне на следующий год оставаться здесь или подыскать место у другого хозяина? – спросила она шепотом.
По ее пугливому взгляду и по глазам крестьянки Иоганн понял, что согласия между ней и хозяевами не было. Он взглянул на ее ладонь, причем особое внимание обратил на линию сердца, прерывистую и разветвленную.
– Лучше тебе сменить хозяина, – ответил он так тихо, чтобы никто не услышал. – Здесь ты счастья не найдешь.
К нему подходили и другие, и Иоганн действовал схожим образом. Он рассматривал линии на их ладонях, но прежде всего старался понять, что их заботило, что они сами хотели услышать. Искусство хиромантии оказалось и легче, и в то же время сложнее. Знаний, почерпнутых из книг, здесь было недостаточно. Следовало заглянуть человеку в душу, и ладонь при этом становилась лишь вспомогательным средством.
В конце концов крестьянская жена подвела к нему одного из своих сыновей. Это был хорошенький мальчик лет восьми, с живым, любопытным взглядом. Глядя на него, Иоганн вспоминал себя в детские годы. Волосы над ушами были острижены, как подобало его положению, что придавало ему глуповатый вид.
– Это Рафаэль, – представила его крестьянка и ласково погладила по голове. – Мой младшенький и самый любимый. Священник говорит, что он смышленый и позднее следует отправить его в хорошую школу. Может, даже в Инсбрук. Как вы считаете, господин магистр?
Иоганн усмехнулся – должно быть, крестьянка считала его человеком высокого сословия или по меньшей мере ученым. Магистры, да и студенты, нередко переезжали из одного города в другой и зарабатывали писцами. Студенты, как правило, бросали учебу и вообще считали себя лучше других. Но для простых крестьян они действительно были самыми образованными людьми, какие им только встречались.
Иоганн взял руку мальчика и тщательно изучил линии на ладони. Линия головы и вправду оказалась четкой и ровной, однако Иоганн и по взгляду Рафаэля понял, что мальчик был смышлен. Он уже раскрыл рот, чтобы ответить, но тут словно почувствовал что-то. Ладонь мальчика, казалось, слабо пульсировала, и линии на краткий миг как будто вспыхнули под кожей.
Внезапно Иоганн все понял, и это озарение было подобно удару.
Мальчику осталось жить совсем недолго.
Юноша не мог точно сказать, что это было, и линии на ладони обрели прежний вид. Но он явственно это чувствовал.
Крестьянка, похоже, заметила сомнение на его лице и взглянула на Иоганна с недоверием.
– Что такое? Может, ему все-таки остаться кнехтом и не отправляться в школу? Ну, говорите же!
– Нет-нет… – Иоганн тряхнул головой. – Всё… всё в порядке. – Он заставил себя улыбнуться. – Священник прав. Однажды ваш сын получит духовный сан. Возможно, даже станет аббатом. Господь благосклонен к вам.
Крестьянка от радости захлопала в ладоши, потом прижала сына к груди.
– Вот видишь, что я говорила, мальчик мой? Господь избрал тебя для великих дел!
У Иоганна выступил пот на лбу, во рту пересохло. Он не отдавал себе отчета в том, что сейчас произошло. Это не имело ничего общего с тем, что он узнал из книг и чему научил его Тонио. На память ему пришли слова, которые наставник сказал ему пару дней назад.
Важно, чтобы ты сам отыскал свой путь…
Может, он имел в виду именно это? Иоганн надеялся, что он просто устал и у него разыгралось воображение. Юноша встал из-за стола, торопливо попрощался и поднялся в комнату. Тонио сидел за столом и что-то записывал на куске пергамента. Подле него горела лучина, отбрасывая дрожащие отсветы на стену. Наставник поднял голову и внимательно посмотрел на Иоганна.
– Ну как, увидел будущее на ладонях?
Иоганн молча кивнул.
– Оно не всегда радужно, не так ли? Что ж, теперь ты знаешь, каково это, следовать во мраке третьего пути…
Тонио вернулся к своим занятиям и продолжал расчерчивать пергамент странными фигурами. Прошло еще какое-то время, прежде чем он вновь заговорил, не отвлекаясь от работы:
– Скоро, когда мы доберемся до места, ты узнаешь еще больше. Возможно, даже больше, чем сам того желаешь. Наберись терпения, маленький Фаустус.
Иоганн рухнул на кровать и мгновенно заснул. Всю ночь его преследовали кошмары, словно паутиной окутывавшие сознание.
6
Они отправились в путь, едва рассвело. Крестьянин был крайне доволен гороскопом. Возможно, и потому, что все было записано на настоящем пергаменте. За свои услуги прославленный Тонио дель Моравиа получил копченый окорок, бочок вина и два маленьких мешка муки. Все остальное – орехи, сушеные фрукты, соль, мед, сыр и вяленое мясо – крестьянин продал им по хорошей цене.
Предгорья еще утопали в предрассветных сумерках. Пока повозка катила по заснеженной дороге, Иоганн непрестанно думал о том жутком чувстве, которое охватило его, когда он взглянул на ладонь маленького Рафаэля. Неужели он и вправду предугадал близкую смерть мальчика? После первого его опыта в роли хироманта наставник еще не заговаривал с ним. Но Иоганн порой чувствовал на себе его взгляд. Когда он в последний раз оглянулся на дом крестьянина, Рафаэль стоял у окна. Мальчик улыбнулся и помахал ему. Иоганна передернуло, и он отвернулся, не в силах помахать в ответ.
К полудню они свернули с тракта и поехали по узкой дороге на запад. Двигаться становилось все труднее, дорога взбиралась по склону и порой подбиралась вплотную к отвесному обрыву. Один раз Иоганн увидел за горной грядой город – тот раскинулся по берегу широкой реки, а выше по склону стояла крепость. Перед ними то и дело вырастали снежные наносы, и чтобы повозка могла проехать дальше, Иоганну приходилось разгребать снег. Иногда остановки отнимали по полчаса, а то и больше. Тонио тем временем нетерпеливо размахивал кнутом и на чем свет стоит бранил Иоганна.
– Так мы и с места не сдвинемся! – кричал он. – Ты хочешь околеть в двух шагах от убежища? Ну, давай же, это ведь снег, а не раствор какой-нибудь!
Но Иоганну все чаще казалось, что он зачерпывает лопатой жидкий свинец.
После обеда, когда у маленькой деревушки они свернули с дороги, двигаться стало почти невозможно. Через лес вела ухабистая, изрытая корнями тропа. Она петляла среди сосен и высоченных камней, и ширины ее хватало ровно настолько, чтобы проехала повозка. Сугробы порой доходили до колена; Иоганн работал лопатой, обливаясь потом. С ветвей на него сыпались комья снега и ледышки, и скоро одежда на нем промокла насквозь. В конце концов, когда повозка, казалось, увязла окончательно, а дорогу им перегородило упавшее дерево, юноша в бешенстве отшвырнул лопату.
– Куда мы, черт возьми, едем? – просипел он. – В ад? Здесь кругом только лед и камни!
Тонио усмехнулся.
– Ну, для ада здесь холодновато. А дьяволу мерзнуть вовсе не хочется. Но могу тебя успокоить: мы почти на месте.
Вместо того чтобы и дальше ругаться и размахивать кнутом, наставник спрыгнул с повозки и стал помогать Иоганну. Работа пошла гораздо быстрее. Не прошло и часа, как они оттащили в сторону упавшее дерево. Тонио взялся за поводья и безжалостно потащил за собой лошадь. Старый мерин ржал и мотал головой, рассыпая мелкие льдинки с гривы. Похоже, его силы тоже были на пределе.
Когда Иоганн уже потерял всякую надежду, деревья неожиданно расступились и перед ними вырос холм, затененный громадой Альп. На вершине холма, словно непокоренная крепость, стояла одинокая башня, у подножия которой притулился ветхий сарай. Башня на вид казалась очень старой, камни были отшлифованы ветрами, нескольких зубьев не хватало. Черные отверстия окон смотрели точно глаза гигантского чудища. В свете угасающего дня отсюда была видна раскинувшаяся внизу долина, над которой вновь собирались тучи.
Для Иоганна эта башня была межевым камнем, что отмечал границу мира.
– Приехали, – объявил Тонио и вытер холодный пот со лба. – Теперь уж я могу сказать тебе: я не был уверен, что отыщу башню. С тех пор как я побывал здесь в последний раз, прошло немало лет.
Он зашагал к холму, а Иоганн остался стоять с разинутым ртом. В морозном воздухе дыхание превращалось в пар. И в этой груде камней им предстоит провести всю зиму? Он рассчитывал увидеть хижину или какую-нибудь уединенную мельницу… А это ведь просто развалины! Старая дозорная башня, брошенная лет сто назад, если не больше. Как они протянут здесь до весны?
Иоганн уныло поплелся вслед за наставником по поросшему редким кустарником склону. Башня, сложенная из массивных гранитных блоков, была высотой примерно в восемь шагов. Судя по расположению окон, в ней имелось два верхних этажа. На самом верху располагалась платформа, в лучшие времена, вероятно, укрытая навесом; теперь же зубья торчали, как в щербатой ухмылке, и ветер свистел в щелях между камнями. Вблизи Иоганн заметил, что некоторые из окон все же имели ставни, на вид более или менее новые. Перед массивной дощатой дверью намело сугроб почти в человеческий рост. Тонио принялся руками разгребать снег.
– Давным-давно в этих краях хозяйничали римляне, – рассказывал он, расчищая вход. – Здесь неподалеку через Альпы ведет старая римская дорога Via Claudia Augusta. Солдаты со своими семьями возвели башню, чтобы обороняться от здешних племен. Должно быть, здесь были и дома, и небольшое поселение, но в какой-то момент римляне все оставили. Не исключено, что их просто перебили. Пролилось немало крови. Мужчины, женщины, дети… их распяли, сожгли в ивовых клетках или освежевали во имя неведомых ныне божеств… – Тонио подмигнул Иоганну. – Говорят, в башне по сей день слышны их крики.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?