Читать книгу "События"

Глава 7
Дальняя поездка

Он собрался обратно в Анапу. Теперь на поезде. Плацкарт. Успела взять билеты, было много свободных мест. Это были последние деньги, что остались на карте.

Мне нужен был телефон. Удостоверение потеряла. Оружие пришлось выкинуть, чтобы не было проблем на вокзале. Попросила у милой пары среднего возраста с ребенком телефон, мол, меня ограбили и мне нужно позвонить родителям. Позвонила Букеру. Пока шел вызов, увидела Хэнка, он стоял на платформе со своей свитой. Начала щуриться в его сторону и испугалась, когда Букер заговорил в телефон.

– Кейт, ну наконец-то, почему так долго? Как ты?

– Мне нужен чемодан для поездок, в него положи оружие для ближней и средней дистанции. – Семейная пара таращилась на меня, а я им мило улыбнулась. – У тебя час.

Отдала телефон, сказала спасибо и побежала к выходу. Двадцать минут спустя приехал Букер. В машине на заднем сидении лежало что-то, накрытое черной тканью. Я подумала, что это мой багаж, но Букер не дал мне его взять.

– Твои вещи в багажнике. А это план Б, на случай если все пойдет не так. – Он протянул мне новое удостоверение.

– А это что? Почему накрыто?

– Это мой старый приятель. Попозже познакомишься. Нам удалось создать машину, которая взяла в себя лучшие качества от человека и от оружия. Помнишь, после твоей операции ты спросила, кого там везли на каталке? Это был он. Нам удалось найти нужный образец.

– Он как я?

– Нет, этот парень полностью управляется издалека. Мы можем отдавать ему любые приказы. Даже те, после которых он может не выжить.

– То есть вы лишили человека воли выбирать?

– Не совсем. Этот человек был в коме долгое время. Потом из-за врачебной ошибки развилась гипоксическая кома во всей своей красе. Человек полностью потерял способность соображать. Он, можно сказать, умер. Но его оболочка, его тело все еще продолжило жить. Для нас это был самый идеальный и гуманный вариант. Мозг был в полурабочем состоянии, этого было достаточно для внедрения имплантатов, для управления. Мы просто подаем импульсы в мозг, и человек начинает действовать. Может, все-таки останешься? Возьмешь управление на себя. И считай, совершила месть своими руками.

– Нет. Обойдусь. Я сама его прикончу.

– Упрямая. Я буду ехать за вами на машине. И если только я почую неладное… То, извини, в игру вступит старый приятель.

– Мне похеру, – пропела я и пошла обратно на вокзал.

На вокзале почувствовала, что меня начинает трясти. Ломка. Зараза. Не обманул Гагарин. Действительно фантастическая. Нужно хоть четверть дозы. Начала искать. Спрашивала людей, которые по внешнему виду походили на тех, кто связан с нужными мне товарами.

На мое удивление, я купила наркотики у охраны. Большой город. Что еще сказать. В Лондоне, скорее всего, так же. Вокзальную дурь я не пробовала.

Половину сейчас, половину потом. Закрылась в кабинке. Начала вводить иглу. Услышала, что мой поезд отправляется через пятнадцать минут. Какая же я жалкая! Долблю наркотики в туалете. Букер прав. Нужно слезать, уменьшать дозу, терпеть все ломки. Я больше не хочу, чтобы так продолжалось. Я ненавижу себя больше, чем приемных родителей. Вколола четверть от половины. Можно сказать, вообще ничего. Вышла из туалета. Пошла к поезду.

Я выбрала себе место за два вагона до места Хэнка. Чтобы сложнее было пиджакам. Поезд отправлялся в одиннадцать вечера. Я заняла так называемую боковушку. Ночью поспала. Рано утром, в шесть, я попила чаю. Немного трясло. Так было нельзя. Провести ночь в ломке это одно, а идти стрелять – это другое. Пошла опять в туалет. Вколола весь шприц, что остался со вчерашнего. Вернулась к вещам. Достала из сумки пистолет. И начала двигаться к его вагону.

Шла очень быстро. Отталкивая всех. Один парень пролил кипяток на кого-то. Когда я вошла в вагон, то увидела, что все места заняты пиджаками. Они меня не признали – отлично, в запасе больше времени. Я начала выискивать Хэнка. Чуть не прошла мимо него. Он сидел на той же боковушке, что и я. Пил кофе. Резко навела на него пистолет. Он заметил меня и сразу же оттолкнул. И побежал к выходу из вагона. Меня раскрыли, я начала стрелять во всех, кто был рядом. Нельзя было, чтобы меня в тесноте зажало такое большое количество людей. Затем я побежала за ним. Он закрыл дверь тамбура и через стекло начал орать на меня:

– Хватит. Успокойся. Убери оружие, и давай поговорим. Все не так, как ты думаешь. Тебе мозги промыли!

– На записи с камеры, где Кейн падает на пол и из него вытекает кровь, ты – это ты?! – Глазами впилась в его лицо.

– Да, это я, но все не так, как тебе сказали, все не….

Охренел вконец. Начала ломать дверь, не дав ему договорить. Он побежал дальше. Я стреляла в пиджаков. И пыталась задеть его. Зашла за ограждение, чтобы перезарядиться. Зазвонил телефон.

– Кейт Кинг, какого хуя ты убиваешь гражданских?! – Это был Букер.

– Что ты несешь вообще? Мне некогда! – проорала я и бросила трубку.

Выстрел. Еще один. Щелчок. Перезарядка. Выстрел. Последний, кто остался в вагоне, зажался в угол и тряся от страха. Я не хотела оставлять за своей спиной никого из них, застрелила и его.

Тем временем Хэнк закрыл дверь в следующий вагон. Не поддавалась. Вернулась к окну рядом с титаном. Напротив было купе проводника. Дверь открылась. Я сразу выстрелила. Два раза. И третий контрольный. Затем занялась окном. Выбила его. И полезла наружу.

Ветерок был знатный. Удержаться было нелегко. Но вид был прекрасный. Солнце еще не до конца взошло. Вдали было видно, что рельсы делают поворот. Нужно было добраться до любого стоп-крана. А лучше до Хэнка. Но стоп-кран не убежит, а после экстренной остановки будет намного легче, я надеюсь.

Перепрыгнула с одного вагона на другой. Прошла по крыше.

Перепрыгнула на следующий. До локомотива оставалось вагонов десять, а до поворота – совсем чуть-чуть, нужно было действовать быстрее.

Я соскользнула вниз. Выбила еще одно окно. Кто-то пил чай за столом у этого окна. Теперь все было на полу вперемешку с осколками. Люди были шокированы моим появлением. Увидела Хэнка. Он бежал к следующему вагону. Рванула вперед. По дороге дернула стоп-кран. Поезд начал тормозить. Я и Хэнк грохнулись от резкого толчка. Дальше я отключилась. Пришла в себя только после того, как он сказал мне:

– Остановись. Лучше не ходи за мной. Твои люди против тебя с самого начала, ты для них просто оружие, средство достижения цели. Беги от этих предателей и крыс.

Руки были связаны, но не сильно, пара минут – и я могла быть свободной. Судя по обстановке, поезд сошел с рельс и лежал на боку. Хэнк стал выбираться через окно. Я стала пытаться выпутаться из веревки. Немного усилий – и готово. Тело болело. Видимо, ударилась при остановке. Решила вколоть себе половину дозы, чтобы приглушить боль. Плохо, знаю, но это последний раз, клянусь! Полезла за Хэнком.

Глава 8
Электростанция

Вылезла. Немного порезалась. Хэнк убежал по грунтовой дороге вперед. К электростанции. Преследование затянулось. Для своих габаритов Хэнк достаточно проворный. Мы перемахнули через ворота, сначала он, затем я с некоторым опозданием. Хэнк был впереди, всего метров на шесть, не больше. Пробежали каньон, где работали экскаваторы. Рудник, что ли? Добывают что-то около электростанции? Не, скорее всего, прокладывали кабель.

Он быстро бежал. Петлял. Стрелять было не вариант. Промахнусь. Забежал в какое-то здание, не добежав до главной электростанции всего километр примерно. Видимо, склад. Я за ним. Вверх по лестнице. Второй этаж. Выше. Третий. Завернул. На лестнице он был не быстр. Я сократила разрыв. Он вбежал в комнату с ящиками и стеллажами, достаточно просторную, несмотря на хлам. Между нами было метров пять.

Вытянула руку. Прицелилась и выстрелила. Попала в ногу. Затем в бок. И еще раз туда же. Он немного дернулся, схватился за раны и упал на пол. Я твердой походкой пошла к нему. Но вдруг кто-то пнул меня ногой в руку, с такой силой, что я отлетела к стене. Затем мне в плечо врезался топор. Рикки.

– Несмотря на то что он меня кинул, я не дам тебе его убить, – сказал он.

Меня будто пригвоздили этим топором к стене. Я нашла силы, чтобы поднять руку с пистолетом, и хотела уже выстрелить, но Рикки схватил меня за нее и начал медленно выворачивать, направляя пистолет в мою сторону. Попутно говорил следующее:

– Та боль, которую я тебе приношу, проходит вместе с действием наркотиков. И все эти порезы и ссадины уже перестают иметь всякий смысл. Ты сама подпускала меня к себе каждый раз. Своей зависимостью ты давала полный доступ к своему разуму. Это наша последняя встреча. Сегодня я затащу тебя в свой мир и прибью тебя еще раз. – Затем он глянул на пистолет. – А что, если мы сделаем так? – он развернул пистолет дулом в мой живот, просунул палец к спуску. – Мне тоже безумно интересно.

Выстрелил. Выронила пистолет. Я понимала, что у Хэнка сейчас много вопросов. Ведь это всего лишь плод воображения. Приход героиновый. Нужно было раньше установить связь. Что он появляется только тогда, когда мое сознание неустойчиво, когда я нахожусь под чем-то. Если бы я отказалась от веществ намного раньше, сейчас все было бы по-другому. Но у меня еще есть шанс. Эти мысли помогли мне собраться. Я отпихнула Рикки ногой. Затем вынула топор и размахнулась, чтоб всадить его под ребра этому уебку. Но топор растворился за пару сантиметров до его плоти. Он хотел ударить ногой, но я отскочила в сторону и схватила его за ногу. Подсекла вторую ногу. Он на полу. Я кинулась к пистолету и как последняя дура повернулась к нему спиной. Меня начали душить мертвой хваткой. Оттолкнулась ногой от стены, рывок вниз, резкий разворот. Нога двигалась по инерции. Удар пришелся ему в печень. Затем удар с разворота в солнечное сплетение. Сдвоенный в голову. Зажала в угол. Оттолкнувшись от стены, нанес мне удар в голову. Я пропустила несколько ударов.

В какой-то момент он захотел ударить коленом. Схватила его за ногу. Толкнула вперед. Он упал. Только сунулась вниз, как его здоровенная нога отшвырнула меня к стене. Он вскочил на ноги, поднял меня за футболку и начал бить в голову. После четырех ударов все поплыло. Удары были быстрые и не менее сильные. В какой-то момент в районе его губ появился гвоздодер и, словно крюк, оттащил его назад. Кто-то ударил его кочергой по голове. А после этого по колену. А затем в ухо, опять. Рикки упал. Я смотрела на то, как кто-то продолжает вышибать из него последние мозги, и не верила своим глазам. Мои мысли прервались командой:

– Фас! – голос справа.

Повернула голову в сторону голоса, там стоял Маркус. В другой стороне стоял пес. Он был намного больше, чем при жизни. Когда я повернула голову, блохастый был уже около меня. Сбил с ног и начал грызть шею. Я перекинула его через себя и наставила на него пистолет. Но куда делся большой злой пес? Передо мной скулил маленький щенок. Я бы не смогла выстрелить, я и не стала. И зря. Не знаю, почему остановилась. Только опустила пистолет, и эта тварь снова обрела свое истинное лицо. Выстрел. Он упал и снова стал щенком. Видимо, хотел сделать мне больно. Мол, я пристрелила бедного щеночка, но хуй там. Мне похуй.

Я навела пистолет на Маркуса. Выстрел. Сара подошла со стороны, откуда прибежал пес. Начала выхватывать пистолет. Мои руки оказались сильнее, и я выстрелила ей в шею. Она упала на меня. Столкнула ее. Начала осматриваться.

Человек с кочергой залез на Рикки сверху и, схватив орудие поудобнее, начал вышибать из него все дерьмо, что в нем осталось. Когда работа была сделана, он поднял на меня голову и сказал:

– Ну что, сестренка, хочешь услышать, как я умер?

Глава 9
Кейн

– Ты ничего не упустил? – спросил Хэнк.

– Нет, все рассказал… И ты был прав. Во время рассказа пришло некое озарение. Я понял, что я только и умею все портить и губить чужие жизни. Хотя и делаю это не специально. Я устал от этого всего. Устал от беготни, от постоянных разборок и всего этого дерьма. И хочу тебя попросить только об одном: убей меня, точнее, добей. Рикки и так неплохо постарался, все тело болит.

– Хорошо подумал?

– Да. Этот мир меня не заслужил. Я принес всем очень много страданий. А ты еще спрашиваешь? Тем более я уже не могу даже ходить, руки еле шевелятся.

После этого он навел на меня пистолет. Но что-то пошло не так. Это был уже не Хэнк. А один из этих силуэтов, что были в лесу. Я упал с кровати. Один их вид вселял в меня страдания. Я не хотел страдать и не хотел больше видеть этих уродов, мне хотелось легкой кончины. Я выбежал из палаты. Бежал по коридору, который был в огне. Потом я услышал выстрел. Огонь исчез. Я замедлил шаг. Мне уже не хотелось бежать. Обернулся. Там стоял Хэнк с пистолетом, смотрел на пол. Опустил глаза. И там лежал я. Мертвый. Из меня вытекала кровь.

Хэнк начал уходить. Поравнялся со мной. Я сказал ему:

– Спасибо.

Он не услышал. Открыл двери, ведущие в другое отделение, и ушел. Вот так я и умер. Хэнк тут вообще ни при чем. Он просто исполнил мою волю. Он даже не хотел меня убивать, когда зашел в палату, но тебе это преподнесли как убийство. Чтобы ты уничтожила того, кто нанес убытки. Хэнк простил меня. Надеюсь, и ты его простишь.

Я остался со своим телом. Оперся на стенку и сполз на корточки. Странное чувство. Вроде все закончилось и все ясно, но ничего не ясно. Куда идти? Почему я просто не вижу тьму, представляя это в виде бесконечного сна? Я все себе не так представлял. Если мои ожидания с темнотой не оправдались, то где идеальный проект архитектора или глубины коллекции? Почему я все еще тут? Ответ на этот вопрос я нашел сам. Через некоторое время после смерти. Коллекция – это окружение, которое не дает тебе спокойно жить. Даже после смерти есть такие люди.

Маленькая девочка с остановки прошла мимо меня вся в слезах, вертела головой и кричала свозь слезы:

– Бабушка, ты где? Где ты?

Она прошла мимо, я проводил ее взглядом и остался сидеть возле самого себя. Но, как я потом понял, это еще далеко не коллекция.

Двери, в которые вышел Хэнк, медленно открылись. Белый свет залил часть коридора. Я поднялся. Пошел к свету. Когда я пересек порог, мне схватили за шею и швырнули вперед. Я покатился кубарем. Метра через два из земли вырвалась цепь и обхватила всю мою руку до плеча. Всеобщее заблуждение номер один – после смерти нельзя испытать боль. Мою руку прожгли все огни коллекции. Не успел я издать и писка по этому поводу, как вторую руку обхватила такая же цепь. Затем меня подкинули вверх и ударили об землю. Кое-как получилось встать на колени. Тут же топор врезался в бочину. Рикки. Сначала Тревор, теперь он. Все такие однотипные. Ничего интересного. Нового. Но, сука, больно. Каждый раз, как в первый.

Я приложил усилие и выдрал одну из цепей. Вторая ослабилась сама, и я выдернул руку. Схватил ту цепь, что выдрал. Перекатился вперед. Оказался у Рикки за спиной. Цепью схватил его ногу. Потянул на себя, он упал, быстро обхватил его горло и начал душить. Он с легкостью меня скинул. Сел сверху и начал бить по лицу. Я ставил руки, чтобы защитится, но он был слишком сильным. Было не очень много ударов. Он поднялся и начал уходить, затем вытянул руку, и цепи снова обвили меня, я оказался на коленях. Он направлялся к дверям. Вдруг обернулся и сказал:

– Я скоро вернусь, только схожу за твоей сестрой.

– Не тронь ее! – заорал я.

Он ничего не ответил. Ушел. Гад. Цепи ужасно жгли руки. Как бы сильно ни тянул цепи из земли, все впустую. Повержен. Даже после смерти.

Вдруг появилась мама. Я не понял, как она оказалась в комнате.

– Ничего, сыночек, я уже тут.

За ней появился папа с болгаркой в руках. Начал отпиливать цепи.

– У нас мало времени. Вставай. Пойдем, – сказала мама.

Я думал, что после смерти умереть еще раз нельзя. Оказалось, можно испытывать боль раз за разом. Оказалось, система намного сложнее. Меня освободили, и мы двинулись.

Папа взялся за ручку двери, зажмурился, открыл дверь, и мы попали в наш старый дом. Тот самый, из детства. Мы расположились в гостиной. Папа начал:

– Этот Рикки… Он сложный тип. Не так уж и просто от него избавиться.

– Может, попробуем вашим… его же оружием. Извините, что так рассуждаю, но вы мне доставляли хлопоты только с помощью моих страхов. Так, может, найдем то, что ему неприятно, и…

Меня перебила мама:

– Кейн, мы с папой никогда не доставляли хлопот. Никогда. Каждый раз, когда ты нас видел, ты испытывал… тебе было… Ладно, то, что ты видел, вызвано твоим психическим расстройством. Сначала пожар в доме, потом эти кассеты в приюте… Но постепенно ты научился с ним бороться. Обычно люди не могут видеть умерших. Но люди с отклонениями способны заглянуть за грань. Твоей сестре угрожает Рикки из-за ее зависимости. Каждый раз, когда она вкалывает эту дрянь в себя, ее рассудок затуманивается. Рикки будет ходить за ней и ждать момента, чтобы попытаться затащить ее сюда… Но идея хорошая. Можно найти то, чего этот гад боится. В этом мире можно путешествовать не только между пространствами, но и во времени. Если будет интересно, можешь взглянуть на создание человечества. Нет никаких ограничений.

– Я хочу посмотреть. Как это сделать?

– Зажмурь глаза и просто подумай о времени и месте, куда бы ты хотел переместиться.

Так и сделал. Когда открыл глаза, стоял посереди поля. Сзади были пригорки. Тепло. Рядом ходили странные животные. Не динозавры. Вообще на них не похожи. Что-то диковинное и привычное взгляду. Будто привычные звери, но из другой реальности.

В небе что-то сверкнуло. Метеорит, который всех убьет? Непохоже. Это больше похоже на корабль. Пришельцы? Бред. Зажмурился и попал на корабль. На нем были люди. Нет зеленых человечков. Орала сирена. Они бегали. Говорили что-то непонятное. Ругались между собой. Потом один из них подбежал к правому борту и дернул рычаг. В окно иллюминатора было видно, как начал распространяться красный дым. Корабль врезался. Меня будто выдернули из него в последний момент. Мама меня держала за руку.

– Боль тут можно ощутить в полном объеме. Давай поможем сестре. Ты слишком долго путешествовал. Закрой глаза и подумай о моменте, когда Рикки испытывает стресс.

Открыл глаза. Он сидит в агентстве.

– Ты знаешь, почему я тебя вызвал? – спросил человек в большом кресле.

– Нет. Что-то срочное?

– Да, срочное. И я не хочу, чтобы ты принимал поспешные решения. После того как я донесу до тебя новость, ты встанешь и пойдешь домой спать. А утром вернешься и мы что-нибудь придумаем.

– Что случилось-то?!

– Твоего сына застрелили. Пока что это вся информация, которую тебе нужно знать.

Рикки молча встал и ушел. Этим особо не воспользуешься. Зажмурился еще раз, посильнее. Открыл. Деревенская улица. Из старенького домика выбегает мальчишка, бежит весь красный и в слезах. Спотыкается и подворачивает ногу. Встать не может. Из домика выходит взрослый мужик с кочергой в руках.

– Ну что, добегался?! Я же сказал, что ты у меня все равно получишь, урод! Я тебя никогда не хотел. Если бы эта потаскуха не скинула тебя на меня, я сейчас мог бы веселиться и жить в свое удовольствие, гнида!

Когда он закончил это говорить, то был уже почти рядом с мальчиком. Он пнул его ногой. Затем бил кочергой во все места, куда только мог попасть, без разбору. Мальчик плакал. Мой папа щелкнул пальцами, и все остановилось. Он подошел к Рикки и его отцу. Взялся за кочергу и вытянул ее в наш мир. Их было теперь две. Одна осталась в руках у отца Рикки, вторая была у моего. Папа подошел и отдал ее мне.

– Поторопись, ты еще успеешь помочь Кейт, – сказал он.

Только я хотел зажмуриться, как у меня выхватили кочергу и толкнули на землю. Сзади послышался голос:

– Ну привет, мудачина. Давно не виделись.

Я поднял глаза. Брайн. В окружении своих ребят. Кейт их называет пиджаками. Они образовали круг, в котором находились я и он. Поднялся. Посмотрел на его лицо, обезображенное, с ярко-оранжевыми глазами. Из шрама стремились наружу языки пламени. Он пытался изобразить нахальную улыбку. Не получилось. Больше походило на приступы недержания.

Без лишних слов мы понеслись друг на друга. Я замахнулся для удара, но он схватил меня за горло и в прыжке швырнул на землю.

– Ты ничтожество. Ты был им, когда был жив, и сейчас тоже. То, что у тебя получилось меня прибить, это случайность, обычная, блядь, случайность. – Он ходил вокруг меня. – Я ждал, когда ты придешь. Я начал тебя ждать с того момента, как узнал, что если приложить должное усилие и старание, то можно убить человека и тут. Ну как человека. Его душу. То, что от него осталось. Не знаю, как правильно назвать это дерьмо. Твои родители делали все, чтобы я не подобрался к тебе. Схватить его! – Последнее он говорил не мне, а своим шавкам.

Меня прижали лицом к земле.

– Когда я узнал, что можно уничтожить засранцев и тут, я жопу рвал, чтобы узнать, как это сделать. Я обтрахал все в этом проклятом мире, только бы найти хоть зацепочку. Нашел. Ты, видимо, тоже, раз пришел за кочергой. Страх. Вас всех можно перебить, используя страхи. Только нужно их правильно применить. Начнем с выкидыша!

Двое притащили Гарса, держа его за обе руки.

– Ну что, малыш. Расскажешь, чего ты боишься? – спросил он у Гарса.

Я засмеялся. Брайн повернулся ко мне и спросил:

– И че ты ржешь? – достаточно открыто и даже по-дружески он произнес эти слова.

– Он не рождался. Он умер, когда еще был в утробе. Он не видел мир. И никакие события не влияли на него. Ему нечего бояться.

По лицу Брайна было понятно, что он проебался. Сразу кинул взгляд на брата, который поднял голову. Глаз было не видно, на их месте – белый яркий свет. Те, кто держали его за руки, просто растворились в воздухе.

– Нет! Не позволю! – с этими криками Брайн бросился на Гарса.

В свою очередь, Гарс ударил рукой в землю, создал энергию, которая прошла через все, будто волна. Деревенские дома исчезли, люди Брайна тоже. Сам Брайн отлетел от брата, но быстро встал. Гарс кинулся к нему, и они сцепились.

Я зажмурился. Нужно было найти страх этого урода. Эмоционально психика неустойчива в детстве, как мы уже выяснили на примере Рикки… и меня. Средняя школа. Дети остались в классе. Зажали одного парня в углу. Тыкали в него мелом. Он ревел белугой и умолял престать. Все предельно ясно. Щелкнул пальцами. Все замерли. Вытащил в свой мир кусок мела. Зажмурился. Открыл глаза. Гарс и Брайн дрались, словно супергерои из комиксов. Швыряли друг друга по сторонам и забивали в землю. Когда они остановились для секундной передышки, я подбежал к Брайну сзади и быстрыми движениями начал тыкать его в спину. В местах соприкосновения появлялись красные ожоги. А когда он развернулся ко мне, я воткнул мел ему в шею. В месте соприкосновения кожа начала растворяться и окрасилась в красный цвет. Брайн начал шататься, затем посмотрел вниз, сказал «блядь» и разлетелся на множество частиц.

Гарс был в полуживом стоянии. Не знаю, насколько эта фраза имеет отношение к тому миру, где мы находимся. Я подошел к нему. Только хотел проверить его, как отец вложил мне в руку свой пистолет. Тот самый кольт.

– У нас мало времени, он потратил почти все силы. Его нужно переместить в предмет.

– В пистолет?

– Да. Одной рукой прикоснись к нему, другой сжимай кольт.

Так я и сделал. Сгусток энергии пронесся через мое тело и перешел в пистолет. Отец отдал мне кочергу. И кивнул.

Я зажмурился и подумал о Кейт: у нее уже практически не осталось времени, я ее последняя надежда. Открыл глаза. Рикки стоит ко мне спиной. Он замахивался на мою сестру кулаком. Я зацепил его гвоздодерной частью за лицо и потянул на себя…