Читать книгу "События"

Глава 8
Кто не спрятался, я не виноват

Холодное утро. За окном идет редкий снег. Встав с кровати, я осмотрел раны. Подошел к своему шкафу. Взял оттуда бинты и дезинфицирующие средства. Вчера, когда пришел домой, пришлось зашивать рану на руке. Водка, оказывается, не такой плохой антисептик. Полбутылки выпил – и почти не чувствовал боли. Но только качество работы оставляет желать лучшего. Наверное, руку лучше показать врачу, но не сегодня. Кроме руки, болело все тело. Многочисленные синяки и ссадины. Я обработал все раны. Забинтовал то, что плохо заживало, чтобы не было заражения.

Голова болела. С ней было труднее всего. Она была пробита. Волосы мешали обрабатывать рану. Пришлось немного подстричь их.

Ни Маркуса, ни Сары дома не было. Причем со вчерашнего вечера. Это меня не так волновало.

Я не мог крепко уснуть уже очень долго. Не хотел возвращаться туда. В сны. Хоть и Мальчик относился ко мне не так плохо, но все равно это не внушало доверия, и являлся он не только во сне, но чувство, что во снах есть опасность, не покидала меня. Спать хотелось ужасно.

Пошел на кухню. Поставил вариться кофе. Из морозилки взял лед. Он хорошо помогает от боли в колене.

Немного пришел в чувство. Собрался с мыслями. Продумал план. Прокрутил все варианты в голове. Любые возможные. Не хотелось этого делать, но было нужно. Нужно лететь к нему.

Пошел в свою комнату. Собрал вещи. Оделся. Перед выходом решил взять денег из сумки. Из той, что я брал на дело в банке. Взял немного. Вышел из дома. Доехал до аэропорта. И начался экшен.

Нудные очереди, проверка документов – это все было растянуто на долгие часы. Складывалось такое чувство, что каждого в очереди считали потенциальным террористом и чуть ли не в очко заглядывали.

И вот моя очередь. Облапали со всех сторон и пропустили вперед. Еще немного – и к окну, где берешь билет. Я следующий. Кассир, или как его правильно назвать, не знаю, взглянул на мой паспорт, а затем на меня. Попросил доверенность от родителей. Козел. Маркус и Сара вообще не знали, что их приемный сынуля куда-то собрался лететь. Но есть один трюк, который мог заменить доверенность. Аккуратно подсунутая купюра с изображением Бенджамина Франклина. Кассир взглянул на столь интересный портрет одного из отцов-основателей, после чего кивнул, давая понять, что фокусник может проходить. Он даже не отвернулся от долларов. Абсолютно другая валюта, и он все равно принял ее.

Еще раз меня потрогали везде, где только можно. И вот я наконец в самолете. Взлет. Уши немного заложило. Съел конфетку, что давали на входе.

За окном друг друга сменяли разные ландшафты и облака. Стюардессы в спешке разносили еду и напитки. Осматриваясь, между рядами я заметил человека, который стоит в проходе спиной ко мне. Белая рубашка, темные брюки, голова немного набок.

Он медленно повернулся. Это Брюс. Не папа. Я научился их различать. У него в руках сигарета и спички. Он начал говорить и при этом активно размахивать руками:

– Я просто хотел покурить. У меня был трудный день. Я хотел расслабиться. Но вместо расслабления я умер. Кому мне сказать спасибо? Может, тебе? – Его рука вытянулась и указательный палец был направлен на меня. – Хотя знаешь что? После того как я понял, что покурить не получится, я обрел покой. Нет, правда, у меня теперь нет забот, не нужно вставать рано на мою паршивую работу. И вот за это я тебе могу сказать спасибо. Но ты лишил меня жизни. А я хотел посмотреть, как вы с Кейт вырастете. Найдете себе любимых. Займете свое место в этом мире. Почему ты лишил меня этого? Почему другие дети не убивали своих родителей? Где-то в этой жизни что-то сделал не так. Я хотел видеть, как мои дети растут. Я пришел сказать, что рядом со всей семьей… не хватает только тебя.

После этих слов Брюс взял спичку и поднес к сигарете, которая уже была в зубах. Как только пламя соприкоснулось с сигаретой, раздался взрыв. Как будто это был динамит. Взрыв пробил корпус самолета. И люди вместе с вещами начали вылетать за борт. Крики. Бешеный ветер.

Я в последний момент успел пристегнуть ремень. Это спасло меня от мгновенного вылета за пределы самолета. Брюс подошел, схватился за ремень и начал его расстегивать. Почему его не унесло? Я сопротивлялся, отталкивал его руки. Но у него получилось. Ремень расстегнут. Я полетел к пробоине, ударился об несколько кресел и вылетел в дыру.

– Отверстие! Запарил.

И вылетел в отверстие, проделанное в самолете. Я летел очень долго. Холодный ветер залезал мне под кожу. Облака на закате выглядели великолепно. Оранжевое солнце окрасило большую часть пространства. Земля появилась очень быстро. Я врезался в нее на всей скорости. Все кости были сломаны. Не спеша, ко мне подошел Брюс, наклонился и сказал:

– Может, похлопаешь?

Я вскочил в холодном поту. Был на своем месте в самолете. Уснул.

Все пассажиры были на местах и аплодировали, самолет был в целости и сохранности, а женщина, сидевшая рядом, сказала:

– Да ладно тебе так вскакивать. Я думала, ты не спишь, а просто не хочешь хлопать.

Я никогда не понимал, зачем люди хлопают человеку за то, что он сделал свою работу хорошо. Ведь когда я грабил банк, никто не хлопал.

Перед выходом я положил в ячейку свою сумку, после чего вышел наружу. Сев в первое такси, которое увидел, я протянул бумажку с адресом водителю, и мы поехали к месту назначения.

Подъехав к старому обшарпанному зданию, машина остановилась, я расплатился и вышел из такси. Таксист тоже не отказался от долларов.

Начал осматривать место, где находится сообщник виновных в смерти моей сестры и в ряде других проблем. Дом, в котором, по идее, должен проживать Том, отличался от других домов в этом переулке: он не ремонтировался уже больше десяти лет. Входная дверь была почти вафельной. Легкое прикосновение – и она могла развалиться. Пройдя через эту имитацию двери, я поднялся по ветхой лестнице на второй этаж и подошел к нужной двери. Постучав пару раз, я услышал какой-то голос за дверью, причем говорил голос на английском:

– Да иду я, иду, кто от меня опять чего-то хочет?

После этого голос замолчал, скорее всего, человек смотрел в глазок, и смотрел очень долго, стараясь разглядеть своего гостя. Через пару секунд из-за двери послышался нервный крик:

– Черт, это ты. Слушай, тебе же не нужны неприятности? Иди домой. От меня тебе ничего не нужно. Разбирайся со своими ребятами. Я вообще ни при чем. Этот ебанутый дед и так убил моего другана. Брис этого не заслужил! Они сказали, что она уже давно в этой теме. Откуда я знал, что с ней это случится? Меня обманули. Как и тебя. Так что иди домой. Я тебе не открою! И вообще, этот дед сам толкнул ее под грузовик, – сказал Том.

– Открыл, блядь, дверь, – крикнул я в ответ.

За дверью было отчетливо слышно, как Том заряжает оружие, вроде автомат. Я отошел подальше. В это же мгновение дверь рассыпалась в щепки. Поднялась пыль. Выстрелы прекратились.

Том высунулся в проем. Решил проверить, помер я или нет. Дурак. Сначала появилось дуло автомата. Я схватился за него и потянул в сторону лестничной площадки. Том сразу же отпустил оружие и побежал вглубь квартиры. Я за ним. Только мне удалось нагнать его, как он выпрыгивает в окно. Я за ним. Скользнул вниз с подоконника и полетел. Пролетел один этаж, асфальт исчезает из-под ног, и я лечу дальше.

Я в воздухе. Будто сигарета Брюса опять взорвалась, и я вылетел. Внизу вырисовывается остров. Тот самый, на котором меня хоронила Кейт. Приземляюсь прямо в свой гроб. Крышка опять задвинулась. Сама, или ее кто-то задвинул. Приоткрыл крышку. Все та же улица, где дом Тома. Я был в помойке. Видимо, именно в нее и приземлился во время падения. Том, убегая, завернул за угол.

Я вылез из помойки – и за ним. Он решил направиться к Эйфелевой башне. Погоня продолжалась долго, мы успели пересечь пару мостов, и при этом ни один из нас не сдавал позиции и не сбавлял темп.

Прибыв на Марсово поле, я на пару минут потерял Тома из виду. Тут очень много народу. Праздник какой-то или мероприятие. Я знал, что этот трус пойдет наверх башни, больше некуда. Пробираясь сквозь толпы людей, увидел, как Том заходит в лифт, и мигом рванул к нему, расталкивая людей. В последний момент мне удалось вбежать в закрывающиеся двери лифта.

Мы одни. Наконец-то у меня есть шанс его разглядеть. Его белые кудрявые волосы слегка закрывали глаза, поэтому ему приходилось их поправлять. Мешковатая одежда скрывала тощие ноги, которые не переставали трястись. Том зажался в угол и начал скулить:

– Не бей, пожа-а-алуйста. Я тебе денег дам. Я постоянно буду тебе процент отдавать. Можешь забрать мою квартиру. Только не надо бить!

Ударом по ребрам, а затем в челюсть мне удается выманить его из угла, в котором он засел.

– Прошу, не нужно, давай поговорим! – кричал он.

– Поздно уже разговаривать.

Я ударил его в висок. Затем апперкот снизу. После чего с размаху ударил по ногам, лишив опоры. Еще вдобавок пнул в голову. Со всей злости, практически впечатав его в пол лифта. Все же нужно было кое-что узнать:

– Какая у них охрана? Сколько человек? Вооружены?

– Я… я не знаю, честно, они мне не сказали, они… они знали, что придешь ко мне, слушай, чувак, реально, я не знаю! – кричал он.

– Ну, ты сам выбрал этот путь! – я схватил его за плечи.

– Нет, нет, нет!

Поднял его за ворот куртки, развернул к себе спиной, начал душить и с огромной силой ударил ногой по внутренней стороне колена, сломав ему ногу. Затем я прижал его к стене и приподнял, упершись в шею предплечьем. И снова решил наладить контакт:

– Как там с памятью? Может, они все-таки что-то тебе сказали, а?

– Чувак, они занимаются торговлей наркотиков, и они по-прежнему в Лондоне. Это все, клянусь, большей инфой я не владею. Охрана. Охрана у них от какого-то дядьки большого. Брайн вроде звать, – сказал он после того, как отдышался.

– Что-то ты не договариваешь. Они обещали мне хренову армию, если я к ним в гости наведаюсь.

В это время двери лифта открываются. Я хватаю Тома за кисть левой руки и тяну, пока рука не выпрямилась, затем резким ударом в локоть ломаю ему руку. Том уже начинает терять сознание от боли, но при этом не перестает кричать. Я выталкиваю его из лифта и выхожу за ним. Полюбовавшись красивым видом Франции пару мгновений, мне хотелось продолжить беседу, в то время как Том, лежа на животе, думает, как выжить. Он прекрасно понимает, что если он мне все расскажет, то ему удастся остаться живым. Но это не точно.

Пинком в бок переворачиваю Тома на спину, ногой прижимаю ему горло и в который раз пытаюсь узнать у него то, что мне нужно, до того, как мне придется забить его до смерти:

– Где они сейчас?!

Том, схватив рукой мою ногу, начинает говорить задыхающимся голосом:

– Они… кхэ… кхэ… они… они на сделке сегодня, а завтра вернутся в гараж, это все… клянусь. Не убивай меня. Я уйду. И больше никогда не появлюсь. Честно.

Убрал ногу с его горла. Встал. Развернулся к лифту. Уже на подходе к нему разворачиваюсь и говорю:

– Надеюсь, ты не соврал, а то я вернусь и доломаю те кости, которые еще целы.

Не знаю, что на меня нашло. Я вспомнил про Кейт. И ведь действительно, основной моей целью было узнать про нее. Добыть информацию, которая поможет мне остаться в живых и при этом свершить месть. Я не хотел убивать всех, кто хоть как-то в этом замешан, мне были нужны только ключевые и значимые фигуры. Только месть. Зуб за зуб. Око за око. И все в этом духе.

Я развернулся. Резко побежал на него. С ходу, коленом, упал на солнечное сплетение Тома. Со всей силы давил в эту точку. Он пытался сдвинуть колено. В моем кулаке собралась вся злость и ненависть. Я начал бить его. В глаз. Бил до тех пор, пока он не остался без глаза. Затем я принялся за ребра. Той же рукой я начал колотить его в одно и тоже место. В какой-то момент он вздрогнул, и больше не было криков и сопротивлений с его стороны. Видимо, сломанное ребро впилось ему в сердце. Рука болела. Костяшки были сбиты. Дыхание сбито. А чувство голода так и не прошло.

Я сел в лифт и уже направлялся вниз, а Том так и остался лежать на полу. Надеюсь, его нескоро тут найдут. Мне нужно было покинуть Францию, пока не началось расследование.

Вернувшись домой в час ночи и не обнаружив никого дома, я принялся за продумывание плана, следуя которому я смогу расправиться с этими негодяями. Пидорасами, если быть точным. Но если мой гнев опять возьмет верх, то я мигом забуду про план. Нужно будет придумать, как бороться с моей агрессией. Может, они и были правы. Может, я и правда себя не контролирую и поэтому вокруг меня происходит какое-то дерьмо?

Я сел на пол и прижался спиной к стене, смотря в небо через окно, даже не думая о сне. Мне было интересно, как там мама, папа и Кейт, там ли они, хорошо ли им и, самое главное, видят ли они меня. Или Молли и Брюс – это и есть их воплощения?

Завтра будет большой день. Этот день поможет мне обрести покой. Завтра я отомщу за свою сестру.

Глава 9
Последний шанс все исправить

Два часа ночи. Я еще ни разу не сомкнул глаз. Услышав, как открывается дверь, решил выйти из своей комнаты. Надеюсь, это Сара, или Маркус, или оба. Очень хотелось узнать у родителей, где они были в такое время.

Выйдя из комнаты, я увидел Сару. Она была вся заплаканная, слезы текли ручьем, затекали даже в уголок рта. Глаза кричали своей краснотой о том, что плачет она уже не первый час.

Я и слова не успел сказать перед тем, как она задала вопрос:

– Где? Ты? Был?

– Я… уходил по делам. Нужно было решить один вопрос. Бегал туда-сюда, времени даже перекусить не было. А что случилось-то? – спросил я, стоя в дверном проеме.

– Ты решал этот вопрос целый день?

– Там была сложная ситуация. Ты на мои вопросы не отвечаешь. Что произошло? Почему ты плачешь?

– Маркус…

– Что Маркус? Что с ним?

– Зачем ты выключил телефон? Мы даже дозвониться до тебя не могли.

– Я… я… он разрядился. Вы мне никогда не звонили. Я заметил звонок от вас всего один раз в жизни, когда нужно было что-то тяжелое в квартиру затащить.

– Мы звонили тебе миллион раз!!! – Сара подошла ко мне и начала трясти, схватившись за мои плечи.

– Простите… но что случилось?? К чему такая паника? Не звонили обычно и тут сразу – миллион раз.

Сара пошла на кухню и, сев за стол, прикрыла рука-ми лицо.

– Мы начали волноваться с того момента, как не нашли тебя утром в твоей кровати. Мы решили позвонить тебе. Телефон был выключен. Часов в десять мы уже перестали тебе названивать… Маркус испугался и поехал искать тебя по городу. А я пошла проверять по больницам, нет ли твоего имени в списке недавно привезенных. В час ночи мне позвонили и сказали, что мой муж… разбился… – Сара начал плакать еще сильнее.

Я ничего не ответил. Но для себя сделал выводы. Я для них стал родным. Жаль, что они для меня нет. Маркуса было жалко. Он заботился обо мне. Он был хорошим человеком. Шутил пару раз неплохо. Но все же они мало лезли в мою жизнь. Я почти не помню, чтоб они вообще как-то меня воспитывали, давали советы или просто проводили со мной время. Скорее всего, это моя вина – наверное, я их отталкивал и не шел на контакт. Психолог скажет, что я боялся снова привязываться. Потому что все мои близкие либо умирают, либо вставляют мне нож в спину. Хотя это ждет всех. Всех предают. И все умирают.

– Офицер придет, чтобы оформить какие-то документы, не пугайся гостей. И еще Элвиса нашли мертвым, его сбила машина. Ребра переломаны. Недалеко от нашего дома. Видимо, я плохо привязала его к крыльцу… И искали так долго. Сколько лет прошло. Дилетанты, – сказала Сара.

Я ушел в свою комнату, так ничего ей и не сказал. Упав на кровать, начал смотреть в потолок. Раздался знакомый голос. Мальчишка в обгорелой пижаме сидел на подоконнике.

– Н-да, а она хорошая актриса.

– Опять ты? Ну что тебе нужно? Отстань от меня. Мне надо собраться с мыслями и пойти застрелить кое-каких уродов, – ответил я, но шепотом, чтобы Сара не услышала.

– Я думал, ты уже проследил динамику моего появления. Ты хочешь накосячить – и появляюсь я. Я, как твой внутренний голос, который советует тебе, что делать, а что нет. Вот ты сейчас думаешь, что Маркус погиб, так как волновался за тебя? За твою жизнь? П-ф-ф, нет. Если бы с его вторым приемным ребенком что-то случилось, то его бы посадили в тюрьму. Или упрятали в дурдом.

– Что? Это бред. Ты, как обычно, нагнетаешь. Еще скажи, что дом тогда продал ради фальшивых похорон?

– Ну-ну. Дом тот красивенький – он не их. Они его арендовали на неделю. Хотели отдохнуть от городской суеты. Почему вам не сказали? Случайное стечение событий. А когда с Кейт приключилась та история, то это пошло им на руку. Неплохо сложилось. Ты не забудь спросить у Сары, кто там в гробу, а лучше звякни тому дяде, которому про латиносов говорил, и спроси у него. Как же его звали? Друга Тома? Не помнишь? Ну ладно. Я тоже. А знаешь, она ждет копов не для того, чтобы оформить документы. А для того, чтобы оформить тебя.

– Так. Нет. Зачем ей это? Зачем им это?

– Она была на месте аварии. Она понимает, что из-за тебя одни беды. А еще она очень сообразительная и перерезала тормоза уже на месте. У нее не было другого решения. А сейчас ждет копов, чтобы сказать им, что это ты. Ты виноват в его смерти. Ты все подстроил. Тебя посадят. И ты не сможешь еще кому-то навредить. А самое главное, спроси у нее про Кейт. У тебя есть несколько минут, чтобы решить все вопросы с ней и свалить, пока копы не нагрянули. И пушку папы захвати, ты еще хотел навестить старых друзей. За дело, брат.

Я не знал, что делать. Не хотелось ему верить. Но ведь он еще не ошибся ни разу. Ладно, я ему верю. Брат?

Вытащив пистолет из-под матраса, я выбежал из комнаты и направился на кухню. Сара заваривала чай и хотела принять какие-то таблетки. Спрятав пистолет за спиной и стоя в дверном проеме, я сказал:

– Чай решила попить?

– Да. Будешь?

– Не-а. Не хочется. Слушай, а зачем придет дядя полицейский?

– Показать фотографии с места аварии для опознания и оформить пару документов.

– Но ты же была на месте аварии.

– Нет. Я же говорила: мне позвонили.

– Думала, что сможешь посадить меня?

– Кейн, ты выпил? Мы все переживаем эту потерю, но не нужно сразу опускать руки и спиваться, – ответила Сара грустным голосом.

– А он был прав. Ты хорошая актриса.

– Кто он? Ты вообще что несешь?

– Маркус переживал за свою шкуру, а не за меня. Если бы умер я, то его бы посадили, и только поэтому он поехал искать меня.

– Да как ты смеешь! Ты за это время стал нам родным!

– Но самое главное, что тебе никто не звонил. Ты была на месте аварии. Ты перерезала тормоза уже на разбитой машине и хочешь все свалить на меня, чтобы я больше никому не навредил. Я все знаю про тебя, лживая тварь. И ты вызвала копов, чтобы они меня взяли и упекли за решетку. Скажи еще, что это я толкнул Кейт под грузовик! А можно узнать, кто лежит в ее гробу? – Лицо Сары изменилось, эмоции указывали на то, что сейчас ей предстоит разговор, которого она не очень хочет. – Там лежит один из тех, кто продавал ей наркотики? Так?!

– Откуда ты…Я тебя не узнаю. В тебя как будто вселился демон!

– Заткнись, сука! – Я резко наставляю на нее пистолет и выстреливаю ей в бок.

Сара падает в угол. На ее лице можно прочесть жуткую боль, как физическую, так и моральную. Подхожу к ней ближе и, уперев дуло пистолета в ее лоб, спрашиваю:

– А расскажи-ка мне про смерть моей сестры. Говорят, вы что-то от меня утаили.

– Если так хочешь знать… то да, мы скрыли от тебя кое-что, – отвечает Сара умирающим голосом.

– Ну говори.

– Она жива…

– Что?! Где она? Говори!

– Она сама тебя найдет. Когда поправится… Ей чуть-чуть осталось. Тот полицейский забрал ее. Он хотел дай ей новую жизнь. Новый шанс, чтобы жить. Она помогла им выйти на кого-то. Они искали какого-то… Портного…

– Что ты несешь? Что с ней? Нет! Как она меня найдет?! Отвечай!!!

Сара медленно закрыла глаза и больше не издавала ни звука. Я смотрел на нее. На мертвую. Именно в этот момент понял: для меня они тоже стали родными. В смерть Маркуса я не верил до последнего. Но теперь все на своих местах. Начал ценить, как только потерял. Я обнял ее и проговорил:

– Прости… я опять сделал глупость со злости.

– Во ты тупица, – сказал Мальчик, сидящий на столе, – нафига бабку грохнул? И когда ты научишься думать сам? Я знаю не больше твоего. Но ты слишком ослеплен яростью, чтобы это понять.

– Ну ты и мудак.

– А знаешь, что еще хочу тебе рассказать? Дело в том, что сейчас приедет полиция. А на кухне установлена камера наблюдения, так как у вас не очень хорошие замки. Твои уже мертвые родители переживают за вещи на балконе. И самое главное, что ты это знаешь и то, что камера работает. И эта камера видит, как ты убил старушку и разговариваешь сам с собой.

– Я тебя ненавижу!

– Сейчас в дверь позвонят. А, не. Они слышали выстрелы. И в дверь они не позвонят. А тупо ее вынесут. Это ты и сам понимаешь. Нужно было хоть чуток себя контролировать. Удачи.

– Пошел на хер!

Я рывком побежал в свою комнату. Слыша, как входную дверь уже выбили, я решил забаррикадироваться. Прижав дверь своей кроватью, выиграл немного времени. Но этого было мало, ее все равно сломали. Верхнюю часть. И через эту пробоину внутрь начали пролезать полицейские. Один из них начал говорить в рацию:

– Мне нужно подкрепление, подозреваемый вооружен.

Я был загнан в ловушку. Недолго думая, принимаю единственное решение – убежать. С разбега прыгаю в окно. Пробиваю стекла и лечу вниз вместе с осколками и щепками. На мгновение перед глазами опять падение на остров. Грезы рассеялись. Асфальт. Я приземлился на ногу. Сломал. Моя голень извергалась, как вулкан, только вместо лавы была кровь.

Тяжело поднявшись с земли, направился в сторону гаража. Это нужно было сделать. Несмотря на то что у меня сломана нога и за мной гонится полиция. Это последнее, что мне нужно было сделать перед тем, как меня упекут за решетку. Если Том не врал, то Саймон, Нейт, Алан и Мэтт должны быть уже там.

Хромая, я смог добраться до этого места только за час, при этом оставляя за собой кровавый след. Но это меня вообще не волновало. Как меня за это время не нагнала полиция, этого я просто не понимал. Дилетанты. Как и пожарные, которые ехали целую вечность в день, когда я потерял родителей.

Редкий снег немного мешал обзору. Я потерял слишком много крови. На подходе к гаражу я заметил, что его дверь открыта и оттуда доносятся смех и разговоры. Я дошел ровно до середины гаража и остановился.

Алан сидел в кресле и говорил с кем-то по телефону. Саймон стоял около микроволновки и ждал, пока разогреется еда. Мэтт, сидя за столом, пересчитывал деньги. А Нейт искал что-то в своей записной книжке. Все они разом замолчали и очень сильно удивились. Некоторое время было тихо. Затем Саймон сказал:

– Давай погово…

Раздался выстрел. Саймон упал на пол с дыркой в голове. Как только Алан, сидя в кресле, потянулся за пистолетом, который был у него за пазухой, в его груди появилось отверстие, которое вело прямо сквозь легкое. Все замерли.

Запищала микроволновка, Нейтан повернул голову в ее сторону и получил пулю в позвоночник, упал на пол, спиной прижался к ножке стола. Мэтт решил побежать на меня и попытаться выбить пистолет из рук, но пуля оказалась быстрее. Он упал на живот. Из шеи полилась кровь.

На часах было пять утра. Снежный конец ноября был последним днем моей свободы. У меня больше не осталось дел. Сестру я найти не мог и что-то исправить тоже. А может, я просто не хотел. Мне это не нужно было. Несмотря на то что я знал, что Кейт жива, я все равно убил их. Они поступали отвратительно. Может, я вел себя хуже, чем они. Но мне насрать. Похуй.

За спиной падал редкий снег, слышался вой полицейских сирен. Одна мысль о том, что меня ждет дальше… Я не мог даже представить себе жизнь за решеткой. Но и в то же время я был счастлив, ведь месть свершилась, а большего мне и не нужно было. Я взвел курок, поднес пистолет к виску. Одно усилие – и я больше не буду страдать. В тот момент старался думать о хорошем. Я весь напряжен. Мне страшно.

Нейтан пытался встать. Видимо, я промазал, когда целился в его позвоночник. Я резко направил пистолет в его сторону, быстро прицелился и спустил курок. Забавная херня. Патронов уже не было.

Я быстрыми шагами подошел к одному из стеллажей с инструментами, по дороге швырнул пистолет на пол. Недолго думая, схватил то, что на вид потяжелее было, и направился к нему. Схватил я лом. Он сидел, оперевшись на ножку стола. Я с ходу двинул ему по челюсти ломом. Он упал на пол и пытался перевернуться. Я ему помог, пнув его в грудь. Он оказался на спине, кашляя и плюясь кровью, пытался что-то сказать. Но у него не получилось. С хорошего размаха я ударил его по лицу. Лицевая кость была сломана. Мне было мало. Я оперся на его солнечное сплетение коленом, взял лом, как копье, и начал добивать Нейтана той частью, что предназначена для выдирания гвоздей. Все было в крови. Ошметки летели во все стороны. Гроб у него точно будет закрытый.

Сирены были уже очень близко. Я оперся на ту самую ножку стола. Полиция приехала. Остановились машины. Из них вышли ребятки с оружием. Как только они заглянули в гараж, их решительности поубавилось. Я поднял лом вверх и сказал:

– Чтоб вы меньше со мной разговаривали, вот этим я убил вот этого, – и показал в сторону «красавчика», после чего добавил: – А вот там лежит пистолет, которым я грохнул остальных. Вопросы? Жалобы? Предложения?

Но они молчали. Я поднялся и направился к выходу, но, как только я вышел из гаража, мне захотелось развернуться и попрощаться с ними. Что я и сделал. Вытянул средние пальцы, а кулаки сжал, показывая полицейским, куда желаю им отправиться. С обеих сторон подбежали служители закона и заломили мне руки за спину, надели наручники и толкнули в сторону машины.