Читать книгу "Назад в СССР: 1986. Книга 6"

Глава 14. По тонкому льду

Один из милиционеров, в звании лейтенанта, среагировал на шум открываемой мной двери, поднял голову и уставился на меня. В такой ситуации заходить обратно в дом или наводить кипиш было бы глупо, поэтому я решил подойти и поинтересоваться о цели их визита.

Накинув «Аляску» на плечи, я тоже выбрался на улицу, подошел к калитке.

Тот, что был с погонами лейтенанта, был еще молодым – не больше двадцати пяти лет, а вот прапорщик был уже в возрасте, явно за сорок. Оба в теплых шинелях, в шапках-ушанках и сапогах. На боку у лейтенанта болтался кожаный планшет.

– Здравия желаю, товарищи милиционеры! – поприветствовал я, кутаясь в одежду. Как раз дунул порыв ледяного ветра, отчего я содрогнулся.

– Добрый день, – отозвался офицер, всматриваясь в мое лицо. – А вы кто такой?

– Это мой сын, Андрей, – бодро отозвался Григорий, не моргнув и глазом. – Если нужны документы, сейчас принесем. Андрей, сгоняй в дом и принеси паспорта!

– Да не нужно, – отмахнулся лейтенант, затем снова посмотрел на Гришу. – Гражданин Петров, вас только двое здесь?

– Ну да. Вдвоем с сыном живем. Он только недавно из армии вернулся, – продолжил журналист, указывая на меня. – Комиссовали его по состоянию здоровья.

– Афганистан? – поинтересовался прапорщик.

Я неуверенно кивнул, оперативно вживаясь в легенду. Гриша врал очень убедительно, даже не краснел. Я в который раз поразился тому, насколько хорошо у журналистов были подвешены языки – выудят нужную информацию быстрее, чем чекисты. А уж лапшу на уши вешать – то вообще мастера.

– Тоже там был, в восемьдесят первом, – вздохнул прапор, выдохнув клуб пара. – Такого насмотрелся…

– Я лейтенант Кислицын, это прапорщик Кузьмин, – старший принялся рыться в своем планшете. – С утра в поселке проводятся оперативно-разыскные мероприятия. Вы уже, наверное, в курсе, что позавчера, на остановке было обнаружено неизвестное замерзшее тело?

– Да, слышали, – кивнул я. – Слухи-то быстро разносятся. Определили, кто это был?

– Нет, личность пока не установлена. Уже двадцать четыре дома обошли, – зевнул Кузьмин. – Ну а вы, может быть, видели что-нибудь подозрительное за последние три дня?

– Например, люди посторонние, машины какие-нибудь? – продолжил старший. – Может, кто-то приезжал в поселок за эти дни?

– Да нет, вроде ничего такого, – Григорий пожал плечами. – Здесь все друг друга в лицо хорошо знают, чужих не бывает. Разве только когда из города кто приезжает.

– Да-а, дожили. Это что ж получается, труп подбросили? – симулируя ужас, спросил я. – Привезли откуда-то и на остановке выбросили?

Сотрудники милиции не ответили.

– А где участковый Федорович? – зачем-то поинтересовался журналист. – Он что, в этих розыскных мероприятиях не участвует?

Блин! Какая ему разница?! Они же вроде уходить собрались уже… Кто его за язык тянет?

Милиционеры переглянулись.

– Так… Григорий, а скажите, пожалуйста, где вы были позавчера вечером? – вдруг спросил лейтенант.

– Так дома и были, – честно ответил журналист. – Куда по такой погоде лезть? Метель, мороз под двадцать градусов.

– Ну да. В такую погоду хозяин собаку из дома не выпустит.

Вдруг из открытой двери, которую я забыл закрыть, раздался хорошо различимый звук телефонного звонка. Я дернулся было, но лейтенант меня остановил.

– Погодите, не торопитесь. А как давно вы здесь живете?

Так, а вот это уже дурной знак. Что-то фортуна начала поворачиваться к нам не тем боком. А ведь так все хорошо начиналось…

– Ну, порядком уже. Еще с прошлого года, – немного прикинув, ответил Гриша. – Сам-то я журналист, а это дом моего начальника. Он продавать его собирается, ну мне и предложил, дом-то хоть и старый, но хороший. А мы с сыном пока все в порядок приводим, заодно и проживаем тут. Разумеется, с его разрешения.

Кислицын задумчиво осматривал двор и крыльцо дома.

– Если вы не против, мы пройдем в дом?

При этих словах у меня душа ушла в пятки – этого только не хватало! Ствол, что забрали у Петра, перед самым звонком Андрюхи, я в разобранном виде оставил прямо на кухонном столе. Там-то он и лежал в настоящий момент. Вот дерьмо, а?!

– Конечно, входите. Может, чаю горячего? А то холодно сегодня, как бы еще снег не посыпал. – Гриша доброжелательно распахнул перед ними калитку и указал рукой направление. – Только у нас не убрано.

– Ничего страшного. Мы на службе всякое видели.

Я взглядом показал Грише, что вести их в дом нельзя, но тот, видимо, не понял, что именно я хочу ему сказать. Жестом показал, мол, все нормально и ситуация под контролем. Я про себя выругался.

Зараза! Откуда ж я знал, что к нам милиция нагрянет, а Гриша их в дом позовет? Только сейчас обратил внимание, что оба сотрудника были вооружены автоматами АКМ-74у. Разве на следственно-разыскные мероприятия ходят с тяжелым вооружением? Честно говоря, никогда подобными вопросами не интересовался, нужно будет у Андрюхи спросить.

Я сделал шаг назад, пропуская милиционеров.

Гриша неторопливо повел их в дом, а я поплелся следом, спешно соображая – что, бляха-муха, делать?

Проблема состояла в том, что кухонный стол стоял почти у самой двери и если войти в комнату, то не заметить лежащего на нем пистолета было просто нереально. Ругать себя я уже перестал – что толку-то? Вместо этого спешно соображал, как скрыть огнестрел от посторонних глаз.

И какого черта их вообще в дом вдруг понесло? Как-то резко они передумали уходить и сменили тактику. Может, мы что-то не так сказали?

Снова зазвенел телефон. Названивать сюда мог только Андрей, никто другой этого номера не знал.

Вошли в дом.

– Андрей, да возьми ты уже, наконец, телефон! – повысил голос Гриша. – Чего он на нервы действует?

Я тут же среагировал на команду, протиснулся между милиционерами и подскочил к телефону.

– Алло! Слушаю вас! – демонстративно заявил я.

На том конце действительно был Петров.

– Леха, чего трубку не берете? – возмутился он. – У вас там все нормально? Я тут кое-что вспомнил…

– Извините, женщина, но, кажется, вы не туда попали! Это не почтам! – решительно заявил я и положил трубку, а глядевшему на меня Кислицыну пришлось пояснить. – Полина какая-то. На почту звонит, бандероль там у нее потерялась.

Милиционер коротко кивнул.

Прапорщик Кузьмин внимательно оглядывал помещение. Ствол с пистолетом лежал сразу за стенкой.

– Ну что, чаю? – снова спросил Григорий, старательно играя роль добродушного хозяина. Его приветливость, улыбка, уверенное поведение и настрой подействовали положительно – Кузьмин, расслабившись, наконец-то, убрал руку с автомата.

Если бы, не дай бог, началась заварушка, тут бы и закончилась моя вторая жизнь…

Гриша тут же поставил чайник на печку, полез за кружками.

Я тоже шагнул в соседнюю комнату, незаметно бросил на стол кухонное полотенце, прикрыв разобранное оружие. Не дай бог, увидят – не отмажемся.

Летеха шагнул за мной следом – я сделал вид, что не заметил этого. Поставил на стол плошку с медом.

Одновременно, на развороте, я обратил внимание, что одну руку офицер по-прежнему держал на автомате. Осмотрев комнату, он задержал взгляд на столике.

У меня по спине поползли ледяные мурашки, неприятно ударило в затылок. К счастью, мент ничего подозрительного не заметил. Он сделал еще один круг по комнате и, остановившись, посмотрел на пол. Как раз под ним находился люк в погреб, который сверху мы накрыли ковриком. Внизу вполне могли быть следы крови, оставшиеся от раненого Петра. Лишняя улика…

– А что же вы, Григорий, своего участкового Федоровичем называете? – вдруг поинтересовался Кислицын, повернувшись к отцу Курсанта.

Журналист на мгновение завис, потом опомнился и хлопнул себя по лбу.

– Что ж это я… – смущенно пробормотал он. – Он же Семенович. И как меня так угораздило? Я его с Федоровичем из седьмого дома спутал.

– Верно, – вдруг кивнул лейтенант, убирая автомат. – Ладно, пойдем мы. Всего хорошего.

– А чай? – в голосе Гриши я услышал нотки разочарования.

– Вот сами и выпейте, – поправляя шапку, ответил лейтенант. – А у нас машина под боком. Да и мероприятия еще не закончены, работы до темноты хватит.

Они не стали тратить время и быстро вышли наружу, Григорий проводил их до ворот. После того, как они сели в машину, он вернулся обратно.

Взглянув на меня, он нервно усмехнулся.

– Пронесло, мля! – ответил я, облегченно выдохнув. – Ты зачем их в дом пригласил?

– Они и без моего приглашения туда собирались. Тут тонкая психология – когда сотрудника милиции хозяева сами приглашают и не препятствуют, значит, все нормально. А если ты не пускаешь его или еще как-то препятствуешь – это повод насторожиться. Мол, что они там в доме скрывают?

Я только ухмыльнулся. В общем-то, логика в его словах была.

– А кстати, что там такого-то? Я ничего не понял, пока ты там глазами стрелял.

– Ствол, – я убрал полотенце с кухонного стола. – Разобранный.

– Твою-то авторучку! А чего ты его тут разложил?

– Чистить собирался, – ответил я. – Потом Андрей позвонил. Затем тебя вышел искать, а тут два сюрприза в погонах. Да и я не телепат, вообще-то, предметы убирать силой мысли не умею.

Григорий неожиданно расхохотался.

– А я еще и думаю, что это ты такой бледный… Если бы у нас пистолет нашли, даже не знаю, что было бы. Ну ты молодец, Алексей.

– Отвянь! – отмахнулся я от журналиста – тот решил поострить.

На всякий случай я залез в погреб и все там проверил, чтобы не было никаких улик. Сам подвал, как и у всех, предназначался для хранения солений и закруток, овощей и даже фруктов. Само собой, сейчас там кроме пустых стеллажей ничего не было. Впрочем, в самом углу я нашел полупустую трехлитровую банку, в которую хозяин дома когда-то запихнул кусок сала, предварительно засыпав его солью.

Пистолет, что достался нам от Петра, я почистил, собрал и спрятал – быть может, еще пригодится. Лучше бы этого не произошло.

Изначально, когда я просил Петрова посодействовать в поиске оружия, я вовсе не намеревался им пользоваться. Но чуйка подсказывала – просто не будет, и страховка в виде пары-тройки пистолетов уж точно не помешает.

* * *

– Он так и сказал?

– Ну да. А что, разве плохая идея?

– Да нет, идея-то, конечно, оригинальная. Только это так не работает. Я журналист с пятнадцатилетним стажем и знаю, о чем говорю.

– Почему не получится?

– Ну, ты сам подумай, – вздохнул Григорий и начал загибать пальцы. – Во-первых, ничего похожего на схроны с оружием со времен Великой Отечественной в округе не найти. Все места, где оно может быть, под наблюдением самих копателей и чужого они туда не допустят. Во-вторых, сейчас ведь зима, морозы до минус двадцати доходят. Копать не выйдет – почва на полметра промерзла. Это если только где-то в лесу, в брошенной землянке какой-нибудь или в замаскированном блиндаже… Сомневаюсь, что подобное здесь вообще найдется. Далее, если дать такую статью в газету, нужны фотографии и не одна. В-третьих, это нужно как-то согласовать с милицией.

– Андрюха сказал, что позвонит и предупредит. У него есть кое-какое влияние.

– Нет, – упрямо качнул головой журналист. – Так мы точно ничего не добьемся. Будем топтаться на месте, лишь потратим кучу времени.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Пока не знаю. Есть у меня предположение, что этот товарищ Рылов, кем бы он ни был, наверняка под присмотром милиции и людей из комитета. А значит…

– Само собой, – решительно перебил я. – Андрюха так и сказал, что информацию насчет барыги от чекистов получил. У него там какой-то знакомый, который как раз и занимается делами черных копателей.

– И ты думаешь, что кричащей статьей в газете ты не привлечешь к себе лишнего внимания? С милицией, может, и прокатит. А про КГБ ты подумал?

– Логично, – разочарованно протянул я.

Контактов с Иванцом у меня больше нет – скорее всего, он вообще пропал с радаров и где-то затихарился. Черненко и Пономарев – вообще туши свет. Первый пропал с концами больше полугода назад, а второй появился и тут же снова пропал, будто и не было его. А других контактов с гэбэшниками у меня не было.

– Слушай, Алексей… Ты ведь местный, из Припяти, так? А у тебя случайно нет знакомых, которые не в ладах с законом? Ну, которые в нехороших делах погрязли, например. Может, бывшие одноклассники или из других школ?

Я тут же качнул головой.

– Да ну, что ты такое говоришь? Предлагаешь самим опуститься до их уровня? Ничего умнее в голову не пришло?

– Ты недослушал, – не унимался журналист. – А что, если пустить слух о том, будто в город приехал человек, который хочет приобрести оружие времен Великой Отечественной?

Я сильно засомневался, что идея стоящая. Да и самому светиться лишний раз перед милицией, конторскими и местными бандюками – не хотелось. Но Гриша объяснил мне еще раз, только более доступными словами.

– Ну… Вообще-то, есть у меня один знакомый, который крутится среди бандитов. Зовут Миша Пащенко, редкий отморозок, который уже не раз мне дорогу переходил. Но пойти с ним на контакт не выйдет – скорее всего, он захочет меня пристрелить. Да и у меня руки чешутся голову ему открутить. Это же еще та гнида.

Григорий вздохнул. То, что он придумал, было нереализуемо.

– Знаешь… – усмехнулся я. – Вообще-то, ты не очень похож на человека, у которого есть деньги. Впрочем, если тебе изменить имидж…

– Что? – удивился Гриша, услышав незнакомое слово.

– Это молодежный лексикон. Означает внешний вид человека, хотя я не особо разбираюсь. Одежда, обувь и прическа соответствующая. Еще часы, парфюмерия, – терпеливо пояснил я. – Знаешь что, давай-ка чаю выпьем. Нужно мозги перезарядить. Вон, как раз чайник закипел.

Журналист кивнул.

– А деньги у меня есть, – он как-то странно улыбнулся. – Знакомый один в свое время дал. Ты про Гошу Индию что-нибудь слышал?

– Не, не слышал. А что?

– Да так. Ну, оно и понятно. Ты же в Новоульяновске, скорее всего, не был.

После того, как с чаем было покончено, я решил съездить домой. Прошло уже почти три недели, а я таки не озадачился поиском работы. Родители не видели в этом ничего плохого, хотя отец уже несколько раз спрашивал по этому поводу.

Выбравшись из дома, я отправился на остановку. Дождался автобуса – хорошо хоть расписание уже более-менее выучил.

Пока ехал, в голову пришла весьма оригинальная идея, вот только сейчас реализовывать ее было уже слишком поздно.

На следующее утро я отправился в ту часть города, где жил Иван Кузьмич. Тот самый прапорщик в отставке, к которому я с водкой ходил. Правда, вместо алкоголя в разбившейся бутылке была обычная вода, но своего-то я добился.

Оказалось, старик не только жив, но еще и практически бросил пить. Да и выглядеть стал лучше. Естественно, меня он узнал, пусть и не сразу. В этот раз водку я принес настоящую, чтоб не расстраивать человека. Ну и что, что для него единственная радость в жизни – это стеклянная бутылка сорокаградусной?

– Опять ты? – едва открыв покосившуюся деревянную калитку и увидев меня, недовольно произнес Кузьмич. – Чего теперь явился? Опять выспрашивать для школьной газеты будешь?

– Да нет, школу-то я уже закончил. Даже отслужить успел, полтора года почти. Недавно уволен, по состоянию здоровья.

– И почему же тебя списали? – прищурился старик.

– Ранение получил, огнестрельное. В плечо.

Он что-то проворчал себе под нос, затем посмотрел на небо.

– Ладно, чего на холоде стоять? Идем в дом, согреешься.

Снаружи дом выглядел довольно старым, занесенным снегом чуть ли не по окна, но внутри было довольно чисто. Было очень тепло, пахло нафталином и резиной.

– Бутылку-то зачем принес? – поинтересовался он.

– Это чтобы разговор лучше пошел, – пояснил я, поставив «Столичную» на стол. – А пришел я за информацией. В городе с таким вопросом мне никто не поможет, а вот вы вполне можете знать, к кому обратиться.

Он усмехнулся.

– Ну и чего тебе нужно?

– В общем, нужны часы. Военные.

– Тьфу ты… Я свои не отдам, они мне как память, – замахал руками старик.

– Меня ваши, Иван Кузьмич, совсем не интересуют. Мне нужны командирские, со времен Великой Отечественной войны.

– И для чего тебе такое?

– В музей. Военной истории, – здесь я уже отошел от правды. – Тот, что в Киеве. У них как раз отсутствуют. Может, вы знаете, где такие найти?

– Знаю, – немного подумав, кивнул старик. – Только ты мне сейчас лапшу на уши вешаешь. Колись, ведь тебе совсем не часы нужны, так? И не для музея совсем. Там этого добра и так навалом. Ну?

Мне стало неловко – легко же он меня раскусил.

– От вас Иван Кузьмич, ничего не скроешь, – признался я. – Нужно два пистолета немецких. Парабеллум, например. Ну, или Вальтер, на худой конец. Поможете?

– Зачем оружие? – снова прищурился тот.

– Для коллекции частной. В Москву.

Он посмотрел на меня пронизывающим взглядом.

– Ну, если заплатить сможешь, то подскажу, – хмыкнув, произнес он. – Я поближе к морю хочу перебраться, на старости лет.

Я вытащил из кармана перевязанную резинкой пачку рублей.

– Здесь триста рублей.

Ветеран вздохнул. Забрал, сунул в носок.

– Смотри, в Припяти… на Заводской улице есть шестнадцатиэтажный дом, с гербом на крыше. Так вот, с торца в подвале есть металлическая дверь. Постучишь туда пять раз, скажешь от меня. Племянник там мой промышляет.

– А как племянника зовут? – уточнил я.

– Захаром кличут. А фамилия его, Рылов.

Оп-па… А земля-то, оказывается, квадратная, можно за углом встретиться… Тот, про кого мне Курсант говорил!

Глава 15. Ограниченные возможности

К шестнадцатиэтажке я подошел через три дня – раньше не получилось.

Вмешалось неожиданное обстоятельство – отец подыскал мне работу, поэтому все эти дни я занимался оформлением на станцию.

На ЧАЭС вдруг освободилось место в административном корпусе, на должность помощника инженера по настройке и обслуживанию ЭВМ. Конечно, должность считалась крутой, потому что вовсю шла эра компьютеризации. Правда, соответствующего образования у меня не было – я же школьник после срочной службы, откуда у меня корочки? Сам-то я с компьютерами обращался не очень хорошо, тем более с древними отечественными динозаврами. Но тут случилась любопытная вещь – по просьбе отца мне дали возможность продемонстрировать свои навыки и тут включилось подсознание реципиента – я и сам не знал, что прежний Алексей Савельев настолько шарит в компах. Правда, был уже момент на «Юпитере», когда и приводил «Искру» в порядок, но тогда я посчитал это удачей.

Я показал инженеру свои навыки по настройке на «Электронике НЦ-8010» и тот остался доволен. Уже к обеду он сообщил в отдел кадров, что моя кандидатура рассмотрена и одобрена. К счастью, должность помощника пока еще была неквалифицированной, и никаких дополнительных документов предоставлять не требовалось.

В общем, так я и получил работу на АЭС. Зарплату обещали сто тридцать рублей, но деньги меня сейчас не интересовали. Главное – не допустить аварии на АЭС, а дальше разгребемся.

Да и в конце-то концов, пользуясь знаниями из будущего, я всегда мог вложиться в какую-нибудь лотерею или спортивные соревнования и сорвать куш. Кажется, так хотел изменить свою жизнь в будущем герой из фантастического фильма «Назад в будущее», когда приобрел спортивный альманах?!

Работать предстояло каждый день, но из-за переменной загруженности я приходил через день. Обязанности были простыми – помогать инженеру, иногда самостоятельно возвращать к жизни ту или иную вычислительную машину. Работал я до четырех часов, после чего мог спокойно уходить домой. Мне оформили соответствующий пропуск, который разрешал вход только на территорию административного корпуса. Само собой, вход в «Золотой коридор» и на энергоблоки мне был воспрещен.

Сегодня, двадцать седьмого февраля, я был свободен, поэтому рассчитывал решить вопрос Рыловым. Конечно, приходить к барыге с таким запросом, да еще и без денег – верх глупости. Поэтому Гриша вызвался самостоятельно решить проблему с деньгами. Оказалось, что у него откуда-то имелась довольно солидная сумма в полторы тысячи рублей. Откуда у него столько наличных – я спрашивать не стал, главное, что они были. Захочет, сам расскажет.

Предварительно я сменил облик. Изменил прическу, приобрел модное пальто и шапку, зимние ботинки. Теперь я стал похож на предпринимателя из середины девяностых.

Немного потренировавшись с речью – я понимал, к каким людям иду на встречу – я остался доволен. Трофейный «Макаров» я брать не стал, ни к чему он. Время не то, где на «стрелки» непременно ходили со стволами.

Нужную дверь, ведущую в подвал, я нашел без проблем. С виду она выглядела так, будто ее уже лет пять никто не открывал, хотя на самом деле это было не так. В некоторых местах краска облупилась, на ней кто-то накарябал сердечко и фамилию Ивановой. Благо Кузьмич, получив свои три сотни, сориентировал, как действовать и что говорить.

Постучал пять раз, выждал паузу и постучал еще два.

Секунд через двадцать лязгнул замок, дверь приоткрылась на несколько сантиметров. Показалась чья-то бледная рожа.

– Чего надо? – раздался оттуда хриплый голос.

– «Студент» нужен.

– Здесь не университет, вообще-то… – хмыкнул хозяин подвала. Однако зверь закрывать не стал, тянул время.

– Так и я не за учебниками, – пояснил я.

Осмотрев мой внешний вид, он закрыл дверь. Снова что-то лязгнуло, затем еще раз. Дверь приоткрылась, и наружу показался худощавый мужичок, возрастом около тридцати пяти, с бледным лицом и жидкими волосами на макушке. Ну, прямо Голлум какой-то, для полноты картины ему только набедренной повязки и не хватало. Вместо этого он был одет в синие джинсы, какой-то несуразный свитер и поверх – в джинсовую жилетку. Модник, блин.

– От кого ты пришел?

– От Кузьмича, – не моргнув глазом, сказал я.

– Серьезно? – глаза у барыги слегка вылезли из орбит. – Не, не знаю такого.

Я кивнул.

– А вот он своего племянника хорошо знает.

Еще несколько секунд он смотрел на меня испытывающим взглядом, затем отошел в сторону.

– Ну, заходи, – он пропустил меня мимо себя, сам выглянул наружу и осмотрелся. Не обнаружив ничего подозрительного, он закрыл дверь. Снова лязгнули замки.

В подвале царил полумрак, через каждые три-четыре метра висела «лампочка Ильича». На полу валялся мелкий строительный мусор, оставшийся со времен строительства здания. В воздухе витал запах сигарет, оружейного масла и пыли.

Еще раз убедился в том, что пришел по нужному адресу.

Пройдя вперед метров десять, мы свернули налево и оказались в плохо освещенной комнате, заставленной деревянными ящиками. То, что они не оружейные, я понял сразу.

– Рассказывай, что хотел?

– Ищу командирские часы, времен Великой Отечественной, – я решил начинать издалека, а не вываливать все скопом. – Целые, в хорошем состоянии. Обязательно со стеклом.

Бледный сунул в рот кончик авторучки и принялся грызть его.

– Допустим, есть такие. Тебе-то зачем?

– Для личной коллекции.

– Что-то ты не похож на коллекционера, – прищурился бледный. – Захаживали ко мне такие. Да и молодой ты для коллекционера.

– И как часто?

Вместо ответа позади себя я услышал звук приводимого в действие оружия. Оглянулся – на ящике сидел еще один мужик, примерно того же возраста, но явно крупнее. В руках у него был пистолет «Макарова», ствол опущен в пол. Он изучал меня недовольным взглядом, но молчал.

Ага, простой психологический прием – прощупать хотят. Знают ведь, что я не мент и не чекист, потому и не угрожают стволом. Я и ухом не повел, лишь многозначительно ухмыльнулся.

– Слушай, ты кто такой? – снова спросил бледный.

– Кто я такой, вам знать необязательно, – спокойно, но твердо заявил я. – Я же не спрашиваю, откуда у вас раритетные вещи и оружие? Зато у меня есть деньги и я знаю, на что хочу их потратить. Так что?

– Ты не похож на коллекционера.

– Угадал. Вместо себя они посылают людей, вроде меня.

– Угу… Откуда Кузьмича знаешь? – вдруг спросил второй, глядя на меня с нарастающим интересом.

– Пересекались пару раз. Вот он адресок и подсказал.

– Тогда ты знаешь, что он дядька мой, – тот, что сидел с пистолетом, поднялся на ноги и подошел ко мне. – И просто так никому бы обо мне не рассказал.

– Значит, ты и есть Захар?

– Предпочитаю просто «Студент», – слегка улыбнулся он. Я обратил внимание, что на щеке у него шрам, на руках наколки – явно не простой тип. – Это ты хорошо сказал, как отрезал. Не очень тактично, зато видно, что по делу. Я ведь правильно понимаю, что одними часами спрос не ограничен?

– Правильно понимаешь, – кинул я.

– Деньги-то покажи… – встрял бледный.

Я сунул руку в карман и достал несколько купюр, затем выждав пару секунд, произнес: – Кто ж с собой большие деньги носит?

Студент усмехнулся.

– Ладно, как звать?

– Раз ты Студент, то я Сержант.

– Военный, значит?

– Было дело, – желая закончить бесполезный треп, я добавил: – Мне нужно два полностью проверенных и работоспособных Парабеллума, к ним три десятка патронов. Так же нужен один Вальтер, к нему дополнительный боезапас.

Барыги переглянулись. Бледный присвистнул.

– Вальтеров нет, – качнул головой Рылов. – Парабеллум только один остался.

– А когда появится?

– Слушай, Сержант, ну ты ж не в магазине. Раз Кузьмич тебе про меня рассказал, значит, должен был упомянуть, откуда это оружие берется. Только ты ж понимаешь, тебе это недешево обойдется. Просто оружие, небоеспособное, с ржавчиной и мертвой боевой частью – это хлам и за него никто и двадцатки не даст.

– Деньги не проблема, – терпеливо пояснил я. – Человеку, для которого я это покупаю, цена не важна в принципе. Только качественные трофеи.

– Так значительно проще работать.

Студент почесал затылок, затем выдохнул и заявил:

– Если очень нужно, то найдем. Какой срок?

– Месяц, но не больше двух. Что по деньгам?

– Ну, вперед давай триста рублей, а насчет остального поговорим, когда достанем. Или это не все?

– Нет, пока достаточно.

– Отлично. Как с тобой связаться?

Я молча передал ему бумажку, на которой был написан номер телефона в Копачах. Просмотрев номер, тот кивнул.

– Тогда вот три сотни, – произнес я, передавая деньги. – Жду звонка. И надеюсь, я могу положиться на вас?

– Угу… – задумчиво кивнул Студент. – Не сомневайся. Валера, выведи человека, а то опять заблудится.

Тот устало вздохнул, махнул рукой и потащился к выходу. Надо же, Валера… Пещерный житель, крот, ей-богу. Проводив меня на улицу, он вытащил пачку сигарет и закурил.

– Слышь, Сержант… Скажи честно, оружие тебе зачем?

– Для благих дел, – отозвался я.

– Ага, как же. Для благих дел оружие не нужно, – хмыкнул бледный. – Сам-то откуда? Из Москвы?

Я не стал ему ничего отвечать, просто кивнул и двинулся к выходу со двора.

Конечно, связываться с такими ребятами может быть чревато последствиями, но иначе никак. Нужно было обозначить позицию, я ее обозначил. К тому же, триста рублей это, в общем-то, небольшие деньги. Относительно. Зачем им меня кидать? Гораздо проще пообещать мне встретится, привезти какой-нибудь хлам и получить от меня деньги. А уже после обмена попробовать исполнить какой-нибудь номер. Впрочем, не факт, ребята могут оказаться нормальными.

К Грише я в тот день не вернулся, отправился к Юлькиному отцу. Было у меня к нему дело, а я точно знал, что он не откажет.

Был четверг, Юля была в Киеве, все зверушек своих училась оперировать. С ее слов, она должна была стать хорошим специалистом в своей области и в будущем сделать себе имя.

Сам подполковник Кошкин, в отсутствие дочери, вел одиночный образ жизни, у него все дни были как один. Служба – дом, служба – дом. Ни о каких кинотеатрах, ресторанах и других подобных местах не было и речи. Ну, разве что в магазин еще сходить. Типичный военный, суровой, старой закалки.

Когда я подошел к дому Кошкиных, на часах было уже три часа. Поднялся по лестнице, хотел уже позвонить в дверь, но не успел я коснуться кнопки, как дверь распахнулась сама. Подполковник, по военной форме одежды остолбенел, не ожидая увидеть меня на входе.

– Алексей? Ты чего здесь?

– Здравия желаю, товарищ полковник.

– Проблемы? – напрягся он.

– Никак нет. Я теперь не имею к армии никакого отношения.

– Знаю, Юля говорила. Жаль, что так получилось… Но считаю, что это правильно. Все что ни случается, все к лучшему. Что нужно?

– Вижу, я не вовремя?

– Можно и так сказать. В командировку на две недели уезжаю. Знаешь что, за мной машина сейчас приедет, давай там и поговорим? Я водителю команду дам, он отвезет, куда скажешь. Успеешь рассказать?

– Отлично, – улыбнулся я.

– Лишние уши не помешают?

– Да нет, все нормально.

Я помог ему вытащить из подъезда чемодан. Машина – традиционный, темно-зеленый четыреста шестьдесят девятый УАЗ уже был у входа.

Загрузившись, я тут же перешел к делу.

– Товарищ полковник, нужны три костюма «Березки».

Кошкин внимательно посмотрел мне прямо в глаза, затем произнес:

– Нужно, значит, найдем. Надеюсь, с возвратом?

– Это как получится, – вздохнул я. Ответил честно – еще неизвестно, чем все это закончится.

– Как прибуду с командировки, напомни мне. Тебе когда костюмы нужны?

– К середине весны. Времени еще полно.

– Хорошо.

– А вы куда едете?

– В Воронеж, на переобучение. Прошла информация, что планируется ввод в строй нового зенитно-ракетного комплекса. Наш гарнизон тоже попадает под модернизацию.

– Новый комплекс? – не подумав, брякнул я. – Случайно не С-300?

Подполковник посмотрел на меня таким взглядом, что мне не по себе стало.

– Алексей, ты откуда об этом знаешь? Это же секретная информация!

– Разве вы забыли, где я проходил обучение? – насмешливо парировал я, сообразив, что ляпнул лишнее. Насколько я помнил, в войска легендарные комплексы С-300 начали поступать только к самому концу восьмидесятых – началу девяностых. Вот только про модификации я ничего не помнил, я ж не ракетчик.

Машина довезла нас до автовокзала, затем высадив подполковника, ефрейтор повез меня обратно. Я попросил высадить меня на центральной площади.

В тот день больше ничего интересного не случилось. Хорошо хоть ночевал дома – родители думали, что когда я находился в Копачах у Григория, на самом деле был в Киеве у Юльки.

Мама начала подозрительно часто интересоваться как у нас с Юлей дела и, вообще, какие планы на будущее. Ну, понятно, сначала свадьба, а потом внуков потребует. На провоцирующие вопросы – ну ей же тоже любопытно, можно понять, я отвечал положительно. Мол, все нормально, все будет.

– Леша, ну тебе уже скоро двадцать. Юле тоже. Вы какие-то планы на будущее строите?

Честно говоря, все мои планы пока что вертелись вокруг ЧАЭС, не залетая дальше двадцать шестого апреля. Конечно же, отдельные мысли были, но до общей картинки нашего с ней будущего пока дело не доходило. А ведь мама говорила правильные вещи – чего тянуть?

Разумеется, я собирался делать предложение. Причем, делать нужно это уже весной, например, в мае… Когда все зацветет, когда все зазеленеет. Уж не помню, как в Советском Союзе это было принято, но вот кольца точно еще не дарили… Это с Америки пришло, уже в девяностых. Хотя, может быть, единичные случаи и были.