Читать книгу "Назад в СССР: 1986. Книга 6"

Через несколько минут он начал подавать признаки жизни. Застонал, заерзал.

Открыв глаза, он быстро осмотрелся по сторонам, затем увидел меня. От меня не укрылось, что это был взгляд человека опытного.

– Ну, привет! – с вызовом произнес я, усевшись на ранее принесенный Гришей табурет. – Кто такой?

– Савельев… – процедил он, буравя меня хмурым взглядом. Морда у него была еще та, чем-то смахивала на молодого Владимира Машкова.

– Смотри-ка, и фамилию мою знаешь, да? – удивился я, пусть и показательно. – Извини, допросов вести не умею. Не тому меня в армии учили, хотя соответствующий предмет был… Если ты намерен поговорить, давай поговорим. А если нет, я могу тебя еще раз кочергой двинуть. Что предпочитаешь?

– Ну, давай поговорим…

– Замечательно. Григорий, прошу, вскипяти чайник.

Но журналист стоял посреди комнаты и молча смотрел на связанного.

– Я его знаю, – медленно произнес он. – Видел в подвале того дома, где меня держали. Он приходил с Клыком…

– Интересная информация, – изумленно пробормотал я, глядя на «гостя». – Кто же ты такой? Киллер?

– Какая разница? – произнес он, сплюнув на пол.

– Очень большая. Судя по акценту, ты вроде русский, да?

Он промолчал.

– Имя-то есть? – снова спросил я.

– Попить дай, – вдруг попросил киллер.

Я ухмыльнулся.

Поднялся с места, взял стоящую неподалеку стеклянную бутылку с минералкой. На этикетке значилось «Нарзан». Газа там уже не было, я вскрыл тару несколько часов назад. Сунул горлышко в рот пленного, поднял вверх. Тот, захлебываясь, сделал несколько глотков.

– Тьфу, что за теплое дерьмо ты мне подсунул? – возмутился он, отплевываясь.

– Яд, – не моргнув глазом, ответил я. Поставил бутылку на стол так, чтобы оппонент ее видел. – Сильный, медленнодействующий яд. И если хочешь жить, ты мне ответишь на все вопросы, а там, может быть, выдам тебе противоядие. Времени у тебя примерно минут сорок, потом оно уже будет не нужно. Вроде все понятно изложил?

– Сука ты, Савельев, – хмыкнул тот, глядя на меня взглядом затравленного волка. – Вроде молодой, щенок еще совсем. А внутри тебя гнида сидит, самая настоящая. Сколько ты еще будешь под ногами путаться, а? Да мне насрать на твой яд!

– Разве я тебя об этом спрашивал? Меня интересует имя.

Тот злобно цыкнул.

– Зови меня Петр.

– Ну, допустим. Петр, какого хрена ты сюда явился?

– А разве неясно? Водитель такси сообщил, что к нему в машину подсел непонятный тип, представился офицером КГБ. Потребовал привезти майора Привалова по этому адресу. Очевидно же, что он кому-то понадобился. Поскольку он под моим колпаком, я заинтересовался и решил вмешаться. Думал, будет просто. А ты меня переиграл, да еще и на такой дешевый прием…

Он рассмеялся, закачал головой.

– Откуда ты меня знаешь? – спросил я.

– Мы давно за тобой наблюдаем, – помедлив, ответил тот. – Разве забыл, как ты связанный сидел в подвале дома, что в Чернобыле? Уж не знаю, как ты тогда освободился… Впрочем, чего гадать, те олухи, что тебя охраняли, просто обосрались.

– Привалов под колпаком? – уточнил я. – Значит, тот продажный секретарь из военно-врачебной комиссии тоже ваш? Теперь понятно, откуда такая настойчивость. Но это для меня не новость, я догадывался, что майору поступила команда. Кто же заказчик? Клык?

Петр смотрел на меня с какой-то мрачной хитрецой.

– Кто такой Клык? – спросил Григорий.

Петр перевел взгляд на него.

– И ты, журналюга, здесь? – процедил он, словно только что его заметил. – Жаль я тебя тогда не придушил. Ну что, много накопал дерьма?

– Достаточно! – Гриша шагнул к нему. – Кто такой Клык?

Не успел я сообразить, зачем он к нему подошел, как тот уже двинул ему в нос. Пусть удар был не очень сильный, зато от души. Тут же хлынула кровь. Ого, а Гриша-то оказывается, куда серьезнее, чем кажется. Под маской журналиста прячется жесткий и решительный человек.

– Ну! Кто такой Клык?

– Понятия не имею, о ком вы.

Я закусил губу. Это уже не первый раз, когда люди, так или иначе относящиеся к числу диверсантов, открыто демонстрируют, что не знают, никакого Клыка. Это как минимум странно. Быть может, среди них он известен под другим именем?

Я вытащил из кармана сложенный вчетверо фоторобот Клыка, составленный по словам Григория, и показал его Петру.

Тот покосился на него с некоторым интересом, но затем неожиданно застыл, словно его молнией поразило. Следующие три минуты он тупо смотрел на фото, странно улыбался и бубнил себе под нос что-то нечленораздельное. Как мы ни пытались привести его в чувство, тот вообще ни на что не реагировал. И на умелую игру или притворство это совершенно не походило. У него крыша поехала…

– Что за ерунда? Что было в бутылке? – спросил Гриша, посмотрев на меня с подозрением.

– Всего лишь выдохшийся «Нарзан», – ответил я. – На вкус действительно дерьмо.

– То есть, никакого яда там не было?

Я качнул головой.

– Тогда что это за реакция? Наркотики?

Несколько секунд я думал, затем произнес:

– Не думаю. Скорее, гипноз. Слышал что-нибудь про подобное? Думаю, Клык – редкая рыба, раз таким образом обрабатывает завербованных. Смотри, это же русский человек. Без акцента, без намека на иностранные спецслужбы. Свой в доску, но при этом вытворяющий такие дела…

– Гипноз? – усмехнулся журналист. – И ты в это веришь?

– Было дело, – кивнул я. – Кое-что видел.

Тот лишь скептически покачал головой, но комментировать не стал.

– Что теперь с ним делать? – я помахал рукой перед лицом Петра.

– Посадим его в подвал, может быть, придет в себя. А не придет, ничего страшного. Вряд ли кто хватится.

– Разве это решение? – усомнился я. – Там же холодно. Замерзнет на хрен.

– Да и черт с ним. Разве не тебя он хотел пристрелить?

Заявление Григория трудно было оспорить. Конечно, убивать его я не собирался – я ведь не убийца. К счастью, еще никто в этом времени не погиб от моей руки.

Я еще раз посмотрел на Петра – тот сидел, вращал глазами и пускал слюни – зрелище не для слабонервных. Общими усилиями мы отвязали киллера, оттащили его к люку, ведущему в подвал. Спустили вниз, пусть и неосторожно. Вроде бы приземлился он удачно и ничего не сломал. Тяжелую крышку люка закрыли, а сверху придавили диваном.

– Вот и все, – выдохнул я, сев на табурет. – Дерьмово только, что мы ничего от него не узнали. Ну, почти ничего.

– Зато убедились, что в этом деле точно замешан Клык. Странно только, почему он пришел один и куда они дели Привалова?

– Да никуда. Думаю, он вообще не при делах, валяется дома, пьяный в стельку. А вот водила, кстати, еще может наломать дров. В милицию, скорее всего, не сунется, хотя черт его знает… Знаешь что, наведаюсь-ка я завтра в таксопарк и поищу этого Матвеева. Как-то же он сумел сообщить им обо мне? Значит, есть какая-то связь.

– Разумно. Только нужно быть предельно осторожным. Только что мы убедились, что Клык крайне хитрая и предусмотрительная тварь. Вот так противник мне достался…

Часа через два я отправился спать, то и дело прислушиваясь. Что-то наш пленный сидел совсем тихо… Выбросив о нем мысли из головы, я все-таки заснул беспокойным сном.

А утром выяснилось, что Петр помер. Быстрый осмотр показал, что он отбросил ноги ночью, буквально через несколько минут после того, как мы спустили его в погреб. На уголках губ была различима застывшая желтоватая пена, глаза были навыкате. Сам посинел, на коже видны потемневшие вены.

Я подозревал, что так действовал цианид, либо какое-то другое отравляющее вещество. И весь мой опыт офицера войск РХБЗ подсказывал, что с подобным я просто не сталкивался…

Глава 13. Новые сложности

Ребром встал немаловажный вопрос – что делать с трупом?

Признаю, подобного мы совсем не ожидали. И уж тем более никого убивать не собирались. Я просто хотел посильнее надавить на Привалова, взять его на крючок. Такие мелкие и низкие люди всегда трясутся за свою шкуру. Они готовы на все, лишь бы отмазаться и продолжить свое бесполезное существование. Подготовленная минералка, которая якобы была отравленной, должна была заставить майора говорить. Для мотивации, я собирался продемонстрировать укол противоядия. Шприц, заранее купленный в аптеке, уже лежал на столике и ждал своего часа. Естественно, никакого противоядия там не было, вместо него шприц был заполнен обычной глюкозой.

Кто ж знал, что так получится?

Но с другой стороны, этот человек, мягко говоря, заслуживает подобного. У меня вообще создалось впечатление, что именно он перестрелял ту банду в подвале Чернигова и оглушил Андрюху Петрова.

Разумеется, никаких документов у Петра при себе не было. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что он назвал нам свое настоящее имя. Так что по факту, он мог быть кем угодно. Первоначальное предположение, что перед нами сам Клык, отпало само собой.

На улице столбик термометра упал до минус двадцати – февраль, все-таки. Григорий предложил вариант, пусть и далеко не самый гуманный.

– Выбросим его на остановке? – он посмотрел на меня тяжелым взглядом. – Мало ли, вдруг он нажрался где-то, заснул по пьяни и замерз насмерть. Чем не веская причина?

– Ты серьезно?

Журналист кивнул.

Признаюсь, из-за всего случившегося за эти сутки, я увидел Гришу совсем с другой стороны. Ранее он казался мне простым и относительно мягким человеком, который только и может, что лезть туда, где журналистов не любят. А вот поди ж ты, на самом деле он оказался сильным духом, рассудительным и смелым мужиком – повезло же Курсанту с отцом. Подозреваю, что Андрюха и сам не знал, что отец у него не так прост, как кажется. Тут само собой напрашивалось мнение, что его прошлое, о котором сам Григорий рассказывал неохотно, тоже было весьма напряженным. Он вроде пару лет на золотых приисках провел, а там никогда не было спокойно, тем более в советское время.

В общем, так мы и поступили. Вечером, когда стемнело, оттащили тело Петра на ближайшую остановку. Вокруг разлили водку, основательно убрали все следы своего недавнего присутствия. По идее, получалось следующее: Это тело где-то заправилось некачественным алкоголем, случайно поскользнулось на льду и упало. Сломало руку, разбило затылок. Будучи отравленным, Петр дополз до остановки, где в пьяную голову не пришло ничего лучше, как лечь и немного отдохнуть.

В принципе, похоже, на правду, если сильно не копаться в деталях.

Конечно, позже медицинская экспертиза покажет, что никакого алкогольного отравления там не было, зато имелось иное, химическое. Может, это действительно был цианид, а может, и нет. Вполне допустимо, что под гипнозом ему как-то внушили, что при угрозе раскрытия личности Клыка, нужно принять капсулу с ядом. А спрятать ее можно было в полость зуба, к примеру.

Конечно, в этой истории было много странного, причем объяснить все нюансы не мог даже я. Да и честно говоря, не хотелось мне в этом дерьме копаться. Я в очередной раз убедился в том, что Клык – очень хитрая и предусмотрительная личность. Во многом действует наперед, невзирая на сложности. Настоящий стратег, мать его. Вот же достался противник на мою многострадальную голову.

Интересно, а в моем времени исполнителем диверсии тоже был он или мое вмешательство уже переиграло историю?

Ответа на такой вопрос узнать было просто негде. Ведь в будущем, в версии, принятой как официальная, не было ни слова о том, что это была запланированная диверсия. Напрочь исключалась просто потому, что бросало тень на работу КГБ, а соответственно, и на репутацию СССР по охране своих же атомных объектов.

А вот сбежавшего водителя «Волги», гражданина Матвеева, я нашел только на второй день, да и то, по случайному стечению обстоятельств.

На городском автовокзале, с приготовленным билетом в руках. С рюкзаком и чемоданом, набитым вещами, тот очень торопился покинуть город, намереваясь уехать сторону Минска. Трусливая, однако, у парня, душонка, хотя я его не винил. Он просто исполнял свою работу извозчика, а тут против воли его втянули в очень неприятную историю. Вот он и поторопился сбежать, пока за него самого не принялись. Странно только, что он решился бежать без паспорта. Далеко ли он так уедет?

Дождавшись, когда Матвеев купит в киоске газету и отойдет в сторонку, я подошел к нему со спины.

– Нехорошо, товарищ Матвеев! – произнес я, мягко хватая его за локоть. – Куда это вы собрались? Тем более, без паспорта!

Он настолько перепугался, что даже выронил чемодан.

– А я… это… Мама заболела внезапно, вот и уезжаю… – пролепетал он, глядя на меня перепуганными от страха глазами.

– Ясно, – криво усмехнулся я. – Ну, пройдемте со мной. Нужно кое-что обсудить.

– А автобус?

– Сдайте билет, в чем вопрос? – невозмутимо ответил я, вопросом на вопрос. – Вы же понимаете, что из-за произошедшего инцидента, просто уехать не получиться?!

Матвеев сразу поник. Даже как-то обмяк, плечи опустились. Это ж как сильно его страх подгонял, что он решил сбежать? Еще немного, и у него получилось бы.

Я проследил, пока тот сдал билет, а затем отвел его к выходу с вокзала. Так как машины у меня не было, пришлось проводить беседу на улице.

– Итак, товарищ Матвеев… Почему вы отказались помогать КГБ? – заявил я, глядя ему прямо в глаза. Вытащил из кармана блокнот. – Вы ведь в курсе, что привезли на указанный мной адрес не того человека?

– Да, в курсе, – потупив взор, промямлил Матвеев.

– Ну и зачем?

– Понимаете, товарищ лейтенант… У меня выхода не было.

– Это ложь, – спокойно ответил я. – Выбор есть всегда. От вас требовалось лишь привезти по указанному адресу вашего клиента, майора Привалова. Но эту информацию вы по неизвестной причине передали кому-то другому. Кому и зачем? Что вам обещали?

Тот промолчал.

– Мне повторить вопрос?

– Мне угрожали, – наконец ответил он. – Сказали докладывать все, что происходит вокруг Привалова. Если с ним что-то случится, меня найдут и шкуру спустят.

– Кто это сказал?

– Да тот, которого я и привез. Он всегда один был, и номер телефона у меня был только его.

– Почему сразу не сказал? – спросил я. – Это позволило бы многое изменить.

– Не позволило бы. Вы не понимаете, – тяжко вздохнув, промямлил Матвеев. – Он знает, где я живу. Знает все о моей жизни. Всегда сам деньги приносил. А у меня мать больная под Минском. Если со мной что случится, кто о ней позаботится?

Я вздохнул. Молча сунул ему паспорт и хотел уже отойти, но передумал.

– Как зовут того человека, что ты привез в Копачи?

– Я называл его Петр.

Ясно, значит, и ему он представился тем же именем. Точно фальшивое, вроде рабочего псевдонима. Петр и Петр, что тут странного?

– Номер телефона наизусть помнишь? – спросил я.

– Так он у меня записан, – водитель порылся в карманах и достал слегка помятый кусок желтой бумажки. – Вот! И еще кое-что… У меня есть конверт, который я должен был передать от Петра майору. Но не сделал этого, потому что испугался. Вы же его убили, да?

– Это неважно.

– Тогда берите, – он протянул мне сложенный пополам конверт. – Может, он чем-то поможет.

– Хорошо. Спасибо за информацию. Можете ехать в Минск, товарищ Матвеев, – с этими словами я спрятал листок и конверт в карман и двинулся к выходу из вокзала. Больше Матвеев для меня никакого интереса не представлял.

Через час я вновь был у здания военной комендатуры.

Дождавшись обеда, я встал за кустарниками неподалеку от входа, ожидая выхода майора Привалова. И тот не заставил себя долго ждать. Вот только вышел он не один, а в компании племянника – Миши Пащенко…

– С-сука… – процедил я. Само собой, поговорить с ним наедине теперь не получится. У Пащенко ко мне давние счеты, да и мне есть, за что ему в морду дать. Еще раз.

Правда, наша последняя с ним встреча получилась довольно жесткой – я тогда руку серьезно порезал. Теперь-то я не удивлен, как этот отморозок выпутывается из передряг. Хорошо иметь такого дядю. Хорошо, что Генка предупредил меня об этом заранее.

Оба вышли из здания, направились в столовую, которую обычно посещал майор.

Стоять на морозе и ждать, пока они там свои вопросы уладят, было неудобно. Февраль все-таки. Однако других вариантов у меня попросту не было, поэтому отыскал ближайшую к зданию столовой лавочку и, усевшись, принялся ждать.

Решил вскрыть конверт, что передал мне Матвеев.

Обнаружил на нем какой-то знак, похожий на иероглиф. Честно говоря, его назначения я не понял. Но наверняка он нанесен не просто так.

Надорвав его закоченевшими от холода пальцами, я вытащил наружу два сложенных документа. В первом, видимо, сам Петр, настоятельно рекомендовал Привалову с самые короткие сроки прекращать всю служебную деятельность и сваливать из города. Там были указания куда ехать и к кому обращаться. Имелись и деньги – тысяча долларов, это около семисот пятидесяти рублей. Судя по всему, подобные инструкции осуществлялись не в первый раз. Надо же, а майор-то личность своеобразная – погряз в коммерции. И это в СССР, а что с ним было бы в девяностые?

А что во втором документе, я посмотреть не успел.

Неожиданно Пащенко вышел из столовой, отчего дверь протяжно скрипнула. Пнув подвернувшуюся под ноги шишку, он прошел мимо меня. К счастью, отморозок не обратил на меня никакого внимания – я намеренно опустил голову вниз, закутавшись в шарф. Он бурчал себе под нос что-то нечленораздельное, но я расслышал, что Миша упомянул дядю, причем недобрым словом.

Оп-па… А в чем же дело?

Быстрым шагом, иногда поскальзываясь на льду, бандит направился в сторону речного вокзала и скоро пропал из виду. Ну и хрен с ним, до этого отморозка мне нет никакого дела, главное, чтобы к Юльке не лез, да и мне на пути больше не мешал. Хотя, не скрою, меня очень заинтересовало, какие у них с Приваловым были дела? Зная Мишу, дело пахнет керосином…

Сам я в столовую не пошел, решил дождаться, пока оттуда выйдет Привалов. Так и оказалось, через минут шесть-семь он с некоторой ленцой выбрался из здания, достал сигарету и закурил. По наглой, одутловатой морде читалось – сытый и довольный жизнью индюк, раздувшийся от осознания собственной важности. Определенно, таких, как он, в девяностых годах двадцатого века будет полным-полно.

Докурив и не удосужившись даже бросить окурок в урну, он двинулся обратно на работу. Тут-то я и покинул свою лавочку, тихонько заходя к нему со спины. Хотел окликнуть, но тот внезапно обернулся сам и замер, мгновенно узнав мое лицо.

– Савельев?! – с некоторым подозрением пробормотал он. Во взгляде читался нескрываемый страх – уж не знаю, что он там себе навоображал, но его растерянное поведение сбило меня с толку. Я интуитивно потянулся рукой к карману, где у меня лежали ключи…

Это действие испугало его еще больше.

Майор затрясся как осиновый лист. Даже кошелек выронил.

– Рады меня видеть, товарищ майор? – изобразив людоедскую улыбку, произнес я. Двинулся к нему. – А я все мечтал вас встретить за забором…

Привалов попятился. Едва не поскользнулся на льду.

– Савельев, что ты задумал? – испуганным голосом произнес майор.

– Да так… – процедил я, добавив в голос стали. – Хочу призвать вас к ответу.

– За что?

– Как за что? – искренне удивился я. – За качественно проделанную работу. Выпихнуть меня из армии! Вы же выполнили задачу, так? И денежку за это получили, верно?

– Ты ничего не докажешь! – тявкнул он, испуганно озираясь по сторонам.

– А мне и не нужно ничего доказывать! – я помахал перед ним конвертом. – Знакомый же знак. Верно?

Привалов определенно разглядел нанесенный на конверт знак. Он точно его знал.

Выражение его лица изменилось.

– Как? Нет, не может быть!

– Может! – уверенно заявил я. – Петр уже дает показания, а здесь его письмо, которое вам должен был передать водитель. Не удивило, что его уже два дня как нет?

Майор выглядел неважно. Его трясло.

– Кстати, обернитесь.

Он неуверенно оглянулся и увидел приближающийся сзади патруль милиции. Самый обычный патруль, появившийся в нужное время, в нужном месте.

– За вами уже идут, товарищ майор! – жестко заявил я. – Откуда думаете у меня этот конверт? Его изъяли у вашего куратора при задержании. А я выступаю, как свидетель. И поверьте, загремите вы надолго!

Привалов внезапно побледнел, лицо округлилось еще больше. Глаза вылезли из орбит, он захрипел. Схватившись рукой за грудь, он внезапно согнулся пополам и осел на землю. Похоже, что сердце от стресса прихватило…

С одной стороны, майор был нужен мне для допроса, с другой – очевидно же, все их общение с Петром шло именно так, через конверты. Вряд ли он их сохранял – зачем ему улики против самого себя. С другой же… Толку мне от него? Он Клыка и в глаза-то не видел. Пусть подыхает, свинья коррумпированная…

И все же… Я человек, а не скотина. Не могу я так с человеком, каким бы он дерьмом ни был!

– На помощь, помогите! – заорал я, махая руками, чем привлек внимание патруля. – Человеку плохо! Нужна скорая…

* * *

Чем закончилась история со спасением Привалова, я не узнал. Милиционеры вызвали скорую помощь, но я не стал дожидаться приезда машины и ушел. Со стороны патруля ко мне вопросов не было никаких – я просто пешеход, проходивший мимо и увидевший, что нужна помощь. Смысл меня задерживать?

Бесспорно, переданный мне Матвеевым конверт сыграл свою роль, но совсем не так, как я рассчитывал. Майор настолько перепугался, что его возьмут за жабры, что перенервничал и тупо свалился с сердечным приступом. Рыльце-то в пушку было. Хотя, что пушок, там целая плантация была…

Через два дня позвонил Андрей.

– Леха, привет. Какие новости?

– Здорова, Андрюх! Да, в общем-то, ничего существенного. Мы тут вместе Гришей еще одного диверсанта разобрали. Я думаю, это тот самый киллер, который напал на тебя в подвале, когда ты за бандой наблюдал.

– Серьезно? И где он?

– А все, нет его. Помер, – хоть Курсант и не мог этого увидеть через трубку, но я демонстративно пожал плечами. Для убедительности.

– Вы его, что ли? – с недоверием спросил Петров.

– Нет. Цианид. Он сам себя отравил. Подозреваем, что перед тем как его завербовали на это дело, он подвергся воздействию гипноза. Но это не точно. Едва мы показали ему фоторобот с мордой Клыка, тот сам не свой стал. Глаза остекленели, говорить перестал. В общем, мы его на ночь в подвал кинули, а он там подох. Ну, мы посовещались и избавились от него. К нам никаких вопросов.

– Уверен? Это дело такое, сейчас многое можно доказать, криминалистика не стоит на месте.

– Уверен, – улыбнулся я. – Мы его водкой обработали и на мороз. Отпечатки потерли. В общем, алкаш чем-то траванулся и подох. Никто ничего не видел.

– Ясно! – вздохнул Андрей. – А у меня тоже новости, по твоей просьбе. Я позвонил одному знакомому капитану, что работает по делам черных копателей. Познакомился с ним в Цыпинске… В общем, я выяснил, что в Припяти копатели тоже есть… Так вот, там натуральный барыга имеется. Запоминай – Рылов Захар Ильич, погоняло Студент. Я о нем немногое узнал, но точно знаю, что у Рылова собран неплохой арсенал. По крайней мере, пистолеты и патроны к ним точно есть. В обмен на информацию по тем, кто это добро сбывает, комитетские его не трогают. Он человек простой, но осторожный. Нужно придумать, как с ним сотрудничать.

– Мля! – выдохнул я. – И как я это сделаю?

– Ну… Есть одна мыслишка! – произнес Андрей. Я услышал шорох бумаги. – Пусть отец тебе с легендой поможет. Например, статью о тебе напишет в газете, мол, так и так, Алексей Савельев откопал схрон времен Великой Отечественной. Фотографию можно из архивов взять. Короче, важно добиться, чтобы барыга о тебе узнал – это может быть полезным. В общем, нужно сделать так, чтобы информация о тебе разлетелась по городу. С ментами Припяти этот вопрос я согласую, чтобы палки в колеса не ставили.

– Ничего себе ты замахнулся. А сможешь? – усмехнулся я.

– Теперь да, – в голосе Петрова я услышал нотки гордости. – Горохов на пенсию ушел, теперь я начальник межведомственной группы. Повышение, вроде как. Говорят, типа, лучший опер в Москве, если не во всем Союзе.

– О как, ну поздравляю! – поразился я. – Майора не дали?

– Рано еще, не выходил. Я и так в свое время старлея перепрыгнул.

– Понял тебя. Принял, будем работать. Что еще?

– Дай трубочку отцу.

– Гриша-а! – крикнул я в сторону кухни. – К телефону!

Тот почему-то не ответил.

– Не слышит, – пробормотал я, затем добавил уже Андрею: – Наверное, во дворе.

– Ладно, вечером перезвоню.

Петров повесил трубку, а я отправился во двор искать Григория. Но едва я вышел на крыльцо, увидел стоящего у ворот журналиста. Рядом с ним стояли два милиционера в зимней форме, а снаружи пестрел желтый милицейский «Бобик»…

Бляха, неужели мы где-то засветились, пока тащили тело Петра?