Читать книгу "Безмолвная"

„Что ты делаешь?“ – спрашивает он.

„Пытаюсь вспомнить“, – отвечаю я. Моя пятка ударяет в кусок дерева, хитроумно скрытого среди кустарника, и я ощущаю взрыв торжества. Опустившись на колени, я ощупью ищу ручку люка. Открыв ее, поднимаю голову и вижу потрясенное лицо Ли Вэя. – Идем, – приглашаю я. – Там мы будем в безопасности».

У нас с собой нет источника света, но в лучах солнца мы видим закрепленную на земляной стене лестницу, которая ведет вниз, в туннель. Я иду первой. Ли Вэй следует за мной, но сначала тщательно закрывает за нами дверь. На мгновение мы погружаемся в темноту, но потом впереди вспыхивает факел. Рядом с ним сверкает лезвие ножа. Я отшатываюсь и узнаю лица двух знакомых подмастерьев – это Цзинь Луань и Шэн. Они немного успокаиваются, увидев, что это не солдаты, но продолжают смотреть на нас с подозрением, помня нашу репутацию.

«Старейшины там? – спрашиваю я. – Нам надо с ними поговорить».

Шэн прячет нож и окатывает меня гневным взглядом.

«Ты не можешь ничего требовать после того, что сделала».

«Мы ничего не делали, – возражает Ли Вэй. – Это сделал город… и король. А теперь дай нам пройти. У нас на пустые споры нет времени».

Шэн становится так, чтобы перегородить нам дорогу.

«Не знаю, чем тебе удалось соблазнить Фэй и извратить ей мысли, но я тебя не пропущу!»

Лицо Ли Вэя становится жестким.

«У меня найдется немало способов заставить тебя нас пропустить. Мы уже это проверяли. Тогда у тебя не слишком хорошо получалось мне сопротивляться».

«Не время! – огрызаюсь я, разозлившись на обоих. Я обращаюсь к Цзинь Луань, надеясь, что хотя бы она проявит благоразумие. – Ты должна нам помочь! У нас важные сведения для Старейшин. Они здесь?»

Она закрепляет факел, чтобы получить возможность говорить. По ее обеспокоенному лицу я вижу, что она не может решить, каким рассказам обо мне следует верить.

«Часть из них. Они привели сюда нас – столько, сколько получилось, а потом закрыли дверь, которая вела сюда из училища».

Я больше не могу терпеть.

«А моя сестра с ними была?»

«Нет. – Вид у нее становится виноватым. – Не все смогли сюда попасть».

У меня больно сжимается сердце. Ли Вэй касается моего локтя в знак поддержки, и от пристального взгляда Шэна это не укрывается.

«Нам надо поговорить со Старейшинами, – снова повторяю я. – Ты можешь нас к ним отвести?»

Цзинь Луань смотрит на Шэна.

«Одному из нас придется остаться здесь на страже».

Он изумленно смотрит на нее:

«Ты это серьезно? После всего того, что они сделали?»

Цзинь Луань спокойно встречает его взгляд.

«Я серьезно намерена помочь нашим людям. И никто толком не знает, что именно они сделали… Тем более ты. Пусть решают Старейшины».

Шэн хмурится. Несколько мгновений эти двое молча давят друг на друга своей волей. Признаюсь, что никогда еще так ее не уважала, как сейчас. Она всегда была моей соперницей в изобразительном искусстве. Я не подозревала, насколько она надежная.

«Ладно, – уступает в конце концов Шэн и отдает ей свой нож. – Я их отведу».

Я киваю Цзинь Луань в знак благодарности, и, пройдя мимо нее, мы углубляемся в туннель. Факел остался позади, вскоре нас проглатывает темнота. На ходу я бессознательно нахожу руку Ли Вэя. Наши пальцы переплетаются, свободной рукой я веду по стене туннеля. Когда мы доходим до поворота, слабый свет от новых факелов показывает нам, куда идти, так что вскоре мы оказываемся в просторном подземном помещении, укрепленном каменными столбами и деревянными балками. Я напрягаюсь, не ведая, что нас ждет. Про это место я знаю только понаслышке. Стены тут оштукатурены, полом служит утрамбованная земля. И мы здесь не одни.

«Наставники, – объявляет Шэн. – Смотрите, кого я нашел!»

Я крепче сжимаю руку Ли Вэя и предстаю перед Наставниками – впервые после ухода из поселка.

Здесь большинство из них, включая Старейшину Чэня и Старейшину Лянь. Вокруг них собрались несколько подмастерьев и кое-кто из прислуги. Чжан Цзин я среди них не нахожу, и сердце у меня обрывается. Я все-таки надеялась, что Цзинь Луань насчет сестры ошиблась. При нашем появлении все прекращают свои занятия и, повернувшись, впиваются взглядами в нас. Под их взорами мне становится почти так же неуютно, как в тот момент, когда я стояла на помосте перед всеми жителями нашего поселка. Это – мои товарищи и мои учителя, люди, рядом с которыми я работала каждый день. Они были обо мне хорошего мнения, но потом, из-за моих действий, их отношение изменилось. Это меня страшно угнетает.

Несколько мгновений никто никак не реагирует, и тогда я отпускаю руку Ли Вэя и почтительно подхожу в Старейшине Чэню. Я трижды низко кланяюсь, а потом говорю:

«Приветствую вас, Наставник. Прошу прощения за то, что ушла без дозволения. Сейчас я пришла, чтобы рассказать вам про все то, что я наблюдала за время моего отсутствия».

Старейшина Чэнь долго меня рассматривает, и я напрягаюсь, страшась того, что он сделает. Он вполне способен приказать, чтобы нас с Ли Вэем вышвырнули обратно в погруженный в хаос поселок, и будет по-своему прав. Пусть не я виновата в первых проблемах, возникших в нашем поселке, но последние определенно вызваны моими поступками.

«Это – правда? – спрашивает наконец Старейшина Чэнь. – То, что ты рассказала в своем отчете?»

«Все до единого слова, Наставник», – отвечаю я.

Он еще немного на меня смотрит, а потом, к полному изумлению – моему и всех остальных, – Старейшина Чэнь кланяется мне.

«Похоже, мы все перед тобой в большом долгу, – говорит он, выпрямившись. Его взгляд падает на Ли Вэя. – Перед вами обоими. Давайте поговорим о том, что вам известно».

Глава 17

Я польщена, взволнована и смущена: ведь к этому моменту я уже рассказала поселку все, что знаю. Действия города и армии для меня так же непонятны, как и для остальных.

Ли Вэй делает шаг вперед, кланяется Старейшинам и начинает говорить.

«Если позволите, я могу дополнить то, что вам рассказала Фэй. Я провел ночь в качестве одного из их пленников, которых вели к горному перевалу. Я не понимал охранников, но некоторые из них могли разговаривать знаками. А еще я познакомился с пленным (он из жителей плато), который научился читать по губам. Благодаря этому я кое-что узнал о том, что происходит».

«Безусловно, – откликается Старейшина Чэнь, – продолжай».

«Когда им стало ясно, что Фэй удалось вернуться, они решили сделать марш-бросок по перевалам, с солдатами и несколькими пленными из той деревни. Похоже, они получили этот взрывающийся порошок уже какое-то время назад, так что давно могли бы расчистить перевалы».

Несколько мгновений мы все испытываем глубокий шок. К этому моменту жестокость города уже не должна была бы удивлять… И все равно я потрясена. Мы так долго находились в зависимости от подвесной дороги, не имели никаких перспектив, кроме добычи металлов ради выживания. Если бы перевалы были расчищены, нам стали бы доступны торговля и путешествия, не говоря уже о тех плодородных долинах, которые возделывали наши предки. Но в этом случае, будь у нас такие свободы, король и город лишились бы источника металлов.

«Тогда зачем они сейчас их открыли? – спрашиваю я. – Они ведь теряют свою власть над нами! Если мы сможем уйти с горы, нам больше не нужно будет работать в шахтах ради продуктов. Они перестанут получать металлы».

«Вот почему они прислали сюда солдат… и других пленных, – объясняет Ли Вэй. – Они решили усиленно поработать в шахтах, используя наших людей и тех бездомных шахтеров, чтобы добыть как можно больше металла, пока солдаты будут нести охрану и вынуждать нас покоряться. Они хотят как можно быстрее исчерпать запасы шахты, пусть даже при этом мы все погибнем».

«И все это потому, что мы узнали правду? – недоверчиво спрашиваю я. – Потому что я вернулась и всем рассказала о том, что происходит?»

Тут Ли Вэй неожиданно мнется, переводя взгляд с меня на остальных слушателей.

«Дело не только в этом».

«А в чем еще?» – изумляюсь я.

«Солдаты допросили Нуань, – говорит он. – Они узнали твой секрет».

Я понимаю, что он осторожничает, стараясь меня уберечь. Однако сейчас тот секрет, который он упоминает, волнует меня меньше всего.

«Я могу слышать, – сообщаю я остальным, готовясь встретить их недоверие. Большинство смотрят на меня так, будто решили, что неправильно меня поняли, так что я поясняю: – Это правда. Я слышу точно так же, как наши предки».

«Что еще за ложь ты нам навязываешь?» – возмущается Шэн.

«Я не лгу, – отвечаю я. – Я сама не знаю, как это получилось, и понимаю, что это кажется безумием. Но я могу пройти любую проверку и доказать это».

«Это правда, – подхватывает Ли Вэй. – Она это уже доказала. Расскажи им про твой сон».

Он сжимает мои пальцы в знак поддержки.

На лицах присутствующих отражаются смешанные чувства: изумление и открытое недоверие. А вот Наставник Чэнь явно задумался.

«Это произошло в тот день, когда ты из-за нездоровья осталась дома?»

«Да, Наставник. Слух вернулся ко мне той ночью, во сне. Я к нему привыкала, и у меня болела голова. – Я делаю паузу и, подумав, добавляю: – По правде говоря, я до сих пор к нему привыкаю. Это очень… неудобное чувство».

Многие по-прежнему смотрят на меня недоверчиво, а вот Наставник Чэнь, похоже, верит мне на слово, и я даже выразить не могу, как много для меня значит его доверие.

«Надо полагать, – говорит он. – И ты считаешь, что это как-то связано с реакцией города?»

Ли Вэй кивает.

«Когда Нуань сказала, что Фэй может слышать, среди их вождей поднялась паника. Оказывается, король боялся такого – что к кому-то из нас вернется слух. Это вроде как предзнаменование чего-то, но я так и не понял, чего именно. Мне не удавалось разбирать все знаки пленных: они отличаются от наших. Однако король боится того, что может означать слух Фэй, именно поэтому им нужно как можно быстрее истощить запасы шахты. Слух Фэй – это знак каких-то перемен. Вернется что-то такое, что может им угрожать».

Я вспоминаю, как Нуань отреагировала на то, что я слышу, и какой знак сделала. Я повторяю его и спрашиваю у Ли Вэя:

«Это не было частью того, что, как они решили, может прийти? Чего они боялись?»

Он кивает:

«Да, чего-то крылатого. Но я этого знака не знаю».

Я слышу резкий вдох и поворачиваюсь к Старейшине Лянь. Она сильно побледнела и смотрит на Старейшину Чэня, который выглядит таким же потрясенным.

«Ты считаешь, что это может оказаться правдой?» – спрашивает он у нее.

«Может, если с Фэй это действительно произошло», – отвечает Старейшина Лянь. Кто-то из подмастерьев прислоняется к стеллажу со свитками у дальней стены, и они со стуком падают. Этого никто из присутствующих не видит, а вот я от неожиданного шума вздрагиваю.

Старейшина Чэнь оборачивается и, видя, что заставило меня содрогнуться, улыбается.

«Да уж, я бы сказал, что с ней это действительно произошло. А если и остальное правда, то многое может измениться».

Я начинаю терять терпение: мне безумно хочется узнать, что он имеет в виду. Я рада, что он нам верит, что остальные тоже готовы нас принять, но теперь, когда непосредственной опасности больше нет, я начинаю беспокоиться. Чжан Цзин здесь нет. Судя по тому, что сказал Ли Вэй, очень велика вероятность того, что ее захватили и присоединили к тем, кого принудят работать в шахте. Когда я представляю себе сестру, оказавшуюся в плену, испуганную, мне становится тошно. А еще я опасаюсь того, что может случиться, если станет известно, что у нее испортилось зрение. Если им нужно как можно быстрее выработать шахты, они захотят использовать только самых здоровых работников. Я не могу бросить ее и самой остаться в безопасности.

Однако мне трудно избавиться от давней привычки уважать своего Наставника. Вот и теперь, хотя я беспокойно переминаюсь с ноги на ногу, снедаемая желанием уйти и сразиться с солдатами, я заставляю себя терпеливо ждать, пока Старейшина Чэнь встает и идет в дальнюю часть помещения. Вместе со свитками там сложены бесконечные стопки – судя по их виду, это старые отчеты. Количество информации, которая здесь хранится, может соперничать с библиотекой, оставшейся наверху.

«А что это за место?» – спрашивает Ли Вэй.

«Это запасник на случай чрезвычайных ситуаций, чтобы сохранить нашу историю», – отвечает Старейшина Лянь, бросая быстрый взгляд на Старейшину Чэня. Тот что-то ищет среди документов. – «На тот случай, если что-то произойдет с училищем, мы спрятали здесь копии важных документов, а также по одному отчету за каждую неделю. Хотя, надо признать, что никто из устроителей не предвидел такой катастрофы, как эта».

Старейшина Чэнь возвращается к нам с каким-то свитком и вручает его одному из подмастерьев, тот встает на колени и разворачивает его на полу, чтобы мы смогли прочесть. Иллюстрации буквально рвутся с плоскости страницы. Их автор был явно талантливым художником. Это – книга о мифических животных, копия той, которую он однажды показывал мне в библиотеке. Там описаны драконы, фениксы и еще много кто, но он указывает на существо, изображенное наверху страницы.

«Бисю», – говорит он.

Когда он делает этот знак, я вдруг вижу, что он произошел из того, который использовала Нуань.

Я всматриваюсь в изображение. На первый взгляд это существо кажется каким-то видом льва – еще одного животного, которого я никогда в реальности не видела, даже с гривой. Однако при внимательном рассмотрении оказывается, что голова у него имеет некоторое сходство с драконьей, а широкая и крепкая спина этого создания напоминает конскую. Ну и, конечно, у него оперенные крылья, что разительно отличает его ото льва.

Стоящий рядом со мной Ли Вэй заметно разволновался.

«Это как в той истории, которую рассказывала мне моя мама, да? Что бисю легли спать и перед этим заставили наш слух исчезнуть, чтобы им можно было оставаться в тишине и покое».

«Но мы же знаем, что это не так, – говорю я, подумав, что это было бы жестоко по отношению к другому существу. – Это металлы лишают нас чувств».

«Да, я полагаю, что та часть, о том, как мы лишились слуха, это просто сказка. Но вот остальная часть этого свитка… – Старейшина Чэнь указывает на него. – В нем содержатся кое-какие детали, которые теперь становятся понятными. Там говорится, что раньше тут появлялись бисю: они поедали металл и защищали людей от „опасных последствий“. Тут не уточняется, что это были за последствия, но мне кажется, что присутствие бисю каким-то образом защищало нас от ядовитого металла. И только когда бисю исчезли, люди стали лишаться слуха. – Он смотрит прямо мне в глаза. – Фэй, расскажи мне обо всем, что случилось в ту ночь, когда ты обрела слух».

Я послушно пересказываю свой сон и то, как видела наш поселок в отчаянии. Когда все открыли рты и закричали, ко мне вернулся звук, а еще ощущение связи, которую я так и не смогла понять. Я заканчиваю свои объяснения, и Старейшина Чэнь кивает, а потом уходит искать еще один свиток. Когда он возвращается, я вижу, что этот свиток гораздо древнее первого – бумага стала хрупкой и начала крошиться. Старейшина не позволяет никому прикасаться к свитку: сам становится на свои старые больные колени и разворачивает его.

«Здесь большинство документов – копии, – поясняет Старейшина Лянь, пока он ищет нужные сведения. – Но некоторые документы хранятся здесь просто потому, что они очень ценные и редкие».

Этот свиток представляет собой сплошной текст, без иллюстраций. Проходит несколько мучительных минут, а потом Старейшина Чэнь поднимает голову.

«Все, как мне помнилось. Этот документ составил тот, кто утверждает, будто в давние времена жил среди бисю. Тут сказано, что бисю способны устанавливать мысленные узы с людьми, которые к этому открыты. Это должны быть особые личности, которые в состоянии в полной мере видеть мир и его возможности. Думаю, ты относишься к таким людям, Фэй. И, думаю, какой-то бисю пытался что-то тебе сказать. Здесь говорится, что бисю приносят защиту и удачу праведным, что они реагируют на призыв тех, кто оказался в беде».

Когда он опускает руки, все взгляды устремляются на меня, и я в смятении отступаю.

«Наставник, я же не из таких людей! Во мне нет ничего необычного».

«Да неужели, Фэй? – осведомляется он с улыбкой. – Ты – единственная из нас способна слышать. Какой-то из бисю сумел до тебя дотянуться. Твой слух – это проявление его метки. И то, что он показал тебе, как твои соотечественники кричат, а текст говорит, что бисю откликаются именно на такой призыв, это тоже знак».

«Именно этого знака испугался король! – горячо заявляет Ли Вэй. – Возможно, мы сможем выстоять против королевских солдат, если сумеем призвать бисю».

«И что это должно означать? – спрашивает еще один Старейшина, наконец вступивший в разговор. Его зовут Старейшина Хо, и я с самого начала поняла, что он не разделает того доверия, с которым мою историю принял Старейшина Чэнь. – Мы даже не знаем, почему бисю исчезли, и не можем быть уверены в том, что они вообще существуют. Эти свитки могут оказаться просто мифом!»

«Они существуют», – говорю я, снова вспоминая ту тягу, которую испытываю. А еще я вспоминаю тот момент во сне, когда услышала крик всех людей. В тот момент я была настолько потрясена чуждостью впервые услышанного звука, что почти ничего другого не воспринимала. Но в то же время уголком сознания я ощутила то шевеление – ту «инакость», которую пробудили крики людей, даже просто во сне. А когда сегодня армия начала нападение и все жители стали беспорядочно вскрикивать, я снова почувствовала это шевеление.

«О чем ты думаешь, Генерал?» – спрашивает Ли Вэй, заметив, что я ушла в воспоминания.

Я слабо улыбаюсь этому старому прозвищу, а потом обращаюсь к остальным.

«Я не могу объяснить… Но только я это действительно чувствую… И кажется, Старейшина Чэнь прав. По-моему, бисю откликнутся на призыв наших людей. – Я снова вспоминаю свой сон, стараюсь восстановить его как можно полнее. – Надо, чтобы они все подняли крик одновременно. И он должен быть громкий. Сильный, – поясняю я, заметив, что никто из присутствующих не понимает, что я имею в виду под словом „громкий“. – Именно так было во сне. Вот что нужно бисю».

Старейшина Хо все равно смотрит скептически, а вот всех остальных эта мысль захватывает. Я пытаюсь понять, верят ли они мне или просто настолько потрясены ужасным поворотом событий, что готовы поддержать любой план, дающий надежду, даже самый неправдоподобный.

«Надо им сказать, – предлагает Ли Вэй. – Если они намерены осуществить свой план, то должны были уже собрать большую часть жителей, чтобы заставить работать в шахте. Я выйду наружу и дам им себя поймать. И тогда я смогу сказать остальным».

«Я пойду с тобой», – тут же говорю я.

«Нет, – возражает Старейшина Лянь, – это слишком опасно. Если им известно, что именно от тебя исходит угроза возвращения бисю, то тебе туда выходить не следует».

«И тем не менее именно поэтому она должна во всем этом участвовать, – невозмутимо парирует Старейшина Чэнь. – Она – связующее звено. Ей нельзя прятаться, если само ее присутствие повлияет на трансформацию того, чему должно быть».

«Там все еще будет неразбериха, – говорю я. Обращаясь ко всем присутствующим, я намеренно смотрю в глаза Ли Вэю. Что-то подсказывает мне, что именно его будет труднее всего уговорить на то, чтобы я подвергла себя опасности. – И хотя у солдат есть мое описание, большинство меня не видели. Они не отличат меня от остальных жителей поселка».

Старейшина Лянь задумчиво кивает.

«Наверное, мы сможем помочь. Думаю, есть способ уменьшить твою заметность».

После недолгих переговоров одного из мальчишек-слуг заставляют поменяться со мной одеждой. Хотя на мне по-прежнему позаимствованный мужской костюм, мой новый – темный, и будет меньше выделяться среди жителей поселка, чем характерный синий наряд подмастерья. К моему изумлению, Старейшина Хо отдает мне свою шапку – неприметный матерчатый головной убор, под которым, однако, я могу спрятать волосы. Такие шапки носят только мужчины. После того как у меня по лицу щедро размазывают грязь, маскировка завершена.

«Ну вот, – говорит Старейшина Лянь. – При беглом взгляде солдаты не заподозрят, что ты – та девушка, которую они ищут. Да и большинство наших жителей на тебя не обратят внимания. И вообще, надо думать, что у них сейчас есть заботы поважнее».

Мы обсуждаем отдельные моменты нашего плана. Я ужасно удивляюсь, когда некоторые из подмастерьев и слуг вызываются идти с нами.

«Мы хотим присоединить свои голоса, – объясняет тот парнишка, костюм которого мне достался. – И потом, вас не так легко будет заметить, если вы будете одной из целой группы».

Старейшины соглашаются, но хотят оставить несколько человек здесь, на всякий случай. Пока они делают выбор, я стараюсь сохранять терпение, но потребность действовать пылает во мне, вызывая беспокойство. У меня остался последний вариант того, где может прятаться Чжан Цзин, и мне хочется его проверить. Ли Вэй хватает меня за руку, которую я тяну к размазанной по лицу грязи. Я слишком остро ее ощущаю и с трудом справляюсь с желанием ее стереть.

«У меня нелепый вид», – жалуюсь я ему.

Он поворачивается ко мне и нежно прикасается к моему подбородку. На его губах мелькает тень улыбки.

«Ты все такая же красивая. Когда все закончится, мы найдем повод, чтобы ты снова надела то красное платье».

Я качаю головой. Меня переполняют противоречивые чувства.

«Мне все еще не верится, что ты здесь. Ты попал в плен из-за меня…»

«Фэй, я попал в плен потому, что у тебя хватило мужества вернуться сюда. Спасти наш поселок. Ты считаешь, что твоя главная сила – талант художницы? Это не так. Это – твое мужество».

При этих словах в его глазах появляется нечто особенное, нечто мощное и жаркое, проникающее прямо мне в сердце.

Старейшины благословляют нас на дорогу, и мы наконец идем. Мы с Ли Вэем и нашей небольшой компанией проходим обратно по темному туннелю, где по-прежнему стоит на страже Цзинь Луань. Она заметно удивляется нашему появлению, и еще больше ее потрясает наше намерение уйти.

«Вы туда возвращаетесь? – восклицает она. – Да вы с ума сошли!»

«Не исключено», – соглашаюсь я с ней.

Однако ей поручено не пропускать людей внутрь, а не мешать им уходить. Она отступает в сторону, давая нам дорогу, и изумляет меня первой искренней улыбкой, которую я от нее получаю.

«Удачи, Фэй».

Первым идет Ли Вэй: он поднимается по лестнице, которая ведет в лес, и осматривается, удостоверяясь, что поблизости нет солдат. Сочтя обстановку безопасной, он манит нас за собой. Нас семеро. Мы собираемся вместе позади училища, и я обращаю внимание на то, что в поселке стало тише. Раньше, когда мы с Ли Вэем отчаянно спешили сюда, я продолжала слышать крики и звуки погрома. Я гадаю, не означает ли это, что солдаты сумели согнать большую часть жителей вместе.

«А теперь, – начинает Ли Вэй, – я думаю, что лучше всего будет…»

«Чуть позже», – прерываю я его.

Он бросает на меня удивленный взгляд.

«Как это? Нам надо присоединиться к остальным пленникам».

«Мы так и сделаем, – соглашаюсь я. – Но сначала мы еще кое-куда заглянем».

Я достаточно хорошо знаю Ли Вэя, чтобы распознать его досаду, но перед посторонними он сохраняет бесстрастность.

«И куда именно мы заглянем?»

«Мы ничего не станем предпринимать, пока не найдем мою сестру», – говорю я.