Читать книгу "Страна возможностей"

Агентам не звонить

С наступлением лета клуб закрылся, и я остался без работы. То, чем помогали родители, уходило на оплату жилья и раздачу долгов. Деньгами я почти не пользовался: одеваться и есть почти не нужно, за это я люблю лето. Недолго я проработал в одном магазине дорогой мужской одежды, с утра до вечера составляя описания для товара:

«Силуэт Amsterdam Snorkel Parka, которая, к слову, производится только в США, адаптирован для городских условий с сохранением всех практичных достоинств оригинальной N—3B».

«Легкий городской рюкзак от Penfield с отделением для ноутбука выполнен из прочного нейлона CORDURA®».

«Amsterdam Snorkel Parka согреет вас как в прохладную погоду, так и в самые суровые морозы. Конструкция капюшона Snorkel, так называемая „труба“, защитит от самого сильного ветра».

«Тексты должны быть написаны простым, понятным языком», – говорили мне. И я сочинял описания для вещей, которые не могу себе позволить, а потом со мной попрощались. За день до оформления трудовой книжки.

И вот я сижу в чьей-то квартире, потягиваю пиво, желтый закат, свежий воздух, тот самый летний воздух, холодный и чистый, входит через распахнутые окна, и меня немного клонит в сон. Раздается звонок. Боже, это Влад, еще один привет из далекого прошлого.

Он был со мной в том же лагере, что и официантка Ира. Из Дагестана, русский, но с ярким акцентом. Небольшого роста, но очень самоуверенный и крепко сбитый. В случаях, о которых не хочется вспоминать, он меня выручил.

Помогал ему и я: по странному стечению обстоятельств в лагерь он попал как член какой-то местной детской газеты, что довольно странно, ведь он совершенно не умел складывать слова. Я писал за него тексты, брал дурацкие интервью – в общем, он мне тоже был должен.

Два года назад я встретился с ним в Москве. Влад стал еще крепче и коротко постригся. Локтями в этом городе он с первых дней начал работать уверенно и бойко, чему я не научился за три года: сначала продавал сим-карты в переходе, сбежал, устроился официантом, но и там ему оказалось не очень сытно. На кухне своей новой квартиры, которую он снимал вместе с четырьмя малоизвестными ему людьми, Влад рассказал мне про свой новый заработок. Над головой тускло светила лампочка, освещая гору грязной посуды в раковине. Прикасаться ни к чему не хотелось.

– Так на что ты сейчас живешь?

– Мэн (в своей речи Влад часто использовал устаревший сленг), я расскажу, но это прям большой секрет, никому. Получаю, кстати, очень хорошо. Под сотню.

– Я не уверен, что уже хочу знать.

– А я уже рассказываю. Как ты думаешь, звезды сами пишут свои книги?

– Не уверен, что многие из них в принципе умеют писать.

– Во-во, а все равно издают. И вот представь, приходит мужичок, регистрирует редакцию или типа того, я не вникал, а там на самом деле книгу собирают для такой вот звезды. Негры литературные пишут, понимаешь? И выходит потом какая-нибудь книжка «Моя жизнь в искусстве».

– Но ты-то не похож на литературного негра. Даже на литературного дагестанца еле тянешь.

– А я ничего и не пишу. Я разные флешки с информацией перевожу по городу, и с этими самыми писателями договариваюсь, и их умасливаю. Иногда я им делаю подарки, иногда они мне. Пойдем, кстати, покажу.

Он провел меня в гостиную, где спали как минимум два человека. Несвежее белье, заляпанные диваны. На стене огромный российский флаг.

– Красиво тут у тебя, уютно.

– Смешно! Смотри, что подарил мне один писака.

В руках его было два пакетика: один с шишками, другой – с камушком гашиша.

– Будешь?

* * *

Прошло еще много времени, прежде чем Влад позвонил мне тем летним вечером. Я мало тогда задумывался, сколько правды в его рассказах о том, что он курирует литературных негров, и почему при таком хорошем заработке он спит на грязной постели, деля квартиру с четырьмя другими людьми. В тот вечер я попрощался с ним и решил какое-то время на связь не выходить. И вот спустя почти два года он снова дал о себе знать.

– Влад?

– Мужик, здорово! Как дела?

– Да лучше всех, как ты? Я думал, тебя закопали уже где-нибудь.

– Не дождешься. Слушай, мэн, хочешь денег заработать?

– Спрашиваешь! А что делать нужно?

Однажды, кстати, Влад меня уже позвал «заработать денег», а привел в контору-однодневку, где школьников нанимали, чтобы те щелкали по ссылкам.

– Давай лучше при встрече объясню. Все проще не бывает и деньги хорошие.

– Это законно хотя бы?

– Конечно! Приедешь?

– Куда?

– Железнодорожный, в Балашихе! И возьми щетку зубную!

– Ебать.

На следующий день электричка, постукивая по рельсам, везла меня из Москвы. Цивилизация, какой ее считали жители столицы, закончилась, начались пейзажи попроще и дома поменьше. Лето, солнце бьет в окна, бликуя в немытых стеклах. Каждые десять минут появлялся бедный дурачок, продающий терки для морковки, или фломастеры, или раскраски. Бабка с ведром яблок вытерла одно яблоко об себя и грызет. Мужик на соседнем сиденье попивает пиво. Несколько лысых парней с имперской символикой на футболках грызут семечки в конце вагона. Общежитие, все мои знакомые, убогая, но уютная комната оставались позади. Куда я еду, зачем и насколько, я не знаю, и никто у меня не спросил. До конца каникул еще два месяца.

* * *

– Станция Железнодорожный, – прохрустело в динамике.

Я выпрыгнул из вагона на платформу и впервые за долгое время, оказавшись за Москвой, почувствовал что-то, похожее на тишину, вдохнул свежего воздуха. Железнодорожный, значит. Растут деревья, на дорогах потрепанный асфальт, никакой собянинской плитки, земля местами усеяна окурками. Я будто снова дома, в Челябинске.

Влад встретил меня на станции, и мы зашли за продуктами. Я взял сок, пачку овощей и сигареты с зажигалкой.

– Может, ты что-нибудь еще возьмешь? Мяса какого-нибудь?

– Я мясо не ем.

Лицо его исказилось.

– Как не ешь? Шутишь, что ли? Мужик должен есть мясо!

– Правда? Не знал. Где прочел?

Новая квартира Влада была куда опрятнее прежней, но, видимо, в память о ней он оставил гору грязной посуды в раковине. Судя по окаменевшему жиру, она тут была давно.

– А чем ты вообще питаешься? У тебя же ни одной чистой тарелки нет.

– Да? Ха, мэн, ну я как-то и не готовлю, я все готовое покупаю.

– Много за квартиру отдаешь?

– 24. Мужик, переезжай в Подмосковье, тут жизнь, что в Москве делать? Ты посмотри, евроремонт, чистая однушка, район тоже чистый, пруд, спортплощадка, всего за двадцать четыре. Нахуй тебе эта Москва?

– А в универ ты меня возить будешь с утра?

– Встанешь пораньше. Ну что, это того не стоит?

– А деньги на квартиру ты мне дашь?

– Ты их тут заработаешь! В общем, я тебе говорю, переезжай.

Влад был из тех людей, кто на защиту любой глупой идеи найдет аргумент.

– Кстати, – спросил я, пытаясь отмыть хотя бы пару тарелок, – чем зарабатывать-то?

– Мужик, ты знаешь, кто такие риелторы?

– Я видел пару черных риелторов в сериалах. Если ты мне предлагаешь обманывать старух, то я ем и еду обратно.

– Ха, мэн, да какие старухи, все путем. Просто будем сдавать квартиры. Слушай, я поработал в одной конторе, всему научился и понял, что мне там просто нечего делать, я все умею делать сам. И на дядю я работать тоже не хочу, я больше сам заработаю.

Влад рассказал мне о том, что купил доступ в базу для риелторов, куда стекались номера и данные всех людей, которые ищут и сдают квартиры. Задачей риелтора было только грамотно их свести, всем угодить и получить свой процент. Звучит легко.

– Да, звучит легко.

– Еще бы! Я тебя сегодня всему научу, а завтра приступаем.

– Скажи, если ты справляешься, зачем тебе нужен я?

– Мне скучно тут одному, брат. Да и чтобы больше брать работы и больше зарабатывать, нужно иногда делить обязанности! Ты же хочешь деньги иметь, девочек по кино водить?

– Мне и одному в кино нравится ходить.

Я еще не догадывался, что подписал себе приговор и ретироваться будет непросто. Влад, ко всему прочему, был одним из тех не очень образованных людей, к которым по какому-то несчастью попали книги по психологии для любителей. Труды разных дилетантов об отношениях, управлении людьми, перестройке личности могут нанести неокрепшим головам серьезные травмы. Это и случилось с Владом: он составил свое мнение обо всех жизненных аспектах, и мнение это было примитивно и банально. Мужчина должен быть мускулистым, мускулистость – это все. Женщины – хозяйки, не спорь. Что есть главный показатель успеха, если не количество твоих денег? Будущее – за лысыми парнями в Lonsdale.

И прочая каша. Сойтись мы с ним не могли ни в чем, будь то разговоры о женщинах (их он считал если не повально шлюхами, то точно тупыми), книгах (лучшая книга – это книга по психологии, а Чехов пидор) и, не дай бог, вегетарианстве, которого я тогда придерживался. Помимо этого Влад был одним из тех людей, что не меняют надоевшую тему, даже если им заплатить.

До конца дня он водил меня по району, рассказывая о том, как устроена его работа. Как найти клиента, как умаслить клиента, что есть что в договоре, как попадают объявления с заборов в интернет, чем плохи клиенты-индусы и как сдать жилье людям с животными. Я кивал и думал, когда будет удобно уехать обратно.

Вечером, когда мы уже собирались спать, он продолжал рассказывать о работе.

– Ну, я тебя понял. Может, о другом поговорим?

– А? Зачем?

– Просто сменим тему.

– Хорошо. Вот у тебя какой любимый автор, а? Писатель?

– Так и не скажешь. Предположим, Чехов.

– Но ведь Чехов пидор.

Какая дешевая провокация.

– Все с тобой ясно. Давай спать.

– Нет, ну что ясно-то? Что?

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, мэн.

* * *

Когда я проснулся, он уже час как работал.

– Алло, Гульнара? Я из агентства недвижимости, по поводу объявления. Нашел вам квартиру в нужном районе, 23 в месяц, можно с детьми. В какое время готовы были бы посмотреть?

Влад много работал и говорил о своих делах, но я не понимал, зачем ему вообще нужны деньги. Его комната – с пустыми тумбочками, горой мятых вещей на полу, мятыми договорами на столе, стулом и маленьким ноутбуком – показывала его как человека, которому было плевать на уют. Он не покупал книг (во всяком случае хороших), ему было все равно, что есть. Не пил и не курил, а также отвергал тусовки и не имел друзей. Женщин он домой не водил, впрочем, казалось мне, они и сами не рвались. Зачем ему деньги? Когда он в последний раз был в университете?

Учился, кстати, Влад в МИТРО на журналиста, но звездой экрана он вряд ли хотел быть. Однажды вечером мы возвращались домой из магазина и присели на качелях на детской площадке. Было темно, тихо, мне вдруг захотелось говорить.

– Какая твоя мечта, Влад?

– Хочу иметь много бабла, работать, покупать книжки и качаться.

– Какие книжки, Владик? – вздохнул я.

– По психологии. Ты, кстати, читал «Мужчины с Марса, женщины с Сатурна»?

– С Венеры.

– Что «с Венеры»?

– Женщины с Венеры, говорю.

– Ну да. Ну ты почитай, все поймешь.

– Обязательно, Владик.

Он подтянулся на турниках, и мы пошли домой. Никуда мне отсюда сейчас не деться и не слиться. Балашиха. Ёб твою мать.

* * *

– Проснулся? Отлично, брат. Завтракай, через полтора часа мы с тобой к клиентам выезжаем, я уже договорился.

– Что? Уже? А ты со мной поедешь?

– Нет, у меня будет свой. Да ты справишься, проще простого. Там будет второй агент, придется поделить комиссию, конечно, но будет проще.

– А что, а кто клиент-то?

– Какой-то молдаванин. Зовут его, представляешь, тоже Роман. Ты случаем сам не молдаванин?

– Я спрошу у мамы.

Я закурил на балконе, проматывая схему действий. Так, позвонить клиенту, назначить время встречи у квартиры. Довести до квартиры, если все в порядке, дать договора ему и второму агенту. Подписать. Поделить проценты и уйти. Вроде просто. Но на всякий случай записал.

– Алло, Роман? Здравствуйте, я помощник Владислава из «Всей недвижимости». Поняли, да? Ага, хорошо. Давайте в два на квартире встретимся, устроит? Все, хорошо, до встречи.

Влад, а значит, и я, представлялись сотрудниками агентств по недвижимости, потому что независимым игрокам не доверяли, и, посмотрев на себя, я мог их понять.

– Блядь, блядь, блядь, блядь. Ой. Алло, Роман? Слушайте, я тут опаздываю немного, вы уже на месте? А, ну если недалеко идти, вы подождите немного, я скоро буду.

Ну, конечно, я опаздывал. Карта, нарисованная в блокноте, не выручила, и я заблудился. Все эти годы в Москве я только и делал, что плутал и опаздывал, пока наконец не обзавелся смартфоном с картами. Но пока я ехал в маршрутке, потел и нервничал.

И вот наконец я тут, в дурацком пиджаке и мятых брюках. В рюкзаке пара договоров об аренде. Домофон, десятый этаж, дверь не заперта.

– Здравствуйте! Тут есть кто-нибудь?

– Проходите!

Хозяйка курила на балконе, второй агент – строгая женщина лет сорока в легкой кожаной куртке – отвечала на смски и явно торопилась.

– Вы второй агент?

– Да, кажется.

– А где ваш наниматель?

– Он на другой квартире, я за него.

– Не поняла?

– У него другая сделка, понимаете? Он меня прислал!

– Я вас не понимаю, Роман. Как наниматель может быть на другой квартире, мы договорились на это время!

– Кажется, мне нужно позвонить.

Я выбежал на улицу.

– Алло, Влад? Бля, тут такое. Слушай, они спрашивают, где мой наниматель, я говорю, что ты на сделке, они бесятся, говорят, что без тебя нельзя. Что делать-то?

– А я зачем?

– Ну ты же мой наниматель, ты меня нанял!

На том конце трубки раздался смех.

– Брат, друг, твой наниматель – это значит клиент твой, молдаванин этот.

– О боже. Какой же я идиот.

– Мне нужно идти. Удачи.

Только я положил трубку, как подошел клиент. Я, тяжело дыша, протянул руку.

– Роман. Здравствуйте. Простите за потные ладони. Я тоже Роман. Ваш агент. Как дела?

* * *

– Наконец-то оба пришли! У нас осталось мало времени! Здравствуйте. Давайте квартиру посмотрим.

Пока я пытался сказать хоть слово, акула в кожаной куртке уже провела клиента по квартире и чуть ли не сама посадила его за стол подписывать документы. Я не знал, куда и деться.

– Хорошие потолки у вас, – заметил я.

– Ну что, давайте, если вас все устраивает, еще раз обговорим условия и подпишем договора, ага? – обратилась к молдаванину риелтор. – 28 за этот месяц и 28 депозита.

Тот опешил.

– Как же, вроде договаривались, что в этом месяце без депозита! Мне так Владислав сказал!

Тут все обернулись на меня. Я же в конце концов его подчиненный.

– Ой, а я даже не знаю, что там Влад сказал. Я сюда просто приехал бумаги подписать. А может, позвоним ему, а?

Дело принимало нехороший оборот.

– Так, это уже ни в какие ворота, – сказала хозяйка, – я без депозита вас не возьму.

Я набрал Влада.

– Влад, не отвлекаю? Ага, хорошо. Слушай, такое дело. Вы как с клиентом договаривались, на какие деньги? А то, кажется, он недопонял.

Влад начал что-то объяснять, но тут я понял, что запутался и вообще не слушал.

– А знаешь, поговори-ка с женщиной.

И передал трубку риелтору. Та, кажется, разобралась. Денег у клиента все равно не хватало, так что договорились разделить на два месяца. Тот рванул домой за наличными.

– Ох, дурак. Давайте уже подпишем и разойдемся.

Несчастный мужичок вернулся через двадцать минут запыхавшийся.

– Ну что, по рукам? Считаю деньги при вас. Десять, пятнадцать, двадцать, двадцать пять, двадцать восемь и тут еще четырнадцать депозита. В договоре пропишем, что в следующем месяце половину еще отдаете, не забудьте!

Мужчина лишь грустно кивнул в ответ.

– Давайте паспорт, будем данные записывать.

– Ой, а я его дома оставил.

Мы все тяжело вздохнули. Я положил голову на стол. «Этот месяц, – говорил до этого Влад, – вообще не хлебный, а вот в сентябре будет жизнь».

Позже мы оформили бумажки, в своей копии я оставил помарки и разводы от ручки. Пожав руки и разделив деньги, мы отпустили мужика домой. Ему еще вещи собирать.

– Регистрацию-то хоть посмотрели?

– Просрочена, но я уже не стала морочиться. Не бойтесь, никуда не денется.

Мы поделили процент. Большая часть ей, меньшая – мне, да еще и Владу половину. По итогу 3500. Риелтор согласилась подвезти меня на машине до остановки.

– Давно в этом бизнесе?

– Не очень.

– Сколько?

– Полтора дня.

– Не очень много. Ну ничего, дальше и денег будет больше. Надо сейчас будет в киоске деньги разменять, подожди. Мороженое будешь?

* * *

В конце дня мы с напарником отдыхали во дворе, щелкая семечки. Мой договор лежал на лавочке, прижатый бутылкой пива. Владу сегодня повезло меньше.

– Вот дураки, представляешь. Трое дагестанцев, условия отличные, двушка, а они ломаются. Надо будет дожимать их.

– Непростое дело, да. Мне тоже попался дурачок.

На часть заработанных денег я позже у станции купил «Камеру обскура» Набокова. На ужин купили курицу-гриль, арбуз и роллы – дешевые, но много. Солнце за окном готовилось к закату, в ванной лежал арбуз. Влад нес чушь о женщинах и всякой ерунде, а я поддакивал или иногда спорил. Впрочем, без успеха.

На следующее утро зарядил страшный ливень, и мы не выходили из дома. Работа отменилась. Мы закупились едой и весь день ничего не делали. Я был так рад безделью, что был даже готов обсуждать разный бред, который нес Влад. Так прошел день.

А наутро снова выглянуло солнце.

– Сегодня хорошие клиентки. Две студентки, квартира на Речном вокзале. Сгоняешь?

– Конечно. Можно взять что-нибудь из твоих вещей?

– Бери, мне все равно.

Я схватил куртку, джинсы и пару футболок. Возвращать я их не собирался, равно как и приезжать из Москвы обратно. В электричке до Москвы мы ехали вместе: у него там тоже были дела. Я скучал и листал Инстаграм.

– Слушай, – говорил он мне, – а вот зачем ты это делаешь все? Фотографии эти, видео?

– Людям нравится.

– Но ты ничего за это не получаешь.

– Необязательно всегда получать что-то за то, что ты делаешь.

– Пф, неправда. Вот мне этим лень просто заниматься, если бы мне платили, то может быть.

Я вздохнул и достал из рюкзака Набокова.

* * *

Как приятно снова оказаться в Москве, пусть и на Речном вокзале. Стоило мне вернуться сюда, как снова начали заканчиваться деньги. «Так что пусть, – думал я, – эта сделка будет удачной».

– Алло, Анастасия? Добрый день, я Роман. Да, ваш агент, помощник Владислава. Настя, Анастасия то есть, я рядом, но вот опаздываю немного, подождете? Ну если сами опаздываете, то я спокоен. Угу, до встречи, жду.

Где я? И снова, как и десятки раз до этого, я бегу, ищу нужный дом, опаздываю, переулки, улицы, прохожие, а подскажите где, номера домов, нет, не тот, наверное, на той стороне, перелезаю через ограды, бегу по газонам, прыгаю через лужи, где нужный дом? Здравствуйте, я Рома, ваш риелтор, заключим договорчик?

Ну вот и нашелся. Дом тот, девушек до сих пор нет. У подъезда сидит невзрачного вида парень.

– Это дом 26?

Он приподнялся, посмотрел на номерной знак на стене.

– Ну да.

В кармане завибрировала трубка. Клиенты.

– Алло, Анастасия, ну вы где, как дела? Да, это тут, за углом. Ага, давайте.

Парень встрепенулся.

– Ты тоже риелтор, что ли? Девушек этих ждешь?

– Получается, так.

Девушки пришли, хихикая, через десять минут. Мы улыбнулись друг другу и поднялись наверх. Встретила нас дружелюбная хозяйка, показала отличную комнату, но улыбка и дружелюбие спали, когда девушки «взяли время на подумать».

На улице я позвонил покровителю.

– Влад? Не вышло, девочки отказались.

– Вот ведь дуры, а? Уговори их, уломай, включи обаяние свое, а, брат?

– Да они уже ушли давно.

– А. Ну и хрен с ними.

– Ты знаешь, я пока домой сгоняю, у меня тут дела появились. Надо комнату проверить.

Это, конечно, было вранье.

– Да ладно тебе, поехали со мной обратно через час, что тебе в Москве делать? Пиво пить?

– Правда. У меня есть дела.

– Потом приедешь?

– Конечно.

Конечно, нет.

Я вернулся в общежитие вечером. Распахнул в комнате окна, впустил свежий летний воздух и под редкие звуки проезжающих машин уснул. Москва, я скучал.

Еще одна осень

Лето закончилось. В общежитии все еще пусто: люди только-только начинают возвращаться с каникул, и до середины сентября будет так же. Я смотрел из окна пустой комнаты на желтую листву деревьев, дорогу, трамвайные рельсы и думал: «Уже третий курс журфака, что я буду делать? Снова менять работы? Разносить тарелки? Подрабатывать то тут, то там? А когда окончу университет? Вдруг на улице меня встретит бывший друг, деловитый и циничный Антон Гуров, что убеждал меня на первом курсе заработать, агитируя за „Единую Россию“, аргументируя тем, что деньги – это деньги? Как я посмотрю на его блестящие туфли и итальянский костюм? И что он скажет, увидев, чего я достиг за несколько лет в столице? Убить себя сразу или после этой встречи?».

Стонущий ветер за окном и серое небо только нагнетали тоску. Я вышел на улицу, покормил голубей во дворе, но тяжелые мысли не ушли. Вдруг я почувствовал, что сейчас, прямо сейчас, должен вернуться домой и начать искать вакансии для пишущих авторов. «Ну конечно, – думал я, – ведь я только это и умею! Почему я не сделал этого раньше? Хотя время от времени писал для LookAtMe или WOS, но это было скорее ради удовольствия – денег от них не дождешься». «Потерпите еще немного, деньги будут, но не знаем, когда», – всегда отвечали мне в LookAtMe, когда я пытался, питаясь хлебом с водой, выбить свои 2500 рублей.

Теперь пора заняться чем-то серьезным. Полтора часа поисков вакансий для журналистов и сценаристов вывели меня на прекрасную вакансию: требуется чувство юмора, умение писать, опыт не требуется. Я написал письмо и тут же получил ответ.

«Здравствуйте! Вот тестовое задание: посмотрите видео по ссылке. Придумайте для этого видео несколько смешных комментариев, оформите согласно примеру и отправьте в doc-файле».

Я открыл видео, на котором пес ходил с пакетом на голове, и понял что к чему. Так я стал одним из авторов, что писали сценарии для Макса +100500. Правда, и это счастье длилось недолго: все ушли в отпуск и сотрудничество со сценаристами заморозили. Недолго музыка играла.