Читать книгу "Тайны Пёстрых Подголосков (том I)"

– Думаю, в этом я смогу помочь Вам, князь…

Отец Игорь вдруг проснулся от того, что у него непроизвольно и со всей силы дёрнулась нога, как это бывает, когда спотыкаешься в ярком реалистичном сне.

«Неужели привиделось?» – разочарованно подумал священник и осенил себя крестным знамением.

– Чего только не приснится, – прошептал он и скривился, почувствовав во рту вязкий вкус прерванного сна.

Только-только занявшийся тусклый осенний рассвет нехотя разгонял поселившиеся в мезонине тени. Отец Игорь машинально перевёл взгляд в тёмный угол, уловив какое-то движение, и уже чуть было не сотворил чародейскую искру, поняв, что там завозился пыльный домовик. Однако юркая нечисть, вопреки ожиданиям, не стала убегать и прятаться:

– Поклон тебе от князя, мон шэр ами![9][1]8
  Мой дорогой друг (фр.-нижегородский).


[Закрыть]– пропищал домовик и растянул в лихой бесшабашной ухмылке полную мелких зубов пасть.

– Нет, всёжки не приснилось, – крякнул от неожиданности настоятель храма святой Варвары и, пряча улыбку облегчения, демонстративно шуганул нечисть.

* * *

13 октября 1901

Н-ск

Всё время, пока звучал неторопливый рассказ отца Игоря, поручик не находил себе места: вскидывался; уж набирал воздуху, чтобы перебить, поторопить, переспросить; и с явным трудом гасил свои порывы, начиная сосредоточенно маячить по приёмной из угла в угол. Впрочем, это ничуть не мешало опытному рассказчику. Лишь единожды, как раз на том месте, когда парочка бесплотных вредителей помешала ротмистру вернуться в реальность, Дмитрий Иванович не сдержался, всплеснул руками и выдал каркающий стон, переходящий в сип.

– Вам подать воды? – участливо спросил священник.

Закашлявшийся жандарм сделал отрицательный жест, и отец Игорь всё так же размеренно продолжил.

Закончив, настоятель перевёл дух и сам потянулся к графину с водой. Егоров к этому моменту с виду совершенно успокоился, сел в рабочее кресло и застыл, глубоко задумавшись.

– И каким образом Вы собираетесь связаться с Рыжковым? – прервал затянувшееся молчание поручик.

– Не буду заранее подавать надежд, но на этот счёт у меня есть мысли, – улыбнулся в бороду священник. – Как бы мне найти супругу Антона Владимировича?

– О, в этом нет никакой сложности. – Егоров потянулся за клочком бумаги и черканул адрес казённого особнячка, в котором квартировала семья начальника третьего отделения. – Пройдёте тропинкой через парк, за оградой свернёте налево, и сразу же после купеческого дома будет запущенный сад. Не пропу́стите.

– А как её величать?

– Нина Вячеславовна. Целительница уездной лечебницы.

– Это я знаю. На том, что она одарённая, и строится мой расчёт.

– Любопытно, – протянул поручик. – Что ж, не смею больше задерживать.

– Благослови Вас Бог, – перекрестил того отец Игорь и был таков.

НОВАЯ ПОМОЩНИЦА

* * *

Егоров ещё немного потянул время, так и сяк раздумывая о перспективах на предложенную должность и, главное, о новых обстоятельствах, эти перспективы приземливших: «Теперь, когда ясно, что ротмистр не пропал без вести, не затерялся в межмирьи, а, вероятно, вскорости вернётся… Приму „пост“, и это будет выглядеть словно я его подсидел. Такого ни один начальник не спустит. Выбьюсь раньше времени в штабсы, зато перечеркну себе карьеру…»

Поручик с тоской взглянул на закрытую дверь кабинета.

«И не важно, уверен ли отец Игорь в том, что с Рыжковым удастся связаться, – это особого значения не имеет. Выжил в межмирьи, выберется и из кистенёвской вселенной. Их Благородие – кудесник опытный. Не пропадёт. И ведь главное – я, может быть, больше всех рад его возвращению… Но, Боже! Как же мне это всё разгрести, пока он там!»

Дмитрий Иванович тяжко вздохнул.

«Пойду доложу исправнику вести об Антоне Владимировиче. Заодно попрошу повременить с назначением…»

Отмахнулся и с видом побитого пса поплёлся к выходу из приёмной.

«Ох и попадёт мне от полковника, – думал он. – Да что там полковник. Ну и расстроится же Елена! А надо ли оно мне, расстраивать ведьму? Пусть даже бывшую… Ох, ничем хорошим это не кончится».

Двойная дверь приёмной шумно распахнулась, и на порог шагнула запыхавшаяся и раскрасневшаяся Ланина.

«Легка на помине!»

– Я сильно опоздала, Ваше Благородие? – с невинным смешком, скрывавшим толику лукавства, прозвенела она. – Мне же теперь следует называть тебя «Ваше Благородие»? По крайней мере на службе.

– Погоди благородькать-то, – ещё больше сник поручик. – Ротмистр жив.

– Жив?! Где он? – Лицо Ланиной засияло радостью, впрочем через секунду подёрнулось тенью раздумий и тут же мгновенно помрачнело. – Выходит, и моей службы не будет?

– Зато жив, – развёл руками Егоров. – И, если честно, я даже рад, что мне не придётся занимать его место.

– Рад?! – выдохнула Елена. – А я? Как же я? Как же мы? – Красивое лицо Ланиной моментально исказилось от неудержного гнева: – Карьерный взлёт обещал… Внеочередной чин…

Если бы сторонний наблюдатель в этот момент поглядел на злобное лицо Елены, ему сразу бы стала очевидна её ведьмовская природа.

– Погоди, погоди хоронить свою карьеру. – Егоров выставил ладони, то ли в примирительном жесте, или вовсе пытаясь отгородиться от моментально впавшей в ярость ведьмочки.

– Ах, оставь это, – сдулась Ланина и не глядя упала на посетительский стул, закрыв глаза.

– Ну, ну! Будет! – растерялся поручик.

– Не успокаивай меня! Я столько за ночь передумала, столько намечтала уже себе, – бессильно прошептала Елена дрожащим голосом. – Всё было так просто вчера утром: заканчивается перековка в монастыре; я уезжаю в академию, и не нужно ничего…

– Чего не нужно?

– Ты куда-то шёл? – отмахнулась Ланина.

– Мне нужно доложить исправнику вести об Антоне Владимировиче.

– Так иди.

– Тебе даже не интересны подробности?

– Я пока не готова их воспринять, – всхлипнула Елена.

Егоров молча сел рядом. «За что мне это?» – было написано на его лице.

– Погоди-ка, – протянул молодой человек, пытаясь разобраться в ощущениях: обострившееся чувство вины перед Еленой – его собственное? Не наведено ли оно извне? – Погоди-погоди!

– Что? – с невинным лицом вскинулась Ланина, и на щеках её проступил едва видный румянец.

– Опять эти ведовские штучки с проникновением в голову? – нахмурил брови Егоров.

– Вовсе нет! Даже и не думала!

– Не думала? – Дмитрий Иванович сверился с ощущениями, встал и, как всегда в минуты сильного волнения, сердито заходил по приёмной, думая: «А Рыжков все её попытки раскрывал на раз-два… Мне до него ещё ой как далеко!»

– Ты теперь каждый раз будешь подозревать, что я накладываю на тебя чары? – в отчаяньи прошептала Ланина, закрыв лицо ладонями.

– Прости! – Ещё более осунувшийся Егоров зажмурился и прижал виски пальцами. – Мне ещё к Их Высокоблагородию идти. Порадовать, что Антон Владимирович жив. А там, может, и от должности отказываться… объясняться… Прости!

«Ведовские штучки, ведовские штучки, – успокоилась Елена, почувствовав, как сильно поколебала решимость Егорова отказаться от должности. – С тобой, милёнок, никакие штучки-то и не нужны, кроме женских».

– Я всё понимаю, – сквозь слёзы засияла внезапной улыбкой Ланина. – Главное, что Антон Владимирович жив. Делай как нужно.

– Ты не сердишься?

– Нисколько. Я и правда зря всё это себе накрутила, навыдумала. Иди уже к полковнику, иди.

* * *

– У себя? – тихо осведомился Егоров.

Отвлёкшийся от бумаг Кошкин лишь махнул рукой, и поручик, постучав в высокие двери, вошёл в кабинет полковника Вилежа.

– А! Поручик! Хорошо, что зашли, – пробасил Владимир Петрович, удобно устроившийся с сигарой в кресле у журнального столика.

– Доброе утро, Дмитрий Иванович! – выглянул из кресла, стоящего спиной к дверям, По́низов.

– Присоединитесь? – Вилеж указал на массивный хьюмидор[10][1]9
  Ящик с поддержанием влажности для хранения сигар в надлежащих условиях.


[Закрыть]. – Гаванские. Высший сорт.

– Спасибо, Ваше Высокоблагородие, не курю.

– Похвально! – проскрипел Глеб Романович. – А мы вот по-стариковски порой балуемся.

– Итак, поручик, Вы всё обдумали? Представление наверх готово. – Вилеж указал на конверт, лежащий у края начальственного стола.

– Сперва я хотел бы поделиться только что полученными известиями, – смутился Егоров.

– Чего Вы как барышня шепчете? – хохотнул полковник. – Нет, Глеб Романович, ты слышишь?

– Р-р-разрешите доложить, Вашвысокобродие?! – рявкнул поручик, вытянувшись, как положено перед начальством.

– То-то же, – проворчал в бороду полковник. – Орёл! Вот теперь вижу: не зря на такое ответственное место назначаю. Ну чисто орёл! Докладывай. Да не тянись уже, не на параде.

Егоров с подробностями пересказал всё, что поведал ему отец Игорь. Старики слушали не перебивая, лишь пускали кольца ароматного сигарного дыма, порой вставляли междометья, да к концу разразились всякими эпитетами в адрес не вовремя подоспевших некроманта и его порождения.

– Порадовал, поручик! Молодец, что сразу пришёл доложить. – Вилеж отложил огарок сигары в хрустальную пепельницу, тяжко крякнув встал с насиженного места, подошёл к своему столу и грузно опустился в рабочее кресло. – Что думаешь в связи со всем этим предпринять?

– Дождусь, что получится у Их Преподобия, а дальше по обстоятельствам, – вновь перешёл на докладной тон Егоров.

– Что станешь делать, если у отца Игоря ничего не выйдет?

– Отправлюсь в Лютичево, – на секунду задумавшись, выпалил поручик. – Там попробую установить контакт с призраком, а дальше опять по обстоятельствам.

– Ну да, ну да, – вроде бы про себя проговорил полковник и легко похлопал ладонью по столешнице. Немного подумал и ухмыльнулся, ехидно уставившись на Егорова.

– А что не так, Владимир Петрович? – недоумённо пожал плечами поручик.

– А всё не так! – рявкнул полковник. – Про депешу из столицы забыл? Про задание от самого Бежецкого? Ротмистр – не ребёнок! Рыжков – кудесник с двадцатилетним стажем! Раз выжил, сам выкрутится. И сам найдёт способ вернуться. Слышишь? Сам! А у тебя, Егоров, есть задача, вот и изволь! Землю ешь, камни грызи!

– Но я…

– Вон лежит пакет с инструкциями. – Вилеж указал на ещё один конверт. – Представление о твоём назначении уйдёт в Петербург незамедлительно.

– Владимир Петрович! Я же не только доложиться пришёл, вы же понимаете, раз так вышло… – попытался перейти к делу Дмитрий Иванович.

– Отставить! Кругом! Выполнять!

– Так точно! Есть выполнять! – Егоров схватил пухлый конверт, уставно́ развернулся и быстрым строевым шагом покинул логово исправника.

– Эко ты его строго, – засмеялся из своего кресла Понизов, когда дверь за поручиком закрылась.

– Ничего, пусть делом занимается, а не этими вот сентиментальными метаньями, – отмахнулся Вилеж.

– Так он про то, зачем пришёл, и слова вставить не успел.

– А то прямо не понятно, что за дело у него. Тоже мне тайна, – фыркнул Владимир Петрович. – Егоров как вошёл, а выраженье глаз: ну чисто у побитого кутёнка[11][1]10
  Щенка.


[Закрыть]. С ним всё ясно с первого взгляда было.

– Так-то оно да, но вот а ну как нет? – задумчиво протянул начальник второго отделения.

– Ой, ты опять туда же. Вечно двойное дно везде ищешь. Сам же видишь: от звания да от должности он отказываться прибежал, как только узнал, что его учитель жив. – Было успокоившийся полковник вновь начал раздражаться. – Чистоплюй! Мальчишка! Работать за него кто будет?

– Ты себя-то вспомни? – развёл руками Понизов. – Из-за чего, говоришь, та дуэль была?

– Эх, молодость-молодость, – вздохнул Вилеж, и его глаза затуманились воспоминаньями о былом.

* * *

– Ну как прошло? – Елена вскочила с адъютантского стула.

– Смотрю, ты рабочее место на всякий случай греешь? – покачал головой поручик.

– Да, хоть напоследок-то можно помечтать… – вздохнула ведьмочка.

– Тут мечтай не мечтай, – кисло начал поручик, но не смог удержать интригу и сразу же засиял хитрой ухмылкой: – Открывай кабинет.

– Ты не отказался от места? – с наигранным удивлением уставилась на поручика новоявленная помощница.

– Меня даже слушать не стали, – развёл руками Егоров. – Полковник буквально взашей вытолкал, мол иди работай, неча разговоры разводить.

– У-и-и-и! – запрыгала на месте Ланина, захлопав в ладоши. – Я знала, что в этой нашей жандармерии хоть кто-то должен быть умным.

– Э-э-э! – возмутился нахальством поручик. – Если что, с этого момента я твой начальник, изволь называть меня «Ваше Благородие»!

– Ой, да ладно тебе! – звонко засмеялась ведьмочка. – Пойдём устраиваться в кабинете, господин начальник третьего отделения!

– Замещающий должность начальника, – поправил её Егоров и с облегчением рассмеялся.

Дмитрий Иванович отпер кабинет, очень показательно и важно устроился за рабочим столом, положил перед собой конверт, полученный от исправника.

– Ты не рассказал мне, что с Антоном Владимировичем. – Ланина устроилась на краешке стола.

– Ты сядь хоть вон на стул, – строго укорил её Егоров. – Войдёт же кто-нибудь, чёрт-те же что подумают.

– Да пускай думают, – отмахнулась ведьмочка.

– Пускай не пускай, а на службе приличиями манкировать никак нельзя!

– Слушаюсь, господин начальник третьего отделения! – озорно хихикнула помощница и плюхнулась на указанное место.

«Чую, я ещё с ней хлебну», – подумал Егоров и медленно выдохнул.

– Я вся внимание, господин поручик.

Во второй раз за утро Дмитрий Иванович пересказал всё, что узнал от отца Игоря. Чем дальше он говорил, тем тише и печальнее становилась ведьмочка.

– Петя и Лев Михайлович живы?! – Ланина не смогла сдержаться от возгласа, едва Егоров дошёл до того места, когда ротмистр смог разглядеть две бестелесные сущности, преследующие его.

– Если это можно назвать жизнью, – задумчиво протянул поручик.

– Боже! Они вернутся?

– Надеюсь, что нет.

Егоров продолжил рассказ. Ланина сидела неподвижно уставившись в одну точку.

– Ты чего? – забеспокоился поручик, увидевший состояние ведьмочки, лишь когда закончил повествование.

– А вдруг они смогут воплотиться здесь? – Елену едва не колотило.

– Справились с ними один раз, справимся вновь, – уверенно сказал молодой кудесник.

– Справились? – выдала кривую улыбку Ланина. – Это ты называешь справились? А где же тогда твой начальник? Ты так же, как он, «справишься»?

– Мы, – строго поправил её Егоров.

– Мы… – повторила Елена. – Мы: ведьма-недоучка и едва начавший карьеру чародей.

– Не очень-то ты в меня и веришь, как я погляжу? – расстроился поручик. – В любом случае они не смогут вернуться сюда без Антона Владимировича.

Елена задумалась. Вздохнула. Отмахнулась куда-то в сторону.

– Может, ты и прав. Справимся, – неуверенно пробормотала она. – Просто… Хочется стабильности.

– Давай будем решать проблемы по мере их поступления? – предложил Егоров, про себя радуясь, что буря миновала. И пока помощница вновь не начала паниковать, вскрыл конверт с указаниями из столицы. – Вот, например, первая из этих самых проблем…

Из конверта выпал ворох бумаг. Верхняя содержала следующий текст:

ПолковникуВилежу Владимиру Петровичу

Московской губернии, Н-ск, уездное жандармское управление.

Весьма срочно.

Строго секретно.

– Погоди-ка, – опомнился Егоров. – Ты же ещё не принята в штат жандармерии.

– Да и что с того? – слегка удивилась Елена.

– Пока тебя не оформили и не привели к присяге, давать тебе секретные материалы – дело подсудное, – вздохнул поручик. – Идём в канцелярию.

* * *

– Боже, как много бумаг! – Ведьма не вчитываясь подмахивала уже как бы не двадцатый формуляр.

– Привыкнешь, – ухмыльнулся в усы Егоров. – Заполнять всякие бумаги – это теперь твоя наипервейшая обязанность.

– Я в них утону! – то ли притворно, но скорей всерьёз ужаснулась Ланина. – Я-то думала, мы кудесничать будем, всякие тайны расследовать, колдунов да магов искать…

– Это всё само собой, – продолжил иронизировать Дмитрий Иванович. – Я буду и расследовать, и искать, и кудесничать, а ты приготовься на каждый мой шаг писать отчёт.

– Мне кажется, барышня, что Вы как-то слишком легкомысленно относитесь к положенным бумагам, – наставительно проскрипел старый письмоводитель, коллежский регистратор Илья Степанович Чурников, подкладывая Ланиной следующую и следующую порцию документов.

– А что в них такого, чтобы относиться к ним серьёзно?

– Ну вот, например, в этой… – чиновник ткнул перемазанным чернилами пальцем в одну из расписок, – в этой сказано, что, если Вы допустите утерю табели формы 184-ун, Вас ждёт каторга. В Сибири, знаете ли, сейчас морозно-с. – Тон письмоводителя был до такой степени скучен, будто не грозил он страшными карами, которые могут посыпаться на легкомысленную молодую особу, а говорил о чём-то будничном, вроде покупки дичи к ужину.

– Ох! И зачем же я на всё это соглашаюсь? – закатила глаза Елена, начавшая внимательно перечитывать то, что она подписала. – А что это за табель 184-ун?

– Вы ещё не принесли присягу, – размеренно ответил Чурников, – потому знать об этом Вам не положено. А Вы, поручик, постыдились бы так откровенно зубоскалить над установленным свыше процессом, – укоризненно проворчал Илья Степанович. – Вечно у нас третье отделение какое-то разболтанное. Я бы на Вашем месте, Дмитрий Иванович, эту молодую особу ни к чему не подпускал, покуда весь документооборот не выучит так, чтоб название каждой формы от зубов отскакивало, разбуди её хоть посреди ночи.

– Как же я её стану будить? – покраснел Егоров. – Это вообще моя помощница! Мы в разных помещениях спим.

– Мне-то какое до того дело? В разных так в разных, – снуло проскрипел письмоводитель. – А делопроизводство пускай сидит да зубрит.

И вот, когда все положенные документы были подписаны и несколько раз перепроверены: все ли росписи находятся на положенных местах, нет ли помарок или, не дай Бог, клякс, – Чурников вложил всю стопку в скоросшиватель. После чего медленно прошаркал к несгораемому шкафу, тихо шипя себе под нос что-то невразумительное – Ланина разобрала только фразу: «моя прелесть», – и, наконец, лязгнул тяжёлой дверцей, запирая бесценные бумаги: своё сокровище.

– Ну-с, барышня, а теперь извольте-с присягнуть, – торжественно провозгласил чиновник. – Вон регалии, штандарт, портрет Государя, Святое Евангелие, распятие.

– А что говорить-то? – недоумённо спросила Ланина.

– Как? – выдохнул письмоводитель и перевёл взгляд на Егорова. – И текст присяги не удосужилась заучить? Вы, Дмитрий Иванович, уверены, что Вам такие сотруднички нужны?

– Может быть, я со своими подчинёнными сам разберусь? – нахмурился поручик. – Выдайте текст.

– Сами так сами, – не стал спорить чиновник и взялся сердито рыться в одном из ящиков стола. – Вот она! Извольте, сударыня.

Елена бережно приняла большой лист плотной пожелтевшей бумаги, на котором красивым шрифтом под старину были типографски отпечатаны слова присяги. Набрав побольше воздуху, она нараспев начала читать:

– Я, Елена Игоревна Ланина, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом пред святым его Евангелием в том, что хочу и должна Его Императорскому Величеству, своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому Государю Императору…

Звонкий, полётный голос наполнил серое казённое помещение.

– …в баталиях, партиях, осадах и штурмах и в прочих воинских случаях храброе и сильное чинить сопротивление, и во всем стараться споспешествовать, что к Его Императорскаго Величества верной службе…

Щёки молодой ведьмы забагрянились румянцем, глаза засияли кристальным внутренним огнём.

– …и всякую вверенную тайность крепко хранить буду, а предоставленным надо мною начальникам во всем, что к пользе и службе Государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание и все по совести своей исправлять…

И так прелестное лицо молодой женщины на вид стало скульптурным, словно вытесанным искусным резчиком из цельного куска мрамора.

– …В чем да поможет мне Господь Бог Всемогущий. В заключение же сей моей клятвы целую слова и крест Спасителя моего. Аминь!

Весь стан её вытянулся вперёд и вверх, будто вот-вот, в одно мгновение, за её спиной расправятся крылья, сделает она небольшой шаг, ещё один и взлетит подобно ангелу. Как только Елена приложилась к распятию, стены канцелярии озарила яркая изумрудная вспышка.

– Есть сомнения в искренности клятвы? – бросил Чурникову поручик, не сводя восхищённых глаз с сияющей Елены.

– Никаких, Ваше Благородие! – с трудом вымолвил остолбеневший чиновник, растерявший всю свою сухость и поражённый не менее Егорова. – Ни малейших сомнений! Клятва, как положено, закреплена чарами…

– А это посильней ваших подписей будет. Клятвенные чары не обманешь и без вреда для себя не нарушишь…

– Знаете, а мне это было нужно, – тихо и отстранённо произнесла Ланина. – До этого я была простой недоучившейся ведьмой, а теперь… Теперь я – кудесница на государевой службе.

– С чем Вас и поздравляю, сударыня, – склонился в поклоне чиновник. – Осталось только расписаться в получении петличных знаков третьего отделения, и Вы свободны.

– А знаки-то где? – Поручик остановил руку Елены, уже потянувшуюся ставить подпись в заботливо раскрытой в нужном месте ведомости.

– Так на склад не поступили-с ещё, – смешался чиновник. – Уж больно неожиданное назначение.

– Вот как поступят, тогда и распишется, – отрезал Егоров.

– Но как же? По протоколу положено…

– Положено ставить подпись после получения, – не стал даже слушать новый начальник третьего отделения. – Пройдёмте, госпожа помощница.

Ланина первой шагнула за дверь, едва сдержавшись, чтобы не показать острый язычок чопорному письмоводителю, Егоров же в свою очередь нахмурил брови, едва не погрозил кулаком чиновнику XIV класса[12][1]11
  Коллежский регистратор – чиновник 14-го класса. Низший чин, согласно Табели о рангах. На две ступени ниже поручика.


[Закрыть]и был таков.

– А то я не вижу, кто там в каких разных кроватях спит, – обиженно фыркнул вслед закрывшейся двери Илья Степанович.

* * *

– Это было так… – Ланина тяжело опустилась за адъютантскую стойку, – мощно. Но теперь у меня совсем нет сил.

– Я сам до сих пор под впечатлением! – поддержал помощницу поручик. – В первый раз вижу такой явный и яркий отклик на чародейскую клятву. А если учесть, что она не должна была быть чародейской… Что это было? Как у тебя получилось?

– Не знаю. Я начала читать, и во мне будто стали ворочаться камни, потом телесная оболочка слетела, и я вознеслась над собой, а затем… Вспышка – и я стою перед вами, и всё сияет кудесной зеленью.

– Дела… – Егоров вдруг нахмурился, вгляделся в мутноватые глаза Елены, потрогал пульс. – Думаю, тебе нужно восстановить силу духа. Ты же, наверное, совсем пуста!

– Да, конечно, – прислушалась к собственным ощущениям чародейка. – Я и простейшего светляка сейчас не смогу воплотить…

– Давай я довезу тебя до монастырского источника.

– Ты забыл про пакет от исправника, – сонно пробормотала Ланина. – Сама доберусь. Прикажи только заложить пролётку. Я же теперь вроде как в штате? Меня возить обязаны.

– Возить обязаны меня, – усмехнулся Егоров. – А тебе, как помощнице, положено сидеть на ко́злах и править экипажем.

– И что, никаких послаблений для дамы?

– Дамам в жандармах вообще не положено. До сих пор ума не приложу, как всё ж таки Вилеж на такой эксперимент-то согласился.

Молодые люди задорно расхохотались.

– Знаешь, а я, пожалуй, смогу ещё продержаться без подпитки, – отсмеявшись, заявила Елена. – Давай прогуляемся до монастыря после службы?

– Уверена?

– Да, да!

– Так и скажи, что не хочешь сама добираться до источника, – поддел Дмитрий Иванович и, тут же став серьёзным, предположил: – Точно не надорвёшься?

– Что ты. Это же несколько дней подряд надо так вот полностью расходоваться. А разово оно, наверное, даже полезно. Ну и самой, конечно, не хочется идти, – с деланой скромностью ответила на подначку Елена.

– Кстати, – вспомнил Егоров, – ты же вчера была у Рыжковых. О чём говорили?

– Да так, ни о чём таком особом, – чуть потупилась бывшая ведьма.