Читать книгу "Тайны Пёстрых Подголосков (том I)"

ПОИСК ШАМАНОВ

* * *

14 октября 1901

Н-ск

– Да так: поболтали о том о сём; налились чаем с конфетами. Потом я научила Нину Вячеславовну готовить сонный отвар, да и разошлись, – не стала распространяться о посиделках Елена.

– Ну и хорошо, что ты ей помогла, а то она ходит сама не своя. Давай продолжим со столичными инструкциями? – вдруг вспомнил о срочном деле поручик. – Присягу ты уже дала, пора приступать к службе.

– Идём! – обрадовалась первому заданию новоявленная помощница начальника третьего отделения.

Молодые люди зашли в кабинет. Егоров сел на краешек начальственного кресла, Ланина устроилась напротив него.

– Для начала прочти это. – Поручик передал помощнице первую депешу из столицы.

– Шаманы пропали? – удивилась Елена.

– Как в воду канули, – подтвердил Егоров. – Из Н-ска точно выехали. Сам сажал их в экспресс. И вот смотри, что пишут дальше. – Поручик, уже успевший прочесть вторую телеграмму, протянул её бывшей ведьме. Сам же занялся пухлым пакетом приложений.

Елена взяла знакомую бумагу, начало чтения которой и привело её к принятию присяги:

ПолковникуВилежу Владимиру Петровичу

Московской губернии, Н-ск, уездное жандармское управление.

Весьма срочно.

Строго секретно.

Поручаю произвести розыск объекта „шаман“ при помощи всех доступных кудесникам третьего отделения потусторонних практик. В случае обнаружения даже самых незначительных следов объекта незамедлительно телеграфировать в С-Пб. Обращать особое внимание и относиться с категоричной серьёзностью к возможным проявлениям во вверенном округе признаков использования католической магии или лютеранского колдовства. Совместно со вторым отделением проверять всех прибывающих в город лиц на предмет связей с иностранными подданными. Первому отделению усилить работу с подозрительным элементом. Любые следы использования про́клятого металла трактовать как действия, направленные против имперской безопасности. Даю разрешение на арест и содержание под стражей всех лиц, подозреваемых в потусторонних воздействиях при посредстве стелламина.

Прошу проявить максимальную ответственность и отнестись к своим обязанностям со всем тщанием!

Товарищ министра, генерал-майор Бежецкий

Санкт-Петербург, управление имперской безопасности.

– Обрати внимание на это „прошу“, – указал Егоров, едва Елена справилась с текстом и подняла взгляд на него.

– А что с ним?

– В столичных указаниях „просьбы“ встречаются так же часто, как крокодилы в бассейне Енисея, – озадаченно потёр затылок поручик. – И сулят они одну из двух вещей: либо дождь из чинов, наград и званий тому, кто выполнит „просьбу“; ну или же лишение всего оного, с последующим поселением недалеко от того же Енисея.

– Как у нас всё строго, – проворчала Ланина. – А прямо так сказать нельзя?

– Можно. Только вот высказанная угроза менее страшна, чем такая – полуподнамёкнутая.

– Так тут не только же угроза? Тут ещё и обещание всяких благ есть!

– «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь»[16][1]15
  А.С.Грибоедов, «Горе от ума».


[Закрыть], – усмехнулся Егоров. – Блага – они, может, будут, может, нет, ещё не известно. Может, и прольются. Но не на нас, уездных, а там, где повыше. Тем, кто без просыпу координировал, чутко руководил и умело направлял процесс.

– Куда я попала? – непритворно вздохнула Елена. – До присяги ты мне это всё мог сказать?

– Тогда бы ты не согласилась, – с широкой улыбкой произнёс поручик и попытался подражать злодейскому «смеху Мефистофеля», услышанному им в одной из театральных постановок. – А мне, знаешь ли, юная помощница нужна. А то прикрепили бы какую-нибудь…

– Ну тебя! – махнула Ланина. – А ещё целый начальник третьего отделения!

– Исправляющий должность начальника третьего отделения! – наставительно поднял вверх палец Дмитрий Иванович и заразительно засмеялся. Елена присоединилась.

– А чтойта? – Сразу после короткого стука дверь отворилась. На пороге стояла первая за день престарелая просительница и с укоризной смотрела на смеющихся молодых людей.

– С добрым утром, сударыня! – сухо сказал Егоров. – Обождите в приёмной.

– У меня важное дело к начальнику третьего отделения! – боевито начала старушка.

– Тем не менее, – добавил стали в голос поручик.

– Хорошо, хорошо, – решила отступить пожилая женщина. – А сам-то он скоро ли будет?

– Кто? – сделала круглые глаза Ланина.

– Так Сам. Антон Владимирович… – запнулась старушка. – Дмитрий Иванович, голубчик, мне бы твоего начальника. Буквально на пару словечек.

– Вы что-то перепутали, бабуля, – улыбнулась Елена, взяла посетительницу под локоток и вывела её из кабинета.

«Начинается», – с раздражением подумал Егоров и вернулся к пакету с приложениями.

– Итак,– вернулась в кабинет Ланина, когда прошло от силы полминуты.

– Ты так быстро? – удивился поручик.

– Да там и делать нечего, – отмахнулась ведьма. – Бабуля забыла, зачем пришла, едва мы вышли в приёмную.

– Ведьмовские штучки? – Взгляд Егорова стал очень строг.

– Если только самую малость, – прыснула Ланина, то ли не заметив, то ли проигнорировав тон начальника.

– А если она и правда по делу пришла? Антон Владимирович всегда как минимум заставлял меня опрашивать всех посетителей. Особенно престарелых.

– Ой, да ладно, – махнула рукой Елена. – А то я её не знаю. Это Каланчиха с выселок. Куры у неё нестись перестали. Думает на Шурку Голяшкину. Дескать, зелья варит, значит и на курей порчу наслать может. А Шурка-то зелья варит не без того. Но куры? Не её профиль. Надорвётся она такое навести. У неё силёнок-то… – фыркнула Елена.

– Ого! – Егоров слушал бывшую ведьму с раскрытым ртом. – А ты, оказывается, в нашем деле ох какая полезная! Картотеку ведьм заменишь? Не ожидал.

– А я ещё вышивать умею, и на машинке…

– При чём тут машинка? – удивился поручик.

– При том, что много на что годна́, – подбоченилась новоявленная помощница начальника третьего отделения.

– Всё, всё. Вернёмся к нашим инструкциям! – сделал строгую мину Егоров. – А Ваша полезность, Елена Игоревна, будет всячески учтена.

– А я запомню!

– И это учтём, – ухмыльнулся поручик. – Собирайся, пойдём на двор, попробуем навести поисковые чары.

– Пойти птицу изловить? – сделала хищное лицо Ланина.

– Стыдитесь, – продолжил полушутливо Егоров, – у нас здесь жандармерия, а не ведьмовской притон. Мы тут чародейскими методами всё делаем, а не вашей бабкиной архаикой балуемся.

– Отчего же сразу притон-то? – разобиделась за товарок бывшая ведьма.

– А вот оттого, – не сразу нашёлся что на это возразить поручик. – Из-за общей злопакостности.

– Ах так! – округлила глаза Елена и скрестила руки на груди.

– Да, как начальник я – большой самодур, – показно́ осклабился поручик. – Ты ещё хлебнёшь у меня.

«Ну-ну, – подумала ведьма, – посмотрим ещё, кто хлебнёт». – И кабинет вновь заполнился молодым смехом.

* * *

На заднем дворе управления, посреди пожухлого осеннего газона, Егоров, сверяясь с пухлым справочником, обозначил большую чародейскую звезду, воткнул в каждую из восьми вершин добытые в кладовой металлические штыри. Затем попросил Ланину взять два мотка бечевы разного цвета – одну зелёную, вторую белую – и натянуть её меж штырями так, чтобы получились два квадрата. В точках пересечения кудесник подстелил бумажек и осторожно высыпал из холщового мешочка изумрудного цвета то ли песок, то ли порошок.

– Мне казалось, у Антона Владимировича как-то всё проще было с поисковым ритуалом? – протянула Елена, с сомнением глядя на получившийся алатырь[17][1]16
  Восьмиконечная звезда, символ чародеев.


[Закрыть], в то время как Дмитрий Иванович внимательно сверял получившееся со схемой.

– Ну ты сравнила. – Поручик заметил неправильно отмеченную вершину, подошёл к ней и переставил штырь немного правее. – Там и предметом поиска вся округа «пропахла», и брошь, при помощи которой искали, – личная вещь…

– А у нас остались какие-то вещи шаманов?

– Да что там осталось-то… Вот. Слёзы же! – Егоров разжал кулак и с сомнением посмотрел на монетку с квадратной дыркой в центре: то, что нашлось в папке Дела о похищении Сиу Лин в торговых рядах. – Ещё не факт, что на саму помощницу уважаемого Фанг Хэ покажет, а не на какого-нибудь торговца сушёными кузнечиками, у которого она взяла сдачу.

– Зачем Сиу покупать сушёных кузнечиков? – удивилась Ланина. – У них же все шаманства на танце и песнях завязаны. Да и к чему ей кудри выпрямлять?

– При чём тут кудри? – оторопел Дмитрий Иванович.

– А я что-то больше и не знаю, для какого зелья могут понадобиться сушёные кузнечики.

– Зелья? – усмехнулся поручик. – Почему зелья? Обычный перекус. Они там у себя в Китае чего только не едят. Не знаешь, что ли?

– Фу ты, гадость какая! – скривилась Ланина. – Ты небось меня разыгрываешь?

– Вот мне делать-то нечего, только тебя разыгрывать! Как найдём наших «объектов», сама у них спросишь, – отмахнулся Егоров. – Начинаем!

– Давай! Что мне делать?

– Я сейчас встану в центр, буду держать в руках монету и сосредоточусь на объекте. Твоя задача – следить за тем, как будет прогорать чародейский песок, и подсыпать его по мере надобности.

– А я не обожгусь?

– Не должна, – легкомысленно бросил Егоров. – Чародейский песок при горении выделяет жар в потусторонний мир, а в реальность попадает лишь самая малая часть. Просто следи, чтобы кучки в узлах алатыря всё время были одинакового размера.

– Поняла.

Откуда ни возьмись заморосил холодный мелкий дождь. Поручик зябко запахнул шинель, встал в центр восьмиконечной звезды, сжал в поднятом над головой кулаке монету и завёл невнятный речитатив, держа во второй руке всё тот же справочник и постоянно подглядывая в него.

Прошла минута. Вторая. С реки потянуло холодным ветром. Дождь усилился. Елена не отводила внимательного взгляда от горок в узлах восьмиконечной звезды, но с ними ничего не происходило.

«Неужели ничего не выходит?» – подумала она.

Егоров мрачнел и, кажется, завёл декламацию по третьему кругу.

– Может, всё-таки птицу? – пробормотала бывшая ведьма.

– Не сбивай! – прошипел сквозь зубы обладавший тонким слухом Егоров. – Только стало получаться! – И, переведя дух, вновь отдался своему речитативу.

Ланина сперва не поняла, что именно «получается», однако, приглядевшись, осознала, что зелёная бечёвка заметно дрожит в такт словам молодого кудесника.

– И правда получается!

– За песком следи! – вновь прервался поручик.

– Ой! – Елена бросилась к узлу, под которым почти не осталось чародейского песка, и досыпала кучку до требуемого количества.

Белые бечёвки завибрировали вслед за зелёными, и по двору разлилось приятное басовитое гудение. Монета раскалилась, и поручик стал перекидывать её с ладони на ладонь, выронив на мокрую землю казённый справочник.

Чародейский песок начал быстро испаряться, и Елене пришлось носиться от одного узла к другому, спешно подсыпая и подсыпая стремительно уменьшавшиеся кучки.

Дождь сдуло порывом ледяного ветра.

Запахло электричеством.

Монета увеличилась уже раза в два и запылала изумрудным сияньем. Чародей не мог больше её касаться – бросил на землю и резво отпрыгнул.

Монета чавкнула в раскисшей грязи и оглушительно зашипела.

– Назад! – крикнул поручик замешкавшейся Ланиной.

Елена оглянулась. Прыгнула и, оскользнувшись на мокрой траве, растянулась с громким хлюпаньем.

Яркая вспышка озарила всё вокруг. Протяжно хлопнуло. И всё прекратилось.

Едва проморгавшийся Егоров бросился к лежащей на земле Елене.

– Вот же зараза! – выругалась помощница, отплёвываясь. А увидев протянутую руку, поднялась, ухватившись за неё. – Вся насквозь мокрая! Во что я переоденусь?

– Вот женщины! Всё только о нарядах-то и думаете, – облегчённо засмеялся поручик. – Жива, во вспышке не сгорела, не обожглась, не оглохла…

Пока Елена так и сяк пыталась согнать грязную воду с одежды, поручик бережно поднял монету, над которой дрожала призрачная изумрудная стрелка.

– Лишь бы зубоскалить, – ворчала молодая женщина, – а я, между прочим, ради первого дня на службе: новое платье, новый солоп… – всхлипнула она. – Всё же теперь испорчено. Хоть выкидывай.

– Ну это-то как раз не горе и не беда, – сказал Егоров и указательным пальцем закрутил в воздухе спираль, в результате чего влага с одежды помощницы развеялась мелкой водяной пылью, а грязь опала.

– Красуешься? – ехидно ухмыльнулась Елена.

– Не без этого, – кивнул Егоров, с удовлетворением осматривая результат.

– А то, что с Антоном Владимировичем из-за перерасхода силы духа сталось, тебя не впечатлило?

– Да ладно, ладно! Понял я… – проворчал поручик. – Тебе, кстати, форма положена. Вернёмся – получи у интенданта.

– Форма? – неприятно удивилась Ланина. – Вот ещё новости!

– На службе положено. Завтра будь добра.

– Слушаюсь, Ваше Благородие, – кисло ответила Елена и наконец поинтересовалась: – У нас же всё получилось?

– Смотри! – Егоров, картинно подбоченясь, продемонстрировал на открытой ладони монету с указующей стрелкой, которая ровно сияла изумрудным светом.

– Ого!

– Сам не ожидал. Видишь, какая чёткая?

– Кажется, будто реальная! – Ланина пару раз провела пальцем сквозь стрелку, надеясь ощутить потусторонний объект. – А куда она показывает?

– Куда-то на север. Что вполне логично – шаманы должны были уехать именно в том направлении.

– Значит, торговца сушёными кузнечиками можно исключить?

– Только если они не возят его с собой. Пошли под крышу. А то ветер больно неприятный.

– Пойдём, – согласилась Ланина, подёрнув плечами, и улыбнулась: – Дай я монету понесу?

* * *

– Погоди, – удивилась Елена, оказавшись в натопленной передней управления. – Север же там?

– Да, там.

– А почему стрелка показывает вон туда?

– Не знаю. – Поручик почесал затылок, с удивлением глядя на воплощение поисковых чар.

– Может, сломалась?

– Тогда бы она просто развеялась… – Дмитрий Иванович никак не мог взять в толк, в чём дело. – Ну-ка, сделай пару шагов в ту сторону?

– Повернулась!

– А теперь туда шагни? – Поручик указал в противоположном направлении.

– Опять повернулась! Вон туда показывает, куда бы я ни пошла!

– Хм… Выходит… – Егоров ринулся в сторону своего кабинета, а именно туда всё время указывали поисковые чары.

Дверь в приёмную была приоткрыта. Дмитрий Иванович стремительно вошёл и увидел, что в дальнем углу съёжилась изящная, до боли знакомая фигурка.

– Сиу Лин? – выглянула из-за спины поручика Елена.

– Как есть, она, – сбросил шинель Егоров и ринулся к ученице шамана. – Здравствуйте, барышня! А мы-то Вас разыскиваем!

Сиу Лин подняла тусклый взгляд на Дмитрия Ивановича, и тот понял, что она едва в сознании от холода и усталости.

– Да тебя же колотит! – Елена ринулась со своим только что сброшенным с плеч солопом и стала укутывать дрожащую девушку.

– Останься с ней, мне нужно доложить Вилежу! – засуетился Егоров. – Сиу, где твой учитель?

– Он… – Из глаз шаманки брызнули слёзы.

– Ты потерялась? – опешил жандарм.

– Нет… – едва слышно прошептала девушка и уткнулась в подставленное плечо Елены.

– Ну тихо, тихо, – зашептала кудесница, чувствуя всё учащающиеся всхлипы. – Иди докладывай своему полковнику! Всё равно сейчас ничего не добьёшься. И за Ниной Вячеславовной пошли, пусть скорее приезжает. Скажи, что тут дела совсем пло́хи!

– И кто у кого помощник, – проворчал под нос Егоров, выходя из приёмной.

* * *

– Что это вы, молодые люди, во дворе за раскардаш какой-то устроили? – Поручик только и успел выйти в коридор да послать нарочного за Ниной Вячеславовной, как путь ему заступил начальник отделения контрразведки По́низов. – Грохочете, сверкаете, газон вон весь в грязь втоптали.

– С добрым утром, господин подполковник! – козырнул Егоров старшему по званию. – Виноват! Выполнял поручение господина исправника!

– Антон Владимирович к чарам как-то поделикатнее относился! – продолжил ворчать начальник второго отделения.

– Буду стараться, господин подполковник!

– Ну ты, поручик, «служаку»-то из себя не так яро стой! – ухмыльнулся кончиками губ Понизов. – Чай, я тебя не первый год знаю.

– Простите, Глеб Романович, – расслабился Егоров.

– А девица с тобой была – твоя новая помощница, та самая Ланина? – зашептал подполковник, едва не облизываясь. – Я-то издаля и не разобрал.

– Та самая!

– Хороша! Губа у тебя – не дура, поручик. Только что это она у тебя на службе, а не в форме?

– Так не выдали ещё.

– Ну это я как раз совсем не удивлён, – скривился Понизов, вспомнив про интенданта, с которым у дипломатичного контрразведчика была давняя, неприкрытая вражда.

– Смотри, как бы ей выговор сразу не вынесли… Владимиру Петровичу на глаза в таком виде лучше не попадаться. Он в вопросе формы большой педант.

– Учту, Глеб Романович, – благодарно улыбнулся Егоров.

– Так что? Не зря хоть шумел?

– Совсем не зря! Может, со мной на доклад?

– Да я и сам хотел послушать. Пойдёмте.

Жандармы дошли до приёмной исправника. Адъютанта Кошкина на месте не оказалось, и Глеб Романович сам постучал хитрым стуком в дверь зимнего сада.

– Заходите! – послышался оттуда громогласный бас Вилежа.

* * *

– Та-а-а-к, – протянул Владимир Петрович, выслушав доклад нового начальника третьего отделения. – Бо́льше подробностей выяснить не удалось?

– Никак нет, Ваше Высокоблагородие, – подтвердил Егоров, – ученица шамана в полуобморочном состоянии пребывает. Может быть, позже получится, когда целительница приведёт её в чувства.

– Целительница… За ней уже послали?

– Так точно!

– Вот и хорошо. Ступайте, поручик! – Полковник откинулся в кресле и, закрыв глаза, глубоко задумался.

Егоров развернулся и покинул кабинет, бесшумно прикрыв за собой дверь.

– Что думаешь, Глеб Романович? – пророкотал Вилеж через пару минут раздумий.

– Думаю, не сто́ит, – отозвался приютившийся в уголке Понизов, скорее всего размышлявший о том же.

– Всё же подождать?

– Начальству полдела не показывают, не мне тебя учить, – закивал начальник второго отделения.

– Верно, верно: дураку и начальству не показывают… – согласился исправник, но задумчиво продолжил: – А ну как перетянем? Случись что, тут же воспоследует: «Почему не доложили?»

– А доложим, сам же понимаешь – пойдут срочные указания, – вздохнул Понизов. – Из Петербурга, конечно, виднее, как работу делать. Но, может, сперва во всех деталях хорошенько разберёмся? Не продокладаться бы…

– Значит, ждём…

– Ждём.

– Владимир Петрович! Снова срочная из столицы. – В кабинет зашёл Кошкин и положил перед исправником запечатанный конверт.

– Дождались? – покосился на Понизова полковник, надрывая запечатанный край. – Ещё и телеграфировать не успели, а указания-то вот они!

– Видать, наверху не очень здоровая суета начинается, – с интересом пододвинулся к начальнику контрразведчик.

ПолковникуВилежу Владимиру Петровичу

Московской губернии, Н-ск, уездное жандармское управление.

Строго секретно. Максимально срочно.

На станции «Обдираловка», Санкт-Петербург—Московской железной дороги найден покойник, по всем параметрам подходящий под описание объекта «шаман». Не обнаружено следов лица, сопровождавшего объект (здесь и далее будет проходить под кодовым наименованием «дриада»). Утроить бдительность. Сосредоточиться на чародейском поиске объекта «дриада». Обо всех изменениях состояния поиска немедленно докладывать.

Товарищ министра, генерал-майор Бежецкий

Санкт-Петербург, управление имперской безопасности.

– А может, и плохо, что не доложили, – засомневался Понизов.

– Теперь-то что, – со вздохом отмахнулся Вилеж и позвал адъютанта: – Кошкин!

– Слушаю, Ваше Высокоблагородие!

– Поди узнай, что там: Нина Вячеславовна не приехала ли? А если уже прибыла, пусть шаманку поскорей в чувство приводит. И Егорова поторопи, чтобы сразу допрашивать начал! А то наверх совершенно нечего доложить.

* * *

– Ах, бедняжка! – только и всплеснула руками чуть запыхавшаяся целительница. – Девочка-то совсем без сил!

Ученица шамана лишь приоткрыла глаза и окинула вошедшую мутноватым взором.

– Я едва смогла уговорить её лечь в кабинете, – скороговоркой зашептала Ланина, – были бы травы, уже заварила бы ей укрепляющего отвару…

– Вот так всегда с этим ведовством… – проворчала в ответ Нина Вячеславовна, – чуть что: «Если бы, да кабы…» А как до дела дойдёт: то трав нет, то настроение не то, то фаза луны подкачала, заходите послезавтра…

– Так я и не ведьма больше… – обиженно шепнула Елена.

– Зачем тогда всё время отвары поминаешь? Лучше бы силой духа её подпитала, – наставительно ответила целительница, проводя сияющими зеленью ладонями у висков Сиу Лин. – Вот так! Сейчас станет лучше! – ласковым голосом проворковала она.

В кабинет на цыпочках прокрался Егоров, устроился в рабочем кресле и стал с интересом наблюдать за действиями Нины Вячеславовны.

– А может, зря я не продолжила учиться на целительницу? – задумчиво проговорила присоединившаяся к нему Ланина.

– Так у тебя и выбора не было, – легко пожал плечами Дмитрий Иванович. – После твоих-то игр с нежитью…

– Смотрю, ты мне теперь всё время будешь припоминать эту мимолётную слабость? – с укоризной пробормотала Елена.

– Ничего себе «мимолётную»! – с долей ревности попенял ей поручик.

– Ну всё, всё, – кисловато скривилась Елена, ещё не решившая, как бы сделать так, чтобы Егоров пореже задумывался на эту тему.

«Не всё-то ты ещё знаешь, милый», – подумала она.

Сиу Лин, до этого лежавшая пластом, завозилась и издала невнятный стон.

– Тихо, девочка! Тихо… – успокаивающе зашептала Нина Вячеславовна. – Сейчас пройдёт. Это энергия слишком быстро восстанавливается, вот и голова кружится. Не бойся!

Вошёл Кошкин. Оглядел открывшуюся картину и деликатно, на полусогнутых пробрался ближе к Егорову.

– Господин полковник интересуются состоянием Вашей подопечной, – проговорил адъютант исправника, передавая поручику очередную депешу из столичного управления. – Когда сможет рассказать хоть что-то для передачи наверх?

– Сами видите, Олег Филиппович, – так же тихо ответил Егоров, пробегая глазами по строкам телеграммы, и пожал плечами, – она не то что говорить, и глаз-то открыть не в состоянии – совсем сомлела.

– Вижу, вижу, – вздохнул Кошкин. – Как будет что доложить, сразу… Слышите? Сразу к Владимиру Петровичу! Очень ждут-с! – отчеканил и направился к выходу из кабинета.

– Вы уж постарайтесь поскорей! – настойчиво шепнул он Нине Вячеславовне, проходя мимо неё, но та лишь отмахнулась.

– Какой-то он… вкрадчивый больно, – тихо поделилась с поручиком Елена, лишь только за Кошкиным закрылась дверь. – Глазками нет-нет, а и зыркнет. Да так сально…

– Ой, да ну. Милейший же человек, в самом деле, – склонился к уху Ланиной Егоров. – И умнейший к тому же.

– Одно другому не мешает. Не нравится он мне.

– Привыкай, вы с ним в какой-то степени коллеги, и по служебной надобности будете довольно тесно общаться.

– Н-да… Тесного-то общения с ним мне ещё и не хватало, – чуть-чуть сморщила точёный носик Елена. – Помяни моё слово, этот умнейший человек ещё доставит нам проблем. Что он принёс?

– Очередную депешу из столичного жандармского управления, – отмахнулся Дмитрий Иванович. – Торопят. Сама вот прочти. – И уже набрал воздуху, чтобы ещё что-то добавить, но замер, увидев, что Нина Вячеславовна облегчённо выдохнула и отпрянула от своей пациентки.

– Спасибо! – Сиу Лин открыла глаза. – Мне уже намного лучше! – звонко сообщила она целительнице.

– Ну слава Богу! – воскликнула заметно побледневшая Рыжкова. – Я боялась, что придётся перевозить тебя в лечебницу.

– Я сильная! – гордо пискнула ученица шамана. – Мне всего лишь надо было перевести дух.

– Ты ещё ребёнок, – скептически фыркнула Нина. – Не знаю, каким чудом ты сама добралась сюда. Судя по твоему состоянию, ты давно должна была впасть в летаргию от истощения!

– Не впала же! – заупрямилась Сиу Лин, но голова её вдруг опустилась на подушку, а по лицу вновь разлилась бледность.

– Видимо, всёжки придётся тебя в лечебницу забирать, – схватила запястье девушки целительница и стала сосредоточенно отсчитывать биения сердца.

– Нет, нет – это просто небольшое головокружение, – голос помощницы шамана вновь окреп, – всё хорошо!

– Здравствуйте! – подошёл ближе Егоров. – Узнаёте меня?

– Вы же ученик ротмистра Рыжкова? – слегка улыбнулась Сиу Лин.

– Адъютант, – поправил поручик. – Помощник. Замещаю должность начальника третьего отделения, до момента, пока Антон Владимирович не найдётся.

– Да, точно, – закивала Сиу и тут же нахмурилась. – Он что, пропал?

– Увы… – вздохнул Дмитрий Иванович и обернулся к Рыжковой. – Мы же можем поговорить? Опрос не повредит вашей пациентке?

– Думаю, не повредит. Если только не долго, – ответила целительница, чуть подумав. – Как ты, девочка? Сможешь сосредоточиться?

– Да, конечно! Я уже хорошо себя чувствую!

– Сходи к полковнику, – обернулся к Ланиной поручик. – Скажи, что наша подопечная пришла в себя и я начинаю опрос.

– Но я тоже хочу узнать, что случилось! – с едва различимой капризной ноткой заявила Елена.

– Кто тут у нас помощница начальника? – с заметной строгостью произнёс Егоров, но смягчился: – Успеешь, я пока начну бумаги оформлять. Ступай уже!

– Так точно, господин начальник! – фыркнула Елена, всем тоном показав своё отношение к эдакой строгости.

– Ох, смотрите, господин поручик! – заметила Нина Вячеславовна, едва Ланина скрылась за дверью. – Уж больно ловко она у Вас на шее-то устроилась.

– Вижу, что устроилась. Да что с нею сделаешь? – вздохнул поручик. – Первый день – не ругать же сразу?

– А отчего же и не ругать? Ей оно полезно будет.

– А ну как обидится?

– Пусть лучше обижается, – фыркнула целительница. – Это сейчас тут сослуживцев нет, а ну как при них станет такие коленца отбрасывать? Вам свой командный авторитет сразу надо ставить, иначе кончится служба. И её, и Ваша.

– А меня Фанг Хэ мочёными розгами порол, когда дерзила, – вмешалась Сиу Лин. – Обидно, конечно, зато действенно.

– Эдакую выпорешь, – покраснел Егоров.

– Кого пороть собрались? – хихикнула вернувшаяся Ланина.

– Так тебя, – ответил поручик отстранённо.

– Как это? – растерялась Елена.

– Так положено же, – продолжил тем же серьёзным тоном Егоров. – По понедельникам денщиков и нижних чинов порют. По вторникам – адъютантов и помощников.

– А как же у меня Антон среды не любил, – сочувствующе поддержала поручика Нина Вячеславовна. – По средам начальников отделений всегда пороли. Для порядку.

– Вы смеётесь? – Глаза Елены сделались круглыми, словно блюдца.

– Нисколько. Ты же присягу давала? Вспомни, как там было: «И обязуюсь стойко сносить тяготы и лишения наказаний телесных, совершаемых надо мною раз в седмицу острастки для и во наущение…» – начал на ходу выдумывать поручик.

– Точно-точно, – кивала Нина Вячеславовна. – Бывало, придёт мой Антон Владимирович в среду, встанет у стола… Да так и стоит. Сесть не может, кряхтит.

Первым не выдержал Егоров, залившись хохотом. Рыжкова присоединилась к нему, и в поддержку обоим зазвенел девичий смех Сиу Лин.

– Ах Вы! – задохнулась от возмущения Ланина. – Шутить? Надо мною?.. – Покраснела, да и сама занялась звонким смехом.

«Припомню. Ох и припомню», – думала она то ли в шутку, то ли всерьёз.

– Так что́? Сказала исправнику, что Сиу Лин готова рассказать свою историю? – отсмеявшись, спросил Егоров.

– Владимир Петрович с Понизовым о чём-то совещались, – промакивая слёзы, доложилась помощница. – Сказала твоему Кошкину…

– Думаешь, про порку такое уж преувеличение было?

– Да, да! Так точно! Поняла, исправлюсь, Ваше Благородие, господин начальник третьего отделения! – отчеканила Ланина. – Доложила господину адъютанту Их Высокоблагородия полковника Вилежа!

– Всё равно паясничает, – выдохнул поручик. – Поговорим о субординации позже! – Отмахнувшись, он повернулся к Сиу Лин и перешёл на официальный тон: – Давайте начнём опрос. Расскажите, что произошло после того, как мы посадили вас с учителем в экспресс?