Читать книгу "О любви…"

– Вы что, надо мной издеваетесь? Какие могут быть свидетельства, когда банальное сводничество подается под соусом сомнительного колдовства.

– Ах, сводничество? – Мамочка, глядя исподлобья, начала горой надвигаться на обидчицу, – У меня солидное брачное агентство. Сам мэр Труапля выписал мне грамоту за поднятие морального облика города. Сводничество? Да у меня самый низкий процент разводов по всей стране! – толстым пальцем хозяйка ткнула женщину в грудь, заставляя отступить, – у меня ни одной жалобы от клиенток за последние пять лет! Поняла?

Продолжая отступать, проверяющая, как рыба, беззвучно открывала и закрывала рот, не находя что ответить.

– И, между прочим, каждый год ваша контора проверки у меня проводит. Хоть бы раз нашли недостатки. Так нет, всё ходят и ходят, – Мамочка тяжело вздохнула и, подойдя к комоду, достала пузатую бутылку, – Что найти-то надеетесь?

Булькнув в рюмку тёмно-красной жидкости, Мамочка залпом выпила, и, крякнув, занюхала корочкой хлеба.

Развернувшись к гостье, хозяйка удивлённо вскинула брови. Проверяющая, выдернув длинные булавки, распустила волосы, скинула с ног туфли, сняла очки и, крепко зажмурившись, шагнула вперёд.

– Давай и меня тоже.

– Что?

– Превращай и меня. Хоть в жабу, хоть в лягушку. Я тоже замуж хочу. Так одной надоело, – прижав ладони к лицу, девушка неожиданно разрыдалась.

Как кобра на охоте бросилась вперёд Большая Мамочка. Ласково обняла девушку за плечи, сунула в руки кружевной платок.

– Не плачь, моя хорошая. Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Превращу, обязательно превращу. У меня в девках никто не засиживается. Вот сейчас контракт подпишем, и превращу. Хорошее колдовство только с контрактом работает.

Через пару часов, когда в дальнем аквариуме поселилась новая обитательница, а в углах стали собираться лиловые вечерние тени, Мамочка устроилась за кухонным столом с огромным чайником и множеством вазочек с печеньем и вареньем. Напротив неё прямо на столе, на сложенной вчетверо салфетке, разлеглась большая лягушка, попивая чай из маленького, не больше ногтя, блюдца.

– Нет, я категорически не понимаю этого, – тонким сопрано вещала зелёная любительница чая, – зачем они раз за разом к тебе присылают этих девчонок? Одним и тем же всё заканчивается.

– Вот потому и присылают, – ухмыльнулась Мамочка, – там ведь тоже не дураки сидят. Вернее – не дуры. Всё руководство там – отставные феи. Былых полномочий уже нет, а привычки остались. Очень любят они всех облагодетельствовать. Меня, конечно, не любят, не их типаж, но используют. Всех незамужних сотрудниц ко мне посылают: и проверка, и девочек я возьмусь пристраивать. Вот такое сотрудничество.

Мамочка рассмеялась густым грудным смехом. Лягушка в ответ только осуждающе покачала головой.

– Тебе виднее, я в ваших политических играх ничего не понимаю.

– А оно тебе надо? – Мамочка махнула рукой, – а я раз в год потерплю. Главное, чтобы в остальное время от работы не отвлекали. Мне ещё диссертацию дописывать, а времени не остается почти.

Лягушка удивлённо выпучилась на хозяйку. Поймав её взгляд, Мамочка довольно ухмыльнулась.

– А что тут удивительного? Это ведь не бабкино колдовство, тут научный подход требуется. Я ведь вас не просто превращаю.

Достав из вазочки булку, волшебница откусила добрый кусок и, облизнувшись, продолжила.

– Я не превращаю вас. Я из вас вашу внутреннюю жабу наружу вытаскиваю. Все ваши капризы, стервозность и скандальность, всю гадость, что вы успели нахватать, вытаскиваю и только помогаю облечься в жабу – так проще. А вот когда вас целуют, ваша жаба сбегает. Всё, что остается без неё – принцесса в чистом виде. Самая настоящая. Уникальный метод! И как отлично работает.

– Ну, ничего себе!

– А ты думала, я тут ерундой занимаюсь?

Мамочка довольно улыбнулась.

– Опять же для ваших молодых людей: поцеловал, превратил – чем не подвиг? А подвиг, он облагораживает. Каждый день подвиг совершают, через год глядишь – из-под серой шкурки выглядывает настоящий принц.

Лягушка поражённо почесала лапкой голову и недоверчиво покачала головой.

– Ни за что бы ни поверила, если бы тебя так давно не знала. Значит и я…

– А чем ты от остальных отличаешься? То-то. Но мне ещё просто, а вот коллега мой, с которым мы методику разработали, он со сложными случаями работает, где лягушкой не обойдёшься. Там дракон целый. Приходиться его отдельно от принцессы делать. Ох и сложно! Принцесс приходиться во дворце селить, драконов в отдельное стойло. Да чтобы между собой не передрались. Да убирать этот хлев каждый день. С другой стороны – красиво, когда претендент на руку и сердце приезжает, принцесса забирается на башню, дракона выпускают… Хоть билеты продавай.

– Ну, уж нет, лучше лягушкой. Не люблю я драки.

– Вот потому ты и лягушка, а не дракон, – рассмеялась Мамочка.

Лягушка обиженно хмыкнула и, хитро прищурившись, спросила.

– А ты чего тогда свою личную жизнь не устроила? Пусть бы он и из тебя того дракона вытащил.

Большая Мамочка расхохоталась. Громогласно, вздрагивая всем телом. Тряся тройным подбородком, смеялась она долго, всласть. А отсмеявшись, вытирала слёзы платком и громко сморкалась, не переставая хихикать.

– Ох, ты и шутница. В мои годы принцессой представляться, только первую седину позорить. У меня дракон с жабой и так снаружи, – Мамочка обвела себя рукой, – Тут только пластическую операцию делать, только и она вряд ли поможет. Красоты как не было, так и не сделать, а смотреть глубже, в душу, почти не умеют. Редко такие умельцы попадаются, остальные редко-редко, и только когда сердце любящее.

Махнув рукой, дескать, не стоит продолжать, Мамочка налила себе ещё чая.

– Завтра, кстати, планирую порядок навести. Санитарный день. Пока буду аквариумы чистить, для вас дезинфицирующие ванночки устрою.

Лягушка передёрнула лапками, выказывая неодобрение, и громко квакнула.

– Надо, надо, милая. Чистота, она залог здоровья.

В оконное стекло с громким «дзинь!» что-то стукнуло.

– Это кто тут такой умный балуется?

Мамочка, вскочив, бросилась к окну. В окно опять ударилось «дзинь!», заставив хозяйку распахнуть окно и высунуться наружу. Но ругани и криков не последовало.

– Сейчас! Уже иду! – неожиданно высоким и тонким голосом выкрикнула Мамочка.

И заметалась по дому. Что-то напевая, переоделась в легкомысленный сарафан. Перед зеркалом в прихожей, орудуя десятком разных кисточек и карандашей, резкими, как удары мечом, движениями, нанесла макияж.

Удивлённая лягушка перепрыгнула на подоконник и осторожно выглянула на улицу. Там на тропинке, ведущей к домику, скучая, стегал веточкой лопухи мужчина. Невысокий, с мятой треуголкой на лысине, в потёртом морском мундире без погон. Не отрываясь от разглядывания пришельца, лягушка громким шёпотом позвала Мамочку.

– Матильда, а это кто?

Мамочка птичкой порхнула к окну и осторожно выглянула в окно. Взгляд её был мечтательный, под стать счастливой улыбке.

– Эдди Тэтч, лучший капитан королевского флота. Ещё пару лет и станет адмиралом.

– Не похож, – лягушка скептически покачала головой, – такой невзрачный.

– Да ну тебя! Посмотри, какая осанка! Какая выправка. Какой гордый профиль. Орёл, а не мужчина. Красавчик!

Лягушка с сомнением ещё раз посмотрела на мужчину: самая заурядная внешность, и орлиного не видно ничего, нос обычный, картошкой, да и сам потрёпанный весь. Лягушка повернулась обратно к Мамочке, хотела было это высказать. Но, заметив влюбленный взгляд раскрасневшейся женщины, захлопнула рот.

– Иди уже. Заждался он тебя.

Мамочка дернулась, бросилась к зеркалу, поправила прическу, заметалась по комнате в поисках сумочки.

– Как я выгляжу? Как я выгляжу? Всё в порядке?

– Отлично выглядишь. Беги к своему капитану.

Мамочка ошалело кивнула и кинулась прочь из дома.

Лягушка ещё раз посмотрев в окно на целующуюся парочку, удивлённо вздохнула.

– Чудные дела творятся, чудные.

Посмотрев с сожалением на недоеденные печенья, лягушка ещё раз вздохнула и поскакала к своему аквариуму. Потому что каждая принцесса знает: есть вечером вредно для фигуры. И спать надо ложиться рано, чтобы утром иметь свежий цвет лица для встречи принца. На случай, если он появится. А появиться он просто обязан! Большая Мамочка обещала.

Сергей Север

Развод

Обычный летний денёк в северном городе. Ни тепло, ни холодно – это нормально для местных широт. Солнышко вроде светит, но без какой-нибудь лёгкой курточки на улице находится прохладно. Время – полдень, всё вокруг кипит оживлённостью. Машины, прохожие, всюду снующие воробьи, все куда-то торопятся. Перед небольшим аккуратным крыльцом в обыкновенной «советской» пятиэтажке, жилые подъезды которой находились с другой стороны дома, стояла симпатичная девушка в солнцезащитных очках, с длинными русыми волосами – Даша. Она, по-видимому, кого-то ждала. И точно, через пару минут из двери с надписью «Приморский ЗАГС», напротив которой переминалась с ноги на ногу девушка, в припрыжку выскочил парень – Артём. С Дашей они были женаты. Молодой человек был примерно одного роста со своей женой, подтянут, современно подстрижен, в общем они друг друга стоили.

– Ну что там? – нетерпеливо осведомилась девушка.

– Что-то у них там сместилось по графику… придётся ждать.

– Обалдеть..!

– Давай без этих вздохов, я и сам не в восторге от ситуации.

Молодая пара пришла разводиться. Их брачному союзу не было и года. Начинались отношения, как и у всех, с романтичного конфетно-цветочного периода. Со свиданиями, свечами, вечерами на крыше высокого здания, даже совместными безумными поступками, с одной лишь разницей, что сопровождался этот маленький кусочек счастья искренней мыслью, что это навсегда. Без обмана, какой-то фиктивной выгоды из-за денег или желания секса. Просто и банально – настоящие чувства. Однако состояние полного умиротворения сменила рутинная «бытовуха». Не сразу конечно, опять же с мелочей, мелких ссор и недопонимания. Потом дальше, больше, сильней, словом ситуация всё ухудшалась. И молодожёны пошли по легкому пути: разорвать отношения худого мира, нежели усиленно потрудиться над условиями его сохранения. Проще – легче.

– Знаешь, не самое приятное ожидание в моей жизни, – продолжила выражать недовольство Даша.

– Мы можем хоть оставшееся время помолчать? Без твоего нытья! Можем? Благо потерпеть чуть-чуть осталось.

– Эй, это по твоей вине мы разводимся, и года не прожив вместе!

Даша хотела сказать ещё что-то, но её прервал громкий смех молодого человека.

– Вот, – указал он на свой разбитый лоб и заклеенный пластырем на манер двух скобочек, перпендикулярно, ещё свежей, ране. – Это, видимо, тоже по моей вине? Разбежался и об твёрдое разбил себе башку! По умыслу! Чтобы недруги знали – какая черепная коробка крепкая!

Эта рана, сантиметров пять в длину, была следствием утренней ссоры Даши и Артёма. Начиналось всё, как обычно, – взаимными упрёками, плавно перетекающими в оскорбления. Итог развязки сих, довольно частых случаев, мог быть разным: от безобидного игнорирования друг друга, до сладкой мести, и весьма циничной, порой даже жестокой мести. Положительный момент таков, что молодые люди никогда не позволяли рукоприкладства по отношении друг к другу. Не позволяли до сегодняшнего утра…

– А вот это? – девушка резким движением сдёрнула с себя солнцезащитные очки, под которыми, как оказалось, скрывала бурый фингал. – Красотка, да? Отойти мне от тебя? Давай отойду! А то заслужу снова за то, что под ногами, как «крысёныш» верчусь!

– Ой, да нужна ты мне больно, хоть домой езжай! – отвернулся от девушки парень, а про себя подумал, потирая изувеченный лоб, – больно метко, попавшимися под руку, предметами швыряешься, например, подаренной своей же мамой вазой, для безобидного-то «крысёныша».

На самом деле виной такой концовке действительно стала роковая случайность. Рыча друг на друга, молодые люди всё же занимались каждый своим делом. Даша, в одной футболке готовила завтрак на кухне. Артём, уже опаздывая на работу, судорожно пытался выйти на своем ноутбуке в интернет, с глючного usb-модема, чтобы проверить почту по какому-то срочному делу. И вот когда инет в очередной раз слетел, так совпало, всплеск негодования, выраженный резким жестом, непроизвольно выброшенной руки, пришёлся точнёхонько Даше в глаз, которая только что вбежала в комнату, дабы лично остепенить рьяного спорщика укоризненным или презрительным взглядом. Выглядело это так, словно Артём не выдержал и решил прибегнуть к такому аргументированию своей правоты. Он это понял и, хотел было, броситься утешать молодую жену, но напуганная девушка, сквозь боль и слёзы, в состоянии аффекта, обрушила на него такой поток оскорблений и уничижающих реплик, которых никогда ещё не слышал он от своей второй половинки, что самолюбие не позволило этого сделать. Отсюда и «крысёныш, мешающийся под ногами». Вазой прилетело за то же самое.

Время шло. Очередь их приближалась. Не было у молодых людей ни детей, ни взаимных друг к другу претензий. Разведут их сразу. Артем уже второй раз забегал в ЗАГС – узнать, как там дела. Вернувшись снова на улицу, парень обнаружил свою супругу сидящей на ступеньках мраморного крыльца. Она сидела к нему спиной, и непонятно было – какие эмоции девушка испытывает. Артёму же вдруг захотелось объясниться. Не в коем случае не оправдаться или извиниться и уж тем более не попытаться сохранить брак. И в мыслях не было, не только сегодня – вообще никогда! Слишком упрям и самолюбив, чрезмерно! Артём прекрасно видел, где неправ он, где его жена, он даже чётко осознавал, что его гордыня куда сильней Дашиной и вины его во всех этих ссорах значительно больше. Для Даши всё это так же было, далёко не секрет. Но чтобы идти на компромисс – вот уж нет! «Пусть первым начнёт!» – так думал каждый из них. Артёму скорее захотелось услышать тот голос ещё хоть раз. Тот милый и весёлый, который любил безумно, а не тот гневный и истеричный, что сейчас так ненавистен. Только он не знал, как подойти к обиженной девушке. Думал минут пять, с глупым выражением лица, уставившись жене в затылок.

– Игра есть, – наконец, решился молодой человек и присел рядышком с девушкой, – не знаю, кто придумал, я в сериале видел – не суть. Для неё нужна одна бутылка любого алкоголя, любого, мы этот момент колой заменим. Один участник игры начинает говорить обязательно с фразы «я никогда», и дальше утверждение на любую, даже самую сокровенную тему. Утверждение может быть только истинным, игра на честность! Например: «Я никогда не занимался сексом с рыженькой!». Если ты с рыжим тоже никогда не спала – делаешь глоток и передаёшь бутылку, называя своё утверждение, если нет – передаёшь бутылку сразу, не делая глотка. Так можно узнать друг о друге много нового, даже если уверен, что знаешь человека хорошо!

– Ну, зачем нам это, Артём? Нам же этого уже не надо и не интересно. Мне не интересно!

Парень, как обычно, пожав плечами, хотел было согласиться и пересесть от жены, но что-то остановило его. Может маленькая крупица здравомыслия, которая, наверное, живёт в каждом человеке, а может быть, едва дрогнувший голос девушки, словно она едва сдерживает слёзы, хоть её глаз и не видно было под тёмными очками, выдал то, что и Даше совсем небезразличен муж.

– Можем просто задавать друг другу вопросы о чём-то, чего бы жутко хотелось знать, но раньше никак не хватало духа спросить. Ну, напоследок! – Артём видел, что положение головы Даши не изменилось, но понимал, что из-под очков она пристально смотрит ему в глаза, от того и сам не отводил взгляда.

– Ладно…

– Ладно?

– Да, ладно!

Артём повеселел:

– Спрашивай!

Даша задумалась:

– Да о чём же мне тебя спросить? Точнее где гарантии, что не соврёшь? Ты разве не помнишь, что послужило поводом для утренней ругани? Ты честно признался, что врал мне после нашего знакомства… да и познакомились-то мы не по-человечески. По дебильному всё как-то, через сам знаешь что.

Даша имела в виду день их встречи, когда она стояла на светофоре, находясь в своём автомобиле, а Артём подошёл к самому краю дороги, намереваясь её перейти, но так как зелёный замигал, её нынешний муж остановился, чтобы дождаться следующего. И вот, по иронии судьбы, нога молодого человека случайно срывается с дорожного поребрика в тот момент, когда Даша, тронувшись с места, проезжает передним колесом по месту, куда соскользнул Артём, ну и заодно по ступне будущего возлюбленного.

– Я не врал после нашего знакомства ни разу! – тут же отрезал молодой человек.

– Ну как же, – сдерживая эмоции, изумленно протянула Даша, – сказал же сутра! Уже не так?

– Я сказал, что врал тебе. О том, что врал после знакомства, речи не было.

– Что ты несёшь? Ну как можно врать до знакомства? Даже теоретически не возможно! Факт разговора, пусть и лживого, между двумя людьми, уже предполагает собой визуальное знакомство. Неприятное, но всё же знакомство. Я бы запомнила!

– А вот послушай как. Итак, я врал тебе всего единожды. Один разочек за год! Неплохой результат, и я, уверен, мог его улучшить. Так вот, то было утро, я шёл куда-то, уже не помню. Обычный день, обыденной жизни ничем не примечательного человека. Знаешь в такой «обычности» можно даже грешным делом счесть себя жалким, что самое мерзкое. Но в тот день случилось что-то очень необычное! Я бы даже сказал – запредельное, убойное, сверхъестественное! Такое, что мир словно перевернулся! На светофоре я увидел девушку нереальной красоты, хоть и на ведре, будь он трижды проклят с его стучащим шрузом, непонятной электроникой, и ещё много чем. Девушка та была столь прекрасна, что я моментально решился на этот единственный раз, упомянутой ранее, наглой, бесцеремонной лжи, о которой, каюсь, ни тогда ни после не жалел ни секунду. Времени было мало, светофор уже мигал и соображать пришлось быстро. По сему я не нашёл ни чего лучше подопнуть первый попавшийся камень, коих вдоль тротуара лежало множество, под колесо машины той девушки. Потом, сделав пол шага в бок, или вперед относительно авто, вроде как дорогу переходить собрался. А когда та безумно красивая девочка, поровнявшись колесом со мной, наехала на камень, мне осталось привлечь внимание ударом по крылу. Ещё, скорчившись от боли и стянув с ноги один кроссовок для убедительности распластаться на асфальте. Делаем из всего этого вывод: факт лжи состоялся бесспорно, но было это до нашего знакомства. Эта единственная ложь привела к нашему знакомству, не соври я тогда, не было бы и знакомства того пресловутого и всего, что последовало после. – Артём кульминационно раскинул в стороны руки и, чуть наклонив голову на бок, ждал Дашиной реакции.

Девушка же пребывала в изумлённом ступоре:

– Ну, ты и поросёнок, я в шоке…

– А в каком шоке были собравшиеся сочувствующие, что на тебя наезжали толпой в мою защиту, когда я поднялся на ноги, как ни в чём не бывало и, со словами: «Что? Это жена моя будущая! Как хотим, так и выясняем отношения!» – разбежался, подпрыгнул, щёлкнул в полёте здоровехонькими ногами на манер Чарли Чаплина и преспокойно отправился по своим делам.

– Погоди! А как же тот дядька, паникующий больше всех, что сравнил меня, похоже, со всем известным ему животным миром? Который отвезти тебя вызвался, мол, что мне самоката доверить нельзя, не то, что автомобиль. Он же сказал, что всё видел. Орал даже, что слышал, как хрустят твои кости! Я потому и уехала…

– Тот дядька корешем мне приходится, мы ровесники почти, он не брился просто неделю. Парень проникся театральностью ситуации и переиграл немного, это да. Но я ему на это интеллигентно указал в итоге. Он – ненормальный, конечно, но мне нравится. Нет у Павла Сергеича машины, он велосипед-то свой полтора года починить не может, так что надумал продавать. Пешком мы с ним ушли тогда, благо, говорю, не мешало ничего.

Даша всё ещё не могла прийти в себя:

– Ничего себе подкатил…

– Да, оригинально познакомились?

– Я тебя не давила, значит?

– Нет!

– Дурак, да?

– Ну да, представляешь?

– Ну и всё – не люблю тебя больше!

– Ты с утра, вроде, это же пыталась до меня донести.

И Даша с Артёмом звонко рассмеялись.

Инна Степановна – бойкая женщина всю свою жизнь проработала в ЗАГСе. Количество зарегистрированных и разведённых ею людей исчислялось, если не тысячами, то сотнями точно. Вот и сегодня деятельная дама выполняла свои профессиональные обязанности, подкалывая разводящихся, намеренно предавая сему событию напыщенности и торжественности. День, правда, не задался ещё сутра. Сначала связку с ключами потеряли от некоторых важных помещений в ЗАГСе. Потом света не было почти час из-за аварии какой-то. В общем расписание для посетителей сбилось чуть ли не на два часа. Но Инна Степановна не унывала, а лихо разводила несостоявшиеся браки, успевая попутно колоть вдогонку едкими шуточками, указывая на малодушие и слабость.

– Так кто тут у нас ещё остался? Беловы следующие! Дарья и Артемий! – Призывала женщина своим громким трубным голосом так, что казалось ни в одной, даже самой отдалённой комнатке приморского ЗАГСа, не осталось угла, где бы Инну Степановну не было слышно. – Ну, быстрей, быстрей! Особого приглашения ждут там что ли?

Но ни в холле ЗАГСа, ни на его крыльце не нашлось ни одного человека по фамилии Белов.