Текст книги "Проводник"

20

Но выспаться так и не получилось – постоянно мучали кошмары. Каждый раз, когда я закрывал глаза, мне казалось, что я нахожусь в комнате не один, и если их открою, то обязательно увижу тень или, ещё хуже, жуткую физиономию без глаз напротив моего лица. Я был настолько напуган, что просыпался несколько раз и проверял, горит ли свет во всех комнатах, – я включил его перед тем, как ложиться. Когда я проснулся в очередной раз, у меня жутко разболелась голова. Пришлось выпить таблетки, и только после этого я снова смог заснуть. Утром зазвонил будильник, я понял, что весь разбит и лучше бы мне сегодня остаться дома. Однако стремление действовать пересилило, поэтому я заставил себя собраться и выйти из дома.

Погода была пасмурная, небо затянуло тучами, моросил мелкий неприятный дождик. Всё это время я думал про предстоящую встречу с пожилой женщиной. Какие вопросы я задам? Вспомнил про Виктора – перед смертью он хотел нам что-то рассказать. Возможно, историю своей мамы. Да, она умерла, когда он был совсем ребёнком, но, может, его отец успел ему что-то объяснить, или же Витя был в курсе про дневник. Возможно, Виктор знал всю правду, потому и был таким замкнутым. А другу отца не рассказал, так как понимал его позицию всё объяснять с научной точки зрения. Вспомнились слова Виктора во время сеанса вызова духов, что всё бесполезно и я проиграю. От этого настроение становилось совсем депрессивным.

Одиноко стоявшая на обочине девушка с большим рюкзаком пыталась поймать попутную машину, то и дело поднимая руку вверх. Казалось, её никто не замечает – все попутки проезжали мимо, хотя поток машин был немаленький. Подъехав поближе, я замедлил ход и, остановившись возле девушки, опустил боковое стекло.

– Мне кажется, нам по пути. Садитесь, вы совсем промокли, так и простудиться недолго, – предложил я, улыбнувшись. Видя её большой рюкзак, указал девушке на заднее сиденье, так как на переднем рядом с собой положил портфель Виктора с черновиками книги. Я был уверен, что эти наброски могут пригодиться при разговоре с Кузьминой.

Не говоря ни слова, девушка кивнула, вытерла насквозь промокшие волосы и быстро запрыгнула на заднее сиденье.

– Вы как-то совсем не по погоде оделись. Прохладно на улице, или вы прогноз погоды утром не смотрели? – спросил я, включая печку посильнее.

В ответ она только улыбнулась и стала наблюдать за проносящимися за окном пейзажами. Краем глаза я заметил, что иногда, когда очередная машина проносилась мимо, она почему-то вздрагивала, и улыбка сходила с её лица.

– С вами всё в порядке? Мне показалось, вы чего-то боитесь, – поинтересовался я.

Вид у неё и вправду был напуганный.

– Что-то случилось? Кстати, я ведь даже не спросил, куда вас довезти. Сейчас дорога одна, а там куда? – уточнил я, глядя на трассу.

– Надо развернуться, нам не следует туда ехать, – вдруг сказала девушка холодным тоном. – Нам надо вернуться, тебе надо вернуться. Не стоит ехать, – повторила она уже громче.

Мне стало не по себе. Я посмотрел в зеркало. На заднем сидении никого не было. Сердце забилось чаще. Когда мой взгляд упал на дорогу, я понял, что еду по встречной полосе, и быстро выкрутил руль, еле избежав столкновения с несущимся на меня грузовиком. Машину закрутило, она вылетела на обочину, раздался хлопок. Резко нажав на тормоз, я приложился головой о рулевое колесо. От удара в глазах всё потемнело. Когда мне стало лучше, я огляделся, пытаясь понять, что произошло. Машина стояла на обочине. От избытка адреналина меня трясло. В зеркало заднего вида я заметил, как позади меня остановилась «Тойота». Из неё выскочил высокий полный мужчина и подбежал ко мне.

– Приятель, ты как? Может, скорую вызвать? – крикнул он.

– Спасибо, я в порядке, – я вылез из машины.

Голова немного болела, меня слегка водило из стороны в сторону. Я мельком взглянул на машину – цела. Только переднее колесо было пробито, отчего она немного наклонилась на левую сторону.

– Да, приятель. Тебе крупно повезло, я уже думал, секунда, и тебя расплющит об этот грузовик. Ты в рубашке родился. Как так получилось, что ты оказался на встречной? – спросил мужчина, осматривая меня. – Точно ничего не болит? Вроде как цел, крови нигде не вижу, только на лбу ссадина.

– Не знаю, как так вышло, меня будто в сторону повело. Черт, запаски же нет, – ответил я, держась рукой за ушибленный лоб.

– Сердце, что ли, прихватило? Эх, приятель, надо быть с этим осторожнее. Давай так. Садись, я тебя подвезу до ближайшего городка, там есть шиномонтажная. Машину оставь пока здесь, тебе сейчас за руль нельзя. Ребята сами её отбуксируют и починят, а ты отдохнёшь и заберёшь готовую. И не переживай, меня тут все знают, договорюсь – сделают как своему.

С этими словами мужчина взял меня под локоть и показал на свой автомобиль. Я забрал из салона портфель и пошел за ним.

– Денис, – представился он, когда мы сели по своим местам.

По дороге Денис болтал без остановки. Это и к лучшему – не надо было объяснять, что со мной произошло. Раз он думает, что сердце, пусть так оно и будет.

– Игорь, скажу ещё раз, тебе крупно повезло. Ты врачу-то покажись. Сердце такое дело, у нас на днях случай был, буквально вчера, тут недалеко от города. Тоже водитель ехал, день был светлый, машин нет ни одной. Потерял управление и сбил девушку насмерть, потом сказали, что у него прямо за рулём инфаркт случился. Вот так получается – и сам умер, и другой человек погиб.

Я ничего не ответил. Такая ситуация была мне очень знакома. Я даже прекрасно знал виновника аварии, унёсшей жизнь Вики.

– Вот, кстати, то место, где это произошло, – Денис притормозил возле вбитого в землю креста, вокруг которого лежали живые, но уже слегка завядшие цветы.

Я присмотрелся к фотографии, прибитой к распятию, и вздрогнул. На фото была именно та девушка, которая голосовала на дороге, а после ехала со мной в машине. На обочине я также заметил искорёженный легковой автомобиль.

– Видишь, даже машину убрать не успели, всё так и осталось после аварии, – грустно сказал Денис.

Голова начинала болеть всё сильнее, я потянулся в карман за таблетками и, достав парочку, проглотил. Денис посмотрел на меня и покачал головой, однако промолчал. Всю оставшуюся дорогу я дремал. Денис, как и обещал, привёз меня в шиномонтажную и, наотрез отказавшись от денег, пообещал мне счастливого пути и посоветовал быть аккуратнее за рулём.

Я быстро договорился с хозяином о починке машины, вручил ему ключи и поинтересовался, как мне добраться до нужной деревни. Мне подсказали, где можно сесть на автобус, идущий в нужном мне направлении. Я поблагодарил и отправился на остановку. По моим подсчётам, к вечеру я должен был быть на месте.

21

– Надежда Никифоровна, это Игорь. Я звонил вам вчера, мы договаривались о встрече, – ещё раз повторил я, наблюдая за тёмным женским силуэтом в проёме открытой двери.

Женщина ничего не ответила, только жестом показала следовать за ней. Непонятное чувство тревоги, не покидавшее меня всё это время, усилилось ещё больше. Я оглянулся по сторонам, поднял голову на высокий забор вокруг дома. Вспомнив весь путь, который мне пришлось пройти, ни секунды более не колеблясь, вошёл в тёмный проём и, пройдя через небольшой дворик, оказался в доме Надежды Никифоровны.

Я сразу почувствовал неприятный затхлый запах, смешанный с ароматами трав и благовоний. В парадной было темно, только лунный свет падал из окон. За всё это время хозяйка не произнесла ни слова.

Мы вошли в комнату, где тускло горела настольная лампа с тёмным абажуром. Надежда Никифоровна показала мне на стул в углу, а сама осталась стоять в проходе в нескольких метрах от меня.

– Зачем ты здесь? – спросила она скрипучим голосом, совсем не похожим на тот, что я слышал вчера по телефону.

– Надежда Никифоровна, – начал я, поёжившись от звука её голоса. —Вчера я сказал вам неправду. Вернее, только часть правды. Я действительно журналист, но хотел поговорить по одному очень интересующему меня вопросу, скажем так, в личных целях, – я чувствовал, что путаюсь и несу чушь.

– Журналист. Я как-то имела неосторожность пообщаться с журналистом. Он даже записал мою историю. Глупец не поверил мне, пришлось убедить его, что я не лгу, – в скрипучем голосе мелькнули жестокие нотки.

– Историю? Ту самую историю? – переспросил я, понимая, о чем она говорит.

– Конечно, ты читал её. Поэтому ты здесь, чтобы узнать правду, – сказала она. Мне показалось, я заметил злобную ухмылку.

Я не ошибся – передо мной была женщина из послевоенного рассказа о призраке. Неужели она забрала тело солдата? Но зачем? Чувствовала вину за то, что не смогла спасти, решила предать его земле, или это было специально подстроено, чтобы заманить меня, но в чём смысл? Мысли роились, как бешеные, я пытался сопоставить все факты. Со всеми этими головными болями и припадками я потерял былую сноровку, мне становилось всё сложнее и сложнее обдумывать свои шаги.

– Ты, наверное, сейчас думаешь, зачем я всё это делала, и почему ты здесь? – она будто прочитала мои мысли. – Ты пытаешься всё просчитать. Но просчитать всё невозможно, Игорь. Или ты думаешь, что сам нашёл меня? Ты думаешь, что все подсказки, которые тебе оставляли, были случайными? Ты так до сих пор и не понял, почему ты видел этих странных людей, которые бесследно исчезали на твоих глазах? Помогали ли они тебе… Или они помогали нам? Ты ещё сомневаешься, кто виноват в смерти твоего друга Виктора и других твоих знакомых. Ты до сих пор не знаешь, куда исчезали все эти люди, и почему мы не тронули тебя. Не знаешь, почему ты до сих пор жив. Я дам тебе ответ. Возьми это. Ты знаешь, что делать. Поверь, больно не будет. Ты узнаешь правду, которая недоступна обычным людям.

Я увидел, как из темноты к моим ногам упали два остро заточенных деревянных колышка, и заметил, что Надежда Никифоровна начала выходить из тени. Сначала мне показалось, что я вижу призрака с иллюстрации к рассказу. Того самого жуткого призрака с тёмными пустыми глазницами. Но как только она вышла на свет, то изменилась. Ее лицо преобразилось. Это уже не был призрак. Передо мной стояла женщина с огненно-рыжими волосами, кожа её была бледна, как у покойника. Определить её возраст было невозможно, чёрные глаза злобно сверкали, а на лице застыла пугающая улыбка.

– Сделай это добровольно и узнай всё, что хотел. Всё, за чем так долго гонялся, – её голос изменился, стал женственным и бархатным – именно его я слышал по телефону.

– Ну же, мы ждём, – мягко произнесла она. Теперь она казалась не старше двадцати, и волосы почему-то уже не были рыжими. Я судорожно огляделся по сторонам. Из темноты начали появляться тени. Они злобно улыбались, глядя на меня. Их было много и с каждой секундой становилось всё больше. Меня трясло от страха, дрожащими руками я поднял два колышка.

– Кто ты? Чем закончилась история, которую мы нашли? – хрипло прошептал я, глядя на ведьму.

– Ответ прямо перед тобой. Ты знаешь, что надо сделать. Загляни в наш мир, стань проводником, и ты узнаешь ответы на все свои вопросы, – ответила она.

Я поднял два колышка и направил их острия в глаза. Сердце билось чаще и чаще, голова болела. Я собрался с силами и с размаху отбросил колышки в сторону ведьмы. Схватив светильник, я сорвал с него тёмный абажур. Свет загорелся ярче, освещая всё вокруг. Бросив светильник на землю, я подобрал свой портфель и бросился прочь, не оглядываясь. Ноги подкашивались, голова просто раскалывалась, и я понимал, что в любой момент могу потерять сознание.

Не помню, как, но мне всё-таки удалось выбраться на улицу. Судорожно вцепившись в портфель, я пытался нащупать в кармане таблетки, но всё никак не мог их ухватить – пальцы не слушались меня. Наконец я остановился возле дома, окна и двери которого были полностью заколочены. Жадно хватая воздух, я рухнул на землю. Внезапно из дома раздался дикий крик и жуткие звуки… как будто кто-то рубит топором мясо. Воздух вдруг перестал попадать в мои легкие, таблетки выпали из рук, и я потерял сознание.

Очнулся я от того, что кто-то поднимал меня за подмышки. Я открыл глаза и увидел перед собой знакомое лицо. Это был Егор.

– Никогда не видел, чтоб ктой-то так бегал. Ты что там увидел-то, друже? Я как тебя проводил в этот дом, сразу отошёл и стал наблюдать. Ну, любопытственно мне было. Ты там был всего ничего и выскочил, будто за тобой сама костлявая гналась. Этот дом у нас тоже дурной. Люди верят, что хозяйка-то – ведьма. Надо было тебе сразу сказать, да пугать зазря не хотел. Ничего, завтра по свету проверим с мужиками – что да как.

– Спасибо, – только и смог ответить я, снова теряя сознание.

Очнулся в доме Егора – это я понял сразу, услышав его разговор с женщиной, по-видимому, женой.

– Да точно тебе говорю, мы всё проверили, не было там никого, – говорил Егор.

– Как такое может быть? Вы точно туда ходили? Ты же помнишь, в последнее время никто не видел, чтобы она выходила из дома. И почему этот человек так бежал оттуда? – спросила женщина.

– А мне почём знать. Я бы туда ночью ни за что не сунулся. Может, ведома наколдовала чего, он вчера вообще невменяемый был. Очнётся – спросим, – сказав это, Егор заглянул в мою комнату. – О. С пробужденьицем. Ну, как ты? Тяжёлый ты, чуть допер, – усмехаясь, он сунул в рот сигарету.

– А ну давай на улицу, нечего дома курить! – прикрикнула жена – довольно красивая женщина лет сорока. Она вошла и поздоровалась со мной. Я поднялся с кровати и уверил обоих, что со мной всё в порядке. Хотелось выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

– Я вот что тебе скажу, – начал Егор, закуривая. – То, что ты там видел, оставь при себе и никому не рассказывай. Ты с кем-то поделишься, а потом с этим человеком беда может приключиться. Я как тебя домой тянул, увидел, что дом ведьмы-то начал полыхать синим пламенем. Сгорел он полностью, приезжала ночью милиция и пожарные, говорят, проводку внутри закоротило.

Проверили весь дом, тело старухи так и не нашли. Пусто, нет никого. Дай бог, чтоб ведьма навсегда нас покинула и больше не вернулась. Я смолчал, что ты там последний был. Если ты дом спалил, когда убегал, тебя благодарить, а не на допросы водить надо, коли так, между нами. Боялись люди очень и место это стороной обходили, – Егор глубоко затянулся.

– Говоришь, не нашли никого… Где-то я уже слышал подобную историю, – пробормотал я еле слышно, вспоминая рассказ Насти. – Спасибо, Егор, но мне кажется, что ещё не всё закончилось, по крайней мере, для меня, – сказал я, пожимая Егору руку, и направился к автобусной остановке, намереваясь как можно скорее добраться домой.

– Спасибо, что мои пожитки тоже спас! – повернулся я к Егору, демонстрируя портфель в своей руке.

Егор крикнул мне что-то вслед, но я отошел слишком далеко, чтобы его услышать, и только помахал ему на прощание.

22

Первое, что я решил сделать, как только сел в автобус (на счастье, он подошел почти сразу) – позвонить Вадиму. К моему большому разочарованию, я обнаружил, что телефон отключился – села батарея. Как назло, перед отъездом я забыл ее подзарядить.

От убаюкивающего шума мотора глаза начали закрываться сами собой. Проснулся я, когда автобус уже подъезжал к моей остановке – чудом не проспал. Дело оставалось за малым: забрать свою машину. Пока я дожидался в шиномонтажной, попросил воспользоваться их телефоном, чтобы позвонить другу. Вопреки ожиданиям, Вадим тут же поднял трубку.

– Это я, Игорь. Знаю, что ты сейчас занят, но мне очень нужно встретиться с тобой, – выпалил я.

– Привет! У нас тут кое-какие изменения, конференцию перенесли, и я вернулся домой. Уже несколько раз тебе звонил, ты куда пропал? – спросил Вадим, и я почувствовал лёгкое волнение в его голосе.

– Всё хорошо! – я обрадовался, что Вадим не очень занят, и мы можем поговорить. – Я сейчас далеко от города, телефон отключён, батарея села. Мне надо с тобой встретиться, информация очень важная и конфиденциальная. Ты, наверное, мне не поверишь, но мне больше не с кем поделиться и рассказать, что произошло, – я говорил быстро, немного запинаясь. В этот момент я даже забыл про то, что хотел расспросить Вадима и по поводу звонка к Алфавиту перед его смертью, и про дневник доктора, и про результаты вскрытия. Визит к ведьме заслонил все эти неувязки в моем сознании. Срочно требовалось выговориться.

– Хорошо, я тебя жду, приезжай ко мне на работу, – ответил Вадим после небольшой паузы.

– На работу? Но сегодня воскресенье.

– Ты опять забыл, кем я работаю. Если симпозиум отменили, это не значит, что я прохлаждаться должен дома. Я сегодня целый день работаю и на ночное дежурство остаюсь, так что времени у нас полно.

Я уже хотел положить трубку, как услышал его голос: «Он только что звонил, сказал, что едет». После этого в трубке раздались короткие гудки. Конечно, это было сказано не мне, но кому, я понятия не имел. В любом случае делать было нечего, поэтому, ещё раз поговорив механиками, я решил подождать, пока они закончат, в придорожном кафе неподалеку.

Не спеша попивая кофе, я глядел через окно на проходивших мимо людей. В кафе было довольно уютно и безлюдно. Расслабившись, я взял газету, позаимствованную у механиков. Когда я дошёл до рубрики «Происшествия», то не поверил своим глазам и перечитал заголовок несколько раз: «Молодая гадалка найдена мёртвой, малолетний брат без вести пропал». Рядом с текстом было фото рыжеволосой Насти и её брата Николая. Девушка была обнаружена мёртвой у себя дома, она лежала на столе, в глазницы были вбиты деревянные колья. Высказывались предположения касательно ритуального характера убийства, а также сообщалось, что брат девушки исчез. Заканчивалась статья призывом к тем, кто хоть что-то знает о произошедшем, немедленно позвонить в милицию.

Я отложил газету, но через несколько секунд опять взял её в руки и еще раз перечитал, до конца не веря в этот ужас. Я винил себя – мне казалось, что если бы я не пришёл к ней тогда, то всё было бы хорошо. А теперь… Теперь они добрались и до них.

В кафе заглянул один из работников шиномонтажной, он сообщил что машина готова, извинился, что заставили ждать. Выезжая, я ещё раз взглянул на крест у дороги и поежился. Нет уж, сегодня никаких попутчиков.

В город я добрался только к вечеру. Было воскресенье, большой поток машин, поэтому я провёл в дороге намного больше, чем рассчитывал. Я припарковал машину около телефонной будки и набрал рабочий номер Вадима. Он поднял трубку после первого же гудка, как будто ждал моего звонка.

– Алё, Игорь, куда ты пропал? – спросил он взволнованно.

– Пробки, все едут в город. Вадим, что с тобой, что-то случилось? – спросил я.

– Нет, всё нормально. Ты где сейчас?

– Тут недалеко, – я заметил название улицы и продиктовал его Вадиму. При этом я краем глаза углядел девицу, стоявшую возле угла дома неподалёку. Присмотревшись, я узнал девушку, которая рассказывала мне про Иру. Ни говоря больше ни слова, я повесил трубку и направился к ней.

– Извините, вы меня помните? – спросил я, подойдя к ней достаточно близко.

Девушка испуганно замотала головой:

– Нет-нет, вам нельзя здесь находиться, они вас запомнили. И мне запретили с вами общаться, это очень опасно, уходите, – умоляюще произнесла она.

– Почему запретили, почему это опасно? Я не делаю ничего плохого, просто хочу кое-что ещё спросить, – сказал я, подходя еще ближе.

– Нет, уходите, ваша подруга была замешана в… – девушка посмотрела за мою спину. – Ой, бегите, – в панике прошептала она.

Ко мне шли два огромных мужика. Поняв, что говорить бесполезно, я резко рванул в сторону и побежал. Позади я слышал крики своих преследователей. Я бежал, не оглядываясь, но внезапно почувствовал головокружение, ноги стали заплетаться. Я начал судорожно нащупывать в кармане таблетки, но там было пусто. Скорее всего, обронил их, убегая из ведьминого дома. Я чувствовал, как теряю сознание. Меня сильно ударили сзади, и я упал. Проваливаясь в темноту, я слышал крики и голоса – но не мог разобрать, что они говорят.

…Я лежу на больничной койке, только недавно разговаривал с Вадимом, попросил у него ручку и бумагу. По словам Вадима, от перенапряжения и удара по позвоночнику меня снова частично парализовало. Руки двигаются без проблем, могу их чувствовать. Вадим сказал, у меня шоковое состояние, – нужен покой, и всё пройдёт. Голова тяжёлая, не могу заснуть. Попросил Вадима забрать портфель с рукописью из машины. Если со мной что-то случится, пусть все знают правду. Вадима разговаривал с человеком в форме. Скорее всего, говорили насчёт меня, так как человек показывал в мою сторону. Голова начинает болеть всё больше, в глазах мутнеет, писать всё сложнее…

Пишу практически наощупь, очень темно. Едва могу различить интерьер палаты. Такое ощущение, что я не один. Кто-то рядом, я чувствую его присутствие. Глаза начинают привыкать к темноте… Фигуры, я вижу фигуры людей, они идут ко мне. Одна очень похожа на рыжеволосую Настю, не вижу ее глаз, их скрывает темнота. Кажется, она пытается что-то сказать. Не могу различить точно. Что-то вроде: «Правда… Теперь я знаю правду… Зачем ты… Был шанс…» – её голос звучит прямо в моей голове. Ведьма! Старуха из сгоревшего дома, она смотрит на меня и улыбается. Вижу знакомые фигуры – сторож, дед Виктора, девочка Маша, от которой я впервые услышал про ведьму… Голова болит всё сильнее, мутнеет в глазах, почти ничего не вижу.

…Опять потерял сознание. Рядом с собой слышу негромкий женский плач. Глаза закрыты, пишу наугад, надеюсь, кто-то сможет это прочитать. Она рядом со мной, бормотание и плач, прямо как в том рассказе… Неужели она пришла за мной… Почему она… Что теперь… Почему не кто-то другой… Правда… Какую правду они хотели мне показать… Страшно… Не могу пошевелиться… Очень страшно… Я слышу её бормотание, я чувствую её взгляд… Я открываю глаза.

***

Вадим зашёл в палату к Игорю и взглянул на мёртвое лицо друга, на котором застыло выражение ужаса. Он достал фотоаппарат и сфотографировал тело. После этого Вадим собрал последние записи Игоря и приложил их к стопке бумаг, которую предварительно забрал из его машины.

– Твоя книга очень поможет мне, приятель. Эксперимент окончен, – с этими словами Вадим накрыл его простыней, а затем, оглядываясь по сторонам, быстрым шагом направился в свой кабинет.