Читать книгу "Проводник"

Дима, фотолюбитель, принёс кучу каких-то фильтров и насадок к фотоаппарату, сказал, что можно попробовать поснимать ночью, показал, как пользоваться. Очень сильно ему благодарен, если ещё раз что-то произойдёт, обязательно воспользуюсь.

8 июля, суббота

Мои предположения, что всё закончилось, не оправдались. Она вновь гуляла в поле. Потратив всю плёнку в фотоаппарате, сделал фото с различными фильтрами.

Проявлял один, был в отчаянии – снова почти все фотографии были засвечены.

Но одно фото получилось. Я не знаю, как описать то, что я там вижу. Не могу найти подходящих слов. На фотографии не Таня, а какое-то жуткое существо женского пола. Звучит совсем ненаучно, однако я бы назвал это призраком, демоном, но никак не человеком.

Вечер. Чтобы не показывать свою нервозность, пью успокоительные. Таня чувствует себя хорошо, играет с Витей. Я никак не могу успокоиться, то, что я увидел на фото, никак не поддаётся научному объяснению. Если честно, меня одолевает страх.

24

Из дневника выпала пожелтевшая фотография. Со снимка на нас смотрел оживший труп, призрак, парящий в воздухе. Это была женщина с искажённым полусгнившим, лицом, на теле – следы разложения. От увиденного мурашки пробежали по спине, а Вика даже отвернулась.

Я спрятал фото. Вика дрожала, я сам чувствовал лёгкий озноб и тяжесть в коленях. Похоже, телом матери Виктора завладело нечто из другого мира – наверное, перешло от другого тела, которое было найдено среди военных раскопок.

– Ты хочешь продолжить читать? – голос Вики дрожал. – Скоро начнёт темнеть, я не хочу ехать домой ночью после всяких жутких историй, мне страшно.

Мы дочитали дневник только до середины, и мне очень хотелось узнать всё здесь и сейчас. К тому же мы так и не нашли могилу Виктора. Но, ещё раз взглянув на Вику, я понял, как она волнуется, и решил поехать домой.

– Мне страшно, – сказала вдруг непривычно молчаливая Вика, когда мы выезжали из посёлка на шоссе. – Мне кажется, чем ближе мы приближаемся к этому неведомому, тем опаснее оно становится.

– Я с тобой и не дам тебя в обиду! – твердо сказал я.

Солнце уже зашло, я включил фары. Машин было мало. Вика задремала, я посмотрел на неё и улыбнулся – она выглядела совершенно умиротворенной.

Вдруг на дороге в свете фар выросла фигура. Тварь с фотографии, сделанной отцом Виктора, смотрела мне прямо в глаза. От неожиданности и страха я потерял управление. Машина завиляла. Последнее, что я помню, – мы вылетели на обочину, и всё это время призрак будто следовал за мной и стоял перед моими глазами.

…Я открыл глаза и увидел лицо Вадима. Попытался подняться и понял, что не могу пошевелиться.

– Где я, что произошло? – спросил я, едва ворочая языком.

– Игорь, лежи спокойно. Ты в больнице. Мы девять часов спасали тебя в операционной. Ты попал в аварию, машина вылетела с проезжей части, несколько раз перевернулась и врезалась в дерево. Тебя выбросило из машины через лобовое стекло, позвоночник повреждён. Мы сделали всё, что могли. Теперь только покой и реабилитация. Прогнозы хорошие, но нужно время, чтобы полностью восстановиться и начать ходить, вернуться к нормальной жизни. Держись, друг, всё что надо, я сделаю.

– А Вика, где она? С ней всё в порядке?

Вадим опустил голову.

– Извини, мы были бессильны. Она погибла на месте. Машина загорелась от удара, спасти её было невозможно.

Он взял меня за руку. Я не мог двигаться, не мог кричать, а лишь чувствовал, как слёзы ручьём льются по моим щекам.

Часть третья: Проводник

1

За последние девять лет я впервые вернулся домой с прогулки без посторонней помощи. Прогнозы Вадима оправдались – я действительно поправился и встал на ноги, но не так быстро, как рассчитывал. День за днём, шаг за шагом, тяжёлыми тренировками и массажем я разрабатывал свое тело, особенно ноги. Боль утраты мучала меня все это время. Самыми ужасными были первые несколько лет, когда, лежа на больничной койке под присмотром врачей, я не мог пошевелиться – всё тело было парализовано.

Я только и думал о том роковом вечере. Винил себя за то, что взял Вику с собой, что испугался и не справился с управлением. Я сожалел, что не погиб вместе с ней, в тот момент я хотел только одного – чтобы мне дали умереть. Иногда ночью мне казалось, что я вижу женский силуэт, – и я надеялся, что это безглазый призрак, оплакивающий мою душу. Но ничего не происходило. Это всегда были или медсестры, или пациенты.

Мне не давали умереть. Врачи под негласным руководством Вадима делали всё, чтобы быстрее поставить меня на ноги. А потусторонние силы забыли про меня и никак не давали о себе знать. Казалось, что их миссия выполнена: они забрали почти всех моих друзей и жену, оставив меня страдать. Наверное, потеряли ко мне интерес.

Долгие годы я не мог передвигаться без посторонней помощи – какое уж тут расследование! Я быстро уставал, меня мучили головные боли и тяжесть в спине от любого небольшого напряжения. Процедуры требовались, даже если я слишком долго читал. Меня поддерживали и мои родители, и Викина мама. Случившееся было для нее страшным ударом, но врагом я не стал. Она помогала мне сесть в коляску, мы гуляли по городу и разговаривали. Часто навещали Викину могилу. И каждый раз я чувствовал свою вину – сердце обливалось кровью, текли слезы, а рядом молча плакала Викина мама.

Со временем душевная боль немного утихла. Когда я стал передвигаться самостоятельно и научился делать простейшие вещи заново, то продолжил написание книги. К тому времени уже была написана большая часть. Я окреп и был готов на всё: прежде всего, мне хотелось расквитаться с существом, которое это сделало, кем или чем бы оно ни было. И я чувствовал, что книга мне в этом поможет.

…После долгой прогулки заболела спина. Я осторожно сел в специальное ортопедическое кресло и постарался расслабиться. Взял рукопись, пролистал последние страницы. Во время аварии портфель Виктора раскрылся и вылетел из машины, а все бумаги, что находились внутри, в том числе и дневник отца Виктора, были уничтожены огнём. Наверное, и к лучшему: слишком много горя принесли мои находки. А новой информации я уже давно не находил. Иногда читал про похожие случаи, но при ближайшем рассмотрении многое оказывалось выдумкой или мошенничеством.

Олег так и провел в безумном состоянии все эти годы. Вадим часто навещал его, но тот был полностью неадекватен. Всё это время Вадим поддерживал семью Олега и, как я слышал, даже помог его жене найти новую, более высокооплачиваемую работу в другом городе, а также пристроил детей в престижную школу. «Им там будет лучше, сам понимаешь, весь город не может забыть о том, что случилось с нашим другом. Я уже слышал местные истории про человека без глаз, который ночью бродит по улицам. Представляешь, Олегом пугают детей, как его ребята смогут здесь жить, учиться?» – возмущенно говорил мне Вадим.

На попытки уговорить его отвести меня к Алфавиту Вадим лишь сочувственно кивал, но отвечал, что это лишнее, и что для меня будет очень больно видеть Олега в таком состоянии. А учитывая мою впечатлительность, этот стресс будет совсем не желателен для программы реабилитации. Однако пообещал: когда решит, что я полностью здоров, то встречу организует.

Немного отдохнув от прогулки и почувствовав облегчение в спине, я заварил себе кофе и опять уселся в кресло. Делая глоток за глотком, я думал, что делать дальше. Встретиться с Алфавитом и его лечащим врачом в надежде узнать какую-либо информацию или всё же попытаться найти друга отца Виктора? Судя по дневнику, его звали Олегом, и он тоже был врачом. Вадим по каким-то причинам отказался даже разговаривать на эту тему. Сколько я ни просил, он всегда уходил от разговора, переводя тему на состояние моего здоровья. Вадим ясно дал понять: он мой друг, всегда готов помочь как врач, но в «расследовании» никакого участия принимать не будет и мне не советует. Сначала я сильно обиделся и не хотел с ним разговаривать. Но видя, как Вадим заботится о моём здоровье, я понял – это не предательство, а попытка оградить нас обоих от дальнейших неприятностей.

Я медленно поднялся, выключил свет и уже было направился к постели, как вдруг зазвонил телефон. На дисплее мобильного был неизвестный номер, но, подождав несколько секунд, я ответил. Работа журналистом приучила к тому, что звонить может кто угодно и когда угодно.

– Это Игорь, слушаю вас.

– Игорь, Игорь, это ты? Неужели я до тебя дозвонилась? – услышал я в трубке испуганный женский голос. Он показался знакомым, но я никак не мог понять, откуда.

– Да, здравствуйте, а кто… – я пытался понять по голосу, кто звонит.

– Игорь, я понимаю, что давно, очень давно тебе не звонила. Ты, наверное, меня уже забыл. Это Ира, из института, извини, я просто не знаю, к кому ещё обратиться. Игорь, мне очень страшно, они преследуют меня, помоги мне, пожалуйста! – голос был полон отчаяния.

2

От этого неожиданного звонка и невероятного поворота событий я полностью опешил, мысли в голове перемешались.

– Ира? Ты где? Кто тебя преследует, ты можешь мне объяснить? —спросил я растерянно.

– Игорь! Они прямо передо мной! Их много! Они в тени, я вижу только силуэты, они не выходят на свет! – её голос был полон ужаса.

– Где ты? Скажи мне, куда ехать!

– Игорь, я вижу их… Они приближаются… Боже мой! Нет!!! Это не люди, это… – она дико вскрикнула.

Я услышал глухой звук, как будто что-то упало на пол. Я мог только догадываться – был ли это телефон или тело Иры. Я прижал трубку ещё ближе к уху, пытаясь разобрать хоть что-то, но в ответ слышал только тишину.

– Ира! Что случилось? – спросил я, понимая, как глупо это звучит. Вдруг послышалось негромкое, еле различимое шуршание, как будто кто-то с той стороны взял трубку и прислушивается. Через несколько секунд я услышал шёпот и плач. Меня сковал ужас. Я нажал на кнопку сброса и отложил телефон в сторону. Было темно, от этого страх ощущался ещё сильнее – я почувствовал, как дрожат мои руки. Внезапно телефон зазвонил ещё раз, я посмотрел на определитель – номер был тот же. Дрожащими руками я медленно поднял телефон и, нажав на кнопку, прислушался. Сначала я ничего не услышал, а потом опять раздался плач. Мне казалось, эти звуки исходят уже не из телефона, а раздаются здесь рядом, в моей квартире. Я резко отбросил телефон, предварительно сбросив звонок, и, подбежав к выключателю, зажег свет. Звуки прекратились, однако телефон, лежащий на кровати опять, зазвенел. Я быстро схватил телефон и полностью отключил.

Ну, вот и здравствуйте. Столько лет не беспокоили и опять вернулись. Я пытался успокоиться, но тщетно – меня трясло. Ира, это была Ира. Мы не общались почти двадцать лет, и вдруг она решила позвонить. Но почему мне? Кто напал на неё? Она сказала, что их много, – много кого?

В следующий момент я уже корил себя, что вот так трусливо бросил трубку. Ведь я искал возможность любого контакта с потусторонним – а когда представилась возможность, пошёл на попятную. Наверное, инстинкт все же сильнее желания разобраться и отомстить.

Я включил телефон и после некоторых колебаний набрал последний номер. Прождал около десяти гудков, но никто не ответил. Набрал номер ещё раз – тот же результат. Я положил телефон и лёг. Свет всё ещё ярко горел в моей комнате, и выключать его было страшно. В голове прокручивался наш разговор с Ирой, я представлял её одну в комнате, окружённую неизвестными существами. Но почему их было несколько, ведь всегда был один призрак… или ведьма. Может, это были люди? И с чего она решила, что я могу ей помочь? Откуда у нее вообще мой номер?

Я решил позвонить Вадиму, как телефон вдруг завибрировал. На дисплей был номер, с которого раньше звонила Ира. Настороженно, не поднося телефон близко к уху, я нажал на кнопку ответа.

– Следователь Краснов беспокоит, вам несколько минут назад звонили с данного номера, – скорее констатировал, чем спросил очень серьезный мужской голос в трубке.

– Да, знакомая звонила, – ответил я.

– Насколько хорошо вы её знаете, как её зовут, где она живёт?

– Зовут ее Ира, мы учились вместе, а потом не виделись долгое время. Где жила и чем занималась, не знаю. Я сам был удивлён её звонку, – растерянно ответил я. – Что с ней произошло?

– Ваша знакомая найдена мёртвой, документов у неё не было, рядом лежал телефон. Скажите, вы не могли бы подъехать поговорить и опознать тело?

Я был ошарашен вопросом и не знал, что сказать. Прошло меньше получаса, как я с ней разговаривал… И вот она мертва

Милиционер продиктовал мне адрес – соседний город. Когда я услышал название, сомнение – ехать или нет – отпало само собой: в этом городе сейчас жил Вадим, я и так вскоре собирался к нему.

– Хорошо, завтра буду у вас, – ответил я. Милиционер спросил моё имя, фамилию, адрес и вежливо попрощался.

Я растерянно положил телефон и задумался. Во-первых, я опять могу найти какие-то зацепки, так как те, кто добрался до Иры, явно были связаны с другими смертями, а возможно, с той страшной аварией и смертью Вики. Во-вторых, мне было очень жалко Иру. Да, я давно её не видел, и все чувства прошли, но ведь мы когда-то были близки.

Я выпил успокоительное. В последнее время я пил его постоянно – Вадим настоял, сказав, что я пережил многое и после аварии был близок к нервному срыву. По его словам, мне следовало принимать лекарства, чтобы случайно не сорваться и не натворить глупостей. Честно говоря, я и сам замечал некоторые изменения в своём поведении. Иногда незначительная мелочь могла вызвать гнев, а в другой момент хоть ты оскорбляй или ударь меня – буду воспринимать всё с удивительным спокойствием.

Ночью мне снились кошмары. Я видел Иру, бредущую в темноте, – она совсем не изменилась и выглядела такой, какой я её помнил. Кто-то следовал за ней. Потом я увидел – кто, их было много. Некоторые были, как на картинке из газетной истории, некоторые выглядели как та ведьма, что я видел во время аварии. Последнее, что я помню, – я сам иду за Ирой в окружении этих потусторонних существ. Будто присоединившись к ним, я приближаюсь к Ире всё ближе и ближе. Она убегает, спотыкается и падает, а когда поворачивается ко мне, вместо неё я отчётливо вижу Вику.

Я проснулся в холодном поту, на улице уже было светло. Страх только что увиденного причудливо перемешивался во мне со злобой. Терять нечего, у меня и так забрали всё, что было мне дорого в этой жизни. Если идти – то идти до конца. С этими мыслями я поехал в соседний город.

3

Следователь был удивлён моему появлению.

– Не ожидал, что вы приедете так быстро, – сказал он, жестом приглашая присесть на маленький диван.

Милиционер был худощав и гладко выбрит. На вид ему было далеко за пятьдесят, хотя по телефону голос показался мне молодым, и я сначала засомневался, в тот ли кабинет попал. Следователь пожал мне руку и предложил кофе. Тон его голоса и доброжелательное расположение заставили меня немного расслабиться.

– Спина беспокоит? – вдруг спросил следователь, когда я поудобнее устраивался на диване.

– Да, немного. А как вы заметили? Я надеялся, что уже и не скажешь, – неприятно удивился я.

– Так просто и не скажешь. Извините, профессиональная наблюдательность, – спокойно сказал следователь, ставя передо мной чашку.

Он достал с полки небольшую папку.

– Извините, что вам придётся на это смотреть. Но процедура требует, – вытянув из папки несколько фотографий, он разложил их передо мной.

На фотографиях была изображена мертвая женщина. На вид ей было далеко за сорок, с первого взгляда я бы ни за что не сказал, что это Ира. Но, присмотревшись, я пришёл к выводу, что, без сомнения, это она.

– Я понимаю, вам тяжело говорить об этом, но всё же. Скажите, как давно вы знали погибшую, и почему она позвонила именно вам? – спросил следователь.

– Я уже упоминал, что мы были близко знакомы, ещё будучи студентами. Это было почти двадцать лет назад. Затем она уехала в другой город, и всё это время мы не общались. И вдруг вчера звонок… Честно говоря, сам не ожидал её услышать. Даже не представляю, где она нашла мой номер, – я отхлебнул кофе, моя рука немного дрожала.

– Что она сказала, когда звонила?

– Она была очень напугана. Говорила, что её кто-то преследует, потом связь оборвалась. Мы пытались созвониться несколько раз, но безрезультатно, последний звонок был от вас. Скажите, может вам уже что-то известно?

– Игорь… Можно просто Игорь? – спросил следователь. – Нам удалось кое-что выяснить по горячим следам. Ваша подруга… Как бы это сказать. Зарабатывала на жизнь, продавая своё тело. Проще говоря, занималась проституцией.

Новость была неожиданной, но в шок не повергла. Теперь я понял, почему на фото она выглядела довольно странно и намного старше своего возраста.

– Кроме того, – продолжал следователь, – нам удалось пообщаться с её… коллегами, и, судя по полученной нами информации, она была замечена в употреблении сильнодействующих наркотиков, влияющих на психику. Поэтому у нее могли быть зрительные и слуховые галлюцинации. Очевидцы говорили, что она бежала по улице и кричала что-то невнятное. После видели, как она свернула за угол, разговаривая с кем-то по телефону, – как я понимаю, звонила вам. Люди слышали крик, вскоре после её нашли мёртвой с пеной на губах. Вскрытия ещё не было, но, судя по свежим следам уколов на руке, у неё могла быть передозировка.

Ира – проститутка и наркоманка… В голове не укладывается. В любом случае, ничего не вернуть. Я не обвинял ее. Каждый сам выбирает свой путь, и кто знает, какие причины толкнули ее на это.

Я удручённо вздохнул и краем глаза покосился на открытое дело, лежавшее рядом со следователем. В глаза мне бросилось слово рядом с именем Иры. Заметив моё любопытство, следователь быстро захлопнул папку.

– Айрин – это её, так сказать, профессиональный псевдоним? – спросил я.

– Извините, Игорь, это конфиденциально. Только для следствия. Но я вижу, что вы человек умный и серьезный, тем более, насколько я знаю, работаете в журналистике. Думаю, вы сможете без труда найти нужную вам информацию, не провоцируя меня нарушать закон. А пока – спасибо за сотрудничество. Если будут ещё какие-то вопросы, я вам позвоню, – спокойно сказал следователь.

Я понял, что дальнейшие расспросы бесполезны, но был благодарен следователю за подсказку. Ее псевдоним был мне известен, остальное – дело времени и моей настойчивости.

– Если вы решите искать что-то сами, будьте осторожны – город у нас неспокойный, – посоветовал следователь перед моим уходом.

Я поблагодарил его и вышел из управления. Пора было встретиться с Вадимом.

4

В этот раз я даже не предупредил его о своем приезде, чтобы лишить возможности в очередной раз отказаться от встречи под каким-нибудь предлогом.

За все годы лечения я ни разу не был у Вадима в кабинете, он сам приходил навешать меня или мы встречались где-то в процедурной. Но найти его в больнице большого труда не составит: на первом этаже здания были вывешены имена всех работающих врачей с указанием номеров кабинетов. Поднявшись на четвёртый, я постучался и открыл дверь.

Вадим сидел за большим письменным столом и что-то диктовал молоденькой медсестре.

– Ну, заходи, раз пришёл, – дружелюбно сказал Вадим. Казалось, он совсем не был удивлён моему появлению. – Рад что ты в порядке и хорошо выглядишь. Верочка, сделай нам, пожалуйста, кофе.

Я был слегка удивлён поведению Вадима – не ожидал такого радушия. Но он, казалось, искренне мне обрадовался.

– Ты как будто ждал меня? – спросил я, усаживаясь на кресло в углу.

– Я звонил тебе сегодня несколько раз, ты не ответил, но у меня предчувствие было, что ты ко мне поехал, – ответил Вадим, доставая из шкафчика коробку конфет.

Дверь открылась, и в кабинет вошла медсестра с двумя чашками кофе.

– Верочка, нам с другом надо поговорить, на сегодня можете быть свободны, – мягко сказал Вадим.

– Вадим Петрович, вы уверены? Рабочий день только начался, – спросила она удивлённо. Голос у девушки был очень приятный.

– Сегодня операций и приема нет, я сам допишу отчёт, если вы понадобитесь, я позвоню.

Вера послушно кивнула и выскочила за дверь, явно очень обрадованная.

– Вот так? Ты отпустил медсестру? А как же рабочий график и начальство? – спросил я удивлённо.

– Она практикантка, а я её начальство и рабочий график. Зато теперь нам никто не помешает, можно спокойно поговорить, – улыбнулся Вадим, отпивая кофе и закидывая в рот шоколадную конфету. Я молча последовал его примеру.

– Спрашивай, что тебя интересует. Обещаю, расскажу всё, что знаю, ничего не буду скрывать, – сказал Вадим.

– Я хотел бы встретиться с Алфавитом. А, и еще. Может, ты поможешь разузнать про одного врача, его зовут Олег, вот предположительный адрес, где он мог работать, – я протянул Вадиму бумажку с записями.

– По первому вопросу – постараюсь устроить. Но учти, зрелище это не из приятных – он так и не пришёл в себя. Насчет второго… Зачем тебе эта информация? Кстати, ты бы сам мог всё узнать в справочной, – ответил Вадим.

– Мне не хотелось бы огласки. А ты по своим каналам все узнаешь быстро и тихо. Этот Олег возможно знает то, что мне нужно… Я тебе потом расскажу. Давай сначала разберемся с Алфавитом.

– Ну, хорошо, – с этими словами Вадим положил бумажку с данными в карман халата. – Насчет Алфавита я позвоню и договорюсь. У тебя есть возможность побыть в городе ещё пару дней?

Я кивнул.

– Замечательно, – Вадим подошел к рабочему столу, достал связку ключей и бросил мне. – От моей квартиры, на всякий случай храню запасную пару в кабинете. Адрес ты знаешь, а я сегодня останусь на дежурство на ночь. Так что будь как дома.

Я поблагодарил и сунул ключи в карман пиджака.

– Я понимаю, что ты очень хочешь поговорить с лечащим врачом Алфавита, – сказал Вадим. – Но не думаю, что он расскажет тебе больше, чем я. Олег и мой друг, поэтому я выяснил все, что возможно. Ничего нового с ним не происходит. Сидит себе в палате, постоянно бормочет что-то невнятное и ни на что не реагирует. Его жена как-то уговорила меня разрешить с ним пообщаться. Я долго отговаривал её, но в конце концов поддался. Когда она его увидела… У неё чуть истерика не случилась. Потом кинулась обнимать, по голове гладить, разговаривать, а он… ничего. Понимаешь, Игорь, ничего, никакой реакции. Как сидел, так и сидит. Она почти полчаса с ним в обнимку провела, а после ушла вся в слезах. Зрелище было жуткое, даже я не мог на это смотреть. Хорошо, что не позволил ей с детьми прийти. Представляю, какой для них был бы стресс – видеть отца в таком состоянии, – голос Вадима дрогнул, он замолчал.

– И что, за все эти годы ничего, никаких изменений?

– Ничего. Когда привезли, он хотя бы как-то реагировал, кричал: «Уходи! Не хочу тебя видеть!» А потом в один миг успокоился и с тех пор только сидит и бормочет. А что он говорит – никто не разберет.

– Вы пробовали записать, что он говорит? – перебил я Вадима.

– А смысл? Это типичное поведение человека в таком состоянии. Если всех записывать, а потом ещё слушать, то не будет времени людей лечить.

– Можно я это сделаю, когда его увижу?

– Да без проблем, но что именно ты хочешь там услышать? – поинтересовался Вадим.

– Хочу провести небольшой эксперимент.

– Ну, хорошо, – легко согласился Вадим. – Есть ещё кое-что про Алфавита. Нашлось несколько очевидцев по этому делу, они сказали, что видели человека, похожего на Алфавита, идущему к кладбищу. Насколько я помню, ты был у него за день до случившегося. Может быть, ты знаешь, зачем ему надо было идти на кладбище поздно вечером?

Я громко выругался. Вадим посмотрел на меня с недоумением.

– Он пошёл на кладбище один, как я раньше этого не понял, он пошёл туда один! – воскликнул я.

– Но зачем, что он хотел там найти?

– Я не знаю, вернее… знаю. Чёрт, я запутался. Там могила… чья-то могила, но её примерное месторасположение знал только я. Мы не успели тогда ее найти. И он решил сам… Но зачем? – я был в растерянности и никак не мог объяснить действия Алфавита.

– Игорь, я совсем ничего не понимаю. Какая могила? Зачем вы её искали? Ты спрашиваешь меня про Алфавита, а оказывается, сам много чего ещё не рассказал мне.

– Извини, я не думал, что он пойдёт туда. В этом нет смысла. Может, он хотел найти какую-то сенсацию? Он мне говорил, что ищет доказательства, что всё, что происходит с нами, реально.

– Игорь, ты говоришь загадками. Я неплохо знаю Алфавита, но не могу обо всём догадаться сам. Расскажи по порядку, что, когда и где произошло, – Вадим поставил пустую чашку на стол и посмотрел на меня. Я хотел отхлебнуть кофе, но заметил, что моя чашка тоже пуста.

– Вадим, сделай ещё, пожалуйста. А я пока соберусь с мыслями и, когда вернешься, всё тебе расскажу.

– Хорошо, не вопрос.

Пока он ходил за кофе, я сидел и переваривал услышанное. Пытался объяснить действия Алфавита, но так и не смог прийти к окончательному решению. Вадим вернулся довольно быстро, поставил две чашки кофе на стол и, сев напротив меня, приготовился слушать.

Я быстро пересказал ему историю моей поездки, сославшись на то, что хотел навестить могилу Виктора. В последнее время я видел в Вадиме скорее врача, чем друга, и потому в своём рассказе опустил все упоминания и про даму из магазина магии, и про ночного сторожа – всех тех странных людей, которых я якобы видел. Не стал упоминать и юного милиционера Павла. Я сказал, что у меня были примерные координаты могилы Виктора, и я хотел взять Алфавита за компанию, чтобы не ходить по кладбищу одному. Но у нас не получилось осуществить задуманное из-за проблем с машиной, а затем Вика внезапно заболела, и мне пришлось срочно вернуться домой.

– Хорошо, а почему он пошёл туда практически ночью? Насколько я знаю, Олег не настолько отважен, чтоб решиться на такую авантюру в одиночку? – спросил Вадим.

В ответ я только пожал плечами. Честно говоря, я и сам этого до конца не понимал.

– Думаю, надо съездить и проверить это кладбище, – я посмотрел на Вадима.

Он не знал, что могилы Виктора на кладбище нет, он не знал и самого Виктора (только по нашим рассказам), но сейчас у меня был шанс убедить его съездить со мной и проверить, что же там такое, если не могила Вити.

– Я бы с удовольствием составил тебе компанию, – Вадим правильно понял мой намёк. – Но кладбища уже нет, его снесли лет пять назад, а останки перезахоронили. Я узнал это, когда мне рассказывали новые подробности про Алфавита.

Я был просто раздавлен – ещё одна загадка навсегда останется нерешенной. Я винил себя, что поддался на уговоры Алфавита и поехал чинить машину вместо того, чтобы осмотреть кладбище. И вот результат – Алфавит невменяем, а кладбище уничтожено.

– Если хочешь, можем попробовать узнать о перезахоронении, может, найдем и Виктора, —попытался подбодрить меня Вадим, видя моё подавленное состояние.

– Нет смысла, в этом уже нет никакого смысла, я знаю, где могила Виктора, там другая… – ответил я, чувствуя, как голова начинает раскалываться от боли.

– Таблетки, которые я прописывал, у тебя с собой?

Дрожащей рукой я достал из кармана блистер с таблетками, из которого Вадим быстро достал одну и, сбегав за водой, дал мне ее запить.

– Ты еще не оправился после страшной аварии, теперь ты понимаешь, почему я всё это время не давал тебе волноваться и старался оградить от подобных разговоров? – строго сказал Вадим, измеряя мой пульс.

– Алфавит… Ты говорил, что его нашли без глаз. Кто-то проверял кладбище до того, как его снесли? Место, где это могло произойти, хотя бы примерно? – мой голос еще дрожал, но я уже начинал приходить в себя.

– Игорь, тебе надо отдохнуть, никаких больше разговоров на сегодня! —прервал меня Вадим.

– Скажи мне, я должен знать! – мне опять стало хуже, таблетка действовала слабо. Голова болела, перед глазами всё плыло.

– Не сейчас, потом, всё потом, держись!

Я почувствовал, как он перетянул жгутом мою руку и что-то вколол. Мне стало легче. Голос Вадима доносился будто издалека. Я уронил голову и заснул.

5

Открыв глаза, я понял, что лежу на больничной кушетке. Широкая белая ширма была слегка приоткрыта. Сквозь проём я увидел Вадима – он сидел за столом и записывал что-то в большую тетрадь. За окном уже садилось солнце. Голова почти не болела, и чувствовал я себя хорошо. Слегка приподнявшись, я позвал Вадима.

Он отложил ручку в сторону, быстро подошел и прослушал мой пульс. – Ты видишь, к чему приводит твоё упрямство? Я говорил, нельзя волноваться. Сделал тебе укол, чтобы ты успокоился и поспал. Так, пульс в норме. Сейчас ещё давление измеряю, – Вадим достал из шкафчика тонометр, и я послушно подставил руку. – Ещё таблетки пропишу – посильнее, чем раньше. Давление тоже в норме.

– Вадим, я хотел ещё кое-что рассказать.

– На сегодня больше никаких разговоров. В твоём положении следовало бы меньше волноваться. Такие припадки убьют тебя быстрее, чем мистические существа, за которыми ты гоняешься, – Вадим говорил очень серьёзно. – Давай руку, на всякий случай сделаю тебе ещё один укол, – добавил он и, видя, как я поморщился, добавил, – это другой, не такой как раньше. От него ты не заснёшь, но он немного укрепит твой организм. Говоря простым языком, витамины.

Вадим улыбнулся, а я после его слов успокоился. Уж очень я не любил разные врачебные процедуры, в том числе и уколы, хотя за последние несколько лет мог бы и привыкнуть.

– Вадим, одна маленькая просьба, не успел сказать, это важно. Ты помнишь девушку Иру, с которой я встречался студентом? – спросил я.

– Это та, что тебя бросила и пропала в другом городе, перестала звонить и писать?

– Ну, можно сказать и так. Так вот, она мертва… – я коротко рассказал Вадиму про неожиданный звонок Иры и разговор в отделении милиции.

– Ну, а от меня ты что хочешь? – внимательно выслушав, спросил Вадим.

– Я знаю, просьба необычная… Но не мог бы ты узнать результаты вскрытия? Она действительно так злоупотребляла наркотиками или… – я не успел закончить фразу.

– Игорь, если бы ты не был моим другом, я бы тебя посадил в палату рядом с Алфавитом. Я уже давно не подросток, и гоняться за призраками нет времени – мне надо людей спасать.

Я замолчал, не зная, что ответить. Вадим был прав. Он – отличный хирург, который спас мне жизнь и поставил на ноги. Хотя то, что он давно уже не помогал мне в поисках, меня и задевало, его я не винил. И вправду, у него уже не было времени рыться в старых архивах или ездить со мной по стране, разыскивая людей, которые могут что-то знать.

– Вадим, извини. Но если всё же будет не трудно, тебе, как врачу, результаты узнать куда легче, чем мне. Сделай это, пожалуйста, – попросил я.

– Попробую. Напиши мне её данные и отделение милиции – где ты был и с кем общался.