Читать книгу "Проводник"

В этот день тела больше не поступали, и поэтому только к вечеру я вспомнил, что во всей этой утренней суматохе забыл записать результаты вскрытия в журнал.

Было уже достаточно поздно, и весь персонал больницы, кроме дежурных, разошёлся по домам. Не желая откладывать дело на завтра, я спустился в морг, чтобы найти журнал и сделать запись. Уже спустившись и войдя в помещение, я внезапно почувствовал чьё-то присутствие.

Хочу отметить, что я достаточно проработал в морге, чтобы не испытывать страха перед мертвыми. Еще во время учебы и практики я спокойно мог оставаться на ночь рядом с телами и не имел на этот счет никаких предубеждений либо душевного дискомфорта.

Однако в тот момент меня стал охватывать панический страх. Я никого не видел, но у меня было явственное ощущение, что в помещении я не один. На несколько секунд я остановился, прислушиваясь и пытаясь рассмотреть что-нибудь в темноте. Выключатель был в нескольких метрах от меня, но я не стал бросаться к нему, чтобы включить свет – мне было стыдно, это был бы удар по моему самолюбию.

Присмотревшись, я наконец увидел возле одной из каталок некую странную человеческую фигуру. Сразу я подумал, что это розыгрыш – еще в университетские времена мы часто любили подшутить, прикинувшись мёртвыми на каталке и хватая за щиколотку проходящих мимо, либо внезапно начиная шевелиться. В основном, это действовало на новичков, особенно на девушек.

Несколько раз я негромко позвал фигуру, давая понять, что давно не студент, и такие шутки уже не уместны. После третьего предупреждения подошёл к выключателю и включил свет, не отводя взгляда от тёмной фигуры. Каково же было моё удивление, когда при свете фигура просто исчезла – я видел только комнату с мёртвыми телами, лежащими на каталках. Зачем-то я снова выключил свет и снова увидел фигуру. Она изменила позу и теперь, казалось, смотрела прямо на меня. Я снова включил свет – она исчезла. Затем снова выключил – темная фигура (я увидел, что она напоминала женщину) начала медленно двигаться в моем направлении, как будто плыла по воздуху. Все это время я чувствовал на себе пронизывающий взгляд.

Включив свет, я повернулся и быстрым шагом, не оглядываясь, направился к выходу из морга.

Пока я шёл в кабинет, то обдумывал всё произошедшее логически, с точки зрения врача. Врачебная практика и всё, что я изучал до этого, исключали так называемую потустороннюю активность. Всё познаваемо, всё объяснимо наукой. Однако я понимал, что увиденное мной противоречит здравому смыслу. Галлюцинация?

В своем кабинете я достал емкость со спиртом, налил себе где-то полстакана и выпил залпом, потом сел за стол и стал думать, положив голову на скрещенные руки. Почему я даже не обернулся, пока шел в кабинет? Мной явно владел первобытный страх, страх неизведанного.

Внезапно я снова почувствовал на себе взгляд. За стеклянной дверью кабинета я заметил едва различимый человеческий силуэт. Он стоял там, в темноте, за дверью, не выходя на свет. И, что бы это ни было, оно смотрело на меня. Я не видел глаз, но был точно уверен, что прямо на меня.

Несколько раз я крикнул, чтобы это существо убиралось, и бросил стакан в сторону двери. Стакан, ударившись о стенку, с шумом разлетелся на мелкие осколки. От громкого звука я встрепенулся, однако силуэт за стеклом даже не пошевелился – казалось, шум совсем его не потревожил. Он всё так же продолжал стоять. Я не знал, чего оно от меня хочет, – просто сидел и смотрел.

Неизвестно сколько времени спустя я услышал шаги и увидел свет фонарика. Силуэт исчез за секунду до того, как луч должен был коснуться его. Через мгновение дверь распахнулась. На пороге стоял сторож и с недоумением смотрел на меня.

Он извинился и сказал, что, услышав шум, решил проверить всё ли в порядке, – его взгляд выразительно упал на осколки стекла. Судя по тому, как он смотрел на меня, я догадался, что вид у меня не лучший.

Сказав, что всё нормально и сославшись на тяжёлый рабочий день, я попросил его уйти.

Сторож не стал со мной спорить, и, ещё раз взглянув на меня и осколки стакана на полу, удалился. Когда дверь захлопнулась, я опять остался один. За дверью уже никого не было. В полной тишине я слышал удаляющиеся шаги сторожа.

Я понимал, что происходит то, чему не могу найти объяснение – я никогда раньше не вёл себя подобным образом, не пил спирт вот так и не кидался предметами в стенку. Я понимаю, что мне надо отдохнуть. Но также я осознаю, что кто-то или что-то потустороннее преследует меня. По каким-то неведомым мне причинам я потревожил нечто не из нашего мира. Возможно, загадка связана с телом того молодого парня, вскрытие которого я делал утром. Но после всего увиденного снова спускаться в морг у меня нет ни малейшего желания.

На всякий случай, если вдруг отключится свет, я достал из стола фонарик. Живу я недалеко, минут десять пешком, но не хочу идти домой в темноте, хотя раньше с этим не возникало никаких проблем.

Я написал это для того, чтобы вы, кто бы ни прочитал это, понимали, что я нахожусь в полном рассудке. Возможно, вы усомнитесь в этом после вышеописанного, но знайте – если со мной что-то произойдет, это случилось не по моей воле».

Часть вторая: Наследие

1

Я подошёл к столу и взял дневник Виктора. Лучи восходящего солнца уже разогнали полумрак комнаты. Полистав тетрадь – просто так, без особой надобности, – я положил ее рядом с записями доктора. И почувствовал, что на меня смотрят.

– Игорь, тебя только недавно перестали мучить кошмары. Ты опять думаешь о своих привидениях и ведьмах? – раздался сзади сонный голос Вики.

Мы поженились семь лет назад. Как быстро летит время! Кажется, совсем недавно я заходил в гости к ее бабушке, затем случайная встреча в кафе – и вот мы столько лет вместе. Вика совсем не изменилась. Большинство людей при первом знакомстве воспринимали ее как старшеклассницу, а не как журналиста со стажем, работающего в престижном издании. Викторию это нисколько не задевало – ей нравилось молодо выглядеть, она редко пользовалась макияжем. Но когда предстояла серьезная встреча, девочка превращалась в настоящую леди. Несколько раз я сопровождал ее и обращал внимание, с каким восхищением смотрят на нее мужчины. Наверное, ей это было лестно – но не потому, что она хотела заставить меня ревновать. Я понимал это и полностью ей доверял.

– Извини, если разбудил. Решил еще раз взглянуть, – виновато сказал я.

– Ничего, я не спала. Уже несколько минут наблюдаю, как ты стоишь возле стола и перебираешь свои вещдоки. А тебе не кажется, что все это могло быть совпадением? Или… – она на секунду задумалась, – или даже чьей-то злой шуткой?

– Вика, ты же сама знаешь, что это не так. Смерть Виктора. Тетрадь врача. А смерть твоей бабушки? Думаешь, это тоже совпадение?

Хорошо помню вечер, когда мне позвонила Вика и сказала, что ее бабушка хочет срочно поговорить. Я очень удивился – Вика была в курсе всего, что произошло, и странно, что бабушка решила пообщаться именно со мной. Тогда мы часто собирались и обсуждали все эти загадочные явления, пытались найти зацепки. Вадим хотел привлечь к общему делу свою девушку Веру и всё ей рассказал. Но, в отличие от Вики, Вера была настроена скептически. Она ведь «все-таки врач» и относиться серьезно ко всяким «бабушкиным байкам» ей не пристало. По крайней мере, она не стала нам мешать и отговаривать Вадима – мол, натешатся своими сказками и сами успокоятся. Никакие наши аргументы на нее не действовали, поэтому если она и приходила в наш импровизированный клуб, то лишь затем, чтобы почитать или посмотреть телевизор. В обсуждениях Вера демонстративно не участвовала.

Услышав, что Оксана Дмитриевна хочет поговорить именно со мной, в назначенное время я отправился к дому Вики. Почему-то мне казалось, что именно сейчас я услышу нечто очень важное, что сдвинет наше расследование с мертвой точки.

Однако дверь мне открыла заплаканная Вика.

– Бабушка в реанимации, – только и смогла произнести она сквозь рыдания и уткнулась мне в плечо.

Оказалось, что Оксана Дмитриевна попала под машину. Вечером она отправилась пройтись и подышать свежим воздухом. Было еще светло и, как выяснилось позже, машина, сбившая ее, резко и словно бы намеренно поменяла направление движения. Ударив пожилую женщину, автомобиль протащил ее по тротуару и, не остановившись, врезался в дерево, отчего водитель погиб на месте.

Как позже мы узнали из протокола, проблем со здоровьем у водителя не было. Как и алкоголя в крови. В милиции предположили, что, несмотря на большой (и безаварийный) стаж вождения, мужчина просто не справился с управлением. На ровной дороге.

Почему все это случилось, так и осталось загадкой. Но мне запомнились показания одной женщины. По ее словам, водитель резко сдал в сторону, как будто вдруг увидел кого-то (или что-то) на дороге прямо перед собой и пытался объехать. Последствия этого были самыми печальными как для него самого, так и для Оксаны Дмитриевны, которая вскоре скончалась в больнице, так и не придя в сознание.

После смерти бабушки Вика отдалилась от «клуба» – сказывалась грусть от потери. Она по-прежнему принимала участие в наших поисках, но стала куда больше внимания уделять работе, словно пытаясь раствориться в ней. Однако это не коснулось личных отношений между нами двоими – мы сблизились еще больше. До сегодняшнего дня я старался не затрагивать в разговорах загадочную смерть ее бабушки.

…После моих слов красивое лицо Вики скривилось, как от боли.

– Это был несчастный случай, – еле слышно произнесла она.

Я ничего не сказал, хотя в глубине души осознавал: она понимает, что случившееся с бабушкой – далеко не простой несчастный случай. Но в тот момент мне не хотелось продолжать эту болезненную тему. Поэтому я просто обнял жену.

– Я ни в чём тебя не виню и не собираюсь отговаривать от твоих поисков, – наконец сказала Вика. – Я знаю, что ты со своими друзьями помешался на этом. Помнишь, я тоже поддерживала вас и тоже хотела помочь разобраться. Но за всё это время мы не нашли ничего. Вообще. А жить и постоянно искать что-то неизвестное… Я уже так не могу. Есть куда более важные вещи, и я бы хотела, чтобы ты это понимал, – Виктория поцеловала меня.

– Ты сама знаешь – я не трачу на это много времени. Это уже как хобби. Тем более, после того, как мы с тобой переехали в столицу, я общаюсь с ребятами только по телефону, мы редко видимся.

– Да, но, кажется, твоё хобби сводит тебя с ума. Ты всё ещё иногда стонешь и вскрикиваешь по ночам, – она замолчала и добавила очень серьезно: – Пойми, у нас давно новая, взрослая жизнь. Стоит ли в ней гоняться за ведьмами и привидениями?

В ответ я только улыбнулся и пожал плечами.

На улице совсем рассвело. Вике пора было собираться на работу. Как я уже говорил, она работала в популярном журнале и хотела попробовать себя на телевидении. Карьерный рост и хорошо оплачиваемая работа – ради этого мы и переехали.

Вадим закончил медицинский, прошел интернатуру и тоже покинул наш маленький городок: он перебрался в город побольше, работал хирургом в одной из престижных больниц. С Верой они так и не поженились – расстались накануне свадьбы. Хотя мы продолжали общаться с Вадимом, он не очень-то стремился распространяться по этому поводу. «Разные взгляды на жизнь, старик, разные взгляды», – вот и все, чего я от него добился.

Алфавит уже имел большую семью. Из всех нас он женился самым первым, сразу после окончания института. Никто не ожидал от него такой прыти. Его жену звали Оля, она была на пару лет старше, а познакомились они в трамвае за три недели до подачи заявления в ЗАГС.

Сначала мы хотели образумить друга, но Олег заявил, что всё обдумано, привёл кучу доводов и убедил нас, что решение окончательное, «логичное» и обжалованию не подлежит. К настоящему времени он успел обзавестись двумя детьми, и кажется, пара подумывала о третьем.

Я был рад за Алфавита. Каждый раз, когда нам доводилось видеться, он выглядел вполне счастливым отцом семейства. Олег единственным из нас остался жить в нашем городке и работал сейчас в том самом издательстве, где мы когда-то проходили летнюю практику.

2

За два года жизни в мегаполисе я привык к городской суете, большому количеству народа и постоянным автомобильным пробкам. В отличие от Вики я так и не нашёл постоянную работу, поэтому перебивался написанием статей в разные газеты и журналы, что меня вполне устраивало. Я не был связан конкретным рабочим графиком, и, по большей части, ни от кого не зависел.

Конечно, первое время пришлось хорошо побегать, чтобы наработать себе определенную репутацию. Но в данный момент у меня уже были хорошие отношения с редакторами дюжины столичных изданий, поэтому проблемы с тем, куда пристроить тот или иной текст, не возникало.

Такой стиль жизни мне нравился. Он давал возможность заниматься своими делами и хобби. Кроме того, я решил написать книгу и искал вдохновение. Это будет моя история, вся та мистика и чертовщина, что творилась со мной и моими друзьями. Отличный стартовый материал.

Усевшись за стол, я разложил перед собой скудные улики, целую стопку почти бесполезных записей и в миллионный раз начал их пересматривать. За эти годы с помощью Вадима и Алфавита мы собрали более сотни заметок о всяких загадочных и необъяснимых вещах – полтергейсте, колдунах, шаманах, даже НЛО. В большинстве случаев найденная информация была или чьим-то явным вымыслом, или неподтверждёнными фактами, а чаще всего вообще представляла собой дешевую статейку из жёлтой прессы. Иногда, перечитывая очередную статью, я брался за голову – такое даже в начальной школе стыдно было сочинять. Однако это печатали, кто-то это покупал, читал и, быть может, даже верил.

Я посмотрел на тетрадь Виктора.

Зачем владельцу понадобился пустой дневник? Что он пытался зашифровать? Сколько раз мы задавались этими вопросами…

Поднявшись, я подошёл к полке с книгами и из одному мне известного тайничка достал небольшой пакетик, в который я когда-то переложил рыжие волоски. Перед глазами прошли все ужасы и переживания той давней ночи. Никому, даже Вике, я так и не рассказал о том, что тогда произошло.

Я почувствовал себя виноватым. Всё это время друзья помогали мне вести расследование, а я не был честен с ними до конца, боялся признаться в своих переживаниях и страхах, рассказать о тех кошмарах, которые мучили меня после той злосчастной ночи. Мне казалось, что по ночам я иногда слышу злобное бормотание и возню за дверью.

Ещё раз взглянув на рыжие волосы, я твердо решил поделиться этой информацией с друзьями. Алфавит звонил пару дней назад – нашёл, по его словам, кое-какие интересные факты. Я намеревался непременно с ним встретиться в ближайшее время.

Я перевёл взгляд на тетрадку с историей доктора, перечитанной мной неимоверное количество раз. Помню шок после первого прочтения. Тогда я был уверен: вот оно, Виктор умер не просто так, в его смерти была виновна другая сила не из нашего мира. Тогда опять вернулись кошмары. Порой мерещилось, что кто-то снова стоит под дверью, дёргает за ручку и пытается добраться до меня. Мне постоянно казалось, что за мной следят. В страхе, что скоро сойду с ума, я поделился своими переживаниями с Вадимом.

Вадим оказался не только хорошим хирургом, но и неплохим психологом. Он спокойно заметил, что я очень восприимчив, и мои страхи – результат стресса. Наверное, он был прав. Посоветовавшись с коллегами, он принес мне успокоительные таблетки, сказав, что они помогут справиться с волнением и кошмарами. Так и случилось: вскоре после того, как я начал принимать препараты, я действительно успокоился, а страшные сны ушли.

К дневнику доктора Алфавит отнёсся скептически. Меня всегда поражали его спокойствие и рассудительность. Он сослался на то, что это всего лишь тетрадь с неподтверждёнными фактами, и слепо верить всему, что там написано, нельзя. Возможно, доктор увлекался литературой и написанием ужасов. Хотя это и связано с нашей историей, но само по себе ничего не доказывает. Во всём, по его словам, следовало полностью разобраться.

Я был очень зол на него и пытался переубедить, а Вадим помогал мне и приводил доводы, что вся информация, скорее всего, верна, и этот врач на самом деле покончил с собой. Через некоторое время, своими глазами увидев сведения о самоубийстве доктора, Алфавит нам всё-таки поверил. Но по-прежнему определенная доля скепсиса в его рассуждениях чувствовалась. Мало ли, почему доктор покончил с собой. Может, он вообще был сумасшедшим – с такой-то работой? Алфавит хотел видеть факты и, надо отдать ему должное, все-таки пытался эти факты найти.

Вика зашла в комнату, уже готовая идти на работу. Она принесла чашку кофе и бутерброд с сыром и ветчиной. Поставив еду на край стола, она посмотрела на меня, на стол со всеми разложенными материалами и улыбнулась.

– Мне пора. Сегодня будет ещё одна проба на телевидении, может быть, решающая. Пожелай мне удачи!

– Ты справишься, тебя выберут. Я уверен!

Было видно, что Вика волнуется. Возможность попасть на экран была очень важна для неё. Хотя она пыталась сохранять внешнее спокойствие, я чувствовал её напряжение. Поэтому, отложив бутерброд с кофе в сторону, я встал со стула и, обняв её, добавил: «Ты лучшая. Я даже не знаю, кого они могут выбрать, кроме тебя».

– Спасибо, я тоже так думаю, – она подмигнула и быстро побежала в прихожую одеваться. Я не соврал – и вправду точно знал, что у неё всё получится.

– Вика, подожди. Давай я тебя подброшу, – предложил я, выглядывая в коридор. Она только начала водить машину, поэтому, видя её взвинченное состояние, мне не хотелось отпускать её одну. Она заколебалась, и я тут же добавил:

– Мне не сложно, я успею подготовить весь свой материал, давай я тебя туда заброшу, а потом заберу – и тебе хорошо, и мне дома не сидеть одному, за тебя не волноваться.

Вика стала было возражать, но после недолгих пререканий из дома мы вышли вместе.

3

Я подвёз Вику к месту работы, пожелал ей удачи и оставил машину на парковке неподалеку. Работать в этот день не хотелось, поэтому я решил просто прогуляться, а заодно зайти в кафе – купить себе кофе с мороженым. Лениво поглядывая по сторонам и читая вывески, я прошагал около двух кварталов. Кругом со всех сторон спешили люди – казалось, я один был спокоен и никуда не торопился среди всей этой утренней суеты.

Проходя мимо очередной вывески, я на секунду притормозил. Надпись гласила «Магия и Гадание», а лесенка под ней вела в подвал. «Не помню, чтобы раньше здесь было это заведение», – подумал я и решил полюбопытствовать. Времени все равно было предостаточно.

Спустившись вниз по крутой лестнице, я оказался в мрачном задымленном помещении. Запах ароматных трав перемешался с табачным дымом и висел в воздухе серой пеленой. Пройдя вглубь, я оказался в другой, еще более задымленной комнате. По углам стояли стеллажи с горшочками, амулетами и пучками трав. Вся эта утварь была явно предназначена для «магии».

– Здравствуйте, чем могу быть полезна?

Я с таким увлечением рассматривал все эти диковинные вещи, что совсем не обратил внимания на продавщицу – невысокую пожилую женщину за прилавком.

– Спасибо, просто посмотреть интересно, – ответил я немного сконфуженно.

Разговаривая со мной, женщина раскладывала гадальные карты прямо возле кассы. Не очень уверенно я подошёл поближе.

– Определённо чувствую в вас интерес и, пожалуй, сомнения. Вы не верите в предсказания? – спросила она, внимательно рассматривая меня. На голове женщины был цветастый платок, завязанный причудливым узлом, лицо разрисовано ярким макияжем, и сама дама больше всего походила на одну из тех цыганок, которые, не успеешь оглянуться, вытянут из тебя все деньги.

– Возьмите карту, – неожиданно строго сказала она.

Я посмотрел с сомнением.

– Не прошу у вас денег. Даже не предлагаю гадать по руке. Всего одна карта, а дальше сами решайте, говорю я правду или обманываю.

Я вытянул одну карту из колоды, перевернул ее и положил на стол. Это не были игральные карты – вместо привычных картинок и мастей я увидел непонятные фигуры и узоры. Женщина положила руку на карту, тут же отдёрнула её и с ужасом посмотрела на меня.

– Ты должен перестать вмешиваться. Слышишь, оставь то, что задумал! Я вижу зло… Большое зло придёт к тебе и твоим близким, если ты не остановишься сейчас, – ее голос изменился, стал испуганным и дрожащим.

Я не знал, как реагировать. Ничего конкретного сказано не было, и я ожидал, что сейчас она попросит денег, чтобы посоветовать, как избежать беды или снять проклятие. Недолго думая, я развернулся и зашагал к выходу. К черту такие фокусы!

– Твой друг давно ждёт тебя, – вдруг донесся до меня голос гадалки.

– Какой еще друг?

– Виктор. Твой друг Виктор!

Я остановился как вкопанный, по телу прошел озноб. Что еще за черт! Недолго думая, я развернулся и направился обратно в комнату. Сейчас эта тетка мне все объяснит!

Комната была пуста.

Несколько раз окликнув женщину и не дождавшись никакого ответа, я решил уходить. И вдруг услышал, как за спиной еле слышно открывается дверь. Из подсобного помещения появился мужчина в тёмном костюме.

– Простите! – быстро произнес он. – Не ожидал никого увидеть. Думал, что в магазине пусто. Вам чем-нибудь помочь?

– Спасибо, могу ли я еще раз поговорить с этой женщиной? Наверное, она ваша ассистентка?

– Ассистентка? – растерянно переспросил он. – Вы, наверное, шутите, молодой человек. Я только что открылся и работаю совершенно один.

– Но тут за прилавком была пожилая дама с картами.

– Молодой человек, у меня магазин магии, а не клуб розыгрышей, хотя кто-то и не видит разницы. Может, кто-нибудь и заходил сюда до вас, но никаких ассистентов у меня не было и нет, – отрезал мужчина.

– Да, простите, просто тут столько дыма. И запахи… Может, моё воображение разыгралось.

Выйдя на улицу, я несколько раз глубоко вздохнул. Голова слегка кружилась и даже побаливала. Пытаясь прийти в себя, я отправился дальше по улице, глубоко вдыхая свежий воздух и обдумывая то, что только что со мной произошло.

Я всё ещё не мог поверить, что пожилая дама – всего лишь плод моего воображения. Но всё выглядело настолько реально, что я невольно стал волноваться за своё здоровье. Мне вспомнилась история со странным стариком в квартире Виктора. Я ведь почти убедил себя в правоте своей теории: старик приехал на похороны внука, сумасшедшего деда брать на кладбище не захотели, вот и оставили ждать дома одного.

Дикие мысли о видениях и духах я решил гнать прочь. Возможно, гадалка с хозяином меня просто разыграли, а с именем «Виктор» ведьма просто попала в цель. Известные цыганские приемчики.

Все же слова гадалки навели меня на одну мысль. Я ведь так и не навестил могилу Виктора. Собирались, собирались, потом вся эта история с Иркой… А вдруг на кладбище на самом деле найдется какая-нибудь подсказка? Конечно, вряд ли, но чем черт не шутит? К тому же, Алфавит хотел со мной встретиться. Решено – нужно съездить в родной город.

Я зашёл в кафе, заказал чашку кофе, уселся возле большого окна с видом на улицу и, открыв блокнот, сделал несколько записей о сегодняшнем происшествии – полезная привычка, которую я отчасти перенял у Алфавита.

В кафе я пробыл довольно долго. Хотя работать не хотелось, я набросал тезисы для нескольких газетных заметок, чтобы немного отвлечься и не думать о произошедшем.

Спохватившись, я понял, что опаздываю, – судя по времени, Вика уже заканчивала рабочий день. Когда я подошел к стоянке, то заметил, что она уже ждёт возле машины.

– Привет, давно стоишь?

– Нет, минут десять, – ответила она, улыбнувшись.

– Ну, раз настроение хорошее, порадуй меня. Может, нам надо в ресторан – отметить? – я открыл ей дверцу.

– Ресторан? – она хитро посмотрела на меня. – Я думаю… – она сделала небольшую паузу, – это очень хорошая идея, поехали! – она села в машину, и я захлопнул дверь.

– Итак…

– Да! – радостно засмеялась моя прекрасная жена.

Было видно, что она очень счастлива.

4

Я проснулся от запаха кофе, на дворе было раннее утро. Голова шумела от изрядного количество спиртного, выпитого вчера.

– Вика, ты пила не меньше меня. Как у тебя получается всегда быть бодрой с утра? – с завистью пробормотал я, приподнимаясь на локте.

– Профессиональная привычка. Журналист должен уметь работать в любой ситуации и в любом состоянии, – ответила она весело.

– Я вроде тоже журналист… Наверное, у меня профессиональная привычка так и не выработалась, – с сожалением констатировал я, делая изрядный глоток кофе. Вика в ответ только улыбнулась.

– Когда ты начинаешь?

– На следующей неделе. Мне надо кое-что закончить в журнале, и могу приступать, – гордо заявила она.

– Тогда я бы хотел на этой неделе съездить домой, – сказал я.

– Хорошо. Просто так или что-то случилось? – спросила Вика.

– Нет, ничего не случилось, – слегка приврал я, решив не упоминать про вчерашний случай. – Хотел навестить родителей и повидаться с Алфавитом, может, Вадим на выходные приедет. И ты, может, подъезжай? Когда начнётся новая работа, у тебя совсем не будет времени, и я хочу быть рядом – помогу, если понадобится, – я вопросительно посмотрел на неё.

– Ну, хо-ро-шоооо, – протянула она. – Только я не могу обещать, что приеду.

Вика часто ездила со мной, чтобы повидать своих родителей. Она постоянно разговаривала с ними по телефону, что я делал гораздо реже, предпочитая живое общение. Она это знала, поэтому мои аргументы о необходимости поездки не вызвали у нее никаких подозрений.

Доехал я достаточно быстро и без происшествий. В первую очередь заскочил к родителям Вики и передал гостинец – это был своего рода ритуал. Её мама была рада меня видеть, отца я не всегда мог застать дома, но, когда заставал, он долго меня не отпускал, и уехать трезвым было сложно. В этот раз Викиного отца не было, и, рассказав теще все последние новости за чашкой чая, я отправился к себе.

Мои родители были дома. Я приехал без предупреждения, поэтому для них это был сюрприз. Мама, для виду побранившись, что не предупредил, а она ничего не приготовила, отправилась на кухню стряпать. Отец же достал шахматы и бутылку коньяку и с заговорщицким видом позвал меня в соседнюю комнату. Вечер прошёл в семейном кругу. Все дела ждали впереди.

5

Когда я открыл глаза, был уже почти полдень. Удивительно, как это я проспал столько времени! На кухне я обнаружил приготовленный завтрак, который оставалось только разогреть, – и папа, и мама еще не вышли на пенсию, оба рано уходили на работу.

Отец мой был человеком старой закалки, он всю жизнь проработал на заводе и скептически относился к ремеслу, которым я зарабатывал на жизнь. «Платить за писанину, которую вы там придумываете, вообще нет смысла, – фыркал он, листая местную газету. – Вот попробуй на заводе у станка постоять или хоть двор подмести… Это тебе не статейки пописывать!» На это я только усмехался.

В первую очередь я планировал встретиться с Алфавитом. Я прекрасно знал редакцию, в которой он работал, и, быстро поднявшись на второй этаж, заглянул в его кабинет. Олег сидел за столом, склонившись над газетой, параллельно записывая что-то в общую тетрадь.

– Олег Владимирович, извините, не помешаю? – серьезно спросил я.

Не поднимая головы, Алфавит жестом указал мне на стул напротив. Когда я уселся, он поднял глаза и аж подпрыгнул.

– Игорь, ну ты даёшь, я даже и не понял, что это ты! – он вышел из-за стола, обнял меня и похлопал по спине.

– Ты вроде как похудел немного, – сказал я.

Дело в том, что за последние годы Алфавит из худого длинного очкарика превратился в большого, полного мужика. Борода, которую он недавно отпустил, окончательно придавала ему сходство с лесорубом.

– Да ладно, может, чуть-чуть, – смутился он, доставая из-под стола графин и две рюмки.

– Нет-нет, спасибо, я не пью. И нам ещё предстоит серьёзный разговор, – замахал я руками.

– Да по чуть-чуть! – возмутился Алфавит и быстро, не слушая возражений, разлил в рюмки прозрачную жидкость. – Ты такого и не пробовал никогда, – он понизил голос. – Жена сама делала.

«Надо же, бывший зануда и ботаник, – подумал я. – А говорят, люди не меняются!» Иногда мне казалось, что он начинает спиваться, и если бы не жена, которая держала его в строгости, и ответственность за двоих детей, то Олег точно бы пошёл по наклонной.

Я выпил, закусив бутербродом с колбасой, который волшебным образом появился на столе. Алфавит разлил ещё по одной, быстро опрокинул свою рюмку, не закусывая, и спрятал графин со словами «Третью за любовь выпьем потом, а теперь к делу».

Из-под стола Олег достал небольшую стопку распечатанных на принтере страниц.

– Вот что мне удалось найти, только сначала расскажи, что у тебя, – сказал он, положив руку на бумаги.

– Не хочу тебя сильно расстраивать, но у меня ничего особенного, – я решил не упоминать о случае с гадалкой. Как и несколькими годами раньше умолчал о старике.

– Игорь, ты меня расстраиваешь! Столько лет прошло, а мы так и не поняли, что это за чертовщина такая происходила… или происходит. Если мы найдём какие-то реальные зацепки и доказательства того, что все эти вещи на самом деле существуют, это будет просто сенсация! – его глаза горели.

– Да уж, сенсация. Как на это отреагируют люди, ты подумал? Стоит ли это афишировать?

Алфавит на секунду задумался:

– А почему бы и нет? Людям лучше знать правду.

– Какую правду? – переспросил я. – Что духи, ведьмы и призраки – это не вымысел? Что они реальны, могут появиться в любой момент, убить кого-нибудь или довести до самоубийства?

– Да, да, да, – Алфавит был уверен в своей правоте. – Иначе для чего ТЫ вообще занимаешься всем этим?

– Во-первых, я собираю материал для книги. Но это будет художественная книга, и сенсацией она не станет. Во-вторых, это личное: наш друг Витя и Викина бабушка стали жертвами.

– Жертвами или нет – неизвестно. Никаких явных доказательств нет, – Алфавит сел на любимого конька.

– Записи врача, – напомнил я. Алфавит даже вскочил со стула.

– Ты же журналист, как и я! И эта тетрадка… – он подошел к шкафу, достал толстую папку с бумагами и швырнул на стол. – Здесь десятки похожих историй разной степени бездарности. Такими побасенками только в школьном лагере друг друга пугать. Да, врач действительно погиб… Но из протоколов милиции понятно, что он покончил с собой из-за неудачной любви. Кому поверят больше – официальным протоколам или истории, сочиненной нетрезвым патологоанатомом? – Алфавит взмахнул рукой, видя, что я собираюсь спорить. – Ты, кстати, видел, каким почерком она написана? Очень не похоже на врачебный! И странно, что человек в состоянии сильного стресса так чётко, красиво и аккуратно всё записал, нелогично получается.