![](/books_files/covers/thumbs_240/specnaz-gru-pyatdesyat-let-istorii-dvadcat-let-voyny-2174.jpg)
Автор книги: Сергей Владиславович Козлов
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 14 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
Весь март и часть апреля были посвящены досмотровым действиям. В апреле в Кабуле произошли антиправительственные выступления. В этот же период в первый раз в Афганистан прибыл начальник ГРУ ГШ генерал армии Ивашутин, а чуть позднее начальник разведки Сухопутных Войск генерал Гридасов. Ивашутин положил конец досмотровой эпопее, сказав: «Это не дело – летать на вертолетах. Мы по вашим действиям учебники пишем. Афганистан для Вас – обкатка. Мы планируем Вас применять дальше». К сожалению, где именно, он не сказал. По его приказу рота свернула досмотровые действия и все группы вернулись в пункт постоянной дислокации. Разведотдел Армии поставил задачу приступить к подготовке для работы спецназовскими методами. Поскольку все группы уже действовали, первую же задачу, поставленную Штабом Армии, предстояло решать Владимиру Сомову и его десяти бойцам. Она заключалась в ведении разведки не далеко от границы с Пакистаном в районе села Алихейль. Поскольку Начальник ГРУ решил писать учебники по действиям Кабульской роты, то и обеспечили их в соответствии со всеми требованиями приказов и наставлений. Из техники было выдано все, что полагалось иметь группе при действиях в тылу противника. Оружие – согласно штата, но кроме этого в группу был выдан пулемет ПКМ. Боеприпасов разведчики должны были взять три боекомплекта (БК). Однако тот, кто составлял такие нормы, сам ни разу не пробовал все это уложить в десантный ранец и тем более поднять. К примеру, три БК к автомату АКС-74 – это одна тысяча триста пятьдесят патронов. Поскольку они просто не помещались в ранец, решили взять только два боекомплекта. Но и с ними пришлось жертвовать продуктами. Уходя на пять суток бойцы брали один сухой паек на двоих на сутки, да и то не весь. Галеты пришлось оставить. Группе выдали все необходимые приборы наблюдения, средства связи, питание к ним основное и дополнительное, а также ПЗУ – переносное зарядное устройство, называемое разведчиками «солдат-мотор». Лямки рюкзаков трещали от такого груза.
Форма одежды была летняя специальная. Сверху спецназовцы одели суконные куртки афганской униформы.
Как и положено, в роте были проведены партийные и комсомольские собрания, посвященные предстоящему выходу группы. Командира лично инструктировал Командующий Армией и начальник штаба. Основной идеей инструктажа начальника штаба была мысль, которую он упорно внушал командиру, ссылаясь на свой опыт службы в Закавказье: «В ночное время ни в коем случае по горам не ходить, поскольку можно сорваться, потеряться и так далее». Одним словом: «Как бы чего не вышло!».
Гладко было на бумаге…Согласно спецназовским нормативам, группу должны были десантировать в горах в пятнадцать километрах от района разведки, площадь которого составляла около ста квадратных километров. Площадки десантирования, как основную, так и запасную, руководство выбирало по карте.
Вечером в закрытой машине спецназовцы прибыли на аэродром, где их ждала пара Ми-8. Разведчики были настолько перегружены оружием, боеприпасами техникой и снаряжением, что в вертолет их приходилось подсаживать. Вылет планировался таким образом, чтобы десантирование произошло на границе дня и ночи. Подобное время, когда через минут пятнадцать после десантирования наступала темнота, лучшим образом обеспечивает скрытность высадки разведгруппы. Вертолетчикам никто задачи не ставил и место, где следует высадить группу, в целях соблюдения секретности, им не сообщалось, лишь указывался маршрут полета. Когда же старший офицер разведотдела Армии подполковник Шрамко, который отвечал за десантирование группы, указал им стык двух сухих русел в горах, где летчикам предстояло осуществить посадку, те наотрез отказались. Как стало ясно с их слов, в условиях высокогорья маломощные Ми-8т и так еле тянут. Совершить же посадку в таких условиях данная машина просто неспособна по своим техническим характеристикам. Услышав предложение Сомова зависнуть над площадкой для того, чтобы разведчики спустились при помощи горных веревок, вертолетчики замахали руками. Оказалось, что такие фокусы Ми-8т способен вытворять только на равнине в ходе какой-нибудь «показухи». То же самое произошло и на запасной площадке, до которой лету было минут десять. В поисках площадки время было упущено и с наступлением темноты о десантировании группы и речи быть не могло. Пришлось возвращаться назад.
Никто и предположить не мог какой переполох поднимется в штабе Армии при возвращении группы. Оказывается за первым выходом разведчиков Сомова следила целая цепочка начальников, начинавшаяся в Кабуле, а заканчивающаяся где-то в Москве. Первоначально была даже попытка сделать крайним командира группы за срыв высадки. В то время это было модно. Но, как ни крути, а виновным Сомов никак не получался, поскольку совершить посадку не смогли летчики, а это уже другое ведомство. В конце концов все «спустили на тормозах».
Вход один и выход тот жеСомов высказал здоровую мысль, что раз существуют такие сложности с десантированием, то неплохо было бы, чтобы вертолетчики заранее сами подобрали площадку в нужном районе. Так и было сделано. Однако, в данном сложном районе удалось найти лишь одну площадку более или менее пригодную для совершения посадки вертолета. О запасной уже и речи не шло. Но и на основной вечером следующего дня десантирование прошло удачно. Беда была в том, что эвакуировать группу можно было тоже только там, где ее высадили. Это шло вразрез с требованиями всех инструкций, но делать было нечего.
Высадившись разведчики до наступления темноты поднялись на близлежащую высоту, поросшую кустарником и невысокими деревцами, и заняли круговую оборону. Обстановка была непривычной и, хотя было абсолютно тихо, голова командира группы «вращалась на триста шестьдесят градусов». Для охраны группы были выставлены наблюдатели. В горах холодает также быстро, как и темнеет. Суконные курточки абсолютно не спасали от холода. О сне и речи не было по двум причинам. Во-первых боязно, а во вторых холодно. Как только забрезжил рассвет разведчики двинулись в путь. Идти по горам, поросшим лесом и кустарником, когда на крутом склоне сырая глина вперемешку с щебенкой плывет из под ног, – занятие не из легких. Изрядно устав, разведчики к полудню достигли только следующей высоты. Дозор, шедший на удалении зрительной связи, доложил, что впереди слышен стук топора. Но сколько не приглядывались разведчики, приблизившись к источнику звука, дровосека увидеть не могли. Лишь с падением дерева увидели они человека, одетого в зеленые одежды. Между тем афганец принялся за второе дерево. Фронт его работ лежал прямо на маршруте группы. Обойти его было невозможно из-за того, что вблизи находился небольшой кишлачок и разведчики рисковали быть обнаруженными. Пришлось ждать до темна, когда дровосек-ударник отправился домой. Вышла луна и командир группы с удивлением отметил, что вопреки инструктажу начальника штаба Армии, двигаться в горах ночью можно и даже нужно. На вторые сутки разведчики заметили вооруженный отряд общей численность до тридцати человек на лошадях, двигавшийся по ущелью. Несколько позже услышали звук боя, но кто и с кем воевал выяснить не удалось из-за сложного рельефа. В ходе марша группа регулярно выходила на связь в часы, определенные программой связи.
Группа обнаруженаСпустя трое суток выйдя рано утром в указанную точку, командир организовал наблюдение за дорогой, проходящей по руслу под горой. Часа в два дня тишину нарушил одиночный выстрел из пистолета на удалении метров семдесят-сто. В направлении его выдвинулся сам Сомов с одним из разведчиков и вскоре увидел двух своих перепуганных дозорных, а рядом с ними труп афганца без оружия. Бойцы, один из которых был таджиком, рассказали, что неожиданно для них на тропинке, где они находились появился местный житель. Столкнувшись с незнакомыми людьми, он спросил их кто они такие. Таджик стал отвечать, что они солдаты афганской армии и стал звать его к командиру. Но на сарбозов они похожи были мало. Видимо все поняв, афганец кинулся в ноги одного из разведчиков и выхватил нож, который был прикреплен к его ноге. Солдат успел среагировать и застрелил через чур резвого душмана из пистолета. В сущности на этом выполнение задачи прекратилось из-за того, что группа себя обнаружила. Спустя час или два появились трое, которые начали поиск пропавшего, оглашая окрестности криками, но так ничего и не нашли. Поскольку те, кто искал убитого духа, были вооружены, командир понял, что лучше будет, если они покинут данный район. Как раз и поисковики ушли прекратив свое занятие.
Командир решил, пользуясь тем, что начало вечереть, уйти на другую гору, а оттуда, совершив маневр, выйти к площадке эвакуации. Что и было предпринято. Но только они достигли ближайшей высоты и развернули радиостанцию для обязательного сеанса, как связь, до этого бесперебойная и четкая, пропала.
Отрыв от преследованияБлиже к полуночи Сомов увидел, как с горы, на которой они до этого находились, спускается группа людей с фонарями общей численностью человек тридцать-пятьдесят. Сомнений по поводу объекта их поиска не было. Не вызывал сомнения и конечный их результат, поскольку за группой оставался четкий след перемешанной глины со снегом. Все дело было только во времени.
Быстро свернув антенну, разведчики снова устремились в путь. Дорога становится на много короче когда на пятки наступают враги. Весь тот путь, который группа проделала за трое суток, она же проскочила за шесть часов, выйдя к площадке эвакуации. Для того чтобы сбить преследователей со следа, разведчики сделали петлю, пройдя через бурелом, где след был не так заметен. В конце концов достигнув площадки своего десантирования разведчики заняли круговую оборону. Дальше отходить было некуда да и не имело смысла поскольку вертушки забрать их могли только отсюда, в противном случае группу ждала гибель. В ряд ли десять человек, даже с двумя боекомплектами, могли бы выиграть этот бой без поддержки. Оставалось надеяться на эвакуацию или постараться продать подороже свои жизни. Примерно все это и объяснил командир группы своим бойцам, приказав первых приблизившихся уничтожать из бесшумного оружия. Если же атакующих много – открывать огонь из всего, что есть и держаться до последнего.
Преследователи приближались хоть и не очень быстро, но неумолимо. Хорошо что у них не было собак. В том месте, где спецназовцы сделали обманный маневр духи замешкались и потом видимо разделились на две группы. На какое-то время они потеряли след разведчиков. Это позволило выиграть хоть немного времени.
Невидимая границаОтведя радистов в тыл группы, Сомов потребовал от них дать связь любой ценой. Радисты ответили, что связи с Кабулом нет и, вероятно не будет, поэтому они попытаются связаться с узлом связи штаба ТуркВО в Ташкенте. Укрывшись плащ-палаткой, командир спешно зашифровал радиограмму о создавшейся ситуации. На счастье радистам удалось связаться с Ташкентом, но к этому моменту преследователи уже приблизились к позициям группы настолько, что явственно слышен был хруст веток и голоса в непосредственной близости.
Заняв позицию рядом с бойцом, вооруженным автоматом с ПБС, Сомов увидел как из кустов вышло трое и осторожно, как бы раздумывая, двинулись в их сторону. Наметив мысленно рубеж, которым был ствол поваленного дерева, командир решил, что как только дух перешагнет его, он откроет огонь. Однако духи на вершину, где были разведчики не спешили. То ли они потеряли след, то ли идти дальше боялись. Потоптавшись вокруг с полчаса, но так и не перейдя невидимую границу Сомова, они удалились. Это было большой удачей как разведчиков, так и моджахедов, постоянно находившихся на мушке. Со временем голоса и шаги стали удаляться и в конце концов все затихло. С рассветом появилась связь. Сомов передал в Центр: «Группа обнаружена. Дальнейшее выполнение задачи нецелесообразно. Высылайте вертолеты. Координаты площадки».
Через несколько часов пришли вертушки, но тут возникла еще одна сложность. Как связаться с ними для того, чтобы завести вертолет на посадку? К счастью, вертолетчики заметили шашку оранжевого дыма, которую задымили разведчики, и сели на обозначенную площадку.
В гостях у АхромееваПрямо с Кабульского аэродрома ободранного, грязного и уставшего Сомова доставили в резиденцию генерала армии Ахромеева, который был тогда первым заместителем начальника Генерального Штаба. Ахромеев принял командира группы по-домашнему, в спортивном костюме и попросил доложить задачу и как она выполнялась. Четко и по-военному лаконично Сомов изложил суть дела запнувшись только на том моменте, когда на разведчиков вышел афганец, обнаруживший их. Ахромеев коротко спросил: «Что Вы с ним сделали?». «Мы вынуждены были его убрать», – также коротко ответил командир группы. Кашлянув Ахромеев сказал: «Продолжайте».
Когда Сомов закончил, Ахромеев спросил: «Ваши предложения?».
Командир группы сказал, что нужны более мощные средства наблюдения, средства связи с вертолетами, а также что следует включить в состав группы снайпера, выдав СВД. Кроме этого Владимир попросил обеспечить разведчиков камуфлированной формой одежды. Поскольку в Советской Армии о такой форме никто не слыхал, Сомов порекомендовал получить ее у Афганских коммандос.
Кстати сказать, камуфляж этот отличала универсальность и потрясающая возможность сливаться с любой местностью. К сожалению ни один из имеющихся сейчас в войсках вариантов камуфлированной одежды не способен по маскирующим свойствам сравниться с той формой.
Порученец все записал в блокнот. К конце разговора Ахромеев спросил: «Как Вы сами оцениваете выполнение задачи?». Владимир, будучи в душе уверен, что первое свое боевое задание он провалил, ответил обтекаемо. Он сказал, что считает, что группа приобрела опыт действий в горной местности, опробовала средства связи в боевой обстановке и отработала определенную тактику ведения разведки в горах. После этого его отпустили отдыхать. Но перед отдыхом командир группы, написал отчет, который закрыл оперативное дело, оформленное на группу перед боевым выходом.
Обычная боевая работаТак началась настоящая боевая работа легендарной кабульской роты спецназ.
В последующем раз или два в течение месяца какая то группа совершала боевой выход. Первое серьезное столкновение с мятежниками было у группы Григория Иванова. Его группу высадили под горой, на которой сидели духи. Именно на нее и стали подниматься разведчики для того, чтобы сразу занять господствующую высоту и уж после этого осмотреться и поставить задачу дозорам и группе на совершение марша в район действий. Не дойдя метров сто до вершины, группа остановилась на привал для того чтобы дать связь в центр. Духи, которые видимо ждали когда разведчики поднимутся на вершину и там попадут под кинжальный огонь, не выдержали и начали стрелять. В результате первого же залпа трое разведчиков получили ранения. Одному из них пулей оторвало палец, когда он снимал подсумок с магазинами для пулемета РПКС-74, другому бойцу по фамилии Зиновьев пуля по касательной рассекла мягкие ткани груди. Третий разведчик был ранен в ногу. Группа заняла круговую оборону и вызвала вертолеты. Группу полетел вытаскивать сам командир роты, который получил тяжелое ранение когда с пулеметом прикрывал отход группы, заняв позицию у вертолета.
Духи дали понять, что они достойный противник и воевать с ними не так легко, как предполагал маршал Соколов, сказавший: «Что могут сделать эти мужики в широких штанах?». Чтобы побеждать их нужна была военная хитрость, способность мыслить и действовать нестандартно. Первым примером таких действий был выход с группой заместителя командира роты старшего лейтенанта В. Боева в мае восьмидесятого года. Заместителем командира группы был прапорщик Николай Рязанов. Боев, изучавший в училище китайский язык, решил это использовать. Поскольку форма спецназа не похожа на форму советского солдата, а скорее напоминает американскую, но для тех кто не понимает, могла сойти и за китайскую, Боев изображал китайского инструктора, которые уже тогда работали на стороне моджахедов. Группа организовала засаду на тропе, по которой духи съезжались на заседание исламского комитета. Ехали на ишаках по трое, по двое. Боев выходил из укрытия и обращался к ним на китайском языке. Пока духи соображали что к чему, он и прапорщик Рязанов «валили» их из бесшумных пистолетов. Ишаков отводили в сторону. Как вспоминал Виктор Боев, ишаков у них собралось целое стадо. Однако, в конце концов, группа была обнаружена и вела серьезный бой с противником. За этот выход Боев был награжден орденом Красное Знамя. Он был первым спецназовцем роты, удостоенным такой высокой награды.
Попытка взаимодействия с агентуройДанный опыт был высоко оценен руководством и, исходя из него, было решено организовать взаимодействие спецназа с агентурой разведцентра. Группе Сомова был придан солдат афганского полка коммандос, который действуя под видом местного жителя должен был, при надобности общаться, как с жителями, так и с возможными мятежниками. Человек этот был подобран из того района, где предстояло действовать спецназовцам. По данным агентуры не далеко от шоссе, идущего на Гардез в районе Бараки действовала группировка мятежников общей численностью до тысячи человек. Сомов с группой должен был обнаружить ее, а также склад с оружием, принадлежащий моджахедам.
Однако дело с самого начала не заладилось. Подполковник Шрамко ошибся и десантировал группу не долетев до площадки десантирования километров десять-пятнадцать. Выходя в заданный район, группа выслала для разведки в населенный пункт своего агента, который пропал. Не дождавшись его на пункте сбора разведчики продолжили путь в район разведки, однако были обнаружены пастухами и им пришлось эвакуироваться. Агент несколько позже вернулся. Он смог обмануть моджахедов, находившихся в селе, используя подготовленную для него в разведцентре легенду, согласно которой он дезертировал из армии и направляется домой.
Этот выход показал малоэффективность такого взаимодействия, поскольку афганцы живут малыми общинами и знают друг друга. Любое появление чужака вызывает подозрение, которое может снять только время. При том, что продолжительность выходов групп специального назначения была ограничена несколькими днями, это не могло пригодиться.
Первые сигналы. Руководство противПостепенно вырабатывалась более совершенная тактика, а также сигналы управления и взаимодействия. В частности, после очередного выхода группы Боева, когда ее окружили крупные силы душманов, которые атаковали в цепь, родилась идея не пользоваться шифроблокнотом, что весьма затруднительно под обстрелом, а передавать условный сигнал, который означал, что группа ведет бой и требует эвакуации. Радист «давил» в Центр 77777 и далее передавал квадрат и подквадрат по «улитке» например 46 09 7. Такой способ намного упростил передачу информации о необходимости эвакуировать группу и оказать ей поддержку. Позже эта таблица получила развитие и появились и группы троек, пятерок и так далее. Она устраивала всех разведчиков, но не их начальников, которым в свою очередь нужно было докладывать «наверх» о том сколько мятежников атаковало группу, откуда, есть ли раненные в группе и сколько. Поэтому летом восьмидесятого года Сомову, собиравшемуся «на войну», начальник разведки армии категорически запретил пользоваться установленным сигналом.
Разведчиков засекли на высадкеГруппа, которую десантировали в районе Гардеза, имела задачу вести разведку и организовывать засады на малочисленные группы противника. Десантировавшись на границе дня и ночи, группа вышла к хребту на котором ей предстояло выполнять задачу и начала подниматься. Когда разведчики преодолели примерно половину подъема в кромешной тьме раздался дикий крик и после него грянул выстрел. Но в группе не пострадал никто, а кто стрелял и откуда в темноте выяснить было сложно. Подождав немного, но так и ничего не дождавшись, спецназовцы продолжили свой путь. На вершине, которой они достигли к двум часам, разведчики организовали круговую оборону и наблюдение. Около десяти часов слева на хребте появились духи. Их было сначала человека три-четыре, однако позже выяснилось, что всего их десять человек. Вели они себя крайне беспечно: не маскировались и не прятались. Над их вершиной парили орлы и душманы решили поупражняться в стрельбе по ним. Высота, где заняли позиции разведчики, была отделена от вершины, занятой душманами седловиной и расстоянием в шестьсот-семьсот метров. Вдоволь настрелявшись, духи продолжили движение по хребту в направлении позиций группы. Сомов предположил, что возможно в сумерках группу заметил кто-то из пастухов и теперь моджахеды выслали разведку для обнаружения группы. Он приказал постараться уничтожить душманских разведчиков из бесшумного оружия. Но из-за того, что они растянулись во время движения, всех уничтожить не удалось. Четверо или пятеро из них смогли отойти и скрыться. Однако командир решил до наступления темноты не покидать удобную позицию, да и об обнаружении группы он докладывать не спешил. А зря.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?