Текст книги "Цзюнь Цзюлин"
![](/books_files/covers/thumbs_240/czyun-czyulin-296298.jpg)
Автор книги: Си Син
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
Глава 5
Значимость десятого молодого господина
Эта девчонка! Просто взяла и опорочила честь старого господина и всей семьи Нин!
До сих пор доброе лицо госпожи Нин в мгновение ока стало суровым. Прежде она никогда не встречалась с юной госпожой Цзюнь, да и задавать вопросы о ней было бы унижением.
Однако из описания Нин Юньянь можно было предположить, что эта девушка просто настолько же мала и ничтожна, как и ее происхождение. Когда она впервые попала в их дом, все выглядело именно так, поэтому госпожа Нин была уверена, что Юньянь все преувеличивала. Теперь же Цзюнь Чжэньчжэнь в своих высказываниях посмела перейти на откровенный сарказм.
Тем не менее женщина одним вздохом смогла подавить свой гнев и почти сразу успокоилась.
Это нормально, равно как и ее трюк с повешением. От бессилия она уже ничего не могла поделать, кроме как продолжать создавать проблемы. Неужели эта девчонка была уверена, что, если она испортит репутацию семьи Нин, все тут же пойдут ей на уступки?
– Дитя, как ты можешь о таком думать? – мягко промолвила госпожа Нин. – Люди изначально делают что-то с благими намерениями, но проходит много времени и все может измениться. Так же происходит и с передающимися из уст в уста историями, которые неизбежно искажаются.
После сказанного она заметила, как на лице юной госпожи Цзюнь промелькнула тень разочарования.
– Верно, люди изначально делают что-то с благими намерениями, – повторила она.
Служанка была совершенно сбита с толку. Причиной тому была продолжительная любезная беседа Цзюнь Чжэньчжэнь с госпожой Нин. Была ли между ними напряженная атмосфера или ей просто показалось?
Госпожа Нин снова улыбнулась.
– Чжэньчжэнь еще слишком молода и не понимает, что мир не делится только на черное и белое. Даже если сейчас загнать себя в могилу, все равно никогда ничего не изменится, – сказала она таким же добрым голосом, как у старейшины, усердно наставляющего младшее поколение.
– Вы правы, – снова согласилась юная госпожа, на лице которой отразилось разочарование и немного печали.
Вероятно, источником ее грусти являлось то, что у нее не вышло так легко заполучить желаемое.
Улыбка госпожи Нин стала еще шире, а лицо – мягче.
– Когда юная госпожа Цзюнь доживет до моих лет, то сможет понять, что черное может оказаться белым, а белое – черным. Некоторым вещам свойственно меняться, – медленно проговорила она. – Но кое-что остается неизменным.
Юная госпожа посмотрела на нее, и это выглядело так, словно ребенок внимательно слушал наставления старшего.
– Например, человеческая жизнь, – продолжила она. – Жизнь некоторых людей ничего не стоит, и она может представить какую-то ценность лишь в том случае, если они не будут докучать другим.
Даже если бы кто-то и умудрился услышать в ее словах оскорбления, речь госпожи Нин, содержавшая исключительно искренние помыслы, должна была пойти на пользу младшему поколению так же, как горькое лекарство помогало больному организму.
Сказанные слова юную госпожу не разозлили, а лишь заставили улыбнуться.
В глазах госпожи Нин промелькнула искра. При первой встрече она посчитала внешность этой девушки всего лишь «недурной», однако ее улыбка потрясла женщину до глубины души.
Но улыбка юной госпожи оказалась мимолетной: как появлялась, так мгновенно и исчезала.
Поскольку госпожа Нин тоже была представительницей женского пола, ее восхищение другой девушкой так же быстро исчезло. Ей следовало бы злиться, но в улыбке этой маленькой девушки не было ни капли насмешки. Сейчас она была похожа на ребенка, которому взрослые сказали что-то хорошее.
Но ведь это не могло быть истинными чувствами Чжэньчжэнь.
Госпожа Нин была этим весьма огорчена.
Девчушка, скрывающая при таких обстоятельствах свои настоящие эмоции, действительно пугала. Даже если закрыть глаза на ее происхождение, госпожа Нин никогда бы не выбрала подобную особу своей невесткой.
В общем, увидев все своими глазами, женщина, наконец, поняла, что имела в виду Нин Юньянь. Эта Цзюнь Чжэньчжэнь и в самом деле отвратительна.
– Не скромничайте, госпожа Нин, – вдруг заговорила ее собеседница. – Даже если семья Нин из столь низких слоев общества, это все еще милосердная и богатая семья, восхваляемая народом, вам не следует принижать свои достоинства.
Госпожа Нин пришла в ярость.
Когда-то давно предки клана Нин и правда пасли крупный рогатый скот и косили траву. Эта мелкая дрянь злобно намекала на то, что их семья до сих пор была простолюдинами.
– Ребенок, который плетет соломенные циновки и перепродает обувь, тоже может стать императором, – госпожа Нин кое-как подавила свой гнев и смягчила тон, – необходимо уметь постоять за себя, тогда даже камень и металл смогут открыть двери в счастливое будущее. Наши предки не были одержимы богатством и властью. Они с головой уходили в учебу и своим упорным трудом добивались славы, сами из простолюдинов становились чиновниками, чтобы всем своим сердцем верно служить императору и народу.
Она акцентировала внимание на фразе «уметь постоять за себя».
– Всего этого не добиться, если просто пытаться ухватиться за кого-то.
Юная госпожа Цзюнь улыбнулась. Снова.
– Получается, заслуги вашего самого первого главы клана были куплены за деньги и весь свой путь он опирался именно на деньги, а также цеплялся за влиятельных людей, – сказала Чжэньчжэнь и сразу же продолжила: – Если бы не помощь и поддержка со стороны этих важных персон, ваша семья до сих пор бы добывала уголь.
Госпожа Нин задрожала от злости. Она впервые столкнулась с такой мерзопакостной девицей, которая так легко и непринужденно унижала посторонних людей.
Но одновременно с этим госпожа не могла скрыть своего удивления.
Откуда она узнала тайные сведения об их семье? Эта история случилась около ста лет назад, к тому же являлась государственной тайной, да и вдобавок не была разглашена посторонним лицам. В противном случае дела клана в то время шли бы не так гладко.
Даже в семье Нин мало кто знал об этом, а те, кто был в курсе, не считали нужным критиковать дела минувших дней.
Причина, по которой госпожа Нин знала об этом, крылась именно в этом: на тот момент она не была членом их семьи.
Перед тем как выйти замуж, ей, конечно же, хотелось узнать больше подробностей о муже, а в то время ее дедушка по отцовской линии как раз находился при дворе и работал в архиве. Поскольку в свободное от работы время он не был сильно занят, мужчина специально искал записи о семье Нин за последние сотни лет. Он обнаружил следующее: сто лет назад цензор сделал выговор семье Нин за жульничество на императорском экзамене. Очевидно, что дело забросили, не доведя его до конца, а после смены царствующей династии об этом и вовсе никто никогда не вспоминал.
Это случилось целое столетие назад, да и существовали ли чиновники, которые хоть раз не проворачивали махинации с деньгами? Естественно, семья госпожи тогда не расценила данный поступок клана как недостаток, а лишь восприняла как какой-то анекдот и забыла об этом.
Но откуда все это узнала девчонка, которая жила со своим отцом далеко отсюда? Возможно ли такое, что Цзюнь Инвэнь, будучи мелким чиновником, сам обо всем прознал? Или это все семья Фан?
Но ведь семья Фан – держатели денежной лавки. Хотя они и были состоятельными, династия всегда подавляла и притесняла дельцов. Может, местные органы власти и клали себе деньги в карман за счет них, но они никогда не взаимодействовали с дельцами слишком тесно.
Благодаря каким уловкам у семьи Фан получилось раздобыть секретные документы из столичного императорского дворца? Да что тут вообще происходит?
Впрочем, это уже не так важно. Для юной госпожи Цзюнь совать свой нос в дела семьи Нин уже было чересчур.
– Что ты хочешь этим сказать? – глубоким голосом спросила госпожа Нин.
– То, что я имею в виду, очень просто – многое в этом мире можно решить с помощью денег, – тихо прошептала юная госпожа Цзюнь. – Сто лет назад ваше семейство потратило кругленькую сумму денег, чтобы продвинуться по карьерной лестнице и оставить жизнь простолюдинов. Сделайте так и сейчас: заплатите за брачный контракт и избавьтесь от этого клейма на вашем имени.
Какое еще клеймо?
После стольких беспрерывных унижений даже госпожа Нин со своим добрым нравом больше не могла это терпеть, и нежная улыбка, наконец, окончательно исчезла с ее лица.
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – сказала она. – Брачный контракт – это брачный контракт, а сделка – это сделка.
– Что тут может быть непонятного? Это просто возвращение своих долгов. – Выражение лица юной госпожи Цзюнь оставалось прежним. – Брачный контракт – это брачный контракт, который тоже своего рода сделка. У вашего старого господина не было денег, но он не хотел обрести репутацию человека, забывающего про долги и сделанное ему добро. Именно поэтому в качестве благодарности он и использовал брак своего внука. Раз вы сейчас отказываетесь от свадьбы – платите компенсацию, если вы, конечно, не хотите прославиться как семейка, которая не сдерживает обещаний.
Вздор! Она несет какую-то чепуху!
Госпожа Нин снова слегка задрожала, но внезапно успокоилась.
– Ты говоришь правду? – спросила она.
Женщина думала, что пришла сюда с целью унизить эту девушку, но с начала их встречи беспощадно унижали пока только ее.
Юная госпожа Цзюнь уверила всех, что отступит, если ей дадут денег, а сделала она это только ради привлечения госпожи Нин сюда. После достижения своей цели она действительно не молила о снисхождении, наоборот, девушка делала все, чтобы еще больше испортить их отношения.
Этой Цзюнь Чжэньчжэнь действительно больше не нужно никакое замужество.
– Ну, конечно, это правда, – промурлыкала юная госпожа. – Я же сказала, многое в этом мире можно решить с помощью денег, а то, что можно решить с помощью денег, не является большой проблемой, тем более для вас.
В комнате воцарилась тишина.
Госпожу Нин переполняли смешанные чувства, и это еще мягко сказано. В конце концов, женщине предстояло уладить конфликт, несмотря на то что от этого у нее уже шла голова кругом. Однако сейчас она чувствовала, что была не в состоянии говорить.
В ее представлении решение вопроса состояло в том, что Цзюнь Чжэньчжэнь отступит сразу, как столкнется с реальными трудностями, но теперь женщина осознавала, что дело было вовсе не в этом.
Все больше походило на то, что девушка хотела избавиться от семьи Нин так же, как и они хотели избавиться от нее.
Госпожа Нин была немного недовольна, но вскоре тут же рассмеялась над своими чувствами.
Так вот в чем дело! Вам не нравилось, когда кто-то настойчиво вас беспокоил, но, когда эти люди смело и решительно просто уходили, это вас тоже не устраивало. Когда кто-то начинал надоедать, а потом внезапно прекращал обращать на вас внимание, это снова разочаровывало. Причем разочаровывало не то, что этот человек был для вас важен, а его поведение по отношению к вам.
«Ах, никакого уважения, никакого уважения!»
Особенно девчонка такого низкого происхождения. Каким статусом она должна была обладать, чтобы так вести себя с семьей Нин?
Выражение лица госпожи стало ледяным.
– Цзюнь Чжэньчжэнь действительно многое просчитала, – резюмировала она.
Девушка покачала головой:
– Госпожа незаслуженно хвалит меня.
«Злые духи тебя похвалят!»
Госпожа Нин сердито усмехнулась. С виду воспитанная и спокойная девушка оказалась такой подлой. Ну, конечно, убогая жизнь и не такое могла сотворить с ней.
– После ваших слов я поняла, что кое-где просчиталась, – продолжила Цзюнь Чжэньчжэнь, спокойно глядя на госпожу Нин.
Какой еще просчет?
Госпожа Нин слегка пришла в изумление и вновь насторожилась.
Неужели она передумала? Или больше не хотела расторгать помолвку?
Пальцы юной госпожи Цзюнь нежно гладили лежащий на столе брачный контракт.
– Ранее я говорила вам, что верну брачный контракт за две тысячи таэлей, но я ошиблась, – сказала она, постукивая пальцем по бумаге. – На самом деле тут должно быть пять тысяч таэлей.
Пять тысяч таэлей?!
Госпожа Нин оторопела от такого нахальства.
Она что, на ровном месте подняла цену?
– Ты! – возмутилась женщина. – Что ты имеешь в виду? Почему ты накинула сверху еще три тысячи?
– Это произошло четырнадцать лет назад, когда мой дедушка лечил вашего старого господина. Учитывая проценты, пять тысяч таэлей – не так уж и много.
Кончики бровей госпожи Нин дернулись.
– Даже с учетом процентов, каким образом сумма превратилась в пять тысяч таэлей? – парировала она.
Какая приставучая! В конце концов, эта девчонка здесь ради денег или ради унижения семьи Нин?
– Сколько стоили лекарства?
Юная госпожа Цзюнь улыбнулась и ответила:
– Лекарства, которыми вылечили старого господина, не могли быть дешевыми. Иначе стал бы он использовать своего старшего внука в качестве залога?
Залог?!
Что за чушь!
Госпожа Нин снова нахмурилась и собиралась что-то сказать, но на сей раз юная госпожа Цзюнь не думала о том, что являлась младшей по старшинству, и не дала ей возможности высказаться.
– Старый господин Нин был готов использовать своего старшего внука в качестве платы за лекарства и лечение. Молодой господин Нин, должно быть, очень силен. Когда я пришла сюда, я услышала об этом и собственными глазами увидела изящество вашего Нин Юньчжао, после чего и прикинула цену, – совершенно серьезно говорила юная госпожа Цзюнь. – Но теперь, когда я увидела крайнее нежелание госпожи реализовывать помолвку, я поняла, что, по-видимому, недооценила его. Десятый молодой господин Нин более ценен, чем я могла себе вообразить. Поэтому этот брачный контракт определенно стоит не две тысячи таэлей, а все пять.
У госпожи Нин отвисла челюсть.
– Ты… ты… – это все слова, которые она смогла выдавить из себя.
Юная госпожа Цзюнь снова улыбнулась, параллельно взяв в руки брачный контракт:
– Считает ли госпожа Нин, что жизнь старого господина ничего не стоит, или же она обесценит жизнь десятого молодого господина?
Глава 6
Мошенница
До возвращения госпожи Нин в свою комнату ее лицо все еще оставалось серьезным. Не произнеся ни слова, она села пить чай.
Нин Юньянь уже ушла со своими сестрами, а четвертая и третья невестки, удивленные и обеспокоенные выражением лица госпожи Нин, продолжали смиренно ждать.
Конечно, они знали, что госпожа Нин не была такой уж добренькой, какой казалась, но они уже много лет не видели, чтобы она перед другими показывала свои эмоции. Очевидно, это было результатом разговора с юной госпожой Цзюнь.
– Сестрица, я просмотрела брачный контракт, он и в самом деле подлинный. – Третья госпожа Нин на мгновение задумалась, а затем продолжила: – Раз эта девица в нашем доме, я могу попросить кого-нибудь уничтожить эту бумажку.
– Ты собираешься выкрасть брачный контракт? – с тревогой спросила четвертая госпожа Нин.
– Служанки могут совершенно случайно намочить его, когда будут наливать чай, – продолжила третья невестка. – Возможно, Цзюнь Чжэньчжэнь негодует из-за несправедливости и намеренно запугивает людей, а на самом деле принесла ненастоящий брачный контракт. Мы ведь тоже никогда его не видели. В любом случае, она уже не впервые создает нам проблемы. После трюка с самоубийством ей больше никто не поверит.
Семья Нин была сама по себе очень многочисленной, да еще и с большим хозяйством в придачу. Безусловно, не обошлось и без чьих-то подлых проделок. Но такой беспрецедентный случай был с ними впервые, когда маленькая девчушка оказалась такой мерзкой занозой.
Четвертая невестка Нин не знала, что и сказать.
Госпожа Нин поставила чашку.
– Не стоит, – отрезала она. – Ей действительно нужны деньги.
Выходит, этот вопрос уже решен?
– Сестрица, это правда? – поспешно спросила четвертая невестка.
Госпожа Нин выдохнула, выражение ее лица стало прежним.
– Да, она сказала, что раз наша семья не согласна на женитьбу, то нужно дать ей денег, – ответила женщина. – Девушка осталась сиротой, для нее деньги никогда не будут лишними.
После этого она сделала паузу.
– Чжэньчжэнь уже отдала мне брачный контракт, – сказала она, после чего протянула руку и достала злополучный документ, а затем бросила его на стол.
Неужели это все закончилось?
Третья госпожа Нин не удержалась и потянулась за контрактом.
– Он настоящий? Точно не подделка? – спросила она, тщательно рассматривая его.
Четвертая госпожа Нин слегка кашлянула, но третья невестка не придала этому значения.
– Наша сестрица – человек высокой морали с золотым сердцем и всегда держит свое слово. Если ты что-то отдаешь, то непременно получаешь что-то взамен. Но эта юная госпожа Цзюнь определенно может быть мошенницей, – продолжила женщина. – Лучше уж лишний раз убедиться.
Эти слова улучшили настроение госпожи Нин, а четвертая невестка лишь улыбнулась и больше ничего не говорила.
– Я изучила его, это не подделка, – вставая, сказала госпожа Нин. – Теперь это в прошлом. Я пойду и поговорю с матушкой, после чего мы выпроводим девушку с ее деньгами.
– Сестрица, подожди говорить с ней. Мы просто сходим в счетную контору и все организуем, – остановила ее четвертая невестка, после чего продолжила: – Незачем беспокоить матушку из-за двух тысяч таэлей.
Госпожа Нин остановилась, и только-только ее улучшившееся настроение вновь испортилось.
– Там пять тысяч, – стиснув зубы, проговорила она.
Пять тысяч таэлей?
Третья и четвертая невестки растерялись от услышанного.
Почему после встречи госпожи Нин с этой Цзюнь Чжэньчжэнь две тысячи таэлей вдруг превратились в пять?
– Сестрица, ты и впрямь добросердечна, – покачала головой третья госпожа Нин, – не смогла устоять перед сироткой.
– Она негодяйка, тебе незачем было ее жалеть, – промолвила четвертая госпожа.
Третья и четвертая невестки, похоже, спелись, от их высказываний госпожа Нин помрачнела еще сильнее.
«Но теперь, когда я увидела крайнее нежелание госпожи реализовывать помолвку, я поняла, что, по-видимому, недооценила его. Десятый господин Нин более ценен, чем я могла себе вообразить».
Она вспомнила слова, сказанные ранее юной госпожой Цзюнь. Хоть это звучало крайне любезно, и вдобавок выражение лица и манеры девушки казались весьма учтивыми, истинный смысл, который она вложила в свои слова, был предельно ясен: «Поскольку я сейчас неимоверно зла на то, что вы сказали, я подниму цену прямо на месте».
Вот уж действительно негодяйка.
Сердце госпожи Нин было переполнено ненавистью, но она больше не хотела говорить об этом. В конце концов, она, на удивление, потерпела поражение перед маленькой девчушкой.
Женщина проигнорировала двух невесток, молча поднялась и вышла.
![](i_004.jpg)
Нин Юньянь с тревогой расхаживала по комнате, когда наконец-то дождалась новостей от своей матери.
– Пять тысяч таэлей? – воскликнула она с удивлением и сразу же рассердилась. – Эта девчонка и правда посмела раскрыть свой рот.
Две сестры позади нее тоже были в ужасе от этой суммы.
– Зачем вообще было ей что-то обещать? Нужно выпроводить ее за ворота без гроша, посмотрим, что она сможет сделать. – Нин Юньянь подняла ногу и собралась уходить.
Прислуга поспешно преградила ей путь.
– Юная госпожа, ваша мать не хочет, чтобы вы снова вмешивались, – попыталась она ее убедить. – Скандал затянулся, это может плохо сказаться на вашем десятом брате.
Нин Юньянь стиснула зубы.
– Да почему вы все ее боитесь? – прокричала девушка. – То, что она дурная, не имеет никакого отношения к моему брату.
– Дело не в том, что мы ее боимся. Госпожа Нин сказала, что ее родственники были связаны старой дружбой с нашим почившим старым господином. Теперь, когда родители девушки скончались, а братьев и сестер нет и в помине, она осталась совсем одна. Таким образом, Цзюнь Чжэньчжэнь нашла способ выбраться из затруднительного положения. Хотя наша семья не может устроить ей жизнь, но было бы уместно дать ей немного денег, чтобы хоть как-то поддержать, – сказала служанка. – Она просто невежественное дитя, семье Нин не стоит опускаться до ее уровня.
– Неужели она гордится тем, что обманывает хороших людей? – Нин Юньянь была возмущена.
– Юная госпожа, да кто она такая, чтобы вы срывались из-за нее? Она не достойна этого, – с улыбкой сказала служанка. – Такие ситуации дают людям понять, кто разумен, а кто нет. Она мошенница, поэтому будь то замужество или создание проблем – у нее все сводится к деньгам.
Получается, она такая же, как те жулики, торгующие на рынке. Это самый настоящий шантаж.
Верно, она мошенница.
Нин Юньянь с глубокой ненавистью кивнула.
Пять тысяч таэлей серебром, какая же она паршивка.
В это время Цзюнь Чжэньчжэнь, которую уже все вокруг считали обманщицей, смотрела на стоявшую перед ней пожилую служанку.
– Юная госпожа Цзюнь, вот денежная купюра на пять тысяч таэлей, как вы и просили, – холодно сказала служанка, сжимая ее в руках. – Ее номер принадлежит денежной лавке вашей бабушки. Это удобно как для вас, так и для нас. Впредь нам больше не придется иметь какие бы то ни было денежные дела с семьей Фан.
Это означало, что семья Нин теперь никак не связана с семьей Фан.
Юная госпожа Цзюнь спокойно смотрела на слегка дрожащие пальцы служанки.
– Если ты сейчас ее уронишь, то тебе придется принести еще одну на ту же сумму, – неожиданно сказала она.
Рука служанки задрожала еще сильнее, а на лице отразился неподдельный испуг.
– Что?
– Если ты собираешься это сделать, тебе следовало бы для начала поговорить с госпожой Нин. Уверена, она подтвердит мои слова, – сказала девушка. – Не будь столь самоуверенной. Прежде чем пытаться кому-то угодить, подумай о последствиях.
Как личная служанка главной жены, она знала, что та сейчас была очень рассержена. Она также знала, что и старая госпожа тоже была не в восторге от решения госпожи Нин.
Старая госпожа была очень возмущена из-за пяти тысяч таэлей, которые были обещаны госпожой Нин, и отругала ее за слепую веру и за то, что она не видела разницы между добром и злом. Прямо на глазах у прислуги женщина встала на колени перед матушкой и слезно молила одобрить сделку ради десятого молодого господина.
– Думайте о том, что все это ради счастья Чжао-эра.
Нин Юньчжао был любимчиком старой госпожи, поэтому она все же неохотно, но дала свое согласие.
Госпоже Нин пришлось стерпеть такое унижение из-за этой девчонки. Любая девушка, столкнувшись со столь холодным приемом, уже давно развернулась бы и ушла восвояси с брачным контрактом и никогда бы больше об этом не заикалась. Но эта же начала их шантажировать, да еще и потребовала такую сумму. Грабеж средь бела дня!
Эту грубую мерзавку следовало заставить ползать по земле и собирать свои деньги.
Служанка планировала именно так и сделать, но она не ожидала, что эта негодяйка осмелится сделать ей предупреждение.
Если уронить эту купюру, то придется принести еще одну на ту же сумму? Да как она посмела?!
Служанка с подозрением подняла взгляд на юную госпожу Цзюнь. Лицо Цзюнь Чжэньчжэнь оставалось безмятежным, без намека на гнев или насмешку. Всем своим видом она выражала покорность, но служанка чувствовала, что это не были пустые угрозы.
Она действительно осмелилась бы так поступить. Эта негодяйка, вероятно, ждала возможности снова поссориться с семьей Нин.
Пока она была согласна принять деньги, путаницы со свадьбой не должно было возникнуть. Если бы она снова удумала устроить что-то подобное, у нее этого бы уже не вышло.
Рука старой прислуги слегка дрожала, но она крепко сжала купюру и протянула ее.
– Лю-эр, возьми, – попросила юная госпожа.
Остолбеневшая служанка, стоявшая рядом с ней, шагнула вперед и взяла деньги в руки.
– Большое спасибо, – юная госпожа Цзюнь слегка поклонилась. – А теперь прошу меня извинить.
Ее голос был мягким, движения пластичными, а манера держаться правильной.
Служанка бессознательно начала быстро кланяться и только на половине поклона пришла в себя.
Почему она должна была терпеть этих грубиянов?
Цзюнь Чжэньчжэнь прошла мимо служанки. Платье девушки развевалось, а фигура была утонченной, что делало ее похожей на стройную и нежную иву, сгибающуюся на ветру.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?